Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Окончательная оптимизация

22.12.2012

Окончательная оптимизация

Может закрыться единственная в России школа для аутистов

Сейчас угроза уничтожения нависла над многими малокомплектными школами. Но некоторые из них умеют делать то, чего не умеет больше никто в стране, — например, учить детей с расстройствами аутического спектра (РАС). Закроется школа — ученики потеряют шанс на адаптацию в обществе…

Сейчас угроза уничтожения нависла над многими малокомплектными школами. Но некоторые из них умеют делать то, чего не умеет больше никто в стране, — например, учить детей с расстройствами аутического спектра (РАС). Закроется школа — ученики потеряют шанс на адаптацию в обществе…

Школа входит в состав Центра психолого-медико-социального сопровождения детей и подростков. У него есть два здания, где учатся дети-аутисты: на улице Кашенкин Луг обучают в основном детей с умственной отсталостью, на улице Архитектора Власова — детей с условно-нормальным интеллектом по программе массовой школы. «В нашу школу ходят дети, которые могут усвоить программу общеобразовательной школы, с особенностями развития, характерными для РАС: это трудности понимания устной и письменной речи, аффективные реакции в ответ на неожиданные для них ситуации, иногда — агрессия и самоагрессия, — рассказывает руководитель школы на улице Архитектора ВласоваТатьяна Хотылева. — Обычно такие дети находятся на надомном обучении. Массовая школа избавляется от них всеми силами: у нее нет ни финансирования, ни специалистов, чтобы работать с ними. Другие ученики и их родители, да и учителя реагируют на них крайне агрессивно. Если с такими детьми интенсивно заниматься в дошкольном и младшем школьном возрасте, многих удается адаптировать к обучению в обычной школе, если нет — они оказываются изолированными от общества».

В школе на Архитектора Власова учатся всего 76 детей, примерно столько же — на Кашенкином Луге. С детьми работают психологи, нейропсихологи, логопеды, школьников постоянно наблюдают неврологи и психиатры. В классах — по 5 человек. Желающих попасть в школу очень много, но увеличить прием нельзя: нет ни помещений, ни финансирования. Сотрудники — специалисты редкой квалификации. Казалось бы, надо всемерно помогать и распространять опыт.

Вместо этого школу неустанно оптимизируют. Весной Центр и школу в его составе передали Московскому городскому психолого-педагогическому университету, отчего сотрудники школы резко потеряли в зарплатах. Сейчас идет новый этап оптимизации: врачи и медсестры, работающие в московских школах, в массовом порядке переподчиняются Департаменту здравоохранения, так что все врачи, работающие в Центре, получили извещения об увольнении с 1 января. Родители школьников забросали все возможные инстанции письмами: без врачей нельзя! На днях стали поступать официальные ответы: сохранить всех врачей все равно не получится, но хотя бы несколько ставок — возможно.

Оптимизация тем временем движется к победному концу. На очереди — введение нормативно-подушевого финансирования: если не с 1 января 2013 года, то с 1 июля уж точно. На одного ученика начальной школы в год по НПФ выделяется 65 тысяч рублей. На коррекционные занятия — 1200 рублей в год на ребенка. Кто в теме — знает: это цена не одного года, а одного занятия со специалистом. Идеологи реформы уверяют, что коррекционные школы ничего не потеряют при переходе на НПФ, ибо им положены повышающие коэффициенты. Аутизм, однако, не включен в традиционную структуру коррекционных школ, и коэффициента для него не предусмотрено. Он, правда, предусмотрен для инвалидов, но инвалидность аутистам дают крайне неохотно, в тяжелых случаях, у большинства здешних школьников ее нет.

Перед введением НПФ школы предупредили: учитесь сами зарабатывать деньги платными услугами сверх стандарта.

«Так как для детей с РАС необходимы малокомплектные классы, на обучение одного ребенка в школе нужно не 65 и даже не 130, а более 400 тысяч рублей в год. Нереально добирать эти деньги платными услугами. Дети у нас сложные, семьи вокруг них часто рушатся, — говорит Татьяна Хотылева. — У нас есть классы, где все дети, кроме одного, — из неполных семей. ». А занятия с психологами и логопедами «сверх стандарта» для этих детей не блажь, не третий иностранный язык — они жизненно важны.

Сейчас у школы нет номера, школа не является юридическим лицом. Она не указана на портале Департамента образования Москвы. Психолого-медико-педагогические комиссии не направляют в нее детей: ведь российская система образования вообще не признает никаких особых потребностей за рамками коррекционных школ восьми видов. Поэтому школы как бы нет.

А скоро, кажется, и в самом деле не будет.

Автор: Ирина Лукьянова

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/society/56019.html

Добавить комментарий