Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Низшее образование

30.10.2013

Низшее образование

Реформа Российской академии наук и новый закон об образовании в последние месяцы сотрясают общество не хуже сугубо политических историй. В прошлую среду в Пушкинской библиотеке состоялось заседание дискуссионного клуба «Инноватика», посвященное современному состоянию науки и образования. Журнал «7» побывал на круглом столе и попытался понять, в какую сторону движется российское образование.

«На рубеже 1980-1990 годов произошла масштабная трансформация науки и образования. Из высокопассионарной подсистемы, во многом инициировавшей перестройку и реформы, они превратились в подсистему очень забюрократизированную. А причиной тому – мощный отток мозгов на рубеже десятилетий преимущественно по трем направлениям: бизнес, власть и эмиграция», – с такого тезиса начал свое выступление заведующий кафедрой философии ОмГУ профессор Владимир Разумов.

Его слова больше напоминали постановку диагноза, а сама дискуссия сильно походила на консилиум врачей по поводу тяжелобольного пациента. Подобное положение современного образования все собравшиеся воспринимали как данность. Одни диагностировали заболевание, другие подробно описывали историю болезни, третьи предлагали методы лечения.

«Наука и образование достигают своего апогея в 1960-1970 годах. В СССР – с небольшим опозданием, в 1980-х. Это были годы масштабных проектов – орбитальные космические станции, термоядерная энергетика, значительные прорывы в биологии, экологии и медицине, – продолжал Разумов. – С тех пор наступила так называемая осень эпистемологии. Наука и образование уже не обеспечивают должного прироста производительности труда, а конец XX – начало XXI века ознаменованы системным кризисом в этой сфере».

Сегодня, как утверждает профессор, мы переживаем интеллектуальную и культурную колонизацию территорий внутри страны. Она идет в продолжение уже завершившихся экономической и административной колонизаций, при которых решающие возможности сосредотачиваются в центре.

Характерный пример – ситуация с диссертационными советами, в одном из которых Разумов председательствует уже десять лет. По его словам, за этот период ему уже пять раз приходилось переписывать всю документацию из-за очередных нововведений в столице.

«Нас в вузах оценивают не по тому, как мы учим, а по тому, как заполняем бумажки, – сетовал Разумов. – Тренд для омских вузов – неблагоприятный. Один из ключевых показателей в оценке деятельности вуза – балл ЕГЭ абитуриентов. Но сейчас все высокобалльные абитуриенты уезжают в более престижные вузы».

Число студентов из провинций в столичных вузах за последние годы действительно выросло, однако на этом список плюсов от введения ЕГЭ можно завершить. С такой позицией первого зама председателя Комитета по образованию Госдумы Олега Смолина все собравшиеся были согласны.

Смолин проанализировал вступивший в силу 1 сентября новый закон об образовании, против которого, как он утверждает, отчаянно боролась его фракция – КПРФ – совместно со «Справедливой Россией».

«Редакция закона об образовании 1992 года была признана одной из наиболее продвинутых в мире. Редакция 1996-го, увеличившая свободу и социальные гарантии, стала еще лучше, – Смолин начал выступление с небольшого экскурса в историю. – А дальше пошла инволюция. В ходе процесса так называемой монетизации закон был полностью зачищен, а нынешняя – уже четвертая – редакция оказалась еще хуже предыдущей».

По мнению депутата, в недавно принятом законе на каждый шаг вперед приходится три шага назад. Шаги эти следующие.

Во-первых, впервые за все время прописано, что зарплата учителя должна составлять не менее трех минимальных зарплат по региону. На момент принятия закона соотношение было на отметке 70 процентов. Однако из большинства регионов, как сообщил Смолин, поступает информация, что учителям просто увеличивают нагрузку.

Другим положительным моментом закона стало возникновение сетевой формы реализации образовательных программ. Если ранее каждый университет должен был все делать сам, то теперь вузам дозволяется объединять свои усилия.

Изменилось и количество отсылочных норм в тексте закона. Если в редакции 1992 года их было порядка 40, то в новом – уже 184. Смолин считает, что это скорее не закон, а распределение полномочий между чиновниками.

Первый заметный шаг назад член КПРФ видит в системе дошкольного образования. Со следующего года плата за детские сады неминуемо полезет вверх, так как Минфин не учел новых стандартов в формировании трансфертов для регионов. Региональные власти будут сдерживать рост стоимости услуг, но закон задает именно такой тренд.

«Возможно, очереди в детские сады будут рассасываться, потому что просто нечем будет платить», – заметил с горькой иронией Смолин.

Другой минус связан со школьными стандартами – закон позволяет Министерству науки и образования утверждать их, ни с кем не обсуждая. Количество бюджетных бесплатных часов в старших классах повышено с 36 до 37. Но при этом, как заметил депутат, конструкция стандарта такова, что если вы захотите дать ребенку полноценный набор предметов, то как минимум за два из них вам придется платить.

«Предоставляя формальную свободу выбора, новый стандарт дает ребенку возможность окончить школу, не изучив базовых предметов – физики, химии, литературы, биологии, истории, – продолжал критику коммунист. – С моей точки зрения, это разрушает систему образования».

Пора, по мнению Смолина, и подводить итоги введения ЕГЭ. Давая возможность провинциальным студентам поступать в столичные вузы, госэкзамен вместе с тем стимулирует их отъезд из родных регионов. Депутат привел пример одного из социсследований в Иркутске, согласно которому 67 процентов детей заявили, что хотят получше сдать ЕГЭ, чтобы навсегда покинуть свой город, а 85 процентов родителей поддерживают их в этом. И депутат отметил, что цифры по Иркутску, являющемуся вместе с областью регионом донором, еще не самые высокие в стране.

«По опросам «Левады», за последние три года на 9 процентов выросло число граждан, которые хотели бы жить и работать за пределами России. Теперь их 45 процентов, – фиксировал Смолин удручающую тенденцию. – Это не совсем корректное сравнение, но подумайте: здорово ли, когда мужчина любит одну женщину, а живет с другой? Один миллион 250 тысяч молодых и талантливых людей, по данным Степашина (глава Счетной палаты РФ – Ria7), уже покинули страну. Эмиграция сопоставима с той, что была после Гражданской войны».

Сдает назад и система высшего образования – число студентов-бюджетников к 2018-2020 годам должно сократиться примерно на треть. К тому же, как добавил Смолин, единственное достижение ЕГЭ может быть похоронено из-за новых норм по общежитиям.

Если ранее цена напрямую зависела от стипендии (составляла 5 процентов), то новый закон эту зависимость устранил, и плата за общежития в ряде регионов уже выросла многократно. Теперь уехать из Омска в Москву, не имея богатых родителей, абитуриенту будет крайне трудно – учебу придется заменить работой, чтобы платить за общежитие.

«Росийское государство очень любит детей-сирот, когда они за рубежом. Но лишает льготного поступления в вузы и сокращает льготы для детей с инвалидностью, – прокомментировал Смолин еще одно нововведение. – По оценкам экспертов, порядка 90 процентов выпускников детских домов не могут социализироваться, не имея социального сопровождения. И уменьшение возможности попадания в вузы еще больше обострит эту проблему».

И последний минус новой законодательной инициативы касается развития современных технологий. Депутат пояснил, что когда принимался федеральный закон «Об электронном обучении» концепция была следующей. Вузы, которые будут работать в режиме электронного обучения, нужно нагрузить дополнительными социальными обязательствами, чтобы исключить халтуру, но при этом избавить от массы бюрократических ограничений. Новый же закон сохраняет первое, но не устраняет второго. В частности, никуда не делись нормы 11-13 квадратных метров на человека, непонятно для чего нужные при дистанционном обучении.

По мнению Смолина, итог таких нововведений может быть только один – мы проиграем борьбу за человеческие ресурсы и цифровую революцию.

Подробнее о последней проблеме, точнее, о путях ее решения, рассказал третий докладчик – директор Института непрерывного образования ОмГУ Сергей Тимкин. Он подробно объяснил принципы функционирования системы MOOC – массовых открытых онлайн-курсов, – активно развивающейся в западных странах.

По словам Тимкина, в то время как в США решают, сделать ли форматы дистанционного обучения Coursera и EDF системой высшего образования, в России все еще не подготовлена законодательная база для их внедрения. Такие системы индивидуализированного обучения приведут к «распаковке» университета, то есть распакуют предлагаемые образовательные товары и смогут продать их по отдельности.

«Если раньше более богатые были, как правило, более образованными, то теперь более образованные, как правило, более богаты, – подвел итого круглого стола Олег Смолин. – Социально-экономический детерминизм сменился социально-образовательным. И это именно та реальность, лицом к лицу с которой мы находимся».

Павел Акимов. Фото: Федор Шапранов. Текст опубликован 23 октября в журнале «7»

Добавить комментарий