Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Пенсии по выслуге лет для медиков могут уйти в прошлое

25.02.2015

Пенсии по выслуге лет для медиков могут уйти в прошлое

Минтруд предложил увеличить трудовой стаж, дающий право на досрочную пенсию медработникам. Вводить новшество планируют поэтапно. С 1 января 2016 года по 31 декабря 2019 года необходимый для ухода на пенсию по выслуге лет стаж будет увеличиваться на три месяца ежегодно. С 1 января 2020 года по 31 декабря 2022 года – на 6 месяцев ежегодно.

(далее…)

Протестные настроения медработников Москвы сохраняются

20.02.2015

Протестные настроения медработников Москвы сохраняются

Московские власти официально сообщили, что в ходе реформы столичного здравоохранения на настоящий момент уволены 8,3 тыс. медработников. По мнению чиновников, им удалось путем выплаты солидных сумм компенсаций погасить протестные настроения увольняемых. В независимом профсоюзе медработников «Действие» утверждают, что серьезный протестный потенциал сохраняется, как среди медиков, так и среди населения, которое только сейчас начинает ощущать негативные последствия «оптимизации» государственной медицины. 

Напомним, что по инициативе профсоюза медработников «Действие» (входит в Конфедерацию труда России), общественного движения «Вместе — за достойную медицину» и Пироговского движения врачей осенью прошлого года была начата широкая публичная кампания против развала российского здравоохранения. В ноябре в Москве состоялись массовые акции, собравшие несколько тысяч медицинских работников и пациентов, пикеты и митинги прошли также в более чем 40 регионах страны. 

Перед угрозой расширения массовых протестов, столичные власти отменили решения о ликвидации нескольких медучреждений, а также ввели дополнительные денежные компенсации увольняемым медработникам (500 тысяч рублей врачам, 300 тысяч среднему и 200 тысяч младшему медперсоналу). В декабре в Москве начал работу антикризисный центр трудоустройства медиков. Желающим предложили также переобучиться на терапевтов и другие дефицитные специальности с выплатой стипендии 30 тысяч рублей на время обучения. 

Уже в январе 2015 года депутаты Мосгордумы и чиновники поспешили заявить, что властям удалось погасить недовольство врачей реформой. По сведениям мэрии, «именные платежные поручения» были оформлены на 8,3 тысячи медиков, при этом общая сумма компенсаций составила 2,69 млрд рублей. 

По мнению оргсекретаря профсоюза медработников «Действие» Андрея Коновала, чиновники поспешили заявить о свертывании протестных настроений. «Длительное затишье связано было с периодом новогодних праздников, а также некоторой психологической усталостью от массовых митингов и исчерпанностью на тот момент тактики уличного давления, — говорит Андрей Коновал. — Следует понимать, что для значительной части медиков и их гражданского актива, вопросы личной материальной компенсации стоят на втором месте, их волнует судьба медучреждений, которым были отданы годы профессиональной деятельности, судьба пациентов и всего здравоохранения». 

«Поэтому люди, конечно, получают, положенные им компенсации, но это не значит, что они готовы простить чиновникам разрушительную реформу, — подчеркивает Андрей Коновал. — Кроме того, сегодня последствия сокращений стационаров начинают сказываться на поликлиническом звене, где возрастает нагрузка. Не случайно мы сегодня имеем рост членов профсоюза в Москве, в частности, за счет сотрудников участковой службы, которые не подлежат сокращениям». 

По словам Андрея Коновала, в настоящее время профсоюзом медработников «Действие» начата проработка новой стратегии защиты прав московских медработников. Представители профсоюза «Действие» не исключают и новых массовых митингов в столице, особенно с учетом того, что последствия сокращения доступности бесплатной медицинской помощи начинают все заметнее ощущать на себе пациенты. 

(далее…)

В Оренбурге прокуратура выявила массовые нарушения в службе «скорой помощи»

19.02.2015

В Оренбурге прокуратура выявила массовые нарушения в службе «скорой помощи»

ОРЕНБУРГ, 19 февраля. В Оренбурге после инцидента с водителем «скорой помощи», который грозился сжечь больницу из-за низкой оплаты, проверили деятельность городской станции скорой медицинской помощи.

(далее…)

В Правительстве РФ обсуждают вопрос об увеличении стажа для назначения пенсии учителям

18.02.2015

В Правительстве РФ обсуждают вопрос об увеличении стажа для назначения пенсии учителям
По словам министра труда и соцзащиты Максима Топилина, в Правительстве РФ пока не принято решение об увеличении стажа для назначения пенсии учителям, врачам и творческим работникам.
​Речь идет «о повышении стажа шагом на три месяца», начиная с 2016 года, сообщает РИА Новости. «Считаем это комфортной позицией», — сказал Максим Топилин, подчеркнув, между тем, что пока по этому поводу решений не принято, вопрос пройдет обсуждение.
(далее…)

Сергей Кара-Мурза Куда ведет реформа здравоохранения

15.02.2015

Сергей Кара-Мурза Куда ведет реформа здравоохранения

Летом 2012 г. проходило общественное обсуждение проекта постановления Правительства РФ «Об утверждении порядка и условий предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг пациентам». Как было объявлено, это обсуждение заканчивалось 31 июля. Термин «общественное обсуждение» употреблен некорректно – общество в тот период было отвлечено более захватывающими событиями, и очень мало кто вообще обратил внимание на замысел этого постановления.
Проект его был подготовлен Министерством здравоохранения и социального развития и был утвержден Постановлением Правительства РФ № 1006 от 4 октября 2012 г. Этот проект выводился из принятого в ноябре 2011 года Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», который официально разрешил государственным медицинским учреждениям взимать плату с пациентов.
В принципе, этот закон можно было посчитать нарушающим Конституцию РФ, ст. 41 которой гласит: «Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений».
Как было сказано, новый порядок гарантирует, что по-прежнему не надо будет платить за первичную медико-санитарную помощь – за амбулаторный прием и лечение в поликлинике. А дальше … узнаем из прейскуранта, его обещают напечатать большими буквами, чтобы читался с восьми метров.
Объяснения, которые давали чиновники, назвать ясными и искренними было трудно: они утверждали, что «ничего не изменится», поскольку пациенты и так тайком платят медперсоналу, так лучше это сделать «прозрачным». Это неубедительно. Теперь придется заключать договор, платить в кассу, а также тайком приплачивать и медперсоналу, как раньше. На пациентов перекладываются именно расходы государства на производственную деятельность медицинского учреждения, а не маленькая сумма в благодарность санитарке или нянечке, а редко и врачу.
Очевидно, что постановление юридически оформляет сокращение бесплатной для пациентов медицинской помощи и увеличение платной компоненты – увеличение постепенное, но практически ничем не ограниченное. В самом проекте видны широкие законные возможности заставить пациента платить за то, что до сих пор оплачивала государственная система здравоохранения.
Депутат Госдумы, член Комитета по охране здоровья Сергей Дорофеев объяснил в газете: «Безусловно, по мнению всех законодателей, основная медицинская помощь должна оказываться бесплатно… А каждый человек должен быть ознакомлен с программой государственных гарантий и понимать, что ему положено. Для этого в доступной форме должна быть представлена необходимая информация в любой государственной клинике» [2].
Разве это объяснение! Что это за понятие – «основная медицинская помощь»? Что именно «положено» получить гражданину – какой-то паек или лечение от болезни, о природе которой часто и врач не знает? Кто у нас в стране «ознакомлен с программой государственных гарантий»? Разве когда-нибудь министры объяснили, что «нам положено»? Они и сами этого не знают, и никакой программы государственных гарантий нет и быть не может, это бессмысленная комбинация слов.
Так не годится – производится фундаментальное и драматическое изменение в жизнеустройстве всего народа, и не дается внятного изложения его сути. Не получив объяснения у официальных лиц, граждане обращаются к СМИ. Но их сообщения лишь повышают уровень тревоги.
Пресса делает упор на то, что предвидимое вовлечение практически всех врачей в коммерческую деятельность приведет к неконтролируемому теневому рынку услуг. Этот рынок сделает пациентов беззащитными перед охватившей медицинские учреждения коррупцией – их будут разными способами заставлять оплатить услуги, входящие в официальный перечень бесплатных, им будут навязывать ненужные дорогие анализы и процедуры, отказ от которых чреват конфликтом с врачом.
Риск такого сдвига очевиден. Сами представители медицинского сообщества это признают. Вот интервью интернет-газете «Доктор-Питер»: «Некоторые положения правил оставляют лазейки для навязывания пациенту платных услуг. Это делает здравоохранение напрямую заинтересованным в увеличении числа не здоровых, а больных, уверены член бюро исполкома Пироговского движения врачей Юрий Комаров и председатель правления Санкт-Петербургской профессиональной ассоциации медицинских работников и член президиума Национальной медицинской палаты Александр Редько. Этот интерес подогревается еще и системой оплаты труда докторов: врачу платят за каждого пролеченного больного и чем больше медицинских услуг он окажет, тем больше ему заплатят. Поэтому увеличение числа больных, и лучше – длительно болеющих, которым можно оказывать больше услуг, становится выгодным…
“Коррупционная система в медицине только укрепилась, а порядок оказания платных услуг стал одним из ее инструментов”, – считает Александр Редько… Комаров и вовсе считает: “Документ упорядочивает то, чего вообще не должно быть: по Конституции медицинская помощь в государственных учреждениях здравоохранения должна оказываться бесплатно… Бесплатные услуги легко трансформируются в платные. И разговоры о якобы четком их разделении никак не обоснованы, — утверждает Юрий Комаров. — Дело в том, что правила разрешают бюджетным медицинским учреждениям оказывать за деньги медицинские услуги, входящие в ОМС, причем в полном объеме. Правда, при добровольном согласии пациента и при условии, что он информирован об объеме помощи, которую может получить бесплатно. Понятно, что вряд ли кто-то по доброй воле захочет отдавать деньги за то, что он может получить бесплатно. А если очередь?”» [4].
И все же, прогнозируемая волна коррупции – далеко не главное. Это – лишь отягчающее обстоятельство рискованного поворота. СМИ маскируют главное – сам отказ от идеи народного здравоохранения. Реальность России, не имеющая никакого подобия с социальной системой и экономическими возможностями развитых капиталистических стран, сделает рынок медицинских услуг механизмом апартеида. Он отбросит значительную часть населения (по многим признакам – около половины) от фундаментального социального блага, каким является равный доступ к современной медицинской помощи. Да, эта помощь за последние двадцать лет существенно ослабла, система обветшала, врачи устали и обеднели. И все же эта система самоотверженно охраняет здоровье именно всех граждан. Более того, она до сих пор их греет и соединяет в народ.
Вот об этом надо подумать. В этом докладе приведены данные из официальной статистики Росстата, из Государственных докладов о здоровье населения, из социологической литературы и прессы, а также много выдержек из выступлений и сообщений самих врачей – в их интервью прессе и на профессиональных форумах в Интернете.
Сначала вспомним генезис и закат здравоохранения, «которое мы теряем».

Какие структуры и функции изменяются в ходе реформы здравоохранения?
В 1991 г. антисоветские силы, при политической недееспособности большинства населения, ликвидировали СССР и его политическую систему. В постсоветской России сразу начался поэтапный демонтаж экономической и социальной систем, что привело к глубокому системному кризису. Это – факт, как к нему ни относись.
Одной из важнейших систем жизнеобеспечения России, унаследованной от СССР, является здравоохранение. Ее демонтаж ведется постепенно и осторожно, поскольку утрата доступа к медицинской помощи порождает исключительно острые социальные страхи и тяжело сказывается на социально-психологическом состоянии большинства населения. Ощущение, что твое здоровье и здоровье твоих близких охраняет мощная государственная система – ценность особого рода. Утрата этой ценности травмирует человека сильнее, чем обеднение или даже резкое увеличение риска самой смерти.
ВЦИОМ, завершая в 2002 серию ежегодных опросов, сделал такой вывод: «Максимум изменений к худшему за последние годы – в деятельности государства по охране здоровья и безопасности россиян. В работе больниц и поликлиник, милиции и других правоохранительных органов, в состоянии окружающей среды и личной безопасности граждан – во всех этих сферах изменения к худшему из года в год отмечаются в три-пять- десять раз чаще изменений к лучшему».
Выводы социологов в 2004 г. еще более ясны: «То, что части бедных все-таки удается пользоваться платными медицинскими услугами, скорее отражает не их возможности в этой сфере, а очевидное замещение бесплатной медицинской помощи в России псевдорыночным ее вариантом и острейшую потребность бедных в медицинских услугах. Судя по их самооценкам, всего 9,2% бедных на сегодняшний день могут сказать с определенной долей уверенности, что с их здоровьем все в порядке, в то время как 40,5%, напротив, уверены, что у них плохое состояние здоровья. Боязнь потерять здоровье, невозможность получить медицинскую помощь даже при острой необходимости составляют основу жизненных страхов и опасений подавляющего большинства бедных» [5].
К категории «бедных» в этой работе отнесены две нижние квинтили населения (40% населения).
Тем не менее, в настоящий момент, судя по ряду программных заявлений, а также по
практическим действиям власти и ее экспертов, начинается большая программа по трансформации остатков государственного здравоохранения в «рынок медицинских услуг», предоставляемых организациями разных форм собственности. Предполагается сохранить лишь сектор «бесплатной медицинской помощи» с сильно урезанными обязательствами государства.
Народное здравоохранение (теперь чаще говорят «предоставление медицинских услуг») – самая идеологизированная, наряду с политэкономией, сфера деятельности. Это – факт, открытый в социальной философии последних десятилетий. Идеологическая основа здравоохранения выводится из антропологии – представления о человеке. На это представление нанизываются все главные категории человеческого бытия – права и обязанности, способ соединения людей в общество, взаимные обязательства народа и власти и т.д. Здесь и пролегла главная пропасть, разделившая большинство населения России и ту элиту, которая в ходе реформы завладела рычагами власти и львиной долей национального богатства.
Представления о человеке в сознании большинства населения и элиты противоположны и несовместимы. В 90-е годы правящая элита России была объектом интенсивных исследований социологов. Авторы большого исследования 1995 года делают вывод: «Динамика сознания элитных групп и массового сознания по рассматриваемому кругу вопросов разнонаправленна. В этом смысле ruling class постсоветской России – маргинален» [6]. До сих пор политики и СМИ маскировали эту пропасть. Но сейчас, когда началось фронтальное наступление на остатки советских норм, перспектива становится все более ясной.
Почему люди, выросшие под защитой советского здравоохранения (даже ослабленного и деформированного за последние двадцать лет), испытывают страх перед угрозой его замены на «рынок услуг»? Почему это «составляет основу жизненных страхов и опасений»? По двум причинам. Во-первых, взрослые обитатели постсоветского пространства знают и помнят лишь единственную систему здравоохранения – советскую. За ее утратой им видится ничто.
«Россия, которую мы потеряли», была сословным обществом, и подавляющее большинство жителей России не имело доступа к специализированной врачебной помощи просто потому, что она существовала лишь в крупных городах. Распределение врачей по территории было очень неравномерно, и для населения обширных районов врач был недоступен.
В 1913 в Российской империи на 10 тыс. чел. населения приходилось 1,77 врачей, а в РСФСР в 1990 г. 47 врачей. К этому и привыкли – а значит, боялись, что вернется
«Россия, которую мы потеряли», а вовсе не Швеция или США.
В 1913 г. было одно место в больнице на 770 человек. Средних медицинских работников (включая ротных фельдшеров и повивальных бабок) всего насчитывалось 46 тыс. – а уже в 1940 г. 472 тыс. а в 1990 г. 1 млн. 817 тыс., в 40 раз больше. Это слишком большая разница.
Во-вторых, за последние двадцать лет население на опыте пришло к выводу, что если вместо советской системы здравоохранения что-то и будет построено, то это что-то будет похоже на коттедж «нового русского» за высоким забором. А на воротах будет висеть плакат с афоризмом нашего мелкого олигарха: «У кого нет миллиарда, пусть идет в…».
Да и пропаганда столыпинской России на это намекает. Контраст между дореволюционной и советской системами разительный. Из-за социальных и бытовых условий жизни большинства населения – 85% его составляли крестьяне – был очень высоким уровень детской смертности, 425 умерших на 1 тыс. родившихся (1897 г.)!
После революции и Гражданской войны главной задачей государства было преодоление последствий войн и разрухи, недопущение массовых эпидемий. Поэтому на селе сразу стали создаваться учреждения, которых в дореволюционное время практически не существовало, но которым теперь придавалось приоритетное значение. Так, в систему здравоохранения вошли ясли, консультации, туберкулезные пункты, «венерические отряды». Стали проводиться обследования школьников, велась большая работа по санитарному просвещению в деревнях. Были созданы мобильные санитарные пункты, которые передвигались и по железным дорогам, и по водным путям. Бригады мобильной медицинской помощи на остановках открывали временные фельдшерские и консультативные пункты, пока судно стояло у пристани.
Эти проведённые в 20-е годы большие программы предотвратили эпидемии и резко снизили заболеваемость инфекционными болезнями, ликвидировали особо опасные инфекции. В середине 20-х годов в результате интенсивной профилактической работы резко снизилась младенческая смертность, в результате чего средняя ожидаемая продолжительность жизни сразу выросла с 32 лет в 1897 г. (по 50 губерниям Европейской России) до 44,4 лет в 1926-1927 гг. (по европейской части СССР). В результате обязательной (с 1919 г.) массовой иммунизации к 1936-37 гг. в СССР была полностью ликвидирована оспа. С 50-х гг. структура заболеваемости и причин смерти в СССР стала типичной для экономически развитых стран.
Люди почувствовали, что их здоровье, как народа, находится под надежной защитой. Это совсем не то же самое, что возможность богатого человека купить себе дорогую медицинскую услугу на рынке. Министры РФ и их эксперты делают вид, что не понимают этой разницы?
Опыт 20-х годов и найденные тогда новые социальные формы здравоохранения были спасительными для населения СССР и во время Великой Отечественной войны. За всю операцию по перемещению на Восток 20 млн. человек эвакуированного населения не было ни одной эпидемии. При гораздо меньших масштабах перемещения людей во время Гражданской войны от эпидемий за 1918-1920 гг. умерло более 5 млн. человек.
В условиях, когда половина врачей была мобилизована на фронт и в военные госпитали, страна прошла войну без крупных эпидемий и большого повышения смертности от болезней. Только за 1941-1943 гг. было сделано 250 млн. предохранительных прививок. Помощь заболевшим приходила так быстро, а лечение было таким тщательным, что смертность всех пораженных инфекционными заболеваниями по стране составила в 1944-1945 гг. всего 5,1%. В СССР был достигнут самый высокий уровень возврата раненых и больных в строй (за время войны – 72,3% раненых и 90,6% больных воинов). Все это – итог общего дела, специфически советской социальной организации здравоохранения.
Еще более важным условием сохранения и прироста населения стало здравоохранение в индустриальном обществе. Создание и развитие здравоохранения в современных формах – одна из главных национальных программ СССР. Она сыграла важную роль не только в формировании всей социальной системы, но и в нациестроительстве, в устройстве здорового межэтнического общежития.
После 20-х годов была предпринята вторая серия больших программ здравоохранения – и ожидаемая продолжительность жизни в СССР выросла с 44,4 лет до 68,6. Только с 1939 по 1955 г. она выросла на 20,1 лет! Как сказано в обзоре 2009 г., это было достигнуто
«титаническими усилиями зарождающейся советской системы здравоохранения». Одна за другой были ликвидированы основные эпидемические болезни и массовые желудочно- кишечные заболевания. Вот это и называется «национальный проект» – объектом охраны здоровья был весь народ. Потому и сошли практически на нет массовые болезни.
Новая форсированная программа строительства и модернизации системы здравоохранения началась после войны1. С середины 50-х годов к 1990 г. число коек на душу удвоилось, а число больниц не изменилось – больницы укрупнялись и специализировались, создавалось ядро сети медицинских учреждений с высокими технологиями.

Рис. 1. Обеспеченность населения СССР больничными койками (на 10000 тыс. населения)

И в то же время здравоохранение продолжало выполнять критерий быстрой доступности врачебной помощи в стационаре на обширной территории. Максимально быстрая помощь на начальной стадии болезни или травмы – залог эффективности лечения, часто более важный, чем доступ к высоким медицинским технологиям.
Как пример, можно привести опыт советской военной стоматологии. Во время ВОВ было целиком излечено и возвращено в строй 85,1% раненых в челюстно-лицевую область, а в группе с изолированными повреждениями мягких тканей лица — 95,5%. А незадолго до этого такие ранения наносили чрезвычайно большие потери. В ходе войны

1 За военные годы здравоохранение СССР лишилось 6000 больниц, 33000 поликлиник, диспансеров и амбулаторий, 976 санаториев и 655 домов отдыха, 1125 санэпидстанций, 60 фабрик и заводов врачебной промышленности.

1914-1918 гг. летальность бойцов, раненых в челюстно-лицевую область, составляла 53%, а уже в ходе боевых операций у реки Халхин-Гол эта доля погибших в войсковом районе равнялась 0,4%. В ходе финской войны летальность раненых в челюстно-лицевую область колебалась в войсковом районе от 0,4 до 1,1%. Это было достигнуто во многом потому, что 63% раненым в челюстно-лицевую область специальная помощь была оказана непосредственно в войсковом районе [25].
Исходя из этого, в СССР до последнего момента в сельской местности действовала сеть участковых больниц со средней мощностью около 30 коек. Число больничных коек в таких больницах составляло всего около 8% всего числа по стране, но каждый знал, что больница и врач для него пространственно доступны в краткое время.
Ликвидация СССР и его социальной системы радикально изменили ситуацию. Что мы наблюдаем сегодня в России? Подход, противоположный принципам советского здравоохранения, хотя правительство этот поворот маскирует второстепенными деталями. Еще не меняя структуру системы здравоохранения, государство стало ослаблять все ее элементы – и пропагандой, и ресурсным голодом.
С первого же года перестройки СМИ была начата большая кампания по дискредитации советского здравоохранения и медицинских работников. Социолог О.А. Кармадонов на основании контент-анализа прессы пишет об изменении в годы перестройки и реформы статуса врачей, одной из самых крупных групп интеллигенции:
«Специфична дискурсивно-символическая трансформация врачей. Анализ “АиФ” [“Аргументы и факты”] 1984 года показывает положительное к ним отношение — 88% сообщений такого характера. Доминирующую триаду формируют символы советских медиков: “профилактика”, “высококвалифицированные”, “современные”, “бесплатные”, “лечат”. Объем внимания составлял 16%, частота упоминания -11%.
В 1987 году показатели обрушиваются до 0,1%. После этого освещение группы в медийном дискурсе приобретает нестабильный характер, не поднимаясь выше 5 по частоте и 6% по объему. Рост этих показателей объясним популяризацией “национального проекта” здравоохранения больше, чем вниманием к его работникам.
Показательна тональность оценок в сообщениях “АиФ” о данной группе. С 1987 года больше пишут о недостатках; врачи становятся “труднодоступными” для пациентов. В 1988 году тенденции усугубляются, появляются первые статьи о врачебных ошибках (доминирующий Д-символ “вредят”), о врачах-мошенниках, нетрудовых доходах (доминирующий К-символ “преступники”). Но ещё много “профессионалов”, ”заботливых” и “самоотверженных” докторов.
В 1989 году появляются статьи о халатности и безответственности врачей… В 1993 году вновь доминируют термины “непрофессиональные”, “вредят”, что является, помимо всего, следствием сокращения финансирования здравоохранения, в том числе на обновление технической базы и на повышение квалификации врачей.
Триада-доминанта 1995 года: “энтузиасты”, “малообеспеченные”, “работают”, — сообщает о снижении материального достатка медиков, продолжающих, тем не менее, активную профессиональную деятельность – феномен группового пафоса, суррогат социального престижа.
На протяжении 2002, 2004, 2006, 2007 годов доминируют символы исключительно негативной окраски: “преступники”, “дилетанты”, “убийцы”. Присутствуют символы “специалисты” (2003 г.), “советчики” (2004 г.), “профессионалы” (2005 г.), “повышение квалификации” и “нехватка врачей” (2008 г.). В 2008 году значительное место в медийном дискурсе занял “кадровый голод”, свидетельство неэффективности структуры трудовых ресурсов здравоохранения, ухода из государственной медицины специалистов. Аффективный символ, доминирующий в 2004 и 2008 годы, — “равнодушные”.
Тем самым, наряду со снижением количественных показателей освещения группы врачей в текстах “АиФ”, происходила и негативизация их символических характеристик; “профессионалов” превращали в “дилетантов” и “мошенников”» [7].
Так постепенно меняли образ врача в массовом сознании – приучали к мысли, что он не выполняет священный долг защиты своего народа от болезней, а торгует услугами, наживаясь на больных. Есть деньги – можешь купить его товар, нет – иди с Богом, болей и умирай.
Строго говоря, население готовили к ликвидации здравоохранения. По самому смыслу слова здравоохранение – это объект заботы государства, а не частного предпринимательства. Подчинять здравоохранение стихии рынка – это все равно, что во время отечественной войны заменить армию частными охранными фирмами.
Дискредитация врачей – это действия в сфере символов. Результатом их (вкупе со снижением социального статуса врачей) стало резкое падение престижа профессии, отток квалифицированных кадров, ухудшение подготовки и мотивации молодых специалистов. Как пишут эксперты, «сейчас каждый третий выпускник медицинского вуза не идет работать по специальности». Министр здравоохранения Т.Е. Голикова перед уходом со своего поста вдруг объявила, что «у нас не хватает 150 тысяч врачей и 800 тысяч медсестер» – это после шести лет пребывания во главе министерства. А ведь дело не только в численности, а в структурных изъянах сообщества. Одно это говорит о глубокой деградации отрасли.

Сокращение сети лечебных учреждений и деградация основных фондов
Параллельно с пропагандистской кампанией после 1988 г. были начаты массивные изъятия из основных фондов здравоохранения, а затем и сокращение ассигнований на деятельность лечебных учреждений. В этом докладе мы почти не касаемся финансовой стороны проблемы, а говорим о социально-философской основе структурных изменений в здравоохранении России. Однако надо зафиксировать тот факт, что в ходе реформы, даже в относительно благополучное десятилетие после 2000 г. в здравоохранении наблюдается острая нехватка средств.
С.И. Колесников, академик РАМН, заместитель председателя Комитета ГД РФ по охране здоровья, профессор кафедры государственной политики факультета политологии МГУ, сказал в интервью: «Недофинансирование медицинской сферы сегодня составляет 40-45 процентов от общей стоимости услуг. У нас на здравоохранение тратится примерно 650 долларов на человека в год, а в Европе – от 4 до 6 тысяч евро. Они могут себе позволить немного сократить затраты. У нас же либо придется перекладывать их на население, загоняя его в платные медуслуги, либо повышать страховые платежи не менее, чем в два раза» [21].
Вернемся к основным фондам. В 1985 г. коэффициент обновления основных фондов (в сопоставимых ценах) был равен 7,2%, в 1990 г. 5,7%. К 1995 г. он упал до 1,5%, прошел через минимум в 1998 г. (0,7%) и затем держался на уровне 0,9%, а в 2005 г. составил 1,6%2.
Стала сокращаться сеть больниц, в разных постсоветских республиках по-разному. В РФ эта сеть за время реформ сократилась вдвое – были закрыты участковые больницы в сельской местности и в райцентрах (см. рис. 2).

Рис. 2. Число больничных учреждений в РСФСР и РФ

Это сокращение числа больниц не вело к такому же укрупнению учреждений или малых больниц – уменьшилось число коек на душу населения (рис. 3). Сокращение принципиальное – к 2011 г. на 32%. Сильнее всего это ударило по жителям сел и деревень, удаленных от больших городов. С начала 2013 г. началась программа по «оптимизации» сети малых родильных домов. Она приняла драматический характер, и о ней надо говорить в особом докладе.

2 В 2007 г. была произведена переоценка основных фондов бюджетных организаций, учтен их износ. Вследствие этого был задним числом сделан перерасчет коэффициента обновления основных фондов в стоимостном выражении. По отрасли «здравоохранение и предоставление социальных услуг» значение этого коэффициента составило в 2004 г. 3%, в 2005 г. 3,7% и в 2006 г. 4,5%.


Рис. 3. Число больничных коек в РСФСР и РФ на 10 тыс. человек населения

В 1990 г. в РСФСР имелось 4813 участковых больниц, имевших в сумме 156,3 тыс. больничных коек. Эта система продержалась, с некоторыми сокращениями, до конца 90-х годов: в 1995 г. было 4409 больниц (129 тыс. коек), в 2005 г. осталось 2631 больница (62,3 тыс. коек). Затем эта сеть была практически демонтирована всего за один год – в 2006 г. в РФ имелось только 628 таких больниц, обладавших в сумме 18,1 тыс. коек, а в 2010 г. 400 больниц с 11,2 тыс. коек. Резко сократилось и число районных больниц в сельской местности – со 178 больниц в 1990 г. до 91 в 2006 г. и 79 в 2010 г. В целом только с 2005 г. по 2007 г. в сельской местности было закрыто 2186 больниц или 60,6%.
В результате сокращения строительства (рис. 4) и капитального ремонта больниц в РФ началось ослабление созданной ранее системы больничной сети.


Рис. 4. Ввод в действие больниц в РСФСР и РФ, тыс. коек (до 1955 г. среднегодовые величины по пятилеткам)

(далее…)

Глава Минфина предложил не индексировать зарплаты бюджетников

12.02.2015

Глава Минфина предложил не индексировать зарплаты бюджетников

Премьер-министр России Дмитрий Медведев распорядился выделить 500 миллиардов рублей из Резервного фонда на исполнение бюджетных обязательств. Как именно их потратят, пока неизвестно. Зато уже известно, на чём собираются сэкономить.

(далее…)

Пациенты без больниц, врачи без зарплат

13.01.2015

Пациенты без больниц, врачи без зарплат

Антон Чаблин
Во что может вылиться медицинская реформа и экономия на здравоохранении

2014 год нам надолго запомнится не только Олимпиадой, присоединением Крыма и другими событиями, связанными в первую очередь с первыми двумя, но еще и митингами врачей. На Юге, возможно, они не были такими громкими как в столице, и все же. Митинги врачей в прошлом году прошли в Моздоке, Астрахани, Ахтубинске, многих городах Ставрополья. В них приняли участие не только медики, но и пациенты – и тех, и других коснется грядущее закрытие больниц, после чего получить качественную медпомощь в отдаленных уголках окажется нереально.
Одиночные пикеты
Перед самым Новым годом в Москве врачи выступили против лишения социального жилья (их выселяют из служебных квартир) и против реформы здравоохранения, которую проводит московское правительство.
Эта акция медиков была не первой за последние месяцы в столице: 2 ноября несколько тысяч человек вышли на Суворовскую площадь столицы, а 30 ноября – на площадь перед спорткомплексом «Олимпийский». Ближайшая акция протеста в Москве планируется на конец января, причем организаторы обещают сделать ее всероссийской. А организует протестное движение профсоюз медработников «Действие» (он входит в Конфедерацию труда России).
Пикеты и митинги медработников, объединенные лозунгом «За достойную медицину!» проходили в разных городах страны, в том числе и на Юге. Мы решили вспомнить самые крупные из них. Например, 29 и 30 ноября местные активисты «Справедливой России» организовали серию одиночных пикетов (они не требуют, по закону, согласования с властями). Пикетчики с рукописными плакатами типа «Нет снижению зарплат медработникам!» или «Нет сокращению расходов на медицину!» вышли к медицинским учреждениям в Ставрополе, Минеральных Водах, Ессентуках, Невинномысске, Кисловодске.
На снимке: пикет на центральной площади Ахтубинска/ Фото автора
А была ли реформа?
По данным профсоюза «Действие», собрание медработников 30 ноября также состоялось в Моздоке (оно завершилось сбором подписей против реформы). Один из участников акции, хирург высшей категории Ирбек Ш. (он попросил не называть своего имени) рассказал журналистам, что с будущего года в Северной Осетии постановлением республиканского правительства для медиков, работающих в малых городах, отменяются надбавки, приравнивающие их к сельской врачам.
«У меня, как у хирурга высшей категории оклад 16 тысяч рублей (у наших терапевтов – 12 тысяч). Я работаю почти на две ставки, плюс надбавки: за вредность 25%, за стаж (26 лет) 30%. Плюс ночные дежурства. О стимулирующих выплатах нам известно чисто теоретически, на практике они выдаются только заведующим отделений. Объяснение всегда одно: катастрофическая нехватка финансов. С первого января наш базовый оклад, а значит, и общая зарплата, сокращаются на 25%: оклад хирурга станет 12 тысяч рублей, а терапевта 9 тысяч», – говорит североосетинский доктор.
30 ноября в Астрахани пикеты медиков, организованные областным отделением «Справедливой России», прошли около торгового центра «Ярмарка» и возле входа в здание Минздрава. Также состоялась серия одиночных пикетов врачей и пациентов на нескольких площадках в городах области.
На астраханских акциях не было лидера регионального лидера справороссов, депутата областной думы Олега Шеина, который выступал на митинге в Москве. «В 2011 году из федерального бюджета на образование и медицину отдавалось 9%, а в следующем году будет лишь 6%. То есть государству образование и медицина не нужны! В следующем году финансирование здравоохранения сокращается на 100 млрд. рублей. То есть нет никакой реформы, есть просто тупое уменьшение финансирования социальных расходов в нашей стране», – заявил на митинге Олег Шеин.
По его подсчетам, майские указы президента требуют в будущем году поднять зарплату медработников на 10-15%, однако бюджет-2015 Астраханской области позволяет увеличить фонд оплаты труда лишь на 3%. «Это означает, что для подобного поднятия фонда оплаты труда нужно уволить каждого десятого работника», – объясняет Шеин.
На снимке: пикет около торгового центра в Астрахани/ Фото автора
Депутаты признали ошибку
Медицинская реформа в России перманентно идет уже третий год, после того как Владимир Путин подписал указы о поэтапном повышении зарплат бюджетникам. За исполнение поручений президента в регионах принялись с необычайным рвением: например, стали закрывать неэффективные больницы, роддома и фельдшерско-акушерские пункты (ФАП).
Врачам узких профилей предлагают переучиваться на более востребованные специальности, порой и с понижением в зарплате (например, инфекционистов – в хирурги). Ну а те медики, которые уже не имеют возможности переучиться (это люди пенсионного и предпенсионного возраста), просто теряют работу.
По данным председателя правления Ассоциации медицинских обществ по качеству Гузель Улумбековой, наибольшее сокращение коечного фонда прошло в пяти регионах, в том числе и на Ставрополье (где сегодня менее 7 коек на тысячу населения). Причем порой и сами депутаты Госдумы говорят о неэффективности реформы.
«По данным Росстата, средняя зарплата медработников растет: у врачей это около 45 тысяч (за первое полугодие), у средних медработников – около 26 тысяч, а у младшего медперсонала – более 15 тысяч. Но медики получают эти деньги, работая на полторы-две ставки, они вынуждены брать дополнительные дежурства. Фактически в условиях кадрового дефицита рост зарплаты происходит за счет увеличения нагрузки», – говорит депутат Госдумы от «Единой России» Салия Мурзабаева.
На снимке: пикет около роддома Ессентуков/ Фото автора
О чем говорит Минздрав
Недавно Фонд мониторинга медицинских услуг и охраны здоровья человека «Здоровье» провел социологической опрос медиков во всех регионах страны с целью выяснить, сколько они реально зарабатывают.
По Югу России цифры крайне печальны. В Астраханской области 83% докторов признались фонду «Здоровье», что зарабатывают менее 20 тысяч рублей. А вот в Ростовской области 80% врачей, по данным соцопроса, получают на руки менее 20 тысяч рублей, а 17% – в пределах от 20 до 40 тысяч. При этом ростовский Минздрав сообщает, будто средняя зарплата врачей-специалистов составляет 32 тысячи рублей. Однако стоит учитывать, что 39% из опрошенных ростовских докторов трудится более чем на одну ставку.
В Краснодарском крае, по данным фонда «Здоровье», ситуация немного лучше. Менее 20 тысяч рублей зарабатывает 75% опрошенных докторов, зато 25% – от 20 до 40 тысяч. Правда, и совместителей намного больше, нежели в Ростовской области, – аж 45%.
Кроме того, ни на Кубани, ни на Дону не нашлось медиков, которые бы получали на руки более 50 тысяч рублей в месяц. Зато на Ставрополье 4% докторов (это самый высокий показатель на Юге) получают свыше 50 тысяч рублей в месяц.
А вот самая высокая доля совместителей среди южных регионов – в Волгоградской области (здесь работают более чем на одну ставку 60% опрошенных врачей-специалистов) и Северной Осетии (54%).
По мнению президента фонда «Здоровье» Эдуарда Гаврилова (он же член «Общероссийского народного фронта») расхождения между реальными и «статистическими» зарплатами врачей объясняются тем, что Росстат считает «среднюю температуру по больнице». То есть суммирует оклады и начинающих докторов, и главврачей с их замами.
«Необходимо пересмотреть методику расчета средней зарплаты, где не учитывался бы доход главных врачей и их замов, а только врачей-специалистов с учетом коэффициента совместительства», – считает Гаврилов. И только после этого и можно приступать к реформированию здравоохранения. А иначе получится, как всегда: с водой выплеснут и ребенка.

Читайте далее: http://yug.svpressa.ru/society/article/109433/?rss=1

До последнего Медики и педагоги протестуют против выселений

25.12.2014

До последнего Медики и педагоги протестуют против выселений
Ольга Бородина

В эти дни продолжается бессрочная акция протеста нескольких столичных медиков и педагогов, протестующих против выселения из служебного жилья. Власти Москвы обещали предоставить им жилье за работу в конкретных больницах и школах. Однако, когда было готово соответствующее постановление мэра Москвы Сергея Собянина, департамент жилищной политики стал препятствовать бюджетникам с выдачей документов. В знак протеста шесть протестующих семей с начала декабря живут в палатках в центре Москвы, в Банном переулке. А в среду несколько активистов провели возле правительства Москвы на Тверской серию одиночных пикетов.

(далее…)

Подлежит ли начальство оптимизации? Медики в Омской области готовы бастовать из-за низких зарплат

18.12.2014

Подлежит ли начальство оптимизации? Медики в Омской области готовы бастовать из-за низких зарплат

Медики в Омской области готовы бастовать из-за низких зарплат

Сотрудники Тарской районной больницы готовы объявить забастовку. Об этом они сообщают в открытом письме губернатору Омской области Виктору Назарову, опубликованном в газете «Тарское Прииртышье».

(далее…)

Экзамен на выживание: врачи и медсестры рассказали МедНовостям о своих реальных зарплатах

05.12.2014

Экзамен на выживание: врачи и медсестры рассказали МедНовостям о своих реальных зарплатах

По официальным данным, средняя зарплата российского врача составляет сегодня 42 тысячи рублей, а медсестры получают в среднем 24,1 тысячи рублей. Чиновники заявляют о постоянном росте благосостояния медиков и обещают к 2018 году довести заработок врачей до уровня 200% от средней зарплаты по региону. К середине этого года расчеты Минздрава показывали, что средние зарплаты врачей должны были вырасти на треть, но при этом сами медики просили вернуть их хотя бы на уровень прошлого года. Связанные с зарплатами медиков скандалы и разбирательства на местах продолжаются уже второй год – с момента перехода на новую систему начисления зарплаты. С того времени, как появилась пресловутая стимулирующая часть зарплаты, из-за которой реальные суммы, которые получают медики, могут отличаться в разы в зависимости от «результатов и качества работы».

(далее…)