Архив рубрики: Высшее образование

Проблемы высшего образования

Приглашаем коллег на Собрание преподавателей вузов Москвы 1 ноября в Сахаровском центре

vZRGXLOCmyI   flag(1)1

 Приглашаем Вас принять участие в Собрании преподавателей вузов Москвы – очередной встрече работников высшей школы, организуемой Профсоюзом «Университетская солидарность». Основная тема ноябрьского обсуждения — высшая школа столицы под прессом сокращений и бюрократии.

Мы можем вместе добиться разумной нагрузки и достойной оплаты в московских вузах!

Хотите знать как? Приходите на Собрание преподавателей Москвы, которое состоится:

1 ноября (суббота) в 16.30 в Сахаровском центре

(ул.Земляной вал, д.57, стр.6, 1 этаж; Проезд до ст. метро «Курская», «Чкаловская», «Таганская»)

Повестка Собрания преподавателей 1 ноября:

1.    Объём и структура нагрузки.

2.    УМК — необходимый инструмент преподавателя или бюрократическое излишество?

3.    Опыт профсоюза в отстаивании трудовых прав.

 Кофе-брейк

 4.    Рабочее собрание Московской межвузовской профорганизации «Университетская солидарность».

 Во время собрания будет организована консультация профсоюзного юриста, воспользоваться которой может каждый заинтересованный сотрудник учреждений высшего профессионального образования.

 По возможности просим Вас сообщить заранее о своем участии в собрании, а так же информацию о ситуации в вашем вузе на почтуunisolidar@gmail.com или по телефону

 +7(915) 212 4007 (Владимир Комов, оргсекретарь профсоюза)

 Мы оперативно подготовим ответы на Ваши вопросы.

 Подробней о Профсоюзе «Университетская солидарность» Вы можете узнать на нашем сайте: http://unisolidarity.ru/

Управленческий (министерский) кретинизм

Публикуем статью нашего коллеги Искэндэра Ясавеева, доктора социологических наук, доцента кафедры социологии Казанского федерального университета в новой авторской колонке «Нет требований — нет проблемы».

Одна из особенностей ситуации в российских вузах и школах в настоящее время – беспрецедентная бюрократизация. Значительная и постоянно растущая часть времени преподавателей и учителей уходит на разработку программ, подготовку отчетов, заполнение всевозможных форм и таблиц. Об этом свидетельствуют опыт коллег и знакомых мне учителей и множество дискуссий в профессиональных сообществах.

Парадоксальность положения дел заключается в том, что одновременно от преподавателей высшей школы руководство университетов и министерство образования и науки ожидают научных прорывов и роста числа публикаций в высокорейтинговых международных журналах, словно забывая о том, что время – это ограниченный ресурс.

С перегрузками российские преподаватели и учителя привыкли справляться. Другой вопрос, как это сказывается на семьях и здоровье. Но возмущает не столько объем бюрократической работы, сколько ее бессмысленность. Один из самых возмутительных случаев – требования разработки так называемых УМК, учебно-методических комплексов по дисциплинам.

В эти комплексы должны входить (цитирую в качестве примера распоряжение ректора Казанского федерального университета «Об организации процедуры аккредитации отдельных образовательных программ в 2013/2014 учебном году»):

  • выдержка из государственного образовательного стандарта;
  • рабочая программа дисциплины;
  • конспект лекций, подготовленный лектором;
  • методические рекомендации по самостоятельной работе для студентов;
  • методические указания по выполнению лабораторных работ;
  • методические указания по выполнению рефератов, контрольных, курсовых работ (проектов) по дисциплине;
  • контролирующие материалы по дисциплине (тесты текущего и итогового контроля знаний);
  • экзаменационные вопросы;
  • оригиналы экзаменационных билетов;
  • перечень технических средств программного обеспечения и электронных обучающих материалов;
  • справочные и дополнительные материалы.


С необходимостью разработки рабочих программ дисциплин не спорит никто, они нужны и преподавателям, и студентам. Но учебно-методические комплексы, объем которых составляет в лучшем случае десятки, а в большинстве случаев сотни страниц, открывают (листают) исключительно члены комиссий по аккредитации. При этом никто не в состоянии проверить, соответствует УМК реальному содержанию курса и действиям преподавателя или нет. Таким образом, учебно-методические комплексы – это не более чем «бумажная пыль в глаза». С другой стороны,  УМК – это десятки часов каждого преподавателя, тонны бумаги, неисчислимое количество тонера… Интересно, кто-либо в правительстве пытался подсчитать прямые и косвенные издержки, связанные всего лишь с одной формой отчетности, такой, как УМК?

Абсурдности ситуации добавляет то обстоятельство, что от преподавателей к аккредитации вузов требуют УМК дисциплин, которые преподавались в прошлом и никогда более преподаваться не будут (например, дисциплин в рамках подготовки специалистов, уступившей место бакалавриату).

Некоторое время назад по инициативе преподавателей кафедры социологии КФУ был отправлен запрос министру образования и науки России Дмитрию Ливанову с просьбой объяснить: с какой целью от преподавателей требуют учебно-методические комплексы, если уже существуют программы дисциплин, и в чем смысл подобной бюрократизации, заставляющей ассистентов, доцентов и профессоров тратить десятки часов на оформление каждого из своих предметов, – время, которое могло бы быть использовано для проведения исследований, написания книг и статей и обновления содержания курсов? В письме содержалось также требование отменить УМК и предпринять шаги по дебюрократизации сферы образования.

Ответ министерства, подписанный заместителем директора департамента государственной политики в сфере высшего образования Ириной Мосичевой, – это еще один штрих к картине. После длинного разъяснения, что такое основная образовательная программа, и перечисления статей закона об образовании, номеров писем и приказов минобрнауки делается вывод:  «Таким образом, учебно-методические комплексы по дисциплинам образовательной программы должны быть разработаны до начала ее реализации и регулярно обновляться в соответствии с требованиями федерального государственного образовательного стандарта и государственного образовательного стандарта». Ответ, очевидно, следует понимать следующим образом: цель УМК не знает никто, а смысл бюрократизации – в самой бюрократизации.

На мой взгляд, назначение учебно-методических комплексов заключается всего лишь в том, чтобы обеспечить работой  многочисленные управленческие и контролирующие структуры в сфере образования. С подобными бюрократическими практиками ни один российский вуз, подведомственный минобрнауки, не сможет войти в число лучших университетов мира.

http://unisolidarity.ru/?p=2939

Президентский взгляд на высшую школу Путин, по сути, признал, что образовательная политика последних лет была ошибочной

Андрей Ваганов
Ответственный редактор приложения «НГ-Наука»

Вчера президент Владимир Путин принял участие в пленарном заседании Х съезда Российского союза ректоров. Заседание прошло в Ломоносовском зале Московского государственного университета (МГУ) имени М.В. Ломоносова. Президент предложил по-новому оценивать деятельность российских вузов, потребовал от них прекратить «гонку за абитуриентами» и не принимать неучей даже на платные отделения.

«Надо признать: претензий к уровню высшего образования, содержанию образовательных программ, к качеству преподавания пока много. Не каждый вуз готов работать по-современному, учить так, чтобы у выпускника оставался не только диплом, но и знания и профессиональные навыки», – приводит Интерфакс слова Путина.

Высшей школе, по словам президента, нужна большая открытость, понятные механизмы, которые стимулировали бы перемены. «И здесь серьезную роль способно сыграть внедрение объективных систем оценки качества обучения как вузовских, ведомственных, так и независимых», – сказал президент, напомнив, что в мае текущего года дал соответствующие поручения правительству и Министерству образования и науки. Он добавил: «При этом результаты оценки, качество подготовки специалистов должны учитываться при принятии решений о государственной аккредитации вуза».

В данном случае президент идет абсолютно в русле общественного мнения, которое серьезно озабочено качеством подготовки специалистов с высшим образованием в нашей стране. «Это правильно, с этим спорить трудно, – заявил в беседе с «НГ» член-корреспондент Российской академии образования Александр Абрамов. – Но… Всю эту систему, которая и привела к серьезным проблемам в высшей школе, создавал нынешний помощник президента РФ Андрей Фурсенко. Ведь это именно он внедрял ЕГЭ, это он всячески настаивал на увеличении количества студентов в вузах. Получается, что вчерашние заявления Владимира Путина – это признание, по существу, что эта политика была ошибочной».

Удивительно тут другое. Ведь эта ситуация легко просчитывалась еще 15 лет назад, когда приступали к так называемому эксперименту по внедрению ЕГЭ. Этот «эксперимент» признали удачным уже через три–четыре года и решили распространить на всю страну, тотально. Хотя понятно, что такого рода социальные новации требуют как минимум пары десятилетий для своей адекватной оценки: пока первоклашки выучатся до окончания школы, сдадут ЕГЭ, поступят в вузы, окончат вузы и придут на производство. Сейчас как раз и наступил этот момент: в активную хозяйственную и общественную жизнь вступают первые «поколения ЕГЭ». И вот результат – заявление президента России.

Не случайно Путин затронул на вчерашнем заседании еще одну важную тему. Президент потребовал от российских вузов прекратить «гонку за абитуриентами» и не принимать неучей даже на платные отделения. «Подобная «гонка за абитуриентами», а значит, и за финансированием девальвирует подчас высшее учебное заведение, размывает ценность, престиж, авторитет самого высшего образования, – справедливо констатировал Путин. – Какого качества будут специалисты на выходе? Полагаю, что рассчитывать на хороший результат не приходится».

«Вполне очевидно, что как вектор эти заявления бесспорны, – считает Александр Абрамов. – Но что с этим делать? Скажем, ЕГЭ не является оценкой качества получаемых знаний. По существу, все произнесенные вчера слова – это признание провала проводившейся последние 10–15 лет образовательной политики. Но за этим должна последовать выработка нового курса, новой образовательной политики. Пока же все остается по-прежнему».

Действительно, нельзя же считать, что предложение академика, ректора МГУ Виктора Садовничего сделать предмет «отечественная история» обязательным как базовый для сдачи ЕГЭ и получения аттестата зрелости спасет ситуацию с подготовкой абитуриентов. Никакими суперэффективными критериями оценки качества высшего образования, никаким повышением открытости вузов (кстати, что это означает на практике?), даже никакими финансовыми «интервенциями» в сферу высшего образования проблему качества не решить. Потому что в основе лежит находящаяся в хаотическом состоянии система школьного образования. А по большому счету все упирается в развитие отечественной экономики, промышленности прежде всего. Круг замкнулся. Увы, но на съезде Российского союза ректоров так и не было выработано мер, чтобы разорвать его.

http://www.ng.ru/politics/2014-10-31/2_school.html

Рособрнадзор: независимую оценку знаний студентов могут расширить

В ходе съезда глава государства заявил о необходимости создания независимой и объективной системы оценки качества обучения в вузах, результаты которой должны учитываться в том числе при государственной аккредитации вузовских программ.

МОСКВА, 30 окт — РИА Новости. Проект по объективной оценке знаний студентов вузов в РФ уже реализуется, и в дальнейшем число его участников может расшириться, сообщили РИА Новости в Рособрнадзоре, комментируя выступление президента РФ в четверг на Х съезде Российского Союза ректоров.

В ходе съезда глава государства заявил о необходимости создания независимой и объективной системы оценки качества обучения в вузах, результаты которой должны учитываться в том числе при государственной аккредитации вузовских программ.

«Рособрнадзор уже запустил пилотный проект по внедрению внутривузовской системы объективной оценки знаний студентов. Эту оценку будут проводить не те педагоги, которые обучали студента, а другие специалисты. После проведения оценивания будет проходить анализ учебных достижений студента и качества работы самих вузовских преподавателей», — сообщили в пресс-службе Рособрнадзора.

О своем желании проводить объективное оценивание уже заявили руководство Московского городского педагогического университета, Московского государственного юридического университета им. Кутафина, Российского нового университета, Казанского национального исследовательского технического университета им.Туполева, Северо-Восточного федерального университета им. Аммосова и Чеченского государственного университета.

«В дальнейшем этот список может быть увеличен», — заявили в Рособрнадзоре.

РИА Новости 

http://ria.ru/education/20141030/1031028340.html#ixzz3HjFtrc9h

У студентов проверят «остатки знаний» Первокурсникам вузов пришлось сдавать госэкзамены повторно

Рособрнадзор придумал еще одну методику контроля качества школьного образования и итоговых экзаменов. После того как вчерашние школьники отмучились на экзаменах и поступили с набранными баллами в вуз, им придется еще раз сдать ЕГЭ – теперь уже в рамках первого курса своего института. Это называется «проверкой остаточных знаний» — так можно выяснить, сохранилось ли у новоиспеченных студентов что-то в голове после окончания школы, а также обнаружить тех, кто сдал школьный ЕГЭ на высокий балл, а при проверке в вузе набрал несопоставимо мало «очков».

У студентов проверят «остатки знаний»

фото: Михаил Ковалев

Не секрет, что после поступления в вуз школьные знания улетучиваются из головы достаточно быстро. И Рособрнадзор решил выяснить — насколько. Для этого студентов первого курса протестировали в формате ЕГЭ повторно. Необычное мероприятие стартовало среди выпускников 2014 года по контрольным измерительным материалам ЕГЭ-2014. Инвентаризация «остатков» проводится в 57 вузах, расположенных на территории всех федеральных округов РФ — для повторного ЕГЭ выбраны студенты первых курсов экономических, юридических, физико-математических и медицинских факультетов, закончивших школу весной этого года — всего около 28,5 тыс.чел.

Проверка пройдет по четырем предметам – русский язык, физика, биология и химия. Студентам, участвующим в эксперименте, придется сдавать только один «повторный ЕГЭ» — тот, который близок им по профилю факультета. Русский – для экономистов и юристов, физика – для физматчиков, биология и химия – для медиков.

Корреспондент «МК» посетил «оценку остаточных знаний» в знаменитой «керосинке» — Университете нефти и газа им. Губкина. Русский язык сдавали экономические факультеты. Молодых людей успокаивают – повторный ЕГЭ ни на что не повлияет, никого не отчислят. Однако каждый второй беспокоится и спрашивает у преподавателя – а как узнать результаты? И что будет, если не будет набран проходной балл? Результатов узнать сразу не получится – они все идут по запароленой связи в Рособрнадзор, который и подведет затем итоги. И, хотя никаких последствий для студентов нет, тестирование все же не анонимное, а именное. Поэтому подходят к нему все довольно серьезно. Впрочем, опыт нескольких лет школьной «дрессуры» в виде натаскивания на ЕГЭ даром не проходит – хотя на экзамен отводится два часа, уже через тридцать минут аудитория пустеет.

- Я в школе русский без проблем сдала – тут аналогичные по сложности вопросы, поэтому ответила в один присест, – говорит студентка Ольга.

- Не знаю, кажется, ответил не слишком хорошо, но раз сказали, что ни на что не влияет – нет смысла и сильно утруждаться, – замечает Игорь, видимо, лентяй.

- Я не исключаю, что результаты этого мониторинга могут разочаровать Рособрнадзор и могут изрядно отличаться от результатов школьного ЕГЭ, – говорит старший преподаватель кафедры органической химии и химии нефти Людмила Зиновьева. – Несмотря на то, что наш вуз один из самых престижных, проходной балл высокий, нередко первая сессия выявляет низкий уровень подготовки некоторых студентов, которые поступают с высокими балами — от 90. Во многом виновата школьная система жесткого натаскивания на ЕГЭ. Школьники осваивают «алгоритмы угадывания» и могут достаточно успешно отвечать на тесты — но не определяя верный ответ на основе своих знаний, а интуитивно откидывая три неверных. И поскольку этот экзамен не анонимный, Рособрнадзор, сравнив результаты мониторинга со школьными цифрами, сможет выявить регионы, где высокие баллы школьников могут быть получены либо натаскиванием, либо не совсем честным путем.

Как сообщили «МК» в пресс-службе Рособрнадзора, результаты проведенного мониторинга и аналитика по ним будет обнародована приблизительно через неделю.

Попробовал сдать экзамен и корреспондент «МК». Затраченное время – 25 минут, из 38 заданий (только тесты, без письменной части) в ответах на четыре задания – не уверен, на пять заданий ответить вообще не смог, а в одном из них даже не понял суть вопроса. Не испытывая проблем с грамотностью, к сожалению, затруднился с вопросами, где необходимо сформулировать правила грамматики языка. А уж предложение «Указать тип подчинительной связи» или «найти обособленное нераспространенное обстоятельство» — просто повергло меня в ступор. Хотя любые тексты пишу без единой ошибки – у нашей корректуры проблем со мной нет. Получается, со времени окончания школы в 1998 году уровень «остаточных знаний» применительно к правилам грамматики у меня явно невелик…

http://www.mk.ru/social/2014/10/30/u-studentov-proveryat-ostatki-znaniy.html

Вузы создают для борьбы с Рособрнадзором «Вузооборону»

   |   Москва   |   

Анна Змановская, Анна Ивушкина 

Столичные вузы, лишенные лицензии, вместе наймут юриста и напишут коллективное обращение президенту

Вузы создают для борьбы с Рособрнадзором «Вузооборону»

Сергей Кравцов, руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки. Фото: obrnadzor.gov.ru

Вузы Москвы, которым Рособрнадзор запретил принимать студентов, создают организацию «Вузооборона», чтобы совместными усилиями отстаивать свои права. Сейчас в объединение входит девять университетов — в частности, Институт практического востоковедения, Столичный институт иностранных языков, Институт иностранных языков и др. Представители вузов уже собирают данные о нарушениях в деятельности Рообрнадзора и ищут квалифицированного юриста, чтобы подготовить обращения к президенту страны. Как рассказал «Известиям» руководитель общественного движения «Обрнадзор» Алексей Монахов, многие предписания, которые Рособрнадзор выдает вузам, заведомо неисполнимы. В свою очередь, в Роспотребнадзоре вузам посоветовали «строго соблюдать четко прописанные процедуры и законы», а не создавать объединения.

Столичные вузы, лишенные права проводить набор студентов на первый курс, объединились в организацию c рабочим названием «Вузооборона». Алексей Монахов отметил, что ректоры будут отслеживать все нарушения Рособрнадзора.

— Сейчас мы собираем информацию о судебной практике и о деятельности Рособрнадзора, — говорит Монахов. — Так, в нашем распоряжении уже есть шесть предписаний, исполнить которые в принципе невозможно. Например, известны случаи, когда лицензия была приостановлена из-за неверного адреса в документе или из-за того, что не был продлен договор на аренду. Вуз приводит всё в соответствие со стандартами, но на просьбу внести новый адрес в лицензию получает отказ, так как она приостановлена. В итоге получается юридическая ловушка, которой с удовольствием пользуется Рособрнадзор.

В объединение планируют войти девять вузов, в том числе Институт практического востоковедения, Столичный институт иностранных языков, Институт иностранных языков и др. Монахов отметил, что в дальнейшем они намерены отправить коллективное обращение от ректоров в высшие органы государственной власти — в частности, президенту страны и в правительство.

— Вузы столкнулись с тем, что стоимость услуг грамотных юристов в этой сфере очень высокая. Поэтому объединившиеся ректоры будут совместно нанимать высококвалифицированных специалистов, для того чтобы защищаться от произвола чиновников, — сказал Монахов.

В Роспотребнадзоре отметили, что «комплекс мер и мероприятий, которые проводит ведомство, призван повысить качество нашего высшего образования».

— Вузов либо филиалов, которые дают некачественное образование, не должно быть на российском образовательном рынке. Вуз, если он имеет государственную аккредитацию, должен давать качественное образование в соответствии с образовательными стандартами. После наших проверок мы даем рекомендации по изменению ситуации и, если они не исполняются, принимаем решения в строгом соответствии с действующим законодательством, — рассказали в ведомстве.

По результатам проверок и неисполнения вынесенных предписаний ограничительные меры (приостановка и отзыв лицензий, запрет на набор абитуриентов) применяются примерно к 9% проверяемых вузов.

— Где-то ситуацию можно поправить, но она полностью безнадежна, если вуз ориентирован только на извлечение прибыли, — говорят в Роспотребнадзоре. — Если вузы, вместо того чтобы привести свою деятельность в строгое соответствие с законом, начинают обращаться к президенту и премьеру, при этом прикрываясь якобы интересами учащихся и невыносимым «произволом чиновников», то это лишь говорит о намерениях этих коммерсантов в сфере образования.

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов отметил, что Госдума будет внимательно относиться к информации от ректоров вузов, если они предоставят факты нарушения законодательства, прав студентов или преподавателей.

— Безусловно, нужно закрывать плохие учебные заведения, но практика показывает, что как раз они продолжают свою деятельность, а атаки идут на те вузы, которые ранее были признаны эффективными по тому же рейтингу Минобрнауки. Этот процесс должен быть максимально прозрачным для наблюдателей, ведь абитуриенты из-за отсутствия понятной информации не могут сделать правильный выбор, — считает Бурматов.

Председатель Общества защиты прав потребителей образовательных услуг Виктор Панин сомневается в том, что объединению ректоров удастся что-то доказать в судебном порядке, поскольку Рособрнадзор четко отрабатывает законодательные и юридические моменты в плане претензий к работе образовательных учреждений.

— Сейчас у вуза могут отобрать лицензию только по решению суда. На мой взгляд, Рособрнадзору должно быть дано право закрывать учреждение в случае выявления факта предоставления некачественного образования. Поскольку, несмотря на активную работу, «будкам по продаже дипломов» конца-краю не видно, — сказал эксперт.

По состоянию на конец сентября этого года в 119 вузов и филиалов в России был запрещен прием студентов.


Читайте далее: http://izvestia.ru/news/578673#ixzz3HYZwJKUh

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/578673#ixzz3HYZplx41

Образование завтра: 10 поводов для разочарования

Олег Смолин, член-корреспондент Российской академии образования, первый заместитель председателя Комитета по образованию ГД РФ рассказал о том, почему сегодня развитие образования в России идет по пути не модернизации, а деградации. E-xecutive.ru публикует тезисы его выступления на ХII «Международной школе преподавателей», прошедшей 3 октября 2014 года в бизнес-школе «МИРБИС».

образование

1. Самые выгодные долгосрочные инвестиции – инвестиции в образование. В первой половине XIX века более половины факторов, которые обеспечивали успех американской экономики, были связаны с образованием. К сожалению, доля расходов государства на образование в России сокращается. Берусь утверждать, что это не путь модернизации. Ни одна страна до сих пор не была успешной в модернизации при затратах менее 7% от валового внутреннего продукта. В России сейчас около 4,3% – и далее предполагается сокращение до 4,1 – 3,5% от ВВП. В 2012 году Бразилия приняла программу по повышению расходов на образование с 5,5 до 10% от ВВП. Сейчас наше образование лучше, но чье будет лучше в 2020 году, если они будут вдвое увеличивать финансирование, а мы сократим и без того недостаточное – это уже серьезный вопрос.

2. Сегодня основа современной экономики – это человеческий потенциал, превращающийся в человеческий капитал. Фактором этого развития человеческого потенциала и превращения является образование. Россия находится на 65 месте по развитию человеческого потенциала в мире, тогда как в 1992 году мы еще были на 34 месте. В новую стадию развития цивилизации войдут те народы, у которых среди работников будет минимум 60% лиц с высшим образованием. В 2012 году Международная организация экономического сотрудничества и развития (OECD) опубликовала данные «Взгляд на образование 2012», по которым Россия заняла первое место по числу людей с высшим образованием в определенных возрастных категориях – 54% россиян в возрасте от 25 до 64 лет. Но при этом дипломированных людей у нас становится все больше, а специалистов – если не меньше, то, по крайней мере, мы точно все больше испытываем в них дефицит.

3. В развитом цивилизованном мире все большее значение приобретают частные усилия по развитию образования. Элвин Тоффлер – известный футуролог современности – утверждает, что именно из вклада частного образования в систему образования придут наиболее важные инновации. Он объясняет это тем, что не только в России, но и в других странах государственный сектор образования забюрократизирован – то есть недостаточно свободы для того, чтобы создавать новые системы, выдвигать новые идеи. Как сделать образование выгодным бизнесом для частных лиц и организаций? Равный доступ к бюджетным ресурсам. Некоторые шаги в этом направлении были сделаны, когда частные учебные заведения получили возможность принимать государственное задание на подготовку специалистов, однако доля бюджетных мест, которые получает частный вуз, составляет ничтожную часть от их общего объема.

4. Условием успешного развития образования является равенство системы налогообложения. Пока мы о нем можем только мечтать. Объем налоговых льгот для образования в России ниже, чем в большинстве стран мира, и это сказывается на цене образования. Условия для государственных и частных вузов неравные. Первым возвращается земельный налог и налог на имущество, а вторым не возвращается ничего. Я часто слышу критику в адрес частных вузов из-за того, что они не создают собственной достаточной материальной базы. Отчасти она справедлива. В то же время стоит отметить, что те вузы, которые создают, — наказываются дополнительным налогом.

5. Одним из способов повышения качества образования в России стал мониторинг высших учебных заведений. Напомню историю, когда с признаками неэффективности были объявлены более 100 вузов Москвы. Я вижу у России проблемы в инструментарии мониторинга. Как оценивать научную деятельность вузов? Индексы цитируемости (в частности, индекс Хирша) не всегда применим для нас (например, на Западе больше цитируют тех, кто критикует Россию, чем тех, кто проводит объективное исследование). Но это меньшее зло по сравнению с другим критерием, который используется в России: по затратам на науку в рублях. Это переворачивает элементарное представление теории управления. Обычно мы эффективность затрат измеряем результатами – здесь эффективность результата измеряется затратами.

6. Довольно спорным является критерий: выделение 14 квадратных метров на студента (данные по Москве и Санкт-Петербургу). Это выглядит так: чем больше у вас пустых площадей – тем вы более эффективный вуз.

7. Критерий трудоустройства выпускников кажется мне одним из наиболее осмысленных критериев в мониторинге, но не в том виде. Официальные показатели трудоустройства в вузах могут составлять 99,5%. Хотя на самом деле в большинстве стран мира безработица среди молодежи в первый год после окончания обучения составляет 20-25%.

8. Мне кажется, что правильная идея повышения качества вузов в России подменяется другой идеей – искусственным сокращением их количества. Да, наверное, в России есть вузы, которые работают некачественно и которые следовало бы закрывать. Однако американская статистика говорит о том, что Америка в последнее время только открывала вузы. Количество вузов на душу американца сегодня вдвое выше, чем количество вузов на душу россиянина. Норвегия недавно объявила свою национальную идею: открывать университеты. Неужели нашей национальной идеей станет прямо противоположная: Россия закрывает университеты?

9. Количество человек, которые пытаются получать высшее образование в России после окончания школы, примерно такое же, как в США, странах Скандинавии и др. – 80-90%. Разница в том, что в развитых странах отсев студентов происходит не столько на стадии поступления в вуз, сколько в процессе обучения. До выпуска доходит чуть более половины. В России, как только государственный вуз отчисляет студента, он теряет часть подушевого финансирования. От этого сокращается контингент, и преподаватель, который не ставит ученику положительную оценку, рискует сам, в конце концов, быть уволенным. Я считаю, что нам следует следовать принципу наших зарубежных коллег: если студент не усваивает программу – с ним надо прощаться. В противном случае у нас растет число «дипломированных неспециалистов».

10. Российское образование нуждается в максимальной дебюрократизации. Вспоминая шутку 1930-х годов, можно выразиться так: «Полстраны работает, полстраны ее контролирует». Лицензирование, государственная и общественная аккредитация, контроль со стороны Роспотребнадзора и т.д. Декан исторического факультета Омского государственного педагогического университета сравнил количество документов, которые ему приходилось заполнять в эпоху застоя и сейчас. По его словам, количество документов увеличилось ровно в 22 раза. Как отметил Евгений Ямбург, теперь школы и вузы превратились в место, где дети, студенты и педагоги мешают администрации работать с документами.

Анна Солдатова, E-xecutive.ru

http://www.e-xecutive.ru/education/proeducation/1941450/?page=0

Академия им. Штиглица хочет уйти от Минобрнауки к Минкульту

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 24 октября. Преподавательский состав художественно-промышленной академии им. Штиглица изъявил желание перейти под юрисдикцию Министерства культуры, передает корреспондент «Росбалта». В настоящее время вуз курирует Министерство образования.

Как сообщила заведующая кафедрой искусствоведения и культурологии, доктор философских наук, председатель диссертационного совета академии Татьяна Горбунова, в художественном вузе не согласны с тем, что и.о. ректора был назначен доктор технических наук Александр Черных. При этом было подчеркнуто, что конфликта между Черных и преподавателями нет. Назначенец мог бы быть проректором или менеджером, но возглавлять вуз должен человек из художественного мира. Преподаватели потребовали сбора Ученого совета и организации выборов ректора.

По словам Горбуновой, нельзя «под одну гребенку» ставить художественные и технические вузы. А именно это диктует стандарт «болонской конвенции».

«У нас в стране два вуза – наш и Академия имени Строгонова в Москве — оказались беспризорниками. Академию им. Штиглица курирует Минобрнауки. Но при этом министерстве в основном состоят технические вузы. На нас делается акцент именно как на промышленной академии, забывая о художественной стороне. С нас требуют написания определенного количества статей, а почему с технических вузов не требуют отчета об организации выставок? Наша задача — поставить вопрос о художественном образовании в России», — считает Горбунова.

Ситуация усугубляется тем, что петербургская академия на несколько дней попала в так называемый список неэффективных вузов. Заговорили о том, что она может быть объединена с Государственным архитектурно-строительным университетом и Университетом технологии и дизайна. После того, как работники академии имени Штиглица отправили письмо на имя президента РФ Владимира Путина и министра образования Дмитрия Ливанова, произошел поворот. Академия вышла из списка неэффективных вузов. Однако существует вероятность, что она туда вернется.

«Но в поддержку нам был дан доктор технических наук. Он, например, сделал прекрасный буфет, но есть моменты, которые нам не понятны. Первым лицом в художественном вузе должен быть профессионал», — рассказала Горбунова.

Также преподавательский состав настаивает на пересмотре учебных планов: в «Мухе» читают лекции по экономике и праву, а на рисунок и живопись отводят только два часа в неделю. Именно так составлен стандарт. Еще один наболевший вопрос – возраст преподавательского состава. Может быть, в технических вузах и надо говорить о возрасте, но мы-то говорим о художниках. Кто, например, спрашивал, сколько Аникушину лет?» — недоумевает Горбунова.
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/piter/2014/10/24/1330883.html

Университет ядерной энергетики выступил против включения в СевГУ

Учебный план

В Севастопольский госуниверситет инвестируют 5 млрд рублей


В Севастополе в образовательных кругах активно обсуждают распоряжение премьер-министра РФ Дмитрия Медведева о создании Севастопольского госуниверситета на базе семи действующих учебных заведений.

В СевГУ объединятся три севастопольских университета, колледж и три филиала украинских вузов. Новый университет будет сформирован на базе крупнейшего технического вуза в Крыму — Севастопольского национального технического университета. Второй в списке — Университет ядерной энергии и промышленности. Также в СевГУ войдут городской гуманитарный университет, морской колледж, учебно-консультационный пункт Южноукраинского педагогического университета (Одесса), факультет морского транспорта Киевской госакадемии водного транспорта и экономико-технологический факультет Донецкого национального университета экономики. «Вузы ждет полная реструктуризация», — сообщила начальник управления профессионального образования и науки Севастополя Елена Миргород.

Сотрудники СевНТУ позитивно оценивают перспективы вуза и отмечают, что университет давно нуждается в реорганизации и современных образовательных программах. Каких именно — станет ясно из ожидаемого приказа Минобрнауки РФ.

И. о. ректора СНУЯЭиП Владимир Кирияченко считает, что присоединение вуза к СевГУ не принесет пользы, так как город не нуждается в его выпускниках.

- Наш университет не работал на Севастополь. Мы готовим специалистов для атомных электростанций, и за последние пять лет 90 процентов выпускников шли работать на АЭС, — поясняет Владимир Кирияченко. — В руководстве СевГУ наших специалистов, скорее всего, не будет. А как можно управлять тем, чего не понимаешь? Поэтому нас будут постепенно сводить к нулю.

Университет ядерной энергии и промышленности был создан на базе знаменитой «Голландии» — Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища, которое готовило инженеров-механиков для всего атомного подводного флота СССР.

- Мы ничего не потеряли. У нас действует исследовательский реактор, создана уникальная лабораторная база, — продолжает Владимир Кирияченко. — В последние годы университет работал под эгидой МАГАТЭ, которая вложила в него порядка шести миллионов долларов, предоставив оборудование. Наши специалисты работают по всему миру, в России, на Украине, в Китае, Индии, наши дипломы котируются за рубежом. Такой вуз губить нельзя. Мы добиваемся, чтобы он стал частью профильного университета, а не СевГУ, ведем переговоры об этом с Росэнергоатомом.

Университет ядерной энергии намерен работать по программе освоения Арктики. «Будет развиваться ледокольный атомный флот, плавучие АЭС, атомные танкеры. Полярная академия ведет с нами переговоры о подготовке инженеров», — сообщил Кирияченко.

У преподавателей других вузов много вопросов о новых образовательных стандартах, составлении учебных планов и зарплате, а студентов волнует, сохранят ли за ними бюджетные места.

- Я поступал в украинский вуз, а получу диплом российского, — говорит студент второго курса СевНТУ Олег Максимкин. — Надеюсь, что у нас появится новое оборудование, будет больше перспектив в трудоустройстве.

Справка «РГ»

Учредителем нового вуза, который будет окончательно сформирован до 1 января 2016 года и рассчитан на 5000 бюджетных мест, станет минобрнауки РФ. Уже в будущем году СевГУ получит финансирование из федерального бюджета по государственной программе «Развитие образования». Как ранее заявил министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов, СевГУ получит из федерального бюджета 5 миллиардов рублей инвестиций, которые пойдут на строительство учебного корпуса ядерного университета, нового общежития и ремонт одного из корпусов СевНТУ.

Опубликовано в РГ (Крым) N6513 от 22 октября 2014 г.

В Дагестане бастующие студенты намерены объявить голодовку

Текст: Ахмед Дагиев(Махачкала)

Студенты Дагестанского государственного педагогического университета, протестующие против объединения двух факультетов, заявили о намерении объявить голодовку, если руководство вуза не выполнит их требования.

Они хотят, чтобы инженерно-педагогическому и технолого-экономическому факультетам вернули прежний статус.

- Мы хотим учиться там, куда мы изначально поступали, но нас поставили перед фактом и сказали, что наш факультет объединяется с факультетом технологии и экономики. Объявили также, что сменят декана, что, конечно же, вызвало недовольство у студентов, — рассказала «РГ» одна из участниц акции.

Как прокомментировал директор инженерно-педагогического института ДГПУ Магомед Хайбулаев, объединение проводится с целью оптимизации деятельности учебного заведения.

Следует отметить, что это не первая акция протеста студентов ДГПУ, которые ранее протестовали против невыплаты стипендий. Тогда в знак протеста около 100 студентов не пошли на занятия.

Опубликовано на сайте «Российской Газеты» 21 октября 2014 г.

http://www.rg.ru/2014/10/21/reg-skfo/golodovka-anons.htm

Студенты могут лишиться стипендий в первом семестре из-за увеличения расходов на образование в Крыму

Студенты первых курсов российских вузов могут остаться без стипендий в первом семестре. Кроме того, может быть урезано финансирование проекта «5/100″, по которому к 2020 году не менее пяти российских вузов должны войти в сотню лучших в мире.
Как сообщает сегодня РБК, предполагается, что сэкономленные деньги достанутся крымским университетам и форуму «Таврида».

«Эти и другие предложения содержатся в материалах Минфина к заседанию правительственной комиссии по вопросам оптимизации и повышению эффективности бюджетных расходов, с которыми удалось ознакомиться РБК, — пишет издание. — Заседание комиссии 16 сентября собирался провести первый вице-премьер Игорь Шувалов. Представитель Шувалова сообщил РБК, что оно перенесено на другую дату».

По данным деловой газеты, предложения Минфина уже представлены в комиссию и содержат три варианта предложений по оптимизации госпрограммы «Развитие образования на 2013–2020 годы». Наиболее радикальный предполагает сокращение расходов по этой программе на 10% в течение трех лет, или на 42,4 млрд руб. уже в 2015 году. Также предложен сценарий, который содержит перераспределение средств внутри госпрограммы без сокращений, в документах Минфина он значится как «плановый сценарий». Третий вариант подразумевает рост расходов на 10%. Как поясняет РБК со ссылкой на источники в правительстве, он приведен справочно.

Основное предложение, которое есть в первых двух сценариях, – пересмотр финансирования на президентский проект «5/100″. По «плановому сценарию» на нем предполагается сэкономить 17,5 млрд руб., при условии 10-процентного сокращения расходов – 44,7 млрд руб. за три года, причем целевое число вузов предлагается сократить до трех.

Другое предложение – отмена академических стипендий до первой промежуточной аттестации обучающимся по программам бакалавриата и специалитета. Экономия по этой статье на 2015–2017 годы может составить до 8,5 млрд руб. Вариант сокращения на 10% подразумевает также урезание расходов на ряд бюджетных инвестиций, приостановку финансирования заграничных стажировок студентов по программе «Глобальное образование» и сокращение ФЦП «Русский язык».

Одновременно чиновники готовятся увеличить расходы на образование в Крыму – речь идет о финансировании Крымского и Севастопольского университетов, а также Керченского морского технологического университета, утверждает издание. Дополнительные деньги может получить и международный детский центр «Артек». Отдельной строкой в «плановом сценарии» прописаны расходы на «мероприятия в рамках реализации государственной молодежной политики, включая проведение всеросийского форума «Таврида» (Крым)».

«По закону об образовании есть семь категорий стипендий, одна из которых – за академическую успеваемость – выполняет роль премии за успехи, высокие оценки на экзаменах, — цитирует издание источник в Минфине. — Ее продолжают платить всем подряд до первый сессии, после которой троечники и двоечники ее лишаются. Логичнее использовать эту стипендию именно как премию хорошистам и отличникам за успехи и начинать платить после первой сессии, на которой эти отличники с хорошистами и выявляются»

По словам представителя Игоря Шувалова, особенно в самом начале работы комиссии могут быть представлены самые смелые предложения, которые будут рассмотрены, но это не означает, что они будут обязательно поддержаны.

На публикацию РБК уже отреагировал уполномоченный по правам студентов Артем Хромов. Он выступил категорически против лишения первокурсников стипендии.

По мнению студенческого омбудсмена, проведение молодежного форума «Таврида» за счёт студенческих стипендий — это издевательство над здравым смыслом. Он считает, что принятие данного решения приведет к крайне негативному отношению молодежи к мероприятию.

Принятие решения о лишении первокурсников российских вузов академической стипендии в первом семестре может в студенческом сообществе спровоцировать распространение мнений о постепенном сокращении стипендиального обеспечения обучающихся вузов. Подобный шаг может привести к социальной напряженности в студенческой среде, считает Артем Хромов.

По информации rbcdaily.rustudombudsman.ru

http://www.ug.ru/news/13184

Аккредитацию у вуза никто не отбирал – ректор Тольяттинской консерватории

Тольяттинская консерватория (институт) получила государственную аккредитацию в сентябре, аккредитацию не прошла только одна из образовательных программ вуза, по которой учатся девять человек, сообщил «Ъ» в четверг ректор Тольяттинской консерватории Евгений Прасолов.

«Аккредитацию у вуза никто не отбирал. Речь идет только об одной государственной программе высшегообразования, по которой учится только пятый курс, все остальные учатся по программам бакалавриата, третий и четвертый курс учатся по новым стандартам специалитета», — сказал он.

По словам господина Прасолова, на пятом курсе института учатся только девять человек. «С ними уже есть договоренность, семь из них параллельно с учебой работают в вузе», — говорит ректор. Семь человек согласились подождать год, когда вуз выйдет на повторную аккредитацию, еще двух студентов планируется перевести в другие образовательные учреждения.

Ранее мэрия Тольятти сообщала о том, что решением Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 3 сентября 2014 года консерватории было отказано в государственной аккредитации образовательной деятельности по программам высшего уровня образования.

Студенты и преподаватели Тольяттинской консерватории написали письмо в Самарскую губернскую думу (есть в распоряжении «Ъ»), в котором сообщается, что 2 октября в вузе состоялось собрание, на котором студентам и их родителям чиновники, в том числе руководитель департамента культуры Тольятти, сообщили о решении ликвидировать Тольяттинскую консерваторию. Всем студентам предложили перевестись в другие образовательные учреждения.

Сейчас в образовательном учреждении обучается около тысячи человек: 800 школьников, 100 студентов колледжа и 92 студента вуза.

«Мы получили отказ на вопрос о предоставлении нам копии нормативно-правовых актов, руководствуясь которыми учредитель – мэрия городского округа Тольятти принял решение о проведении ликвидационных мероприятий», — говорится в письме.

Как сообщается в письме, студенты отказались переводиться в другие образовательные учреждения.

Учредителем института является мэрия Тольятти, которая ежегодно тратит на содержание образовательного учреждения около 90 млн рублей.
Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2590785?isSearch=True

Минобрнауки РФ подготовило набор критериев оценки качества деятельности вузов

Минобрнауки России подготовило и вынесло на обсуждение Общественного совета при министерстве набор показателей, характеризующих качество деятельности образовательных организаций всех уровней.
Так, в рамках независимой оценки качества образования, закрепленной вступающими в силу с 21 октября изменениями в федеральный закон «Об образовании в РФ», министерство предлагает использовать три группы индикаторов при оценке образовательной деятельности детских садов, школ, вузов и иных образовательных организаций:- показатели открытости и доступности информации о деятельности образовательной организации (наличие сайтов, полнота и актуальность представленной информации);

- показатели оценки качества образовательных услуг потребителями;

- показатели соответствия предоставляемых образовательных услуг потребностям получателей (компетентность работников организации, доброжелательность, индивидуальный подход);

Независимая оценка качества образования и образовательной деятельности — необходимый инструмент, позволяющий предоставить полноценную информацию учащимся и их родителям о  каждом конкретном образовательном учреждении, о том, какие программы реализует тот или иной вуз или школа, об уровне компетенции педагогов. Такая оценка будет способствовать развитию конкурентной среды, распространению подтвердивших свою результативность моделей организации образовательного процесса, развитию многообразия образовательных программ при сохранении единого образовательного пространства.

Предложенный подход к формированию основных показателей позволит, в том числе, учитывать мнение студентов в оценке качества получаемого образования в вузах России.

В роли заказчиков независимой оценки качества образования могут выступать  общественные советы, общественные объединения, учредители образовательных организаций, федеральные и региональные органы государственной власти, а также непосредственные участники образовательного процесса – педагоги, учащиеся и их родители.

К проведению самой процедуры независимой системы оценки качества работы образовательных организаций могут быть привлечены некоммерческие организации, рейтинговые агентства, региональные центры оценки качества образования, отдельные эксперты или группы экспертов.

По информации пресс-службы Минобрнауки РФ

http://www.ug.ru/news/13166

В Госдуме считают неприемлемым решение о закрытии Тольяттинской консерватории

Первый заместитель председателя Комитета по промышленности Государственной думы РФ Владимир Гутенев назвал неприемлемым решение о закрытии Тольяттинской консерватории.

По его словам, намерение мэрии Тольятти расформировать высшее музыкальное звено местной консерватории в течение месяца является неприемлемым по многим причинам, даже вне зависимости от того, чем оно мотивировано — соображениями бюджетной экономии или ссылкой на неэффективность вуза.

По его мнению, закрытие консерватории нанесет удар имиджу города, да и всей Самарской области. И потом, напомнил депутат, Тольяттинский вуз – уникальный в своем роде среди 12 российских консерваторий, он единственный находится не в областном городе. Но главное, подчеркивает Владимир Гутенев, Тольяттинская консерватория стала настоящим центром культурного притяжения для «столицы» нашего автомобилестроения.

«Если учесть, — говорит депутат, — что подобная ситуация возникла и с ростовской консерваторией, то возникает вопрос к Минобрнауки РФ: правомерно ли при оценке художественных вузов применять те же критерии эффективности, как и к вузам другой направленности. Стоит ли, допустим, оценивать студентов консерватории по результатам ЕГЭ?»

Владимир Гутенев выразил надежду, что возобладает здравый смысл и Минобрнауки, Минкультуры совместно с региональными и муниципальными властями не позволят погаснуть столь необходимым стране очагам культуры.

http://www.tltnews.ru/tlt_news/16/526602/

Решение о закрытии Тольяттинской консерватории неприемлемо — Владимир Гутенев

Депутат Госдумы РФ от Самарской области Владимир Гутенев, во вторник прокомментировал журналистам решение мэрии Тольятти расформировать высшее музыкальное звено местной консерватории.

«Решение о закрытии Тольяттинской консерватории неприемлемо. <…> Если учесть, что подобная ситуация возникла и с ростовской консерваторией, то возникает вопрос к Минобрнауки РФ: правомерно ли при оценке художественных вузов применять те же критерии эффективности, как и к вузам другой направленности. Стоит ли, допустим, оценивать студентов консерватории по результатам ЕГЭ», — говорит он.

По словам господина Гутенева, закрытие консерватории нанесет удар имиджу города и всей Самарской области. « Тольяттинский вуз – уникальный в своем роде среди 12 российских консерваторий, он единственный находится не в областном городе», — говорит он.

Депутат выразил надежду на то, что Минобрнауки, Минкультуры совместно с региональными и муниципальными властями не позволят закрыть вуз.

Напомним, приказом Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 3 сентября 2014 года консерватории было отказано в государственной аккредитации образовательной деятельности по программам высшего уровня образования.

Отзыв аккредитации произошел после того, как по итогам 2013 года институт попал в список неэффективных вузов. На федеральном уровне было принято решение о реорганизации консерватории. Однако, несмотря на это администрация Тольяттинской консерватории приняла решение о начале нового учебного года.

Сейчас в консерватории обучается 80 студентов. Учредителем консерватории является мэрия Тольятти.

http://www.kommersant.ru/doc/2584534?isSearch=True

В Минобрнауки собираются заключить новое Отраслевое соглашение «за закрытыми дверями»

В ближайшее время Министр образования и науки Дмитрий Ливанов подпишет очередное Отраслевое соглашение на 2015-17 г. между Российским профсоюзом работников образования и науки, входящим в ФНПР, и Минобрнауки. Несмотря на протесты преподавателей, коллективные переговоры планируется, как и обычно, провести «за закрытыми дверями». На требование включить представителя Профсоюза «Университетская солидарность» в комиссию по разработке и заключению нового Отраслевого соглашения в Министерстве заявили, что требование это … попросту потеряли.

В конце сентября Профсоюз работников высшей школы «Университетская солидарность» направил Министру образования и науки уведомление о готовности принять участие в переговорах по подготовке и заключению Отраслевого соглашения по организациям, находящимся в ведении Министерства образования и науки Российской Федерации, на 2015-2017 годы. Для реализации своего права на представительство Профсоюз предлагает включить в комиссию по ведению коллективных переговоров своего представителя, являющегося не только одним из лидеров Профсоюза, но и действующим вузовским преподавателем, то есть одним из тех, на которых это соглашение непосредственно распространяется. Однако вместо ответа по существу в установленный законом срок профактивистам в Министерстве сообщили, что их обращение еще не зарегистрировано.

«Можно только представить, как Минобрнауки управляет образованием, если не может навести порядок в собственной экспедиции! – комментирует ситуацию сопредседатель Профсоюза «Университетская солидарность» Павел Кудюкин. – А если серьёзно, сам факт, что требование нашего профсоюза до сих пор не зарегистрировано, показывает, насколько в Министерстве опасаются самих преподавателей. Конечно, удобней договориться и принять ухудшающее положение работников соглашение, когда сторонами в коллективных переговорах являются с одной стороны чиновники из министерства, а с другой — чиновники же из лояльного начальству профсоюза ФНПР».

Российское трудовое законодательство и так ставит научно-педагогических работников в худшие по многим позициям условия в сравнении с другими категориями трудящихся. Сегодня Отраслевое соглашение по организациям, находящимся в ведении Минобрнауки, заключаемое раз в три года, остается единственным документом, предоставляющим вузовским преподавателям хотя бы какие-то дополнительные правовые и социальные гарантии по сравнению с Трудовым кодексом. Однако сами работники высшей школы на практике не допускаются до разработки и заключения Отраслевого соглашения. А его содержание из раза в раз выхолащивается и делается все более формальным. В немалой степени из-за того, что переговоры идут «за закрытыми дверями».

Новое Отраслевое соглашение вызывает тем больший интерес вузовского сообщества, что уже год идут массовые сокращения преподавателей, неконтролируемый рост учебной нагрузки, серьезные изменения (не только к лучшему) в оплате труда. Например, профактивисты серьезно обеспокоены тем, что Минобрнауки уже в этом году может отобрать последние гарантии сохранения рабочих мест, и требуют принять на федеральном уровне ограничение максимальной учебной и аудиторной нагрузки, из-за отсутствия которого все разговоры о повышении заработной платы преподавателям и качестве образования становятся откровенной профанацией.

В ответ на произвол со стороны Министерства образования и науки в Профсоюзе «Университетская солидарность» планируют обратиться за защитой в органы прокуратуры и готовятся начать акции протеста, в случае если самих преподавателей не допустят до подготовки и заключения нового Отраслевого соглашения.

Подробней о ситуации можно узнать по телефонам:

+7 915 212-40-07 (Владимир Комов, оргсекретарь Профсоюза «Университетская солидарность»);

+7 916 180-13-28 (Павел Кудюкин, сопредседатель Профсоюза «Университетская солидарность»)

http://unisolidarity.ru/?p=2788

О качестве образования нашего времени

1. Специалитет  и бакалавриат в области иностранных языков.

        Современное пятилетнее высшее профессиональное образование специалитет по направлению 050303 «Иностранный язык» стал преемником специальности учитель иностранного языка выпускников институтов иностранных языков советского времени. В основном сохранились учебные планы и набор изучаемых дисциплин. В советское время вузы добивались качественного образования в течение 5 лет. Однако в 60-х гг. прошлого века была предпринята попытка перевести пятилетнее образование на четырехлетнее. Выпускники с четырехлетним образованием значительно отличались по качеству подготовки от тех, кто учился 5 лет. В результате к испытанному положительному опыту вернулись, и институты иностранных языков стали учить только по 5 лет. В настоящее время уроки истории игнорируются. Снова введено 4-хлетнее высшее образование при сохранении количества часов. Из ничего получить хороший результат невозможно. Ускоренное усвоение материала не позволяет полноценно завершить процесс образования.  Это обосновывается и психологически: за укороченный промежуток времени усвоение такого же объема может быть только поверхностным.  Конечно, есть  двухгодичная магистратура, но в нее поступают единицы, которые готовы учиться в общей сложности 6 лет, чтобы затем закончить аспирантуру и стать или научными работниками, или грамотными преподавателями вузов. Получается, что из-за магистратуры, которая нужна единицам, делается ущербным высшее профессиональное образование для большинства студентов. Спрашивается, каким образом был учтен предыдущий негативный опыт перехода на четырехлетнее образование, может молодым реформаторам он неизвестен?

2. Современные направления подготовки в области иностранного языка.

      Новые веяния  образования в части  направлений подготовки по изучению иностранных языков принесли достаточно экзотичные названия. Например, направление «Лингвистика». В лингвистических словарях термин имеет следующее определение: языкознание, языковедение, наука о языке. Различаются ареальная лингвистика, сравнительное языкознание и т.д. В широком смысле лингвистика — это изучение происхождения, эволюции и структуры языков. Лингвист — научный сотрудник, кандидат или доктор филологических наук, часто сотрудник академических институтов, занимающийся теорией языка. В этом плане лингвистика как вузовское направление звучит, на мой взгляд, абсурдно и  оскорбительно для учёных.  Непонятно, каким образом данное направление подготовки отвечает общепринятому определению. Это расчет на неграмотность и лишь в рекламном плане весьма привлекательно.

      Широко распространены направления «Перевод и переводоведение», «Лингвист-переводчик» при стандартном количестве часов. Получение профессии переводчика предполагает многоразовые длительные стажировки в странах изучаемых языков. В противном случае это такой же блеф, как и направление «Лингвистика». Качество образования здесь не может быть соблюдено. Технические вузы, имеющие факультеты иностранных языков как бизнес-проекты,  выпускают технических переводчиков, которые не отвечают стандартам языкового образования.

     3. О «Литературе» в рабочих программах.

      По требованию Министерства вуз должен иметь учебники не старше 5 лет по общегуманитарному циклу и не старше 10 — по профессиональному. На наш взгляд, подобное формальное арифметическое требование далеко не всегда оправдано, так как никто не доказал, что все ранее изданное хуже нового. Часто наоборот: новые учебники и учебные пособия по иностранным языкам изобилуют непозволительными элементарными грамматическими и лексическими ошибками, так как не подвергаются серьезному редактированию. В настоящее время не издаются новые учебники по иностранным языкам начиная с 1 по 5 курс, в которых соблюдены принципы преемственности, системности, концентрического усвоения и повторяемости материала. Примером подобного учебника в прошлом является учебник английского языка под редакцией профессора-филолога Аракина В.Д.  Если что-то всё же  и появляется, то по очень высокой цене. Зарубежные учебники не учитывают особенности языковой системы родного языка и могут использоваться лишь как дополнительные материалы. Почему нет финансовой поддержки для издательств, которые обеспечат институты иностранных языков специальной литературой? Особенно по малоизучаемым языкам, например, французскому, немецкому, испанскому, итальянскому, не говоря уже о восточных языках? Попробуйте купить практическую фонетику, практическую грамматику французского, немецкого, испанского, итальянского языков, являющимися составными частями учебного плана. Требования к литературе и её наличие находится в глубочайшем противоречии, которое проверяющих при наличии арифметических требований  не волнует. Вузы жестоко наказываются.

     4. Конъюнктурный подход к изучению иностранных языков.

  В большинстве вузов изучается только английский, т.к. другие европейские языки не востребованы в должной мере, а группы должны состоять не менее, чем из 15 человек. В дореволюционной России классические гимназии обязательно имели в учебном плане древнегреческий, латинский, не говоря уже о современных европейских языках. Поскольку обучение разным языкам в вузах постепенно угасает, то о качестве лингвистического образования нет речи.

      5. Целесообразность существования иностранных языков с небольшим контингентом студентов.

Если учитывать специфику изучения иностранных языков, индивидуальный подход, малые группы, то небольшие вузы по данной профессии вполне оправданы и отвечают требованиям качества образования.

     6. Оценка качества образования

должна осуществляться людьми, имеющими прямое отношение к контролируемым направлениям профессиональной подготовки, так же как в вузах требуется соответствие базового профессионального образования от преподавателей.

     7. Что выигрывает государство, сохраняя качественное негосударственное образование:

1) Для студентов

образование приносит молодёжи только пользу, отвлекает от вредного или бесполезного времяпрепровождения.

Особенно второе и третье высшее образование существенно влияют на карьерный рост. Между студентами складывается определённый культурный фон и сохраняются отношения на длительный период времени.

2) Для преподавателей

дополнительные заработки, контакты с новым вузовским окружением.

3) Для государства

существенные отчисления в его фонды.

  Тем не менее, политика в нашей стране такова, что все негосударственные институты иностранных языков закрывают под разными предлогами. Очередная «кампанейщина», оставляющая после себя руины.

                              Ректор                                                                        НОУ ВПО  «Столичный институт             иностранных языков»

                                                                                Беркетова З.В.,  д.фил.н., проф.

Минкультуры представило сотрудникам РИИИ нового директора

   |   Культура   |   Олег Кармунин   |
Елена Третьякова займется интеграцией Зубовского института в научный процесс Петербурга

Министерство культуры утвердило на должности директора Российского института истории искусств (РИИИ) Елену Третьякову. Она была представлена ученым и сотрудникам института замдиректора департамента науки и образования Минкультуры Святославом Голубенко. Предыдущий директор РИИИ Ольга Кох отправлена в отставку.

Ранее концепция Елены Третьяковой победила в открытом конкурсе на должность директора РИИИ.

— Первое, что должен сделать нормальный человек в моей ситуации, — ознакомиться с бумагами и документами, постараться максимально объективно разобраться, в каком состоянии сейчас находится институт, — сказала Елена Третьякова «Известиям».

По словам Елены Третьяковой, на должности директора она будет заниматься объединением секторов и интеграцией института в научный процесс Санкт-Петербурга.

— Моя задача не в том, чтобы сказать какое-то новое слово, а в том, чтобы заново осмыслить деятельность института. После этого я планирую объединить разрозненные темы, усилить имидж учреждения и кооперировать нашу работу с другими НИИ и вузами. Сегодня такой маленький институт, как наш, не может выжить в одиночку, — сказала Елена Третьякова, добавив, что объединяющей темой для всего института может стать «культура Петербурга».

Новый директор не стала делиться планами по поводу кадровой политики учреждения, сказав, что «еще не знает штатного расписания».

Ученые надеются, что Елена Третьякова в первую очередь займется восстановлением незаконно уволенных сотрудников.

— Мы встречаем Елену Третьякову с большой надеждой, потому что за 15 месяцев руководства институтом Ольгой Кох уволены десятки ученых, разгромлены несколько научных секторов и уничтожены целые научные направления. Назначение нового руководителя мы связываем с восстановлением разрушенного, — сказала изданию председатель профсоюза РИИИ Джамиля Кумукова.

Елена Третьякова родилась в Ленинграде в 1953 году. Окончила Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии, кандидат искусствоведения. Занимает должности доцента кафедры истории и теории русского театра и театральной критики и проректора по учебной работе Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства.

Институт истории искусств был основан в 1912 году графом Валентином Зубовым, который руководил им до 1925 года. После революции он был национализирован, однако на протяжении 100 лет не покидал здания на Исаакиевской площади.

Противостояние между учеными и администрацией началось в июне 2013 года после назначения Ольги Кох и.о. директора РИИИ. Недовольные ученые неоднократно проводили собрания, митинги, писали открытые письма. За время работы нового директора численность сотрудников института сократилась почти на треть. Уволенные неоднократно и успешно судились с администрацией.


Читайте далее: http://izvestia.ru/news/577679#ixzz3FUTXIB1P

Тестирование независимой оценки знаний студентов пройдет в 2015 году

Механизмы оценки будут широко использовать современные контрольно-оценочные технологии
© ИТАР-ТАСС/ Сергей Бобылев

МОСКВА, 3 октября. /ТАСС/. В Минобрнауки планируют в ближайшие два года разработать и тестировать механизм независимой оценки знаний студентов в рамках проведения их промежуточной аттестации. Соответствующий заказ на выполнение работ размещен на сайте госзакупок.

«Создание условий для формирования непрерывных систем независимой оценки качества образования, в том числе путем использования процедур промежуточной аттестации, позволит повысить ответственность организации и профессорско-преподавательского состава», — отмечается в документе.

Механизмы оценки будут широко использовать современные контрольно-оценочные технологии для всех уровней высшего образования (бакалавриат, специалитет, магистратура) и осуществлять оценку организации самостоятельной работы студентов с учетом их индивидуальных способностей.

Тестирование механизмов независимой оценки будет проведено в 2015 году не менее чем в двух вузах, где численность обучающихся составляет около 10 тыс. человек.

Проект предполагается выполнить в течение двух лет в связи со значительным объемом и сложностью решаемых задач, подчеркивается в заказе. Максимальная цена контракта составляет 11 млн руб.

http://itar-tass.com/obschestvo/1484351

КФУ – это ухудшеннная модель России

Републикуем интервью председателя преподавательского профсоюза КФУ и сопредседателя профсоюза «Университетская солидарность» Ларисы Усмановой, которое взяла у нее Регина Хисамова из «Свободной трбуны» -http://triboona.ru/post/3632 

Несмотря на старания российских властей, только Московский государственный университет попал в рейтинг лучших учебных заведений мира в этом году. Почему Казанский федеральный университет идет не в том направлении, как преподаватели пытаются отстаивать свои права и почему на самом деле не уволили Искандера Ясавеева из КФУ, «Свободной трибуне» рассказала председатель преподавательского профсоюза КФУ «Университетская солидарность» Лариса Усманова.

Лариса Усманова — преподаватель института востоковедения КФУ, преподаватель японского языка, сопредседатель межрегионального профсоюза «Университетская солидарность».

«Свободная трибуна»: В интернете существует сайт Межрегионального профсоюза преподавателей «Университетская солидарность», где довольно подробно описана история его создания. А вот о том, как создавалось казанское отделение, нигде не сказано. Не могли бы вы рассказать?

Лариса Усманова: Года полтора назад осенью несколько представителей Высшей школы экономики и РГГУ выступили с открытым письмом к Высшей школе России, в котором написали, что реформа образования идет совсем не так, как должно было, на их взгляд, и тем самым ущемляет права преподавателей и студентов. И вообще реформа образования не соответствует заявленным целям. Это письмо, так как оно было открытым, подписали другие преподаватели, в том числе и я.

Потом я выяснила, что из Казани подписали это письмо довольно много человек – около 50. Чуть позже с теми кто подписал, инициативная группа связалась и предложила приехать в феврале 2013 года в Москву на встречу.

Я съездила на эту встречу, так как хотела посмотреть и познакомиться с теми преподавателями, которые достаточно активны. Я и до этого достаточно активно занималась в этом направлении. Меня возмущала довольно низкая зарплата преподавателей, а в университете мне говорили, что это вопрос не их, а министерства образования: у них есть определенные должностные оклады и тому подобное. Мне хотелось просто выяснить, действительно ли это так. До этого я ежегодно писала письма президентам (президенту России Владимиру Путину и президенту Татарстана Рустаму Минниханову – ред.) о том, что надо что-то делать и так невозможно жить: преподаватель – это не раб. Я себя ощущаю лично преподавателем высокого класса – мне не надо работать в университете. Я могу спокойно выйти на улицу и набрать себе студентов. Я преподаю японский язык и могу очень быстро набрать себе студентов.

А выходит, что я прихожу в университет и трачу свое время бесплатно. Оно мне надо? Я – человек не советской школы: я училась за рубежом и работала там. Я не понимаю, почему я должна свои собственные средства и способности тратить. Когда этот вопрос ставится, они говорят: нет, надо поработать в университете. При этом руководство получает большие деньги, а я должна работать за патриотизм в данном учреждении. А меня вопрос патриотизма вообще не интересует. Если уж так: вы – рабовладельцы, а мы – рабы, то мы будем требовать свое. Я хочу получать за свой труд хорошо.

На этой встрече в Москве было принято решение, что будет создана организация, а на местах было предложено создать ячейки. Мне предложили войти в состав центрального совета в Москве, но ячейке у нас в Казани пока еще не было – только инициативная группа. Я приехала в Казань и предложила всем, кому интересно, собраться и провести свою встречу.

Сама идея была поддержана, но активности не было – народ начал воздерживаться. Опять же, понять их можно: если у тебя источник дохода связан с конкретным вузом, то в Казани не так много университетов, где ты потом бы смог найти работу в случае увольнения. Все понятно, профсоюз – это дело добровольное, и у каждого свои проблемы и заботы. Была создана небольшая инициативная группа.

Небольшая – это сколько?

Человек десять. Профсоюз, как оказалось позже, не обязан афишировать информацию о своих членах, только о руководстве. У нас в руководстве сейчас три человека. Мы могли бы не регистрироваться, конечно…

А что вас все же сподвигло на это?

Мы могли бы зарегистрироваться как отдельные члены московского профсоюза и платить членские взносы сразу в Москву. Но вот эта история с Ясавеевым нас несколько напрягла, и мы решили зарегистрироваться, как отдельная ячейка московского профсоюза. Мы зарегистрировались в июне этого года. И Искандер [Ясавеев] у нас стал уполномоченным по охране труда. Эта должность, согласно закону о профсоюзах, очень трудно увольняемая.

Я не знаю, повлияло ли именно это на решение ректората его не увольнять, но в какой-то степени мы поставили руководство в известность – организация создана и с этого года собирается действовать.

Вы, предполагаю, заметили, когда появилась информация об увольнении Ясавеева, студенты его поддержали и вышли на несколько акций протеста. Как в университете тогда реагировали на все это?

В социальных сетях это все горячо обсуждалось, в основном в «Facebook». Даже в Москве все знают, что происходит. Нас порадовало, что пошла студенческая активность. Мы можем бороться за свои собственные зарплаты, но в обществе не всегда понимают, что это еще дело и студентов, и их родителей. Родители должны быть заинтересованы в том, чтобы их детей обучали преподаватели высокого класса.

С одной стороны, я понимаю студентов и родителей – они платят деньги. У нас еще в этом году сократились бюджетные места, и все больше студентов платят деньги за учебу. Я уверена, что 70% – это коммерческое отделение. А это значит, что все эти деньги идут в копилку университета. Университет потом распределяет. Я могу понять, почему они объединили институт востоковедения, институт международных отношений и институт истории в один. Потому что в институте востоковедения и международных отношений учатся в основном платники, историки сейчас не востребованы, и там много бюджетных мест. Вот только мне непонятно, почему то, что мы зарабатываем, мы лично не получаем.

Контроля над руководством у нас нет – они все назначаемые. Если раньше у нас были выборы ректора, деканов и даже заведующих кафедр, то сейчас нет. Они построили настоящую вертикаль власти. Как я могу повлиять на все это, если выборов нет? Меня, например, даже не допускают для распределения тех же надбавок. Мне говорят, что если я буду хорошо работать, то мне будет выплачена надбавка, но, простите, где написано, сколько это?

Они нам сейчас прописали так называемые «эффективные контракты». Я посоветовалась с юристами. Они мне сказали, что нет никаких оснований, чтобы нам через контракт запрещать создавать в социальных сетях и так далее «негативный образ университета». Получается, что я не могу критиковать собственный университет и собственное руководство?

А как мне реагировать, когда в прошлом году к нам пришел ректор и заявил, что будет объединение? Представьте, несколько студентов-международников написали открытое письмо на имя ректора, а он пришел к ним и сказал: «Чем вы занимаетесь? Вы же будущие дипломаты, такими образом вас на госслужбу не возьмут». Я тогда поняла, что у него мышление полностью бюрократическое – подавай мне записки в тихом порядке, а я подумаю, принимать какие-то решения или нет.

А с какой стати все так? Университет всегда был оплотом демократии. Критическое мышление должно существовать в обществе. И потом, нужно создать конструктивный диалог с сообществом – это задача ректора. Ты у нас, извините, не премьер-министр и не работаешь с хозяйственниками.

Может он до сих пор не может изменить свое отношение к руководству университетом? Привык себя так вести со времен его мэрства в Елабуге.

Конечно, естественно. Но он должен понимать, куда он пришел. У меня вопрос: если ректора назначает президент, а он в свою очередь назначает директоров институтов, а те – заведующих… Может мы тогда и преподавателей будем назначать? Зачем их оценивать по уровню профессионализма?

По поводу этих «эффективных контрактов», казанский университет тут недавно уже опозорился. 300 статей было в четырех журналах в прошлом году, которые входили якобы в эту самую систему «Scopus», в которую мы все так стремимся. А потом оказалось, что эти журналы готовы были напечатать все что угодно за деньги.

А позже эти журналы «выкинули» из системы за ненаучность. В этих журналах было напечатано 300-400 статей казанских ученых. А почему они опубликовались – потому, что ректор им дает деньги на это. Я так понимаю, что они на половину проплачены, чтобы поскорее напечататься. Бывает, что нужно по два года ждать, когда тебя опубликуют, а тут… Мне теперь интересно, как министр образования отреагирует на все это, а в первую очередь на рейтинг КФУ.

Было очень много обсуждений о том, что многие преподаватели в силу своей специализации просто не могут часто публиковаться. Как быть с этим?

Нас все время обвиняют в том, что мы не поддерживаем реформы, но это не так. Мы сами прекрасно понимаем, что нужно избавляться от тех, кто, например, не знает иностранных языков. У нас в институте международных отношений многие не знают даже английского. Получается, что эти люди выпускают свои статьи только в российских изданиях. О чем тут говорить, когда мы пытаемся выйти на международный уровень.

Я понимаю, что необходимо время, чтобы выучить язык, нужны деньги, чтобы ездить на конференции. Чтобы взрастить хорошего преподавателя, нужно сначала хорошо обучить студента, потом аспиранта. А это несколько лет. Наше руководство хочет нас за один год вывести в топ лучших университетов.

Вопрос же тут не только в деньгах, но и в развитии интеллектуального потенциала. Я могу сказать Гафурову спасибо за ремонт, но это далеко не самый важный показатель. Профессура разбегается, доцентов и преподавателей переводят на полставки.

В таких условиях даже с китайским университетом сложно конкурировать, а не только с европейскими.

Современный преподаватель должен быть мобильным, образованным, схватывать все налету и постоянно развиваться, но в тоже время в казанском университете очень много пожилых уже преподавателей, как им соответствовать и что делать? Даже если рассматривать эту программу, которую поставили власти перед университетами, что делать преподавателям зрелого возраста?

Во-первых, с такими вещами нельзя торопиться. Не нужно преобразовывать то, что уже существует. Вот вы хотели «Сколково» сделать, так сделайте. Пусть оно войдет в топ-100, но у них не получается, даже несмотря на то, сколько они денег в него вложили.

В этом году, например, для преподавателей такие критерии: опубликовать статью в «Scopus», одну монографию, ВАКовскую статью и это все, не считая нагрузки, которая прибавилась, – раньше было 700 часов в год, потом 900, а сейчас я вообще не знаю, сколько будет.

Условия труда просто не соблюдаются, С точки зрения профсоюза. Нам же даже отдохнуть между парами негде и некогда – перерывы по десять минут. Если мы говорим в общем об университете – это задача ректора, пусть он ей и занимается, а если мы говорим о работе со студентами – это моя (как преподавателя) забота. Мне нужно лично, чтобы голова у меня была светлая, я была отдохнувшая, когда к студентам прихожу, а если я уставшая, то я ничего не смогу дать.

С приходом Гафурова увеличилась текучка среди преподавателей?

Я думаю, что да.

Это связано лично с ним, как руководителем, и с тем, какие методы он использует?

Безусловно, что так. Я в этом плане с Искандером [Ясавеевым] согласна. Скажу честно, когда он пришел, мне сначала даже понравилось – динамика какая-то должна быть. Но потом мы увидели, что это ни к чему не ведет – только разрастается штат бюрократии. Для конкретного преподавателя ничего не делается, только увеличивается нагрузка: преподавайте, пишите статьи, монографии и еще со студентами занимайтесь. Причем, все это за копейки. Нет, спасибо. Рынок есть рынок. Я для себя выбор сделала. Я не буду работать за копейки в университете, а буду работать на себя. Я приехала и создала свой центр научный, у меня там куча студентов. Моих же студентов. Я себе свои зарплаты сделала.

Я почему в университете работаю на полставки? Потому что мне так легче на саму себя еще работать.

Как тогда университету привлекать новых преподавателей, если он теряет старых, а студенты, которые видят, что происходит, сами никогда не придут работать преподавателями?

Я когда сюда вернулась после десяти лет учебы за рубежом, долго не могла привыкнуть ко всему, что происходит. У меня есть вопрос к министру [образования и науки России Дмитрию] Ливанову и ректору Гафурову: вы сами когда-нибудь преподавали? По-моему, нет. То, что у Гафурова есть докторская, тоже вопрос. Как можно было написать и защитить докторскую работу, будучи мэром города? То есть он приходил после работы мэром домой вечером, садился и писал докторскую? (Ильшат Гафуров в 2005 году получил звание доктора экономических наук, будучи депутатом Елабужского городского Совета и главой Елабужской администрации – ред.)

Получается, что у преподавателей нет сейчас мотивации, чтобы к чему-то стремиться?

Конечно, нет. Раньше за статьи, напечатанные в различных журналах, что-то доплачивали, теперь – нет. Какие-то баллы прибавляют и все. Нет, спасибо, так не пойдет. Я пойду лучше на улицу и заработаю свои деньги. Если уж коммерциализация, то пусть тогда до конца. Если вы говорите о каком-то корпоративном духе, то пусть я почувствую этот корпоративный дух. Платите мне нормально, пусть я почувствую себя частью этой корпорации. Ничего нет.

Ректор говорит, что у нас зарплата средняя по региону. Если у тебя корпорация, так делай доплаты. В Москве даже пенсионерам доплачивают. У меня к нему претензии как к руководителю. Не надо мне этого патриотизма: патриотами будут все, если платить нормально. Ему же надо, чтобы мы ему кланялись.

Выходит, что казанский университет сейчас напоминает уменьшенную модель России?

Я бы даже сказала, что КФУ – это ухудшенная модель России.

Почему?

Потому что авторитарная. Тот же [президент России Владимир] Путин хотя бы пытается собирать вокруг себя людей, которых слушает. Пусть они организованные, но через них можно пробиться, а к Гафурову – нет.

Я никогда не слышала, чтобы ректор сказал: «Приходите ко мне, я готов встречаться со студентами».

В Москве члены профсоюза «Университетская солидарность» постоянно устраивают какие-то акции – недавно вот принесли к министерству образования «гроб» с российским образованием. Почему в Казани преподаватели не пытаются таким образом, например, отстаивать свои права – боятся или бороться не за что?

Почему вот КФУ – худшая модель России? Потому что КФУ подмял под себя в нашем регионе все. КФУ – монополист. Нет теперь места, где преподавать. Если ты потеряешь свое место, то куда ты пойдешь? В Москве проще: уволили – пошел в частный вуз. Там очень широкий серьезный рынок образования. У нас все подчищают, все подмял под себя КФУ.

Вот это ощущение, что постоянно все меняется, ничего не постоянно… Социологов опять переселили, но они чемоданы не распаковывают, потому что знают, что им снова переезжать. Нет постоянства даже в месте работы. Одна из функции университета – передача культурных знаний. Вот Оксфорд, например, он стоит уже много веков и все знают, что ничего не поменяется – в этом и есть вся прелесть.

А почему тогда Искандер Ясавеев не боится, а все остальные боятся?

У меня даже был такой момент, что мне сказали: а давайте не будем ничего менять, мы не хотим, чтобы нас уволили. Гуманитарии боятся больше остальных – им идти совсем некуда. Люди даже не понимают, что их так просто уволить не могут. Дело в том, что у нас не сформировано гражданское сообщество. В глобальном плане государство пытается создать повсеместное подчинение: тихое такое сообщество, в котором все спокойно и все подчиняются.

Гафуров – менеджер. Ему сказали, дали отмашку, он делает то, что сказали. Он же даже не думает. Он принадлежит к элите, а элиты не патриотичны. Первый признак в том, что их дети живут за рубежом и никогда сюда не вернутся. У них самих же есть недвижимость там, и в при любом случае они смогут туда уехать жить. Это отношение к своей стране как к колониальной державе. Никто из них не собирается тут что-то развивать и что-то делать.

Если ты выглядишь как кусок мяса, то все придут тебя покусать. А мы сейчас и выглядим как кусок мяса.

http://unisolidarity.ru/?p=2770

Нет вузов, нет проблемы?

В нашей стране нет, наверное, человека, полагающего, что у нас с образованием всё хорошо. Тема этого кризиса обсуждается всесторонне, звучат многочисленные критические замечания, приводятся вопиющие примеры некомпетентности и коррупции и, разумеется, предлагаются разнообразные способы решения проблемы. Известный российский экономист Владислав Иноземцев написал в своем блоге пост «Долой всеобщее высшее образование», в котором предлагает сократить число вузов в стране до 650 или даже до 600. Аргументы следующие. У нас стремительно ухудшается качество выпускников и, следовательно, абитуриентов. Большое количество вузов позволяет самым неуспешным школьникам рассчитывать на получение высшего образования, которое в силу их неспособности учиться и несовершенства обучения не стоит ни гроша.

«…Значительная часть россиян не заслуживают высшего образования — ни государственного, ни коммерческого», — пишет Иноземцев, утверждая, что именно сейчас пришла пора сократить число вузов, освободив таким образом систему образования от балласта. Сокращение доступа к высшему образованию, по мысли известного экономиста, повысит ценность диплома, создаст более устойчивую мотивацию к обучению как в школе, так и в вузе. Его взгляды разделяют многие, идея сокращения как способа оздоровления системы высшего образования в нашей стране чрезвычайно популярна.

Я не могу не согласиться с некоторыми мыслями Владислава Леонидовича. Действительно, снижение порогового значения ЕГЭ по математике и русскому языку — вопиющий факт. Я уже давно сталкиваюсь с тем, что называю про себя «парадоксом ЕГЭ»: вполне хорошие студенты вдруг оказываются беспомощными перед простейшей логической задачей или демонстрируют неспособность выразить свою же весьма дельную мысль. Моё собственное небольшое расследование выявило, что школьники, поступающие на гуманитарные специальности, усиленно готовятся к ЕГЭ по русскому и обществознанию, высокие баллы по которым дают им хорошие шансы на поступление, а математику изучают по остаточному принципу. В результате страдают уже базовые основы мышления, способности к логическим построениям и обобщениям, умение вычленять тенденции из хаоса эмпирической информации, оперировать абстрактными понятиями. Снижение значения необходимого минимума ЕГЭ по русскому языку также опасно: молодые люди, ориентированные на технические специальности, будут всё хуже знать родной язык, могут оказаться неспособными не только точно и красиво формулировать свои мысли, но и вообще отличать их от потока ощущений.

Не понаслышке я знаю и о том, что качество образования постоянно падает, процесс всё больше формализуется и отрывается от своей собственной логики и задачи. Но я и не могу сказать, что годы, проведенные в вузе, являются полностью бесполезными для молодых людей. Мой собственный опыт убеждает меня только в обратном. Хотя интенсивность и результат обучения могли бы быть намного выше, как и социальная, и экономическая отдача образования.

Я не стану тем единственным гражданином России, который утверждает, что у нас с образованием всё хорошо. И всё же представления о сокращении вузовской системы как о панацее заставляет меня всё время вспоминать один старый анекдот. Не слишком усердный многодетный папа, глядя на своих чумазых ребятишек, грустно размышлял: «Этих помыть или новых нарожать?»

Так ли уж наше население не способно к учению? Сам Вячеслав Леонидович в статье на сайте «Ведомости — мнения» пишет об успехах советского образования. Что ж, вдруг страна в одночасье поглупела, причем необратимо? Может быть, стоит посмотреть, что же происходит со школьной системой прежде, чем объявлять Россию страной двоечников? Советское образование, которое Вячеслав Иноземцев так высоко оценивает и прекрасным продуктом которого он сам является, не существовало в отрыве от модернизационного прорыва советских лет, было условием и результатом этого прорыва. Высшее образование в СССР обеспечивало необходимых специалистов для индустриальных предприятий, науки, сферы культуры и образования.

Кстати, как только ослаб модернизационный пафос в стране, так сразу выявилась проблема «перепроизводства» специалистов с высшим образованием, их ценность на рынке труда стала падать. Однако к тому времени уже сложился социокультурный феномен самостоятельной ценности образования. Он здорово помог нам в 90-е годы, когда массы людей потеряли свой социальный статус, а в экономическом отношении оказались на грани выживания. В системе образования остались рабочие места, пусть и потерявшие привлекательность как источник заработка, зато позволяющие сохранять социальный статус и квалификацию. А это отнюдь не проблемы индивидуальной самооценки, это вопрос сохранения чувства собственного достоинства народа, без чего немыслима гражданская и трудовая ответственность, а, следовательно, вообще государство и общество.

Система образования советского периода работала в тесном взаимодействии с относительно последовательной государственной культурной политикой и развитой системой просвещения. Как показывают некоторые феномены настоящего, слой просвещения, нанесенный на общество, оказался довольно тонким. И всё же он был. Но главное, относительно высокое качество чтения, массовое приобщение к театру, хороший кинематограф шлифовали образование, делали знания наполненными историческими и эмоциональными образами, позволяли понимать сведения, полученные в школе и вузе, в контексте конкретных проблем общества и человечества. Да и просто развивали мозги, наконец. Сейчас ничего этого нет.

Наконец, введение ЕГЭ в корне изменило процесс школьного образования. Советская школьная система не была свободна от косности и натаскивания, но всё же её базовой методической основой являлась ориентация на формирование понимания сути явлений, их взаимосвязей и закономерностей развития. ЕГЭ принуждает вдалбливать ученикам устойчивые шаблоны, помогающие хорошо ответить на экзамене. Я всегда выступала против ЕГЭ не потому, что он плохо проверяет знания, а потому, что он мешает их давать. Появляется необходимость ориентировать учащихся на заучивание готовых ответов, на некритическое усвоение массы сведений без понимания их значения и взаимосвязи. На такие тонкости вроде развития мышления и формирование собственного мнения у учителей просто не хватает времени.

Кстати, Владислав Леонидович утверждает, что лучшие вузы страны сохранили проходные баллы в условиях снижения пороговых значений ЕГЭ. Он делает вывод, что вся «некондиция», школьники, плохо сдавшие экзамен, отправились в вузы, «готовые поглотить любое количество выпускников любого качества» Однако проходные баллы в этом году изменились не очень значительно и не только в элитных вузах. Это означает, что снижение результатов ЕГЭ коснулось лишь определенной части выпускников школ, тех, которые и раньше сдавали экзамены плохо. Я могу предположить, что это «блестящий» результат оптимизации малокомплектных школ, а по сути — развала школьного образования на селе.

Так что, может быть, пока не будем ставить стране «неуд» без права пересдачи?

Однако остается вопрос: нужно ли нам столько вузов? Если считать, что структура и уровень развития нашей экономики и общества улучшаться не будут и если полагать образование только «услугой», покупаемой на тех или иных условиях гражданами для повышения своей конкурентоспособности на рынке труда, то, конечно, нет. Однако суть системы образования в его мощной социальной функции, иначе мы все до сих пор пробавлялись бы частными уроками. По-настоящему импульс развития системе образования может дать только последовательно реализуемая стратегия развития общества. Образование только тогда может быть по-настоящему хорошим для каждого, когда оно обслуживает общественные потребности, служит целям процветания всех. Успешные системы образования — в Германии, во Франции, в СССР — хорошо это доказывают. Сегодня очень остро стоит вопрос о повышении самодостаточности экономического и социального развития России, так стоит ли сегодня сокращать уже существующую базу возможного инновационного прорыва?

Разумеется, осуществляя стратегию полноценного социального развития (если мы за это возьмемся), мы должны будем адаптировать количество вузов и студентов к тактическим и стратегическим социальным задачам. Может быть, что-то и будет сокращено, но одновременно возникнет внятный импульс для реального возрождения системы начального и среднего профессионального образования. При этом развитие общества обусловит создание относительно привлекательных рабочих мест, не требующих вузовского диплома. Неплохо было бы развивать систему просвещения, в которой особое место уделялось бы восстановлению статуса общественно-полезного труда и долга. Развитие общественного сектора, защита трудовых прав, контроль над условиями труда и, главное, устойчивый рост экономики, развитие непрерывной системы образования — всё это способствовало бы формированию разумных стратегий профессионального развития, при которых диплом университета перестал быть непременной целью.

Система образования сегодня обескровлена длительными периодами недофинансирования, разрушена необдуманными реформами, деморализована навязчивым и неумным бюрократическим контролем. Она целиком, включая и лучшие вузы, нуждается в оздоровлении и даже в спасении. И, осуществляя такое спасение, разумно сохранить максимум, используя весь имеющийся потенциал. В конце концов, мы уже достаточно насокращались. Когда-то детские сады массово перепрофилировались как не нужные, потом закрывались «ненужные» школы. Уже некоторое время назад мы столкнулись с острым дефицитом мест в детских садах, хотя уровень рождаемости только в 2008 году вырос до советского минимума, отмеченного в 1968 году. Сегодня намечается нехватка мест в школах. Однако нехватка физических мест — не такая проблема, как потеря кадрового потенциала.

Потенциал высшего образования можно использовать уже сегодня, особенно если перестать терзать вузы реформами и реорганизацией. Разработка стратегии национального и регионального развития в новых условиях требует солидной информационной базы, и вузы могли бы выполнять функции исследовательских коллективов. Не играя в гранты на удачу, а действуя по заданию регионального правительства. Возрождение и развитие местного производства потребует активизации местного самоуправления, и здесь бы пригодился интеллектуальный потенциал вузов и рабочая сила студентов. Не нужно ссылаться на то, что вузы плохи, а студенты глупы. Ясная, интересная задача, солидарность во имя ее выполнения, сознание социальной значимости своей миссии очень меняет мотивацию людей и эффективность их деятельности. Это и теоретики управления не раз доказывали, причем экспериментально, да и история многократно демонстрировала. Лев Николаевич Толстой неплохо писал об этом.

Кстати, пока суд да дело и на новый виток развития мы не вышли, а школу вместо улучшения всё реформируем и реформируем, вузы неплохо справляются с задачей исправления недостатков среднего образования. Это повышает социальные шансы молодежи, особенно из бедных семей, из маленьких городов и сёл. Знаю-знаю, вузы не должны латать дыры школьного обучения. Но как временная социальная функция это крайне полезно. Владислава Леонидовича, по-видимому, не беспокоит мотивация и трудовой потенциал тех, кто останется за бортом сокращенной и тем улучшенной системы образования. Это понятно, он же певец постиндустриального развития. Ну а я езжу на общественном транспорте, хожу в магазины, занимаюсь ремонтом квартиры, пользуюсь услугами ЖКХ и т. п. И я не уверена, что функционирование всей сложнейшей инфраструктуры наших городов может быть доверено людям, не просто плохо обученным, но и жестко отрезанным от возможности улучшить своё положение. Кроме того, если мы ещё не отказались от идеи демократии, мы должны понимать, что она возможна только при массовой образованности и относительно высоком уровне просвещения. Да, мы далеки от всего выше перечисленного. Но что, пришло время совсем закрыть вопрос?

Так что я думаю, пока мы не начнем по-настоящему совершенствовать школу, вузы нам пригодятся как такой корректор и социальный стабилизатор. Франклин Рузвельт поддерживал развитие государственных университетов в годы Великой депрессии, стремясь обеспечить молодежь разумной занятостью, сохранить и приумножить трудовой потенциал страны для будущего прорыва.

И, наконец, ломать, конечно, не строить. Однако социальные «обломки» — это не груды металла и железа, которые можно растащить, расчищая место для нового строительства. Взорвать, на худой конец. Социальные руины — это люди, которые не просто не получили тех или иных социальных благ, а потеряли те, что имели, на что рассчитывали. Это поколения, отстраненные от восходящей социальной мобильности, к которой так привыкло и которой так дорожит наше общество.

Ломка такого «человекоёмкого» социального института, как образование, лишит множество людей не просто рабочих мест или возможности получить диплом. Это лишит значительную часть людей того, что они полагали своим правом, на чем строили жизненные стратегии и ожидания. Это лишит их надежды. На фоне такой фрустрации никакой позитивной трудовой и гражданской мотивации возникнуть не может. Те счастливчики, которые останутся в сокращенной системе образования, будут жить в стране рухнувших надежд, о последствиях можно почитать в «Машине времени» Уэллса, где речь идет об элоях и морлоках. Для тех, кто не читал: это будет депрессивное общество с высоким уровнем неравенства и агрессивности, неспособное к солидарности и решению общих задач.

Об авторе: Анна Очкина

Кандидат философских наук, зав. кафедрой методологии науки, социальных теорий и технологий Пензенского государственного университета. Сотрудник ИГСО, член редакционного совета журнала «Левая политика», социолог.

http://rabkor.ru/opinion/2014/09/29/no-universities-no-problem

Митинг у ДГПУ — Рособрнадзор запретил вузу принимать абитуриентов

Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки запретила пяти государственным и шести негосударственным вузам принимать на учебу абитуриентов. В черный список попал и Дагестанский Государственный Педагогический Университет. Такое решение вызвало недовольство среди преподавателей вуза. У здания университета учителя организован митинг, где говорили о том, что за последние годы их высшее учебное заведение уже не так востребовано, как раньше. Также говорили о том, что в отношении отдельных сотрудников вуза возбуждены уголовные дела. Все это, по словам митингующих, может привести к тому, что у ДГПУ могут и вовсе отозвать лицензию.   

 http://rgvktv.ru/news/26811

 

Бесплатное образование дорожает. По закону? Политическое заявление от фракции

Председательствует Председатель Государственной Думы С.Е. Нарышкин.

Смолин О.Н.фракция КПРФ. Уважаемые коллеги!

Как известно, сентябрь – начало не только нового политического, но и нового учебного года. Думаю, практически все мы 1 сентября поздравляли школьников и студентов, педагогов и родителей с днем знаний – действительно общенародным и действительно большим праздником.

Кстати, ровно три года назад, 17 сентября 2011 г. на Конгрессе российского образовательного сообщества нами был представлен проект закона «О народном образовании». Однако Госдума, как известно, приняла другой закон. Последствия его принятия мы, а главное – народ, ещё долго будет расхлёбывать.

Экономисты, социологи и журналисты дружно утверждают: в России, за исключением отдельных сегментов, бесплатное образование дорожает. И, что самое печальное, не без влияния законов, принятых Государственной Думой.

Напомню: когда закон принимался, мы предупреждали, что вреда от него будет много больше, чем пользы. И, к сожалению, не ошиблись. Как только новый закон вступил в силу, Госдума вынуждена была заняться его исправлением. Слава богу, кое-что удалось.

Во-первых, исправляя ошибку, Дума приняла Федеральный закон о возвращении льгот детям-сиротам при поступлении в вузы. Правда, только на три года. Убежден: за это время нужного числа подготовительных отделений создано не будет, и закон придется продлевать.

Во-вторых, исправляя другую ошибку Думы, мы приняли Федеральный закон об ограничении платы за студенческие общежития.

Напомню: в большом законе об образовании, который, в том числе с этой трибуны, подавался как великий прорыв, ограничений платы за общежития практически не было. У меня на руках находится письмо студентов из московского творческого вуза, где эта плата в результате поднялась в 20 раз. Федеральный закон № 182 этого не позволяет.

В настоящее время плата за общежитие составляет в среднем около 400 рублей. По сравнению с нормами прежнего закона (5% от расчетной стипендии) она поднялась примерно в 6 раз. Но это благодаря методическим рекомендациям Минобрнауки от 20 марта 2014 г., которыми вузам было предложено установить для оплаты коммунальных услуг в общежитии понижающий коэффициент 0,5. Иначе говоря, студент платит половину реальной цены. Теперь же в проекте постановления правительства по настоянию Минфина предлагается сохранить коэффициент 0,5 по отоплению, ввести коэффициент 0,9 по электроснабжению и не вводить никаких ограничений по водо- и газоснабжению. Легко понять, что плата за общежитие поднимется, как минимум, еще в два раза.

А теперь о нескольких ошибках законодателя, которые еще только предстоит исправлять.

1. Накануне нового учебного года родители получили очередной подарок: платную «продлёнку».

Дело в том, что статья 66 Федерального закона № 273 «Об образовании в Российской Федерации» относит группы продлённого дня, как и школы-интернаты, не к образованию, но к т.н. присмотру и уходу.

Дальше больше: пункт 8 статьи 66 закона позволяет школам с разрешения учредителя вводить плату за присмотр и уход в продлёнках и интернатах и устанавливает размер этой платы. Да, не заставляет, но позволяет. Между тем, по экспертным оценкам, долги российских регионов за год выросли с 1 трлн. 300 млрд. до 1 трлн. 700 млрд. рублей! Понятно, что региональные власти ищут каждую возможность, чтобы «заткнуть» финансовые «дыры».

Министр образования и науки недавно заявил, что денег на сохранение бесплатных групп продлённого дня в бюджетах хватает. Но разве, призывая Думу принимать закон, правительство не понимало последствий?

2.   В Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации» отсутствуют коррекционные школы и детские сады в качестве особого типа образовательных организаций. Когда принимался закон, мы предупреждали, что это приведёт к их масштабному сокращению. К сожалению, прогноз подтвердился: начиная с 2000 г., количество таких организаций в стране сократилось на 218 единиц, в т.ч. с 2010 г. по 2013 г. – на 96.

В июне 2013 г. специальным письмом Минобрнауки попыталось исправить ситуацию и разъяснило, что развитие инклюзивного образования не предполагает массового закрытия коррекционных школ. Увы, по сравнению с законом, у письма совсем иная, слишком лёгкая весовая юридическая категория. Процесс не остановился. Нужно исправлять ситуацию и, как можно, быстрее.

3. Как уже не раз говорил, Федеральный закон об образовании содержит ещё одну «мину замедленного действия» – повышение платы за т.н. присмотр и уход в детских садах. Закон отменил прежнюю норму, согласно которой эта плата не должна была превышать для обычных семей 20%, а для многодетных семей 10% реальной цены. Тем самым стало возможным повышение платы в пять раз. Пока процесс развивается медленно. Но если ничего не будем делать, обязательно получим проблему.

4. И, наконец, о главном. Федеральный закон об образовании – это крупный шаг по ложному (чтобы не сказать: порочному) пути бюрократизации образования.

Напомню: в Законе РФ «Об образовании» 1992 г. содержалось 34 отсылочных нормы, в новом законе их 184. Коллеги из Минобрнауки первоначально заявляли, что для его исполнения придётся принять 50-60 подзаконных актов; теперь предлагается принять более 100. Даже специалисты не успевают всё это читать.

Дмитрий Медведев как-то справедливо заметил, что не все человеческие отношения должны регулироваться законом. Однако именно в области образования законодатель идёт по прямо противоположному пути. Посмотрите, например, нормативный акт о привлечении обучающихся к дисциплинарной ответственности. Он списан с Трудового кодекса: объяснительные записки, конфликтные комиссии, определённые сроки обжалования и т.д., и т.п. Пока дойдёт до дела, ученик и учитель забудут, в чём это дело состояло. Если бы Константин Ушинский, Антон Макаренко или Василий Сухомлинский так воспитывали детей, они были бы обречены на провал!

Убеждён: образовательные отношения, как говорят философы, – это отношения субъект-субъектные. Они существуют там, где личность воздействует на личность. Там же, где оказывают услуги, где функция взаимодействует с функцией, возможны дрессировка, отчасти даже обучение, но только не образование.

Между тем, председатель Общественного совета при Минобрнауки Евгений Ямбург любит повторять: школа всё больше превращается в место, где дети и педагоги мешают администрации работать с документами. Мой друг – директор школы утверждает, что по сравнению с советскими временами бумагооборот в ней вырос на два порядка – примерно в 100 раз. Наконец, здесь, в здании Госдумы на наших общественных слушаниях директор школы из Краснодара сформулировал принцип современной образовательной политики: Дети! Уйдите из школы – не мешайте реализовывать национальный проект «Образование».

Но разве в вузе ситуация другая? Знакомый ректор с многолетним опытом публично рассказывал в Государственной Думе, что в 1990-х гг. его вуз работал без юриста, а сейчас целое юридическое управление не справляется с потоком документации, включая отчеты и предписания контролирующих органов. В 2014 г. аккредитацию его вуза проводила комиссия в составе 70 человек!

Увы, недавно Государственная Дума приняла очередной закон о так называемой независимой оценке качества услуг в социальной сфере, включая образование. (Федеральный закон от 21 июля 2014 г. № 256-ФЗ « О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам проведения независимой оценки качества оказания услуг организациями в сфере культуры, социального обслуживания, охраны здоровья и образования»). Закон предусматривает еще одну, причем очень сложную бюрократическую процедуру и при этом исключает из процесса общественные организации, которые реально участвуют в оценке качества нашего образования.

В итоге: помимо лицензирования, аккредитации, процедур контроля, ежегодного мониторинга, общественной аккредитации, профессионально-общественной аккредитации, проверок Роспотребнадзора, Роспожнадзора, прокуратуры и т.д., и т.п., и пр., учебные заведения ждет ещё так называемая независимая оценка качества образовательных услуг!

Призываю депутатов, независимо от фракционной принадлежности, объединить усилия и сделать следующие шаги по обозначенным проблемам:

1. Продлить действие закона о льготах для детей-сирот при поступлении в вузы, как минимум, до 2020 года, а лучше сделать закон бессрочным.

2. Ввести в Федеральный закон № 182 от 26 июня 2014 г. прямые ограничения на дальнейший рост платы за студенческие общежития.

3. Подготовить и принять закон о бесплатных группах продлённого дня и бесплатных школах-интернатах.

4. Внести изменения в федеральный закон об образовании в защиту прав инвалидов и других детей с ограниченными возможностями здоровья, в т.ч. предусматривающие право выбора родителями между коррекционными и инклюзивными школами и детсадами.

5. Ускорить рассмотрение внесённого нами законопроекта о возвращении ограничений на оплату родителями присмотра и ухода в детских садах.

6. На межфракционной основе создать специальную рабочую группу по проблемам дебюрократизации образования и шаг за шагом исправлять в этом направлении образовательное и смежное законодательство.

Повторяя древнее Евангелие, наш классик Иван Тургенев однажды сказал: учение – не только свет, оно также и свобода. Ничто так не освобождает человека, как знание. Наши законы должны нести гражданам страны больше света и больше свободы.

http://www.smolin.ru/duma/duma06/2014-09-17.htm

МАМИ пострадал из-за Дагестана? Прием абитуриентов в старейший вуз запрещен из-за небольшого филиала

Рособрнадзор запретил пяти государственным и шести негосударственным институтам принимать абитуриентов. Среди пострадавших в основном малоизвестные коммерческие вузы, особняком же стоит знаменитый Московский государственный машиностроительный университет (МАМИ), который «подставил» его дагестанский филиал в Махачкале.

МАМИ пострадал из-за Дагестана?

Фото: mami.ru

С формулировкой «в связи с неисполнением выданных по результатам проверок предписаний» Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки запретила прием студентов в Московский государственный машиностроительный университет. А также в Ивановский государственный университет, Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет, Уральский государственный педагогический университет, Дагестанский государственный педагогический университет и несколько коммерческих вузов. Этот запрет — очередное мероприятие по «модернизации» системы высшего образования, которая ведется уже продолжительное время (на сегодняшний день по тем или иным причинам Рособрнадзором запрещен прием абитуриентов в 119 вузов и филиалов по всей стране).

— Приостановление приема абитуриентов в Университет машиностроения связано исключительно с невыполнением предписания Рособрнадзора нашим филиалом в Махачкале. — рассказал «МК» проректор по учебной деятельности МАМИ Никита Анисимов. — Этот дагестанский филиал раньше принадлежал Всесоюзному заочному политеху, а в 2013 году Минобрнауки присоединило его к нам в рамках реорганизации Московского государственного открытого университета имени В.С.Черномырдина. Еще с середины лета мы ведем работу по сворачиванию деятельности этого филиала — 9 июня 2014 года сами, без всяких предписаний, прекратили прием туда новых студентов. По итогам анализа деятельности региональных подразделений вуза этим летом закрыли четыре филиала помимо махачкалинского. Соответствующие документы направлены в Министерство образования и науки.

За разъяснением ситуации мы обратились в Рособрнадзор. Там пояснили, что они действуют исключительно в рамках закона.

— Согласно нормативным документам, предписания выносятся не отдельно взятым филиалам, а всему вузу в целом, который является одной структурной единицей. Вот по этой причине запрет приема новых студентов распространился на МАМИ со всеми его подразделениями, включая основное — московское, — пояснил ситуацию «МК» пресс-секретарь ведомства Александр Бисеров. — Мы действуем в рамках закона — выносим предписания об устранении нарушений, а уж выбор решения проблем остается за руководством вуза. Оно может выполнить предписания, и тогда прием абитуриентов возобновится. А может решить вопрос радикально, закрыв филиал, тогда прием абитуриентов также возобновится. Важно отметить, что решать, быть филиалу или нет, — не наша компетенция.

Руководство МАМИ выбрало радикальный вариант и уже отправило в Министерство образования документы о закрытии своего махачкалинского филиала. Что же будет со студентами?

— Все они получат возможность продолжить учебу. — объясняет ситуацию проректор МАМИ Никита Анисимов. — Но для этого придется претерпеть определенные неудобства в связи со сменой места учебы и даже жительства. Часть мы постараемся перевести в Дагестанский политех (ДГТУ), часть (около 350 очников), вероятно, переведем в Москву — предоставим общежитие.

http://www.mk.ru/social/2014/09/22/mami-postradal-izza-dagestana.html

Какое образование заказывать будем?

Проблемы отечественной системы образования в последнее время все чаще обсуждают тематическими блоками: коммерциализация, ЕГЭ, двухуровневая система высшей школы. Между тем, по мнению экспертов, суть происходящего в отрасли гораздо шире: в отличие от советского периода, у сегодняшнего образования нет ни конкретного заказчика, ни четких целей. Положение, в котором оказалась отечественная система образования, обсудили в Общественной палате РФ.

В условиях подушевого финансирования и системы оценки педагогического труда, при которой учителя вынуждены отговаривать «слабых» учеников сдавать госэкзамен по своему предмету, чтобы «не портить статистику», говорить о целях и ценностях образования весьма сложно, заметила заместитель декана по учебной работе философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Елена Брызгалина.

Одна из проблем системы, по мнению эксперта, заключается в том, что сам педагогический процесс в реформах, проводимых Минобрнауки, как-то выпадает из внимания. Все то, что связано с педагогическим действием — объем и качество проведенных занятий, в основополагающих документах фактически не фигурирует — акцент делается на результативность, публикационную активность, в большей степени научную.

Эксперт убеждена: необходимо обсуждать механизмы дифференциации критериев оценки преподавателей. Единую для всех планку, по мнению Брызгалиной, устанавливать не стоит. «Среди нас немало коллег, которые прекрасно чувствуют себя в аудитории, где полностью погружены в процесс образования, но, по сути, являются скорее говорящими философами, чем пишущими», — подчеркнула она.

В сущности, по словам замдиректора православной школы Татьяны Усиловской, на педагога сегодня возлагаются такие надежды, которые он, в принципе, не может реализовать. Так, сегодня каждый учитель должен представить «свою» образовательную программу. «Педагог идет в интернет, ищет несколько вариантов (скорее всего, не самых лучших), и начинается переливание этих текстов. У каждого учителя минимум три параллели, то есть, ему нужно «создать» три программы, объемом не меньше 70 страниц. Но зачем тем, кто не разрабатывает свою собственную программу, переписывать чужую? Почему нельзя воспользоваться общим планом?», — негодовала выступающая.

Причем, на этом трудности не заканчиваются. «Согласно новому федеральному стандарту для российских педагогов, помимо планирования и программ, учителям предстоит научиться ставить цели урока: свою и учеников. Кроме того, в плане занятий нужно будет описать три уровня результатов от каждого урока: личностные, предметные и метапредметные», — отметила в свою очередь представитель Московского института открытого образования.

Но на этом вопросы к новому стандарту не заканчиваются. Так, согласно документу, любой учитель обязан уметь работать со всеми категориями детей: особо одаренными, отстающими в развитии, инвалидами и детьми мигрантов. «Не думаю, что в нашей стране найдется хоть сотня педагогов, которые были бы готовы работать равно со всеми категориями», — отметила Брызгалина. Применять эти требования ко всем попросту недопустимо, убеждена она.

По мнению экспертов, за многочисленными деталями не видно целей образовательного процесса. Федеральные образовательные стандарты, по мнению Брызгалиной, выглядят весьма размытыми и имеют мало общего с реальностью. В качестве наглядного примера из практики, эксперт привела образовательный стандарт МГУ, в котором сказано: «выпускник испытывает обоснованную гордость за свою принадлежность к одному из ведущих университетов… «А как оценить обоснованность? А если, скажем, через пять лет он не чувствует этой гордости, или она уже не столь обоснована?» — недоумевала Брызгалина. По ее словам, федеральные образовательные стандарты также напичканы высокопарными фразами, которые не находят отражения в повседневной работе. «Далеко не для всех целей, заложенных в документах, существуют реальные механизмы оценки результатов. Более того, не ясно, кто должен давать оценку достижения и достижимости этих компетенций», — заметила эксперт.

«В советской школе, с управленческой точки зрения, все было понятно: был заказ на образование со стороны государства, и оно само выстраивало систему под конкретные задачи. Сегодня же никто элементарно не знает, сколько и каких специалистов требуется. Государство выступает здесь скорее не как заказчик, а как надсмотрщик. А если нет заказчика, любая система измерения качества становится глупостью. Критерии может выдвигать только тот, кто понимает, что ему нужно», — заметил в свою очередь член правления Лиги образования Михаил Кушнир.

По его словам, совершенно очевидно, что составители стратегических для отрасли документов никаких конкретных целей себе не представляли. «Все это — лишь процедурные условия функционирования системы. Целей в них я не нашел», — заметил эксперт.

«Система образования, которая выстраивалась на протяжении нескольких веков, к середине прошлого столетия свою задачу выполнила. Мы не заметили этого и теперь пытаемся процедурными, а не системными методами подтянуть ее под те потребности, которые выдвигает общество, не до конца их сформулировав», — заметил он. Между тем, для начала следовало бы разобраться, кого и зачем мы учим, и только потом определять, как это делать, заключил Кушнир.

Анна Семенец


Подробнее:http://www.rosbalt.ru/moscow/2014/09/24/1319121.html

Университет в рублевом эквиваленте Вуз, не имеющий возможности повысить зарплаты преподавателям, едва ли может считаться эффективным

Наталья Савицкая

В Министерстве образования и науки РФ прошло заседание по повышению преподавательских зарплат, где сообщили, что средняя зарплата преподавателя составила в среднем 45 тыс. руб. Таковы данные Росстата. Вышедшие с собрания в кулуарах жаловались, что Минобрнауки, видимо, живет совсем в другой реальности…

Жаловаться было отчего. Когда несколько лет назад ныне советник президента РФ, а тогда министр образования и науки Андрей Фурсенко заявил на одной из встреч с преподавательским составом в МГТУ имени Баумана, что, если преподаватель не может заработать деньги, участвуя в научной жизни университета, он зря занимает свое место. Преподаватели, помнится, очень обиделись на него. За недопонимание важности их труда. Нынешний министр, Дмитрий Ливанов, продолжил «наступление» на преподавателей, посетовав, что жить на такую зарплату может только «неумеха», который больше никому не нужен. Иначе он бы сразу нашел более высокооплачиваемую работу.

А недавно ректор РАНХиГС Владимир Мау в интервью «НГ» заметил, что бессмысленно требовать с преподавателя сегодня научных исследований, потому что он в массе своей заточен под иные цели – чисто преподавательские (см. «НГ» от 19.09.14). Кстати, по данным профсоюза работников народного образования и науки, даже в Московском институте стали и сплавов (МИСиС), вузе, ректором которого был Дмитрий Ливанов до своего министерского назначения, старший преподаватель получает сегодня 8500, доцент – 12 800, а профессор – 20 100 руб. И если увеличить эти зарплаты на 200%, все равно жить достойно на эти деньги крайне затруднительно.

Помнится, что депутаты Госдумы РФ, предлагавшие пару лет назад увеличение зарплаты в два раза, намечали ее поэтапное внедрение примерно к концу 2015 года. Но решение главы государства оказалось для ректоров вузов предельно жестким – изыскать возможности для увеличения зарплаты преподавателей на 200% к 2014 году. Администрации некоторых вузов явно перемудрили со статистикой, давая данные о зарплатах своих подопечных, представляя для отчетности среднюю зарплату, учитывающую зарплаты управленцев. Но даже это их не выручило.

Министр напомнил, что зарплаты ректоров многократно превышают преподавательские. Буквально в прошлом году Минобрнауки опубликовало рейтинг ректорских зарплат. Как сообщала тогда «НГ», лидер среди ректоров-миллионеров 2012 года – ректор Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения получил за год более чем 70 млн руб., а ректор Самарского технического университета – 15,4 млн. Тогда как в самих этих вузах зарплаты преподавателей укладываются в рамки привычных.

Министр фактически припугнул ректоров, что вуз, не имеющий возможности повышения преподавательских зарплат, едва ли может считаться эффективным. Это страшное слово – «эффективный», конечно, имело эффект. Потому что все знают, что следует за ним. А следует… ликвидация!

Так что в итоге получается? В очередном мониторинге эффективности появится еще и показатель зарплат? И тогда уж точно – сокращение числа вузов пойдет семимильными шагами.

http://www.ng.ru/education/2014-09-23/8_university.html

В Госдуме просят Голодец разобраться с запретом приема в ряд российских вузов

Как отметил депутат Бурматов, недавно эти учебные заведения были признаны эффективными по итогам мониторинга Минобрнауки
© ИТАР-ТАСС/ Руслан Шамуков

МОСКВА, 23 сентября. /ИТАР-ТАСС/. Депутат Госдумы, член генсовета «Единой России» Владимир Бурматов направил запрос вице-премьеру РФ Ольге Голодец с просьбой разобраться в ситуации вокруг массового запрета приема в ряд российских вузов, которые еще недавно были признаны эффективными по итогам мониторинга Минобрнауки.

Помимо прочего парламентарий недоволен закрытостью процесса запрета набора: никакой информации о двух третях вузов, в отношении которых была применена санкция, в открытом доступе не было, что, по мнению Бурматова, может ввести в заблуждение абитуриентов, выбирающих учебное заведение. Также депутат указал на возможную коррупционную составляющую процесса.

«Недавние сообщения о запрете приема в ряд российских вузов, в том числе государственных, вызывают недоумение, с учетом того, что всего несколько месяцев назад многие из этих вузов были отмечены как эффективные по итогам мониторинга, проводимого Министерством образования и науки РФ», — говорится в запросе Бурматова (копия есть у ИТАР-ТАСС).

«При этом к целому ряду учебных заведений, признанных тем же мониторингом Минобрнауки неэффективными, не применяется никаких санкций, им не выдают предписания об устранении нарушений, не запрещают прием», — утверждает политик. По его мнению, это «ставит под вопрос объективность и проведенного Министерством образования мониторинга эффективности, и начавшейся после этого кампании запрета приема».

«Проблему усугубляет тот факт, что этот процесс является полностью закрытым для общественности: непонятно, по какому принципу отбираются вузы, в отношении которых вводятся репрессивные санкции, в открытом доступе отсутствует полный перечень 119 учебных заведений, которым запретили набор, информации лишены абитуриенты, сотрудники вузов, эксперты», — пишет Бурматов.

Он подчеркивает, что такой подход «никак не согласуется с принципами «открытого правительства» и может стимулировать коррупционные проявления». Единоросс просит Голодец «детально разобраться в сложившейся ситуации и не допустить дальнейшей дискредитации процесса оценки качества образования».

По словам Бурматова, «либо надо признать, что мониторинг вузов, проводимый Минобразования, — это профанация и он ничего не показывает, и пересматривать его критерии, как этого требует профессиональное сообщество, либо согласиться, что происходящие сейчас репрессии в отношении вузов — это вкусовщина и абсолютно субъективный процесс».

«В пользу последнего факта говорит и то, что многие вузы, которые до этого были занесены в разряд неэффективных, продолжают спокойно работать», — сказал он ИТАР-ТАСС, отметив, что этим заведениям «выдано ничтожно малое количество предписаний и с набором у многих из них все в порядке».

«К сожалению, в такой ситуации нельзя исключать появления коррупционных факторов. Недопустимо, чтобы вопрос о том, каким вузам выпускать специалистов, а каким — нет, решался не на основе понятных и прозрачных критериев, а на основе каких-то договоренностей. Поэтому важно максимально тщательно разобраться в этом вопросе и навести наконец в этой сфере порядок», — заключил депутат.

http://itar-tass.com/obschestvo/1460405

20 сентября преподаватели Москвы и профактивисты вышли на митинг против увольнений за общественную деятельность

Публикуем видеозапись, фотоотчет, пресс-релиз , список выступающих и резолюцию митинга   IMG_8573 - копия 

Ссылка на видео: http://rutube.ru/video/7d16c957d7bf8c4fda02a12c7840dc13/

IMG_8515 - копияIMG_8517 - копия IMG_8523 - копия IMG_8525 - копия IMG_8526 - копия IMG_8531 - копия - копия (2) IMG_8534 - копия IMG_8539 - копия IMG_8543 - копия IMG_8544 - копия IMG_8546 - копия IMG_8548 - копия IMG_8555 - копия IMG_8551IMG_8557 - копия IMG_8559 - копия IMG_8561 - копия IMG_8563 - копия IMG_8564 - копия IMG_8565 - копия IMG_8567 - копия IMG_8570 - копия    IMG_8572 - копияIMG_8596 - копия IMG_8581 - копия В субботу, 20 сентября, на площади у метро «Улица 1905 года» состоялся митинг против увольнений за общественную деятельность. Митинг был организован Профсоюзом работников высшей школы «Университетская солидарность» и «Конфедерацией труда России» по инициативе первичной организации «Университетской солидарности» в Российском национальном исследовательском медицинском университете им. Н.И. Пирогова, где недавно произошло незаконное увольнение Алексея Паршукова ─ председателя профорганизации.

В митинге приняли участие около 150 человек, представляющих, кроме Профсоюза «Университетская солидарность» другие профсоюзы, входящие в Конфедерацию труда России – Профсоюз «Учитель», Межрегиональный профсоюз «Рабочая ассоциация» (МПРА), «Новопроф», «Защита труда». Пришли поддержать преследуемых преподавателей так же члены Шереметьевского профсоюза летного состава и Федерации работников образования, науки и технологий. Свою солидарность с работниками высшей школы высказали и представители общественных и политических организаций. Так, на митинге, кроме профсоюзных активистов выступили председатель Российской объединенной демократической партии «Яблоко» Сергей Митрохин, член Объединенной коммунистической партии Александр Зимбовский, координатор московского ЛГБТ-объединения «Радужная ассоциация», представитель Левого социалистического действия Татьяна Шавшукова и др. При всей разнице идеологий, оценок советского прошлого и представлений о будущем страны, все выступающие были едины в признании необходимости противостоять произволу работодателей и властей.

В единодушно принятой резолюции митинга содержится призыв к солидарности всех общественных сил, готовых противодействовать нарастанию произвола, который угрожает окончательно уничтожить свободу и демократию в нашей стране.Говорится о необходимости сделать реально действующими правовые нормы об ответственности работодателей за нарушение трудового законодательства и прав профсоюзов – статью 378 Трудового кодекса, статью 30 закона о профсоюзах, статью 136 Уголовного кодекса.

Митинг выразил солидарность с проводящими в настоящее времяголодовку работниками Станции скорой медицинской помощи в Уфе и работницами омской фабрики «Инмарко», добивающимися индексации зарплаты и повышения ее реального содержания. В резолюции митинга содержатся так же требования к администрации РНИМУ им. Н.И.Пирогова восстановить на работе неправомерно уволенных активистов Профсоюза «Университетская солидарность» и Профсоюза работников здравоохранения, и к Минздраву России отстранить от должности ректора РНИМУ им. Н.И.Пирогова за систематические грубые нарушения трудового законодательства и прав профсоюзов. Сопредседатель профсоюза «Университетская солидарность» Константин Морозов заявил: «Сегодня нашу борьбу за права преподавателей, вновь сопровождают знаменитые слова, обращенные  к властям «Соблюдайте собственную Конституцию и  законы»! Слова, которые говорили подсудимые эсеры на процессе 1922года, а затем многократно повторяли диссиденты-правозащитники в эпоху застоя. Мы вновь требуем от властей и чиновников всех уровней: «Соблюдайте собственную Конституцию и законы»! И не случайно девиз нашего профсоюза «В борьбе обретем мы право свое!» и мы будем продолжать ему следовать!»

Подробней о митинге против увольнений можно узнать по телефонам:

+7 915 212-40-07 (Владимир Комов, оргсекретарь профсоюза «Университетская солидарность»);

+7 905 755-12-47 (Алексей Паршуков, председатель профкома РНИМУ им. Пирогова)

СПИСОК ВЫСТУПИВШИХ НА МИТИНГЕ 20 СЕНТЯБРЯ 2014 Г.

Алексей Паршуков, председатель первичной организации Профсоюза «Университетская солидарность» в РНИМУ им. Н.И.Пирогова,старший преподаватель РНИМУ им. Н.И.Пирогова

Владимир Комов, представитель Конфедерации труда России

Константин Морозов, сопредседатель ЦС Профсоюза «Университетская солидарность», профессор РАНХиГС

Сергей Митрохин, председатель РОДП «Яблоко»

Всеволод Луховицкий, член Совета профсоюза «Учитель», преподаватель школы «Интеллектуал»

Даниил Пятов, координатор МПРА по Московскому региону

Александр Зембовский, член Объединенной коммунистической партии

Дмитрий Светлый, член Радужной ассоциации

Дмитрий Рублев, член Федерации работников образования, науки и техники

Юрий Горбач, член РКРП и Профсоюза «Защита» «Метровагонзавода»

Иван Милых, председатель Межрегионального профсоюза «Новопроф»

Галина Михалева, заместитель председателя МГРО РОДП «Яблоко», профессор РГГУ

Игорь Дельдюжов, председатель Шереметьевского профсоюза летного состава

Татьяна Шавшукова, член Левого социалистического действия, бывшая сотрудница вуза

Роман Осин, член Партии РОТФРОНТ, преподаватель колледжа

Григорий Семенов, сотрудник Центра «Специалист» при МГТУ им. Баумана

Любовь Черняга, член профкома Московской межвузовской территориальной организации Профсоюза «Университетская солидарность»

Митинг вели Павел Кудюкин, сопредседатель ЦС Профсоюза «Университетская солидарность»,доцент НИУ ВШЭ и РАНХиГС

Юлия Чебакова, член ЦС Профсоюза «Университетская солидарность», зам. Председателя первичной организации Профсоюза «Университетская солидарность» в РНИМУ им. Н.И.Пирогова, доцент РНИМУ им. Н.И.Пирогова

Межрегиональный профсоюз работников высшей школы«УНИВЕРСИТЕТСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ»   г. Москва                                                                                                                                   20 сентября 2014 г. РЕЗОЛЮЦИЯ митинга против увольнений и других преследований за общественную деятельность

Мы, вузовские и школьные преподаватели Москвы, активисты профсоюзов, общественных организаций и политических партий, собрались на митинг, чтобы заявить свой протест против преследований профсоюзных активистов, против увольнений за общественную деятельность и за выражение гражданской и политической позиции. Непосредственным поводом для митинга стало незаконное и необоснованное увольнение нашего коллеги и товарища Алексея Паршукова ─ председателя профорганизации «Университетской солидарности» в Российском национальном исследовательском медицинском университете им. Н.И. Пирогова. Однако это увольнение – лишь проявление более общей тенденции.

Все чаще мы сталкиваемся с тем, что работников, и не только в образовании, увольняют и подвергают другим преследованиям по мотивам, не связанным с выполнением ими трудовых обязанностей. Под надуманными предлогами, по сфальсифицированным обвинениям наших коллег увольняют, подвергают дисциплинарным взысканиям, натравливают на них других работников исключительно за неугодную администрации и властям общественную активность, за то, что они позволяют себе «сметь свое суждение иметь». В высшей школе для расправ используется и манипулирование непрозрачными процедурами конкурса, прессинг на членов ученых советов, административно зависимых от работодателя. Все чаще в преследования включаются и «правоохранительные» органы. Дело доходит и до возбуждения сфабрикованных уголовных дел. Давление на профсоюзных и общественных активистов в образовании не являются каким-то исключением – в самых разных отраслях экономики и общественной жизни люди с активной общественной позицией подвергаются гонениям по месту работы, психологической травле, физической расправе, уголовным преследованиям, некоторые активисты стали жертвами убийц.

Мы заявляем, что не собираемся мириться с таким положением дел! Мы считаем, что только солидарность общественных сил может остановить эту опасную тенденцию, угрожающую окончательным уничтожением свободы и демократии в нашей стране.

Мы призываем профсоюзы, общественные и политические организации предавать гласности каждый случай нарушения трудовых прав, каждый факт преследований, организовывать кампании солидарности и протеста, поддерживать наших товарищей и коллег в их нелегкой борьбе.

Мы продолжим борьбу, чтобы нормы статьи 378 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 30 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», статьи 136 Уголовного кодекса Российской Федерации об ответственности работодателей за нарушения трудового законодательства и прав профсоюзом не были «спящими», а использовались на практике.

Мы выражаем солидарность с нашими борющимися товарищами на Станции скорой медицинской помощи в Уфе и на омской фабрике «Инмарко»; со всеми, кто отказывается безропотно терпеть эксплуатацию, угнетение, произвол, кто поднимается на защиту своего человеческого и профессионального достоинства.

Мы требуем от администрации РНИМУ им. Н.И.Пирогова восстановить на работе неправомерно уволенных активистов Профсоюза «Университетская солидарность» и Профсоюза работников здравоохранения.

Мы настаиваем, чтобы Минздрав России отстранил от должности ректора РНИМУ им. Н.И.Пирогова А.Г.Камкина за систематические грубые нарушения трудового законодательства и прав профсоюзов.

В БОРЬБЕ ОБРЕТЕМ МЫ ПРАВО СВОЕ!

Подробнее о митинге против увольнений можно узнать по телефонам: +7 915 212-40-07 (Владимир Комов, оргсекретарь профсоюза «Университетская солидарность»);

+7 905 755-12-47 (Алексей Паршуков, председатель профкома «Университетской солидарности» в РНИМУ им. Пирогова

http://unisolidarity.ru/?p=2719

Митинг против увольнений за общественную деятельность состоится, несмотря на строительные работы

На площади у метро «Улица 1905 г.», на которой в субботу 20 сентября в 15.00 начнётся митинг против увольнений и других преследований за общественную деятельность, внезапно начались строительные работы по реконструкции монумента. Однако организаторы митинга – Конфедерация труда России и Профсоюз «Университетская солидарность», уже получили согласование властей столицы и собираются провести свою акцию, несмотря на ремонт.

В Департаменте безопасности Правительства Москвы профсоюзы заверили, что на время субботнего митинга строительные работы будут остановлены и свободного места на площади хватит для всех желающих принять участие в акции протеста.

Стоит отметить, что площадь Краснопресненская Застава уже пару лет является почти единственным местом, где власти столицы согласовывают публичные мероприятия, связанные с защитой трудовых прав и деятельностью профессиональных союзов. Так и в случае митинга против увольнений организаторам отказали в трех площадках в центре Москвы, категорически настаивая на проведении митинга рядом с метро «Улица 1905 г.».

Напомним, что выйти на акцию протеста 20 сентября борющиеся профсоюзы заставила серия незаконных увольнений и преследований профсоюзных и гражданских активистов в вузах по всей стране.

«Последней каплей» стало увольнение 1 сентября председателя профсоюзной организации «Университетской солидарности» в Российском национальном исследовательском медицинском университете им. Н.И.Пирогова, старшего преподавателя кафедры общей психологии и педагогики Алексея Паршукова. За последний год это уже четвертое незаконное увольнение руководителей действующих в РНИМУ им. Пирогова профсоюзов.

Организаторы субботней акции надеются не только потребовать от властей пресечь массовую практику дискриминации и нарушению трудовых прав, но и поделиться опытом успешного противодействия произволу работодателей, показать, что преследования на рабочих местах за гражданский и профсоюзный активизм могут сплотить для совместных действий различные общественные организации и политические партии.

Особенно это актуально сегодня, когда общероссийское объединение профсоюзов «Конфедерация труда России» готовиться начать широкую мобилизацию членов профсоюзов и участников социальных движений для проведения акций протеста по всей стране, в случае утверждения антисоциального проекта бюджета Российской Федерации на 2015—2017 годы и его внесения в Федеральное собрание в предложенном виде.

Подробней о митинге против увольнений можно узнать по телефонам:

  • +7 915 212-40-07 (Владимир Комов, оргсекретарь профсоюза «Университетская солидарность»);
  • +7 905 755-12-47 (Алексей Паршуков, председатель профкома РНИМУ им. Пирогова)

ПРЕСС-РЕЛИЗ ОТ 15.09.14 Г.
МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ ПРОФСОЮЗ РАБОТНИКОВ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ
«УНИВЕРСИТЕТСКАЯ СОЛИДАРНОСТЬ»

http://unisolidarity.ru/?p=2712

Правовые аспекты образования в современной России

Алексей  ВоронцовРусская народная линия

Доклад к IX Съезду Петровской академии наук и искусств …

 

 

Выражаем особую благодарность депутату Государственной Думы РФ О.Н. Смолину за его огромный вклад в сохранение и развитие образования в России

Хорошо известно, что в СССР была создана лучшая система образования в мире. Когда в нашей стране появились первые искусственные спутники земли и атомные ледоколы, когда первый в мире человек полетел в космос, когда советский человек совершил многие другие прорывы в науке и культурной сфере, американский конгресс обеспокоенный успехом первой в мире социалистической страны, начал серьезно изучать причины этих достижений. Специальная комиссия конгресса констатировала, что главное в достижениях России — это огромное внимание, уделяемое государством народному образованию. После этого конгресс направил значительные средства на развитие образование и науки в США и перенял многое из советской системы образования.

К сожалению, в наше время (особенно после реформ 90 годов) система образования России стала ориентироваться на западный опыт, порой слепо его перенимая, включаясь в так называемый «болонский процесс», учредив ЕГЭ, значительное сокращая прием в аспирантуру и докторантуру, коммерциализируя образование и т.д.

И это при том, что в США (являющихся «Меккой» для российских либералов) сейчас считают, что образовательная реформа в их стране пробуксовывает. В докладе под названием «Образовательная реформа в США и национальная безопасность», представленном конгрессу утверждается, что неудачи США в области образования стали причиной пяти угроз национальной безопасности страны: угроза для экономического роста и конкурентоспособности; угроза военной безопасности; угроза интеллектуальной собственности; угроза глобальным интересам США; угроза единству и сплоченности нации[1].

США увеличивают расходы на науку, которые составляют 2,8% ВВП страны, в то время как в России аналогичные расходы составляют только 1,3%. Хотя эти цифры не очень показательны, так как в США ВВП составляет в 15 трл. долларов, а в России ВВП почти в 6 раз меньше (2,4 трл.). При этом страна-партнер России по БРИКу, - Бразилия, умудряется направлять на образование около 17% всех своих государственных расходов, в то время как Россия - только около 12%.

Тем не менее, поскольку образование — сфера консервативная, за счет наследия Советского Союза знания наших школьников еще находятся на достаточно высоком уровне, о чем говорят результаты международных конкурсов и олимпиад.

Приведем несколько примеров. Самыми успешными в области грамотности чтения по итогам 2011 года оказались школьники Гонконга, России, Финляндии и Сингапура. А в области естествознания среди выпускников начальной школы россияне заняли 4 место. В области математики, согласно TIMSS-2011, мы заняли 7 место. Российских восьмиклассники в области естествознания заняли 6 место, также как и в области математики[2].

Наши дети более сообразительные и любознательные, чем уроженцы многих других стран. В качестве примера приведем информацию, заимствованную из публикации в интернет СМИ «Газета.ru». Школьниками из начальных классов США и России предъявили следующую задачу: «Пастух с 5 собаками охраняет стадо, в котором пасется 125 овец. Сколько лет пастуху?» Результаты: 70% российских школьников сразу же заподозрили, что в этой задаче «что-то не то», «чего-то не хватает». В результате, они сделали вывод, что в данной задаче недостаточно информации и сформулировали ответ: «задача не имеет решения». В то же время 75% американских школьников пытались найти численное решение данной задачи. Вот как рассуждали американские школьники: 125+5=130 (слишком старый пастух), 125-5=120 (по-прежнему очень стар), 125:5=25 (теперь о’кей! Ответ: пастуху 25 лет)»[3].

И все же затрагиваемая нами тема касается именно правовых аспектов образования в контексте болонского процесса, федерального закона об образовании в Российской Федерации, государственного образовательного стандарта в высшей школе, ЕГЭ, мониторинга ВУЗов и нового закона о Российской академии наук.

О Болонском процессе

О болонском процессе многое сказано. Конечно же, наша страна не может быть изолированна от мирового образовательного процесса Она должна заимствовать все лучшее, все передовое, но не в ущерб национальным традициям и советскому опыту, ставшему основой бесспорных достижений в сфере науки, культуры и образования.

В нашей стране болонский процесс вводился «сверху», в виде «кавалерийской атаки» на традиционное образование. При этом мы ни материально, ни финансово, ни организационно не готовы к тому, чтобы все вузы смогли перейти на болонский процесс. С самого начала Совет ректоров вузов был против такого подхода. Как отметил Садовничий, наш бакалавриат будет готовить лаборантов для западных вузов. Развитие событий за последние годы подтверждает эти слова.

Анализируя болонский процесс в системе российского образования, главное внимание стоит уделить практикам применения новшеств, внедренных в систему отечественного образования. У болонского процесса есть несколько основных принципов, и их применение на российской «почве» мы рассмотрим ниже.

По идее, Болонский процесс дает студенту возможность выбора предметов, которые он хочет и будет изучать, то есть у студента появляется возможность самостоятельно формировать траекторию своего образования. Само по себе это сложно назвать большим плюсом, так как у современного студенчества мало актуализированы мотивации получения образования, и, соответственно, предметы выбираются по степени их легкости и мягкости преподавателей.

Болонская система образования подразумевает компетентностный подход, то есть оценивание знаний и умений студентов происходит по кредитам или баллам. Но эти баллы могут набираться фрагментарно и хаотично, в том числе «за счет» самых «добрых» преподавателей.

Однако сейчас можно уверенно заявлять, что даже такое сомнительное достоинство Болонского процесса не вошло в практику российской жизни, и наши студенты сейчас не могут самостоятельно выбирать предметы и преподавателей.

Следующий важный принцип Болонского процесса — это международный студенческий обмен, теперь это ключевой показатель работы ВУЗа. В принципе, это неплохо, когда студенты общаются между собой, познавая новую культуру и новые традиции. В советские годы также был широко развит студенческий взаимообмен, и нам скорее необходимо было взять именно эту практику, а не «изобретать велосипед». Сегодня же студенческий обмен на практике представляет собой новый вид туризма, мало связанный с обучением, и к тому же это усугубляется материальными трудностями, что часто заставляет студентов подрабатывать в чужой стране, а это совсем не оставляет им возможности получить достойное образование. А с другой стороны вузы обязаны привлекать иностранных студентов, и здесь активно используеются наших соседей по СНГ, их в основном обучают как иностранных студентов, потому что из Европы и Америки к нам едут только «экстремалы», а для обычного студента бытовые условия представляются мало выносимыми (многие студенты иностранцы из-за океана даже плачут при виде российских общежитий).

Советская система образования воспитывала в детях светлое, доброе, вечное, Болонский процесс же превращает российское образование в услугу. И главной целью предоставления услуги является не воспитание и образование, а доход. Поэтому Болонская система обучения уничтожает университет как феномен нового времени. Она превращает преподавателя из слуги общества в торговца знаниями, который должен быть конкурентно способен, привлекателен для потребителя, то есть для студента. Уже в первых частных школах в России столкнулись с проблемой, когда ученики воспринимали учителя как своего слугу, которому они платят зарплату.

Итак, Болонский процесс в России превратился в гору бумажной работы для преподавателей, и реализовывается только на бумаге, для галочки.

Болонская система в отличие от советской, которая позволяла любому человеку получить достойное образование в ведущих вузах страны, поощряет и воспроизводит неравенство, создает условия для дальнейшего социального расслоения.

Введение болонское процесса, как эффект домино, плачевно отразилось на всей системе отечественного образования.

В высшей школе РФ идет процесс сокращения будущих научно-педагогических кадров. Правительство, обещавшее развивать на бюджетной основе магистратуру и аспирантуру, пересмотрело свои позиции в сторону резкого сокращения приема в магистратуру, аспирантуру и докторантуру. На заседание Съезда российского союза ректоров 10 июля 2014 года министр образования Д.В. Ливанов предупредил, что стратегия развития высшего образования предусматривает движение в сторону большей практикоориентированности в самом близком будущем. Ведущая роль здесь уделяется прикладному бакалавриату, предусматривающему значительный объем практики на производстве. Министр предупредил, что планируется оставить большое число вузов, где не будет ни магистратуры, ни аспирантуры — только один бакалавриат. Однако мы глубоко убеждены, что лучшей формой получения высшего образования является специалитет, то есть пятилетний срок обучения. Власти готовят беспрецедентную «реформу», «оптимизацию», (это два страшных, разрушительных слова), то есть обезличить, сократить систему высшего образования, да и науку тоже.

Жертвами нововведений в сфере высшего образования могут стать почти половина вузов страны. По данным Росстата, в России всего на 2013/14 учебный год насчитывается 969 высших учебных заведений, включая частные. В них обучается более 5,5 млн студентов, вероятно, имеются в виду и вузы, и их филиалы. Без этого предположения ориентир в 400 вузов выглядит неадекватным. Филиальная сеть сегодня действительно раздута. Есть вузы, у которых и по 40, и по 60 филиалов, которые действительно, мягко говоря, «приторговывают дипломами головного вуза», — полагает директор Института развития образования ВШЭ Ирина Абанкина.

Сейчас взят курс на создание крупных федеральных вузов и ликвидацию неэффективных с точки зрения Минобразования вузов, прежде всего педагогических и сельскохозяйственных. Но наукой не установлено, что качество образования в больших университетах выше, нежели в малых. В свое время я изучал систему образования в университете американского штата Огайо (город Колумбус). Во время пребывания там меня попросили прочитать лекцию в небольшом вузе одного из провинциальных городков штата. В этом вузе учится совсем немного студентов, но он считается одним из самых престижных в штате, его диплом особенно высоко ценится. В этот небольшой вуз часто приезжают и иностранные специалисты, в том числе наши соотечественники, и видные американские ученые

О новом законе «Об образовании в Российской Федерации»

В мае 2010 г. на сайте Минобрнауки Российской Федераци впервые был представлен проект федерального закона «Об образовании в Российской Федерации». Этот проект вызвал бурю возмущения в рядах образовательного сообщества, у большинства депутатов Государственной Думы, особенно из оппозиционных фракций, в результате он исчез с сайта. Тем не менее, 1 декабря 2010 г. правительство выставило новую версию законопроекта, которая, будучи на четверть короче предыдущей, по принципиальным вопросам почти не отличалась от предыдущей.

Трудно сказать, в каких коридорах власти готовился этот законопроект, но он по сути дела сводил на нет позитивный опыт развития образования в нашей стране. В этих условиях всероссийское движение «Образование — для всех» при активном участии её председателя, депутата Государственной Думы Смолина Олега Николаевича, академика Алферова Жореса Ивановича, и других ученых совместно с фракцией КПРФ в Госдуме разработала альтернативный законопроект, который был поддержан научной и образовательной общественностью России. В основу альтернативного проекта были положены тексты действовавших законов РФ «Об образовании» в редакциях 1992 и 1996 гг., а также декларация ОДВ «Образование — для всех», с учетом новых реалий в России.

В результате под давлением широкой общественности появилась версия правительственного законопроекта, в которой учтены некоторые положения, содержащиеся в законопроекте ОДВ. Но, как мы видим, все равно это были два принципиально разных документа. Из 76 позиций в двух законопроектах совпали только 10. Различались полностью или частично 36 позиций, а по 30 позициям официальный проект вообще не содержал тех норм, которые предполагались альтернативным проектом. По всем различающимся позициям проект ОДВ — КПРФ по сравнению с проектом Минобрнауки значительно расширял права человека в области образования, повышал уровень финансовой и социальной поддержки образовательной системы и всех участников образовательного процесса. Как нам представляется, закон, исходящий от Министерства образования, предполагал консервацию современной образовательной политики, которая приводит к понижению интеллектуального и человеческого потенциала страны. Напротив, альтернативный законопроект предполагает действительную модернизацию образования, способную стать базой для научно-технического прорыва и движения России по направлению к »обществу знаний»[4].

Тем не менее, после длительного обсуждения законопроект Правительства был принят благодаря поддержке Единой России и ЛДПР

Новый закон об образовании существенно отличается от действующего ранее закона. Из позитивного хочу отметить, что новый закон, в отличие от предыдущего, регулирует не только управленческие и финансово-экономические отношения в сфере образования, но и содержание образования (в т. ч. устанавливает требования к образовательным программам и стандартам), а также более подробно регламентирует права и ответственность участников образовательного процесса.

Следует признать, что многие права и гарантии, которые предоставлялись гражданам прежним законом, новым законом сохраняются, за исключением гарантии ограничения размера платы за дошкольное образование, что теоретически (если учредитель примет такое решение) может привести к ее повышению.

Вообще, дошкольное образование теперь является одним из уровней общего образования. В связи с этим изменяется и схема его финансового обеспечения — она становится аналогичной «школьной».

Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» изменил и систему профессионального образования. Теперь она, как и система общего образования, включает в себя четыре уровня: 1) среднее профессиональное образование; 2) высшее образование — бакалавриат; 3) высшее образование — специалитет, магистратура; 4) высшее образование — подготовка кадров высшей квалификации. К сожалению, новый закон отменяет понятие «начальное профессиональное образование», что, на наш взгляд, сделано поспешно.

Меняется также и концепция высшего образования: если в Законе РФ «Об образовании» употреблялся термин «высшее профессиональное образование», то в новом законе — просто «высшее образование». В систему высшего образования теперь входят не только бакалавриат, специалитет и магистратура, но и послевузовское профессиональное образование — подготовка кадров высшей квалификации[5].

Вместе с тем федеральный закон от 29 декабря 2012 г. N 273 «Об образовании в Российской Федерации» в Госдуме был принят голосами фракции «Единая Россия» (99,2%) и ЛДПР (96,4%). Его не поддержали фракции КПРФ (98,9%) и «Справедливая Россия» (81,3%). По мнению моего коллеги Смолина О.Ю. данный закон имеет сугубо рамочный характер. Компьютерный поиск показал, что в новом законе 179 отсылочных норм, в том числе 44 чисто бланкетных. Так, он

- не содержит государственных гарантий финансирования образования и уровня и гарантий заработной платы для большинства педагогов (за исключением учителей школ);

- в значительной мере отступает от принципов светского образования;

- по новой формуле расчета гарантированного числа бюджетных студентов в стране, до 2020 г. закон уменьшает это число, как минимум, на треть;

- резко сокращает коммунальные льготы для сельских педагогов, отменяет — для учителей, вышедших на пенсию, и целиком передает этот вопрос на усмотрение регионов;

- лишает детей-сирот льгот при поступлении в высшие учебные заведения, а также в учреждения среднего профессионального образования при наличии в них конкурса и т.д.

Помимо этого в закон позволяет:

- в пять раз поднять оплату присмотра и ухода за детьми в дошкольном образовании;

- в 20 раз увеличить плату за общежитие для студентов вузов;

- отменить выборы ректоров и др.

Конечно закон не догма, он совершенствуется, законодательными инициативами поправками, которые пытаются внести как регионы, так и депутаты Государственной Думы.

К примеру, депутаты от политической оппозиции также подготовили целый блок законодательных инициатив. В их числе законопроекты:

- о добровольности ЕГЭ;

- о поэтапном увеличении числа бюджетных студентов до показателей советског времени (220 на 10 тысяч населения). — Согласно ФЗ N 273, к 2020 г. этот показатель должен составить 120, а в настоящее время — около 180;

- о дополнительных гарантиях обеспечения вузовской автономии (включая возращение выборности ректоров и положения о том, что ликвидация государственного вуза возможна только с согласия Государственной Думы;

- о дополнительных гарантиях права на дошкольное образование, включая возвращение нормы, согласно которой родительская плата за присмотр и уход в детско дошкольном учреждении не может превышать 20% реальных затрат;

- о праве лиц с ограниченными возможностями здоровья и родителей детей с ОВЗ на выбор образовательного учреждения — инклюзивного или коррекционного и др.

- о компенсационных выплатах иногородним студентам, при невозможности обеспечить обучавшегося жилым помещением в общежитие.

Дальнейшая стратегия сводится к тому, чтобы и впредь выделять из отклоненного Госдумой проекта Федерального закона «О народном образовании» отдельные сюжеты и раз за разом предлагать их Парламенту в надежде на частичную реализацию хотя бы некоторых их них[6].

О мониторинге вузов

С 2012 года проходит мониторинг эффективности вузов. Основными критериями здесь являются образовательная, научно-исследовательская, финансово-экономическая и международная деятельность, площадь инфраструктуры вуза и процент трудоустроенных выпускников. По итогам прошлого года было выявлено 135 неэффективных учебных заведений, в том числе 127 частных. Еще около 30 вузов попало в разряд требующих оптимизации. Министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов утвердил приказ о проведении мониторинга и в 2014 году.

По всей вероятности жертвами новой реформы станут около 400 вузов страны. «Критерии, которые используются в мониторинге, имеют мало отношения и к образованию, и к эффективности. Например, средний балл поступающих в вузы во многом определяется тем, насколько честно в регионе подводятся итоги результатов ЕГЭ. Чем больше фальсификаций, тем эффективнее в этом регионе получаются вузы. Какое отношение к эффективности имеет площадь заведения или наука, достижения которой измеряются в рублях? При таком мониторинге эффективности могут быть закрыты совсем не те вузы, которые надо закрывать», — уверен наш коллега О.Н. Смолин. Эксперт не исключает, что закрытие так называемых неэффективных вузов может быть выгодно другим, более крупным заведениям.

У ученых Петровской Академии, также как и у всего научного сообщества, вызывают вопросы правомерность критериев эффективности. А ведь первоначально Российский союз ректоров рекомендовал оценивать вузы по пятидесяти критерием, но данное предложение не было поддержано чиновниками.

Разработанная министерством образования и науки так называемая дорожная карта ведет к резкому повышению числа учеников на одного преподавателя, что приведет к увольнению 90000 школьных учителей и 40% преподавателей вузов, в то время нагрузка оставшихся увеличиться на 30%. Ученые ПАНИ требуют отмены дорожной карты.

О ЕГЭ

21 мая Государственная дума обсуждала в первом чтении законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» в части проведения государственной итоговой аттестации и Единого государственного экзамена». ЕГЭ является сильным стрессом. Среди выпускников школ из-за получения неудовлетворительных результатов ЕГЭ известны даже случаи самоубийств (в этом году 9 учеников свели счеты с жизнью), а также деструкции вовне (вопиющий пример: расстрел московским школьником своих одноклассников).

Настоящим законопроектом предлагается установить, что государственная итоговая аттестация по образовательным программам среднего общего образования проводится в форме Единого государственного экзамена по желанию обучающегося. В остальных случаях государственная итоговая аттестация проводится в форме выпускных экзаменов. При этом законопроектом устанавливается обязательность экзаменов не только по русскому языку и математике, но и по литературе, а также, если это установлено федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования, по иным предметам.

Сравнительно недавно было проведено сравнительное исследование качества сочинений, написанных выпускниками школ с разницей в 10 лет (2003 и 2013 годы) одновременно. Анализ показал, что, несмотря на то, что выпускники 2013 года давно учились в школе, они показали более высокий уровень грамотности.

Итак, идея заключается в том, чтобы сделать Единый государственный экзамен необязательным для тех, кто не собирается поступать в высшие учебные заведения. Он даёт таким выпускникам право выбора между Единым государственным экзаменом и традиционной формой сдачи экзаменов.

Мы же предлагаем исключить из Единого государственного экзамена так называемую часть «А», то есть тесты с вариантами ответов, с необходимостью выбора ответов, если быть более точным: тестоподобные задания, предполагающие выбор ответов. Именно тестоподобные задания подвергались наибольшей критике со стороны творческих педагогов России. Именно они, по мнению, педагогов наиболее отупляющим образом действуют на наших детей, именно они во многом превращают нормальных русских в задорновских американцев[7].

Важно отметить, что в области математики, где такого рода тип заданий исключён, и где задания ЕГЭ максимально приближены к традиционным контрольным, меньше всего проблем. Образовательное математическое сообщество продолжает спорить: идеальны или не идеальны задания ЕГЭ, но жалоб почти нет, то есть приближение ЕГЭ к традиционной контрольной работе по математике дало свои положительные результаты. И точно так же надо поступить и с заданиями ЕГЭ по другим предметам.

Далее мы предлагаем по гуманитарным предметам ввести устные экзамены или элементы устного экзамена, поскольку, по мнению О.Н. Смолина, как правило, учат так, как проверяют. Председатель Комитета Госдумы по образованию В.А. Никонов однажды заметил, что ЕГЭ не учит детей читать, писать и говорить, а я бы добавил, что ещё и не учит думать. Мы должны понимать, что система тестоподобных заданий действительно отучает детей говорить, выражать собственные мысли, отстаивать собственную точку зрения и так далее.

И, наконец, мы предлагаем вернуть в школу обязательный экзамен по литературе. Да, решение о том, что сочинение нужно вернуть в школу, уже принято. Мы предлагаем пойти дальше: дать право выбора нашим ребятам — сдавать литературу устно или писать сочинение.

Собственно, идеология законопроекта, разработанного КПРФ, заключается в следующем. Вместо того чтобы на экзамене загонять ребят под «глушилки», под особые металлоискатели, чуть ли не ограничивать время нахождения в туалете (не помню, сколькими минутами) и так далее, мы пытаемся превратить экзамен в своего рода конкурс: покажи лучшее из того, на что ты способен. И для этого мы расширяем возможности выбора.

Конечно, этот законопроект не решит всех проблем Единого государственного экзамена, но он существенно снимет общественную напряжённость и, без всякого сомнения, повысит качество образования.

Именно неудовлетворенность старой системой вступительных экзаменов со взятками и телефонным правом — основная причина и зарождения, и относительного долголетия ЕГЭ. Но ожидаемый результат явно не достигнут. Коррупционеры в высшей школе с лихвой скомпенсировали свои потери. Поборы за зачеты и экзамены на протяжении всех лет обучения, заказные оплачиваемые курсовые и дипломные работы стали чуть ли не нормой. Непрозрачность процедур зачисления породила скандалы с «мертвыми душами», липовыми победителями олимпиад и льготниками. Сформировалась новая большая коррупционная зона — все, что связано со сдачей ЕГЭ[8]. Справедливости ради стоит сказать, что уже как два года контролирующие органы стали активнее пресекать манипуляции связанные с ЕГЭ. Повысились требования и со стороны Минобрнауки и местных органов образования. С этим во многом связано существенное снижение средних результатов почти по всем предметам в 2014 году. Так по обязательному предмету — математика средний бал снизился на 10, с 49,6 до 39,6. По русскому языку результаты «честного ЕГЭ» не такие плачевные, средний балл снизился с 63,9 до 62,5, а вот по истории картина также плачевная, снижение составило почти 10 баллов, с 55,9 до 45,7.

С внедрением ЕГЭ создана система, развращающая российское общество. Поскольку всего З-4 экзаменам ЕГЭ придан судьбоносный характер (ставка — поступление или непоступление в вуз), и ученики, и родители готовы на все, чтобы повысить результаты.

Произошла радикальная подмена целей школы. Из важнейшего человекообразующего и народообразующего института она быстро превращается в институт натаскивания на ЕГЭ. В старшей школе главное внимание уделяется подготовке к ЕГЭ. Широко развиты экстернат и репетиторство — вплоть до массового непосещения уроков: ученики заняты подготовкой к ЕГЭ. В журнале «Петрвский Вестник» N 201 было опубликовано обращение ученого Совета филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, в котором ученые били тревогу за образование и воспитание молодого поколения Россиян.

Деградация учеников и учителей. Это следствие резкого сокращения числа испытаний и их примитивизации. Следствие егэизации, отказа от устных экзаменов и диалогов таково: вырастает поколение малограмотных ленивых начетчиков с калейдоскопичным бессистемным мышлением. Вынужденное сосредоточение учителей на проблеме подготовки к ЕГЭ резко ограничил рост их профессионального мастерства[9].

Несколько слов о науке.

Реформа ран носит исключительно разрушительный характер. Она не имеет никакого отношения к развитию науки, модернизации страны и преследует лишь одну цель: прибрать к рукам имущество академии. Организация с трёхвековой историей отдаётся в руки федеральному агенству научных организаций (ФАНО).

Научное сообщество и все прогрессивно мыслящие граждане страны отвергли эту «реформу». В столице прошёл митинг протеста молодых учёных, собравший несколько тысяч человек. Мы участвовали в митинге совместно с академиком Алферовым в научном центре РАН. Общее собрание Российской академии наук потребовало коренным образом переработать реформу. С призывом не проводить реформу в нынешнем виде обратились к властям Российской Федерации лауреаты Нобелевской премии из разных стран мира. В июле и августе КПРФ провела по всей стране массовые акции протеста против «реформы» РАН. Одновременно было сделано всё для того, чтобы организовать диалог общества с правительством по этой важнейшей для страны и её будущего проблеме.

КПРФ и большинство научных центров заняли, в отношении «реформы» самую жёсткую позицию. Благодаря этому многое удалось. Российская академия наук сохранила свои отделения, которые первоначальный проект предлагал уничтожить. Продолжат работу и региональные научные центры. Но ещё раз подчеркнём: все эти уступки власти — не её добрая воля, результат бескомпромиссной борьбы, как в стенах парламента, так и в ходе массовых уличных акций протеста.

Петровская академия наук и искусств решительно выступает против превращения России в сырьевую колонию, в нефтегазовую «банановую республику». РАН и другие госакадемии должны быть сохранены. Их финансирование следует увеличить, а кадровый состав усилить путём привлечения молодых учёных и возвращения наших талантливых научных работников из-за границы. ПАНИ имеет огромный потенциал и должна вести более серьезный вклад в развитие образования, науки и культуры в стране. Россия должна быть могучей научной державой!

Алексей Васильевич Воронцов, первый вице-президент ПАНИ, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель Высшей школы РФ, декан факультета социальных наук РГПУ имени А.И. Герцена


[1] Мурат Чошанов  Не нужно повторять ошибки США [режим доступа]: http://www.gazeta.ru/lifestyle/education/2013/01/14_e_4923217.shtml

[2] Смолин О.Н.: Образование и просвещение: «Русь, куда ж несешься ты»?

[3] Мурат Чошанов Не нужно повторять ошибки США [режим доступа]: http://www.gazeta.ru/lifestyle/education/2013/01/14_e_4923217.shtml

[4] Смолин О.Н. Два законопроекта — две концепции образовательной политики.

[5] Основные особенности нового закона об образовании [режим доступа]: http://sch1051sv.mskobr.ru/files/new%20zakon%20ob%20obr.pdf

[6] Смолин О.Н. Высшее образование накануне потрясений: заочный диалог с министром.

[7]Смолин О.Н. Два законопроекта — две концепции образовательной политики.

[8] Требуем продолжения дискуссии Абрамов Александр, Член-корреспондент РАО [режим доступа]: http://expert.ru/2012/10/23/trebuem-prodolzheniem-diskussii/

[9] Требуем продолжения дискуссии Абрамов Александр, Член-корреспондент РАО [режим доступа]: http://expert.ru/2012/10/23/trebuem-prodolzheniem-diskussii/

http://ruskline.ru/analitika/2014/09/19/pravovye_aspekty_obrazovaniya_v_sovremennoj_rossii/&?print=y

Минобрнауки установило максимальную плату за студенческие общежития

МОСКВА, 19 сен — РИА Новости.

Министр образования и науки Дмитрий Ливанов подписал приказ, устанавливающий максимальный размер платы за место в студенческих общежитиях, сообщается на сайте Минобрнауки.

Как напоминает ведомство, в июне 2014 года президент РФ подписал закон, в соответствии с которым плата за общежитие может состоять только из платы за пользование жилым помещением, максимальный размер которой устанавливается приказом, и платы за коммунальные услуги, порядок расчета которых определяется правительством России. Ранее глава комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов отмечал, что при реализации законопроекта плата за общежитие должна составить от 300 до 600 рублей в месяц.

«Нормативный акт (подписанный Ливановым) устанавливает максимальный размер платы за пользование жилым помещением в общежитии для студентов средних профессиональных и высших учебных заведений, учредителем которых является Минобрнауки России. Согласно приказу, эта цифра должна соответствовать размеру платы за пользование жилым помещением по договорам найма жилых помещений государственного или муниципального жилищного фонда, установленному органами местного самоуправления», — говорится в сообщении.

 Согласно приказу, плата за общежитие будет формироваться с учетом коэффициентов, учитывающих планировку жилых помещений в общежитии. В частности, для общежитий коридорного типа этот коэффициент составит 0,5, для общежитий гостиничного и секционного типа — 0,75, а квартирного типа — 1,0.

Как отмечается на сайте министерства, сумма платы за помещение не может быть больше рассчитанной по этому порядку для каждого российского региона, но может быть меньше, так как фактический размер платы устанавливается самим учебным заведением с обязательным участием студенческих советов и профсоюзов.

«Ранее Минобрнауки России был проведен мониторинг нормативных правовых актов органов местного самоуправления, который показал: в среднем размер платы за пользование жилым помещением не превышает 6 рублей за квадратный метр», — отмечает ведомство.

РИА Новости

http://ria.ru/society/20140919/1024693782.html#ixzz3Dm5u7x2K

Депутаты недовольны ценами на студенческие общежития

   |   Политика   |   Игорь Казаков 
Парламентарии требуют от министра образования и науки Дмитрия Ливанова ускорить принятие подзаконных актов, необходимых для сдерживания размера платы за проживание в студенческих общежитиях

Депутаты недовольны ценами на студенческие общежития

Фото: ИТАР-ТАСС/Александр Колбасов

С 1 сентября вступил в силу новый закон об образовании, согласно которому учебные заведения самостоятельно устанавливают размер платы за проживание студентов в общежитиях вузов. К этому времени правительство и Министерство образования и науки должны были подготовить подзаконные нормативно-правовые акты, регламентирующие установление платы за проживание студентов.

Однако, как выяснили депутаты, это не было сделано. В связи с этим заместитель председателя комитета ГД по образованию Алена Аршинова направила официальное письмо (имеется в распоряжении «Известий») главе Минобрнауки Дмитрию Ливанову, в котором напомнила министру о необходимости скорейшего принятия подзаконных актов.

— Закон принят и подписан президентом, но недоработана нормативно-правовая база, а за это отвечает профильное министерство. Минобрнауки пока не выпустило соответствующий документ. Поэтому хотелось бы узнать у министра, когда это произойдет, так как учебный год уже начался, а вместе с этим мы стали получать сообщения от студентов о завышении стоимости проживания в общежитиях, — поясняет депутат.

Кроме того, парламентарий просит министерство предоставить результаты мониторинга стоимости общежитий, а также прояснить дальнейшую судьбу ректоров вузов, которые завысили плату за общежития. А таковые, по мнению Аршиновой, есть.

— Сейчас мы следим за развитием событий, собираем информацию — где, какая плата взимается. По нашей информации, идет повышение платы, — отмечает парламентарий.

Позицию Аршиновой разделяет первый заместитель руководителя фракции «Единой России» в Госдуме Николай Булаев.

— На мой взгляд, ситуация более чем странная, так как, когда мы торопились с принятием закона в весеннюю сессию, мы просили правительство все подзаконные акты дать ко второму чтению. Этого не произошло. Потом нам гарантировали, что необходимые документы будут приняты к 1 сентября. Но, вероятно, они не будут приняты даже к 1 октября, — сетует Булаев.

По мнению депутата, помешать сдерживанию роста платы за общежития может не только медлительность министерства.

— Те нормативные акты, которые есть сейчас, на мой взгляд, не отвечают духу закона. У меня складывается впечатление, что мы можем получить подзаконные акты, которые ситуацию с размером оплаты студенческих общежитий сильно меняют не в лучшую сторону. Поэтому, я думаю, что министерству следовало бы более детально обсудить, в том числе вместе с авторами закона, параметры размера платы за наем общежития, за проживание и за коммунальные услуги. Я думаю, запрос, который отправила Алена Аршинова, очень к месту, — подытожил парламентарий, добавив, что на следующей неделе состоится очередное заседание рабочей группы, на котором ее члены будут готовы рассмотреть проекты или уже принятые нормативные акты.

Председатель студенческого координационного совета Владимир Марченко полагает, что стоимость общежития не должна превышать 600–800 рублей в месяц, а общественности необходимо обратить внимание на другую, не менее важную проблему студенчества — качество жилья.

— Главная проблема сейчас не в высокой стоимости. За последний год удалось остановить рост цен в подавляющем большинстве подконтрольных министерству образовательных учреждений. Сейчас встает вопрос о качестве жилья, так как большинство общежитий были построены 20–30 лет назад. И у большинства подходят сроки капитальных ремонтов, а резервного фонда, чтобы переселить куда-то студентов, нет, — добавил представитель студенчества.

В Министерстве образования и науки «Известиям» рассказали, что необходимые документы в настоящее время находятся на заключении в Минюсте.

— Согласно этим документам (постановление правительства Российской Федерации и приказ Минобрнауки России), порядок определения размера платы за коммунальные услуги устанавливается правительством Российской Федерации. Верхний порог размера платы за пользование жилым помещением в общежитии устанавливает учредитель высшего учебного заведения, опираясь на размер платы за наем социального жилья в данном субъекте, — рассказали в министерстве.

Кроме того, Минобрнауки выявило увеличение стоимости проживания для обучающихся по сравнению с данными за 2013/14 учебный год в шести вузах. В отношении четырех из них будут приняты административные меры в ближайшее время, а также вскоре состоится встреча Дмитрия Ливанова с теми ректорами вузов, в которых был зафиксирован рост платы за общежития.

В министерстве также добавили, что в соответствии с рекомендациями, размер платы за проживание студентов в общежитиях в среднем по России не должен превышать 600 рублей.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/576796#ixzz3DaD1JFbZ

Студенты, получившие образовательный кредит, вынуждены оплачивать огромные счета и штрафы В судах против них возбуждено свыше двухсот дел

Сегодня в 15:16, просмотров: 550

Запуская в 2007 году проект льготных образовательных кредитов, государство гарантировало участникам шикарные условия и свою поддержку. Однако первые выпускники программы считают себя обманутыми. Через суды им выкатили немыслимые счета и непомерные штрафы.

Студенты, получившие образовательный кредит, вынуждены оплачивать огромные счета и штрафы

фото: Кирилл Искольдский

Ира Жукова приехала поступать в Московский государственный университет экономики, статистики и информатики из родного Харовска Вологодской области. Баллов для зачисления на бюджетное место она чуть-чуть не добрала. Но на дворе стоял 2007 год, когда государство запустило широко разрекламированный проект господдержки образовательных кредитов для детей из небогатых семей «КРЕДО». И Ира стала его участницей.

Мажорную информацию о кредите абитуриентка взяла с официального сайта вуза, а потому ни минуты не сомневалась ни в государственном статусе программы, ни в поддержке государства, ни в предложенных условиях. А они и впрямь были отличными: деньги на образование давались под 10% годовых, в то время как ставка обычного потребительского кредита тогда была в 2,5-3 раза выше. Более того. Долг предполагалось выплачивать только по окончании вуза — т. е. через пять лет и три месяца, данных в виде бонуса на подыскание высокооплачиваемой работы. Чего ж не взять такой кредит, вскоре прозванный «благотворительным»?! Поборов вековые опасения, испытываемые нашими людьми каждый раз, когда приходится иметь дело с родимым государством, сделать это решились сотни абитуриентов.

Поначалу, казалось, все шло хорошо — лишь позже выяснилось, что банковские отделения, оплачивая учебу своих клиентов рублями, открывали им по два счета: рублевый и валютный, перебрасывая средства с одного на другой, и зарабатывая для себя тем самым дополнительные проценты. Но это были еще цветочки. Вскоре грянул реальный судный день.

28 августа 2009 года российское правительство обнародовало Постановление № 699, дозволявшее студентам-участникам программы «КРЕДО» перезаключать договоры с банком на более выгодных условиях — не 10%, а 5,5% годовых. Потери банка обещало возместить государство. Но на то он и банкир, чтобы, в отличие от простого человека, в посулы власть предержащих не верить, а себе в убыток не работать. И, придя с первым же после этого счетом из вуза за новым траншем, участники программы столкнулись с необходимостью написать заявления о новых условиях займа. Правда, не об уменьшении ставки с 10% до 5,5%, а о полном отказе от участия в программе и о кредитовании на несоизмеримо более тяжелых условиях.

В противном случае, рассказывает Ира Жукова, «денег не давали, а в банковских формулярах предлагали указать причину такого отказа — программа не вышла, нужны деньги, не устраивают условия и т.д.». Так до конца учебы — с декабря 2009 года по апрель 2012-го — банк и давал ей «подписывать заявления на кредиты, заведомо предполагавшие отказ от участия в госпрограмме на новых условиях».

Новые, кабальные условия, как оказалось, подписала не одна Ира, а сотни участников программы. И вот итог: для них процентная ставка составила 40-50% и выше — дешевле было бы взять тот самый обычный потребительский кредит, а общая сумма долга, что называется, ушла в астрал. А так как таких денег нет практически ни у кого, по всей стране против заемщиков идут судебные дела — на сегодняшний день их более 200. Так, Петрозаводский горсуд в Карелии, например, проверив жалобу на судебного пристава, который, по мнению банкиров, не все отобрал у бывшего «Кредо»-студента, заверил истца, что пристав забрал все, и больше брать нечего. Ничего себе, программа господдержки образования!

По иронии судьбы, наибольшая доля пострадавших «Кредо»-студентов — около 21% — приходится на Санкт-Петербургский госуниверситет, где учились два первых лица государства — Путин с Медведевым. Думается, это — хороший повод задать им, а также главе Минобрнауки Дмитрию Ливанову главный вопрос: как могло государство, официально запуская такую программу, самоустраниться от контроля за ее реализацией и не пресекать злоупотреблений доверием абитуриентов ?!

http://www.mk.ru/social/2014/09/16/studenty-poluchivshie-obrazovatelnyy-kredit-vynuzhdeny-oplachivat-ogromnye-scheta-i-shtrafy.html

20 сентября преподаватели Москвы и профактивисты выйдут на митинг против увольнений за общественную деятельность

В субботу 20 сентября на площади у метро «Улица 1905 года» в 15.00 начнётся митинг против увольнений и других преследований за общественную деятельность. Организаторами митинга ─ Профсоюзом работников высшей школы «Университетская солидарность» и «Конфедерацией труда России» ─ уже получено официальное согласование от властей столицы. Выйти на акцию протеста профсоюзы заставило незаконное увольнение Алексея Паршукова ─ председателя профорганизации Российского национального исследовательского медицинского университета им. Н.И. Пирогова.

1 сентября в «Пироговке» уволен старший преподаватель кафедры общей психологии и педагогики Алексей Паршуков. От сведения счетов с со-организатором неугодной ректору вуза Андрею Камкину профорганизациине остановили даже трудовые достижения уволенного. Алексей Паршуков работал на кафедре общей психологии и педагогики практически с момента ее основания (с 2002 года) и внес значительный вклад в становление психолого-социального факультета. По конкурсу на его место взят менее квалифицированный сотрудник, никогда не работавший в медицинских университетах, специальность которого попросту не соответствует профилю кафедры.

Однако на этом преследование председателя профорганизации медуниверситета не закончилось. Не дожидаясь окончания контракта, уже 14 сентября Паршукова готовятся лишить его научной должности в университете, подготовив 9 необоснованных актов о дисциплинарных нарушениях.

Увольнение Алексея Паршукова лишь последний пример ширящейся практики преследования преподавателей за их общественную деятельность. В том же РНИМУ им. Пирогова в результате ректорских репрессий 8 марта с многочисленными нарушениями была уволена заместитель председателя профорганизации «Университетской солидарности» канд. психол. наук, доцент Юлия Чебакова. Еще раньше был уволен Виктор Сирко, председатель ФНПРовского профкома «Пироговки».

В других московских вузах дела обстоят немногим лучше. Из-за незначительного конфликта с заведующим кафедрой 1 сентября с истфака МГУ уволен преподаватель английского Игорь Тихонов, отдавший университету более полувека. Почти год пытается восстановиться в МГОУ канд. геогр. наук, доцент Любовь Черняго, уволенная в результате противостояния группы преподавателей географо-экологического факультета декану и ректору. После проигрыша московских «праймериз» депутатом Мосгордумы Алексеем Рябининым, «хозяином» и президентом «Института экономики и управления в промышленности», из ИУЭП выкинут на улицу канд. филос. наук. доцент Владимир Кошель, не принявший участие в работе предвыборного штаба претендента.

Но особого внимания из-за роли ФСБ и прокуратуры заслуживают репрессии против преподавателей Северного (Артического) федерального университета. В архангельском САФУ на основании нескольких незаконных представлений областной прокуратуры уволен канд. филос. наук, доцент Олег Клюенков, ст. науч. сотр. Ольга Поспелова получила выговор, а доценту Татьяне Виниченко угрожает увольнение. Причиной преследования преподавателей САФУ стала их их общественная деятельность за пределами университета. Этот факт откровенно неправомерного вмешательства «компетентных органов» в трудовые отношения на стороне работодателя уже успел вызвать протесты со стороны гражданских и профсоюзных активистов.

Широкую известность получило дело профессора Краснодарского государственного университета Михаила Саввы, осужденного по сфальсифицированному обвинению и признанного жертвой политических преследований.

«Преподаватели и без того являются одной из самых бесправных и угнетаемых категорий наемных работников. В большинстве вузов страны идут массовые сокращения, нагрузка научно-педагогических работников бесконтрольно растет. Любого можно не провести по конкурсу или уволить в связи с окончанием контракта. А теперь еще и административное давление за гражданский актинизм, идеологические позиции, даже за сексуальную ориентацию, ─ комментирует ситуацию сопредседатель Профсоюза «Университетская солидарность» Павел Кудюкин. ─ И нет ничего странного, что все это вместе с предвзятостью судов и неэффективностью правовых механизмов защиты от произвола работодателя толкает работников и их объединения на более решительные коллективные действия, акции протеста».

Профсоюзы уверены в успехе своей кампании против незаконных увольнений за общественную деятельность, стартом для которой послужит митинг 20 сентября. Уже немало примеров, когда благодаря широкой общественной поддержке «Конфедерации труда России» и ее членским организациям добивались восстановления незаконно уволенных за общественную деятельность. Так, удалось предотвратить увольнение из КФУ Искандера Ясавеевавосстановить в МГИМО профессора Андрея Зубова, в МГУ науч. сотр. Яхья Нисанова, в МГАВМиБ доцента Владимира Пименова и других.


Подробней о митинге против увольнений можно узнать по телефонам:

+7 915 212-40-07 (Владимир Комов, оргсекретарь профсоюза «Университетская солидарность»);

+7 905 755-12-47 (Алексей Паршуков, председатель профкома РНИМУ им. Пирогова)

http://unisolidarity.ru/?p=2702

Симптоматика высшего образования

Симптом 1. Подражание западу
Подражание западу началось в России уже давно, достаточно вспомнить спор западников и славянофилов. К концу советского периода жизни страны утвердился абсолютный образец качества жизни – ултьраобеспеченный западный бизнесмен. Ну и, конечно же, западный образец образования был взят за основу образовательных реформ. С одной стороны, что плохого – взять и перенять все самое лучшее. Однако представьте, что Ваш ребёнок постоянно перенимает стиль поведения, стиль одежды, интересы для досуга и другие отличительные черты своего друга или друзей. В этом случае симптоматика на лицо. Разумно ребёнка спросить – «А у тебя есть своё мнение, что тебе больше нравиться и что тебе больше подходит?». Если вспомнить цели болонского процесса, а именно стандартизация образования в маленькой Европе, в которой через один-два часа на электричке попадаешь в другую страну, в которой раньше были свои непохожие на другие стандарты образования, начинаешь понимать иностранцев с их мнением. А мнение их такое: мы сделали это из крайней необходимости, чтобы выпускник университета Австрии мог работать в Германии, а выпускник университета Португалии – в Испании, а Вы зачем поменяли свою систему высшего образования? Оставив вопрос о дороговизне перехода на двухуровневую систему высшего образования, отметим, что указанный симптом подражания на самом деле не такой тревожный.
Симптом 2. Нарушения уровневой целевой структуры
Не обращая внимания на вопрос – «Зачем критики реформ в высшем образовании так часто обращаются к советскому времени?», вернемся к этому времени еще раз. В то время школы давали начальное и обязательное среднее образования, училища учили простых профессионалов своего дела, техникумы выпускали хороших технических специалистов, университеты давали высшее из всех возможных образование, после которого можно было променять свою самую высшую квалификацию. Какую картину мы наблюдаем сейчас? Из разговора на улице со знакомым:
– Закончил педагогический университет, высшее образование географа, работаю в области информационных технологий. Хочу научиться хорошо программировать. Куда мне лучше идти за вторым образованием по информатике – в бакалавриат или в магистратуру?
Постойте, в Индии пишется по некоторым оценкам больше половины всего мирового программного обеспечения. В этой старне огромное число IT-фирм, которые нанимаются по аутсорсингу западными крупными компаниями. Как это у них происходит? Все просто – после школы молодые люди идут в колледж, где их два года учат программировать. Через два года учебы они становятся профессиональными программистами и могут всю жизнь зарабатывать программированием. Никакого вуза здесь не нужно.
Таким образом, бакалавриат – уже обязательное для всех кассиров, операторов ЭВМ, менеджеров по продажам, а иногда уже и для нянь и уборщиц требование конкурентной среды. Взаимосвязь знаний и других компетенций с непосредственной будущей деятельностью как по направлению обучению и специализации, так и по уровню образования слабая. И это уже симптом, пусть и не самый тревожный.
Симптом 3. Требования к системе образования
Открываем приложение к приказу Рособрнадзора от 25.10.2011 № 2267 «Об утверждении критериев показателей, необходимых для определения типа и вида образовательного учреждения высшего профессионального и среднего профессионального образования». Ищем критерии показателей, необходимых для определения вида образовательного учреждения. Для университета: «Среднегодовой контингент слушателей по дополнительным профессиональным образовательным программам (профессиональной переподготовки и (или) повышения квалификации) с нормативным сроком освоения не менее 72 часов – не менее 50». Получается, что если слушателей дополнительных курсов менее 50, то это уже не университет, а академия, а если меньше 50, но не меньше 30 человек, то вообще просто институт. Возникает вопрос: государству действительно так важно количество обучающихся слушателей по дополнительным программам? Оно готово переименовать все свои университеты в институты из-за программ дополнительной подготовки?
Идем дальше: «Среднегодовой объем финансирования научных исследований университета и академии по каждой из отраслей наук соответствующих образовательным программам, реализуемым в рамках УГС, не менее 3 млн. руб.» Для институтов сделано послабление всего – 1,5 млн. руб. Среди критериев эффективности вузов, по которым каждый год идет мониторинг вузов, есть требование – финансирование научно-исследовательских работ. Читаем «Показатели, пороговые значения и критерии, используемые для выявления вузов и филиалов, имеющих признаки неэффективности». Научно-исследовательская деятельность: объем НИОКР в расчете на одного научно-педагогического работника – 50 тыс. рублей. Финансово-экономическая деятельность: доходы вуза из всех источников в расчете на одного научно-педагогического работника – 1 100 тыс. рублей. На мой взгляд симптом заключается не в суммах, не в требованиях, а в общей постановке вопроса: «Хотите быть эффективными – зарабатывайте большие деньги».
Теперь посмотрим, к чему приводит подобная идеология. В г.Уфе бывшего заведующего кафедрой декоративно-прикладного искусства и дизайна Башкирского государственного педагогического университета им. М.Акмуллы 41-летнего Вадима Фагимовича Ахадуллина обвинили в мошенничестве с использованием своего служебного положения и причинением значительного ущерба гражданину (ч.3 ст.159 УК РФ). По версии следствия, В.М.Ахадуллин в период с июня 2010 по май 2011 года сообщил выпускникам своей кафедры, что для защиты выпускных квалификационных работ они должны обеспечить их коммерческими заказами на готовую продукцию. 15 выпускников обеспечили свои проекты за счет фирм, в которых работали их родственники или знакомые, заказы университету составили общую сумму 190 тыс. рублей. По версии самого В.М.Ахадуллина, выпускникам, которые обеспечат заказами свои проекты, сотрудники кафедры пообещали оценку «отлично» на защите ВКР, хотя он сам ничего такого не обещал, а после того как один из студентов получил оценку «хорошо», он написал заявление в прокуратуро о вымогательстве денег. Аналогичные заявления написали и все остальные выпускники, обеспечившие коммерческими заказами свои выпускные работы (текст объяснительной В.Ф.Ахадуллина находится в сети интернет). Рассмотренная ситуация является очень тревожным симптомом, который порожден самой государственной идеологией «необходимости зарабатывания денег университетами, безразлично каким способом».
Симптом 4. Нестандартные стандарты.
Во многих республиках СНГ, например в Казахстане и Узбекистане, всего один стандарт высшего образования. В Российской Федерации на каждое направление подготовки свой стандарт, и как правило он не удовлетворяет формальным требованиям к стандартам. Читаем, к примеру,
стандарт подготовки бакалавров по направлению «Прикладная информатика»: «Реализация основной образовательной программы бакалавриата должна обеспечиваться научно-педагогическими кадрами, имеющими, как правило, базовое образование, соответствующее профилю преподаваемой дисциплины, и систематически занимающимися научной и (или) научно-методической деятельностью». Оставим без комментария фразу «как правило», несмотря на то, что стандартах такая фраза не применима. Сосредоточимся на термине «базовое образование». Что такое «базовое образование» никто не знает. Поскольку нет официально закрепленного термина, многие вузы сами ввели нормативные документы, разъясняющие, что такое базовое образование (примеры: «образование уровня бакалавриат или специалитет», «любая специальность или направление подготовки, включая обучение в аспирантуре и защиту диссертации», «соответствие наименования специальности или направления в дипломе коду укрупненной группы специальностей»).
Еще один распространенный в образовательных стандартах тревожный момент – требование к литературе. Типичная фраза многих стандартов (сроки изданий могут различаться): «Библиотечный фонд должен быть укомплектован печатными и/или электронными изданиями основной учебной литературы по дисциплинам базовой части всех циклов, изданными за последние 10 лет (для дисциплин базовой части гуманитарного, социального и экономического цикла – за последние пять лет)». Мне пришло письмо от одного из издателей со следующей фразой: «Согласно действующим образовательным стандартам мы переиздаем учебные пособия классических авторов без изменений содержимого; нам интересно Ваше мнение о том, какие именно классические пособия должны быть переизданы». Таким образом, в сухом остатке получаем более существенную поддержку книгоиздателей, чем университетов, так как университеты должны эти переизданные учебники потом еще и закупать.
Ну и наконец, зададимся вопросом: кто разрабатывает стандарты? Этим занимаются учебно-методические объединения вузов в данной области. Учебно-методические объединения функционируют на базе конкретных ведущих вузов. На первый взгляд, это очень хорошая практика – разработка стандартов при непосредственном участии ведущих вузов. На самом деле, я предлагаю читателям взять в руки любой стандарт и сравнить набор компетенций с научными интересами ведущего специалиста вуза в данной области (часто – ректора). Нередко можно найти ряд совпадений формулировок стандарта, которые говорят не в пользу его универсальности для всей страны, а его узкой направленности, связанной с тематикой конкретного вуза (конкретной группы специалистов вуза). И это тоже тревожный симптом.
Симптом 5. Разделение лицензирования и аккредитации
Лицензировать направление подготовки вузу не так сложно – нужно лишь показать возможности для реализации направления подготовки. После этого можно набирать студентов на лицензированное направление подготовки, и готовить их вплоть до последнего курса. Чтобы выдать диплом о высшем образовании, нужно направление подготовки вузу аккредитовать. Процесс аккредитации происходит на последнем курсе первого выпуска по направлению подготовки. И тут появляются требования более высокого порядка. Тут и «100% обеспечение всех видов занятий образовательной программы методической документацией», и требования к кадровому составу, и еще много других требований, включая требования по успеваемости и соответствия тем курсовых и выпускных квалификационных работ, а также баз практик направлению подготовки и т.п. Здесь нужно заметить, что аккредитация бакалавриата включает в себя государственное электронное тестирование выпускников. Поэтому даже если вуз обеспечил
всем учебный процесс, не факт, что тестируемые студенты покажут достаточные результаты, и из-за них могут не получить диплом все остальные студенты. Таким образом,складывается ситуация, когда государственный вуз не может гарантировать выдачу диплома, даже если студент успешно освоил всю программу и защитил выпускную квалификационную работу. Это очень, на мой взгляд, тревожный симптом.
Симптом 6. Частая смена стандартов
Для примера рассмотрим стандарты по направлению подготовки «Прикладная информатика»:
1. 351400 «Прикладная информатика (по областям)» (специалитет) от 02 марта 2000 года №686.
2. 080800 Прикладная информатика (бакалавриат) от 27 декабря 2005г № 774 эк/бак (ГОС).
3. 230700 Прикладная информатика (бакалвриат) – приказ от 22 декабря 2009 г. № 783 (ФГОС).
4. 09.03.03 Прикладная информатика (ФГОС 3+) – еще не утвержден, но прием абитуриентов уже ведется.
Каждый новый стандарт предполагает переделку, как минимум, всех учебных планов и всех учебных программ всех вузов страны. Не нужно быть математиком, чтобы оценить объемы работ и израсходованной бумаги. А ведь есть еще и методические пособия и учебники, которые тоже нужно переделывать под новый стандарт. При вводе нового стандарта, новым поколениям абитуриентов, поступающих на направление подготовки, не предоставляется отсрочка от армии, до тех пор, пока вуз не получит аккредитацию по этому направлению. Это означает, что абитуриенты, поступающие в вуз на указанное направление подготовки в этом году, смогут получить отсрочку от армии только на последнем курсе, когда будут заканчивать вуз. Последнее направление подготовки прикладной информатики (ФГОС 3+) будут начинать готовить по учебным планам, вообще составленным вслепую, основанным не на стандарте, а на его проекте, так как учебные планы составляются, как правило, еще в апреле, чтобы уже в мае распределить нагрузку преподавателей и утвердить штатное расписание на следующий год. Симптом, согласитесь, также очень тревожный.
Заключение
Зададимся вопросом о генезисе указанных симптомов, т.е. об их образовании. Увы, все указанные симптомы не являются следствиями ошибок или просчетов конкретных университетов, они имеют «высшее образование».
Доцент одного из многочисленных университетов,
Рейнад Хазаров (г.Уфа).

Государству студентов не одолеть Реплика Марины Лемуткиной

Ситуация с высшим образованием в России катастрофическая, констатировали участники слушаний в Общественной палате. Непоследовательные и противоречивые меры, предпринимаемые государством, эффекта не дают. Поэтому последний шанс — ввести общественный контроль за качеством работы вузов. Причем делать это надо срочно, подчеркнула зампред комиссии по развитию образования Любовь Духанина: «Сегодня ситуация настолько серьезная, что требует не спокойного, эволюционного улучшения, а резких изменений. В противном случае масса выпускников вузов может остаться без работы, и мы получим потерянное поколение».

Это уже не злорадство по поводу англо-американской модели высшего образования, штампующей скудоумные убожества с интеллектом землеройки вроде всемирно прославившейся Джейн Псаки. Это — сигнал пожарной тревоги в собственном доме. А полыхнуло и впрямь серьезно.

Работодатели оценивают качество подготовки вузовских специалистов, что называется, ниже плинтуса. К примеру, те выпускники-профильники, что попадают в авиакомпании, не в состоянии назвать основные части самолета, а кое-кто не знает и таблицы умножения. Спрошенные же о причинах своей дремучести отвечают: «Мы этого не проходили: нам преподавали политологию, социологию и культурологию».

Айтишники и вовсе отказались от набора обычных выпускников вузов: затраты на их адаптацию к работе слишком высоки, а процесс доучивания занимает не меньше года. Проще оказалось самим прийти в вузы и вести там бесплатно свои курсы, к слову сказать, объемом до половины всего бакалавриата. (Сейчас в Москве таким образом учится до полутысячи студентов.)

Впрочем, обвинять во всем только вузовских преподов несправедливо. В отличие от зарубежных коллег с их 200–300 часами годовой нагрузки наш пашет 800–900. Когда же ему следить за новинками и повышать квалификацию? Дай бог успеть настрочить отчет в профильное ведомство, что, впрочем, не так уж сложно: там, к счастью, их, похоже, никто не читает. Так что можно не стараться.

Не во всех смертных грехах виноваты и вузы. Так, сегодняшняя система аккредитации новых образовательных программ вначале предполагает проучить по ним по полному циклу всю первую группу набора. Таким образом, процесс занимает 6–7 лет, а за это время любая профессия может умереть.

Таким образом, введение внешней общественной оценки качества высшего образования (пока решили возложить ее в основном на работодателей и студентов) не предполагает полного устранения государства. Только оно может изменить правила аккредитации на вменяемые. А задача общественности — всячески подталкивать его к этому, ведь без того, подчеркнула Любовь Духанина, «власть не пойдет ни на какие перемены».

До тех пор студенты, как и сейчас, будут выбирать темы курсовых по двум критериям: «быстро» и «просто». Зарубежные же компании, работающие на территории России, продолжат и даже расширят новую тактику последнего времени: они приходят в регион, открывают там бизнес, привозят свои программы, по которым и учат персонал. А при таком раскладе традиционное российское высшее образование в этих местах умирает.

Можно ли вписать доверие в эффективный контракт?

Ученые Санкт-Петербургского филиала НИУ «Высшая школа экономики» проводят исследование, посвященное введению и функционированию эффективного контракта в образовательных учреждениях. Помогает ли новый документ повысить качество образования? Как отразилось его введение на реальной жизни школы? Об этом рассказывает Наталья Алексеевна ЗАИЧЕНКО, завкафедрой институциональной экономики Санкт-Петербургского филиала НИУ ВШЭ, профессор, руководитель магистерской программы «Управление образованием».

Беседовала Светлана Кириллова

– Сегодня во многих школах уже заключили или пытаются заключить с педагогами эффективный контракт. Сторонники этого нововведения доказывают, что оно реально работает и помогает повысить качество образования. Другие люди утверждают, что эффективный контракт – чистая формальность, которая лишь затрудняет жизнь учителя. Ваше исследование помогает ответить на вопрос, почему возникли две такие разные точки зрения?

– Уточняя замысел введения эффективного контракта, определенный в «дорожной карте», напомню, что параметры его эффективности базируются на «пяти китах» результативности: 1) отношение среднего балла ЕГЭ между «лучшими» и «худшими» школами; 2) результаты в международных исследованиях (PIRLS, TIMSS, PISA); 3) удельный вес численности учителей в возрасте до 35 лет; 4) достижение средней заработной платы педагогов уровня средней по региону и 5) переход к оценке деятельности образовательных организаций, руководителей и учителей по показателям эффективности.  («Дорожная карта», кстати, недавно была обновлена: распоряжение Правительства РФ от 30 апреля 2014 № 722-р «Об утверждении плана мероприятий («дорожной карты») “Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки”».)

Нет смысла оспаривать сказанное: оно понятно, звучит благородно и заманчиво. Однако наше исследование затрагивает тему эффективного контракта не с позиции долженствования, а в контексте реальной жизни школы. В экономической науке существуют нормативный и позитивный подходы.  Согласно первому, проблема исследуется исходя из того, как есть на самом деле. А если употребить второй, мы бы объясняли проблему с точки зрения того, как должно быть.

При нормативном подходе введение нового словосочетания «эффективный контракт» смысла не имеет, так как документ с таким названием ничем, по сути, не отличается от трудового договора. Амбиции эффективного контракта заложены в системе показателей, измеряющих качество труда, которое мы измерять пока не научились.

Позитивный подход предлагает в эффективном контракте реально использовать стимулы, способные повлиять не столько на качество труда педагога (и, соответственно, образования), сколько на уровень заработной платы. Поэтому эффективный контракт в реальной действительности оказывается не «эффективным», а «стимулирующим».

– Вы говорите о двух видах контрактов. Но есть ли между ними существенная разница?  И почему она важна для учителя?

– В обоих видах контрактов есть две составляющие: гарантированная часть и бонусная (надбавки за «качество»). Разница в следующем. Эффективный контракт – это формальное соглашение, в котором каждая сторона дает своим обещаниям ясно выраженное (не обязательно письменное) одобрение; он оплачивает процесс (то есть деятельность как таковую), и доля гарантированной оплаты в нем должна составлять не менее 80 процентов. Данный документ тесно связан с МРОТ. После каждого повышения минимального размера оплаты труда контракт следует не просто пересматривать, а к нему «привязать».

То есть формула расчета заработной платы в такой модели оплаты труда (или НСОТ, как мы привыкли это называть) должна содержать базовую составляющую типа МРОТ. При этом он не может быть ниже величины прожиточного минимума, что, кстати, зафиксировано с 2007 года в статье 133 Трудового кодекса. (Мы сейчас не говорим о периодических нарушениях регионами данной нормы закона.)

Стимулирующий контракт – своеобразное средство координации деятельности, цель которого – выработать стимулы к соблюдению условий контракта.  Гарантированная часть в нем существенно меньше и составляет до 50–60 процентов всей суммы.

Беда в том, что «стимулы» к соблюдению контракта формируются в регионах через показатели результативности, указанные в соответствующих локальных положениях о стимулировании за качество, о распределении фонда надбавок и доплат и пр. А индикаторами результативности выступают, например, такие: доля обучающихся, получивших по предмету за период оценки «4» и «5»; участие в олимпиадах; методическая деятельность и пр.

– Но ведь все названные показатели действительно можно и проверить, и измерить! В чем тогда «подводные камни» такого контракта?

– Сами по себе это вполне измеряемые величины. Но, как и в случае с ЕГЭ, их хорошо использовать для анализа жизни школы, внутреннего мониторинга, самообследования. Как только эти вещи становятся «кнутом» и «пряником» для конкретного педагога, они нередко подталкивают его к манипулированию данными. Существует проблема так называемой асимметрии информации. Она заключается в следующем: одна сторона знает о качестве своего труда больше и лучше, чем другая. Педагог осведомлен о своей работе больше, чем директор.  Особенности контракта подталкивают учителя к тому, чтобы манипулировать этой информацией.  Так рождается имитация.

– Согласно проведенному вами исследованию, более 80 процентов директоров и учителей заявили: на сегодняшний день эффективный контракт не влияет на качество образования. Где проводился этот опрос, кто в нем участвовал?

– Во время предварительного блиц-опроса были опрошены 62 руководителя 7 районов СанктПетербурга. Все участники – магистранты или выпускники магистерской программы «Управление образованием». Почему такой контингент? Потому что все они хорошо знакомы с нормативными документами («дорожной картой»). Анализ размера зарплат проводился с использованием системы Электронного мониторинга развития образования (ННШ) по регионам РФ за три года с целью выявления региональной дифференциации, динамики по зарплатам всех категорий педагогических работников. Исследование продолжается: следующий шаг – опрос руководителей по Google-анкете, то есть случайная выборка.

– Многие руководители из сферы образования, директора школ и педагоги, критикуя некоторые модели НСОТ, а теперь и введение эффективного контракта, говорят, что педагог не будет хорошо работать, если ему не начнут доверять. Но можно ли вообще вписать в контракт доверие?

– Напротив, контракт, основанный на доверии к педагогу, – это и есть настоящий эффективный контракт. Образовательные услуги, как и иные в отраслях социальной сферы, относятся к так называемым доверительным благам. Экономика различает три вида благ в контексте измерения их качества: исследуемые (инспекционные), экспериментальные и доверительные.

Качество исследуемых (инспекционных) благ легко проверить до их приобретения. Например, покупая фрукты и овощи на рынке, мы можем их попробовать, покупая платье – его примерить. Качество экспериментальных благ проверить сложнее, так как оно становится очевидным после того, как мы ими попользовались (например, автомобиль, подушка, кресло и пр.). Однако проверить это качество реально.

А вот качество доверительного блага проверить практически невозможно. И к таким благам относится, прежде всего, образование. Когда одиннадцатиклассник сдает ЕГЭ по любому предмету на 100 баллов, речь идет о качестве работы учителя старшей школы или начальной, репетиторов или родителей?.. Когда выпускник вуза делает карьеру в течение 5–6 лет, это сигнал о качестве образования в вузе, в школе или о способностях самого человека? А возможно, как утверждают социологи, дело в его успешности по языку и математике в начальной школе?.. Множество вариантов ответа, но связано ли это с качеством образования, никто утверждать не может.

Качество нашего доверительного блага трудно измерить. Именно поэтому модель оплаты труда педагога «по результату» за качественные показатели (та, что положена в основу эффективного контракта) – имитационная. Это игра, правила которой как будто бы и установлены, но проверить их исполнение довольно трудно. Это даже не футбол, хотя при всей очевидности этой игры в ней существует «рынок побед и поражений», неуловимый для зрителей.

– Вы говорите о доверии государства. А в чем выражается доверие общества, если говорить об эффективном контракте?

– В контексте эффективного контракта мы говорим о доверии государства, так как оно является работодателем в государственном (муниципальном) образовательном учреждении. Именно им разработаны правила игры «оплата за качество».  Относительно общества все просто: оно априори доверяет школе, именно потому, что образование – доверительное благо.

Если ты не доверяешь школе, можно справляться с задачей образования ребенка в семье или идти в частное образовательное учреждение. Закон это разрешает.

Эффективный контракт – «задумка» государства. Оно по данному контракту покупает услуги образования, которые производят организации и физические лица. Правда, кошелек государства наполняется гражданами через налоги. Но в томто и парадокс. В нашем случае нарушается правило «кто платит, тот и заказывает музыку». Причина «нарушения» – транзакционные издержки. Многомиллионной когорте граждан труднее договориться о том, чему, как и в каком возрасте следует обучать. Поэтому мы, граждане, делегируем эту функцию государству, заранее оплатив услугу налогами.

– Что такое транзакционные издержки? И что это означает применительно к школе?

– Транзакционные издержки – все издержки, не входящие в цену контракта, но мы их несем. В нашем случае это издержки по контролю за исполнением контракта. Эффективный контракт содержит в своей структуре пункт «выплаты стимулирующего характера» с соответствующим разделом «показатели и критерии оценки эффективности деятельности ». Работодатель, прежде чем выплатить зарплату, должен проверять исполнение этих самых показателей и критериев. Это и есть те самые транзакционные издержки покупателя (государства в лице работодателя).

– Но ведь это еще и множество часов, проведенных учителем за заполнением различных отчетов, чтобы получить лишние две-три тысячи рублей!

– Да, плюс издержки продавца услуги (в данном случае – учителя) в виде отчетов, подсчетов своих выполненных показателей и баллов, по которым считается стимулирующая часть зарплаты. Очевидно, что чем больше партнеры доверяют друг другу, тем меньше уходит времени (а «время – деньги») на контроль исполнения. Производитель услуги, обнаруживая это доверие государства и общества, будет прикладывать усилия для достижения требуемых от него результатов. Так как доверие дорого стоит. Именно на таких доверительных отношениях и должен формироваться «образ учителя». Статус его повышает не высокая зарплата, сопровождаемая тотальной отчетностью (контроль за каждый вложенный в педагога рубль), а высокая гарантированная зарплата, играющая роль сигнала для общества об уровне ответственности учителя и доверии к нему государства.

Например, финским педагогам государство доверяет. Они работают на гарантированных высоких «окладах» (2,5–3 тысячи евро в месяц), с ними заключают ежегодные контракты и практически каждый год они «поступают» на работу по конкурсу. И ничего не надо перепроверять: транзакционные издержки по контролю за качеством их труда «стремятся к нулю», потому что учитель, не отвечающий определенным требованиям, не сможет пройти конкурс.

– Как следует составить, на ваш взгляд, такой доверительный контракт?

– Контракт, построенный на доверии, должен иметь высокую долю гарантированной оплаты (до 80–85 процентов), что существенно уменьшает стимулы производителей услуг к имитации эффективности и увеличивает степень их ответственности.

Ничего изобретать не надо. Например, в Санкт-Петербурге, Ханты-Мансийском и ЯмалоНенецком автономных округах еще 9 лет назад (в СПб с 2005-го, в ХМАО и ЯНАО с 2007-го) модель оплаты труда педагога базировалась на идее эффективного контракта, где гарантированная часть составляла до 85 процентов заработной платы.

То, что заложили в НСОТ, и должно было бы стать идеологией эффективного контракта. К сожалению, с 2011 года, с «первыми» указами о повышении заработной платы учителям до средней по региону эта модель стала нивелироваться.

Более того, педагогические коллективы получили стимул к имитации эффективности. Ведь Указ Президента РФ о выходе зарплаты учителя на среднюю по экономике надо выполнять; дополнительное финансирование на выполнение указа выделено, увеличение зарплат должно быть связано с повышением качества образования. Не составляет труда разработать и демонстрировать показатели качества, применение которых объясняло бы увеличение заработных плат.

– К слову, о показателях. Многие директора не понимают, какое отношение к эффективному контракту рядового педагога имеют результаты международных исследований (PIRLS, TIMSS, PISA). Зачем нужен этот пункт? Для проведения данных исследований отбираются лишь отдельные российские школы…

– И я этого не понимаю. Но посмотрите «дорожную карту», пункт «Мероприятия по повышению эффективности и качества услуг в сфере общего образования, соотнесенные с этапами перехода к эффективному контракту» и увидите данный показатель. Это только подтверждает: в реальной действительности мы имеем дело с имитацией эффективности эффективного контракта.

– Однако немало директоров утверждают: с введением эффективного контракта в их школе повысился уровень образования. Может быть, дело все же в том, как реализовывать идеологию эффективного контракта, в руководителе образовательного учреждения?

– Интервьюируя директоров и педагогов, мы получаем в шести случаях из десяти положительный ответ на вопрос «Как вы считаете, в вашей образовательной организации с введением стимулирующих надбавок за качество труда повысилось качество образования?».

В медицине есть понятие «плацебо-эффект», когда вещество без явных лечебных свойств используется в качестве лекарственного средства. Реальное действие от введения эффективного контракта на сегодняшний момент можно сравнить в лучшем случае с эффектом плацебо. Позитивный эффект возникает при вере пациента в действенность препарата. В нашем случае это звучит примерно так: «если нам за качество образовательной услуги увеличили заработную плату, значит, мы действительно его повысили».

«Управление школой». Сентябрь 2014 № 9(577)

http://upr.1september.ru/

 

Студенческий омбудсмен заявил о жалобах на повышение платы за общежития

Несмотря на принятые поправки повышения платы продолжаются…
Уполномоченный по правам студентов Артем Хромов заявил о том, что ему поступают многочисленные обращения по вопросу повышения платы за проживание в студенческих общежитиях. Речь идет о студентах более ста вузов. К примеру, по данным омбудсмена, в Хабаровском институте коммуникаций с начала учебного года стоимость проживания выросла в 9 раз…
Студомбудсмен напомнил о том, что в прошлом году вступил в силу закон «Об образовании в РФ», в котором указано, что размер платы за пользование жилым помещением и коммунальными услугами в общежитии определяется вузами. В результате многие образовательные организации решили повысить стоимость проживания в студенческих общежитиях. Проблемой занялись федеральные чиновники, взяв под контроль регулирование больного вопроса. В итоге в закон была внесена поправка, ограничивающая размер платы за проживание в общежитиях.

«Однако пока органами власти не определен максимальный размер платы за пользование жилым помещением (платы за наем) в общежитии и не установлен порядок определения размера платы за коммунальные услуги, чего требует действующее законодательство, — говорится в сообщении на официальном сайте уполномоченного. — Поэтому в настоящее время при установлении размера платы за проживание в общежитиях университеты обязаны руководствоваться «Методическими рекомендациями по расчету размера платы за проживание в общежитиях образовательных организаций». В них определен порядок установления платы, а также указано, что стоимость аренды места в общежитии должна быть обоснована и размещена на сайтах вузов.

По данным источника, с начала нового учебного года многие образовательные организации решили повысить стоимость проживания в студенческих общежитиях. К примеру, в Уральском федеральном университете иногородние студенты с начала учебного года вынуждены платить в 1,5 раза больше, так как стоимость ежемесячного проживания в общежитии выросла с 650 до 1000 рублей. В Московском авиационном институте стоимость выросла примерно в 3 раза. В Хабаровском институте коммуникаций с начала учебного года стоимость проживания для всех студентов выросла в 9 раз – с 127 до 1252 рублей.

Уполномоченный по правам студентов в России считает необоснованным повышение размера платы за проживание в общежитиях. В связи с этим он направил соответствующее обращение в Минобрнауки России с просьбой принять оперативные меры для понижения стоимости проживания в общежитиях вузов.

По информации studombudsman.ru
Фото сайта ntrtv.ru

http://www.ug.ru/news/12814

Министерство ливановщины

Павел Садовников

Старт новому учебному году дала встреча президента Владимира Путина с молодыми учеными и преподавателями на Селигере. Встреча была очень оживленной, молодые люди задали интересующие их вопросы, связанные в большей степени с последними внешнеполитическими событиями.

К сожалению, таких вопросов было большинство. Учитывая специфику новой смены, в зале не хватало вопросов, связанных с наукой, образованием. Мало было по-настоящему интересных научных проектов. У молодых ученых был отличный шанс поделиться своими соображениями, связанными с развитием отечественной науки, но они не использовали его. СМИ также расценили эту встречу только как площадку для заявлений Владимира Путина. Что уж тут поделать, Украина сейчас – злободневная тема.

Однако на этом фоне всё-таки были интересные идеи, которые помогли бы улучшить ситуацию в образовании: молодой человек-инвалид предложил привлекать людей с ограниченными возможностями для работы в школах, вузах, привлекать таких людей к научному труду. Ребята из Бауманки представили свой инжиниринговый центр, где работают ученые, способные найти замену тем материалам, поставку в Россию которых запретил Запад.

Также весьма любопытна была презентация Центра Исторической Экспертизы и Государственного Прогнозирования, который недавно был открыт на базе Российского Университета Дружбы Народов. Представители этого научного центра написали учебник истории России 2014-2045. Авторы решили представить себе путь, по которому будет развиваться наше государство и мир в ближайшем будущем. Примечательно, что в учебнике нет футурологических извращений, к которым в последнее время любят прибегать различного рода «ученые». Очевидно, президенту эта необычная концепция понравилась: «Я исхожу из того, что вы люди молодые, талантливые, потому что неталантливые люди не стали бы этим заниматься, вы знаете, моё глубокое убеждение. История – один из самых любимых мною предметов, и мне кажется, что историей могут заниматься только увлечённые, полностью погружённые туда люди, во всяком случае сделать её своей профессией могут только вот такие фанатики в известном смысле. Я с удовольствием посмотрю».

В самом начале встречи Владимир Путин особо подчеркнул роль историков в изучении прошлого, настоящего и, как ни парадоксально, будущего страны: «Ещё сложнее говорить с историками, которые в состоянии проанализировать всё, что с нашей страной и с миром происходило до сегодняшнего дня и соответственно посмотреть на ретроспективу, посмотреть то, куда и как мы идём и что нам нужно сделать для того, чтобы наш путь был максимально эффективным, привёл нас к целям, которые мы перед собой ставим». Так что к этим словам Владимира Путина презентация учебника будущего России была весьма кстати.

«В министерстве давно и плотно лоббируют интересы друзей и приближенных Дворковича, известного своим интересом к деятельности сферы образования, где в России ежегодно тратятся миллиарды рублей. В числе выгодополучателей называют, например, Васильева, ранее знаменитого своим продюссированием проекта «Господин хороший», того самого, с продажным Быковым и алкоголиком Ефремовым». (цитирую ЖЖ Кристины Потупчик).

Министерство не желает поднимать отечественное образование и науку, оно хочет свои собственные задачи выполнять. Яркий пример – это недавнее нововведение любителей всего западного из Минобра: одним из показателей оценки эффективности деятельности высших учебных заведений является количество упоминаний публикаций  в международных индексах цитирования. За каждую такую публикацию выделяют хорошие премии. Но есть огромное «НО». Все эти Scopus и Web of Science – это гибель для отечественных гуманитариев. Эти индексы идеологически и содержательно полностью контролируются западным научным сообществом, а научные журналы признаются неким элитарным клубом, за пределами которого развивается второсортная наука, и поэтому практически никогда не публикуют отечественные статьи, особенно по истории и культуре России. А когда статьи публикуются, они часто подвергаются серьезной правке и жесткой цензуре. Таким образом, российские авторы статей, которые живут и работают за счет российского бюджета, вынуждены работать не на российскую, а на западную науку (особенно это ощущается в статьях по истории XX–XXI вв.).

В нынешних условиях западные индексы цитирования становятся дополнительным инструментом давления на Россию. Это при том, что существует авторитетный отечественный индекс цитирования РИНЦ. Вместо того, чтобы развивать своё, министерство лоббирует обязательное присутствие российских научных работ в Scopus и Web of Science.

Ранее были «критерии эффективности» ВУЗов. Критерии эти были какие угодно – чистота в туалетах, ширина койки в общагах, дальность полета на Луну, но не было главного – оценки эффективности ВУЗа по количеству выпускников, зарегистрированных на бирже труда. Таких просто не оказалось. А все потому, что если ввести критерии оценки по трудоустроенным по специальности, то придется признать неэффективными все ВУЗы, то есть высшее образование, а вместе с ним и Министерство.

Если Министерство и появляется в СМИ, то только в рубрике «скандалы». Последний скандал связан с Натальей Третьяк, заместителем министра Ливанова. Да и сам факт того, что на пятую смену форума, где находились ученые, преподаватели, аспиранты, не приехал лично министр образования России, уже вызывает бурю недоумения. Конечно, Ливанов – настолько важная персона и птица высокого полета, что у него просто не было времени. У Владимира Путина и Сергея Лаврова дел-то поменьше будет и график посвободнее. Что в этот день делал Ливанов – отдыхал или с Дворковичем решал, какой очередной бред пролоббировать – остается неизвестным. Факт в том, что приехала Третьяк. Единственная из всех спикеров на форуме, которая сумела настроить против себя всю аудиторию! Ни одного ответа по факту, хамское поведение, пренебрежительное общение… Что тут удивляться, если сам Ливанов по последним опросам ВЦИОМ попал в категорию аутсайдеров. Его качество работы по пятибалльной шкале оценивают в 2,8.

Главная проблема министерства не только в том, что там заседают люди, не имеющие ни к науке, ни к образованию никакого отношения, а то, что оно не хочет знать, что в ВУЗах происходит. Для большинства поступающих ВУЗ – это не возможность получить знания, а возможность 6 лет ничего не делать. А если повезет, то и все 9 – вместе с аспирантурой. А чтобы таких людей было больше, Ливанов понижает планку ЕГЭ, чтобы все желающие смогли поступить.

Человек решил главную задачу – поступил и теперь хочет веселиться, отдыхать и не знать проблем. Но появляется преподаватель, который всё время что-то требует: работы, конспекты, сдачи и т.д. А студенту нужно не знания получить, а диплом (его можно и в метро купить, но это как-то негоже). Отсюда все – от шпаргалок до взяток, уговоров и визитов родителей в ВУЗы на старших курсах.

Это одна сторона. Другая – преподаватели и качество преподавания. Список научных публикаций очень многих заканчивается на «методичках» и однообразных статьях, в которых только предлоги меняются. Все это серьезно сказывается на научном и просто человеческом авторитете преподавателя. Такие вместо того, чтобы исключить двоечника, предпочитают не ссориться и не вступать в конфликты, поэтому оставляют каждого. Таким образом они уничтожают интерес и тягу к знаниям тех ребят, которые пришли учиться и реально что-то делать, открывать, изучать. После такого у них справедливо возникает вопрос: «А смысл мне пахать, если я, как этот безмозглый, могу просто выпросить?». Так и происходит. Всё углубляет и без того значительную пропасть между преподавателем и аудиторией.

Так что неудивительно, что где-то рядом с Министерством образования вдруг появились всякие дворковичи. На гнилье слетаются толстые зеленые блестящие мухи, а не пчелы. В связи с этим приведу высказывание Бисмарка, который когда-то сказал: «Люди, не имеющие отношения к культуре, не должны иметь к ней отношения». Так вот люди, не имеющие отношения к образованию, не должны иметь к нему отношения.

http://www.odnako.org/blogs/ministerstvo-livanshchini/

 

Общественники составили рейтинг самых богатых руководителей вузов

   |   Политика   |   Игорь Казаков   
Доходы некоторых ректоров превышают доходы преподавателей в 80 раз

 

Общественники составили рейтинг самых богатых руководителей вузов

Фото: Анна Исакова

 

Общественное движение «Обрнадзор» представило рейтинг доходов руководителей государственных образовательных учреждений высшего профессионального образования. Копия документа (имеется в распоряжении «Известий») будет направлена министру образования и науки РФ Дмитрию Ливанову для ознакомления.

Согласно рейтингу, составленному на основе мониторинга данных из открытых источников, наибольший доход за 2013 год получил первый проректор Высшей школы экономики Леонид Гохберг, заработавший чуть менее 40 млн рублей. Следом за ним в общем рейтинге, в котором учитывались данные как ректоров, так и проректоров, директоров филиалов вузов, главных бухгалтеров и президентов вузов, расположился ректор Всероссийской академии внешней торговли Сергей Синельников-Мурылев, заработавший за прошедший год 37,8 млн рублей. Тройку лидеров общего рейтинга с 36,9 млн рублей дохода замкнул ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации Владимир Мау.  

Руководитель общественного движения «Обрнадзор» Алексей Монахов пояснил «Известиям», зачем потребовалось собирать данные, которые и так находятся в свободном доступе в интернете, и составлять на их основе рейтинг.

— Мы совершенно не против того, чтобы руководители госвузов, главные бухгалтеры, проректоры и директора филиалов получали десятки миллионов рублей в год. Высокая зарплата — не проблема. Цель нашего мониторинга — привлечь внимание к гигантскому разрыву между доходами руководства госвузов и преподавателей, особенно молодых, — отметил общественник.

Среди главных бухгалтеров наибольшим доходом может похвастаться Наталия Кирсанова из Московского государственного университета им. О.Е. Кутафина, заработавшая в 2013 году почти 10 млн рублей. В рейтинге директоров филиалов первую строчку занимает Наталья Фролова, заработавшая на должности директора Нижневартовского экономико-правового института (филиал ФГБОУ ВПО «Тюменский государственный университет») 12,4 млн рублей. Первое место рейтинга доходов президентов вузов занял Николай Макаркин, президент Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева, получивший за последний год доход в размере 12,7 млн рублей.

По величине суммарного дохода руководящего состава вузов лидирует Высшая школа экономики, чье руководство заработало за 2013 год более 150 млн рублей. На самой же нижней строчке этого же рейтинга расположился Белгородский государственный технологический университет им. В.Г. Шухова — свыше 5 млн рублей. В основной топ вошли 209 человек с доходом выше 5 млн рублей.

Общественники полагают, что начало учебного года — самое время напомнить о существующей, по их мнению, проблеме.

— Самое время вспомнить о педагогах. О людях, которые реально работают и должны за это получать достойную зарплату. Не секрет, что именно преподаватели, методисты, доценты выполняют самый большой объем работы. Однако их зарплаты начинаются от 16 тыс. рублей в месяц, а в среднем не превышают 40 тыс. рублей. Таким образом, получается разрыв более чем в 80 раз, — подчеркнул Монахов.

Он также отметил, что принципы оплаты труда сотрудников в высших учебных заведениях в России и за границей сильно отличается.

— За границей всё в точности наоборот. В западных университетах ректор — это наемный менеджер типа нашего главного бухгалтера, который зарабатывает намного меньше, чем профессора ведущих вузов. Работа научная и работа преподавательская в западных странах, как и в странах Азии, стоит намного больше, чем менеджерская, — пояснил он, выразив надежду, что получившийся рейтинг не останется незамеченным в Минобрнауки.

Представители Общероссийского профсоюза образования подтвердили «Известиям», что порой разница между зарплатами преподавателей и руководства вузов существенна. Однако, по мнению заместителя председателя Общероссийского профсоюза образования Татьяны Куприяновой, работа по повышению заработных плат проводится государством, и этого сложно не заметить.

— За последний год заработные платы штатных ППС (сотрудники профессорско-преподавательского состава) увеличились в среднем на 15%. В зависимости от регионов этот показатель варьируется, но демонстрирует положительную тенденцию, — отметила она.

По словам министра образования Дмитрия Ливанова, не совсем корректно сравнивать зарплаты и доходы сотрудников вузов.

— У ректора РАНХиГС доход действительно составляет 36 млн рублей, но заработная плата из них — 3 млн. Средняя зарплата профессорско-преподавательского состава по стране составила в первом полугодии 2014 года 45 тыс. рублей, это 144% к средней по экономике. И это относится только к категории преподавателей, не включая руководителей университетов. Для зарплаты же ректора установлено нормативное ограничение — она не может быть выше, чем 8 средних зарплат по его университету. Кроме того, мы стимулируем университеты активно зарабатывать деньги за счет науки и образовательных услуг, с одной стороны, это заложено в майских указах, использование внебюджетных доходов для повышения оплаты труда, а с другой — чистое преподавание, чтение лекций без научной работы неэффективно. 

По мнению министра, сотрудники ведущих университетов зарабатывают существенно выше, но и требования, предъявляемые к ним, несоизмеримо серьезнее.

— Люди, ведущие большие научные проекты по рыночному заказу, зарабатывают значительно больше, чем те, кто исключительно читает лекции. Но эта система прозрачна, понятна людям, и ясно, что необходимо сделать, чтобы заработать больше, — отмечает Ливанов. — Наконец, Минобрнауки публикует данные о доходах ректоров на официальном сайте. У нас создано специальное структурное подразделение — департамент по вопросам государственной службы, кадров и профилактики коррупции, который занимается сбором данной информации, проверкой, а также предоставлением ее для публикации на сайте. Со своей стороны мы рекомендуем вузам, чтобы оклад преподавателей составлял не менее 70–75% от зарплаты.

Председатель комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов полагает, что в системе российского образования проблема с разницей в зарплатах, может быть, и есть, но она не носит такого массового характера, как это представлено в рейтинге.

— Этой проблемы в системе российского образования в большом объеме не существует. Если есть реальные факты того, что зарплата какого-то ректора кратно превышает зарплаты педагогов, эти факты требуют разбирательства, хоть я и сомневаюсь, что подобных примеров много, — пояснил он, добавив, что доход руководителей вузов может составлять не только зарплата по месту основной работы.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/575991#ixzz3CHPm87e3

Обращение к коллегам преподавателя Искандера Ясавеева, которого пытались уволить из Казанского университета

XFuVnwe_6nA

Уважаемые студенты, коллеги, товарищи, друзья!

Несмотря на намерение ректора КФУ уволить меня под предлогом ликвидации нашего института, я продолжаю работать в Казанском университете. Совершенно очевидно, что это результат ваших действий: пикетов, подписей под петицией в мою поддержку, статей, публичного обсуждения ситуации в университете, помощи в подготовке к предполагавшемуся судебному разбирательству. Этот случай еще раз доказывает, что сообща честные и смелые люди могут успешно сопротивляться «вертикали власти». Однако ряд других преподавателей и сотрудников были уволены, и эти увольнения будут продолжаться… В связи с этим призываю моих коллег вступать в первичную ячейку профсоюза «Университетская солидарность», созданную в Казанском университете. 

Что касается руководства КФУ, я буду продолжать критиковать его действия, не соответствующие нормам академической культуры. 

Доброй и мирной осени!

http://unisolidarity.ru/?p=2664

Бюрократы боятся сифилиса О бюрократии в российском высшем образовании и науке

О том, как бюрократы от высшего образования и науки не дают работать преподавателям российских вузов, рассказывает кандидат филологических наук, доцент Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ Александра Архипова.

Александра Сергеевна Архипова в 2000 году окончила Российский государственный гуманитарный...

Александра Архипова

К.ф.н., доцент Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ

1 сентября. Для меня это день линеек и очередей. Накануне очередь за школьными принадлежностями. Утром линейки из букетов перед школой во дворе. Бабушки стоят в очереди, покупая тортики внукам-первоклассникам. А вот стоит другая очередь, нервно переминающаяся с ноги на ногу у регистрационного окошка наркологического диспансера, — это сотрудники одного из бакалавриатов крупнейшего университета Москвы пришли получать справки, чтобы работать профессорами и доцентами. Да и в психоневрологическом диспансере такая же картина — там очередь ученых за доказательствами, что они не психи.

Это, увы, правдивая картина. Уже несколько лет мы должны получать справку о несудимости и множество других нелепых справок.

На этом месте внимательный читатель статьи скажет: «Cтойте, стойте! Ведь справка о несудимости, при всей своей полной нелепости, уже несколько лет как востребована — и все стонут, но носят».

Но сейчас картина стала гораздо интереснее. Ситуация с высшим образованием выглядит так: Олимпиада, #крымнаш и экономия. Поэтому для многих вузов, в том числе и для РГГУ, естественный путь экономии следующий — уволить всех полуставочников, то есть работающих по договору. А это половина университета. «Почему так много?» — спросите вы.

Поскольку вузы обязали поднять зарплаты преподавателям, а денег нет, вузы в ответ поднимают планку нагрузки. Полная ставка должна включать гораздо больше лекционных часов, чем раньше. Если ты преподаешь магистрантам, такой нагрузки никогда не будет: магистрантские группы маленькие, а предметы специальные. В результате тебя переводят на половину или четверть ставки.

Обязали вуз платить на полную ставку, скажем, 60 тыс.? Прекрасно! У нас четыре человека работают на четверть ставки каждый, получают по 15 тыс. При этом раньше ты на полную ставку читал такое же количество курсов, что и на четверть.

Следующий шаг: в РГГУ и в других вузах увольняют на лето всех полуставочников, то есть половину университета, обещая вернуть, когда (если) группы будут набраны. При этом летом ты все равно принимаешь вступительные экзамены, хотя официально уволен. И вот до первого сентября пара дней — и половине университета, которую же сам отдел кадров из-за экономии уволил, теперь вдруг сообщают, что просто так мы вас обратно не возьмем — вы сначала принесите нам справку о несудимости и вот эту справочку о прохождении полной (!) медкомиссии (строго в одной поликлинике), и еще много чего. Справки за один день не делаются. Справка о несудимости вообще делается один месяц, а занятия начинаются 1 сентября.

Получается, что первый месяц мы читаем лекции бесплатно, потому что зачисляют нас с октября, когда все справки собраны.

Кроме того, вызывает удивление сам набор этих справок. Почему медицинские проверки сотрудников вузов стали обязательны? Нам теперь некуда девать время врачей? Конечно, тенденция государства сделать из ученых и преподавателей академических чиновников очевидна, но все больше на каком-то уровне к этом прикладывается здоровая порция локального чиновничьего маразма. Например, среди таких справок в университетах Сибири и примкнувшего к ней Питера требуется справка о флюорографии, а в Москве ожидается введение нового правила — справки об отсутствии сифилиса. Будем изящно прикалывать ее поверх академического CV на трех языках. В двух вузах от преподавателей потребовали справки, что они не педофилы (!). В нескольких – пройти полный медосмотр, включая стоматолога.

Кроме того, университетское начальство при устройстве на работу знакомит преподавательский состав с обширным набором запретов.

Например, нельзя появляться в маечках и топах, приоткрывающих плечи. В короткой юбке — то есть выше колена — тоже нельзя.

Вы подумали про вуз в Чечне? Напрасно, это крупнейший вуз Северной столицы.

А вот на настоящем Севере, в одном из федеральных университетов, преподаватели женского пола обязаны ходить на работу в колготках и юбках по колено. А за окном минус 35. Длина юбки не дает покоя множеству ректоров, и они выпускают много указов, регламентирующих такое поведение. Смешно то, что такие служебные инструкции учитывают даже малейшие нюансы. Например, нельзя, чтобы бюстгальтер выглядывал из-под одежды. Конечно, проследить за выполнением этих инструкций трудно, хотя вот меня однажды выгнали из отдела кадров родного университета, когда я пришла туда в наимоднейших джинсах с разрезами на коленках.

Значит, справка о гетеросексуальности, офисный костюм бордового цвета и прическа в стиле «советская мадам Помпадур» – это наше будущее?

К нам относятся как к невоспитанным детям – прививают нам начальные правила гигиены, показывают, как одеваться, проверяют на опасные болезни, скоро, возможно, форму введут. Такая покровительственно-презрительная интонация власти по отношению к университетской интеллигенции отчетливо видна во фразе замминистра образования Вячеслава Никонова, который на селигерском форуме рассказал присутствующим о молодом и активном сотруднике: «Потому-то этот парень и зарабатывает побольше многих профессоров, которые неактивны и где-то пьянствуют…».

Перед нами маячит перспектива частичного возврата к так и не забытому прошлому. Знамя сохранения традиций высоко держит Академия наук. Именно там в трудовом договоре до сих пор присутствует любимый сотрудниками вопрос — «служили ли вы в партизанских отрядах?».

http://www.gazeta.ru/science/2014/08/29_a_6194521.shtml

Выбери будущее. Куда приведёт воронежцев реформа образования?

Елена ДЕРЕВЯНКИНА

Все дети устроены в детсады, где в больших и светлых группах играют развивающими игрушками и получают замечательное воспитание. Школьники занимаются по электронным учебникам и сидят за партами с ноутбуками. После государственной итоговой аттестации часть выпускников отправляется в училища и техникумы – вот они, готовые кадры для предприятий региона, ну а самые умные по окончании школы с блестящими результатами ЕГЭ поступают в местные вузы, по эффективности не уступающие столичным…

Такой была бы идеальная картина идеальной системы образования. Но что мы имеем на самом деле? Как в нашем регионе продвигается реформа образования?

От трёх до семи

- Не успела родить ребёнка, а друзья уже спрашивают – встали ли мы в очередь в детский сад, — рассказывает Инна Куркова, жительница Воронежа. – Неужели до сих пор от этих очередей не избавились? Только и слышишь: там детсад построили, там ремонт сделали… Так почему мест всё не хватает?

Праведный гнев переживают многие родители из областного центра. И не безосновательно: несмотря на то, что строятся новые и реконструируются старые детсады, очередь всё равно остаётся. Впрочем, ситуация уже не так критична: если три года назад свои места ждали 20 тыс. малышей, то сейчас — около трёх тысяч. В некоторых райцентрах устроены до 80% дошкольников, т.е. мест хватает практически всем. В ближайшие годы новые детсады появятся в  Павловском, Новохопёрском, Лискинском, Панинском, Верхнехавском и других районах. Неплохо решается и кадровый вопрос – воспитателям подняли зарплату в 2,5 раза. Теперь чиновники озаботились тем, чтобы разрыв в зарплатах в разных районах области был минимальным.

Правда, речь идёт лишь о заведениях для  детей от трёх до семи лет. Про ясли чиновники пока помалкивают, оно и понятно – в Воронежской области их по пальцам пересчитать.

Фото: АиФ / Александра Горбунова

Не строят, но укрупняют

Сейчас в дефиците места в детсады, а рождаемость улучшилась, так не столкнёмся ли мы через пару лет с новой проблемой – острой нехваткой школ? Тем более, что со школами ситуация и того хуже – в Воронеже, например, их практически не строят. В итоге, немало переполненных учебных заведений, где занятия проводятся по сменам, а родители всё равно чуть не в драку – лишь бы их ребёнка взяли именно в эту гимназию или лицей. А если свободных мест в школе предостаточно, есть вероятность попасть под дамоклов меч реорганизации, тогда могут закрыть, объединить, распустить. Пример – школа № 37, которую хотели соединить с гимназией Басова (см. «АиФ-Черноземье» №4 от 22.01.2014 г.). И лишь активность родителей да вмешательство СМИ помешали её исчезновению.

А ещё в Воронеже важен вопрос расположения: в старых районах города, как правило, учебных заведений хватает, а вот в новых микрорайонах, которых сейчас огромное количество, школ не строят совсем.

На территории области другие проблемы: там закрываются старые школы в малочисленных и отдалённых деревнях, а детей в «укрупнённые» учебные заведения развозит школьный автобус. Каждое закрытие школ – это протесты местных жителей и, как правило, дальнейшая смерть села. Что будет дальше – неясно. Тем временем, 1 сентября в Воронежской области должны открыться две новых школы – в Терновском и Семилукском районах. А в 2015 году по новой школе появится в Грибановке и в Воронеже.

Ещё одна проблема школ – кадры. И зарплату учителям подняли, и молодёжь привлекают – даже ввели дополнительные выплаты в первые пять лет работы. В итоге, средняя зарплата учителя – 27 тыс. руб. – сейчас опережает среднюю по региону. Но всё равно этого недостаточно. Ведь за красивый цифрой часто скрывается адский труд. «Голый» оклад педагога всего 8 тыс. руб., а значит, чтобы добиться средней зарплаты, приходится брать «лишние» часы, делать дополнительную работу и практически ночевать в школе. Профсоюзы и сами учителя давно просят увеличения именно окладной части, но пока всё остаётся по-прежнему.

Фото: www.russianlook.com

Выбери будущее

С единым госэкзаменом в этом году выпускники справились гораздо хуже обычного. В итоге, средний балл по ЕГЭ в регионе снизился примерно на десять пунктов. Интересно, что достаточно неплохо сдавали обществознание, историю и другие дополнительные предметы, тогда как по основным дисциплинам – русскому языку и математике – показали обратный результат. Так что придётся школам восполнять пробелы в знаниях учеников, что будет весьма непросто: часы того же русского языка в старших классах министерство образования недрогнувшей рукой сократило до одного-двух в неделю. Кстати, в 2020 году в перечень обязательных предметов для сдачи в форме ЕГЭ войдёт ещё и иностранный язык.

Но несмотря ни на что выпускники школ сегодня в шоколаде – их мало, а значит, и особого конкурса среди них нет. Поэтому в последние годы все решили поступать в вузы. Однако на этот раз преградой стал ЕГЭ, сдать который удалось не всем, либо низкий проходной балл – из-за установленного вузовского минимума в студенческие аудитории не попали тысячи человек.

Дмитрий Ендовицкий, председатель совета ректоров воронежских вузов, отметил, что воронежские вузы успешно прошли мониторинг деятельности учреждений высшего образования.

– По его итогам, в 2014 году все местные госвузы были признаны эффективными. Из регионов с развитой сетью высших учебных заведений мы стали единственным, где нет неэффективных. Как итог – госвузы региона выполнили план бюджетного набора в этом году и имеют неплохие результаты по набору внебюджетных студентов. И это при том, что средний балл ЕГЭ упал примерно на 4-5 единиц.

Фото: АиФ / Фото Валерия Христофорова

Как в современных демографических условиях шла приёмная кампания в воронежские вузы? Скажу гордо – мы подписали «пакт о ненападении», приёмная кампания шла мягко и профессионально, наши вузы активно позиционировали себя в других регионах.

В региональном департаменте образования, науки и молодёжной политики отмечают, что растёт число школьников, которые идут в ссузы. Это обнадёживает, потому как предприятиям остро не хватает рабочих рук, и за последнее время в области появилось семь новых центров профессиональной подготовки. По прогнозам специалистов, в ближайшие годы в средних профессиональных учебных заведениях будут развиваться технические направления.

Что касается вузов, то у них свои проблемы – ежегодный рейтинг эффективности, борьба за абитуриентов и т.п. В этом году «храмы науки» смогли на 100% заполнить студентами лишь бюджетные отделения. Но что будет дальше? Некоторые уже сейчас с трудом закрывают набор. Есть мнение, что через десяток лет на рынке образовательных услуг останутся только сильнейшие. Конкуренция слишком высока, да и «вышка» не всем по карману.

И хотя чиновники уже подводят итоги реформы образования, она продолжается, а значит, нас ждёт ещё масса неожиданностей.

http://www.chr.aif.ru/voronezh/events/1324997

В Новокузнецке неэффективные филиалы вузов объединят в один университет

Предполагается, что вуз объединит подготовку специалистов по техническим и гуманитарным специальностям, а направления будут представлены как институты внутри высшего учебного заведения

КЕМЕРОВО, 26 августа. /Корр. ИТАР-ТАСС Ольга Бычкова/. Власти Кемеровской области намерены объединить все филиалы вузов, работающих в самом крупном городе региона — Новокузнецке, в единое высшее учебное заведение. Его планируется создать на базе Сибирского государственного индустриального университета (СибГИУ). Об этом во вторник журналистам сообщила заместитель губернатора области Елена Пахомова.

По ее словам, такое решение связано с необходимостью сохранить педагогические кадры и специальности в связи с закрытием филиалов, признанных неэффективными по результатам мониторинга Минобрнауки РФ.

Концепция создания единого вуза только разрабатывается, но, скорее всего, здесь будет объединена подготовка специалистов по техническим и гуманитарным специальностям, а направления представлены как институты внутри высшего учебного заведения, например металлургический институт или институт педагогического образования.

Как ожидается, в таком вузе смогут учиться около 15 тысяч студентов. «Сейчас только в СибГИУ учится около 8 тысяч человек. В единый вуз должны также войти студенты новокузнецких филиалов Кемеровского госуниверситета и Кузбасского государственного технического университета», — пояснила она.

В облдепартаменте образования и науки корр. ИТАР-ТАСС уточнили, что в Новокузнецке были признанными неэффективными шесть филиалов вузов — два государственных и четыре негосударственных.

http://itar-tass.com/sibir-news/1400581

На защиту становись

Текст: Александр Емельяненков

За переменами и скандалами в системе аттестации научных и научно-педагогических кадров уже не успевают следить даже профессионалы. И вот — очередная возможная новация: обязательное итоговое (отчетное) испытание для всех обучающихся в аспирантуре. По словам председателя ВАК Владимира Филиппова, Минобрнауки разрабатывает критерии, что считать успешным окончанием аспирантуры. Рассматривают несколько вариантов такой квалификационной работы. В первом случае это защита диссертации: если аспирант ее не вынесет на защиту, то документа об окончании аспирантуры не получит.

Во втором случае может идти речь не о защите диссертации, а только о ее проекте, который будет принимать государственная экзаменационная комиссия — по аналогии с защитой дипломной работы в вузе. Существует и третий вариант: аспиранта обяжут написать квалификационную работу, не связанную напрямую с диссертацией. Защита такой работы будет означать успешное окончание аспирантуры.

Строго говоря, ничего принципиально нового в этом нет. Прежде само собой считалось, что по завершении аспирантуры все обучавшиеся в ней должны защитить подготовленную за годы учебы диссертацию. Но защищались, увы, далеко не все. А в последние годы цифра числа защитившихся от общего количества аспирантов стала портить все отчетные показатели.

В свое время, чтобы хоть как-то подправить отчетность, для обучающихся по техническим специальностям (в отличие от гуманитарных) на год, а то и два-три продлевали «зачетный срок» — в расчете, что за это время выпускник аспирантуры не только с теорией разберется, но и практическую «фактуру» для своей работы наберет. Единицам это помогало, но картины в целом изменить не могло: из года в год процент защитившихся после аспирантуры уменьшался.

И идеологи реформ нашли простое решение: раз изменить нельзя, надо просто отменить. С 2014 года аспирантура стала третьей ступенью высшего профессионального образования. Государственная итоговая аттестация аспиранта теперь лишь предусматривает защиту в конце третьего года выпускной квалификационной работы, однако не является эквивалентом кандидатской диссертации. По окончании аспирантуры выпускнику присваивается квалификация «преподаватель-исследователь», а не научное звание. Защита кандидатской диссертации, по новому стандарту, не входит в обязательную программу аспирантуры.

Такой подход, видимо, устраивает не всех. Минобрнауки и ВАКу самим пришлось держать отчет перед Счетной палатой. Как доложил на коллегии аудитор Александр Филиппенко, «результаты контрольного мероприятия свидетельствуют о наличии ряда существенных недостатков в системе государственной аттестации научных и научно-педагогических работников». Среди наиболее существенных замечаний — резкое сокращение числа диссертационных советов (на 25 процентов) без адекватной методической и разъяснительной работы, куда податься соискателям из закрытых диссоветов. Во-вторых — неоправданная задержка с разработкой федеральных государственных образовательных стандартов по всем образовательным программам подготовки научно-педагогических кадров. И третье — крайне низкая эффективность работы аспирантуры: количество защитившихся по итогам обучения в период 2010-2013 гг. варьируется от 29 до 33 процентов.

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N6466 от 28 августа 2014 г.

http://www.rg.ru/2014/08/28/dissertacii.html

Студенты голосуют ногами Имеют ли право на существование филиалы вузов

Об авторе: Гульнара Амангельдиновна Краснова – доктор философских наук, профессор

Филиалы вузов в последний месяц оказались под пристальным вниманием общественности и Минобразнауки РФ. После проведения последнего мониторинга вузов будут закрыты сотни региональных филиалов. Так, распоряжением правительства России от 9 июня 2014 года № 996-р ликвидировано шесть филиалов Финансового университета при правительстве РФ. Другим рекомендовано прекратить подготовку юристов и экономистов и сосредоточиться на подготовке студентов по техническим и естественнонаучным специальностям.

Совершенно очевидно, что тенденция закрытия филиалов вузов, начавшаяся несколько лет назад, продолжается. И в ближайшие несколько лет филиалы исчезнут с образовательной карты России совсем. Студенты, преподаватели и руководители филиалов негодуют: одним предстоит перевод в региональные вузы для продолжения обучения, другим – поиск работы.

Так что же такое филиал вуза и имеет ли он право на существование? Почему филиалы оказались вне закона? Ведь открывались они все при условии согласования с Министерством образования и науки и лицензировались в установленном порядке. В перечне документов по открытию филиалов всегда были обоснование открытия и актуальность филиала для развития региона. Опять же студенты голосовали ногами, и в филиалах их было достаточно.

Поскольку основная часть студентов оплачивала свое обучение в филиалах из собственных средств, то филиалы, как правило, находились на самоокупаемости и даже часть средств от образовательной деятельности направляли в головной вуз. Иначе зачем головному вузу были бы эти хлопоты с филиалами? Для обеспечения профессорско-преподавательскими кадрами, учебной литературой и решения других организационных вопросов часто специально назначался отдельный проректор вуза. Притом что от репутационных и финансовых рисков в связи с деятельностью филиалов ни один вуз не был застрахован, только у единичных российских вузов нет в настоящее время региональных филиалов.

Ситуация с филиалами в принципе неоднозначная. Их количество растет во всем мире. Международные эксперты обсуждают преимущества и негативные последствия влияния филиалов на академическую жизнь, глобализацию и интернационализацию образования. Количество статей и исследований по деятельности филиалов растет в арифметической прогрессии во всем мире. По данным обсерватории «Высшее образование без границ», в период с 2006 по 2009 год количество зарубежных филиалов в различных странах увеличилось на 43% и дошло до 162. И хотя открытие зарубежных филиалов вузов имеет свою специфику, в целом причины их появления и проблемы их функционирования совпадают с российскими реалиями.

Американский эксперт в области   высшего образования Филипп Альтбах пишет в своей статье «Почему филиалы университетов могут быть нежизнеспособны», что «ключевым вопросом при создании устойчивого и стабильного филиала является наличие профессуры из головного университета. Крайне затруднительно привлечь такие кадры для работы в филиале на продолжительное время. Поэтому курсы обычно читаются в виде интенсивных модулей. А если таких преподавателей нет, может ли филиал претендовать на то, что он является частью головного вуза?». С этим мнением можно однозначно согласиться. Как и с другим мнением американского эксперта: «Филиалы, как правило, предлагают ограниченное количество программ – обычно в областях, привлекающих потоки абитуриентов, требующих минимальную инфраструктуру и относительно низкую плату за обучение. Филиалы не выдерживают никакого сравнения с головным университетом по материально-технической базе, количеству специальностей или наличию опытных преподавателей».

Представляется, что время российских филиалов прошло. Внебюджетные средства, которые они приносили головным вузам, возможность дополнительных заработков преподавателям головного вуза, выезжающим читать лекции, уже не оправдывают усилий по поддержке филиалов. Филиалы тянут вниз головной вуз в академических рейтингах, ежегодном мониторинге по количеству остепененных преподавателей, иностранных студентов, научной деятельности…

Какие формы образовательной деятельности придут на смену филиалам, покажет время. Но уже сейчас очевидно, что только немногие российские университеты сохранят филиальную сеть. Для этого им придется разработать долгосрочную стратегию устойчивого развития этой сети и сделать каждый филиал равноценным головному университету. А когда он таковым станет, не факт, что филиал не отделится от головного вуза и не станет самостоятельным. Так в свое время произошло с филиалом МГУ им. М.В. Ломоносова в Ульяновске, который спустя семь лет после открытия в 1995 году указом президента РФ Бориса Ельцина был преобразован в Ульяновский государственный университет.

http://www.ng.ru/education/2014-08-27/7_students.html

Вузы реорганизуются

 «Эксперт Северо-Запад» №35 (678) 25 авг 2014, 

Ада Грызлова

Ада Грызлова: «Чем меньше в стране будет людей образованных, тем хуже будет внутренняя ситуация».

Высшую школу лихорадит. Ведущие институты объединяются, в результате чего рушится отлаженная десятилетиями система их работы – равно как и имидж высшего образования. Мониторинг деятельности образовательных организаций вызвал в их рядах панику, а «черные» списки, возникшие по его итогам, – недовольство работой Министерства образования. Наряду с этим СМИ голосят о невысоком качестве образовательных программ многих высших образовательных заведений. О том, куда приведет нас реорганизация высшей школы, размышляет ректор Национального открытого института (НОИР) Ада Грызлова:

– В высшей школе происходят весьма серьезные перемены: начиная с объединения институтов и заканчивая изменениями в терминологии, что, безусловно, также создает проблемы – приходится менять массу документов. Так, например, в определении «высшее профессиональное образование» убрали слово профессиональное, уходит в прошлое привычная аббревиатура «вуз» – теперь мы официально называемся «образовательные организации высшего образования».

С одной стороны, все решения Министерства образования неплохи. Другое дело – как они исполняются. Так, хорошая изначально идея провести мониторинг образовательных организаций превратилась, пожалуй, в самый больной на сегодня вопрос. Насколько я понимаю, ожидалось, что мониторинг поможет контролировать расходование средств, выделяемых государственным вузам. Все логично: государство имеет право ожидать достойного качества образования и отчета о затратах от тех вузов, которые оно поддерживает финансово. Но благое намерение выливается в банальное закрытие образовательных заведений, среди которых много частных, существующих за свой счет.

Отдельного упоминания заслуживают некоторые требования мониторинга. Например, стандарты, которым вуз должен соответствовать, получая лицензию на образовательную деятельность и дальнейшую аккредитацию, не соответствуют, а иногда частично противоречат требованиям, которые предъявляются в ходе проверки. В частности, это касается расчета площади помещений на одного обучающегося. В ходе аккредитации при расчете необходимых квадратных метров экстернов не учитывают – и это понятно, так как они не посещают занятия постоянно, а занимаются самообразованием. А в ходе мониторинга их учет ведется. Поэтому многие вузы, имеющие и лицензию, и аккредитацию, по результатам мониторинга оказались в конце списка. Хотя, повторюсь, требованиям лицензии и аккредитации они соответствуют.

Как результат – сейчас, в ходе мониторинга, все силы вузов направлены на написание отчетов по организации учебного процесса. Одних только положений, которые регламентируют нашу деятельность, сегодня больше 200! Мы погрязли в бумагах!

– Создается впечатление, что государство не очень хорошо относится к своим вузам…

– Мало того, мне кажется, что иногда к частным вузам предъявляются гораздо более жесткие требования, чем к государственным, хотя финансирования от государства мы не получаем. Если мы говорим о рыночной экономике, то почему нельзя отпустить на рынок и образовательные услуги? Нигде за рубежом такого прессинга со стороны контролирующих образование органов не существует. У людей должно быть право выбора, а рынок сам расставит приоритеты. Смешно думать, что я, как работодатель, буду принижать хорошего специалиста из-за его не очень именитого диплома – и наоборот, держать плохого, но с громким именем вуза в дипломе.

– С момента начала мониторинга лицензии отозваны у нескольких сотен вузов и их филиалов. Чего от этого больше – пользы или вреда?

– Это принесет однозначный вред. Куда пойдут эти студенты? Почему у них отняли возможность получить высшее образование? Слишком много «менеджеров»? Но людей с высшим образованием много не бывает, а часть из них способны сами создавать рабочие места и самостоятельно улучшать качество своей жизни и условия работы.

Все наши зреющие сейчас проблемы – падение рождаемости, межнациональные конфликты – идут от недостатка внутренней культуры и образования. Чем меньше в стране будет людей образованных, тем хуже будет внутренняя ситуация. Особенно это ударит по регионам, небольшим городам, потому что филиалы будут сокращаться однозначно. А это значит, что людей лишат не только выбора, но даже возможности получить хоть какие-то дополнительные знания. Кто захочет учиться – уедет в большие города, а остальные будут деградировать.

Сместили вектор развития

– Сегодня принято во всем равняться на Запад, отметая и принижая все предыдущие достижения советской России. Считается, что в технологиях и образовании мы безнадежно отстали. Так ли это?

– Я всегда считала и продолжаю считать, что это в корне неверно. Это гонка за вымышленным лидером, которая не приведет нас к нужной цели. Тенденция подражания Западу началась в 1990-х годах, когда упала престижность профессии педагога высшей школы и лучшие умы стали уезжать из страны. Вместо того чтобы заняться улучшением условий жизни учителей, преподавателей и остановить отток профессионалов, страна пошла по пути наименьшего сопротивления – отмела весь накопленный опыт, забыв, что мы были лучшей державой в мире по уровню образования, и взяла за ориентир западные стандарты. Тогда и начался наш образовательный кризис.

– Не так давно прошли выпускные экзамены. Отличаются ли абитуриенты 2014 года выпуска от абитуриентов 5-, 10-, 20-летней давности?

– Уровень образования падает. Это позор для страны – проходной балл ЕГЭ по математике – 20, по русскому языку – 24. По пятибалльной шкале это даже не двойки.

У нас сместился вектор развития системы образования. Классическое советское образование, которым высшая школа по праву гордилась, давала студентам не набор конкретных инструментов для выполнения определенных задач, а умение искать эти инструменты. Сейчас же среднее и высшее образование становятся узконаправленными. Это дает массу знаний для решения четко поставленных задач. Но не развивает логику, не учит принимать самостоятельные решения, анализировать варианты. Раньше мы смеялись над шуткой, что советский человек найдет выход в любой ситуации, сейчас же я понимаю, что это было предметом для гордости. Нас учили мыслить творчески, мы сами формировали свою карьеру, занимаясь саморазвитием – но сейчас это все ушло: с ликвидацией системы повышения квалификации, с изменением стандартов, изменением программ. Я соглашусь, что в каких-то узких отраслях современные специалисты знают больше, но стоит им отойти шаг в сторону – и мы получаем полное непонимание ситуации.

– На что надо бросить силы в государственном масштабе?

– У нас большой провал в области методологической информации для вузов – нет ни утвержденных рабочих программ, ни рекомендуемых учебников, ни методических разработок… Все это когда-то шло от государства, а сейчас вузы создают их самостоятельно, кто во что горазд. Считаю, что именно это – основная задача, которую Министерство образования должно перед собой поставить в ближайшее время.

Дистанционное образование – система будущего

– НОИР одним из первых еще 20 лет назад начал практиковать дистанционное обучение. Насколько сильно сегодня сдвигается спрос на образование именно в этот сегмент?

– Спрос на дистанционное образование растет – за ним будущее, так как оно расширяет академическую мобильность. Наши студенты живут в самых разных уголках страны, у них разное социальное и семейное положение, возраст, профессия, физические возможности и одно общее – желание получить знания. Система дистанционного обучения многогранна – это и онлайн-трансляции, и видеозаписи, и кейсы, и вебинары…

– Несмотря на это, в СМИ появляются неоднозначные сюжеты о качестве такого вида образования.

– На эту тему можно поспорить. Когда у человека нет желания учиться – он и на дневном не учится. А целеустремленные студенты – обычно это люди, совмещающие учебу с работой, – приходят к нам за знаниями. Образовательное же учреждение, используя дистанционные технологии, может позволить себе привлекать более высококлассных специалистов для создания видеолекций, интерактивных учебников, чем это может себе позволить очный вуз, что, безусловно, повышает качество образования выпускников.

– Какие изменения ждут институт в ближайшее время?

– Мы не планируем менять курса, выбранного 23 года назад: наша ниша – образование для взрослых и дистанционные технологии обучения. Мы все время в поиске интересных преподавателей, решений по созданию современного и интересного контента, повышающих качество наших образовательных услуг.

Одним из направлений, которое мы также продолжим развивать, – инклюзивное образование, в частности, для глухих детей. Я считаю его важным, потому что эти дети очень способные, а в стране учебных заведений, работающих с ними,– единицы. Дистанционные технологии в этом случае – равно как для других людей с ограниченными способностями – единственная возможность получить образование и повысить уровень своей жизни.

Санкт-Петербург

СПРАВКА

Национальный открытый институт (до 2013 года –Национальный открытый институт России, НОИР) образован в 1991 году. Популярные направления обучения – «Экономика», «Государственное и муниципальное управление», «Менеджмент», «Психология», «Социальная работа», «Прикладная информатика», «Геодезия и землеустройство» и др.

В институте совмещаются классическое фундаментальное образование и инновационные технологии, в частности – дистанционное обучение, позволяющее максимально эффективно использовать личное время. Формы обучения – очная, очно-заочная, заочная, самообразование. Ступени образования: бакалавриат, магистратура, аспирантура.

Сегодня институт представлен в 28 регионах России – от Калининграда до Сахалина. За более чем 20-летнюю историю в НОИР прошли обучение и получили качественное и востребованное образование свыше 200 тысяч жителей России и стран СНГ.

http://expert.ru/northwest/2014/35/vuzyi-reorganizuyutsya/

Крымские ВУЗы начнут выпускать неподготовленных магистров, – российский эксперт

Из-за введения российских норм поступления на магистратуру уровень подготовки специалистов сильно пострадает.

Такое мнение в интервью «Аргументам недели – Крым» высказал ректор Байкальского государственного университета экономики и права Михаил ВИНОКУРОВ.

«Система с магистратурой – западная. Там, как и здесь теперь можно поступать на магистрату с другого факультета, с другой специальности. То есть ты пять лет учился в педагогическом, а потом сдал экзамен и поступил на экономиста. На Западе то же самое, но там, прежде чем поступить на магистратуру, ты обязан предварительно не менее двух лет проработать по той специальности, на которую собрался поступать», – рассказывает ВИНОКУРОВ.

По его словам, это норма необходимо для того, чтобы выпускать действительно подготовленных магистров.

«У нас разрешено поступать сразу. А как!? У человека нет ни навыков, никакой практики! Вы коснетесь этого только сейчас, а мы-то уже давно с этим знакомы и у нас полное неудовлетворение от таких магистров, которых сейчас выпускают. Нужно срочно вносить изменения в положения о магистратуре», – говорит ВИНОКУРОВ.

Он также отметил, что новая система образования в принципе нуждается в доработке.

«У нас вообще ненормальная ситуация! Мы ввели магистра и сохранили кандидата наук – зачем? Две степени рядом! Я считаю это неправильно. То есть мы свою систему еще не изжили, но уже подключили и западную», – подытожил декан.

http://an-crimea.ru/page/news/73822/

Ливанов оставил сотни учителей без ответов

На форуме «Поколение Zнаний» в Селигере в минувший понедельник состоялся образовательный день. Фактически весь он был посвящен высшей школе.

Перед аудиторией (а это более 800 преподавателей гуманитарных и экономических дисциплин) выступили многие VIP-персоны российского образования. Например – помощник президента Андрей Фурсенко. Увы: в России, видимо, не бывает «бочки меда без ложки дегтя», отмечают участники форума. Таковой стало отсутствие человека, который, собственно, и отвечает за вопросы, затрагивавшиеся на мероприятии. А именно – министра образования Дмитрия Ливанова.

Как отмечали участники форума, наверное, столь большой начальник (хотя съездить на Селигер не считают ниже своего достоинства и люди куда более высокого ранга) всегда может сослаться на занятость. Однако в кулуарах все были убеждены: министр образования, мягко говоря, побоялся появиться перед такой аудиторией. Ведь молодые преподаватели – это именно те, кто более всего сталкивается с проблемами и кто активнее всех пытается что-то изменить.

В отсутствие «шефа» на форум приехала первый заместитель министра образования Наталья Третьяк. Однако спасти положение она не смогла. По мнению многих присутствовавших, получилось даже хуже: многие темы или «были замотаны», или попросту остались без ответа.

Скажем, основным лейтмотивом ответа на конкретный вопрос «Какие еще реформы в образовании готовятся?» стало заявление замминистра «Мне не нравится слово реформа применительно к образованию». Всем понятно: дело ведь не в слове! В зале собрались люди, которые только начали свою трудовую деятельность: они хотят знать, что их ждет! Зачем им эти «устные отписки»? Тем более что другие приглашенные гости примеры привести смогли.

Как отмечали участники мероприятия, жалко – иначе не скажешь – выглядела попытка заместителя министра уйти от, казалось бы, типового вопроса о ЕГЭ. Уж к нему-то можно подготовиться! Иначе для чего такое министерство вообще нужно, недоумевали многие из собравшихся на форуме.

Однако, явно не рассчитав возраст аудитории (а люди подобрались действительно молодые), Третьяк попросила поднять руки тех, кто лично сдавал этот экзамен и у кого к нему есть претензии. Расчет на то, что таковых просто не окажется и вопрос можно будет тихо закрыть, с треском провалился. Поднялся лес рук.

После недолгих препирательств дискуссия по ЕГЭ и вовсе была свернута председателем комитета Госдумы по образованию Вячеславом Никоновым, исполнявшим роль модератора. Дескать, если говорить про ЕГЭ, то на другие темы времени не останется.

Как отмечают участники форума, аудитория, привыкшая на Селигере к свободным дискуссиям, буквально не поверила своим ушам. Ведь ровно то же можно сказать и про любой другой вопрос! Да и вообще идея, что вопросы по какой-то теме нельзя задавать, победила в этих стенах, вероятно, в первый раз (и в последний, — надеются участники форума).

Неудивительно, что на фоне подобных «успехов» Третьяк и Никонова аудитория несколько раз встречала овациями ответы депутата Госдумы от КПРФ Олега Смолина. В них не было, кстати, чего-то выдающегося, отмечают участники форума: скорее, они были даже популистскими. Но зато — прямыми, точными, ироничными, без увиливаний и запретов.

«Вот если б Ливанов так отвечал! Но он же так занят, так занят…», — иронически сожалели преподаватели на Селигере.

Сергей Петров
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/federal/2014/08/26/1307951.html

В Чили десятки тысяч студентов вышли на улицы, требуя реформы образования

САНТЬЯГО, 22 августа. На центральные улицы столицы Чили, Сантьяго, 21 августа вышли десятки тысяч студентов. Демонстранты требовали от президента Мишель Бачелет выполнить предвыборное обещание и реформировать национальную систему образования. Протестующие заявили, что их терпение на исходе, передает РБК.

В ходе массового мероприятия произошли локальные столкновения между демонстрантами, бросающими камни, и полицией, хотя большая часть участников марша вела себя мирно. Численность демонстрации власти оценивают в 25 тыс. человек, в то время как студенческие лидеры утверждали, что на улицы вышли около 80 тыс. их сторонников.

Демонстрации с меньшим количеством участников состоялись также в других городах по всему Чили.

Планы сделать высшее образование бесплатным, как ожидается, будут реализованы в ходе второго раунда реформ в конце этого года.

Подробнее:http://www.rosbalt.ru/main/2014/08/22/1306574.html