Архив метки: критика реформы образования

В 2013 году для российских учителей введут новые профстандарты

Министерство образования и науки России вынесло на общественное обсуждение новый проект профессионального стандарта, специально разработанный для педагогических составов общеобразовательных учреждений.

Новые профстандарты, которые будут применяться со следующего года, будут учитывать проведение оценки «по единым критериям на всей территории России». Например, учителя должны будут использовать психологические приемы в работе. То есть учитель должен будет уметь вовремя поддержать ученика, который не смог найти общий язык со сверстниками, своевременно помочь ему в изучении темы, пропущенной по болезни.

А для учителей начальных классов и работников детских дошкольных учреждений сделают упор на том, что педагоги должны владеть многими современными электронными технологиями. Ведь ни для кого не секрет, что  компьютеризация – это будущее нашей планеты.

Также в планы правительства входит «обинтернетить» все школы России. К примеру, с помощью сети родители школьников смогут своевременно проверить результаты успеваемости, посещаемости, а также узнавать новости из жизни школы и класса. Пока эта система развивается только в Москве. Но вскоре это новшество придет на территорию всей страны. Еще министерство образования хочет значительно облегчить жизнь учителям. Оно поставило перед собой задачу по сокращению отчетности, на которую педагоги тратят «полжизни».

На официальной странице Минобрнауки РФ в живом журнале прописано, что педагог должен иметь высшее образование, уметь планировать и анализировать уроки, организовывать экскурсии, объективно оценивать знания учеников и так далее. В общем, разработчики предлагают общественности ознакомиться с проектом и внести в него свои поправки и предложения.

http://www.kp.ru/online/news/1374200/

Перед ЕГЭ не надышишься Что нужно знать о Едином госэкзамене по математике-2013?

Как наиболее эффективно подготовиться и сделать минимум ошибок в одном из самых трудных из экзаменов ЕГЭ — математике? Об особенностях и специфике сезона-2013 «МК» рассказал разработчик заданий математического экзамена — руководитель Федеральной комиссии разработчиков КИМ ЕГЭ по математике Иван Ященко.

— Во-первых, надо сразу сказать, что никаких радикальных изменений в ЕГЭ по математике, и в особенности в его базовой части, по сравнению с прошедшим годом нет, — успокоил он. — Изменения скорее касаются ГИА в 9-м классе — там мы перешли от экзамена по алгебре к экзамену по математике из трех частей — алгебра, геометрия и реальная математика (практические задания). Мы с гордостью сообщаем, что за прошедшие три года практически исчезла критика экзамена со стороны родителей. Но важнее другой вопрос выпускников — как готовиться к экзаменам?

Главная задача завершающего этапа подготовки к экзаменам, по словам Ященко, — не ВЫУЧИТЬ математику, что делать уже поздно. И не ориентироваться на то, что сдать нужно непременно на 100 баллов. 90—95—100 баллов — столь высокие результаты нужны для поступления в ведущие вузы, где требуется знание математики выше среднего. Но у тех, кто нацелен на высокий балл и на физмат, и так иной уровень подготовки.

— Всем же остальным, — сказал Ященко, — важно сдавать экзамен на тот уровень, на который они МОГУТ его сдать. Решайте те задачи, которые вы можете решить и обеспечить отсутствие случайных ошибок. Для успешного решения очень важно понять условия задачи — и это реально большая проблема для многих. Знаний детей хватает, чтобы справиться с заданием, но изначально неправильно понятое неправильно и решается. 40% ошибок — это неверно понятое условие.

Ященко рассказал, что в прошлом году треть тех, кто получил предельно высокие баллы, но тем не менее не добрал до сотни, решили все самые сложные задания, но ошиблись в простейших вычислениях базового уровня.

— Уже третий год подряд экзамен по математике абсолютно реалистичен — он состоит не из абстрактных задач, а из задач, которые мы встречаем в повседневной жизни. Скажем, поезд отправляется в 9.45 утра, а прибывает в 12.15 следующего дня. Сколько поезд был в пути? Просто? Да, но перед этим вопросом в прошлом году спасовало 30% ребят! Это значит, что треть детей просто неспособны решать нужные в обычной жизни задачи — подсчитать сдачу после покупок, маршрут, выбрать оптимальный тариф мобильной связи и т.д. Это очень плохой признак…

Занимайтесь по самому обычному школьному учебнику — если вам кто-то предлагает какую-то «суперметодику» (что случается) — не верьте, это мошенники и жулики, желающие собрать деньги за совершенно ненужные курсы и тренинги.

материал: Евгений Балабас

http://www.mk.ru/print/articles/817186-pered-ege-ne-nadyishishsya.html

Студентов, не согласных с реорганизацией вузов, отчислят

25 февраля 2013

Процедура слияния вузов не предоставляет студентам неэффективных учебных заведений альтернативу — это следует из проекта приказа Минобрнауки

Министерство образования и науки подготовило проект приказа, который устанавливает порядок и условия перевода студентов в случаях реорганизации вуза и присоединения его к другому высшему учебному заведению, а также в случаях аннулирования лицензии вуза или лишения его аккредитации. Это первый документ, которые прописывает механизм слияния эффективных и неэффективных вузов. Впрочем, как и сам процесс реорганизации, так и его документальное оформление могут вызвать протест со стороны студенческого сообщества.

Так, в проекте приказа зафиксировано, что перевод обучающихся обязан обеспечить учредитель вуза только при письменном согласии студентов. При отсутствии такового учащийся будет отчислен.

Перевод студента в новый вуз осуществляется по принципу схожих специальностей и направлений подготовки. Так, если он проходил обучение по специальности «экономика», то на такое же направление его переводят и в новый вуз. Помимо этого, министерство предоставляет студентам реорганизуемого вуза возможность перейти в принимающее учебное заведение с изменением направления подготовки.

При этом ни возможности отказа, ни альтернативы студентам предоставлено не будет. Официальная формулировка гласит: «В случает отказа от перевода в предлагаемое принимающее образовательное учреждение обучающийся указывает об этом в письменном заявлении» — при несогласии студента перейти после реорганизации в новое учебное заведение он будет просто отчислен без предоставления места в каком-либо другом вузе.

Такую трактовку проекта приказа подтвердил уполномоченный по правам студентов РФ и глава Российского студенческого союза Артем Хромов.

— Действительно, такой пункт есть. И, увы, придется так делать. Введение такой нормы, по сути, вынуждает студента согласиться и перейти в другое учебное заведение, — говорит Хромов.

В проекте приказа также говорится, что руководители принимающих учебных заведений должны сообщить о согласии или об отказе принятия студентов в порядке перевода с сохранением условий обучения. Объявление для студентов о реорганизации учебного заведения происходит в пятидневный срок уже после принятия решения о его закрытии. К тому же перевод обучающихся не зависит от времени учебного года — так, вуз может быть закрыт во время сессии или в период каникул.

— Я поднимал этот вопрос на общественном совете при Минобрнауки. Сейчас студенты узнают о реорганизации своего вуза через Twitter или сарафанное радио, поэтому и рождается такое недовольство, — подчеркнул Хромов. — Необходимо объявлять о таких решениях заранее и перед реорганизацией представлять программы развития, компенсации обучения, сохранения условий и т.д. Сегодня подобные решения принимаются поспешно.

Ректор МГТУ имени Баумана Анатолий Александров считает, что сокращать число вузов и принимать подобные решения необходимо, иначе российское образование ждет гибель — по словам ректора, сегодня существует масса высших учебных учреждений, «которые и вузами назвать нельзя».

— Конечно, все будут работать над тем, чтобы у студента была возможность продолжить образование. В случае если большинство студентов решает, что обучение в новом вузе пойдет им на пользу, нужно прислушиваться к мнению большинства. Я думаю, это сделано, чтобы избежать того, что устроил Бабурин в РГТЭУ. Мы все понимаем, что вузы, которые не соответствуют требованиям, должны прекратить свое существование, — говорит Александров.

Проректор РЭУ имени Плеханова Сергей Марков, чей вуз уже прошел через слияние с РГТЭУ, считает, что подобная норма позволит перевести слияния эффективных и неэффективных вузов в правое поле.

— Это логичная вещь. В данном случае прописывается процедура, чтобы в будущем не было правового вакуума, для предотвращения чрезмерных жалоб и судебных исков. Людям придется уходить из вуза, если они не согласны с правом университетов сливаться и расходиться. Придется смириться с новой реальностью, — говорит Марков.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/545575#ixzz2LvFrvHXt

Психологический центр Новгорода: от помощи детям к профанации за деньги

Мне бы хотелось рассказать о ситуации, которая сложилась в одном из психологических центров города Новгород.  Некоторое время назад я работала в одном государственном учреждении, оказывающем услуги детям от рождения до 18 лет. Непосредственно наш отдел занимался детьми до 4 лет. В нашей команде были психологи, логопеды, дефектологи. Работа была обширной. Занимались и детками с ограниченными возможностями, и с детками, имеющими какие-либо трудности в адаптации, с неврозами, помогали в реабилитации детей с ДЦП, с синдромом Дауна. Работа шла во многих направлениях. Служба раннего развития в нашем городе и по всей области была единственная. Родители были очень рады и благодарны за работу службы. Специалисты отдела пытались понемножечку систематизировать накопленный опыт, особенно в области работы с детьми с аутистическими расстройствами, с ДЦП, с нарушениями слуха и зрения.  Большая работа проводилась с родителями.

Стоит отметить безграмотность населения в вопросах воспитания и развития детей раннего возраста. Клубов, занятий для данного возраста очень много, но, к сожалению, тех, которые бы занимались теми направлениями, которые важны именно для данного возраста, очень мало. Жалко, что многолетний накопленный опыт советских и иностранных ученых позабыт. И изучение букв, большое количество разных игрушек вытеснили знания о естественном развитии детей раннего возраста. Но это так, лирическое отступление. Просто хотелось сказать, что работа, действительна, была эффективной и очень необходимой для нашего города, да и, наверное, можно сказать для страны, поскольку мы сотрудничали с отдельно сформировавшимися службами раннего вмешательства в Архангельске, Томске, Санкт-Петербурге и еще некоторых городах России. Велась работа с иностранными организациями.

В начале своего существования наш отдел набирал свои обороты. Работа кипела, открыли большое количество бесплатных групп для детей, клубов для родителей. Индивидуальные приемы велись также бесплатно. Каждый индивидуальный прием длился 50 минут. Для диагностики ребенка время было неограниченно, можно было 2 приема назначить, а, если нужно, то и больше. Для диагностики детей раннего возраста нередко необходима работа двух специалистов, а иногда и общая работа всего отдела. Ведь ни для кого не секрет, что правильно поставленный диагноз это уже чуть ли ни половина успеха в работе. При этом занимались мы совсем  за небольшую зарплату. Лично я  получала 5 000 – 6000 рублей, иногда, конечно, были и премии, но небольшие 2000 – максимум 3000 рублей. Но я еще молодой специалист с низшей категорией, а чтобы повысить ее необходимо проработать 2 года.  Но так работать нам пришлось недолго.

С 2012 года для нашего руководства важнее стало количество принимаемых клиентов. Сверху поступило распоряжение вести группы в два раза больше по количеству детей и в два раза меньше по времени продолжительности. Ну, получалось как на заводе, пришел – отстучал – ушел. Что ж, попробовали и так работать. Количество детей, побывавших в нашем центре, несомненно, увеличилось. И вроде бы все довольны, только вот мы понимали, что качество нашей работы  ухудшилось. Запретили совместные диагностические приемы, из-за большого количества групп уменьшилось количество индивидуальных приемов. Людям приходилось ждать до повторного приема  2-3 недели, а  иногда и целый месяц. А для ребенка раннего возраста один месяц – это огромный период, за который столько всего может произойти. В общем, повторные приемы в данном случае были как первичные приемы, все приходилось начинать чуть ли не с самого начала. Число специалистов — кто работал непосредственно с детьми — конечно, не увеличилось, было и осталось 2,5 ставки. А объемы увеличились конкретно, почти в два раза. Зарплата при этом осталась на прежнем уровне.

Мы все думали о развитии отдела, о накопленном опыте и возможности собственного развития, ездили, учились, смотрели, устраивали видеосъемки приемов с последующим разбором работы. А руководство все цифр и объемов требовало, и потихонечку стало намекать, что надо бы учиться зарабатывать самостоятельно, думать об услугах, которые можно было бы продать.

В результате, объем мы выдали, но желания работать уже не было, да и сил тоже. Какой тут индивидуальный подход… Как сложно и больно было смотреть на детей, которым реально можно было помочь, родителям, которым просто чуть больше времени нужно было, чтобы им разъяснить, как поступать с детьми. Но индивидуального времени было мало, а требований и желаний объемов было большим. Ходили мы к директору, разъясняли, просили и доказывали, что нельзя так. Нельзя без последовательности, четкости и индивидуального подхода к каждому, что вырастут у нас не личности, а массы. А нам все про объемы и про «надо».

Кульминацией стало распоряжение директора: индивидуальный прием будет длиться не один час, а 30 минут. Нет, подумали мы, это уже предательство собственной профессии. Относиться к людям, как к безликим роботам, а тем более к тем, кто только-только появился на свет? Стать соучастником развития и появления психических нарушений, дезадаптации и десоциализации? Сначала я, затем все мои коллеги по отделу, подали на увольнение.

Отдел наш развалился… и, по-видимому, кроме нас и наших детей и родителей никому наша работа не нужна. Государству нашему, вероятно, выгоднее лечить болезни, а не заниматься полноценным развитием наших граждан с самого начала. Больно, что жизнь людей превращается в одномерное, безликое, ограниченное, узкое, сжатое подобие жизни. Что мы в одиночку бессильны, а объединиться для истинной борьбы духа не хватает. Но хватит ли нам силы духа видеть обезличенное, несчастное потерянное поколение наших детей? И стоит ли ждать последствий нашего бездействия или все-таки встать с коленей и начать быть?

Образование в объятьях гламура

24.02.2013

МОЖНО СТРОИТЬ ОБУЧЕНИЕ НА ФОРМУЛАХ «ЖИВИ ИГРАЮЧИ», «НЕ БЕРИ В ГОЛОВУ», «НЕ ГРУЗИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО»

Гламур проник в образование. Что это – модное поветрие, затяжная болезнь, угроза национальной безопасности? Об этом в материале, написанном для газеты «БИЗНЕС Online», рассуждает профессор КФУ Михаил Щелкунов. На его взгляд, этомощный тренд потребительского общества, который порождает самые разные феномены: глэм-литературу, глэм-искусство, глэм-науку, глэм-культуру и, как ни прискорбно, глэм-образование.

ЧТОБЫ ПРОИЗВОДИТЬ ВПЕЧАТЛЕНИЕ НА ПУБЛИКУ

Гламур приходит в образовательную среду вместе с человеком «массы», несущим стереотипы глэм-культуры. Главнейший из них – создать себе на основе брендов привлекательный имидж, чтобы производить впечатление на публику.

Гламур сопутствует потребительскому отношению к образованию. Ведь для потребителя образование не предмет трудоемких усилий, а товар. Его можно приобрести за деньги без особых личностных затрат – интеллектуальных, волевых, физических. В этом смысле гламур – отличный маркетинговый инструмент в условиях коммерциализации системы образования. Этически и эстетически гламур в образовании оправдан нравами и вкусами современного общества, которое не зря именуется цивилизацией «вечного праздника», «всеобщего карнавала».

MAKE US FUN!

Общество

Образование в объятьях гламура

24.02.2013

МОЖНО СТРОИТЬ ОБУЧЕНИЕ НА ФОРМУЛАХ «ЖИВИ ИГРАЮЧИ», «НЕ БЕРИ В ГОЛОВУ», «НЕ ГРУЗИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО»

Гламур проник в образование. Что это – модное поветрие, затяжная болезнь, угроза национальной безопасности? Об этом в материале, написанном для газеты «БИЗНЕС Online», рассуждает профессор КФУ Михаил Щелкунов. На его взгляд, этомощный тренд потребительского общества, который порождает самые разные феномены: глэм-литературу, глэм-искусство, глэм-науку, глэм-культуру и, как ни прискорбно, глэм-образование.

ЧТОБЫ ПРОИЗВОДИТЬ ВПЕЧАТЛЕНИЕ НА ПУБЛИКУ

Гламур приходит в образовательную среду вместе с человеком «массы», несущим стереотипы глэм-культуры. Главнейший из них – создать себе на основе брендов привлекательный имидж, чтобы производить впечатление на публику.

Гламур сопутствует потребительскому отношению к образованию. Ведь для потребителя образование не предмет трудоемких усилий, а товар. Его можно приобрести за деньги без особых личностных затрат – интеллектуальных, волевых, физических. В этом смысле гламур – отличный маркетинговый инструмент в условиях коммерциализации системы образования. Этически и эстетически гламур в образовании оправдан нравами и вкусами современного общества, которое не зря именуется цивилизацией «вечного праздника», «всеобщего карнавала».

Психология глэма — постоянный поиск наслаждения, развлечения, комфорта. Для ее носителей образование – источник удовольствия. Их лозунг: «Обучение через удовольствие: make us fun!».

Образование начинает все больше напоминать игру или шоу. Не спорю, игровой момент присущ обучению, но в меру. Как и во что можно играть, осваивая высшую математику, нанотехнологии, фундаментальную медицину, генную инженерию и другие серьезные предметы?

Шоу-практики придают образованию вид развлекательного представления, в котором стирается различие между реальными действиями и их символическими аналогами. Отсюда имитирующий, «понарошечный» характер шоу-практик. Взять, к примеру, шумные акции в духе «два прихлопа – три притопа», посвященные борьбе с коррупцией в вузе. Они вряд ли реально повлияют на носителей этого зла. Или громкие заклинания типа: «Наша alma mater – лучшая в мире!» — разве они поднимут ее рейтинг в списке вузов?

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПРАЗДНИК!

Гламур культивирует в образовательном учреждении атмосферу постоянного праздника. Своей броскостью, яркостью, зрелищностью она создает впечатление об образовании как о продолжении «праздника жизни», а о вузе — как о месте приятного времяпрепровождения. Здесь все отмечено безоглядным оптимизмом, удовольствием, весельем, культом молодости.

При этом праздничная атмосфера совмещается с «пофигистским» (в стиле cool) отношением учащихся к фундаментальным ценностям науки, образования, высокой культуры. Оно строится на формулах «живи играючи», «не бери в голову», «не грузи ближнего своего», «я этого достоин», «бренд всему голова».

НЕ БЫТЬ, А КАЗАТЬСЯ

Образование под воздействием гламура приобретает черты имиджевого блага. Индивиду важно не содержание знаний, а внешняя форма их удостоверения – диплом, аттестат, сертификат. Чем их больше и чем они престижнее, тем более образованным предстает их обладатель в глазах окружающих.

Отсюда погоня за образовательными брендами: поступить в широко известный вуз, обучиться модной профессии, обладать престижным дипломом, познакомиться с именитыми преподавателями, заиметь ученую степень.

Между тем настоящая образованность удостоверяется реальными знаниями и умениями. А если дипломом престижного вуза прикрывает никудышные знания его обладателя? Если тренинг у именитого специалиста сводится к получению «корочки»? Если диссертация просто куплена на рынке теневых услуг? Тогда хваленый бренд превращается в фантом-обманку, которым человек маскирует отсутствие подлинной образованности.

Ее место замещает имиджевый интеллектуализм – стремление индивида произвести впечатление широко образованного человека, который разбирается в достижениях науки и культуры, цитирует в разговоре знаменитых авторов. На самом деле это выражение умственного потребительства: присвоить истину в виде результата чужого усилия.

КАК БЫ ЖИЗНЬ, КАК БЫ ОБРАЗОВАНИЕ

Гламур – искусная подделка реальной жизни, как бы жизнь. За имиджевой привлекательностью человека скрывается внутренняя пустота. Чувства, слова, мысли, внешность заимствуются из глянцевых журналов, рекламных слоганов, медийных шоу, а потому – ненастоящие, искусственные.

Вот и образование в объятиях гламура превращается в как бы обучение, как бы воспитание. Именно как бы — если освоению первоисточников предпочитают знакомство с книжками вроде «Кант (Вебер, Пиа-же Кейнс, и т.д.) – за 30 минут!», «История экономики (права, социологии, психологии и т.д.) в картинках». Самостоятельное написание рефератов подменяют скачиванием готовых из интернета. Вместо чтения учебников зубрят шпаргалки типа «вопрос-ответ». Подготовку к аттестации сводят к натаскиванию по тестам.

Сразу вспоминается классическая фраза: «По форме – правильно, по существу – издевательство».

С помощью гламура индивид стремится убежать – пусть в своих фантазиях – от скуки и однообразия настоящей жизни. Точно так же имиджем своей образованности он пытается компенсировать собственную отчужденность от подлинных знаний, умений, навыков.

Гламур сравнивают с мертвечиной в эстетике, культуре, он губит жизнь во всех ее проявлениях. За внешним блеском и красивой «упаковкой» глэм-образованности скрывается омертвление живой мысли, творческого воображения, подлинных эмоций. Перефразируя Ч. Элиота, можно сказать: «Гламур и образование — плохие любовники».

ВСЕРЬЕЗ И НАДОЛГО?

Каковы перспективы глэм-образования? Оно очередное поветрие или долговременная тенденция? Ответил бы так. Система образования ныне отнесена к сфере услуг, то есть живет по рыночным законам спроса и предложения. И если потребители жаждут брендов, имиджей и символов-обманок, то обязательно будет спрос на мнимую образованность и глэм-образование. Пока что он далек от исчерпания. Продолжает расти число купленных дипломов, удостоверяющих не только обучение в вузе, но и кандидатские и докторские степени. Скандалы разгораются даже в престижных московских вузах, что уж говорить о многочисленных филиалах и представительствах.

Что касается подлинного образования, то оно востребовано как раз теми, кто будет развивать экономику брендов и культуру имиджей. К счастью, остаются еще и такие, кто не потерял вкуса к реальной, а не иллюзорной жизни и заинтересован в реальном, а не мнимом образовании. Может, на них вся надежда?

Михаил Щелкунов

http://www.business-gazeta.ru/article/75743/

 

Бюджетная реформа против больных детей

Уничтожение детских садов компенсирующего вида

В Москве происходит ликвидация детских садов компенсирующего вида. Всех специалистов с 01 сентября 2013 года сократят,и наши детки,которым по состоянию здоровья необходимы постоянные занятия с логопедами, дефектологами,психологами и другими специалистами не смогут получать квалифицированную помощь.Вся проблема по развитию таких детей будет возложена на родительские руки и кошельки.Мы посещаем такой сад первый год,а в прошлом году обучение частными специалистами обходилось мне, вдове с 2-мя детьми,младшему 3 года,в 20-25 тысяч рублей.Я призываю родителей детей,посещающих ДОУ компенсирующего вида:Давайте объединим наши усилия и поднимем проблему в городе Москве,потому что это касается не только ЮВАО. Прошу юристов помочь в составлении грамотно сформулированного запроса в Министерство образования и Правительство Москвы,чтобы дали вразумительные объяснения,как предполагается работать с детьми,имеющими проблемы со здоровьем с нового учебного года.

http://democrator.ru/problem/9967


Управление школой: каждый административный принцип должен поверяться педагогическим

Владимир Лизинский

Без этого никакой, даже самый высококлассный менеджмент делу не поможет

В последнее время директору навязывают исключительно менеджерскую позицию. Разрушительная роль подобного управления очевидна, ведь школа – учреждение воспитательное, а не производственное. И строится она в первую очередь в соответствии с гуманитарными, а не технически-организационными принципами. Об этом шла речь на секции «Административное и педагогическое управление. Двойственный характер управления образованием», работа которой проходила в рамках Международного семинара экспертов в области управления качеством образования, состоявшегося в Москве в середине февраля. На семинар приехали специалисты из Австралии, Финляндии, Японии. Руководитель секции – профессор кафедры педагогики и психологии АПКиППРО Владимир ЛИЗИНСКИЙ, – говоря о необходимости грамотного соединения административного и педагогического управления, показал, как тот или иной тип управления влияет на все взаимоотношения внутри школы – как личностные, так и профессиональные.

Директор – менеджер

Начнем с программы развития школы. Директор, пренебрегающий педагогическим управлением, может составить лишь административную программу развития, в которой будут упущены смысл и цели развития педагогического коллектива. Так называемые менеджеры, далекие от понимания системообразующей деятельности образовательного учреждения, не делегируют обязанности, а заставляют своих заместителей выполнять собственно педагогическую работу за них. Уклоняясь от педагогического управления, они не могут быть авторитетными для педагогов, не могут сделать точный выбор при принятии решений.
Ведущей деятельностью директора должны быть разработка концепций, путей и содержания развития школы. А для этого необходимо уметь применять накопленные наукой и практикой знания. Менеджер вынужден будет в этой сфере пользоваться чужими разработками и полностью зависеть от чужого профессионального уровня. Так, сегодняшние скоропалительные решения связаны с бухгалтерским подходом к школе как к производству, которое должно приносить прибыль. Яркий пример – объединение школ. При этом отменяется понятие уклада школы. Как это возможно? Ведь во многих школах годами, десятилетиями складывались системы внутренних ценностей.
Чем меньше администрация готова к управлению учебно-воспитательным процессом, тем больше усилий затрачивается на отчетность. Что соответствует, с одной стороны, чиновничьим запросам, с другой – происходит фальсификация реальности за счет подгонки результатов, наукообразия, изобретения липовых достижений. В этом случае выстраиваются субъект-объектные отношения подчинения, беспрекословного выполнения воли вышестоящих. Тогда как педагогическое управление обязательно сопряжено с субъект-субъектными отношениями.
Для административного управления характерны приказ, требование, план, жесткие критериальные подходы, принуждение, должностные инструкции, стимулирование и наказание, организация профессиональной подготовки кадров…
Педагогическое управление предполагает другой тип профессионального взаимодействия: уважительное отношение к сотрудникам, обучение под определенную задачу, помощь, демократизм, поддержку инициативы и творчества, увязывание целей коллектива, личности и организации (правда, администрация часто полагает, что ее цели и цели учителей совпадают, но это наивность).
Без сочетания административного и педагогического управления мы попадаем в ловушку: школа перестает рассматриваться как прежде всего воспитательное учреждение. Управляемая в административно-командном стиле такая школа лишает учеников детства: они ходят туда только затем, чтобы непрерывно что-то сдавать…

Управление минус педагогика

Директор, работающий в логике педагогического управления, прежде чем идти проверять уроки, выяснит у специалистов и выберет наиболее полезные и щадящие подходы. Он понимает, что нельзя контролем заменять процесс, что в основе контрольных действий лежит прежде всего исключительное уважение к учителю – как условие успешного управления.
Но сегодня в большинстве своем директор – это администратор. Поэтому посетив урок, он собирает «свидетелей» – своих замов – и педантично перечисляет недостатки проведенного урока, вытекающие из восьмидесяти трех критериев… или девяноста двух критериев, составленных учеными, бывшими в школе последний раз в детстве.
Учитель в зависимости от темперамента молчит или отбивается, но постепенно начинает осознавать свою профессиональную непригодность. После полутора-двухчасового разбирательства он выходит опустошенный, несчастный… Чтобы с ужасом каждый раз ждать, когда нагрянут с проверкой. И хочется ему на все плюнуть, и приходится искать пути самозащиты, и пытается учитель следовать не своим принципам и выстроенным за годы методам, а делать так, как нужно администрации.
А что же директор? После экзекуции, устроенной в общем-то неплохому учителю, говорит он своим коллегам: «Зато остальные будут готовить к ГИА и ЕГЭ так, чтобы не подвели школу. И хватит этих разговоров о личности, развитии и воспитании – нам не за это платят. Нужно соответствовать велению времени».
Директор, который не может показать интересный, полезный с точки зрения методики, содержания и отношения к детям урок, почему-то всегда знает «как надо»…

Когда анализ урока не карательная  мера, а средство достижения учительского успеха

Хороший руководитель знает, что акцентировать внимание на ошибках – это признак управленческой профнепригодности, поскольку теория и практика управления успехом учит искать во всяком деле достоинства, отмечать интересные поиски и решения. Известно, что хороший директор гордится не только своими учителями, но еще и умением выращивать успешных учителей, создавать условия для хорошей работы и постоянно думает о том, чтобы стимулировать всякий учительский успех.
Такой директор при разборе урока нередко использует трехэтапный метод анализа учебной деятельности учителя. На первом – учитель в режиме свободной рефлексии рассказывает все, что сможет и захочет о подготовке к уроку, о его целях и событиях, о полученных результатах и степени удовлетворенности от только что проведенного занятия. Иногда после этого уже нет нужды проводить второй и третий этапы, достаточно лишь подвести короткий итог.
Но в случае необходимости, на втором этапе, присутствующие стараются обнаружить и показать достоинства, малые педагогические открытия, особенности и черты учительского почерка. Здесь запрещено искать недостатки и ошибки.
На третьем этапе все участники и сам виновник торжества придумывают, изобретают способы качественного улучшения или, правильнее сказать, моделируют урок будущего. Трехсполовинный этап: директор благодарит учителя и договаривается, когда они смогут подумать о дальнейших шагах: если урок прекрасен, показать его коллегам, а если есть проблемы, то каким способом можно обсудить их с учителем в диалогическом режиме…
Однако известно, чем хуже директор и завуч готовы к работе, тем больше ошибок они выискивают. И тут я, как ученый и как практик, могу сказать, что хороших уроков… не бывает. Все зависит от нашей позиции: хотим видеть хороший урок – увидим, хотим увидеть недостатки – я в любом уроке найду тысячу недостатков. Это легко. Сложно другое – уметь содержательно говорить о достоинствах урока. Когда я проводил соответствующее занятие, ни один из администраторов не мог сказать о достоинствах так, чтобы они были яркими, удивительными, чтобы можно было сфокусировать внимание остальных. Это выглядело примерно так: «Это был хороший урок, были правильно расставлены все акценты, было все как положено, учитель назвал цели, на доске писал что положено». Разве это интересно?
А ведь можно было отметить, например, что учительница на краешке доски мелко что-то записывала. Чрезвычайно интересно: оказывается, она боялась забыть кому-то поставить пятерки и писала их в сторонке. И еще все время подходила к детям с неустойчивым вниманием, гладила по голове и что-то шептала. Что она шептала?… Вот это и называется педагогическое мастерство!

Управление качеством: три стратегии

Организация внутришкольного контроля в значительной степени зависит от управленческой и педагогической позиции директора. Известны три стратегии директорского поведения.
Директор сам или с помощью завуча помогает учителю до тех пор, пока не выведет его на дорогу профессионального успеха. В этом случае директор должен быть не только педагогическим асом, но и уметь учить педагогов – в необидной форме и не в виде эпизодических мастер-классов. Это постоянная длительная совместная работа. В основе подхода – важнейший управленческий принцип: сначала выявить проблемы, определить цели и задачи, организовать обучение и необходимую помощь, создать условия для успешной работы и уж затем диагностировать процесс и полученный результат. Все просто, но почему же мало кто идет по этому пути? Потому что здесь нужны соответствующие свойства души, нужно воспитать в себе любовь к коллегам и к детям, нужно работать над собой.
Вторая стратегия: директор создает комиссию по определению норм и профессиональной готовности педагогов, проводит собеседование с каждым, чтобы выявить учительские достоинства и определить, каких знаний и умений не хватает и какая форма повышения квалификации предпочтительна. И уж затем проводится серьезная работа по организации педагогического наставничества, создание малых исследовательских групп. Особенность этой стратегии – в хорошей организации методического сопровождения и информационного обеспечения педагогов.
При этом нужно учитывать два главных обстоятельства. Во-первых, необходимо формирование активной творческой познавательной педагогической среды и демократизации управления учебно-воспитательным процессом путем вовлечения коллектива. Во-вторых, лучшие учителя получают право самоконтроля, хорошие учителя – право на поддержку и согласование приемлемых форм диагностики успешности, а учителя, нуждающиеся в поддержке, получают ее еще до контроля. Контроль носит поддерживающий, обучающий, толерантный характер.
Третья стратегия директорского поведения предполагает создание в школе инновационных структур: кафедр, лабораторий, центров, которые охватят всех заинтересованных и нуждающихся в поддержке педагогов.
К сожалению, школы имеют обыкновение опираться на нескольких лучших педагогов, заранее раз и навсегда определив остальным позицию середнячков, которых можно задействовать и использовать в случае крайней необходимости – на подхвате. И не затрачивать усилия на то, чтобы увеличивать со временем количество лучших, использовать и развивать достоинства всех учителей.
Предельно важно, чтобы администрации удалось вовлечь всех или большинство в общее дело повышения качества обучения и воспитания детей. Администрации полезно знать, что дурно организованный, агрессивный внутришкольный контроль – одна из главных причин, приводящая к профессионально-личностному выгоранию педагогов. А значит, снижению их потенциала, качества работы и – главное! – качества жизни.

Записала Елена Куценко
http://ps.1september.ru/view_article.php?ID=201300409

Сельская школа: какая поддержка ей нужна? После 10 лет реформ об этом все-таки стоило бы спросить у самой школы

Людмила Кожурина

В феврале учителя сельских школ съехались в Москву на форум. Школ на селе у нас 43 000 из общего количества 51 500. Было больше, но за последние 10 лет закрылась каждая третья.
На селе работают 40% всех учителей страны. Они обучают треть российских школьников. Как живет-думает сельский учитель сегодня? Мы тоже пошли на форум.

Общие ориентиры

Хотя идея форума была – «полноценное образование в сельской местности – не только за счет самоотверженного труда учителей», люди с гордостью рассказывали о проектах, основанных на личном энтузиазме.
Учителя из Ивановской области говорили о том, как дети облагородили центральную площадь села: «Представляете, мы всё сами, только сами, без копейки затрат!»
Педагог из Бурятии, создавшая с детьми этнографический музей на безвозмездной основе, тоже акцентировалась на «всё сами»: отмыли, отчистили, сшили, соорудили, построили: «А то живут в селе люди – без палисадников, без огородов».
Похоже, взаимодействие школы с сельской администрацией и местным бизнесом не предусматривается по умолчанию.
Один большой проект все же был. Презентация учителя из поселка Мордово Тамбовской области о работе клуба военно-патриотического воспитания: «Побеждает не сила, а дух, значит, надо закалять дух – это ребятам нравится». На вопрос человека из президиума: «А вы не спрашивали, что читают дети?» – был ответ: «А что спрашивать, знаю, не читают, больше смотрят – мы крутим военные фильмы, когда едем в автобусе на соревнования». Соревнования снимаются на камеру, и было что посмотреть. Дети что только не выполняют – а впереди реет красный флаг со словом «Мордово».
Приветствовали и выступление учителя из Рязанской области, который говорил об улучшении подготовки учителей. Много лишнего в их образовании, из-за этого профессия мельчает. Убрать английский, лишнюю математику, достаточно уметь решать ЕГЭ – а больше дать истории России, русской литературы, а в придачу – актерское мастерство и риторику, потому что главная задача учителя – вести за собой, без этого нет авторитета.
Трудно было реагировать: вопросы к докладчикам регламент не предусматривал, так что спросить про «куда вести» мне не удалось.

Травма оптимизации

Несмотря на то что министр Дмитрий Ливанов, приехавший на пленарное заседание, уверял: «Сегодня у нас достаточно ресурсов: и финансовых, и технических, и организационных, чтобы обеспечить высокий уровень обучения независимо от количества выпускников… то есть сельские малокомплектные школы получат столько средств, сколько им нужно, а не по головам», – некая смущенность и терпеливое недоверие витали в воздухе.
Не перестроились, слов в докладах не меняли: «Малочисленная школа устарела… она съедает государственные деньги… дети неконкурентоспособны». И рассказывали, как хорошо перестроились: укрупнились, создали сеть – одна базовая, в райцентре, и 17 филиалов в селах. Теперь каждый может проявить себя в райцентре – ну не мечта ли? (Тамбовская область)
Тогда как директор школы из Архангельской области свидетельствовал: закрытие школ уменьшает доступ ребенка к образованию, он чаще пропускает школу ввиду проблем то с транспортом, то с погодой, то с трудностями адаптации в большом коллективе. Он не хочет в неудобную школу. А местный бюджет – раскошеливайся.
Из разговора в перерыве с учительницей из Марий Эл я узнала, что в ее школе учатся 162 ученика, из них подвозят – 150.
И это положительные результаты оптимизации?

Оценим преимущества

Из разных разговоров. Дети в селе выращивают экологически безопасные овощи и создают аптекарские огороды. Овощи со школьного огорода – на обед каждый день.
Питаются хорошо: двухразовое горячее, ничего привозного, «из фольги». В приоритете спорт: лыжная база, теннисные столы в коридорах, шашки-шахматы, оборудованные спортплощадки во дворе – обычный набор. Как сказал тут один учитель, «лучше тройка по физике, чем подорванное здоровье». Кстати, именно учителей физики, математики и английского в сельских школах-то и не хватает: не в почете. А вот то, в чем школы заинтересованы – подсобное хозяйство, программы сельскохозяйственной грамотности, – государством не поддерживается. По крайней мере из проекта Закона «Об образовании» такие предложения исключили.
Конечно, сельские школы внутри себя разные. В Якутии, например, 70% сельских школ – как было всегда, так и осталось; как ориентировались на национальную культуру, так и продолжают. А если на все указания брать «под козырек», можно опустошиться полностью. Из Брянской области жаловались: «Модернизация выматывает: к одним требованиям привыкнуть не успеешь, как уже подоспели новые, опять перестраивайся. Сейчас нужно вести электронные журналы, а связь в селе слабая, интернет еле дышит. Но раз надо – ведем!»
Ведем. Сдаем. Везем. Детей в вузы готовим. И 10 тысяч получаем?
…Финал даю оптимистичный: «Зарплата сельских учителей не может быть меньше средней по экономике региона. Если нет справедливости и прозрачности распределения средств, мы готовы разбирать все жалобы, которые поступят от учителей», – заявил Дмитрий Ливанов.

http://ps.1september.ru/view_article.php?ID=201300408

Точка недоверия Качество подготовки к ЕГЭ – главный родительский упрек школе

Ольга Фролова

Тема «семья и школа» в эти дни обрела новый предикат: «сопротивление» вместо милого сердцу «взаимодействие». Утрата доверия школе налицо, и учитель пишет:
«В последнее время родители настолько замучили претензиями, что хочется прекратить всякие отношения с ними: на уроке смотришь на детей, а видишь-представляешь их мам, как правило, раздраженных и беспощадных, и уже не знаешь, кого учишь. Все попытки удержаться на минимальном контакте проваливаются, потому что их разговоры «а у нас такие вот образовательные цели, а у вас тут такое творится…» быстро не заканчиваются. В небезопасном положении оказываются все, включая детей, несомненно, втянутых в эти дрязги. А почему? Раз родители отправляют ребенка в школу, они ей доверяют. Кто не доверяет – учит дома или еще где-то. Но нет, водят и явно не доверяют, носят какие-то статьи и книги, дают советы, как готовить к ЕГЭ… ужас-ужас».
Можно посочувствовать. Но попытаемся понять ситуацию с разных сторон. Согласно исследованиям, уровень доверия семьи школе самый низкий в точке «подготовка и сдача ЕГЭ»: более половины (52,1%) уверены, что объем школьной подготовки не позволяет справиться с заданиями по ЕГЭ, – против 7,1% доверяющих школе. Среди старшеклассников и первокурсников две трети недовольны школьной подготовкой. Опросы ВЦИОМ подтверждают: школа не может брать на себя ответственность за качество подготовки к ЕГЭ и, следовательно, минимизировать последствия травмы, наносимой этой формой аттестации.
Таким образом, родители просто вынуждены разделить со школой ответственность за качество знаний своих детей, а 6% считают, что подготовка к ЕГЭ – это сугубо семейное дело. Чуть меньше половины родителей полагают, что репетиторство – лучшая форма подготовки, на втором месте – подготовительные курсы. Причем лишь треть опрошенных родителей воспользовались курсами школы.
По мнению ученых, именно введение ЕГЭ стимулировало массовый переход родителей от формальных институтов образования к неформальным. Но подсчитать, сколько репетиторов, курсов и других неформальных институтов образования работают на то, чтобы успокоить армию родителей, социологи не могут. Только утверждают: система гос­образования стремительно сдает позиции. Люди ищут места, где еще, кроме школы, можно получить образование. Ведь лишь 6% выпускников отвечают, что им повезло со школой и с учителями.
Вероятно, это школы, которые сумели выстроить понимающие взаимоотношения с семьями, смогли снизить травматические риски от введения ЕГЭ, где не нагнетают обстановку и не требуют с родителей гарантий. Какие-то чудесные школы.
А в общей логике – существующая процедура ЕГЭ убивает смыслы и цели школы.

http://ps.1september.ru/view_article.php?ID=201300407

Татьяна Куприянова: «Пока власти экономят деньги, учителю приходится работать на всех фронтах»

Об итогах и перспективах модернизации региональных систем образования мы разговариваем с заместителем председателя Профсоюза работников народного образования и науки РФ Татьяной Куприяновой.

– Только 24 субъекта РФ выполнили Указ Президента по итогам 2012 года. А остальные? Проявили халатность и безответственность?

– Из обсуждений на различных площадках мы видим, что эта задача для всех территорий приоритетна по социальной значимости. В зависимости от состояния бюджетов эти вопросы решаются с разной степенью успешности: экономически развитые регионы справляются, естественно, быстрее. Но сказать, что это им дается легко, было бы неверно, поскольку уровень зарплаты по экономике в целом в таких регионах выше и денег для реализации столь масштабного проекта в сфере образования им требуется больше. А для дотационных территорий эта задача оказывается еще более сложной ввиду дефицита средств, и даже использование всех возможных инструментов, включая кредиты и субсидии из федерального бюджета, не всегда способствует решению проблемы. Нельзя забывать и о том, что в течение 2012 г. требования к регионам резко возросли в связи с Указом Президента № 597, который вышел 7 мая, когда региональные бюджеты уже были сверстаны. Однако нельзя сводить все трудности только к деньгам. Да, требуется системная работа по мобилизации всех ресурсов, но и по их эффективному использованию – тоже. Вот для этого нашим чиновникам порой не хватает квалификации и опыта.

– В этом году проект МРСО завершается, и с 2014 года регионы должны будут реализовывать все направления проекта самостоятельно. Каковы прогнозы?

– Тревожные. Помимо повышения зарплаты педработников, необходимо будет обеспечивать повышение квалификации учителей не реже одного раза в 3 года, закупать бесплатные учебники для школ (в соответствии с нормой Закона «Об образовании в РФ»), обновлять оборудование, строить и проводить капремонт школьных зданий – иными словами, поддерживать достигнутые результаты и в то же время повышать их из года в год на уровень современных требований. На все это потребуются очень большие деньги, и очевидно, что без серьезных вливаний из федерального бюджета выполнить все задачи будет невозможно. С 2014 г. начнет применяться только программный метод планирования бюджетов всех секторов экономики, то есть бюджетные средства в сфере образования будут выделяться для реализации конкретных программ. И от того, насколько удастся скоординировать «дорожные карты» и финансовые ресурсы, оценка реальной бюджетной обеспеченности на ближайший и на отдаленный периоды будет проведена точно. А пока мы наблюдаем значительные расхождения в прогнозной оценке доходов региональных бюджетов, осуществляемой Минфином России и самими регионами. Пока прогнозы Минфина превышают реальные возможности субъектов РФ, поэтому и требования к ним предъявляются не всегда адекватные.

– В Министерстве образования и науки утверждают, что зарплата учителей повсеместно и значительно выросла. Это так и есть?

– Зарплата растет существенными темпами, но не менее существенна и дифференциация в доходах различных категорий педагогических работников школ. В связи с этим необходимо уточнять механизмы оценки качества и эффективности труда педагогов и совершенствовать критерии, используемые для распределения стимулирующей части фонда оплаты труда.
Еще более острой в нынешних условиях становится проблема усиления неравенства в оплате труда учителей и других пед­работников школ в зависимости от уровня бюджетной обеспеченности регионов. Порой зарплата педагогов, проживающих в соседних территориях, различается в 4–5 раз. Недовольны этим обстоятельством не только педагоги, но и губернаторы, и руководители органов управления образованием, и директора школ, поскольку, несмотря на все принимаемые в небогатых регионах меры по повышению зарплат и дополнительной социальной поддержке учителей, они все равно стремятся уехать в более благополучные регионы. В этой ситуации Правительство России должно как можно скорее воспользоваться предоставленным ему по Трудовому кодексу правом устанавливать базовые ставки заработной платы и оклады работников государственных и муниципальных учреждений в образовании в качестве минимальных федеральных гарантий по оплате труда. Эта мера могла бы способствовать поэтапному сокращению дифференциации в оплате труда.

– Есть мнение, что зарплата растет во многом за счет интенсификации учительского труда, увеличения учебной нагрузки. Что вы думаете об этом?

– Эти процессы начались еще в связи с введением НСОТ. Сегодня в рамках МРСО в большинстве регионов наблюдается повышение средней учебной нагрузки учителей на 20 и более процентов. Интенсивность труда возросла по разным причинам. В связи с нехваткой учителей по целому ряду предметов. С по-прежнему большим объемом бумажной и электронной отчетности (несмотря на рекомендации Минобрнауки). В начальных классах – в связи с привлечением учителей к реализации внеурочной деятельности в рамках ФГОС. Кроме того, в отдельных регионах активизировались процессы реструктуризации сети образовательных учреждений и оптимизации численности работников, особенно школьных психологов, воспитателей, социальных педагогов – всех тех, кто сопровождает учебно-воспитательный процесс в школе. И пока власти экономят деньги, проводя оптимизацию кадров, учителю приходится работать на всех фронтах, что не дает реальной возможности качественно выполнять все виды обязанностей, возлагаемых на него. А ведь именно повышение качества образования было продекларировано как главная цель проводимой модернизации. В настоящее время порядка 30 региональных организаций нашего профсоюза приняли решение о проведении мониторинга интенсивности труда учителей, цель которого – внимательно разобраться в сложившейся ситуации и на этой основе подготовить предложения по принятию дополнительных мер, направленных на сохранение здоровья педагогов, профилактику профессионального выгорания. Надеемся, что к этой сложной, интересной работе присоединятся и другие регионы, а также руководители сферы образования, которые пока еще не проявили заинтересованности в таком исследовании.

Беседовала  Ольга Дашковская
http://ps.1september.ru/view_article.php?ID=201300403

«Нужное вычеркнуть»

Елена Кондратьева-Сальгеро, журналист (Франция)

С трудом удерживая руку на пульсе нескончаемых экспериментов в области образования, с уверенностью понимаю только одно: разнарядка «меньше пашешь, больше срубишь» внедрена полностью. Сужу по Франции.

С трудом удерживая руку на пульсе нескончаемых экспериментов, начинаний и переиначиваний в области образования, пытаясь вникнуть в толкования и перетолки, с уверенностью понимаю только одно: разнарядка «меньше пашешь, больше срубишь» внедрена полностью. Сужу по Франции, и пусть каждый осудит по себе. Кто-то взгрустнет, кто-то позлорадствует, кто-то, не вникая в суть, охает чужую зарплату, а кто-то вдруг и призадумается «на поглубже». Как говорил поэт, дыра в ушах ведь не у всех сквозная, кому-то может и запасть.

Когда в начале 80-х министр социалистического правительства Франции Ж.-П. Шевенман с голубых экранов телевидения призвал страну догнать и перегнать японцев в благородной статистике дипломов о высшем образовании, он имел в виду вовсе не повышение уровня школьников и студентов методами решительных отсевов бездельников и встряской отстающих. Он, как показала практика, «имел в виду совсем наоборот».

С тех пор эксперименты по единому принципу «все равны, всем поровну» дали статистически бессмысленные результаты: в высшие учебные заведения приходят люди с дипломами о законченном среднем образовании, едва умеющие читать. Но и это не порог: из высших учебных заведений выходят люди с дипломами о законченном высшем образовании, не умея грамотно писать и элементарно формулировать собственные мысли. Общего культурного уровня лучше не поминать вовсе.

Последние выпускные экзамены на «законченное среднее» собрали рекордное количество исторических анекдотов. Галилей получил характеристику «великого инквизитора», «изобретателя силы тяготения», a фраза «До него земля не вертелась», как взрывная волна, несчетное количество раз обогнула интернет. Нерон оказался «греческим отморозком, организатором оргий радиаторов на римских аренах». Англичанин Сталин в паре с американцем Чурчилем взяли в плен Гитлера и вместе с ним закончили Вторую Мировую, сразу после которой началась Холодная, потому что Гитлера они так и не поделили. А Жанна Д’Арк, наслушавшись чьих-то голосов, развязала потасовку с британцами, за что ее сожгли и обнаружили, что она была святая. Жила она в XIX веке, после Иисуса, но еще до Леонардо да Винчи, который «много плавал, открыл Америку, a потом рисовал»…

Успешно отснятые ролики с перлами на экзаменах пинг-понгом летают по интернету, «веселится и ликует весь народ». Процитированная верхушка айсберга меж тем продолжает погружение в бездны всеобщего неведения, поскольку нынешний министр образования Франции, столь же надежный представитель социалистического блока г-н Пейон только что озвучил свое решение о «дальнейшем облегчении школьных программ» вместо ранее предложенной «дополнительной среды».

Счет переменам и нововведениям все более обалдевающие родители давно потеряли, поэтому я с разбегу и не скажу, с какого точно года французские школьники учатся четыре дня в неделю – без среды и субботы. Лет семь назад, помнится, утром в среду они еще ходили в школу, что-то лепить и вырезать до обеда. Развивали ловкость рук и художественный вкус по методике другого министра-социалиста Джака Ланга, сил не щадившего, внедряя доминирование «прикладных дисциплин» в ущерб скучным классическим обязаловкам, таким, например, как чтение и письмо. Дети пачкали ладошки в красках и развозили искусство по щедрой ватманской белизне. Сверху клеили сухие листья, пробки, мятые газеты и прочий подручный материал. Очень живенько получалось. Подчеркнем.

Много сил и времени уходило также на развивающее «плюри-культурное обучениe». Трое из моих детей в одной и той же средней школе прошли через сито музыкальной подготовки, заучивая наизусть мелодии африканских народностей. Вся семья дружно пела хором таинственные сочетания звуков («О-ле-ле, о-ле-ле, ма-си-ма, макаси! Бота-найе! Бота-найе! Бота, бота, касауи!…»), смысла которых не знала даже сама вдохновленная учительница. Поскольку в школе тогда не было ни одного африканского ребенка, у кого бы спросить, а когда появился один, то оказалось, что и он не говорит на этом наречии, смысл песни так и остался сокрытым, но мы единодушно решили, что дети развились необычайно. Других музыкальных занятий в школе не было (далеко не все школы во Франции могут себе позволить такую роскошь). На провокационные вопросы некоторых мрачно настроенных родителей было отвечено, что «Чайковского им не выговорить», а «Моцарт – скучно». Вычеркнем.

Горько знаменитый и официально запрещенный «глобальный метод» обучения чтению (когда вместо правил определенных буквенных сочетаний детей заставляли запоминать визуально целые слова) постоянно оказывается частично в ходу у многих учителей, несмотря на всеми признанные, не плачевные даже, а рыдающие результаты. Пробуют также «усовремененные» методики: например, одна из моих дочерей имела счастье выучить язык глухонемых совместно с обучением чтению в подготовительном (первом) классе уже другой средней школы. Нам, родителям, объяснили, что такая методика необыкновенно развивающа и непременно пригодится нашим детям в их дальнейшем продвижении к высотам всех наук. Подчеркнем.

Чистописанию, напротив, уделяется минимум времени, поскольку это, по выражению одной из представительниц учительской профессии, «проходной момент». В век компьютеризации и так сойдет. «Облегченный» уровень математики по некоторым сравнениям с предыдущими поколениями составляет разницу в один-два года: то, что в 70-х проходили во втором классе, теперь проходят в четвертом. И процесс этот, по свежему подтверждению нынешнего министра, не стоит на месте, а был, есть и будет есть-поедать все больше «классической мишуры». Вычеркнем.

Я опять же точно не скажу, не помню, с какого конкретно года специальным указом были отменены домашние задания. То есть некоторые особо вредные учителя, особенно в частных учебных заведениях, еще смеют втюривать на дом какое-нибудь жалкое упражненьице в четыре строчки или чахлое четверостишие какого-нибудь современного автора. Автор непременно должен быть современным и никому не известным, кроме составителя очередного учебника: современные авторы редко рифмуют, запоминать их сложнее, поэтому учить дома наизусть более одного четверостишия чересчур утомляет и без того возбужденного современным миром ребенка. Который, если и не сделает домашнего задания, ни в коем случае и никак наказан не будет: в свете действующих законов домашние задания – факультатив. Вычеркнем.

Конкретные знания кстати – тоже факультатив. Поэтому в свете отгремевших реформ и нововведений ни один ученик средней французской школы не может быть оставлен на второй год без согласия родителей, не смотря и не глядя на результаты его трудов. Если родители не согласны, что, как вы понимаете, чаще всего и происходит, ученик продолжает восхождение к светлому будущему, не обремененный по дороге, как многие другие, веригами навыков, цепями знаний и капканами обязанностей. Вычеркнем.

К шестому году такого «обучения» при переходе на следующий этап – в колледж задачи несколько усложняются, и некоторый «отсев» особо утомленных еще до пробуждения все-таки происходит, хоть и незначительный и в зависимости от требуемого колледжем уровня. Который варьируется. Вообще, постоянно меняется  все вокруг и все подряд: программа и учебники, методика и личные вкусы преподавателей. Единого обязательного светлого пути к знаниям в данный момент творческих изысканий в области образования не существует. Никогда не знаешь, на какого преподавателя попадешь и чему он обучит. Это интригует. Подчеркнем.

В зависимости от социального контингента учащихся, варьируются также и требования к ним. Поэтому время от времени в прессу робко прорываются унылые свидетельства об удручающем уровне выпускников все более многочисленных учебных заведений. Те же самые сведения, куда более насыщенные деталями и комментариями, бодро циркулируют в устном варианте меж заинтересованных родителей. Дети с высоким «оценочным баллом» в колледжах «трудных социальных зон» при переводе в учебные заведения зон более «привилегированных» «впадают в депрессию, обнаружив, что их настоящий уровень и «оценочный балл» вдребезги разбиваются о доселе неизвестную им действительность. И первые «там» оказываются последними «здесь», в коем случае им незамедлительно рекомендуют «психологическую помощь». Учебные заведения неустанно пополняются штатными психологами, которые в большинстве своем являются выпускниками все тех же «облегченных» и все далее «облегчающихся» программ…

Методика взаимного утешения на мази продолжает набирать обороты. На повестке дня сегодняшнего социалистического правительства вопрос об отмене оценок, чтобы никому не было обидно. Oт каждого по способностям, но всем – поровну. Предлагают также равняться на скандинавские страны. Показывают умилительные репортажи из передовых школ Норвегии или Финляндии, где вопрос о каком бы то ни было принуждении вообще давно не стоит: дети ходят в школу, когда хотят, в любое время, в любом виде, хоть в костюме супермена, хоть с аквалангом. В классе на десять человек четыре учительницы, и каждый занимается чем душе угодно. Хочешь, попиши чуток, не хочешь, постучи по клавише или кому-нибудь по лбу, хочешь, ложись на пол, не хочешь – не считай. Результаты, говорят, сногсшибательные. Ложись на пол и созерцай… Главное, вовремя облегчить, не пeреутомить и не придираться. Что выучат, то и выучат. Мы все, как известно, тоже «понемногу, чему-нибудь и как-нибудь».

Вы слишком многого от них требуете, говорит директриса особо настырным родителям старой закалки. Сейчас совсем другие времена, дети перегружены информацией и информатикой. Детей не следует травмировать оценками, обязательствами, ненужными понятиями «лучшие», «худшие»… Все должны быть равны. Все нужное они и так усвоят. Разве у вас, в России, по-другому?

Ну все равно, глобализация и до вас доберется. Лучше не препятствуйте. Вычеркнут.

http://www.vz.ru/opinions/2013/2/22/621487.html

Эй, залётные! Российским авиакомпаниям катастрофически не хватает летчиков, но смену никто не готовит. Вся надежда на иностранцев…

22.02.2013

Согласование законопроекта о привлечении иностранных пилотов для полетов в российских авиакомпаниях зашло в тупик. Авиакомпании настаивают на том, что открыть границу для зарубежных летчиков — единственно возможный способ быстро ликвидировать дефицит летного состава, который тормозит развитие отрасли. И с ними согласен Минтранс. Но категорически против профсоюзы, которые обещают блокировать законопроект до тех пор, пока профильное министерство не услышит их собственные предложения.

Единственное, в чем сходятся обе стороны, — решать проблему нужно было еще несколько лет назад. Уже в середине 2000-х, когда впервые после развала советского «Аэрофлота» начали устойчиво расти объемы перевозок, все летные училища страны в год выпускали не больше 180 молодых летчиков (в СССР ежегодно стены училищ покидали 2-3 тысячи выпускников). Специалисты установили, что пик нехватки летного состава придется на 2012–2014 годы. Так оно и случилось.

Нельзя сказать, что авиационные чиновники вообще никак не отреагировали на подъем в отрасли. Наборы в летные училища стали постепенно расти, и в 2012 году профильные учебные заведения выпустили более 500 бывших курсантов. Пытались создавать программы переучивания штурманов и бортинженеров (многие из них как раз в середине 2000-х остались без работы из-за массового вывода из эксплуатации отечественных самолетов) и военных летчиков. С этим, правда, тоже не все сложилось.

Крупные авиакомпании нехватка летного состава, очевидно, волновала гораздо сильнее, чем Минтранс и Росавиацию вместе взятые. Правда, их заинтересованность в летном составе так и не вылилась ни во что созидательное. Зато были отлично освоены технологии переманивания летчиков друг у друга.

Сколько именно пилотов не хватает российским коммерческим перевозчикам? По оценкам руководителей авиакомпаний, дефицит по отрасли оценивается в 1,5–2 тысячи человек. Но даже для поддержания количества пилотов на сегодняшнем уровне необходимо ежегодное пополнение в 500–700 летчиков — на смену тем, кто списался по здоровью или ушел на пенсию. Советский кадровый задел не бесконечен: сегодня средний возраст пилотов гражданской авиации составляет 50 лет.

Что предлагает Минтранс

Привлечение иностранцев — самый дешевый и быстрый способ решения проблемы, который полностью устраивает перевозчиков. Одним из наиболее активных лоббистов такого нововведения выступил гендиректор «Аэрофлота» Виталий Савельев, который на встрече с Владимиром Путиным даже попытался убедить президента в том, что без привлечения пилотов-нерезидентов невозможно создать отечественного лоукостера (авиакомпанию, работающую в низком ценовом сегменте. — Ред.). Мол, из-за того, что летчиков сегодня очень мало, им приходится слишком много платить (притом что зарплаты отечественных пилотов все равно ниже средневропейских).

Ничего страшного в отмене ограничений, связанных с гражданством, перевозчики не видят. Это предоставление права выбора путей развития, возможности выбирать лучших специалистов, уверен президент Ассоциации эксплуатантов воздушного транспорта Евгений Чибирев.

Из-за нехватки пилотов многие европейские страны уже давно открыли свои границы для иностранцев, и часть российских пилотов в 90-е «улетела» именно туда. Ни к каким фатальным последствиям, о которых говорят противники снятия ограничений в России, это не привело.

Первый вариант законопроекта Минтранс подготовил еще в 2011 году. С тех пор его концепция осталась прежней: отменить устанавливающие ограничение статьи Воздушного кодекса и Закона о правовом положении иностранных граждан в России. После того как в конце прошлого года профсоюзы заблокировали законопроект на уровне рабочей группы Трехсторонней комиссии по социально-трудовым отношениям при правительстве, проект немного видоизменили: по новой версии, привлекать можно только иностранных командиров, а условия будет определять правительство.

Любопытно, что законопроектом крайне недовольна и подконтрольная Минтрансу Росавиация. Ведь именно этому ведомству придется выполнить львиную долю работы по разработке практического механизма привлечения зарубежных кадров и методики их отбора. А позже — отвечать за то, что из этого выйдет.

Чем недовольны профсоюзы

После того как рабочая группа Трехсторонней комиссии силами профсоюзов заблокировала законопроект, Минтранс решил пойти на уступки объединениям работников и обозначить правила игры. Замминистра транспорта Валерий Окулов (в прошлом — гендиректор «Аэрофлота») пообещал, что после того, как законопроект будет принят, правительство установит дополнительные ограничения: принимать не более 200 человек ежегодно, в течение «всего» пяти лет. Но опять не угодил.

«Мы категорически против принятия законопроекта даже с учетом предложенных ограничений», — говорит президент Профсоюза летного состава России Мирослав Бойчук. И обещает приложить все усилия к тому, чтобы он вновь был заблокирован на заседании рабочей группы Трехсторонней комиссии, которое состоится в ближайшее время.

Если спросить у профсоюзных активистов и действующих пилотов: «Почему вы против?» — вам зададут встречный вопрос: «А кто к нам пойдет в российские авиакомпании?»

Действительно, что могут предложить иностранным высококвалифицированным кадрам — командирам и инструкторам — отечественные авиакомпании?

По условиям труда флагманы российских коммерческих перевозок сильно проигрывают европейским лидерам и, судя по всему, еще долго не смогут достичь их уровня. Об этом знает, например, руководство «Аэрофлота», которое еще в 2008 году просило своих зарубежных представителей изучить, какие меры для «закрепления» пилотов предпринимают европейские перевозчики. Но многое из того, что удалось выяснить в ходе этой «операции», так и не внедрили в практику.

Значит, в Россию поедут в основном те, кому не нашлось места в Европе.

Более того, как утверждают представители профсоюзов, некоторые авиакомпании, узнав о том, что в Россию могут допустить иностранных пилотов, вообще перестали брать на работу выпускников летных училищ. Ведь вчерашнего курсанта еще необходимо переподготовить — вложить деньги и потратить время. А иностранец придет «готовенький».

Учитывая все это, профсоюзы выработали свое предложение по решению проблемы дефицита летного состава. «Во-первых, привлекать нужно носителей русского языка, для того чтобы избежать проблем со взаимодействием внутри экипажа, — объясняет Бойчук. — А во-вторых, упростить процедуры получения вида на жительство и гражданства специально для летчиков, чтобы они работали с российскими коллегами на одних условиях».

Время

Но ни привлечение иностранных пилотов, за которое ратуют Минтранс и перевозчики, ни получение ими гражданства, которое предложили профсоюзы, — это не решение проблемы, это — примитивное латание дыр. Нужна долгосрочная программа реформирования и развития летного образования. Однако ни профсоюзы, ни авиакомпании, ни Минтранс сейчас об этом почти не вспоминают.

А разрабатывать подобную программу, с учетом отсроченности ее положительных плодов (как минимум — на пять лет), нужно как можно скорее. Потому что летный состав в России действительно работает на износ — в прямом смысле. И не спасает даже слишком высокая, по мнению некоторых руководителей, зарплата. В прошлом году «Аэрофлот» обратился в Верховный суд с требованием отменить приказ Минтранса от 1986 года, в соответствии с которым отпуск у летчиков в два раза длиннее, чем у «обычных» работников. Руководство авиакомпании даже не скрывало, что единственная причина, побудившая их пойти на такой шаг, — нехватка пилотов.

Зинаида Бурская

http://www.novayagazeta.ru/society/56882.html

Стандарты для старшеклассников вернут на доработку

21.02.2013 19:35   |  «Газета.Ru»

В четверг на заседании комитета Госдумы по образованию депутаты поручили Минобрнауки разработать и утвердить требования для содержательной части Федерального государственного образовательного стандарта (ФГОС) для старшеклассников. Напомним, что в недавно принятом стандарте для старшеклассников не предусмотрено единых требований к содержанию школьной программы, а есть лишь требования к результатам и набору компетенций, которыми должен обладать выпускник школы. Согласно сегодняшним положениям стандарта каждая школа имеет право разрабатывать свою программу и это обеспокоило экспертов и депутатов. «ФГОС должен обеспечить единство образовательного пространства на всей территории России», — сказал председатель комитета Госдумы по образованию Александр Дегтярев.

Представители Российской академии образования жестко раскритиковали стандарт для старшеклассников и подтвердили необходимость создания единых подходов к содержательной части школьных программ. «Во всех предыдущих версиях стандарта было прописано содержание по каждому предмету и были требования — на каком уровне ученик должен усвоить это содержание. В последнем стандарте содержатся требования в обобщенной форме: к примеру, «обеспечить формирование общей культуры». В эти формулировки можно втиснуть абсолютно любое содержание, все отдано на откуп авторам учебников. К тому же отсутствие единого содержание делает невозможной экспертизу учебников и разработку КИМов для ЕГЭ», — предостерегла заместитель директора Института содержания и методов обучения РАО Татьяна Иванова.

Присутствовавшая на заседании комитета директор департамента общего образования Минобрнауки Елена Низиенко пообещала, что вскоре ведомство займется разработкой требований к содержанию образовательных программ для старшеклассников. Готовая версия ожидается к 1 сентября 2013 года. Сам стандарт для старшеклассников должен начать действовать во всех российских школах с 2020 года.

http://www.gazeta.ru/social/news/2013/02/21/n_2765949.shtml?utm_source=google&utm_medium=banner&utm_campaign=twi

РЕКТОРАТ МГУ ЗАСТАВЛЯЕТ УВОЛИТЬ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ МЕХМАТА.

У преподавателя кафедры дискретной математики Михаила Сергеевича Лобанова подходит к концу срок действия контракта. Почему же и.о.декана мехмата В.Н.Чубариков отказывается продлевать контракт?

Очень просто: Михаил — один из немногих активистов Инициативной группы МГУ, которые пользуются возможностью отстаивать интересы МГУшников публично, не боясь отчислений и незащищённых дипломов (в случае студентов и аспирантов). Именно поэтому ректорат, чьи действия зачастую вызывают негодование студентов, аспирантов и сотрудников МГУ, «отыгрывается» за всю критику со стороны ИГ на Михаиле Лобанове.

Так было во время отстаивания МГУшниками свободных правил прохода в общежитие ГЗ в 2009 и 2011 годах вопреки ужесточениям, навязанных ректоратом (http://vk.com/album177822599_161846134). Так было после избирательных кампаний 2011-2012 годов в МГУ, когда усилиями ИГ все проживающие в общежитиях студенты и аспиранты были включены в избирательные списки — опять же, вопреки действиям ректората. ИГ создала паблик (http://vk.com/igmsu), публикация новостей в котором сама по себе заставляет ректорат экстренно решать некоторые проблемы в МГУ. Благодаря ИГ частично заработал переход А13-Б19 на мехмате (http://vk.com/wall177822599_336). (О прочей деятельности ИГ и ситуации в МГУ: http://bg.ru/society/perehvat_iniciativy-11926/).

Отыгрываться ректорат умеет одним способом: вертикалью. Ректорат давит на нашего и.о.декана, и.о.декана идёт беседовать с заведующим кафедрой дискретной математики — и мехматские чины, опасаясь за свою карьеру, вынуждены бороться «на местах». Были и разговоры с Лобановым службы безопасности МГУ, и попытки выселения его из общежития.

Описание текущей ситуации Михаилом на форуме ГЗ:http://www.forumlocal.ru/showflat.php?Cat=&Board=... Прочтите это и другие сообщения пользователя mannerheim, посвящённые борьбе ИГ за демократичные выборы в студенческие организации, за свободные правила прохода, за небольшие улучшения в МГУ. Задумайтесь о том, что без деятельности Инициативной группы и самоотверженных, честных людей, таких как Михаил, наша жизнь в МГУ была бы менее приятна.

Ещё ничего не решено! И чем больше МГУшников узнает о ситуации, тем больше шансов, что увольнения не произойдёт — ректорат боится публичности. Просьба, репост!

http://vk.com/mm_daily?w=wall177822599_680%2Fall

Разоблачителя плагиаторов уволили из МГУ

РБК | 13:16:35

Инициатора проверки на плагиат работы директора Специализированного учебно-научного центра им. Колмогорова МГУ Андрея Андриянова увольняют с должности преподавателя механико-математического факультета МГУ. Об этом на университетском форуме сообщил сам разоблачитель Михаил Лобанов.
«Увольняют без объяснения причин. Формально они имеют такую возможность. Никто особо не старается скрыть, что причины лежат в моей общественной деятельности и в давлении ректората», — написал он.
Напомним, в ноябре 2012 г. Минобрнауки создало специальную комиссию для проверки деятельности диссертационного совета МПГУ. Президиум Высшей аттестационной комиссии (ВАК) выявил 11 случаев плагиата в диссертацих, которые защищались на базе МГПУ.

http://www.utro.ru/news/2013/02/22/1102952.shtml

Cовременные западные подходы к образованию плохо влияют на успеваемость и мотивацию мальчиков

21.02.2013,

Американские и европейские ученые доказали, что современная западная система образования ущемляет интересы мальчиков, приводя к стремительному снижению их успеваемости.

Сегодня в университетах – особенно в гуманитарных – а также в музеях, театрах, на концертах присутствуют, в основном девушки и женщины. Многие задаются вопросом: почему же мужчины настолько вытеснены из «культурной жизни», не заинтересованы в гуманитарном университетском образовании? Приводятся различные весомые доводы, такие как невозможность прожить на заработную плату ученого или педагога, непристижность, невозможность устроиться на работу – все эти факторы существенны, но проблемы с заинтересованностью молодых людей в образовании и самообразовании не объясняет. Такова ситуация в России, однако, подобную тенденцию заметили также ученые в Европе и Америке.

Доктора Кен Харланд и Сэм Маккриди из Ульстерского университета обратили внимание на то, что за последние десятилетия произошло катастрофическое падение успеваемости мальчиков и молодых людей. Недавно они смогли подобрать метод, которым можно было бы объективно диагностировать данную проблему, и провели лонгитудинальное  исследование по заказу Министерства образования и Министерства юстиции Северной Ирландии. Ученые обнаружили «системные ошибки» в методике оценки успеваемости, которые ставят мальчиков в невыгодное положение, крайне негативно влияя на их мотивацию. Особенно подвержены проблемам с успеваемостью и здоровьем оказались мальчики из бедных семей.

На протяжении пяти лет (2006-2011) ирландские ученые наблюдали процесс обучения 378 мальчиков (с 11 до 16 лет) в девяти школах Северной Ирландии, уделяя особенное внимание опросам самих учеников относительно методик преподавания, атмосферы в школе, факторов, положительно и отрицательно влияющих на успеваемость, усвоение материала и т.д. Полученные данные показали, что, во-первых, современные стандарты образования не учитывают особенностей мышления и психологии мальчиков, во-вторых, приводят к тому, что мальчики повсеместно получают заниженные оценки, не соответствующие их настоящим знаниям и умениям. Слова одного из опрошенных учеников попали на страницы газет: «Учителя должны лучше понимать, как мальчишки думают и почему поступают так, а не иначе. А так они просто не в теме». Сами ученики настаивали на том, что оценки – главное препятствие в их учебном процессе. Доктор Харланд замечает, что хотя опрошенные учителя и признавали тот факт, что большинство мальчиков в их классах имеют низкую успеваемость, большинство не принимало это в расчет при выборе стиля преподавания или подхода к ученикам.

В чем же кроется причина подобной несправедливости и непонимания со стороны учителей? В 70-е гг. XX в. феминистки постоянно жаловались на то, что в школе поощрялось «мужское мышление». Заучивание фактов, дат, формул – все это, утверждали они, не подходит для девочек. Феминистические лозунги и требования в корне изменили систему подготовки учителей и стандарты преподавания. Министры образования и специалисты повсеместно приветствовали введение новой, «более справедливой» методики преподавания, во главе угла которой оказались некогнитивные и социоэмоциональные навыки, а не знания как таковые. В результате этого успеваемость мальчиков, будущих мужчин, оказалась под угрозой.

Повсеместное распространение левой идеологии американского феминизма привело к фактическому вытеснению мальчиков из образования практически во всех странах западного мира. Представление о том, что девочки отстают от мальчиков, и в настоящее время лейтмотивом любой дискуссии на тему образования среди законодателей и практиков не только в Европе и Америке, хотя все исследования показывают, что ситуация стала обратной. Учителя стремятся защищать «интересы» девочек, ориентируясь в оценке всех учеников прежде всего на социоэмоциональные факторы, и стараясь избежать того, чтобы недооценить девочек. Доктор Корнуэл утверждает, что в результате такого отношения оценки, которые учителя дают своим мальчикам, не коррелируют с данными проверочных работ, и выигрывают от этого несоответствия всегда девочки.

Как писала автор книги «Война против мальчиков: как ложно понятый феминизм портит жизнь молодых людей» Кристина Хофф Соммерс, «идея о том, что школы и общество подавляют девочек, породила целый ряд законов, направленных на то, чтобы возместить нанесенный им ущерб и лишить мальчиков несправедливого превосходства». В другой своей книге автор продолжила мысль: «Это считается всем известным фактом. Но это неправда». Она вспоминает известный случай в нью-йоркской школе Скарсдэйл: там на собрании, посвящённом успеваемости, один из учеников выступил с докладом о том, что девочки не то что не находятся в заведомо невыгодном положении – наоборот, намного опережают мальчиков (по их же собственным школьным записям).

Исследование на тему успеваемости мальчиков провел также профессор Университета Джорджии Кристофер Корнуэл, профессор Университета Джорджии, который пришел к сходным выводам. Он доказал, что, действуя в рамках пропитанной теориями феминизма парадигмы образования, педагоги с самых первых классов систематически переоценивают успехи девочек и недооценивают достижения мальчиков.

Доктор Корнуэл проанализировал результаты тестов и даваемые детям учителями оценки, начиная с подготовительной школы и до пятого класса и обнаружил, что преподаватели всех дисциплин оценивают мальчиков ниже, чем следует из результатов тестов. Причина кроется в том, что учителя и преподаватели (по статистике в большинстве своем женщины) дают мальчикам оценки без опоры на объективные результаты тестов. Мальчики регулярно получают заниженные по сравнению со своей реальной академической успеваемостью отметки. Мальчики значительно отстают от девочек по отметкам, несмотря на то, что тесты по математике они решают не хуже девочек, а по другим естественным наукам – намного лучше.

Как выяснилось, после пятого класса оценка успеваемости ученика становится вопросом «субъективной оценки ребенка учителем» и в еще меньшей степени ориентируется на объективные данные тестов. По словам доктора Корнуэла, учителя предпочитают оценивать детей по их «социоэмоциональным навыкам». Это оказывает значительное влияние на их дальнейшие успехи, так как, при всей важности тестов, будущее учеников зависит от выставляемых учителями оценок. Если же устранить фактор некогнитивных навыков, разрыв между мальчиками и девочками по чтению практически полностью исчезает. По словам ученого, он был «удивлен», что мальчики, хотя и обгоняют девочек по математике и естественным наукам, отстают от них по оценкам учителей. Более того, подобное неравенство между полами в плане академических успехов оказывается намного серьезнее неравенства между разными этническими группами. Доктор Корнуэл отмечает, что «разрыв между мальчиками и девочками в оценках по чтению больше, чем между светлокожими и темнокожими учениками на 300 с лишним процентов», а по совокупности дисциплин он составляет 40%.

Заниженные оценки – далеко не единственная проблема, с которой сталкиваются в настоящее время мальчики. Непомерная и неразумная увлеченность идеями защиты девочек и гендерного уравнивания привела к тому, что судьбы молодых людей оказались под угрозой. Исследователи призывают учителей и социальных работников обратить внимание на потребности и мышление мальчиков, скорректировать образовательные и воспитательные программы, чтобы дать им возможность выучиться и состояться в жизни.

Harland, K. And McCready, S. (2012) Taking Boys Seriously: A Longitudinal Study into adolescent male School-Life Experiences in Northern Ireland. Department of Education and Department of Justice, Centre for Young Men’s Studies Publication

http://www.familypolicy.ru/read/1459

Кирпич на голову учителя

У врачей, педагогов и социальных работников появятся кодексы профессиональной этики
Минтруда РФ разрабатывает законопроект об этических стандартах для представителей ряда профессий бюджетной сферы. Если документ, проект которого опубликован на сайте ведомства, будет принят, собственные кодексы чести в скором времени могут появиться у врачей, педагогов и социальных работников

Предложенный законопроект предусматривает изменения в законодательстве о социальном обслуживании, об образовании, об охране здоровья и в ряд иных актов, чтобы, как пишет «Российская газета», «определить порядок разработки и утверждения кодексов профессиональной этики работников отрасли социальной сферы». До сих пор в российском законодательстве норм, определяющих порядок подготовки и издания профессиональных этических правил, просто не было.

Между тем во многих странах мира кодексы этики для различных видов деятельности в системе государственного управления существуют уже очень давно, как часть профессиональных стандартов. Это некий свод норм поведения, считающегося уместным для человека той или иной профессии.

«В Америке, например, кодексы поведения разрабатываются и для отельной фирмы, и для отдельного профессионального сообщества, — рассказал «СП» завкафедрой психологии РГТЭУ, психоаналитик Павел Гуревич. — Даже самая маленькая компания там имеет свой собственный этический кодекс – в нем есть рекомендации как для рядовых сотрудников, так и для руководителей высшего звена. Это так называемая «ситуативная этика», этика на определенные ситуации. Например, человек поступает в фирму, и там могут быть особые правила: не увлекаться, скажем, амурными отношениями на работе. Человек подписывает договор, и если это условие нарушит, то его изгоняют. Так, кстати, никто не задается вопросом: надо ли заниматься доносительством. Если официантка уронила поднос с посудой, об этом начальство узнает немедленно – сообщит коллега этой официантки. Он обязан это сделать. Те же нормы существуют у учителей, врачей, психоаналитиков – практика эта довольно известная».

«СП»: — Приживется ли она у нас? И, вообще, подобные своды правил как-то влияют на личностные и профессиональные качества человека?

— У нас, к сожалению, нет у многих готовности, соединять правила с реальным поведением. А работают этические кодексы только в правовом обществе. Я бы так сказал, в любом обществе есть три «скрепы»: интересы, мораль и право, т.е. все должно быть в гармонии. Люди объединяются по интересам, по нравственным принципам, которым они следуют, по правосознанию. Но когда общество безнравственно в целом, когда нет разработанных юридических законов, то этот вопрос становится абстрактным: «Надо ли?». Ну, конечно, надо. Только что надо? А надо, чтобы общество было нравственным, было правовым. А когда общество дремучее, и вдруг дается клятва где-то в отдельно взятом коллективе — это, на мой взгляд, абсурдно. Так что начинать надо с разработки законов по тем ситуациям, которые никогда не были предметом юрисдикции. Даже советская идеология апеллировала к нравственности. А мы сейчас об этом вообще не говорим, не задумываемся даже, насколько нравственно то или иное деяние. А когда человек понимает, что ему это сулит выгоду, то он переступает все нравственные нормы: может украсть, заняться рейдерством и даже убить.

«СП»: — Так нужны ли отдельные нормы профессиональной этики?

— Затрудняюсь все-таки ответить одним словом: да – нет. Нужны, наверное. Но только если это будут не какие-то формальные вещи. Можно ведь написать все, что угодно. А что будет на самом деле? Вот, что важно.

Эксперт «Центра медицинского права» Андрей Карпенко убежден, что для работников отечественного здравоохранения такой кодекс просто необходим:

— Вообще основным вопросом юриспруденции – самым-самым главным – является вопрос: где границы между теми сферами нашей жизни, которые должны регулироваться законами, и той сферой, которая не должна этими законами регулироваться. Эта грань очень расплывчатая. И чем больше мы сместимся в сторону той сферы, которая должна регулироваться хоть какими-то нормативными актами, тем лучше. Потому что наше общество, увы, далеко не совершенно, и всегда лучше, чтобы был хоть какой-то нормативный акт. Пусть это даже будет этический кодекс, или что-то в том же духе. Это мое личное мнение.

«СП»: — Кто должен определять «правила игры»?

— Исключительно профессиональное сообщество. Врачебную этику, понятно, должно разрабатывать врачебное сообщество. Этику педагога – педагогическое.

Сопредседатель Межрегиональной профсоюзной организации «Учитель» Андрей Демидов, в свою очередь, довольно скептически оценивает полезность этических постулатов, спущенных «сверху»:

— Откровенно говоря, не думаю, что Министерству труда или Министерству образования надо озаботиться какими-то этическими кодексами для педагогов. Потому что на уровне профессиональной культуры эти нормы давно сложились. Всем понятно, что педагогу не стоит ни на рабочем месте, ни за его пределами ругаться матом, подрабатывать в стриптизе или еще каким-то образом дискредитировать образ учителя. Есть более серьезные проблемы.

«СП»: — Например?

— Например, при интерпретации статей закона об образовании или Трудового кодекса, где говорится, об основании увольнения педагога, совершившего аморальный поступок. Проблема в том, что, в сущности, нет внятного разъяснения от законодателя, что подразумевается под аморальным поступком. И естественно, что на местах, в случае каких-то конфликтных ситуаций руководители учреждений образования могут трактовать это положение очень широко и не в пользу учителя. И если бы (в данном случае) Минобразования официально разъяснило бы, что подразумевается под аморальным поступком со стороны педагога (пусть они и не называют это этическим кодексом, но просто попытаются интерпретировать норму, которая реально может педагогу поломать жизнь), было бы неплохо. По крайне мере, с этим можно было бы работать. Это можно было бы отнести, допустим, в прокуратуру или в суд или даже Конституционный суд на предмет нарушения прав личности. Пока каждая ситуация рассматривается индивидуально — это плохо, потому что создает угрозу произвольного толкования.

«СП»: — А насколько учитель может быть свободным, скажем, в политических предпочтениях?

— Есть такое понятие, как запрет на профессию, для тех педагогов, кто был осужден по экстремистской статье. Но это опять же очень спорная вещь. Хотя к нам в профсоюз не поступало еще заявлений от педагогов, которых на этом основании вышвыривают из школы, тема для обсуждения здесь есть. Дело в том, что экстремизм тоже внятно не разъяснен в законодательстве. Мы знаем, что например лозунги «Долой самодержавие!» или «Права не дают, их — берут»» некоторые эксперты готовы признать экстремистскими. Это известная проблема, касается она и педагогов, тех, которые имеют активную гражданскую позицию и участвуют, например, в оппозиционных акциях. Поэтому в данной ситуации разъяснение, что такое экстремизм, было бы весьма и весьма полезным. Но это, наверное, вопрос уже ни к министерству, а к нашему Конституционному суду или Верховному. Кроме того, в последней версии закона об образовании появилась новелла о том, что учитель может быть наказан (вплоть до увольнения), если он якобы способствовал разжиганию национальной, социальной, религиозной и прочей розни, путем (цитирую) «сообщения учащимся недостоверных сведений о культурных, религиозных, и прочих исторических особенностях развития тех или иных народов».

Но нельзя не понимать, что трактовка, что способствует разжиганию, а что не способствует – это схоластика, и, в общем, подвести под наказание можно любого. Особенно это касается историков и обществоведов. Потому что там каких то твердых истин, которые нельзя интерпретировать, практически и нет. Поэтому мы хотим знать, имеет ли учитель право интерпретировать исторические факты: если — да, то, в каких пределах. Вот те проблемы, которые сегодня связывают учителя по рукам и ногам. Поможет их решить какой-то этический кодекс, который министерство выдаст как бы «вниз», в массы? Мне кажется, что это неактуально. Это будет всего лишь еще один камень, кирпич, который уронят на голову учителю.

http://svpressa.ru/society/article/64623/

Комментарий. Власть придумывет способы удержания учителя в зоне безусловной управляемости. Другой цели введения стандарта учителя я не вижу. Вот и начинала бы власть с себя. А то именно сегодня глава Комиссии по этике, глава Центральной контрольно-ревизионной комиссии «Единой России», депутат Госдумы с 1999 года Владимир Алексеевич Пехтин сдал мандат. Человек, смотрящий за этичностью поведения, сам оказался нечистоплотен. Чтобы он там не говорил, а без серьезных оснований такое лицо от мандата не отказалось.

Ребята, прежде чем вводить стандарт для учителя, введите стандарт для себя, любимых, покажите как надо следовать этому стандарту, а иначе какое у вас моральное право даже говорить о стандарте для учителя?

http://www.shevkin.ru/?action=ShowTheFullNews&ID=863

Средняя зарплата учителя по стране составила 31 тысячу рублей

Вадим Мелешко

Почему 11 субъектов РФ не выполнили распоряжение Правительства о повышении заработных плат педагогам? Ответить на этот вопрос постарались эксперты, выступавшие сегодня в РИА Новости на круглом столе «Зарплата учителей: проблемы роста».

Как заявила заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию Ирина Мануйлова, главная из причин заключается в том, что впервые было решено соотносить заработную плату учителей не просто со средней по региону, причём за прошлый год, а привязывать её к зарплате непосредственно на данный период. Кроме того, если раньше речь шла только об учителях-предметниках, то теперь к общей массе прибавили и других школьных педагогов (то есть ещё плюс 200 000 человек). В результате пришлось искать дополнительное финансирование в размере 15 миллиардов рублей.

По словам Мануйловой, государство готово и впредь повышать зарплаты педагогам. Однако оно вправе рассчитывать на то, что и качество образования также должно повыситься. Правда, как выяснилось в ходе обсуждения, пока не существует системы, которая позволила бы в режиме реального времени оценивать динамику изменения уровня обученности и воспитанности каждого школьника. Но, во-первых, работы по её разработке уже ведутся, а во-вторых, очень многое здесь отдано на откуп самим школам, администрация которых всегда точно знает, кто из коллектива какие успехи показал за тот или иной период в работе с теми или иными детьми.
Примечательно, что все присутствующие на круглом столе сошлись во мнении: успехи педагога должны отразиться на его зарплате. Однако ни в коем случае нельзя допустить ситуации, когда учителя на первое место ставят количество проведённых мероприятий, а не то, насколько сами мероприятия повышают качество образования.

«Зарплата должна быть достойной, чтобы гарантировать педагогу уверенность в завтрашнем дне», — сказала член Комитета Совета Федерации по науке, образованию, культуре и информационной политике Людмила Бокова.

На сегодняшний день размеры среднестатистической зарплаты учителей сильно отличаются в зависимости от региона. К примеру, на Чукотке сумели достигнуть планки в 100 000 рублей, в Москве — 57 000. Немало регионов, где учительская зарплата не превышает 20 000. В целом же по стране средняя зарплата учителя составила 31 000 рублей.

http://ug.ru/news/6969

комментарии:

Доповышались! Спасибо! После последнего повышения в школе нет сопровождающего педагога при подвозе детей, нет библиотекаря, сняты доплаты за классное руководство, нет кружков, сняты доплаты за почетные звания «Почетный работник образования» и «Заслуженный учитель РФ». И даже при голых ставках выделенных средств не хватает! Повышайте еще!
20 февраля, 19:02
Лера Beliy
Приравняли к средней зарплате. Если рабочий будет на производстве пахать на полторы ставки (как делают учителя),то разрыв бедет на 15-20 тысяч.Надо брать ставку учителя и ставку на производстве и их сравнивать.
20 февраля, 19:33
Арсений Попов,провинциальный учитель
Как про другую страну чатаю. Даже не верится, что где-то учитель может получать не то что 50 или 70 т.р., но и 30 или даже 20. Не укладывается в голове. Да ну не может быть.
сегодня в 06:45
Остап Бендер
Что за бред: на Чукотке у учителей заработная плата 100 000 рублей? У меня жена (стад 20 лет) работает на 2-х ставках в школе заработная плата со всеми северными надбавками 55 000. А под 100 они получили в декабре месяце за счёт премии!!!! В январе и в феврале 2013 года зарплата около 55 000 рублей. Зачем всю страну вводить в заблуждение, о том что на Чукотке учителя получают большие деньги. При этом, почему-то, не пишется о ценах на Чукотке. К примеру, баночка сметаны-100 р., 1 кг бананов-до 450 р., яблок-до 450р, помидоров — до 450 р. И вот пойми теперь, 55000 р. много это или мало….

Зарплата учителей в регионах не выдерживает… ожиданий

Как растет уровень зарплат учителей по России в целом? В чем главная причина низких показателей роста зарплат и кто в этом виноват? Эти вопросы звучали вчера на круглом столе в РИА “Новости”.

Резкое повышение расходной части регионального бюджета — главная причина возникших сложностей по выполнению обязательств по увеличению зарплат педагогам, считает заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию Ирина Мануйлова. Зарплата учителя сегодня исчисляется в соответствии со  средней по экономике региона за текущий период, а не за год, как было ранее. Это вынудило регионы принять меры, чтобы довести цифры до нужных показателей. К  “неуспешным” отнесено 11 регионов,  семь из которых обязались найти внутренние ресурсы для доведения зарплат до необходимого уровня в ближайшее время.

На региональных плечах лежит весь груз платежей, считает директор Института развития образования Высшей школы экономики Ирина Абанкина. Федеральные субсидии не покрывают всех затрат. Кроме того, у разных регионов разные коэффициенты к зарплате. Поэтому средняя зарплата исчисляется уже с коэффициентом региона, а по существу, ее покупательская способность может быть и ниже, отметила Абанкина. По итогам мониторинга, который провела ВШЭ в прошлом году, ожидания роста зарплаты педагогов опережают реальность: в 2012 году зарплата учителей выросла в два раза, а ожидания роста — в 3,5 раз. Разрыв между ожиданием и действительностью в дальнейшем будет не снижаться, а только увеличиваться, добавила Абанкина.

Нет ни одного региона, в котором средняя зарплата учителя была бы ниже средней по региону, отметила член Комитета Совета Федераций по науке, образованию, культуре и информационной политике Людмила Бокова. Так, в Саратовской области средний уровень зарплаты по региону составляет 16 600 рублей, а учитель получает на три тысячи больше. Максимальную зарплату получают учителя Чукотского АО (до 100 тыс рублей). Минимальный уровень зарплаты, по ее информации, составляет 12 тысяч рублей.

Педагоги ждут серьезной прибавки, а  чиновники улучшения показателей. Повышение зарплаты должно привести не к увеличению количества образовательных услуг, а к повышению их качества, считает Ирина Мануйлова.

Правда, фонд оплаты труда учителя зависит на сегодняшний день от количества учащихся. И в этом серьезная проблема мотивации учителя, считает член Общественной Палаты, президент образовательного холдинга “Наследник” Любовь Духанина. “Сегодня в стране нет системы постоянного мониторинга каждого школьника, его достижений и развития, исходя из которой можно было бы четко мотивировать учителя и рассчитывать его зарплату. Такие системы в международной практике существуют, но наше педагогическое сообщество к ним пока еще не готово. Выстраивать сложную аналитику придется самому педагогу, после всех уроков, после проверки всех тетрадей и заданий, после подготовки на следующий день. Это реально увеличивает нагрузку на учителя”.

Эльвира Федюшина

http://pedsovet.org/content/view/18291/341/

РГТЭУ победил. Поддержат его или добьют?

В декабрьском протесте студентов и преподавателей Российского государственного торгово-экономического университета главным лозунгом были слова: «Не дадим Ливанову провалить реформы Путина!» Большинство студентов не воспринимали псевдолиберальных призывов и обратились за правдой к власти.

В чем суть нашего протеста? Не только в борьбе против фальсификации в отношении РГТЭУ показателей мониторинга деятельности вузов, но в нашем осуждении самих «черных списков» вузов, кулуарности и непродуманности решений Минобрауки. Коллектив РГТЭУ обратился к Президенту России В.В.Путину с призывом вмешаться и принять решения, соответствующее интересам России.

Не буду повторять доказательства фальсификации мониторинга, за которую никто не ответил, или нелепости присоединении РГТЭУ к РЭУ им. Плеханова (70 тыс. студентов – к 13 тыс., 1480 преподавателей, имеющих учёную степень, – к 782 и т.д.), сопровождавшемся ложью и оскорблениями в адрес преподавателей и студентов нашего университета. Скажу о том, что, возможно, реально стояло за всей историей ликвидации РГТЭУ.

За последние несколько лет РГТЭУ стал лидировать среди вузов в сфере торгово-экономического образования. Не только по потенциалу ППС (хотя 89 докторов наук только на наших московских экономических кафедрах или 43 доктора наук на юридическом факультете РГТЭУ в Москве тоже многое значат). Важнее показатели результатов нашей работы.

В 2012 году из 5 проектов-финалистов II Конкурса инноваций для ритейла среди молодых специалистов и студентов Retail New Wave – 3 проекта студенческих команд РГТЭУ. Студенческая команда РГТЭУ с проектом «Система информационно-правовой поддержки ритейла «Retail Hotline» стала победителем. Второе место по итогам финала занял проект другой команды РГТЭУ – «МагАвто: отсекая лишнее». Компания АШАН,

присудила специальный приз за проект «МагАвто: отсекая лишнее» команде РГТЭУ. Также вручены специальные поощрительные призы двум проектам, наиболее заинтересовавшим производителей продовольственных товаров.

При участии в конкурсе на лучшую научную книгу 2011 года, проведённого в 2012 году Фондом развития отечественного образования, 10 ученых РГТЭУ стали лауреатами конкурса в 5 номинациях. Участвуя в том же году в 144 выставках (в том числе в 37 международных), РГТЭУ получил 572 награды, в том числе премии. У РЭУ, для сравнения, 69 наград, полученных при участии в 37 выставках (8 международных).

И вот в этой ситуации, развивая сотрудничество с 73 зарубежными университетами, в том числе по программам двойного диплома, уделяя особое внимание послесоветскому пространству, РГТЭУ стал инициатором нового образовательного проекта – мы предложили Правительству России создать на базе РГТЭУ Евразийский федеральный (или торгово-промышленный) университет. Соответствующие согласования прошли летом с Россотрудничеством и МИД РФ, с ЕврАзЭС и Евразийской экономической комиссией.

Именно этот проект был предложен и в Минобрнауки России. Заявление Минобрнауки 20 декабря 2012 г. при реорганизации РГТЭУ о том, что наш университет не предоставил никаких предложений о своей реорганизации – циничная ложь. Последние по времени наши предложения о Евразийском образовательном проекте были получены господином Д.В.Ливановым 17 декабря.

Почему именно РГТЭУ?

Евразийская интеграция – это прежде всего общее торговое и таможенное пространство. В ХХ веке именно наш вуз долгое время был всесоюзным торговым. И сейчас у РГТЭУ 26 филиалов в России (от Южно-Сахалинска до Смоленска, от Перми да Краснодара и Пятигорска), есть эффективная сеть СПО. Работает филиал в Бишкеке (Киргизия), проработаны вопросы об открытии филиалов в Бендерах (Молдавия), в Сербии и Украине.

Итак, кому-то очень не понравились наши усилия, направленные на наполнение евразийской интеграции реальным содержанием, особенно в условиях ВТО.

Перерыв в протесте коллектива РГТЭУ завершен, но мы продолжаем ждать ответа от Президента Российской Федерации. У него наше обращение, имеющее почти тысячу «живых» подписей, врученное главе государства в декабре на заседании Госсовета.

Мы признательны российским и зарубежным государственным и общественным деятелям, публично выразившим нам солидарность. Особо важно то, что в феврале 2013 года к Президенту России обратились в поддержку нашего евразийского образовательного проекта видные деятели Общероссийского Народного фронта С. Говорухин и А.Карпов, председатель Изборского клуба А. Проханов, лидер КПРФ Г. Зюганов.

Ситуация на текущий момент рубежна. Президент может одобрить евразийский образовательный проект с нашим участием, и мы с удвоенной энергией возьмемся за дело. Президент может одобрить действия Минобрнауки или просто ничего не ответить – и тогда ликвидация РГТЭУ состоится, его преподаватели и студенты распылятся по другим вузам. И в том, и в другом случае решение президента будет касаться не только РГТЭУ, но и всего российского общества.

За первый вариант говорят поручения Президента Правительству России от 23 января 2013 г., в соответствии с которыми Правительство обязано, во-первых, до 1 августа 2013 г. утвердить порядок осуществления мониторинга системы образования, а также перечень обязательной информации, подлежащей мониторингу, «обратив особое внимание на обоснованность принципов и критериев оценки с учётом специфики реализуемых программ, востребованности выпускников, на обязательное обсуждение принципов и критериев оценки с профессиональным и экспертным сообществом». Во-вторых, уже после этого в срок до 1 февраля 2014 г. обеспечить проведение на постоянной основе мониторинга деятельности вузов, реорганизации

неэффективных, «обратив особое внимание на соблюдение публичности и гласности, обеспечение прав обучающихся на завершение обучения в других образовательных учреждениях в случае реорганизации неэффективных ГОУ».

За второй вариант говорит срочный комментарий Председателя Правительства России о том, что исполнение поручения Президента не коснется вузов, которые уже подвергнуты реорганизации.

РГТЭУ подвергнуто, но оно ещё ждет и надеется. В особых сомнениях студенчество – а не предал ли идеалы сопротивления ректорат, призвавший прервать протест и довериться Президенту. Мой иск о восстановлении в должности ректора находится в суде, и, надеюсь, будет рассмотрен по закону. Но это не решает вопроса об РГТЭУ.

Ожидание не может быть вечным. За первый месяц «реорганизации» из университета уволены или вынуждены уйти доктора наук, профессора Доброхотов Л.Н., Саенко Г.В., Станкевич З.А., Кузьмицкий А.А. и другие. Уволены кандидаты наук и видные общественные деятели И. Миронов, Н. Павлов, Н. Курьянович, десятки сотрудников. С увольнением декана факультета социальных технологий и заведующего кафедрой политологии профессора Чернышова А.Г. тут же подвергся расформированию сам факультет. Ликвидируются научные центры. И процесс «реорганизации» только начат.

Декабрьский протест РГТЭУ возымел действие. Это подтверждено поручениями Президента России 23 января. Коллектив РГТЭУ лег на амбразуру, чем спас систему образования от абсурда. Уже ближайшее будущее покажет, позволят ли нашему тяжело раненому университету выжить и встать в строй, или, когда остальные вузы радостно пойдут вперёд, нас тихо добьют.

Почетно быть героями, но мы ещё и сами готовы и можем работать на благо Родины. Очень хочу, чтобы это услышали и поняли.

http://argumenti.ru/economics/n377/234468

Министр с «уголовным прошлым»?

Олег Александров, 2013-02-21

Продолжаются скандалы в системе высшего образования в РФ. Так теперь студенты, учащиеся на военных кафедрах напуганы тем, что им теперь придется проходить сборы не один месяц, в девять. На фоне этого стали известны скандальные подробности из прошлого министра образования Дмитрия Ливанова, сообщили корреспонденту The Moscow Post в оппозиционных кругах.

Министр с «уголовным прошлым»?

Из студентов – в солдаты

Скандалы в Минобрнауки следуют буквально один за другим. Так сейчас внимание общественности приковано к возможности внедрения нового порядка военной службы студентов. Ведь сейчас для студентов вузов, обучающихся на военных кафедрах, ввести срочную службу в армии сроком на девять месяцев непосредственно в частях по три месяца в год.

А вот три месяца, которых недостает до принятого сейчас годичного срока службы, предлагается засчитывать в счет обучения этих студентов на военной кафедре.

Эту инициативу, которую поддержали представители Минобрнауки, уже успели раскритиковать как сами студенты, так и преподаватели вузов. Ведь студентов лишают не только каникул, но и подготовки, в частности, к пересдачам экзаменов и зачетов, которые бывают в конце июня-начале июля и конце августа-начале сентября.

А ведь это очень важно для «технарей», которые не всегда успевают вовремя закрывать сессии.

Этот скандал, связанный с недовольством студентов, стал еще одним негативным эпизодом в карьере министра образования Дмитрия Ливанова.

Реформа или рейдерство

Данное обстоятельство наложилось на недавние скандалы, связанные со слиянием вузов, которое уже окрестили «рейдерством в образовании». Чего стоит только скандал, когда под видом слияния Российского государственного торгово-экономического университета (РГТЭУ) и Российского экономического университета имени Плеханова (РЭУ, «Плешка») фактически произошел обыкновенный рейдерский захват.

Кстати, экс-ректор РГТУ Сергей Бабурин объявил о том, что власти надумали заполучить помещения университета, чем и объясняется их решение о слиянии РГТЭУ и РЭУ имени Плеханова. А вернее о поглощении «плехановцами» территории «бабуринцев»!

А ведь теперь «раздербан» и «передел» в сфере высшего образования затронул уже многие ведущие российские вузы. Вот лишь некоторые примеры действий этой «фурсенко-ливановской системы».

Так Горный университет был реорганизован в структурное подразделение Московского института стали и сплавов, ректором которого ранее был сам министр образования Дмитрий Ливанов. В итоге МИСиС «отхватил» у Горного здании стоимостью около двух миллионов долларов в самом центре Москвы (Ленинский пр-т, д. 6). Отметим, что студенты Горного жаловались на это Дмитрию Медведеву, но эта жалоба ни к чему ни привела.

Далее вскоре произойдет объединение Государственного университета управления (ГУУ) и Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС), которая, в свою очередь, не так давно получилась методом слияния РАНХ И РАГС.

В итоге РАНХиГС «отхватит» шикарный комплекс ГУУ (Рязанский проспект, д. 99), а так же его филиалы и входящие в него институты.

Так же вскоре ожидается объединение МГУПП (университет пищевых производств) с МГУПБ (университет прикладной биотехнологии) и ГАИН (Государственной академией инноваций). Отметим, что в ходе этого процесса у ректора МГУПП Дмитрия Еделева (39-летнего сына экс-замглавы МВД) прошли обыски, а студенты МГУПП устроили массовый митинг протеста.

Так же состоялось слияние Налоговой академии и Государственного университета Министерства финансов с Финансовым университетом при Правительстве РФ. В итоге «правительственные финансисты» «оттяпали» здания Налоговой (4-й Вешняковский проезд, д.4) и ГУ Минфина (Златоустинский Малый пер., д. 7, строение 1)

Кстати, под «удар Ливанова» попали не только московские и федеральные вузы, но и институты из других регионов.

К примеру, в Петербурге в «черный список» «почему-то» попали Театральная академия с ежегодно зашкаливающим конкурсом, не страдающие от отсутствия абитуриентов ГАСУ и ИНЖЭКОН, Университет технологии и дизайна, Университет культуры и искусств.

Неэффективные реформы

Так же Ливанова обвинили в неэффективности проведения реформы в области школьного образования. В первую очередь это связано с тем, что из обязательных школьных дисциплин пропадают весьма важные предметы. Зато в школах полным ходом идет буквально «насаживание» преподавания религии.

Кстати, Ливанов провел серьезное «сокращение школьной литературы» . Из обязательного курса исключены «Медный всадник» Пушкина, «Дама с собачкой» и «Человек в футляре» Чехова, «Петербургские повести» Гоголя, «Одесские рассказы» Бабеля, «Тихий дон» предполагается изучать только в виде отдельных глав. Эти произведения будут изучаться только в углубленном курсе. Из XX века исключены поэзия Беллы Ахмадулиной, Владимира Высоцкого, Булата Окуджавы, проза Алексея Толстого.

Так неужели министр хочет лишить наших детей права на культуру?!

Коррупция «разъедает» Министерство образования

Однако, самым большим ударом по российскому образованию является коррупция. Ведь дело уже дошло до арестов в руководстве Миноборнауки!

Так недавно бывшему председателю Высшей аттестационной комиссии (ВАК) при Министерстве образования Феликсу Шамхалову было предъявлено обвинение в мошенничестве. Шамхалов обвиняется в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). По версии следствия, бывший глава ВАК, действуя вместе с неустановленными лицами, похитил 1,5 миллиарда рублей у Внешэкономбанка. Ранее сообщалось, что размер хищения составил 350 миллионов рублей.

Напомним, что глава ВАК Феликс Шамхалов был задержан 5 февраля, а через два дня его арестовали. Сообщалось, что Шамхалов является фигурантом дела о хищении 350 миллионов рублей, выделенных Внешэкономбанком в качестве кредита на строительство элитного жилого комплекса. Якобы банк выдал деньги компании ООО «Заречье 2», частично принадлежавшей Шамхалову, но жилой комплекс не был построен, а кредит — не возвращен. Экс-глава ВАК заявляет о своей невиновности. По его словам, строительство было заблокировано банком и управляющей компанией.

В рамках расследования дела в доме и рабочем кабинете Шамхалова прошли обыски. Помимо бывшего главы ВАК по делу проходит Антон Соловаров, гендиректор ООО «Заречье 2».

«Преступная связь» Шамхалова и Ливанова?

Причем, похоже, что это не единственное преступление, в котором можно обвинить Шамхалова! Ведь журналисты обращают внимание на «криминальное прошлое» экс-главы ВАК.

Вообще, по данным СМИ, о Шамхалове в Москве всерьез заговорили после того, как его «дагестанской бригаде» удалось, как тогда выражались, взять под себя научно- производственное объединение «Экономика» , располагавшееся в огромном престижном здании на Бережковской набережной в центре столицы. Для криминального мира Москвы первой половины 90-х годов это было значительным событием. Это означало, что «бригада Шамхала», как называли будущего главу ВАК в определенных кругах, в жестокой борьбе за дорогостоящую собственность сумела оттеснить конкурентов. Нетрудно предположить, что память о том, чего стоило Шамхалу завладеть НПО «Экономика», хранят лишь ряды могилок на Троекуровском да Хованском кладбищах.

А вот в 2000-х годах Шамхалов «засветился» в «криминальном скандале» вместе с будущим министром Ливановым!

Как выяснили журналисты, несколько лет назад, когда Счетная палата РФ нашла серьезные нарушения в Московском институте стали и сплавов (МИСиС) по линии его проректора Дмитрия Ливанова , то «закрыть» тему и вывести будущего министра из-под удара помог родной брат Шамхалова – Ферид Имирасланович, который тогда трудился на одной из ключевых должностей в СП РФ. К слову сказать, после скандала с братом Шамхаловым Ферид Имирасланович благополучно трудится на не менее хлебной должности замглавы Государственной инспекции по контролю за использованием объектов недвижимости правительства г. Москвы.

Куда исчезли деньги МИСиСа?

Кстати, когда Ливанов был проректором МИСиСа, там так же разгорелся еще один коррупционный скандал.

Напомним, что в 2004 году руководство МИСиСа незаконно перечислило бюджетные денежные средства на расчетные счета организаций, выполнявших строительные работы. По словам сотрудника ДЭБ, на тот момент удалось установить факты незаконного перечисления бюджетных ассигнований на сумму свыше 57 млн. руб.

По слухам, в этом скандале был замешан и Дмитрий Ливанов.

Кстати, после этого скандала он «почему-то» спешно покинул МИСиС и ушел на повышение в министерство, став в 2004 году директором департамента государственной научно-технической и инновационной политики Министерства образования и науки Российской Федерации, а затем и заместителем министра образования и науки Российской Федерации.

Так что, возможно, господин Ливанов и сам замешан в этом коррупционном скандале.

И вот после всего этого остается лишь один вопрос: «Как человек с такой сомнительной репутацией, как Дмитрий Ливанов, может быть министром образования РФ?!!»

http://moscow-post.ru/politics/ministr_s_ugolovnym_proshlym11029/

Что происходит… в школе

21.02.2013 13:42

Текст: Юлиана Лизер
В конце 2012 года правительство РФ утвердило план «изменений в отраслях социальной сферы, направленных на повышение эффективности образования». PublicPost публикует рассказы педагогов о тех изменениях, которые уже коснулись их лично, и тех, которых они только ждут — сегодня тему продолжает Антонина, учитель русского языка и литературы из подмосковного Красногорска.

О тех, кто идет работать в школу

У нас в школе еще считается, что коллектив молодой, потому что средний возраст учителя — 40-45 лет. Из моей университетской группы — 27 человек — в школе сейчас работают шестеро. Но я вообще думаю, что в эту профессию идет только тот, кто действительно хочет работать с детьми. Год от года дети все труднее, у них очень слабая мотивация к учебе, даже у тех, кто учится хорошо. Если люди идут в школу ради денег, то это не учителя. Становиться учителем стоит как минимум из принципа «если не мы, то кто?».

О списке рекомендованной литературы

Некоторые произведения из списка я не читала даже будучи студентом-филологом. Я неплохо отношусь к классике, но на дворе уже XXI век, а мы даже двадцатый в школе не проходим. ХХ век — это 11-й класс, когда детям уже не до литературы, они занимаются только в рамках подготовки к ЕГЭ. Соответственно, символисты, футуристы, акмеисты — все выпадает.

Дети уже не понимают героев классики. Объяснить им, почему Печорин — «герой нашего времени», практически нереально. «Слово о полку Игореве» мы в прошлом году разбирали с большим трудом — хотя читали адаптированный текст в переводе Лихачева. Они не могут ничего понять: почему князь Игорь избежал плена, отчего Ярославна плачет в Путивле на стене — только хлопают глазами и говорят: «Нам не интересно, мы не хотим».

Я не знаю, правильно ли это с методической точки зрения, но я использую отсылки к современной литературе, провожу какие-то исторические параллели. Я же вижу, как они оживляются, когда разговор заходит о чем-то близком. Причем дети современную литературу читают, насколько это вообще возможно — если учесть, что большую часть свободного времени они проводят за компьютером. Другое дело, что большинство учителей — люди старшего возраста. Им очень трудно объяснить, что современность тоже заслуживает внимания. При упоминании новых авторов лица напрягаются, а во взгляде появляется легкое недоумение. Мол, зачем это? У нас же есть XIX и XVIII века!

О религиозном воспитании

Два года назад у нас был электив (предмет по выбору — прим. ред.) для старших классов, обычно седьмым уроком. Недалеко от школы находится храм, оттуда приходил батюшка. Что он на своих уроках говорил, я, честно говоря, не знаю — заходил в рясе и что-то читал.

Вообще, контакт с этим храмом у школы довольно крепкий — батюшка приходит каждый год на первое сентября и благословляет учеников. Но никакой пропаганды я от него не слышала.

Сейчас у нас проводится электив только для восьмого класса, предмет появился с этого учебного года, и ведет его учительница истории в моем кабинете. Называется предмет «духовное краеведение». Судя по тому, что я наблюдаю… Первое время на доске оставались разные христианские термины, цитаты из Библии, такое облако тэгов. Сама я на этих уроках не была. Не хочу даже ради интереса — я придерживаюсь атеистических взглядов. Но это учебный предмет, он обязателен. Насколько я знаю, детям там не интересно.

В моем курсе словесности тоже есть раздел, посвященный Библии как литературному произведению. Но вот прошлом году ко мне подошел ребенок и сказал: «Я просмотрела учебник, знаю, что мы будем изучать Библию, и я на эти уроки не приду. Родители мне не разрешают. Дайте мне задание, я напишу реферат». Семья этой девочки — мормоны. Классный руководитель был в курсе, и на уроки девочка так и не ходила.

А вообще ни в прошлом, ни в позапрошлом году не было такого сумасшествия на тему сближения церкви и государства, как сейчас. Я не знаю, что будет дальше, но, судя по всему, «духовное краеведение» никуда от нас не убежит.

О фильтрованном интернете

В сентябре прошлого года у нас установили системные фильтры. С тех пор не открываются социальные сети и YouTube. Может, это и хорошо, но «Яндекс.Видео» и YouTube часто бывают полезны — там выкладывают видеоуроки, которые мы широко использовали. Теперь все приходится скачивать дома и приносить на урок на флешке. При этом у детей, конечно, есть планшеты и смартфоны — на переменах все сидят в Twitter и «ВКонтакте».

О «пропаганде гомосексуализма»

Я считаю, что этот закон школы касаться не должен. Если депутаты примут его в том виде, в каком он обсуждался, учителя очень сильно пострадают. Моя коллега преподает МХК (мировую художественную культуру — прим. ред.), мы с ней этот вопрос обсуждали — говорит, Древнюю Грецию придется перекраивать всю. Как рассказывать о Спарте, где мужчины воспитывали мальчиков, если нельзя говорить об однополых отношениях?

О бюрократии

Пожалуй, самая больная тема для учителей — это аттестация. Большинство говорит, что это не нужно. Очень часто слышу фразу: «Мы работаем, мы должны учить детей, а не зарываться в горы бумажек».

У меня сейчас вторая квалификационная категория, и до 2015 года я должна либо ее подтвердить, либо аттестоваться на первую. Проще аттестоваться на первую, но для этого нужно собирать портфолио — за все достижения учителя ему начисляются баллы, и это очень нудная система. Нужно все время собирать бумажки. О каждом участии в Олимпиаде — бумажку. О каждом докладе на каком-либо школьном методическом объединении — бумажку.

Еще сейчас нужно писать отчеты буквально по каждому поводу. Начиная с ежедневных пропусков. Я должна в специальную ведомость вносить фамилии тех, кто сегодня отсутствует, и ставить пометки, по какой причине, — то есть, по идее, каждый день после уроков я должна садиться, обзванивать всех отсутствующих детей и узнавать, где они… И заканчивая миллионом отчетов по каждой проведенной контрольной, по итогам четвертей. Это физически тяжело.

О подушевом финансировании

С введением подушевого финансирования у нас появились проблемы. Если в классе меньше 25 человек, то это уже совсем другая зарплата. Я сейчас классный руководитель, и для меня это актуально: зарплата учителя-предметника зависит от количества часов в неделю, а классного руководителя — от количества учащихся в классе.

Еще я третий год подряд заполняю раз в три месяца бумагу на стимулирующие выплаты. Вписываю туда все, за что, по идее, должна их получать — подготовка к ГИА и ЕГЭ, участие в конкурсах, занятия с одаренными детьми, с отстающими детьми — то есть все, что выходит за рамки урочной системы. В разные месяцы выходит по-разному, но около 25 тысяч я получаю.

О Москве и области

Я поняла свою ошибку уже когда устроилась на работу. Надо было идти работать в Москве. Потому что меня лишили даже подъемных, которые полагаются молодому специалисту. Все мои одногруппники получили по 30-40 тысяч в первый год работы и прибавку к зарплате 40%. Я не получила ничего, а потом мне объяснили: это — область. Хотя, когда я училась в университете, нам говорили, что какие-то надбавки должны быть везде. У тех, кто работает в Москве, зарплата выше моей примерно в полтора-два раза при одинаковом количестве часов.

О налоге на репетиторство

Появилось распоряжение, согласно которому с сентября 2013 года репетиторство будет облагаться налогом. Репетиторам придется подавать бумаги в налоговую инспекцию. Ты можешь оформить себя как индивидуального предпринимателя с получением ИНН, и тогда, насколько я поняла, ты можешь заниматься даже в школе. Хотя, судя по тому, что написано в новом законе об образовании, репетиторство теперь вообще должно быть запрещено. У тебя уже есть как минимум два вида заинтересованности (в новом законе об образовании вводится понятие конфликта интересов учителя — прим. ред.), одна из которых — материальная. А еще ты заинтересован в том, чтобы ребенок, с которым ты занимаешься, понимал твой предмет, а не просто отдавал тебе банкноты.

О показателях качества образования

Я это наблюдаю с первого года работы, и по мне это нечто вроде средней температуры по больнице. Высчитывать, какой класс учится хуже, а какой лучше — бесполезное дело. Каждый ребенок — личность. Я понимаю, что в моем восьмом классе, где 30 человек, я физически не успеваю к каждому подойти, но уравнивать всех неким среднеарифметическим показателем — это очень глупо. И эти гонки школ за место в рейтинге, у кого самый высокий показатель качества знаний — тоже глупость.

Хотя, если вспомнить курс государства — дети должны любить родину и спортом заниматься, — то все складывается в одну стройную линию. Никому не нужно, чтобы ребенок умел мыслить, нужно, чтобы он умел ставить галочки в тестах и стройным шагом идти, куда скажут.

Однако возможно, что такие рейтинги будут влиять на финансирование. И если, например, в школе много учеников не сдают ЕГЭ, к ней будут применяться репрессивные меры вплоть до слияния.

О новых стандартах образования

В прошлом году нам прибавили лишний час физкультуры — вместо двух часов в неделю стало три. Для этого учеников лишили одного часа русского языка; нам пришлось переделать программы и выкинуть развитие речи. У меня сразу сложилось в голове: занимайтесь спортом, а развивать речь и свободу мысли мы не будем. Правда, в этом году час русского вернули обратно, но только за счет «гимназического компонента» — это часы, которые распределяются на разные предметы по решению школьной администрации.

http://www.publicpost.ru/theme/id/3289/chto_proishodit_v_shkole/

ПЯТЬ ТЕЗИСОВ ОБ ОБРАЗОВАНИИ

Публикуем статью Павла Кудюкина, члена Оргкомитета по созыву учредительной конференции Свободного профсоюза преподавателей России «Университетская солидарность»

  1. 1. Общественный заказ на бесплатное и качественное образование

Обязательно найдётся кто-то, кто укажет, что бесплатного ничего не бывает, а то и процитирует любимую поговорку Маргарет Тэтчер. Поэтому сразу уточним, что «бесплатное» означает бесплатное для получающего образование и его семьи, финансируемое обществом либо из бюджета, либо в иных институциональных формах.

Общество должно чётко определять, что именно и в каких объёмах оно обязано финансировать в образовании. Поскольку Россия, вопреки широко распространенным предрассудкам, страна небогатая, мы вынуждены по одёжке протягивать ножки и не можем гарантировать всеобщее бесплатное образование любого уровня и любого профиля. Другой вопрос, что это не основание для тотальной коммерциализации и превращения системы образования в сегмент рынка.

Мы должны понимать, что в системе образования можно выделить две компоненты : есть образование (и тесно связанное с ним воспитание, социализация), есть профессиональная подготовка. Образование – несомненно общественный интерес. Каждый гражданин в меру своих способностей должен иметь возможность освоить некоторый минимум научных представлений о мире и обществе, и эта образовательная, она же общекультурная компонента несомненно должна финансироваться обществом. Более того, в определённых объёмах (для современной России следует говорить о полном общем образовании) такое образование должно быть не только правом, но и ОБЯЗАННОСТЬЮ гражданина.

С профессиональной подготовкой сложнее – ведь есть целый ряд профессий и специальностей, которые используются практически полностью в коммерческом секторе. И здесь целесообразно ставить вопрос либо о финансировании с привлечением частных средств, либо о софинансировании. Если профессиональная подготовка жёстко привязана к конкретному типу производства, она должна финансироваться работодателем, поскольку именно он заинтересован, чтобы его работник был достаточно квалифицирован для исполнения своих функций.

Интересно, что российский крупный бизнес выступает как раз с противоположной позиции – за максимальную коммерциализацию высшего образования и перекладывание расходов на профессиональную подготовку рабочих и средних технических кадров на государство. Говоря о реальной проблеме нехватки таких квалифицированных кадров, он призывает именно государство заняться её решением.

Говоря о высшем профессиональном образовании, мы тоже должны учитывать, что многие специальности востребованы полностью или преимущественно коммерческим сектором, и здесь возможно сочетание государственного заказа на подготовку специалистов за бюджетные средства с корпоративным финансированием и частным финансированием (с развитием системы доступного, не кабального кредита).

При этом даже при подготовке специалистов для коммерческого сектора финансирование общекультурной, общественно значимой компоненты образования должно осуществляться обществом.

Мы не должны догматично отстаивать исключительно общественное финансирование везде и всегда, но мы безусловно за бюджетное финансирование общего образования при обеспечении его достойного качества, дающего возможность человеку спокойно переходить на следующие стадии образования – после школы нормально поступать в ВУЗ, в том числе и элитный, из бакалавриата – в магистратуру и далее в аспирантуру. Естественно, не запрещая гражданину, если у того есть желание и возможность, оплачивать частных учителей, отправлять ребенка куда он хочет – в отечественную частную школу, в британскую public school, хоть в Китай – это его право, на которое мы не посягаем. Но для подавляющего большинства российских детей общество должно обеспечить возможность учиться здесь, за общественный счет и получитькачественное образование.

  1. 2. Учитель – важнее чиновника!

Наши неолиберальные идеологи реформы образования предлагают стоить дом с крыши. «Давайте, – говорят они, – выстроим систему элитного образования, выделим несколько десятков лучших университетов, дадим им особый статус, накачаем в них ресурсы, и вот они-то и вытащат страну». Подход абсолютно порочный, потому что не может существовать полноценного элитного образования, если у него нет возможности черпать тех, кого оно будет учить, из очень широкой массы людей, получивших массовое, но хорошее общее образование. И потому мы должны заботиться в первую очередь о массовом общем, а не элитном высшем образовании. А это – среди прочего – проблема школьного учителя и педагогического высшего образования. Между тем именно последнее оказалось под ударом в связи с пресловутым рейтингом.

И опять мы видим какую-то вывернутую наизнанку логику. Да, когда говорят о двойном негативном отборе (в педвузы идут не лучшие абитуриенты, а из выпускников в школу идут в основном те, кого больше никуда не берут), это во многом верно. Только вот выводы из этого странные делают, ведя дело к уничтожению педагогического образования «как класса». Или ещё (и это применительно не только к школьному, но и к высшему образованию): качество работы преподавателей нас не устраивает, давайте повысим качество, а уж затем повысим оплату. Очевидно, что повышать качество предполагается путём бюрократического «перебора людишек».

А не начать ли с того, что повысить оплату педагогического труда, чтобы школьному учителю и вузовскому преподавателю не приходилось жить по известному высказыванию: Если работать на одну ставку, то есть не на что, а если на две – то некогда? И снизить безумный, зашкаливающий уровень нагрузки. И тем самым создать возможность для проведения реального конкурсного отбора на педагогические места, чтобы повысить общий профессиональный уровень. Вот в Москве ввели «лужковские» надбавки для школьных учителей, и в школы стало непросто устроиться на работу.

Зарплата преподавателя должна обеспечивать не только физическое воспроизводство, но и культурные потребности. Педагог по самой природе своей профессии должен читать книги (и не только по специальности), следить за новинками культуры и искусства, ходить в театр, ездить за границу, наконец. А его нагрузка должна оставлять время и силы для всего этого. Помимо оплаты речь должна идти и о социальном пакете (повышенная пенсия, добровольное медицинское страхование и т.д.), который должен дополнять не самый высокий уровень оплаты. Не исключено, что такой социальный пакет должен, с учётом бедственного состояния региональных и муниципальных бюджетов, финансироваться из федеральных средств.

Подъём материального уровня преподавателей должен быть подтянут к пока ещё высокому социальному престижу преподавателя (пока что, по опросам, преподаватели находятся в высших строчках тех, кому доверяют) и подкрепить этот престиж и статус.

Стоит напомнить, что Южная Корея начинала свой модернизационный прорыв с того, что ещё в 1950-х гг. школьному учителю было установлено жалованье на уровне армейского капитана (в только что закончившей войну стране это были очень немалые деньги).

  1. 3. Научная и светская картина мира

Наши «реформаторы», сосредоточиваясь преимущественно на организационно-экономических и финансовых аспектах, почти не затрагивают вопрос о содержании образования (что, может быть, и к лучшему, учитывая результаты в тех случаях, когда этим вопросом занимаются). Однако и здесь мы видим всё более тревожные сигналы в виде ФГОСов и клерикального наступления на образование.

Вопрос о содержании образования – центральный. Ради чего мы учим? И чему мы учим? Образование должно формировать научную и светскую (рациональную, просвещенческую) картину мира. И здесь мы должны избежать двух опасностей – кокетливого постмодернистского отрицания истины и догматизма. Клерикальное наступление идёт во многом благодаря именно постмодернистскому подходу: «объективной истины не существует», «у каждого есть право на своё представление о мире», «не важно, чему именно учить» и т.д. Но при этом церковники-то как раз настаивают на том, что их истины – безусловны и абсолютны.

Человек, получивший полноценное образование, вовсе не обязательно помнит всё, чему его учили. Но он по крайней мере имеет основу для того, чтобы понять, почему не имеют отношения к науке креационизм или «фольк-лингвитика», торсионные поля или конспирологические концепции истории и политики. Не думаю, что школьник должен обязательно знать названия всех элементарных частиц с их характеристиками. Но он должен обладать основными знаниями о развитии нашей вселенной и устройстве материи.

В то же время он должен понимать, что истина, как говорил Гегель, «не отчеканенная монета, которую можно положить в карман», её познание – это сложный и бесконечный процесс. И общее образование должно дать представление об основных методах научного познания как этого бесконечного продвижения к истине. И понимание, что мир познаётся и осваивается человеком не только рационально, но и чувственно-эстетически. И ещё (самое, быть может, главное) – образование должно научить задавать вопросы, привить человеку вкус к познанию, желание и умение учиться всю оставшуюся жизнь.

Религиозные убеждения – вещь уважаемая, но религия к общественному образованию и его содержанию отношения иметь не должна. Дело веры – личное дело каждого, вы можете верить во что хотите, но понимайте, что это к науке отношения не имеет. Школу необходимо оградить от поползновений ввести даже в замаскированной форме религиозное обучение. Никаких теологических факультетов и кафедр в государственных вузах быть не может. Это, кстати, полностью соответствует отечественной традиции – в российских университетах теологического образования изначально не было.

Хотите изучать религию – ради Бога! В семье, в воскресной школе, в медресе, семинарии, хедере… За счёт родителей, конфессий, религиозных объединений.

  1. 4. Образование как школа демократии и самоуправления

Если мы исходим из того, что образование – важнейший институт общественного воспроизводства, то оно может и должно стать ключевым инструментом демократизации общества. Если мы хотим, чтобы наше общество было демократическим, то мы должны с младых ногтей учить ребенка в доступных ему пределах управлению собственными делами и прививать элементарные навыки демократических процедур, демократического подхода к принятию решений, общественного диалога и уважения к позициям других.

Ясно, что не может существовать единой модели ученического самоуправления независимо от возраста учащихся или студентов. Какие-то простейшие элементы самоуправления своими делами могут быть освоены уже первоклассниками (да хотя бы вопрос о том, кому с кем сидеть и как столы удобнее для занятия расставить). А в старших классах объём вопросов, решаемых самими учащимися и тем более студентами в вузе, может быть уже очень значителен. Если мы не учим демократии, начиная с детского возраста, то мы в целом снижаем шансы на демократическое развитие.

Необходимо развивать и то, что заложено в действующем законодательстве: те же попечительские советы с представителями родителей, реализацию общественного контроля за распределением финансовых ресурсов, прозрачность их поступления и использования.

Вообще образование – это та сфера общественной жизни и экономики, где начала самоуправления могут формироваться и развиваться опережающим темпом по сравнению с другими отраслями. Вплоть до того, что в сфере высшего образования можно сформировать отраслевую систему самоуправления – высшая школа может самоуправляться не только внутри каждого учреждения, но и выше – министерство ему в общем-то не нужно. Вполне возможно решение общеотраслевых проблем общественным советом, сформированным самим сообществом и другими заинтересованными сторонами («потребителями»).

Для высшей школы такое самоуправление должно строиться на базе университетской автономии и внутреннего самоуправления. При этом есть вопросы сугубо студенческие, есть сугубо преподавательские, есть общие для всех работников ВУЗа и обучающихся в нём.

Вот такая сложно структурируемая система самоуправления, начиная со старшей группы детского сада или по меньшей мере с первого класса и кончая вузовским и послевузовским уровнем.

И не исключая самоуправление каждого человека своим непрерывным, в течение всей жизни образованием. Это необходимый элемент современного общества: сам человек решает для себя: «Мне не хватает таких-то знаний или умений. Я иду на такие-то курсы, нахожу такие-то обучающие Интернет-курсы, получаю платно или бесплатно формальное образование, просто занимаюсь самообразованием, читая книги».

  1. 5. Образование как общественное благо и как основа национальной безопасности

В условиях рыночной экономики знания могут капитализироваться, но само образование – не товар, а специфическое общественное благо, «общественно-значимое благо». Человек, когда учится, вкладывается не только в себя, он делает некое вложение в развитие общества в целом – становясь обществом образованных и активных людей, оно получает бульший потенциал для развития, для движения вперед, чем общество людей невежественных, задавленных и т.д. И вот именно поэтому общество ответственно за то, чтобы дать каждому желающему получить максимум образования, которое ему доступно по его способностям.

Напомню известное высказывание из позапрошлого века: «Битву при Садовой выиграл прусский школьный учитель». Широко распространённое качественное образование в каком-то смысле основа безопасности общества, основа его экономического развития, основа его внутренней связности. Образование как социальный лифт противодействует сегментации общества на жёстко отграниченные друг от друга слои и группы.

Более образованный человек менее склонен к преступности – это очевидный факт. Более образованный работник, хорошо сознающий свой классовый интерес, вряд ли пойдёт на слепой бунт, он сумеет использовать более эффективные и продуктивные формы классовой борьбы.

Ну и, наконец, тоже немаловажный вопрос – современные вооруженные силы требуют грамотных офицера и солдата. Как бы ни формировались вооружённые силы – на контрактной основе, по призыву или как комбинирующие элементы профессионально-контрактные и призывно-милиционные – в любом случае военнослужащий должен обладать определенным уровнем знаний, чтобы владеть современными оружием и техникой, чтобы «знать свой манёвр».

Павел Михайлович Кудюкин, доцент ВШЭ

http://unisolidarity.ru/?p=648

«КАК РЕФОРМИРОВАТЬ ВЫСШУЮ ШКОЛУ И ЗАЩИТИТЬ ИНТЕРЕСЫ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ И СТУДЕНТОВ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ»

Уважаемые коллеги! Приглашаем Вас на круглый стол: ««КАК РЕФОРМИРОВАТЬ ВЫСШУЮ ШКОЛУ И ЗАЩИТИТЬ ИНТЕРЕСЫ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ И СТУДЕНТОВ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ», который состоится 26 февраля 2013 г. в 18.30 в конференц-зале нового здания Международного Мемориала (адрес: Москва, ул. Каретный ряд, дом. 5/10)

Научно-информационный и просветительский центр «Мемориал»
Исследовательская программа НИПЦ «Мемориал» и ее сайт «Российские социалисты и анархисты после Октября 1917 г.: история, идеи, традиции дем. социализма и судьбы участников левого сопротивления большевистскому режиму»
Центр гуманитарных исследований Российской академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ
Фонд имени Генриха Бёлля Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук в Москве
Фонд Розы Люксембург. Филиал в России
Научно-просветительский центр «Праксис» при поддержке «Полит. Ру» проводят в рамках постоянно действующего семинара
«Левые в России: история и современность»
(рук. К.Н.Морозов, д.и.н.) круглый стол

«КАК РЕФОРМИРОВАТЬ ВЫСШУЮ ШКОЛУ И ЗАЩИТИТЬ ИНТЕРЕСЫ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ И СТУДЕНТОВ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ»

26 февраля 2013 г. в 18.30 в конференц-зале нового здания Международного Мемориала (адрес: Москва, ул. Каретный ряд, дом. 5/10)

В круглом столе примут участие:

Абанкина Ирина Всеволодовна — директор Института развития образования НИУ Высшей школы экономики;

Гусев Алексей Викторович, к.и.н., доцент исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, член Оргкомитета по созыву Учредительной конференции Свободного профсоюза преподавателей вузов России;

Дамье Вадим Валерьевич, д.и.н., Институт Всеобщей истории РАН, Федерация работников образования, науки и техники;

Кравченко Борис Евгеньевич, президент Конфедерации труда России;

Кудюкин Павел Михайлович, доцент Национального исследовательского университета Высшая школа экономики, зам. министра труда в правительстве РФ в 1991-1993 гг., член Оргкомитета по созыву Учредительной конференции Свободного профсоюза преподавателей вузов России;

Зуев Сергей Эдуардович, ректор Московской высшей школы социальных и экономических наук и декан ФГУ РАНХиГС при Президенте РФ, эксперт международных культурно-образовательных программ при Совете Европы;

Олейников Андрей Андреевич, к.ф.н., доцент РГГУ, член Оргкомитета по созыву Учредительной конференции Свободного профсоюза преподавателей вузов России и член редколлегии сайта «Свободный университет»;

Пономарёв Илья Владимирович — член фракции «Справедливая Россия», депутат ГД;

Шанин Теодор – профессор социологии Манчестерского университета, президент Московской высшей школы социальных и экономических наук.

Ведущий – Морозов Константин Николаевич, д.и.н., профессор кафедры гуманитарных дисциплин ФГУ РАНХиГС и кафедры Истории России Нового времени ИАИ РГГУ, гл. редактор сайта «Свободный университет» (http://unisolidarity.ru/ ).

САГА О КУРСОВЫХ

Публикуем размышления профессора, доктора географических наук   В.А. Шупера, посвященные процессам происходящим в современной высшей школе.

Заведующая кафедрой, умная и остроумная дама, всегда безупречно одетая и столь же безупречно владеющая собой, причем безо всяких видимых усилий, открыла заседание кафедры в прескверном расположении духа. Только что закончилось бурное заседание ученого совета факультета, на котором было объявлено о сокращении нормативной нагрузки преподавателя за руководство курсовыми работами с 10 час. до 1 час. На консультацию по курсовой работе отныне отводится …6 мин. И это в Российском университете дружбы народов, который изначально создавался для обучения иностранных студентов, далеко не всегда свободно владеющих русским языком!

Несчастные сотрудники, получившие обухом по голове, уже почти не отреагировали на другую замечательную инновацию: штат кафедры сокращается на 2,5 ставки, причем безо всякого уменьшения объема работы. Некоторые сразу же предложили себя в жертву, но заведующая не пожелала расставаться с проверенными товарищами по работе и предложила решение мудрое и справедливое: перевела себя и других штатных сотрудников на 0,7 ставки, а совместителей, работающих в НИИ, вроде автора этих грустных строк, с 0,5 ставки на 0,1. В полуобморочном состоянии сотрудники написали заявления с просьбой перевести их на 0,1 ставки, впрочем, 0,1 или 0 для них было уже почти безразлично.

Собственно говоря, душевная драма преподавателей – только от недомыслия, ведь ничего из ряда вон выходящего отнюдь не произошло. В университете давным-давно увеличивают нагрузку на преподавателей, загружая их совершенно бессмысленной и бесполезной работой. Это, например, написание пресловутых учебно-методических комплексов (УМК), объем которых может доходить до 150 стр. и в которых надо прописать все детали учебного процесса, включая номер аудитории на несколько лет вперед! Только заведующий кафедрой может оценить действительный уровень преподавания, но ему эти комплексы не нужны совершенно, ему достаточно посидеть на лекциях и семинарах. Если чиновники из ректората возомнили, что они могут нас контролировать с помощью этих УМК, то им это совершенно не по уму, поскольку преподавателям и ученым следует доверять, так же как и врачам, либо не прибегать к их услугам. Контролировать врачей могут только другие врачи, причем еще более компетентные. Если руководящие нами светлые гении считают, что они таким образом смогут распространять наши курсы на бескрайних просторах Родины, то им следует ознакомиться хотя бы с концепцией неявного знания М. Полани. Тогда даже до них дойдет, что без нас все равно ничего не передать, а с нами не нужны никакие УМК.

Впрочем, вполне можно допустить, что руководство не столько невежественно, сколько цинично. В МГИМО преподаватели иностранных языков должны писать после каждого устного экзамена кому и за что они снизили оценку. Стремление сделать оценку знаний студентов более объективной можно только приветствовать, но зачем тогда эта дурацкая писанина? Разве не лучше во всех отношениях вести аудиозапись экзамена и прослушивать ее в спорных случаях? Увы, чиновники привыкли работать с бумажками, а не с аудиозаписями, причем их диктатура стала еще нелепей и унизительней, чем в свое время диктатура пролетариата.

Столь же гнусно и с, казалось бы, самой возвышенной сферой творчества – научными исследованиями. Ректорат требует от преподавателей публикаций, причем исключительно в ВАКовских или зарубежных журналах, не давая при этом на научную работу ни времени, ни денег. Научная работа не учитывается в нагрузке научно-педагогического сотрудника, проректор и декан одобрительно кивают, когда заведующая кафедрой говорит с нотками укоризны в голосе, что преподаватели на свои деньги ездят на научные конференции. Профессору для переизбрания на должность надо опубликовать монографию объемом не менее 10 авторских листов, причем не в РУДН, который не желает тратить на это деньги. «Кому нужна Ваша книга!»  – отвечает ректор пожилому бедно одетому профессору, спросившему, не может ли ее издать университет, где он, в конце концов,  работает долгие годы. Позиция ректора проста, чтобы не сказать примитивна – если книга представляет ценность, автор найдет издательство и заключит с ним договор. Но если не представляет, то зачем ее вообще издавать?

Существуют четыре номинации для избрания профессором РУДН: профессор-методист, профессор-исследователь, профессор международного уровня и профессор-организатор. Последний должен принести родному университету не менее 5 млн. руб. и тогда университет будет предельно невзыскателен к его научным достижениям. Вот с этого и надо было начинать! Руководство интересуют только деньги, а ради них нужны рейтинги. Никакая наука не нужна, нужна ее имитация, во имя которой преподавателей заставляют публиковаться в каких-то сомнительных журналах, входящих однако в заветный список, издавать свои статьи и книги на свое скромное жалованье, из него же оплачивать свое участие в конференциях и т.д. и т.п. О каких знаниях студентов может идти речь, если декан строго-настрого запрещает отчислять кого бы то ни было без его одобрения, если лекции срываются из-за неявки студентов, в то время как у первого проректора главная забота – проверять, все ли вывешено на сайтах, например, есть ли там рейтинги успеваемости (как будто студенты не знают своих оценок)? Если все вывешено, то тогда уровень образования будет заведомо высоким.

Разве не удивительно, что нобелевскую премию можно получить без монографии, а переизбраться профессором на очередной срок нельзя?! Характерно, что в Институте географии РАН, где имею честь работать уже 35 лет, подобные требования могли бы вызвать только сарказм. Потому что в институте еще жив дух науки и существует «гамбургский счет». Потому что на заседаниях ученого совета заслушиваются и обсуждаются научные доклады и дело чести сотрудника, претендующего на высокий социальный статус в научном сообществе, выступать с докладами на ученом совете с той периодичностью, которая соответствует темпам его исследований, но по возможности все же не слишком редко.

Как сказал академик Л.А. Арцимович, в научной политике наша единственная опора – просто интуиция и здравый смысл. Когда нет ни того, ни другого, совершенно необходимы длинные списки публикаций, хотя на вес принимают только макулатуру, индексы цитирования, импакт-индексы и всякие подобные «показатели», якобы позволяющие руководить наукой тем, кто не является ученым по призванию и роду занятий. Кстати говоря, научный фальсификат прекрасно проходит все эти бумажные фильтры, чему последний пример – головокружительная научная карьера Ф.И. Шамхалова, защитившего кандидатскую диссертацию всего через год после окончания какого-то сомнительного вуза, ныне уже не существующего, докторскую – еще через три года, а на следующий год уже получившего профессорский аттестат, непонятно когда успев подготовить 5 кандидатов наук, что требуется для присвоения этого ученого звания по специальности, а не по кафедре. Характерно, что после ареста этого Кейнса XXI в., его бывший начальник, экс-министр образования и науки, ныне помощник президента  А.А. Фурсенко дал высокую оценку деятельности выдающегося экономиста на посту руководителя департамента министерства и председателя ВАКа, хотя его-то диссертации следовало бы проверить в первую очередь. Впрочем, почтеннейший А.А. Фурсенко заверил, «что Шамхалова проверяли» (цит. по http://www.vedomosti.ru/career/news/8846621/eksmin…).

Было бы наивно считать, что гротескная ситуация в РУДН – результат «перегибов на местах», тем более что ректор, В.М. Филиппов, долгие годы был министром образования, а сейчас назначен руководителем департамента министерства и председателем ВАКа. Выступления нашего премьера по вопросам науки и высшего образования так же чудовищно некомпетентны, как и решение об увеличении территории Москвы в 2,35 раза с приданием городу совершенно нелепой формы. Понятно, что и от Сколково пользы будет не больше, чем от расширения Москвы. Чудовищны по своему цинизму сетования премьера на неконкурентоспособность отечественных ученых. Разве у нас такие же возможности для участия в международном сотрудничестве/соперничестве, как у наших западноевропейских и североамериканских коллег?

Между тем речь вовсе не идет о том, чтобы дать нам денег на исследования, помочь с переводом наших статей на английский, направить на конференции и стажировки в ведущие научные центры. Вместо этого предлагается укрепить вузы и НИИ зарубежными учеными, хотя обойдется это во много раз дороже, а толку будет во много раз меньше. Люди, глубоко чуждые науке по складу ума, не могут или не желают понять ту совершенно очевидную любому нормальному ученому истину, что по-настоящему выдающихся ученых, увы, немного и к нам они не приедут дольше, чем на несколько дней ни за какие деньги. Достаточно вспомнить отказ, причем весьма саркастический, лауреатов Нобелевской премии по физике за 2010 г. А.К. Гейма и К.С. Новоселова от приглашения в Сколково. Настоящих ученых вообще трудно купить, они крайне заняты своими исследованиями и не любят от них отрываться. К нам поедут посредственности, озабоченные заработком и послужным списком.

Был у нас полгода на кафедре профессор из Штутгарта, рассказывавший нам с очень ученым видом о том, что мы знаем лучше него. Это не создавало проблем, коль скоро зарплату ему платил какой-то немецкий фонд, но каково будет, если подобному светочу свой, российский вуз будет платить больше, чем всем остальным на кафедре, вместе взятым? Будет ли он сам чувствовать себя комфортно или будет постоянно жаловаться руководству на критику коллег, которых обязательно надо будет приструнить не совсем демократическими и совсем не научными методами? Ведь и штутгартский профессор реагировал довольно болезненно на наши вопросы, которых могло бы быть гораздо больше. Но наши идеологические противники не столько невежественны, сколько циничны. Наука как таковая их не интересует вовсе, их интересуют рейтинги, а для повышения места в рейтингах нужны приглашенные профессора, уровень которых определяется с помощью других рейтингов, также не выдерживающих никакой критики и потому ей не подлежащих.

Интеллектуальное убожество наших реформаторов – результат принятия бесхитростного принципа: главное – держать покрепче Запад за хвост, а уж он-то знает куда бежать. Потому у них всегда много новых идей, но при этом ни одной собственной. Потому они считают, что в нашей стране ничто не может, а, главное, и не должно быть лучше, чем на Западе. Потому заимствуется все худшее, поскольку лучшее заимствовать гораздо трудней. Если в Европе и США системы, сходные с нашим ЕГЭ, имеют и достоинства, и недостатки, по крайней мере, они не коррупционны, то у нас нет и этого, что всем хорошо известно.

Между тем чудовищное невежество нашей молодежи, которую больше не учат, а натаскивают на ЕГЭ, уже не перспектива, а ужасная реальность. …Экзамен по дисциплине «Политическая карта мира» (специальность – государственное и муниципальное управление). Вопрос: изменения политической карты Европы после Первой мировой войны. Стремясь хоть что-то вытянуть из студентки, спрашиваю, в каком году была Октябрьская революция.

— В 1907.

— Что-о-о???

— Ну в 1927. Извините, у меня плохо с датами.

Не найдя на меня управу в деканате («Экзамен же по географии, а не по истории»), экзаменуемая решила по-человечески объяснить, что не сдавала по истории ЕГЭ. О таких случаях, любезные читатели, любой преподаватель будет рассказывать вам столько, сколько вы пожелаете слушать. Иногда приходится учить вычислять проценты студентов экономического факультета, прошедших сито ЕГЭ. Раньше такого не было.

Другой подобный пример – реформа высшего образования. Совершенно стихийно в нашей стране сложилась система, наилучшим образом отвечающая потребностям отечественного рынка труда и рынка образовательных услуг – это традиционная подготовка специалистов, как правило, на протяжении пяти лет, в сочетании с «болонским процессом», знаменитыми 4+2 (бакалавриат и магистратура). Возможность выбора создавала огромные преимущества для студентов. Ориентированные на работу за границей или в российских филиалах иностранных фирм, а также стремящиеся максимально повысить капитализацию своих дипломов без обучения в аспирантуре, выбирали «4+2». Более традиционно настроенные студенты, и их было подавляющее большинство, предполагали продолжить учебу в аспирантуре, либо работать в российских компаниях или на государственной службе и выбирали традиционные «5». Теперь этому бардаку в нашей исключительно упорядоченной стране решительно положен конец – бизнесу предложено сформировать спрос на бакалавров. Насколько они ему нужны в условиях катастрофического падения уровня образования  – это уже его проблемы, как, впрочем, и все остальное.

Между тем на Западе мыслящие люди смотрят в будущее безо всякого оптимизма. Они говорят нам, что главная причина всех кризисов – отсутствие общепринятых представлений о желаемых и необходимых социальных институтах. В 90-е гг. они настоятельно рекомендовали нам не ломать советскую систему образования, по их мнению, совсем не плохую. Попытка проведения радикальной, но недостаточно продуманной реформы среднего и высшего образования, причем не такой бездарной, как у нас, стоила президентского кресла Н. Саркози. На что надеются наши демократические реформаторы? На то, что у нас голоса можно будет подсчитать не так как во Франции, а так как нужно? Нашей стране совершенно не подходит американская модель организации высшего образования, поскольку эта страна всегда покрывала провалы своей средней и высшей школы за счет импорта мозгов. Западная Европа тоже идет этим путем во все большей мере. Россия же не имеет и не будет иметь такой возможности. Нам надо готовить гораздо больше высококвалифицированных специалистов, чем это требуется для развития страны, закладываясь на их неизбежный отток в более благополучные страны.

При этом высокий уровень высшего образования требует мощной фундаментальной науки. Не случайно состоятельные финны едут учиться в ведущие университеты США и Западной Европы, хотя среднее образование у них гораздо лучше, чем в этих странах. Между тем потребительское отношение к науке, всячески культивируемое в нашей стране, вполне отвечает менталитету реформаторов, гораздо худших временщиков, нежели деятели брежневского застоя, но лишает всякой перспективы страну. Чтобы раз и навсегда покончить с разговорами о катастрофическом отставании отечественной науки, надо смахнуть с пьедестала общенаучного лидера экономику с ее псевдонобелевскими премиями и восстановить физику, которой это место принадлежит по праву. В сфере экономических исследований наша страна действительно всегда очень отставала, а наша высшая школа сейчас массами выпускает полуграмотных экономистов, но причем здесь отечественная наука в целом? Если нобелевский лауреат по экономике 2008 г. П. Кругман призывает вытаскивать экономику из кризиса, наращивая бюджетные расходы, а лауреат 2005 г. Р. Ауманн с ехидцей рекомендует ему делать это на свои деньги, а не на деньги ни в чем не повинных налогоплательщиков, то это ли идеал объективного научного знания? С какой стати мы должны следовать за нашими реформаторами, жульнически заменившими преклонение перед научной истиной поклонением деньгам, которое им гораздо приятней и полезней?

Следует хорошо представлять, что существование демократии с необходимостью требует наличия публичной сферы, по Ю. Хабермасу, в которой люди служат непосредственно обществу, а не государству или бизнесу. Именно сужение публичной сферы рассматривается многим авторами как важный фактор, способствующий закату западной демократии. В советские времена ее функции в большой мере выполняла именно наука, ставшая наиболее крупным поставщиком диссидентов. Во всех общественных движениях, например, за спасение Байкала, ученые и писатели играли ведущую роль. Стремление государства подмять под себя и науку, и высшее образование – это глубоко антидемократическое стремление, развитие демократии, наоборот, требует уважения к Академии наук, углубления автономии университетов, которые сейчас министерство может сливать и разливать по собственному хотению, признавая их неэффективными на основе критериев, не выдерживающих никакой критики. Только тогда в стране будет подлинно независимая экспертиза, будет интеллектуальный климат, не допускающий осуществление совершенно безумных проектов, вроде тех, которые уже упоминались в статье.

Академик Р.В. Хохлов, возглавлявший МГУ в трудные годы брежневского застоя, поднялся на должность ректора с должности декана физфака. В этом качестве он преобразовал подготовку специалистов на своем факультете, сделав упор на овладение фундаментальными знаниями и развитие творческих способностей. Хохлов говорил, что постоянно получает нарекания от руководителей организаций, в которые приходят работать его выпускники, за то, что те ничего не умеют делать и их приходится всему учить. То ли дело выпускники МВТУ и других технических вузов! Это – готовые специалисты, которых можно сразу же употребить в дело. Хохлов спокойно воспринимал подобные нарекания, поскольку знал, что в дальнейшем они сменятся комплиментами, ибо питомцы его прекрасно проявляли себя, когда надо было решать нестандартные задачи, когда круто менялась тематика исследований и разработок, когда требовалось осваивать новые представления и методы.

Нелепая смерть Хохлова в 1977 г. в результате травм, полученных при восхождении на Памире, остановила глубокие преобразования в МГУ, который стал дрейфовать в том же направлении, что и страна в целом. Но сейчас стране надо вернуться именно на этот путь, поскольку другого пути в достойное будущее у нее просто нет. Вместо мелкого натаскивания на ремесло в ущерб фундаментальным знаниям надо развивать творческие способности студентов, которые позволять им адаптироваться к изменениям в быстро меняющемся мире. Университет – не бухгалтерские курсы. Недаром мудрая британская традиция предписывает никогда не отказывать при найме на работу выпускникам Оксфорда и Кембриджа, окончившим с отличием. Предполагается, что такие люди способны на многое.

Этот путь, которым шел Р.В. Хохлов, которым шли наши учителя, не для спринтеров, а для стайеров. Им не пойдут временщики, горизонт которых не простирается даже до ближайших президентских выборов, поскольку до них еще целых пять лет. Но, только дав решительный интеллектуальный отпор нашим реформаторам, можно дать и достойный ответ на вызовы времени, опираясь при этом на мысли и дела великих предшественников, самым внимательным образом изучая зарубежный опыт, но подвергая его строгому и справедливому суду на основе собственных представлений о должном и сущем.

В условиях катастрофического снижения интеллектуального уровня, в том числе и на Западе, где замечательный прогресс в методах исследований зачастую сочетается с глубоким теоретическим застоем именно в результате пренебрежения к фундаментальной науке и засилья сугубо прикладной тематики, такой «разворот над Атлантикой» позволил бы резко повысить конкурентоспособность отечественного высшего образования. Ведь мы всегда были интересны и коллегам, и всем мыслящим людям за рубежом своими самобытными поисками, а не более или менее посредственным подражанием зарубежным образцам. Это, конечно же, потребует огромных сил, длительного времени и не иссякающего вдохновения. Едва ли в этом заинтересованы те, у кого на Западе активы, а часто и семьи, но это совершенно необходимо тем, кто не собирается уезжать из страны и уходить из науки и высшей школы. Возьмем из прошлого огонь, а не пепел!

В.А. Шупер,

профессор, доктор географических наук

http://unisolidarity.ru/?p=662

Образование должно быть образованием

Опубликовано: 17.02.2013

Знаменитая фраза Леонида Ильича о том, что экономика должна быть экономной, имеет смысл как исходный тезис, как требование соответствия предмету самому себе.

А=А — с этого начинается всякая деятельность и всякое мышление. Похоже, что в образовании об этом окончательно забыли.

Читая нынешние статьи об образовании, удивляешься не только меткости критики и образности языка, но и тому, что впадая в разбор мелочей и тонкостей, авторы   либо умалчивают, либо вскользь говорят о главном, о том, что российское образование просто не соответствует своему предназначению, о том, что оно забыло о том, для чего оно, собственно существует.

Корень всех бед и проблем не столько в том, что оно неверно организовано, бессодержательно или отстает в материально-техническом плане, сколько в том, что оно перестало быть образованием. Оно перестало делать то, для чего было создано: учить, воспитывать, способствовать социализации, способствовать воспроизводству общества и культуры.

Абсурдность нынешней ситуации заключается в том, что это уклонение от своего предназначения, от возложенных на образование функций не просто имеет место быть, оно декларируется как цель теми, кто, по идее, должен был бы бороться за обратное, то есть государством, правительством, министерством, представителями Минобразования, Рособрнадзора, ректорским сообществом, директорами школ, педагогами-теоретиками, составителями программ и учебных планов и т.д.

Тот, кто следит за развитием дел в нашем образовании, легко найдет этому подтверждение в распространенном среди них лексиконе: оптимизация, образовательные услуги, эффективность, рейтинг, мониторинг и т.д. Слова же вроде  «педагогика», «методика», «дидактика», напротив, прочно испарились из обихода деятелей от образования.

И это показывает, что все беды нашего образования начинаются не с плохих преподавателей и даже не с плохой организации, а с ложных ценностей, целей и ориентиров, которые закладываются в основу всей образовательной деятельности. Поставив на первое место с высоких трибун и законодательно не учебу и воспитание, а достижение определенных позиций в абстрактном рейтинге, оказание индивиду образовательных услуг, а не подготовку нужных обществу специалистов,  государство, а вслед за ним и молчаливое общество, автоматически дали добро на все, что из этого следует: показуху, очковтирательство, бездумное подражание зарубежным методикам, одним словом, на имитацию деятельности.

В свете этого удивительно слышать сетования по поводу качества образования, ведь вся система заточена под его понижение. Привязка к экономической составляющей, нормативно-подушевое финансирование заставляют трястись и чахнуть над количеством учеников и студентов, а не качеством их подготовки, поскольку логика образовательных услуг требует обслуживания запросов клиента, а у последнего есть запрос на корочки, а не на знания. Аналогичным образом обстоит дело и с рейтингами. Желание угодить требованиям зарубежной табели о рангах заставляет игнорировать и специфику работы в рамках российской традиции образования, и реальные общественные потребности, плестись в хвосте количественных показателей, связанных с совершенно иным представлением о качестве образования.

При здравом рассуждении, трезвой оценке происходящего должно стать ясно, что выход из кризисной ситуации для российского образования связан, прежде всего, с поворотом всей образовательной политики к своему исконному предназначению — к воспитанию и обучению, к социализации, к тому, что необходимо всему обществу в целом, к осознанию того, что образование — это дело всего общества, а не чисто индивидуальный интерес или причуда. Здесь вообще следует обратить внимание на извращенную ценностную ориентацию всего нашего образования, которое, будучи социальным институтом, будучи связано с общественным целым и его потребностями, все последние годы пронизано индивидуалистической направленностью. Выстраивая образование под абстрактного индивида, под индивидуальную прихоть, какую отдачу для конкретного общества жаждут от этого получить? Место в рейтинге? Но не слишком ли это большая роскошь для общества в целом, которое содержит образование лишь для того, чтобы им могли воспользоваться иностранные студенты, а наши смышленые ребята и девчата отбыть за рубеж после окончания школы или института. В чем общественный смысл такого образования? Где логика, где последовательность?

Вернувшись к исходному пониманию целей и задач образования, вернувшись к тому, что оно должно соответствовать самому себе, мы поймем, что тот подход, который продемонстрировал в своем недавнем интервью «Рабкору» М. Вербицкий — «все — дураки, всех уволить», не просто неэтичен, но и неадекватен происходящему. В ситуации, когда система образования работает в извращенной логике, в ложной системе координат, целей, задач и ценностей, все, что в нем есть, все, что в нем имеется, естественно будет выглядеть по-дурацки и годиться только на слом. Самое интересное, что этот подход «уволить всех», объединяющий деятелей Минобраза и представителей либеральной интеллигенции, ориентированной на западные стандарты образования (а не стандарты образования вообще, не на те, что соответствуют реальным задачам), показывает, что они в раной степени удалены как от понимания реалий образования, так и от его сути.

Безумные претензии раскрепощенного интеллекта оказываются ничем не лучше серых и водянистых директив, порождаемых чиновниками Минобраза.

И здесь перед нами стоит такая же по сути задача — обуздать этот своевольничающий интеллект, спустить его на землю, дабы он действительно задумался над проблемами образования, а не пускался бы в пустое фантазирование и порождение новых образовательных фантомов.

Ориентация на Запад, увлечение западными стандартами — это еще одна форма, в рамках которой образование перестает быть образованием, теперь уже на уровне культурно-историческом, на уровне понимания того, что образование связано с культурой, с традицией, с конкретным обществом, что оно не существует в безвоздушном пространстве. «Россия — не Америка» — это не выдумка толстопятых почвенников и русофильствующих публицистов, это культурно-историческая данность. Образование — это часть общественной жизни, социальной реальности, и оно работает как образование, то есть учит и воспитывает только тогда, когда строится не в логике абстрактных теоретических фантазий, не в логике автоматического переноса чужих образовательных методик и традиций, а в логике возможного, в логике того, что уместно и возможно здесь и сейчас, в этом обществе, на этом историческом этапе его развития.

Учет этого «здесь и сейчас» поможет нам понять, что никакой массовый завоз иностранных преподавателей и вывоз наших студентов в заграницы, никакое заимствование кардинально проблем не решит. Образование лишь еще дальше отдалится от общества, а никакой  Америки с Европой у нас так и не наступит.

Собственно, это не только невозможно, но и не нужно. Ведь цель образования заключается в том, чтобы обслуживать интересы не общества вообще, а потребности конкретного общества, поддерживающего эту образовательную систему, его создавшего. Слепое подражание, копирование, игнорирование культурной специфики, истории развития как общества, так и образования не даст никаких положительных результатов. Более того, это приведет к еще большему развалу.

Как ни странно это прозвучит, деятели Минобраза оказались более восприимчивы к этой специфике, они улавливают ее в большей степени, чем «аутисты» из либеральных кругов, не видевшие в свое жизни ничего кроме спецшколы,  и московских, европейских и американских университетских аудиторий.

Взять хотя бы нынешний развал-реформирование российского образования. Горе-реформаторы с самого начала потянули за нужную ниточку, и поэтому за полтора десятилетия смогли успешно распустить всю отечественную систему образования. Они начали со школы, интуитивно или сознательно понимая, что специфика нашего образования заключается в том, что оно строится не от университета к школе, а от школы к университету. Сделав непригодной школу, настроив ее на чуждые образованию цели и ценности, они с легкостью смогли затем перейти к разговору о том, что наше высшее образование, а вместе с ним и преподаватели, неадекватно, несовременно, архаично и т.д. С этого же голоса, об архаизме образования, оставшегося с советских времен, об устарелости классики, совершенно бездумно запела и наша либеральная общественность, подхватывая тем самым курс на дальнейшую деградацию уже в гламурно-постиндустриальных тонах.

Итак, А=А, образование прежде всего должно быть образованием, должно работать на конкретное общество и быть связано с его традициями, его перспективами развития — таков исходный пункт, с которого нужно начинать всякий разговор об образовании. Утверждение это абстрактно, но оно необходимо, оно первый шаг в выстраивании собственно системы образования, а не ее имитационной модели. Какой должна быть эта система? — вопрос неизбежный. Но, это как говаривал Федор Михайлович, уже другая история, тема для другой продолжительной беседы.

http://rabkor.ru/obrazovanie-dolzhno-byt-obrazovaniem

Гром ударов их пугает

Опубликовано: 20.02.2013

Прошлый год завершился студенческой забастовкой в РГТЭУ, которая стала реакцией на попадание учебного заведения в перечень из 126 неэффективных вузов. Не дожидаясь реорганизации, учащиеся выступили с требованием сохранить вуз. Забастовка началась 18 декабря, прервалась 20-го и возобновилась после того, как 21 декабря было объявлено о слиянии РГТЭУ с РЭУ им. Плеханова. Как сообщает источник в министерстве, решение о реорганизации вуза стало ответом на забастовку, одобренную ректором Сергеем Бабуриным и преподавателем истории Иваном Мироновым, которые впоследствии были отстранены от занимаемых должностей. Формальным поводом для увольнения Миронова стали жалобы коллег, поступившие и.о. ректора Андрею Шкляеву. 27 декабря по результатам переговоров с министерством студенты приняли решение о прекращении забастовки. По мнению студента 3-го курса Валентина Ш., «были те, кто надеялся возобновить забастовку после праздников, но большинство согласилось на условия Минобра». «Ливанову было важно подавить волнения в нашем университете, – считает студентка 4-го курса Юлия Л., – потому что это было предостережение для остальных: смотрите, чем заканчиваются бунты, и даже не думайте повторить».

Итоги стачки дают скептикам повод говорить о затухании студенческого протеста. «Слишком ощутимо эта история ударила по самоуверенности тех, кто надеялся пойти по следам РГТЭУ, это очевидно по настроениям в блогосфере – никто не желает подставляться», – полагает политолог Константин Левин. Всякий протест, по мнению эксперта, вырастает из личных интересов и затухает после их частичного удовлетворения. Министерство гарантировало вузу сохранение бренда и автономии – большинство, по мнению Левина, удовлетворилось таким исходом, несмотря на декларативную борьбу за прежнее руководство и лидеров протеста. Студенты не стали «поднимать пену после их увольнения по той причине, что это лично их не затрагивало».

Но подавление волнений в одном университете не отменяет настроений всего студенческого сообщества. Рассчитывать на скорое сплочение студенчества пока преждевременно, потому что оно всё ещё очень редко выступает с общими требованиями и плохо владеет навыками самоорганизации, но за последний год студенческое движение претерпело значительные изменения на пути к солидарности и объединению. Динамика изменений говорит не о затухании, а о временной паузе в протесте. Социолог Анна Очкина считает, что мы стоим на пороге качественного скачка в массовом социальном поведении: «Мне трудно предсказать рост студенческих волнений, поскольку мой опыт изучения протестных настроений и практик показывает, что студенческое движение не развивается в полном смысле этого слова: нет ни организационной активности, ни интенсификации активизма, не аккумулируется опыт, который включал бы новые модели протеста, давал бы новых лидеров и т.п. Но раздражение всем, что связано с образованием и его реформой, настолько велико, что без волнений вряд ли обойдётся. Думаю только, что они будут «синтетические» и объединят родителей, учителей, активных представителей академической среды, может быть, примкнут профсоюзы, общественные движения и т.п.». Очкина скептически относится к росту студенческого протеста в «чистом» виде, но считает, что в будущем студенты будут активнее принимать участие в протестах разных типов и форм.

До недавних пор реформа образования была направлена на преобразования в начальной и средней школе. Многие помнят предложение министерства сократить учебную программу в старших классах до четырёх обязательных предметов. Это вызвало возмущение в профессиональном сообществе, но оставило равнодушными студентов, чьи интересы не были ущемлены. О том, чтобы выступить против того, что лично не затрагивало молодых специалистов, речи тогда не шло.

Всё изменилось в мае прошлого года, когда кресло министра образования и науки занял Дмитрий Ливанов, в первых же интервью озвучивший планы по сокращению бюджетных мест, вузов и их филиалов. «Как только мы уйдем от всеобщего бесплатного высшего образования, – сказал он 22 мая 2012 г., – появятся механизмы, которые помогут привлечь на предприятия ценные кадры. Например, образовательный кредит. Если хорошее образование будет стоить дорого и человек вынужден за него платить, он сможет взять кредит, а будущий работодатель в обмен на обязательства погасит его». Таким образом, одарённый студент прекратит получать социальные льготы. Государство снимет с себя ответственность за его обучение. Выпускник будет вынужден оставаться на предприятии до тех пор, пока не вернёт долг – вне зависимости от условий работы и требований работодателя. Очевидно, меры эти преследуют интересы работодателей, а не молодых специалистов.

Комментируя в конце июля новый закон «Об образовании», Ливанов сделал полярное заявление: «Принципиальная позиция, которая действительно позволит нам получить бесконфликтное обсуждение в Государственной Думе – это сохранение в полном объёме тех льгот, которые действуют уже сегодня. Отказ от этих льгот будет воспринят, естественно, негативно и даст обильную почву для критики законопроекта». Какие именно льготы подразумевались, министр не сообщил.

Проект бюджета на 2012-2014 гг. содержал другую важную новость: расходы на образование и культуру будут сокращены до 3,4% от всех расходов федерального бюджета.

Такая перспектива привела к тому, что активная часть студентов примкнула к выступлениям оппозиции. «Мои сверстники практически не интересуются проблемами образования, – рассказывает студент МИФИ Георгий Ч., – многие не верят, что протестами можно что-то изменить. Некоторые возлагают надежды на нового министра. Но есть недовольные – пока они объединяются только на митингах оппозиции, потому что в самом университете подобных ячеек нет и не может быть». Впервые студенты заявили о себе как об отдельной силе на июньском Марше миллионов в составе научно-образовательной колонны, собравшей, по разным подсчётам, от 3 до 4 тыс. человек. Значительная часть молодых людей продолжает пребывать в апатии, но тон протеста всегда задаёт радикально настроенное меньшинство.

Лоялистов сомнительные планы министерства никогда не смущали. Выпускник МПГУ Денис Д. признаётся, что студенты в массе своей не располагают информацией о реформе образования. Отсутствие информации не мешает Денису поддерживать инициативы Минобрнауки. Схожая позиция у Елизаветы К., обучающейся в Финансовом университете при Правительстве РФ.

Президент Всероссийского студенческого союза Юрий Наконечный отрицательно относится к массовым акциям протеста и настаивает на том, что конфликт всегда можно разрешить законным путём. «Недовольство вызвано тем, что реформы проводятся в ограниченные сроки. Если министерство видит в этом необходимость – значит, так надо». По мнению Наконечного, для выражения несогласия можно использовать демократические структуры, специально созданные для диалога с руководством – например, студенческий совет по качеству образования при вузах. Подобные структуры позволяют массам влиять на образование. Правда, примеров подобного влияния, когда группа студентов выдвигала бы проект, одобряемый впоследствии министерством, Наконечный подобрать не смог. Существует опасность, что студенческие советы будут выполнять декоративные функции, но президент Союза уверен, что они станут использоваться во благо.

По мере реализации планов министерства всё чаще стали появляться маленькие очаги сопротивления. Напомним, слияние ожидало не только вузы, не отвечающие критериям эффективности, но и общеобразовательные школы. Коллективам некоторых из них удалось отстоять свою самостоятельность и вернуть на руководящие должности уволенных директоров. Значительную поддержку школам оказывали родители. Реорганизация вузов также вызвала в некоторых городах массовые демонстрации. В знак протеста против объединения двух ведущих тамбовских вузов – ТГУ и ТГТУ – на улицы вышло, по разным данным, от нескольких сотен до тысячи человек.

Главным недостатком студенческого и педагогического сообществ на том этапе была раздробленность по принципу принадлежности к тому или иному учебному заведению. Как на тамбовском митинге, так и на шествиях оппозиции студенты выступали с частными, а не с коллективными требованиями. Участь ТГУ и ТГТУ угрожала и продолжает угрожать и другим вузам, но тогда, в начале октября 2012 г., поддержать их никто не решился.

Переломным моментом стала декабрьская забастовка в РГТЭУ.

В декабре 2012 г. сделалась очевидной недостаточность митингов и шествий. Формат себя не оправдал, требовались более решительные и радикальные меры. Анна Очкина считает, что студенты продолжат обращаться к формату массовых акций, но «при защите образования «локальные» протесты, точнее, протесты только одной социальной группы из всех заинтересованных, не будут эффективны. Студенты недооценивают себя как «запал», их протестная активность очень деморализует власть».

Важно понимать, что у студентов не было опыта проведения забастовок. Первые результаты (растерянность чиновников, готовность пойти на переговоры) вдохновили бастующих. Поддержать их приехали студенты МГУ, РГГУ и других крупнейших московских вузов. Но поддержка оказалась недостаточно массовой и стабильной. Коллектив РГТЭУ не был готов продолжать борьбу и, в конечном счёте, пошёл на поводу у министерства. Забастовка провалилась.

Одним из важнейших её выводов являются первые подвижки к солидарности. Раньше студенчество было раздроблено на анклавы, сейчас эта тенденция мучительно преодолевается.

Выступая перед студентами РГТЭУ, активистка Комитета за Рабочий Интернационал Женя Отто напомнила о недавних протестах в Мухинском училище: «Они тоже фактически всем вузом поднялись. Но проблема в том, что решить ситуацию в целом, если мы не вместе, не получится. (…) Наши права под ударом, поэтому нам нужна солидарность, взаимная поддержка и самоорганизация».

Лидер Российского студенческого союза Артём Хромов призывает не превращать протест в самоцель: «Нужно бороться против несправедливости, если на то есть основания. Министерством трезво поставлена задача – избавиться от шарашек, но средства для этого выбраны не самые подходящие: следует пересмотреть критерии оценки эффективности вузов и иметь в виду, что слияние вузов само по себе не ведёт к повышению качества образования». Слабость гражданской активности сказывается на том, что в борьбу за качество образования вовлечено пока так мало людей. По мнению Хромова, сегодня не существует механизмов, позволяющих студенту обратить внимание министерства на свои проблемы. Это заставляет прибегать к радикальным методам. Российский студенческий союз следит за протестами и регулярно командирует рабочие группы для помощи протестующим. Помимо РГТЭУ против реорганизации выступали коллективы МаГУ (Магнитогорск), ИГЛУ (Иркутск), ВСГАО (Иркутск) и уже упомянутых тамбовских вузов. Протесты в провинции не получают широкой огласки, что не отменяет недовольства реформами на периферии.

Почему можно утверждать, что протест будет только нарастать?

Реформа высшей школы далека от завершения. Упразднение или слияние ожидает более 120 вузов, признанных по результатам мониторинга неэффективными, и это не считая филиалов. Продолжение текущих реформ грозит министерству и власти в целом широкими студенческими волнениями. Анна Очкина полагает, что процесс запустит «какой-то частный случай, который потрясет воображение общества, всколыхнет его». Опыт других стран говорит о высокой вероятности этого сценария. Например, в Квебеке на попытку властей повысить плату за обучение студенты ответили массовыми демонстрациями. Бунт привёл к отставке министра образования региона и досрочным парламентским выборам, на которых победили социал-демократы, пообещавшие сохранить прежние расценки. В Чикаго в результате забастовки учителей, прошедшей 10-18 сентября прошлого года, власти города пошли на компромисс с профсоюзами и согласились пересмотреть новую систему оценки работы учителей, а также договорились о повышении заработной платы на 17,6%.

В России забастовки чреваты известными последствиями, но не следует думать, что они были разрешены в Канаде или США. Чикагские законы запрещают стачки по неэкономическим причинам, мэр города Рам Эмануэл добивался судебного запрета на забастовку (безуспешно). Власти Квебека в мае 2012 г. приняли закон, налагающий серьёзные штрафы на организаторов и участников несанкционированных акций и запрещающий массовые собрания на расстоянии 50 метров от любого учебного заведения. Это, однако, не помешало протестующим довести начатое до конца.

О том, что недовольство действиями российских властей будет нарастать, говорят и другие признаки. Во-первых, в студенческой среде преобладают леворадикальные или леволиберальные настроения, отмеченные вниманием к социальным вопросам. Это мировоззрение, а не минутный каприз. От мировоззрения просто так не отказываются. На митинге против принятия нового закона «Об образовании», прошедшем 10 ноября 2012 г., бросалось в глаза обилие красных флагов. Пресса и листовки, распространяемые на митинге (например, межвузовская газета «+1»), тоже имели левый крен. Во-вторых, протест обычно развивается от частного («Защитим наш вуз!») к общему («Долой систему!»), и у власти, если она быстро соображает, есть шанс перехватить инициативу, уступить в малом. У наших иерархов, кажется, такой возможности нет: на первом же своём митинге научно-образовательная колонна шла не только с социальными («Просвещение или смерть!»), но и с антиправительственными лозунгами («Мы – умы, а вы – увы»).

Трудно призывать к переменам, когда никто к этому не готов. Трудно сделать шаг не в ногу, но сегодня, кажется, вся интеллигенция шагает так, как выгодно студентам. Протесты против реформы образования проходят на фоне массового недовольства политикой Кремля. В таких условиях студентам необходимы последовательность и упорство в достижении поставленных целей.

Но невозможное иногда нет-нет и случается, поэтому нельзя исключать, что даже в такой благоприятной для действий ситуации студентам удастся вновь расколоться и впасть в спячку. Как уже происходит с медицинскими работниками, равнодушно наблюдающими за уничтожением глазных санаториев и детских больниц.

http://rabkor.ru/grom-udarov-ix-pugaet

Анонс семинара: “Реформа образования: новый этап или последний гвоздь?”

В пятницу, 22 февраля, в 18:30 в Новом(Шуваловском) корпусе МГУ состоится семинар на тему:

РЕФОРМА ОБРАЗОВАНИЯ: новый этап или последний гвоздь?

Гость семинара – доктор исторических наук, профессор кафедры истории МПГУ, эксперт в области образования Елена Галкина.

Семинар состоится 22 февраля в 18:30 в Новом гуманитарном корпусе МГУ в аудитории Г-520.

Присоединяйтесь к событию в социальных сетях: Вконтакте и Facebook.

Елена Галкина

http://marxmsu.wordpress.com/2013/02/18/2202/


Если не можешь уничтожить – возглавь

Министерство образования и науки инициируют создание института«уполномоченного по правам студентов». Студенческий омбудсмен будет представлять и защищать права учащихся, а также получит возможность непосредственно обращаться к руководству Минобрнауки и в структурные подразделения министерства. На вопрос «Зачем нужно было создавать должность уполномоченного, если раньше прекрасно обходились без него? Что изменилось?» отвечает Ливанов:

«Мир меняется, а значит, должны меняться отношения между обществом и государством… В настоящее время министерство активно развивает различные инструменты построения открытого конструктивного диалога с обществом и решения существующих проблем».

Что же изменилось в мире? То, что образовательное сообщество уже не молчит, видя, как образование нашей страны катится в пропасть. Объединяясь и организуя массовый протест политике в области образования, не безразличные к данной проблеме люди уже представляют реальную силу. И этой силы боится правительство. Министерство хочет показать, что его беспокоят проблемы студентов, что правительство намерено помогать учащимся. Но это всего лишь хитрый ход, который, по мнению министерства образования, позволит успокоить протест. Но они просчитались, данный хитрый ход рассчитан на незнающих и глупых людей. Народ уже давно не принимает в счёт такие уловки. Молодёжь прекрасно осознаёт, что стоит за «благонамеренностью» правительства. Все маски уже давно сорваны, и скрытые механизмы манипуляции выявляются ещё до их реализации. Именно этого и боится правительство, боится, что все разом плюнут на их приказы и начнут сначала требовать, а потом, когда ни одно из требований не будет выполнено, народ начнёт самостоятельно организовывать свою деятельность. И когда это произойдёт, то никакие репрессии и наказания не изменят позиции людей, всех не пересажают. Власть тогда ещё больше себя дискредитирует. И вот министерство забеспокоилось налаживанием «открытого конструктивного диалога с обществом», с чего бы это? Раньше, когда принимали ФГОС (Федеральные Государственные Образовательные Стандарты) или вводиликритерии оценки эффективности ВУЗов, когда принимали новый закон об образовании, наконец, почему-то не беспокоились о мнении народа. Хотя и народ и специалисты высказывали весьма отрицательное мнение по поводу всех нововведений. Но теперь массовый характер противостояния, высвечивание скрытых механизмов манипуляции ещё до того, как планы правительства полностью реализуются – всё это создаёт весьма тяжёлые препятствия для реализации планов разрушительного реформирования.

«Если не можешь уничтожить опасное сообщество – возглавь его и заведи в болото!» – девиз оккупантов. Логика министерства проста – чтобы преподаватели не выступали против, надо организовать рычаги давления на них. Чтобы отвести протест студентов и перевести его в другую форму, необходимо создать организацию для этих студентов и контролировать её. И вот идеальное решение такой логики – омбудсмен. Практика введения омбудсмена весьма широка. Были попытки введения в школы, широко применяется в механизмах ювенальной юстиции. В школе омбудсмен контролировал деятельность педагогов с целью отслеживания внедрения реформ. В ювенальной юстиции омбудсмен контролировал деятельность родителей с целью создать напряжённую обстановку в семьях и в последствии забрать детей из семьи.

«…в будущем уполномоченный по правам студентов будет сигналить упреждающе, что право студентов на получение качественного образования нарушается. Что знания, которые они получают, не соответствуют современным требованиям рынка и прочее» – поясняет Ливанов.

То есть исходя из практики зависимости любого чиновника от его руководства, а в интересах министерства обладать рычагами воздействия на преподавателей и ректоров, то омбудсмен – именно такой рычаг воздействия. Стоит только преподавателям отклониться от политики властей или проявить несогласие, как тут же омбудсмен составляет кляузу в министерство о нарушении прав студентов, о неэффективности ВУЗа, о низком качестве образования. Естественно это повлечёт репрессии в отношении преподавателей. Преподавателей сначала будут лишать денег, премий, а потом и вовсе увольнять. И понимая это, многие из них задумаются, выступать против или нет. Тем более сейчас повышают зарплату преподавателям, и это даёт возможность ещё большего финансового воздействия.

В отношении студентов омбудсмен призван организовать их протест из массовой формы в виде митингов, пикетов и забастовок в мирную, спокойную форму обсуждения на собраниях с уверениями донести требования до правительства. Каковы будут результаты такого протеста, думается понятно всем. Вот и получится, что протест студентов не будет выходить за пределы ВУЗа, будет скрываться от населения реальная ситуация в системе образовании. А требования будут уходить в никуда. Более того, весь справедливый порыв молодёжи будет перенаправляться в другое русло. Будут решаться выдуманные или вновь созданные проблемы. И в итоге такое студенческое объединение принесёт больше вреда и себе, и своему ВУЗу. Уже писалось о том, какие проблемы возникнут у преподавателей, естественно, что это отразится и на учебном процессе. Он превратится попросту в выяснение отношений между преподавателями и студентами. Да и, вообще, своим примером дискредитирует другие и дальнейшие объединения молодёжи, пусть даже те и будут действительно самостоятельные и благонамеренные. Так что это удар по всему студенчеству и молодёжи – самой активной и деятельной части общества.

«Но ведь появится возможность реально отстаивать права студентов!» – воскликнет внимательный читатель. Конечно, но выставление требований по реализации прав студентов будет производиться в первую очередь преподавателям, что лишь усугубит и общую обстановку в ВУЗе, и реальных проблем студентов не решит. Главное помнить, что министерство не будет решать проблемы студентов, у него другая задача. И задача эта состоит в том, чтобы подавить протест образовательного сообщества, а не решить его проблемы. И наоборот – создать как можно больше проблем, чтобы образовательный процесс окончательно встал. Причины всех проблем современного образования и его участников лежат в правительстве, в том, какую политику оно проводит. И решать эти проблемы нужно прежде всего на уровне правительства. Так что… К тому же, учитывая современную обстановку в стране во всех сферах жизни общества, вряд ли кто-то будет заботиться о решении проблем населения. Когда-нибудь, что-нибудь решалось в интересах народа? Нет!

«Может быть, раньше и было «всё прекрасно», хотя человека из студенческой среды, имеющего непосредственный доступ к руководителю Минобрнауки РФ, никогда не было, но тогда и социальный уклад был иной в обществе» – говорит Ливанов.

Вы знаете, а он прав, с одной стороны, а с другой стороны, нет. Прав он в том, что раньше был иной социальный уклад. Заключался он в том, что население не выражало свой протест открыто, что позволяло правительству делать всё, что угодно. Но теперь народ не боится объединяться для высказывания своего мнения открыто и массово. А не прав он в том, что простые люди не имели доступ к руководителю Минобрнауки. Вернее, проблемы народа и его заявления не доходили до правительства, что тоже является ложью, так как в СМИ и в свободном интернете постоянно высвечиваются проблемы образования и общие, и частные. Постоянно неравнодушные люди пишут письма и обращения, о проблемах постоянно говорит экспертное сообщество. И заявлять, что министерство ничего не знало – это минимум признаться в своей некомпетентности, а максимум выставить на показ свою лживость. Так вот, как показала практика, самый простой и действенный способ доступа к руководителям любого уровня – это объединение и выражение открытого протеста, когда они уже не смогут просто отбрехаться и вынуждены будут действовать. Но и за их действиями тоже необходимо следить внимательно. Потому как вряд ли правительство думает о нуждах народа и всячески пытается решить ситуацию по своему, со своей выгодой. И чем больше людей объединится, тем больше резонанс. Стоило только студентам всего лишь одного ВУЗа выступить открыто против политики, как тут же зашевелилось всё правительство, даже те, кто считался совершенно безразличным. Самое главное, что объединение для совместных действий можно применять не только для выражения протеста, но и для выработки решений проблем и их реализации самим людям. То есть никто не будет что-то делать для населения, тем более чиновники. Ситуацию можно решить только тогда, когда народ перестанет бояться не только объединяться для открытого выражения своего мнения, но и самим действовать по решению проблем на местах.

Ну и напоследок не мог удержаться и пройтись далее. В интервью Ливанова можно выявить некоторые интересные моменты.

«Появление уполномоченного по правам студентов и, как следствие, создание института уполномоченных по правам студентов в вузах страны, на мой взгляд, позволит выстроить диалог между студенчеством и государственной властью и решить многие реальные проблемы, до которых сегодня просто не доходят руки, прежде всего из-за отсутствия информации» – говорит Ливанов.

Так, а чем не устраивает текущий диалог со студенчеством? Уж куда проще – молодёжь написала обращение, собрали подписи, направили в министерство. Как, в принципе, это и было всегда. И всё, решай проблемы! Нет, надо разводить бюрократию, создавать ещё больший штат, различные советы и представительства, опять же содержать их на деньги налогоплательщиков, разводить коррупцию. Спрашивается, зачем? Ливанов сам отвечает дальше – «…выстроить диалог между студенчеством и государственной властью и решить многие реальные проблемы…». То есть, создать прослойку, подушку безопасности, чтобы протест гасился на местах, а не выходил на уровень правительства и общественности. Ведь данный протест и есть проблема для министерства, так как мешает скрыто проводить разрушительные реформы образования, а в некоторых случаях и блокировать действия правительства. И выстроен этот диалог будет для удобства правительства, о чём писалось выше. И ведь не уточнил Ливанов чьи «реальные проблемы» он собирается решать. Ну, об «отсутствии информации» у министерства писалось выше.

Далее о выборах кандидатуры омбудсмена:

«…кандидатов выдвинут члены Совета по делам молодёжи при Минобрнауки, которых, в свою очередь, выбирали публично в рамках голосования кандидатур в интернет. Стать членом совета мог также любой желающий – анкеты кандидата размещались в свободном доступе. Поэтому вопрос о не публичности отбора не совсем соответствует действительности».

«Стать членом совета мог также любой желающий – анкеты кандидата размещались в свободном доступе» – это так смешно, что даже становится грустно, ведь такое говорит министр образования и науки! Любой адекватный гражданин нашей страны без особого пояснения поймёт, что членом совета при министерстве может стать далеко не любой желающий. Даже если анкеты кандидата напишет действительно желающий исправить ситуацию, то в совет всё равно попадут только «свои». Так попробуем проследить путь кандидата. Итак, начинается всё с Открытого Молодёжного Клуба, что там за ребята, кто руководитель и чем они занимаются – это вопрос отдельный. Но в этот клуб попадают не все студенты и уж тем более не все желающие, то есть это первая ступень отбора. Далее, в Совет по делам молодёжи при Минобрнауки выбираются из данного клуба на основе интернет голосования(!). Как показывает практика проведения выборов президента, фальсифицировать можно даже обычные выборы в масштабе страны при полном освещении фальсификации в СМИ. Что уж тут говорить об интернет голосовании? Это второй этап отбора. Как Вы понимаете, что в Совет по делам молодёжи при Минобрнауки попадают отнюдь не простые активисты из студентов, ведь это уровень правительства. Естественно, туда попадают сынки, внучки, да и, вообще, не студенты. И вот из этой массы и выбирается главный омбудсмен, причём выбирается не кем-то со стороны, а самой этой массой. Это третий уровень отбора. Как видите, с каждым уровнем «качество» кандидатов всё «растёт». И при этом Ливанов ещё осмеливается заявлять о публичности выборов!

И вот он коварный вопрос:

«Вы не считаете, что проще было сделать какой-то общий совет студентов по России или в отдельности по регионам? В такие советы можно было бы отбирать по одному студенту от вуза и именно таким образом осуществлять взаимодействие студенческого общества и министерства» – совершенно справедливо и разумно замечает репортёр.

«Согласен, что каждый вуз должен иметь своего представителя (из числа обучающихся), который смог бы представлять студенчество на региональном и федеральном уровнях и защищать их права. И это совершенно не исключает того, что они и составят некое институциональное формирование…» – поясняет Ливанов.

То есть такой вариант даже не рассматривался! А министр только «согласен» и «не исключает» что такое возможно! То есть правительство не хочет давать возможность управлять процессом самим студентам, а формирует свои структуры, по описанным выше механизмам. А так же его слова подтверждают то, что ни в Открытом молодёжном клубе (заметьте не студенческом, а молодёжном), ни в Совете по делам молодёжи при Минобрнауки нет «своего представителя (из числа обучающихся), который смог бы представлять студенчество». Вот так вот!

Автор: Уников А.

http://rusobraz.info/podrobn/Esli_ne_mojesh_unichtojit_vozglav/

Эксперт: Вопрос трудоустройства выпускников вузов не имеет отношения к организации учебы

Доктор экономических наук, заведующий отделом экономической теории Института мировой экономики и международных отношений РАН Сергей Афонцев дал оценку инициативе Минобрнауки РФ по оценке эффективности вузов по количеству безработных выпускников. «Я бы хотел сказать грубо об этом решении Минобрнауки — это абсурдное решение, связанное с какими-то уже лихорадочными попытками Минобрануки отреагировать на ту критику, которая высказывается по поводу предложенных ранее критериев. Соответственно когда вышибли уже всё оружие, то появляется искушение схватить камни и палки и закидать ими танки», — заявил ИА REGNUM Афонцев.

«Никакой логичной интерпретации этой инициативы я предложить не могу. Во-первых, абсурдно выглядит сам показатель. То есть кто-то будет искать выпускников всех вузов и приставать к ним с вопросом, есть ли у вас работа? Одним словом, это выглядит абсурдно уже с процедурной точки зрения — кто будет заниматься такой ерундой на протяжении рабочего дня? А кроме того, порочна сама логика: предполагается, что если у выпускника есть работа, то всё хорошо. Но есть и другая работа- выпускники всех вузов должны работать только по специальности. А сейчас мы одну крайность пополним другой. И как они это будут выяснять — какой период брать, как исчислять карьерный рост? Эти вопросы процедуры не имеют отношения к организации учебного процесса, к качеству, эффективности и к результатам», — заявил эксперт.

Напомним, что заместитель министра образования Александр Климов рассказал, что ведомство намерено изменить основной критерий оценки эффективности высших учебных заведений. Первая проба мониторинга, в которой акцент делался на уровень знаний выпускников, вызвала всплеск критики, поэтому теперь эффективность вуза будет зависеть от востребованности его вчерашних студентов на рынке труда. Данные службы занятости покажут, какие учебные заведения выпускают бесполезных специалистов и должны быть реорганизованы.

Опубликовано 17:33 19.02.2013
Документ: http://www.regnum.ru/news/1627144.html

23 марта 2013 года пройдет Всероссийский Социальный Марш Регионов против реформы образования и медицины, против бюджетной реформы

ГРАЖДАНСКАЯ ИНИЦИАТИВА ЗА БЕСПЛАТНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

ПРЕСС-РЕЛИЗ СОЦИАЛЬНОГО МАРША РЕГИОНОВ

Наш сайт: http://netreforme.org/

Наша группа «В контакте»: http://vk.com/nofz83

Группа Социального Марша Регионов: http://vk.com/socmarsh2013

Электронная почта:  press@netreforme.org

Телефон редакции сайта: +79242379087

23 марта 2013 года общественное движение «Гражданская инициатива за бесплатное образование»  вместе с другими общественными движениями и политическими силами планирует проведение Социального Марша Регионов. Это мероприятие по своим целям и задачам, а также составу участников, несколько отличается от  Марша «За права москвичей», запланированного на 2 марта в Москве. Тем не менее мы поддерживаем информационный контакт с членами оргкомитета мероприятия 2 марта

Организационные группы Социального Марша Регионов действуют уже в 12 городах: Барнаул, Благовещенск, Владивосток, Екатеринбург, Иркутск, Казань, Калуга, Краснодар, Красноярск, Курск, Самара, Саратов. Число участвующих регионов непрерывно растет.

В связи с подготовкой к Маршу нашим движением принято следующее заявление:

Общественное движение «Гражданская инициатива за бесплатное образование» вместе с другими общественными движениями и политическими силами  планирует провести 23 марта 2013 года Социальный Марш Регионов против реформы бюджетной сферы, деструктивных реформ в образовании и медицине, против закрытия вузов, школ и больниц, за бесплатное достойное образование и здравоохранение, за социальные права каждого человека.

Мы – представители разных национальностей, разных мировоззренческих, идеологических и политических взглядов – верующие и атеисты, коммунисты и социально ответственные демократы, патриоты и интернационалисты, политические активисты и далекие от политики люди – глубоко обеспокоены теми разрушительными процессами, которые происходят в последние годы в сфере образования, здравоохранения, культуры.

Мы констатируем, что существующая власть в интересах крупного олигархического бизнеса последовательно проводит политику, направленную на разрушение социальной сферы. Одержимая идеологемой рыночного фундаментализма, она способствует коммерциализации образования и медицины. Внедряемый реформаторами бюрократический квазирынок приводит к выхолащиванию самой сути образования и здравоохранения. Исходя из безумной идеи «эффективности» бюджетных учреждений проводится их «оптимизация», то есть ликвидация тысяч школ, больниц, роддомов, вузов. На ближайшие годы запланировано значительное сокращение расходов федерального бюджета на нужды образования и здравоохранения. Такая политика противоречит самой сути социального государства, противоречит действующей Конституции, согласно которой государство гарантирует каждому гражданину осуществление его социальных прав на бесплатное качественное образование и охрану здоровья. Такая политика значительно ухудшает условия жизни большинства населения, создает для него невыносимые условия.

В этом контексте  следует оценивать и принятый в конце 2012 года новый «Закон об образовании», который, по нашему мнению, является неудовлетворительным. В нем не указаны некоторые важнейшие гарантии прав и свобод человека в сфере образования, предусмотренные Конституцией РФ, закреплен статус ЕГЭ  как основной формы выпускного экзамена, узаконена сомнительная Болонская система в вузах, нормативно-подушевой принцип финансирования учебных учреждений (за исключением малокомплектных школ в сельской местности), снятие ограничений на плату за пребывание ребенка в детском саду и др.

Перед уходом со своего поста министр А. Фурсенко подписал скандальный стандарт для старшей школы, который делает необязательным изучение фундаментальных естественнонаучных дисциплин, литературу  же объединяет с русским языком и превращает в «Русскую словесность», уменьшая к тому же часы на ее изучение.

Распоряжением правительства от 30 декабря 2012 г. утверждена так называемая «дорожная карта» образования. В ней предусматривается — увеличение количества учеников на преподавателя (показатель «количество учащихся на одного преподавателя» вырастет повсеместно: в детсадах – с 8,7 до 9,8 (рост на 12%), в школах – с 10,9 до 13 (19%), в вузах – с 9,4 до 12 (27%),  сокращение опытного состава (акцент на увеличение доли молодежи среди учителей), — уход от системы фундаментальной подготовки в вузах в сторону практико-ориентированного бакалавриата и серьезное сокращение педагогов (на 44% в вузах, на 35% в техникумах и колледжах и на 7% в школах),  перевод преподавателей и руководителей детских садов, школ, техникумов и вузов на «эффективный» (срочный) контракт.

Такие меры ухудшают положение педагогических работников и, соответственно, ведут к ухудшению качества образования, к понижению его уровня. Реформа образования превращает нашу молодежь в малообразованную дешевую рабочую силу. В связи с этим следует рассматривать правительственное обещание создать миллионы высокотехнологичных рабочих мест как предвыборный блеф.

Реформа бюджетной сферы, проводимая по закону №83-ФЗ, узаконила «оптимизацию сети учреждений», что привело к закрытию и укрупнению ряда образовательных, лечебных и др. учреждений ради экономии бюджетных средств и нанесло удар по общедоступности для наших граждан благ образования и медицины. Закон создает угрозу бесплатности образования и медицины. Создается возможность перекладывания значительной части расходов учреждений на плечи родителей и больных. В медицинских учреждениях из-за сокращения специалистов возникли огромные очереди, что вынуждает больных прибегать к платным медицинским услугам.
Кроме этого, №83-ФЗ ввёл нормативно-подушевое финансирование, которое привело к «перекосам» в финансировании образовательных учреждений, увеличению количества детей в классах, возрастанию нагрузки на преподавателей, сокращению учителей, педагогов-психологов и других специалистов образовательных учреждений.

Таким образом, данный закон имеет ярко выраженный антинародный характер, поскольку приводит к ухудшению социального и материального положения прежед всего трудящихся граждан страны.

Мы требуем прекратить разрушительные реформы в сфере образования, здравоохранения, культуры. Необходимо законодательно признать, что сфера массового образования и здравоохранения  является сектором, где рыночные принципы неприменимы, поскольку рынок терпит провал в этой сфере. Необходимо отказаться от линии на коммерциализацию образования и медицины, и проводить дружелюбную по отношению к этой сфере общественных благ политику.

Мы поддерживаем заявление Учёного совета филологического факультета МГУ «О реформе образования, ее итогах и перспективах».

Мы требуем не вводить в действие и отправить на коренную перераобтку новый закон «Об образовании в Российской Федерации» (№273-ФЗ от 29 декабря 2012 г.) и «дорожную карту»  образования (распоряжение Правительства РФ №2620-р от 30 декабря 2012 г.). Мы требуем полностью отменить федеральный закон №83-ФЗ от 8 мая 2010г., признать его ничтожным. Нормативно-подушевой принцип финансирования бюджетных учреждений необходимо осудить как неадекватный, отменить и вернуться к сметному принципу  финансирования.

Мы требуем отмены введенного А. Фурсенко стандарта для старшей школы и восстановления прежних принципов разработки и принятия такого рода стандартов.

Мы выступаем против сомнительной Болонской системы, ЕГЭ в его нынешнем виде должен перестать существовать.

Мы считаем, что  пересмотренный закон об образовании должен базироваться на законопроекте, составленном группой под руководством депутата О. Смолина, и требованиях, выдвигаемых профильными общественными организациями. Доля расходов консолидированного бюджета РФ на образование должна быть не менее 7% от объема ВВП в РФ. Зарплата педагогов должна быть достойной, чтобы им не приходилось подрабатывать дополнительно.  Минимальные ставки заработной платы и должностные оклады педагогов в среднем и высшем образовании не могут быть ниже среднего размера оплаты труда в целом по Российской Федерации и менее пяти минимальных размеров оплаты труда. Размер средней ставки заработной платы и должностного оклада педагогов должен превышать средний размер оплаты труда в промышленных отраслях Российской Федерации: для учителей, мастеров производственного обучения — в 1,1 раза; для педагогов государственных и муниципальных профессиональных образовательных учреждений – в полтора раза, для профессорско-преподавательского состава вузов в два раза.

Мы требуем признать результаты «мониторинга вузов» неадекватными поставленной задаче. До выработки новых, более адекватных критериев оценки эффективности вузов следует заморозить все проекты по реорганизации вузов – закрытию, слиянию, сокращению бюджетных мест. Практика объединения вузов в большие конгломераты должна быть осуждена и прекращена.

Мы требуем восстановить в законе об образовании норму, ограничивающую плату за пребывание ребенка в детском саду, прекращения экспериментов с уменьшением количества воспитателей в группах и уменьшением времени пребывания детей в детском саду.

Мы требуем, чтобы были отменены ограничения на финансирование бесплатного дополнительного образования. Без этого хорошие слова о «восстановлении системы внеклассного образования» могут восприниматься лишь в жанре чёрного юмора.

Мы требуем увеличения финансирования сферы здравоохранения до 7% ВВП. Мы требуем, чтобы программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, включала в себя все виды медицинской помощи всем гражданам России в полном объеме без ограничений. Мы требуем запрета для государственных медицинских учреждений на оказание платных медицинских услуг. Мы требуем остановить массовое закрытие медицинских учреждений и увольнение медицинских работников. Требуем отмены новой системы оплаты труда и повышения заработной платы работников бюджетных медицинских учреждений, по принципу, предложенному для педагогических работников. Мы категорически против намерения Министерства здравоохранения и социального развития упразднить врачей в системе «скорой помощи». Мы категорически против частной и коммерческой «скорой помощи».

Мы видим, что деструктивные реформы в образовании и медицине делают люди, прямо или косвенно связанные с иностранными организациями, в частности, со Всемирным банком. Мы не доверяем этим организациям, поскольку та политика, которую они навязывают нашей стране,  ведет к очевидным негативным последствиям — Россия лишается своего конкурентного преимущества – хорошего, доступного для всех  образования и здравоохранения. Поклонники англосаксонской модели могут быть довольны —  уровень образования российских школьников приближается к американскому.

В связи с этим мы требуем отстранить от процесса управления изменениями в образовании НИУ-ВШЭ и уволить с должности его ректора Я. И. Кузьминова, Институт развития образования ВШЭ, его научного руководителя И. Д. Фрумина (Руководитель образовательных проектов в Московском представительстве Всемирного банка) и директора центра прикладных экономических исследований и разработок Института развития образования ВШЭ, «убийцу школ» И. В. Абанкину, Институт стратегических исследований в образовании РАН и его научного руководителя А. М. Кондакова. Мы требуем  лишения Института проблем образовательной политики «Эврика» статуса федерального оператора комплексного проекта модернизации образования и исключения А. Адамского из Комиссии по федеральным инновационным площадкам.

Мы требуем, чтобы все преобразования  в сфере образования и здравоохранения проходили только при широком общественном обсуждении, и только при одобрении большинством профессионального сообщества педагогов и медиков.

У действующего правительства всегда есть возможность повернуть курс в сторону интересов народа и получить в этом поддержку общественности. Однако с 2010 года и до настоящего момента существующая власть игнорирует наши требования и продолжает деструктивные изменения в  образовании и здравоохранении,  теряя тем самым всякую легитимность. Не может быть оправданным существование власти, которая подрывает самые основы существования своего народа. В подобном случае являющийся единственным источником всякой легитимной власти народ вправе принять необходимые меры к формированию иной, более адекватной и способной обеспечить интересы большинства граждан системы управления.

Мы не станем пассивно созерцать разрушение нашей страны, и намерены продолжать препятствовать деструктивным реформам всеми возможными способами, предусмотренными Конституцией, законами и международными договорами Российской Федерации, в т. ч. Декларацией Прав Человека ООН. Мы призываем весь народ России и, в первую очередь, трудящееся большинство граждан подняться на борьбу за сохранение основ социального государства в России – бесплатного, качественного образования  и здравоохранения для всех. Присоединяйтесь к нашему Маршу, создавайте инициативные группы в своих населенных пунктах, выходите на связь с нашим движением! Массовость и организованность – залог победы!

Данное заявление отражает точку зрения только нашего движения на цели и задачи Социального Марша Регионов. Иные участники Марша могут иметь иную позицию по ряду упомянутых в заявлении моментов.

Наш сайт: http://netreforme.org/

Наша группа «В контакте»: http://vk.com/nofz83

Группа Социального Марша Регионов: http://vk.com/socmarsh2013

Электронная почта:  press@netreforme.org

Телефон редакции сайта: +79242379087

Просьба ко всем, кто поддерживает борьбу с реформой образования и медицины, борьбу с бюджетной реформой, за сохранение бесплатного образования  и здравоохранения – поддержите наше начинание личным участием или хотя бы информационно. Официальные СМИ замалчивают наш Марш. Чтобы довести информацию о нем до людей нужно использовать возможности интернета. Разошлите, пожалуйста, приведенную ниже информацию всем своим друзьям и знакомым во всех социальных сетях и призовите их разослать её своим друзьям и знакомым и т. д. Разместите эту информацию в тех группах, в которые вы входите, и на тех форумах, в которых вы участвуете. Включайтесь в общее дело — в народную информационную поддержку  Социального Марша Регионов!

Текст информационного материала для рассылки:

23 марта 2013 во многих городах России пройдет Социальный Марш Регионов против деструктивных реформ в образовании и медицине, против реформы бюджетной сферы — против закрытия вузов, школ и больниц, за бесплатное достойное образование и здравоохранение, за социальные права каждого человека. Организационные группы Социального Марша Регионов действуют уже в 12 городах: Барнаул, Благовещенск, Владивосток, Екатеринбург, Иркутск, Казань, Калуга, Краснодар, Красноярск, Курск, Самара, Саратов. Число участвующих регионов непрерывно растет.

Наш сайт: http://netreforme.org/

Наша группа «В контакте» Гражданская инициатива за бесплатное образование: http://vk.com/nofz83

Группа Социального Марша Регионов: http://vk.com/socmarsh2013

Заявление ОД «Гражданская инициатива за бесплатное образование» по Маршу — http://netreforme.org/news/23-marta-2013-goda-proydet-vserossiyskiy-sotsialnyiy-marsh-regionov-protiv-reformyi-obrazovaniya-i-meditsinyi-protiv-byudzhetnoy-reformyi/

Александр Абрамов Варварство согласно закону Может ли школа быть фабрикой по производству образовательных продуктов

За последние недели в множестве информационных поводов начинает выделяться долгоживущий элемент – дискуссии о школьной программе по литературе и списке 100 книг, рекомендуемых к прочтению школьникам. Более того, ранг темы резко повысился после неожиданного появления президента Владимира Путина на съезде «Всероссийское родительское сопротивление».

На этом фоне совершенно нетривиальна позиция Бориса Ланина – основного разработчика скандальной программы. Он не поступился своими принципами даже после выступления президента и упорно утверждает, во-первых, что право имеет на творчество, а во-вторых, что программа соответствует современным требованиям. Как это ни парадоксально, Ланин в основном прав. Почему?

После публикации списка произведений, рекомендованных к изучению в школе, вскипел «наш разум возмущенный». В стране, которая долгое время была самой читающей и литературоцентричной в мире, иного и быть не могло. Но «Страсти по литературе» – лишь проявление неких более глубоких и скрытых факторов. Споры должны перейти в иную плоскость.

Я хочу показать, что «казус Ланина» – это не случайность, а закономерность. Неизбежное следствие очень крупных ошибок в школьной политике. Ошибок, порожденных законами последних лет и зафиксированных в новом «Законе об образовании».

Через весь закон проходят две идеи. Первая – идея воинствующего экономизма. Иными словами, школа (да и вся система образования) – это сфера оказания образовательных услуг, а инфраструктура системы – это фабрика по производству образовательных продуктов. Игра на образовательном рынке – это крайне привлекательный бизнес. В силу необычайной массовости «потребителей» и обреченности на продажу продукции.

Один сформировавшийся дикий рынок мы уже имеем. В недавно опубликованном списке федерального комплекта учебников около 3000 названий. Так почему бы не расширить рынок за счет производства примерных учебных программ? Существенно, что принимая ту или иную программу, школа более или менее автоматически будет закупать и ориентированные на нее учебники.

Почему-то в бурных спорах, как правило, умалчивается один факт: программа по литературе – это лишь одна из 17 программ по всем школьным предметам, разработанных в Российской академии образования и опубликованных под грифом «Рекомендовано Российской академией образования». Среди разработчиков этих программ немало авторов школьных учебников.

Добавлю, что в отличие от учебников никакой системы допуска программ в школу не существует. Строго говоря, каждый, кому взбредет в голову оставить свой след в педагогике, может издать свою «примерную программу» по свободно выбранному предмету. Коль скоро речь пошла о создании нового сегмента рынка, не исключено, что споры о программе по литературе – одно из проявлений конкурентной борьбы. Обсуждаемая программа – далеко не единственная в природе.

Вторая ключевая идея наших «реформаторов» – идея ультралиберализма. Из «Закона об образовании» следует: а) «Школьный стандарт» задает лишь самые общие требования и не содержит конкретного описания содержания школьного образования; б) учителя и школы вольны сами формировать свои учебные программы, интерпретируя самостоятельно абстрактные положения «Стандарта».

Второй пункт открыл путь к бесконечной «вольнице» при составлении программ. Так что рынок по тиражированию «примерных» программ не мог не возникнуть.

Но пункт а) существенно вреднее. Приняв законодательное решение об удалении содержания образования из «Стандарта», государство российское освободило себя от ответственности за соответствующие разработки. Этого категорически нельзя было делать. Вопрос «чему учить детей в школах начала ХХI века» – это без преувеличения проблема планетарного значения. В России все еще сложнее. Делать вид, что мы сохраняем «лучшее в мире» содержание советской школы, уже не получается.

Разработка содержания – сложнейшее дело, требующее ясной постановки целей и их конкретизации, согласования позиций специалистов, представляющих разные области, определения роли и места различных предметов, составления учебных планов и программ. К этой работе за последние 10 лет не приступали… Поэтому мизерное число часов, отводимых, например, на литературу, не должно удивлять: это лишь одно из многих следствий неразберихи, порожденной идеологами «стандартизации». Это результат отсутствия и концепции современной школы, и концепции содержания школьного курса.

Порочность идеи «Стандарта» усугублена порочностью ее исполнения. «Стандарт» – это утопия. Своеобразный фантастический роман, содержащий сотни абстрактно сформулированных требований к результатам обучения. Выполнение всех этих требований – изначально нереалистичная задача: ни один обитатель планеты Земля им не удовлетворяет.

Так, в примерной программе РАО по математике произошло следующее. По сравнению с 1960-ми годами общее число часов, отводимых на математику, уменьшилось примерно в два раза. Но объем информации резко вырос. Тем не менее составители новой программы не только ничего не сократили, но и добавили элементы теории вероятности и статистики, комплексные числа и т.п. И это в обстоятельствах, когда многие разучились оперировать с обыкновенными дробями и решать простейшие арифметические задачи.

Школьная политика, проводимая в современной России, – это больше чем легкомыслие и непрофессионализм. Это чистое варварство по отношению к школьникам. Варварство, освященное законом. Новым Законом об образовании…

Опубликовано в Независимой Газете от 19.02.2013
Оригинал: http://www.ng.ru/education/2013-02-19/8_school.html

«Сегодня этого мало»

Иосиф Райхельгауз, советский и российский театральный режиссёр, педагог
19 февраля 2013, 17::38
Фото: РИА «Новости»

Если рассуждать, как «товарищи из Минобраза», следует вынести порицание Московскому архитектурному институту, так как из него вышли Андрей Вознесенский, Андрей Макаревич, Ирина Архипова.

Наше Министерство образования и науки, не так давно поднявшее шум по поводу закрытия РГГУ и других достойных вузов, снова вышло с инициативой на ту же тему.

Замминистра объявил, что, наконец-то, найдены критерии, по которым безошибочно будут определять ценность вуза: количество (очевидно, в процентах) выпускников, востребованных и работающих по зафиксированной в дипломе специальности. Тем самым вновь подчеркивается уникальность российского образования, которое, похоже, стремится к изоляции от мирового опыта.

А тем временем практика мирового образования как раз состоит в получении широких, разносторонних знаний. Преподавая в одном американском университете теорию драмы и мастерство актера, я обнаружил, что значительная часть аудитории, «взявших», как там принято говорить, этот курс, состоит из будущих архитекторов, биологов, юристов. Или даже тех, кто еще не определился с выбором специальности. Современные принципы профессионализма в любой области строятся на умении постоянно обучаться, совершенствоваться, повышать квалификацию, овладевать новыми технологиями, которые стремительно сменяют друг друга.

Узкий профессионализм, владение одним ремеслом – сегодня этого мало. Иногда первая профессия становится базой для взлета в совершенно другой области. Если рассуждать, как «товарищи из Минобраза», следует вынести порицание Московскому архитектурному институту, так как из него вышли Андрей Вознесенский, Андрей Макаревич, Ирина Архипова. Другое дело, что человек может получить потом еще одно и даже не одно образование. Но это не значит, что полученные ранее знания пропадают.

Моя родная кафедра режиссуры ГИТИСа дала стране немало предприимчивых людей. Достаточно вспомнить Владимира Гусинского, который нередко консультировался со мной по поводу своих учебных режиссерских работ, но ни разу по вопросам бизнеса. Так не закрыть ли в связи с этим РУТИ?

У нас в стране вообще своеобразно трактуют профессионализм. Вот на днях прилетели с неба космические тела. На это первыми откликнулись … нет, не ученые – вице-премьер, Совет Федерации и пр. Совет Федерации незамедлительно озвучил цифру: 58 миллиардов будет выделено на борьбу с метеоритами. Вот бы знать, сколько из них «сгорит» в верхних и средних слоях бюрократической атмосферы и сколько достанется собственно метеоритам?

В это самое время американцы в лице НАСА скромно объявили, что некоему университету поручено в кратчайшие сроки разработать программу оповещения о приближении внеземных объектов – крупных за 3 недели, малых – за неделю до столкновения с Землей. Цена вопроса – 5 миллионов долларов. Это против наших-то 2 миллиардов… Жалкие люди!

Так что, как начнешь анализировать нашу жизнь – науку, экономику и особенно политику, так понимаешь: пора что-то менять в консерватории…

Источник: Блог Иосифа Райхельгауза

http://www.vz.ru/opinions/2013/2/19/621083.html

Объединение вузов дошло до Карелии

Карельская государственная педагогическая академия вольется в состав Петрозаводского госуниверситета
Петрозаводский государственный университет (ПетрГУ) и Карельская государственная педагогическая академия (КГПА) будут объединены в течение года в один вуз в соответствии с приказом Минобрнауки о реорганизации. КГПА попала в список неэффективных вузов по итогам мониторинга министерства. Эксперты, в свою очередь, сомневаются в эффективности объединения образовательных учреждений.
Министр образования и науки Дмитрий Ливанов 11 февраля 2013 года подписал приказ о присоединении КГПА к ПетрГУ. В документе говорится о том, что времени на проведение всех реорганизационных мероприятий дается год с момента выхода приказа.
В рамках объединения имущество академии будет полностью закреплено за университетом. Как пояснили «Ъ» в пресс-службе ПетрГУ, речь идет о нескольких зданиях и общежитии. В ПетрГУ также сообщили, что все студенты КГПА должны быть переведены в университет к 1 сентября 2013 года. Что касается руководства, то главой останется ректор ПетрГУ Анатолий Воронин. Исполняющий обязанности ректора КГПА Сергей Гриппа на вопрос о дальнейших шагах в карьере сообщил «Ъ», что пока не знает, как будет сформирована новая администрация объединенного университета и войдет ли он в ее состав. «В итоге решение будет принимать ректор», — говорит он. На дальнейшие вопросы господин Гриппа отказался отвечать, сославшись на занятость.
Мониторинг деятельности российских вузов проводился министерством с 15 августа по 15 сентября. Всего было проверено 502 государственных вуза и 930 филиалов. Ключевыми показателями оценки эффективности их деятельности были образовательная, научно-исследовательская, международная, финансово-экономическая деятельность, инфраструктура. В Петербурге признаки неэффективности были выявлены у десяти вузов и одного филиала. Впрочем, в ноябре 2012 года результаты мониторинга петербургских вузов рассмотрела специальная рабочая группа, созданная при межведомственной комиссии Минобрнауки и ряда других министерств. По итогам работы группы министерство исключило из списка неэффективных шесть вузов, руководствуясь спецификой их деятельности.
Как ранее писал «Ъ», было решено объединить Инженерно-экономический университет, Университет сервиса и экономики и Университет экономики и финансов. Академию ветеринарной медицины предложено присоединить к Аграрному университету, а Государственную полярную академию объединить с Российским государственным гидрометеорологическим университетом.
По словам депутата городского парламента (экс-декан факультета журналистики СПбГУ — «Ъ»), доктора социологических наук Марины Шишкиной, она сомневается в эффективности объединения. «Ясность критериев, по которым оценивались вузы, сомнительна. Сам рейтинг не репрезентативен, а поскольку на основе этого рейтинга будут проводиться реорганизации, то и они тоже вызывают вопросы», — говорит госпожа Шишкина. По ее словам, вполне понятно, что перед министерством стояла задача сокращения бюджетных вузов, которые не пользуются большой популярностью. «Однако наука и образованиетребуют анализа и стратегии, а выбранный сейчас путь является механическим», — констатирует она.
Юлия Чаюн
Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2129949?isSearch=True

В Дзержинске защитников школы задержали за распространение «нацистской литературы»

В Нижегородской области полиция задержала 15 человек после акции в поддержку школы, которую, по данным активистов, местные власти планируют закрыть и отдать помещение православной гимназии. Поводом для задержания стало распространение «экстремистских листовок», сообщает «ОВД-Инфо».

«В листовке, критикующей развал образования в России, содержалась цитата из Гитлера о том, что для покорения народа следует лишить его школ. Полиция заявила, что пикетчики раздают нацистскую литературу», — пояснил нижегородский правозащитник Станислав Дмитриевский.

В школе № 15 города Дзержинска, в защиту которой была проведена акция, учатся более 300 детей, отмечают активисты.

Через час всех задержанных, среди которых оказались журналисты, освещавшие пикеты, и мать одного из учащихся, отпустили из полиции без оформления протоколов.

Комментарий. Браво, власть! Граждане протестуют против закрытия школы — это конечно же экстремизм. Граждане обращают внимание на совпадение слов Гитлера с действиями властей. Неприятно для власти, но тем хуже для граждан — в кутузку их! Чтобы неповадно было укорять власть. Критику власти специальные эксперты могут признать нацистской пропагандой. Разве важно, что граждане протестуют и против слов Гитлера, и против действий властей — за слова Гитлера, которые власть претворяет в жизнь, может ответить не власть, что было бы нормально в нормальном государстве, могут ответить граждане, если не будут защищать себя от враждебного им государства. А для этого надо широко распространять информацию о случаях произвола власти, чтобы дать ей по рукам, чтобы не забывала, что она лишь слуга граждан!

Это мы и делаем.

http://www.shevkin.ru/?action=ShowTheFullNews&ID=861

«Дети Фурсенко» на кастинге ведущих новостей на общественном ТВ России

http://www.echo.msk.ru/blog/echomsk/1013666-echo/#cmnt-12924706

В саратовском суде начались слушания по делу о «летающих гробах»

Сегодня во Фрунзенском районном суде Саратова началось рассмотрение административного дела в отношении депутата городской думы Геннадия Турунтаева.

Коммуниста пытаются привлечь к ответственности за нарушения порядка проведения шествия 15 декабряпрошлого года.

Напомним, два месяца назад саратовский горком КПРФ организовал шествие и митинг в защиту образования. В ходе проведения мероприятия произошла потасовка с полицией. Стражам порядка не понравилось использование в качестве реквизита гроба, однако их претензии коммунисты сочли надуманными и провокационными. В результате за похоронную амуницию на проспекте Кирова едва не развернулось настоящее сражение.

По словам Турунтаева, утром состоялось первое заседание по делу. Ему как организатору акции «вменяется участие в ней граждан, закрывающих лицо, в том числе демонстранта в костюме медведя».

Депутат заявил несколько ходатайств, в том числе и о вызове в суд составителя административного протокола и представителя ОП №6, а также об отводе судьи. Последнее пожелание Фемидой учтено не было.

Следующее заседание состоится только в следующем месяце – 7 марта. Дело другого организатора «гробового» шествия – первого секретаря горкома КПРФ Александра Анидалова – начнет рассматриваться позже (в начале марта), поскольку из-за участия в съезде партии он был вынужден уехать в Москву.

http://www.vzsar.ru/news/2013/02/15/v-saratovskom-syde-nachalis-slyshaniya-po-dely-o-letauschih-grobah.html

Научно-образовательная колонна на Марше за права москвичей 2 марта 2013г.

Основной темой выступления научно-образовательной колонны на марше 2 марта станет протест против слияний школ.

Среди лозунгов: Дети не огурцы! Калину в рассол!

Учитель литературы Всеволод Луховицкий о политике слияний школ:

Учитель географии Леонид Перлов о политике слияний школ:

Длинное видео с круглого стола «Политика слияний в бюджетной сфере Москвы: угроза нашим детям?«:
http://krasnoe.tv/node/17218

И по традиции небольшой пресс-обзор по теме:

1. Последствия будут отдаленные, а чиновникам важен сиюминутный результат: можно сэкономить на зарплате, глядишь, где-то освободятся помещения, которые можно будет занять. У нас не умеют просчитывать ситуацию на перспективу.

2. Действиями властей продиктованы финансовыми интересами, уверены эксперты. Социальная часть в бюджете Москвы на 2012–2014 годы сокращается.

3. Часть родителей сначала восприняли подобные укрупнения и слияния как борьбу с элитарностью и «раскулачиванием» элитарных школ, возможность повысить качество образования своих детей. Но сейчас до многих начинает доходить, что если к талантливому учителю, который на высшем уровне мастерства работает с 15 учащимися, добавить ещё 25, то уровень образования в целом снизится.

4. Самое же обидное, что в основу идеи укрупнять школы положена экономическая, а не педагогическая целесообразность.

Предыдущий выпуск: «Чем слово «слияния» отозвалось для российского общества»

Научно-образовательная колонна — контакты:

группа на Фейсбуке http://www.facebook.com/groups/SciEdu12june/
группа Вконтакте http://vk.com/15sen
твиттер @WakeUpScience
Яндекс.Деньги 410011438729835

Волонтёры, активисты и просто желающие помочь делом — пишите: g@kolutsky.ru

http://motimatik.livejournal.com/184634.html

Россия погружается в образовательный разврат

13 февраля, 04:38 | Татьяна СОЛЯНАЯ

На днях проблемой школьного чтения озаботился даже президент, сказав, что, может, не стоит выбрасывать за борт школьной программы чеховскую «Даму с собачкой», Куприна и прочих классиков. Один из составителей нещадно раскритикованногоранее списка рекомендованной к изучению в школе литературы в ответ сообщил, что никто этих классиков с корабля современной школы не выкидывает. Однако вскоре последовало уточнение: не выкидывают из углубленного курса литературы, а из базового очень даже выкинули. При том, что углубленный курс русского языка и литературы (которая, кстати, утратила самостоятельность и теперь числится помощницей обучения грамотной речи) будет платным. Или бесплатным? Промелькнула цифра в 600 тыс. руб.й за обучение. В год. Или за девять лет. Думаю, все же за девять, с 3-го по 11-й класс. Правда, все равно получается 66.666 руб. в год (такая вот многозначительная выходит цифра), что для многих родителей и сейчас непомерные траты.

Эти истории прекрасно иллюстрируют состояние реформы образования: все спорят, все шумят, при этом никто не понимает, что предлагается. Отсылки к чтению закона не помогают. Во-первых, давно известно, что не так страшен закон, как подзаконные акты. Во-вторых, Закон об образовании переписан в русле нынешнего тренда: ничего не понятно и половину статей можно трактовать так или эдак.

Хотя это как раз тот случай, когда невнятность закона кажется благом. Потому что при попытке сделать образование платным мы получим отнюдь не Англию, где многие законодатели обучают своих детей в платных школах. Мы получим Таджикистан с ядерным оружием.

Не могу сказать, что я в восторге от советской школы. Тем более что к концу 80-х она уже совсем выродилась в начетничество. Но убить плохую школу ради того, чтобы создать ужасную, или, вернее, вовсе никакой не создавать, – это слишком.

Не мной сказано, но все же повторю: сама идея платного образования для нашей страны убийственна. Потому что в стране, где количество сирот приближается к военным временам, несмотря на живых родителей, большинство детей вне зависимости от своих стремлений и способностей получат бесплатный минимум. Потому что в стране, где межбюджетная система построена так, что экономически благополучных регионов у нас не более дюжины, а решение о том, что делать платным, возложено на регионы, понятно, на чем они сэкономят.

Боюсь, образование ждет судьба ЖКХ. Когда-то его тоже «перевели на самоокупаемость», а сегодня более коррупционную отрасль вряд ли сыщешь; тарифы догоняют европейские, а качество услуг приближается к африканскому. Разумеется, цель, ради которой все это затевалось, – реконструкция обветшавшей инфраструктуры, – не выполнена: техногенные аварии учащаются, отключениями света и отопления стали обыденным явлением. О том, что жители подавляющей части населенных пунктов России до сих пор ходят «на двор» и носят воду ведрами, даже говорить неудобно.

Однако есть и разница. ЖКХ, при всем ужасе его текущего состояния, все же обеспечивает комфорт. Образование обеспечивает будущее страны – ни больше и ни меньше.

Посмотрите: два десятка лет назад была практически похоронена система профтехобразования. Сегодня самолетостроители с ужасом рассказывают, что собирать самолеты у нас просто некому. Это не шутка: им приходится отказываться от зарубежных контрактов. Падают спутники и ракеты – и опять проблема, прежде всего, в отсутствии профессионалов: старые кадры вымерли, новая смена не появилась.

А что будет, когда бесплатным станет лишь базовое образование? Примером могут быть республики Средней Азии, откуда к нам едут гастарбайтеры: большинство из них не знает не только русского – они и на родном языке еле пишут и с трудом читают.

Так стоит ли платить будущим за нынешнюю экономию? Тем более что речь идет о суммах, сравнимых с тратой на одну сочинскую Олимпиаду, – или даже менее того.

http://www.utro.ru/articles/2013/02/13/1100892.shtml

А баба ЕГЭ — против!

29 июня, 2011

Вы, наверное, удивитесь, но я поддерживаю массовые фальсификации ЕГЭ, распространение ответов в социальных сетях, а также помощь школьникам со стороны студентов и преподавателей. И я могу объяснить, почему.

У меня есть надежда — слабая, но все же надежда, что массовые фальсификации ЕГЭ заведут эту систему в очевидный тупик и Минобрнауки, несмотря на свое безудержное желание поскорее загнать наше образование и науку в болото, будет вынуждено немного отступить. Перегруппировать силы. И тут-то мы его…


Есть слабая, но все-таки надежда, что общество начнет понимать: действия Минобрнауки под руководством Фурсенко и под еще более общим руководством Правительства, под присмотром Единой России — ничего общего с развитием науки и образования не имеют. Наоборот, это планомерное уничтожение науки и культуры. Зачем это делается — из-за личной выгоды, секретных планов Госдепа или по традиционной для наших чиновников коллективной дурости — я сегодня не буду рассуждать. Это отдельная большая тема.

Поговорим непосредственно про ЕГЭ. Про то, чем же он настолько плох.

Начнем с вопроса, для чего нам вообще нужно образование. Образование нужно совсем не для того, чтобы поступить в ВУЗ и затем на хорошую работу. Это все промежуточные инстанции. Конечная цель — решение жизненных задач (шире — удовлетворение жизненных потребностей, но я для упрощения буду говорить про задачи). Работа существует для решения жизненных задач. Все остальное — это хобби. Увлечения. Либо — психоз, который гонит карьеристов самоутверждаться путем продвижения по карьерной лестнице. Психоз этот в нашем обществе очень распространенный, близкий к эпидемии, но сути вопроса он не меняет. Норма — это работа с целью эффективного решения жизненных задач. Кто лучше умеет точить детали — тот должен точить детали, кто лучше умеет руководить (не думает, что умеет, а именно умеет) — должен руководить. А кто-то должен проектировать станки для вытачивания деталей и создавать средства для эффективного руководства. А кто-то — печь пирожки. И так далее…
ЕГЭ
Так вот, чтобы токарь умел точить детали, руководитель умел руководить, проектировщик — проектировать, а пекарь — печь — для этого и требуется образование. Но не только. Жизненные задачи — они не заканчиваются на работе. Помним, что работа — это лишь одна из промежуточных инстанций. Жизненные задачи продолжаются и дома. Уметь пользоваться компьютером, водить автомобиль и готовить — это тоже примеры жизненных задач. И даже выбирать продукты в магазине — это тоже важная жизненная задача, требующая определенных знаний. Потому что отсутствие этих знаний превращает покупателей в стадо, которое хватает с полок то, что ближе, ярче, дешевле, что запомнилось из рекламы — и тем самым дает возможность производителям и рекламистам кормить население любыми ароматизированными отходами и вынимать из карманов покупателей столько денег, сколько позволит их совесть. А совесть у них позволяет вынуть все, что есть, и сверх того загнать покупателя в долги. Но мы отвлеклись — это тоже отдельная большая тема.

Итак, мы окружены массой жизненных задач. И для их решения нам требуется образование. И даже для общения нам требуется образование — не только знание иностранных языков чтобы принимать у себя дорогих заморских гостей или не потеряться самому в чужой стране, но еще и знание собственного языка, чтобы не потеряться сразу целым народом в большом глобальном пространстве. И еще нам требуется эрудиция — чтобы, например, спорить о вкусе ананасов с теми, кто их ел. И еще у нас должна быть какая-то культура, потому что именно культура отличает нас от дикарей и позволяет смотреть выше плинтуса.

А работа, ВУЗ, школа — это просто инстанции, в которых мы приобретаем знания, навыки и культуру, применяем их в жизни, обмениваемся ими между собой. Места. Более или менее важные, хорошие или не очень, но не конечные, а проходные.

Так какое же нам требуется образование?

Какое требуется образование чтобы успешно решать окружающие нас жизненные задачи, культурно общаться, ездить в чистеньких лифтах, кушать еду, а не корм, видеть в правительстве лица, а не рожи… какое?

Вы можете сказать — хорошее.

Ответ неверный. Образование в масштабах страны нельзя оценить как плохое или хорошее. Нет критерия. Фурсенко всегда скажет «хорошее», а Ломоносов всегда промолчит и будет прав.

Вы можете сказать — лучшее в мире.

Уже ближе. Но как сравнить? По количеству выпускников Гарварда впереди всегда будет США, по количеству выпускников Кэмбриджа впереди всегда будет Великобритания, а по количеству выпускников МГУ — Россия. Да потом мы же выяснили, что это всего лишь инстанции. Они не могут быть конечными показателями качества образования.
Нет ЕГЭ
Поэтому я отвечу так: образование должно быть максимальным. Максимально возможным в тех условиях и на той стадии развития, на которой находится общество. Это примерно как у Ленина «учиться, учиться и еще раз учиться». Но тут я хочу сразу пояснить важный момент: максимальное образование в моем понимании — это не просиживание с утра до вечера над книгой (хотя иногда и это неплохо). Нет, время, проведенное над книгой — ни о чем не говорит. На этот счет у нас есть пословица: «гляжу в книгу — вижу фигу». Максимальное образование в моем понимании — это максимальное покрытие существующих и перспективных жизненных задач и культурных областей.

Но один человек, конечно, не может знать все. Да это и не нужно. Мы все разные, у нас разные интересы. Один знает устройство автомобиля до последнего винтика и может по звуку сказать, в чем неисправность. Другой знает, из чего состоит звезда, которую не в каждый телескоп видно. А третий может приготовить обед на сто персон без единого Е666. В этом и решение. Мы — разные. А значит и учиться мы должны разному. Есть, конечно, вещи, которые нужно выучить всем — например, таблицу умножения. И еще писать без ошибок. Впрочем, без ошибок это утопия… но, хотя бы без массы ужасных ошибок. Выучить хотя бы один стишок Пушкина. Ну или хотя бы строчку про чудное мгновенье. И еще что-нибудь такое…

И здесь мы возвращаемся к тому, с чего начали — к ЕГЭ.

Чем так плох ЕГЭ? Тем, что он является попыткой унификации образования. Стандартизации. А это — путь, строго противоположный тому, который нужен. Образование должно быть предельно многообразным. Настолько, насколько это возможно в обществе исходя из количества учителей, их таланта и методик.

Задача многообразия образования решается тогда и только тогда, когда каждый учитель стремится сделать программу максимально живой, индивидуальной. Пусть даже в ее основе лежат учебники, которые выпущены большим тиражом. Но если этих учебников много и учитель обладает свободой выбора материала, его расширения дополнительными источниками — каждый учитель создаст свою мини-программу, чем-то особенную. И научит учеников чуть иначе, чем коллега. Хуже или лучше — мы в общем случае не сможем сказать, это будет видно только по жизненному успеху учеников. Но самое главное — это будет по-разному. Это будет многообразие образования, которое обеспечит максимальное покрытие жизненных задач и культурных областей.

А чтобы учителя стремились делать по-разному лучше, а не по-разному хуже — для этого у них должен быть здоровый профессиональный интерес и стремление к конечной цели — выпустить из школьных стен успешных людей. Не толпу отличников с золотыми медалями, 100% поступающую в ВУЗы, а именно успешных людей.

И снова посмотрим на ЕГЭ.

Система тестов — она всегда является формализацией, а унифицированная в масштабах страны — тем более. Это формализация, которая сужает многообразие образования и задает строгие, очень грубые критерии, которым должен соответствовать выпускник. Это как заводская форма, на вход которой можно подавать любой исходный материал, а на выходе всегда будет одна и та же фигура. Или набор из нескольких фигур. Применительно к знаниям — это превращение знаний в данные.

При этом, учитель сталкивается с дилеммой: с одной стороны, он должен научить, а с другой — он должен банально натаскать. И если научить он должен в силу личной профессиональной этики, то натаскать на ЕГЭ он обязан во что бы то ни стало — это его должностная обязанность. Разбейся, но исполни. Получается, что ЕГЭ как мера всего и вся становится важнее конечной цели, конечных знаний. Он сам становится конечной целью. Возникает подмена. Подмена целей, с которой мы уже не раз сталкивались в нашей истории. И мы идем к тому, чтобы очередной раз наступить на те же грабли

А вслед за этим, на следующем шаге, все образование окажется построено по образу и подобию ЕГЭ. И на выходе из школ и ВУЗов будут выпускаться миллионы одинаковых болванчиков со стандартным набором заученных штампов. И только для нескольких ВУЗов будет сделано исключение, чтобы власть подпитывалась грамотными политтехнологами, рекламистами и другими профессионалами, способными манипулировать многомиллионной толпой, населением, массой.

Кто-нибудь мне возразит: ЕГЭ многообразен, там много вариантов.

Вовсе нет. Многообразие ЕГЭ очень относительно. В сравнении с многообразием жизни — оно ничтожное, исчезающе малое, пренебрежительно малое.

Сама суть ЕГЭ — в том, чтобы унифицировать проверку знаний, свести ее к ограниченному количеству вариантов. И подготовкой этих вариантов занимается ограниченный персонал, который исходит из своих конкретных представлений об образовании. Этот персонал не может и никогда не сможет учесть все многообразие вариантов обучения, которое сгенерировали все учителя по всей стране. Это всегда будет огрубление, причем очень сильное — на несколько порядков.

Если бы все многообразие жизненных задач и решений можно было свести к формализованным тестам, тогда мы еще 30 лет назад получили бы искусственный интеллект. У нас по улицам ходили бы роботы, такие же умные, как мы сами. Но этого не произошло. Не произошло именно потому, что путь формализации является обратным относительно пути обучения. Поэтому искусственный интеллект и думающие роботы не только не созданы к настоящему моменту — мы даже не приблизились к их созданию за последние 30 лет. Ни на один шаг. Это я вам утверждаю, проработав в данной области почти 10 лет.

Мы не получили искусственный интеллект, но мы сегодня можем решить обратную задачу — опустить человека до уровня робота. Именно так и произойдет, если у нас продолжится внедрение практики ЕГЭ.

Зачем это нужно чиновникам из Минобрнауки, Фурсенко, Единой России и прочим власть имущим? Наверное, чтобы получить управляемую толпу биороботов. Которые будут привычно курсировать от дома на работу, с работы в магазин — там будут брать на полках ближайшие товары, с самыми яркими ярлыками, которые они видели на рекламных щитах, потом будут все это есть… и время от времени будут приходить на выборы, где привычно, как в тестах ЕГЭ, им будет предложено несколько вариантов «выбора». Причем, только один из них правильный.

Вы хотите так жить?

Я так не хочу.

Я хочу выбирать из всего множества решений, которое только существует в действительности. Более того, я хочу искать варианты, которых еще не существует. И еще более того — я хочу, чтобы мы все их искали. И находили.

Чтобы у нас было чисто в лифтах, культурно на дорогах, прилично в общественных местах, достойно в правительстве, недосягаемо в науке, восхитительно в искусстве и так далее и тому подобное.

И не только я, вы наверное тоже этого хотите.

А вот баба ЕГЭ… Баба ЕГЭ — против.

http://amfora.livejournal.com/31327.html?repost=http%3A%2F%2Famfora.livejournal.com%2F31327.html

«НУЖЕН ЛИ ЕГЭ В РОССИИ?»

Гунченко Яна Александровна

Полемика вокруг Единого государственного экзамена не утихает с момента его введения в 2001 году. Особенно острой она стала в 2008 году, когда большая часть выпускников школ стала сдавать ЕГЭ. Негативно к этому относится часть выпускников и их родителей, преподаватели многих ВУЗов, а также учителя школ. Основная причина заключается в том, что учащиеся на экзамене получают оценки ниже тех, которые им выставляли за время обучения в школе и при традиционной форме сдачи экзаменов.

Объективность тестов ЕГЭ в определении знаний учащегося — спорный вопрос. Выбор одного варианта из нескольких не всегда показывает реальные знания учащегося, так как часть ответов может быть выбрана случайно. Тестовая форма отражает качество выученного материала и плохо пригодна для оценки компетентности или способности к творческому подходу. В части С, где предполагается письменный развернутый ответ на вопросы, проблема объективной оценки заключается в следующем. Ученик может дать очень пространный ответ, высказав все свои предположения по предложенному вопросу. Однако лишь одно-два утверждения могут оказаться верными, а всё остальное — «вода». И даже в этом случае проверяющий все равно обязан поставить ему определенное количество баллов.

В результате перехода от полноценного экзамена к тестам исключается развитие способности к доказательству и формированию правильного ответа, страдают логические и мыслительные навыки в целом, а также творческое и рациональное начала.

При проведении экзамена на всей территории России применяются однотипные задания.  А значит, не учитывается специализация школы: ученики как школ с гуманитарным, так и с естественно — научным уклоном сдают один и тот же вариант обязательного выпускного экзамена.

ЕГЭ и дальнейшее обучение в ВУЗах

Отмена устной части экзамена ухудшает качество подготовки к экзаменам и качество знаний абитуриентов.

О людях, обученных по системе ЕГЭ, остается только сожалеть. Преподаватели вузов в один голос говорят, что студенты не способны воспринимать обзорные лекции, так как это для них очень большой объем. У ребят даже возникают проблемы в том, чтобы просто записать лекцию. Сегодняшние абитуриенты, готовящиеся к тесту целенаправленно, не в состоянии выполнить те задачи, которые перед ними будут ставиться в дальнейшем. Преподаватели утверждают, что к ним приходят дети даже без начального образования. Даже русский язык дается как иностранный, он рассчитан на людей, которые будут разбирать инструкции к пылесосам.

Составители тестов не понимают, что контроль задает тон. Если школьникам перед поступлением в вуз нужно выучить десять стихотворений — они будут их учить, если нужно решать примеры — будут решать, если нужно обводить кружочки — будут обводить. Даже если у ребят есть потенциал, они не смогут выполнить иного задания, чем поставить крестик или галочку. Это интеллектуальная травма. Система ЕГЭ, которая у нас сейчас существует, не развивает, а разрушает человека. ЕГЭ формирует людей, направленных на то, чтобы выполнять приказ, выбирая из двух-трех вариантов — один. Из двадцати заданий они уже не смогут выбрать. Если государству нужен гражданин не думающий, а тупо исполняющий функции, то Россия правильно сделала, что перешла на ЕГЭ.

Осложнениями обернулись и новые правила подачи заявки в вуз, согласно которым, выпускник средней школы может рассылать заявку с результатами ЕГЭ по неограниченному числу учебных заведений. В результате выходит путаница. Студенты не понимают, куда именно они в итоге поступят. А вуз, в свою очередь, не знает, сколько на самом деле студентов зачислено.

Пару слов о проверке

Части А и В каждой работы проверяются компьютером, что исключает человеческий фактор. Это, безусловно, является плюсом, как гарант честной и беспристрастной оценки результатов. Но и при компьютеризированной проверке частей А и В возможны ошибки распознавания ответов ученика, которые засчитываются как неправильные ответы. С частью С работают люди. Как правило, проверяющий старается просмотреть как можно больше текстов за минимальное количество времени, в результате чего возникает спешка. Внимательно разобрать каждую работу и объективно оценить её не всегда представляется возможным. Таким образом, мы видим, что система проверки выпускного экзамены весьма неоднозначна и требует значительных корректировок.

ЕГЭ – способ ликвидации взяток. Так ли это?

Преимуществом  ЕГЭ считают ликвидацию взяток. Опыт последних лет показал, что уровень коррупции действительно снизился, но взятки в сфере образования не исчезли. Просто сместились акценты — с высших учебных заведений в сторону школ и тех людей, кто непосредственно проводит экзамен и проверяет его результаты. В последнее время в различных СМИ появляется все больше информации о подтасовке результатов экзамена, когда закоренелый троечник вдруг по результатам тестирования получает 95 баллов. Весной 2010 года в Ростовской области задержано 70 педагогов, которые за 40 тысяч рублей сдавали ЕГЭ от имени учеников. Аналогичные уголовные дела расследовались в Саратовской области, Республике Татарстан, Пермском крае и других регионах.

Чиновники ссылаются на некоторые недоработки, считая это явление единичным. Возможно, это и так, но однако сама система сдачи ЕГЭ не настолько уж и безупречна. Были также случаи вывески ответов на все варианты ЕГЭ в Интернете. И опять чиновники утверждают, что это случайность, которая не повторится. Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что при сдаче ЕГЭ все равны, но некоторые «равнее».

Из личного опыта

В 2005 году, будучи выпускницей, мне довелось сдавать выпускные экзамены по русскому языку и математике в форме ЕГЭ. Что я могу сказать по этому поводу?  Конечно, в то время ещё не было случаев с подтасовкой результатов, «покупкой» экзамена и прочих, как выражаются чиновники, «недоработок», но уже тогда нас начали воспитывать как обслуживающий персонал, который не думая, ставит крестик в клеточку напротив выбранного варианта ответа, который выполняет определенные указания, действует по шаблону.  Но ведь задача образования — это воспитание не обслуживающего персонала, а человека, патриота и гражданина своей страны.

Так может стоит задуматься и пересмотреть вопрос обязательного ЕГЭ в России?

http://nsportal.ru/shkola/raznoe/library/statya-%C2%ABnuzhen-li-ege-v-rossii%C2%BB

Кто руководит российскими учителями

«Совершенно секретно», No.2/285

«Совершенно секретно» продолжает изучать кадровую политику команды Владимира Путина. Сегодня очередь Министерства образования и науки.

Нещадно критикуемый закон «Об образовании» вступил в силу. Самое время посмотреть, кто именно будет проводить его в жизнь.

Семейные ценности министра Ливанова

Когда 21 мая 2012 года вместо Андрея Фурсенко министром образования и науки России был назначен Дмитрий Ливанов, во многих школах и университетах искренне радовались, потому что казалось, что уж хуже, чем при Фурсенко, точно быть не может. Вскоре стало ясно, что радость преждевременна: новый министр оказался плоть от плоти той генерации чиновников от образования, что процветала при Фурсенко.

Формально в послужном списке самого министра все чудесно: родился в 1967 году, в 1990-м с отличием окончил физико-химический факультет Московского института стали и сплавов (МИСиС), аспирантура, кандидатская, недолгая работа в альма-матер и защита докторской диссертации – в 30 лет. Стать доктором физико-математических наук всего лишь через семь лет после окончания вуза, да еще занимаясь не фундаментальной академической наукой, а преподаванием – на банальной кафедре теоретической физики обычного же учебного вуза, – редкий успех. Не меньший успех выпал на долю молодого ученого в личной жизни. Он женился на дочке Юрия Карабасова, бывшего ректором МИСиС с 1992 по 2007 год. В советские времена Карабасов был персоной еще более влиятельной: секретарь парткома МИСиС, секретарь Октябрьского райкома МГК КПСС, завотделом науки и вузов Московского горкома партии, первый секретарь Гагаринского райкома МГК КПСС… Мало того, будущий ректор МИСиС дорос до кресла секретаря МГК КПСС (по идеологии. – Ред.), откуда вознесся до кабинета зампреда Госкомитета Совета министров СССР по науке и технике. Не так давно Карабасов был одним из руководителей «Единой России» в Москве… Ливанову вообще повезло с семьей – в ней немало влиятельных людей. Его отец Виктор Ливанов, видный самолетостроитель, с 1988 года возглавляет Авиакомплекс имени С.В. Ильюшина, нынешняя супруга Виктора Ливанова Татьяна Олеговна Филиппова, в девичестве Рогозина, – родная сестра вице-премьера Дмитрия Рогозина…

В 1997 году Ливанов, которому всего 30 лет, уже заместитель проректора МИСиС по научной работе. Затем проректор по международному сотрудничеству. Уже будучи проректором, в 2003 году Ливанов обзавелся еще и дипломом Московской государственной юридической академии. Остается удивляться, как удалось чиновнику столь высокого ранга, обремененному массой прямых должностных обязанностей, найти время на посещение лекций и семинаров, сдачу зачетов и экзаменов, написание рефератов, докладов, курсовых работ и диплома?!

В 2004 году новый карьерный виток: Фурсенко берет Ливанова к себе – сразу директором департамента государственной научно-технической и инновационной политики. И на следующий год Ливанов уже статс-секретарь – заместитель министра образования и науки. Но в апреле 2007 года он уходит из министерства в родной МИСиС – ректором. Понижение чиновного статуса? Скорее временный отход на запасные позиции. Быть может, будущий министр просчитал, что пора дистанцироваться от Фурсенко, чтобы продолжить карьеру чиновника от образования?

Нынешний министр, если верить перечню научных трудов, серьезный ученый – в его официальной биографии на сайте министерства указано, что он автор «55 научных работ, в том числе 49 – в зарубежной печати». Но для ученого его ранга это не так уж и много. Да и выходит, что отечественные научные издания взяли лишь шесть из этих 55 опусов – неужели академические журналы неохотно берут труды Ливанова? Интересно, почему, ведь еще в 2000 году будущий министр был награжден престижной Золотой медалью Российской академии наук (РАН) для молодых ученых?!

В интервью коллегам из «Огонька» представитель РАН говорил: «Когда мы в 2000-м награждали ученых медалью, он прямо сказал: лучше сразу произведите нас в академики… Это выглядело крайне неуместно. У нас ведь правила одни для всех – ученый подает заявку, за него голосуют, все честно. Без этой процедуры академиками становились только в единичных случаях научные гении».

Не потому ли, став заместителем Фурсенко, Ливанов развернул настоящую войну против РАН? Именно он, как писали СМИ, курировал борьбу министерства с академией. Академиков тогда обвинили во всех смертных грехах: от засилья геронтократов до научной несостоятельности и коррупции. Тогдашней идеей фикс Ливанова и его коллег по ведомству было превращение РАН в контору, полностью подчиненную министерству. Впрочем, аппаратчики Минобразования недооценили связи академиков, сумевших отбиться от оппонентов.

Свита короля

Команду, приведенную Ливановым, нельзя назвать совсем уж новой. Из «фурсенковских» заместителей остался Игорь Реморенко: в министерстве он с 2004 года. По специальности – преподаватель математики, выпускник психолого-педагогического факультета Красноярского госуниверситета. Пожалуй, он единственный из высшего руководства ведомства, кто хотя бы имел отношение к системе образования до прихода туда – всё же шесть лет проработал в школе учителем и завучем.

Послужной список другого заместителя министра Марата Камболова (он тоже «наследие старого режима») более разнообразен. Хотя из официальной биографии невозможно узнать, какую специальность он обрел в Горском сельскохозяйственном институте (Северная Осетия), значения это не имеет – все равно он ни дня не проработал по специальности, устроившись «в выборных органах ВЛКСМ». В 1991 году Камболов вдруг оказывается главным специалистом Госкомитета РФ по антимонопольной политике. Затем он плавно пересел в Министерство по делам национальностей и федеративным отношениям РФ – аккурат в те годы, когда эту контору именовали «министерством кавказской войны». Служил замом и первым замом директора Института народов России того же министерства. Затем стал советником министра промышленности, науки и технологий РФ – им тогда был Фурсенко. Когда последний возглавил Министерство образования и науки, Камболов стал сначала советником руководителя подведомственного министерству Федерального агентства по науке и инновациям, затем заместителем руководителя агентства. Недолго руководил департаментом инвестиционного развития и федерального имущества Минобразования, а 12 ноября 2012 года назначен заместителем министра. Еще он член Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России.

Если верить его официальной биографии, сей чиновник отличается стремлением к непрестанному самообразованию: на его «боевом счету» дипломы пяти вузов – он не устает учиться, учиться и учиться! Помимо диплома сельхозинститута, в 1994 году он получил диплом Академии управления при Президенте Российской Федерации, в 1996-м – Академии народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации, в 1998-м – Московского государственного социального университета и, наконец, в 2005-м – Российской академии государственной службы при Президенте РФ. А в 2008 году он даже защитил диссертацию «Административно-правовое регулирование научно-технической и инновационной деятельности в Российской Федерации», став кандидатом юридических наук.

Кстати, о дипломах: заведения с названием «Академия управления при Президенте РФ» и в помине не было. Может, чиновник имеет в виду существовавшую некогда Российскую академию управления? Ее в 1994 году переименовали в Российскую академию государственной службы при Президенте РФ. Ранее это заведение скромно именовалось Академией общественных наук (АОН) при ЦК КПСС. Можно сказать, что наш герой получил два диплома экс-Академии общественных наук при ЦК КПСС! Третий очень похож на первые два: Академия народного хозяйства при Правительстве РФ, диплом которой значится среди трофеев Камболова, – это бывшая Академия народного хозяйства при Совмине СССР, аналог той же АОН для советских хозяйственников – после краха СССР ее слили все с той же переименованной АОН. А Социальный университет – бывшая Высшая партийная школа при ЦК КПСС… Такая вот занимательная дипломная коллекция.

Прочие подчиненные Ливанова – тоже чиновники столь обширного профиля, что невозможно понять, чем именно они занимались и какое это имеет отношение к образованию или науке.

Скажем, заместитель министра Александр Повалко, уроженец подмосковных Люберец, в 1992 году окончил Московский авиационный институт им. Серго Орджоникидзе по специальности «радиоинженер», а в 1996-м – Государственный университет имени Маймонида – так указано на официальном сайте (правильнее – Государственная классическая академия имени Маймонида) по специальности «прикладная математика». Но авиационным радиоинженером будущий замминистра работать не стал, а прикладную математику использовал, видимо, лишь в бизнесе, отдав ему 14 лет (в том числе в компании «РЕНОВА-СтройГруп», принадлежащей Виктору Вексельбергу). В 2008 году он вдруг подался на госслужбу – заместителем широко известного предводителя молодежи Василия Якеменко в Федеральное агентство по делам молодежи. Так что вплоть до назначения замом Ливанова он точно ни малейшего касательства к образованию не имел – разве лишь в качестве школьника и студента.

Статс-секретарь – заместитель министра Наталья Третьяк отвечает в ведомстве Ливанова за создание и принятие законов. В июле 2012 года министр представил ее весьма неординарно: «Наталья увлекается танцами, а танцы – это сочетание точности и быстроты движения, что очень важно для эффективной работы в Госдуме». Любительница танцев в 1997 году окончила юрфак Санкт-Петербургского госуниверситета, а в 2002 году – Северо-Западную академию государственной службы. Чиновница с юных лет: уже в 21 год она трудилась в Комитете по образованию Санкт-Петербурга, хотя в каких именно должностях, официальная справка умалчивает. В 2004 году она делает мощный карьерный рывок, став замдиректора департамента государственной политики в сфере образования в министерстве Фурсенко. Видимо, тогда-то она и попала в поле зрения Ливанова, впоследствии взявшего ее в МИСиС первым проректором. В 2011 году дама, без отрыва от должностных обязанностей проректора, стала кандидатом юридических наук, защитив диссертацию с говорящим названием – «Конституционное право на образование в Российской Федерации». В мае 2012 года – новый скачок: буквально на пару дней Наталья Третьяк становится председателем Комитета по образованию Санкт-Петербурга – чтобы тут же вернуться в столицу уже в ранге статс-секретаря – заместителя министра.

3амминистра Игорь Федюкин официально отвечает за отношения с научным сообществом. В 1997 году он получил диплом историко-филологического факультета Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ), но что товарищ делал с 1998 по 2001 год – загадка. В следующие пять лет обозначился на ниве журналистики, публикуясь в ряде столичных газет, затем подался в ведущие эксперты Центра экономических и финансовых исследований и разработок при Российской экономической школе (РЭШ). Даже дорос до поста директора по прикладным исследованиям РЭШ. В 2010 году выпускник историко-филологического факультета стал советником министра экономического развития РФ Эльвиры Набиуллиной…

Самый заметный из замов Ливанова – Александр Климов. Именно он в последнее время чаще всех обнародует наиболее скандальные министерские новации. Например, по «оптимизации» вузов. Как сказал министр, представляя в июле 2012 года своего зама (цитирую по репортажу коллег), «на эту должность нужен был человек, который может разумно оценить риски и последствия своих решений, – и он такого нашел». Сам Климов сформулировал свою миссию так: «Мне предстоит работа с теми высшими учебными заведениями и филиалами, которые не занимаются образованием, а торгуют дипломами. Мы готовы решительно подойти к этому вопросу и прекратить их деятельность».

Принимая решение о «неэффективности» того или иного вуза, «мы, говорил Климов на «круглом столе» телеканала «Совершенно секретно», не только каждое заведение рассматривали и обсуждали по полчаса, но и каждый филиал». Полчаса на каждый вуз! В самом деле, времени не жалели.
К слову, если уж говорить о «неэффективности» вузов, этому господину стоило бы оборотиться на себя, начав хотя бы с собственной альма-матер: Тольяттинский политехнический институт, диплом которого в наличии у Климова, назвать эффективным язык точно не повернется! Уж автору этих строк, как уроженцу Самары, репутация сего заведения хорошо известна. Равно как и репутация кузницы местных чиновных кадров, проректором которой трудился господин Климов, – Тольяттинской академии управления…

Директора холодильного образования

Директора департаментов министерства также не производят впечатления людей, знающих систему образования глубоко. Так, департамент стра-
тегии, анализа и прогноза возглавил Григорий Андрущак: ему 31 год, выпускник Высшей школы экономики (ГУ-ВШЭ). До этой должности он успел поработать ассистентом и советником ректора «Вышки». Вот собственно и все.

Департамент государственной научно-технической и инновационной политики возглавила Елена Дрыганова. По первому диплому она математик, по второму – юрист, длительное время работала в частных компаниях финансовым менеджером. Несколько лет трудилась в Министерстве экономического развития и торговли Российской Федерации и даже недолго была главным советником Аппарата полпреда президента в Северо-Кавказском федеральном округе.
Любопытен и послужной список директора департамента развития приоритетных направлений науки и технологий Сергея Салихова. В 1996 году он окончил физико-химический факультет МИСиС. Но работать пошел вовсе не по своей специальности «физика металлов», а по иной: до 2001 года зарабатывал на хлеб с маслом в компании «Союзконтракт», славной своими окорочками, потом в «Перекрестке», «Госинкор-холдинге» и др. Пока наконец не осел в МИСиС – начальником управления науки. Хотя какая связь между наукой и торговлей окорочками – загадка.

Во главе департамента дополнительного образования детей, воспитания и молодежной политики – Александр Страдзе. В свое время он пару лет проучился в Саратовском политехническом институте. Но видели ли его в тамошних аудиториях, неизвестно – попутно он работал тренером-преподавателем Саратовской комплексной специализированной детско-юношеской спортивно-технической школы (КСДЮСТШ). После срочной службы в армии возвращаться в институт Страдзе не стал, работал тренером-преподавателем уже Куйбышевской СДЮСТШ, затем – Пашковского сельхозтехникума Краснодара. Оттуда перешел тренером в Краснодарский краевой совет ФСО профсоюзов «Россия». Лишь в 1994 году он получил диплом Кубанской государственной академии физической культуры, тут же став ее преподавателем! Ненадолго – уже на следующий год уходит в молодежный спортивный клуб «КУБАНЬАКВА» председателем совета, еще через год – в Саратовский областной спортивно-технический клуб, откуда попал на пост начальника отдела в областное министерство по делам молодежи, спорту и туризму. Так и дорос до руководителя секретариата Совета безопасности Саратовской области, даже поработал главным советником в Аппарате полпреда президента в Приволжском федеральном округе. И неожиданно всплыл в столице – государственным тренером Центра спортивной подготовки сборных команд России. И вот он уже проректор Российского госуниверситета физической культуры, спорта и туризма. Оттуда в 2011 году и попал в Минобразования и науки – помощником Фурсенко… Еще наш спортсмен – кандидат социологических наук и доцент: в 2008 году защитил диссертацию «Трансформация государственной молодежной политики в современной России».

***
Вот основные игроки той команды, которая будет проводить в жизнь новый закон «Об образовании». Кажется, проблем в этой области в ближайшие годы меньше не станет.

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/3156/

Апокалипсис для образования Чтобы спасти школу, необходимо остановить «ливановщину»

Олег КОНЮХОВ

25 января 2013, 14:33

Лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов 23 января выступил на пленарном заседании Госдумы с критикой инициатив Министерства образования и науки и заявил необходимости отставки его руководителя Дмитрия Ливанова. Выступлению Миронова предшествовало полугодовое эмоциональное обсуждение нового федерального образовательного госстандарта для старшей школы. А в конце минувшего года в СМИ и интернете разразился громкий скандал по поводу программы по русскому языку и литературе для 10-11-х классов, которую и подверг резкой критике лидер «СР».

Итак, в июле 2012 года новый министр образования и науки Дмитрий Ливанов сделал то, на что больше года не решался его предшественник Андрей Фурсенко – он утвердил новый федеральный образовательный госстандарт (ФГОС) для старшей школы. Этот документ уже готовится к внедрению в 10–11-х классах. При этом прислушиваться к мнению школьных учителей и деятелей культуры, недовольных нововведением, министр не стал. Он заявил, что «всю критику учесть невозможно». Ливанов посчитал, что все необходимые этапы общественного и административного обсуждения документ прошел, и призвал готовиться к внедрению ФГОС в школах, чтобы полностью перейти на него по всей стране к 2020 году. То есть, до апокалипсиса отечественного образования осталось не так уж долго.

Новый ФГОС предполагает, что обязательной для старшеклассников будет лишь часть предметов, а остальные курсы они смогут выбирать сами в зависимости от выбранного профиля – гуманитарного, технического, естественнонаучного. Первая версия стандарта потрясла всех, кто хоть что-то понимает в школьном образовании (чиновники Минобразования, судя по всему, к этой категории не относятся). Было предложено оставить только три обязательных предмета: ОБЖ, физкультуру и предмет «Россия в мире».

В безальтернативном списке литературы для старшеклассников господствует явная вкусовщина

Эта физкультурно-патриотическая программа столь радикально не вписывалась в традиции отечественной педагогики, что вызвала шок в обществе, и ее в 2011 году затормозил Владимир Путин. Будучи премьером, он призвал не принимать скандальный проект и организовать его общественное обсуждение. Печальным итогом этого обсуждения и стало принятие ФГОС, где замечания и предложения были учтены крайне выборочно. В список обязательных предметов все-таки попали математика, русский язык и литература, иностранный язык, история, а также основы безопасности жизнедеятельности и физкультура. Все предметы делятся на два уровня: базовый и профильный, для углубленного изучения. Не более трех дополнительных курсов школьник должен выбрать сам – так, чтобы общее число учебных часов не превышало 37 в неделю.

Правда, против нового стандарта выступили учителя химии, физики и биологии: его разработчики предлагают создать курс «Естествознание» для школьников, которые не выбирают физику, химию или биологию в числе профильных.Учителя-предметники считают, что это приведет к резкому падению базовых естественнонаучных знаний, поскольку позволит гуманитариям практически полностью проигнорировать сложные предметы. Но и словесники, шедшие до этого в авангарде борьбы с министерскими нововведениями, не успокоились, ведь количество часов на русский язык и литературу, объединенных в один предмет – «словесность», резко сократилось.

На Всероссийском съезде учителей русского языка и литературы, состоявшемся вскоре после вступления стандарта в силу, его потребовали отменить. Однако чиновники, как крокодилы, не могут пятиться назад. И вот в конце прошлого года появилась брошюра «Львова С. И., Ланин Б. А. и др. Русский язык и литература. Примерные программы среднего (полного) общего образования», наглядно показавшая, как в Минобразования рассчитывают «сеять разумное, доброе, вечное». Скажем честно, она вполне соответствует стандарту, который никак не регламентирует список классиков, обязательных для изучения в школе.

Что же рекомендует эта «дорожная карта» для учителей словесности, количество часов на которую в старших классов теперь урезали на треть – с 210 до 140? По сравнению с действующим стандартом, в новую программу не попали Александр Куприн, Николай Лесков, Алексей Толстой. Из авторов, которые не были обязательны (можно было выбрать других), но традиционно изучались в старших классах, в программу не вошли Виктор Астафьев, Николай Рубцов, Александр Вампилов.

Количество часов по русскому языку и литературе в старших классов урезали на треть

При этом обязательный список авторов второй половины XX века, включая современных, существенно расширен. Раньше это были три-четыре автора на усмотрение учителя, а теперь обязательными стали 16 писателей. Помимо традиционных Василя Быкова, Виктора Некрасова, Валентина Распутина, Василия Шукшина и Юрия Трифонова, в программу вошли Анатолий Гладилин, Людмила Улицкая, Виктор Пелевин, Владимир Маканин, Василий Аксенов, Юрий Бондарев, Юрий Домбровский, Фазиль Искандер, Асар Эппель, Анатолий Рыбаков, Юрий Рытхэу. Вариантов предложенная программа не подразумевает.

«Как можно сокращать часы и добавлять произведения, где здесь логика? – делятся на страницах СМИ своим недоумением учителя. – Изучить все это за два года невозможно. Они нас толкают на то, чтобы мы проходили классику поспешно, поверхностно, не доходя до сердца, до души детей. Когда с ними говорить об этом на уроках?». А сколько вопросов должен вызвать сам список. Будучи человеком, отягощенным советским высшим филологическим образованием, автор этих строк знает, кто такой Юрий Рытхэу. Но, думаю, для подавляющего большинства современных граждан России это имя не говорит вообще ничего.

А кто такой Асар Эппель? Какие школьники прочтут, например, «Шампиньон моей жизни»? И почему из всего творчества Людмилы Улицкой выбран «Казус Кукоцкого»? Ведь это роман, представляющий, наверное, наибольшую сложность для современных подростков. Но главный вопрос, разумеется, в том, почему в безальтернативном списке литературы царствует явная вкусовщина.

Сергей Миронов, выступая в Думе, напомнил известное высказывание Дмитрия Сергеевича Лихачёва: «Наша великая литература – это совесть общества и его душа». Создается впечатление, что народная душа, выраженная в русской и советской классике, категорически не устраивает нынешних чиновников от образования.

Остается лишь надеяться, что, хотя упущено уже очень много времени, российская власть, наконец, одумается и сумеет остановить катастрофу отечественного образования.

http://www.novopol.ru/print-text139591.html

Олег Смолин Литература в школе: зрим в корень

12.02.2013

Литература – не учебный предмет, а воспитание души. – С этого афоризма моей любимой учительницы начал я выступление в агентстве «Росбалт» на пресс-конференции, которую проводила группа депутатов фракции КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым совместно с известными российскими писателями.

Конференция называлась «Куда, куда вы удалились?», а поводом для нее стала публикация проекта «Примерной программы по литературе для 10-11 классов», подготовленной лабораторией литературы в Институте содержания и методов обучения РАО (ИСМО РАО) под руководством профессора Б.А. Ланина. Именно поводом, поскольку сама программа никак не могла рассчитывать на ту бурную общественную реакцию, которую вызвала:

  • во-первых, это не программа, а проект;
  • во-вторых, проект, никем не утвержденный, – Минобрнауки «открестилось» от документа, заявив, что «не имеет отношения ни к разработке, ни к публикации данной программы»;
  • в-третьих, образовательный стандарт для старшей школы, под который разработана программа, в обязательном порядке вступает в силу в 2020 году;
  • наконец, в-четвертых, даже если бы эта программа была утверждена Министерством образования и науки, она все равно имела бы статус примерной, а не обязательной.

Думаю, причина бурной реакции общества лежит глубже: в сознании образовательного сообщества давно зрело недовольство состоянием преподавания литературы в школе, которое вырвалось на поверхность по сравнительно незначительному поводу. Попытаемся же выделить некоторые острые углы этой проблемы.

Культурные «коды» и духовно-нравственные «скрепы»

О дефиците последних, как известно, говорил Владимир Путин, обращаясь к Федеральному Собранию в нумерологический день 12.12.12. При этом, конечно, был во многом прав, но заметно ретушировал на картине жесткие тона.

Среди всего огромного массива фактов, свидетельствующих, что из духовно-нравственной катастрофы начала 1990-х годов страна до сих пор не вышла, приведу лишь два.

Факт первый. Согласно социологическому опросу, 55% российской молодежи признались: во имя жизненного успеха готовы преступить элементарные нормы человеческой нравственности и справедливости, что называется, все 10 заповедей. А сколько еще не признались?

Факт второй. На заседании Госдумы 23 января 2013 года замминистра внутренних дел Игорь Зубов заявил: в России насчитывается от 150 до 450 тыс. несовершеннолетних проституток. И хотя социальное неравенство в стране давно превысило допустимые пределы, убежден: большинство из них – отнюдь не Сонечки Мармеладовы. Все это напрямую связано с предметом разговора.

Что же касается культурных «кодов», то на пресс-конференции припомнил выпускной вечер в одной из школ, где меня пригласили в жюри конкурса медалистов. Конкурс был праздничным, а потому простым. Лучшим выпускникам предлагали продолжить пословицу, начало которой «озвучивал» ведущий, типа: «Тише едешь…» или «Любовь зла…». К моему удивлению, примерно в одном случае из каждых трех ведущему пришлось просить «помощь Думы», т.е. мою. Лучшие выпускники плохо знали народный фольклор – явно не по своей вине. Но ведь именно он создает то культурное пространство, где люди понимают друг друга с полуслова. Да еще литературная классика.

И если человек, получивший школьное образование в советский период, говорит: «Служить бы рад…», – другой понимает, что его собеседник категорически отвергает модную ныне теорию услуг, в т.ч. в образовании и медицине. Или, когда мы с грустной улыбкой замечаем: «Привычка свыше нам дана…», – всем становится ясно: это вовсе не про привычку, а про недостаток счастья.

В народных пословицах и поговорках, сказках и эпосе, а также в классической для каждого народа литературе прежде всего и выражаются те глубинные основы культуры, которые знаменитый психолог Карл Юнг в свое время назвал ее архетипами. Иначе говоря, незнание фольклора и классики уничтожает ту самую национальную гражданскую (а вслед за ней и политическую) идентичность народа, о духовных скрепах которой так беспокоился президент России.

Попытаемся же, в соответствие с советом Козьмы Пруткова, узреть корень (точнее – корни) проблем современной школьной литературы.

Стандарты и программы

Если заглянуть в доклады и выступления двух последних президентов страны, легко убедиться, что в них регулярно повторяется следующая мысль: нам необходимо обновить содержание образования на основе новых образовательных стандартов. При этом президентским «спичрайтерам», видимо, не может прийти в голову следующая парадоксальная ситуация: с 2007 года, согласно принятому тогда Федеральному закону № 309-ФЗ, в России образовательные стандарты есть, а содержания в них нет! Есть лишь требования:

  • к структуре образовательных программ (хотя это понятие можно толковать, как угодно);
  • к условиям реализации образовательного процесса;
  • к уровню подготовки выпускников.

Образовательный стандарт без содержания – это «ноу-хау», или, говоря задорновским языком, «хау-ноу», которое, среди прочего, не дает возможности законодателям, педагогам и родителям повлиять на главный для школы вопрос: чему учить наших детей?

Дальше – больше. Образовательные программы, которые готовит для школы профильное министерство, имеют лишь статус примерных и не обладают обязательной силой. Настоящую программу каждая школа разрабатывает самостоятельно.

Пока до 2007 года стандарт включал обязательный минимум содержания образования, такая ситуация была более или менее нормальной, поскольку школа обязана была этот стандарт выполнять. Когда же содержание из стандарта убрали, не осталось ни одного нормативного документа, который бы это содержание определял. Отныне теоретически в каждой школе, не нарушая закона, ребенка могут учить «чему-нибудь и как-нибудь» – по своему усмотрению, лишь «натаскивая» его в 9 классе на тесты государственной итоговой аттестации (ГИА), а в 10-11 – печально знаменитого ЕГЭ.

Переезжая из одного региона в другой или даже переходя в школу на другой улице города, ребенок может столкнуться с ситуацией, когда одни предметы ему придется проходить дважды, а с другими он не сможет познакомиться вообще – в новой школе их изучили в предыдущем классе или полугодии. Новый закон «Об образовании в Российской Федерации» эту ситуацию закрепляет.

Более того, новый стандарт для старшей школы, утвержденный 17 мая 2012 года приказом и.о. министра образования и науки А. Фурсенко № 413, ставит под сомнение само существование курса литературы в школе. Не нарушая стандартов, ребенок при желании сможет выбрать объединенный курс «русский язык и литература». А поскольку ЕГЭ по русскому обязателен, а по литературе – по выбору, нетрудно предсказать: литература в школе будет еще более сокращена в пользу языка. При этом знакомые учителя по поводу объединенного курса недоумевают: придется им «разбирать» «Войну и мир» по частям речи или по членам предложения? Какие уж там «духовные скрепы»…

Тексты и тесты

В свое время Максим Горький заметил: не всегда важно – что говорят, но всегда – как говорят. Точно так же можно сказать: не всегда важно – что изучать, но всегда важно – как. При определенной «педагогике» легко выработать отвращение к самым выдающимся классическим произведениям литературы. Мне довелось участвовать в телепрограмме, где «продвинутый» старшеклассник из хорошей школы утверждал: Евгений Онегин – это роман о том, что нужно вовремя использовать свой шанс!..

В свете «новых» методических подходов, официально рекомендуемых с начала 1990-х годов, это не удивительно. Дело в том, что в классической русской литературе, наряду с идеей свободы, в обостренной форме представлена идея социальной справедливости. Эта литература, с одной стороны, отражала общественные настроения, а с другой – во многом сформировала левую интеллигенцию, которая, в свою очередь, подготовила революции 1905 и 1917 годов. В «антисоветское» время устремленность русских писателей к идее справедливости оказалась «не ко двору».

Но поскольку целиком выкинуть классику из школьной программы невозможно, власти пошли другим путем: учителям было рекомендовано вместо духовно-нравственного содержания великих произведений изучать их художественные особенности.

В этом смысле как нельзя кстати оказалось «объегэривание» всей страны. Духовно-нравственные проблемы не поддаются формализации в виде тестоподобных заданий. Поэтому несчастным выпускникам сначала задавали вопросы типа: «Как звали лошадь Вронского»? Или «Какого цвета были глаза у Татьяны Лариной»? Затем тесты были усовершенствованы: теперь «мучеников науки» обычно спрашивают, какой художественный прием применил такой-то писатель или поэт в таких-то строках? Мне все это напоминает беспощадную самооценку пушкинского Сальери: «Музыку я разъял, как труп».

Теперь то же самое делают с литературой. Разумеется, честные учителя, каких большинство, сопротивляются, как могут. Но чаще всего творческой «плетью» «обуха» официальной политики не перешибешь.

Уничтожив великую русскую литературу как ключевое звено нравственного воспитания в школе, власть не перестает удивляться отсутствию духовных «скреп» и пытается создать их в виде той или иной религиозной культуры. Однако без видимого эффекта. Проповеди, не говоря уже о нотациях, с художественными образами великих писателей и поэтов сравниться не могут.

Канон и «модернизация»

Вернемся, однако, к рекомендательному списку произведений для школьной литературы. В программе группы Б. Ланина он действительно существенно «зачищен», причем не столько от русской классики, сколько от авторов и произведений левого толка. Совершенно исчез Николай Чернышевский; исключены романы Максима Горького «Мать», Александра Фадеева «Молодая гвардия», Николая Островского «Как закалялась сталь» и т.п. Даже такой известный либерал как Дмитрий Быков, справедливо заметил: из программы исчезло все, что может хоть как-то напоминать о революции, дабы эта мысль каким-то образом не проникла в сознание молодых.

Что же касается собственно русских классиков, то их имена «зачистке» почти не подверглись. Но от этого им и нам не намного легче.

Во-первых, по сравнению с советскими временами не менее чем на треть уменьшилось количество часов литературы. Не случайно Наталья Солженицына лично просила Владимира Путина вернуть хотя бы один урок в неделю;

во-вторых, авторы ввели в программу много новых имен – от поэтов «серебряного века» до современных модных и спорных писателей.

В итоге русская классика ХIХ века будет изучаться, что называется, галопом по Европам, причем главным образом не в старшей, а в основной школе. Именно в основную школу предлагается «отправить» не только трудную даже для старшеклассников «Войну и мир» Льва Толстого, но и «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, хотя с его «магическим реализмом» до сих пор не могут разобраться и самые интеллектуальные критики.

Понятно, что при таком подходе великую русскую литературу невозможно ни изучить, ни прочувствовать, ни полюбить. Можно лишь «пройти»… мимо!

Разумеется, не свободен проект программы Б. Ланина и от субъективизма и личных пристрастий. Именно они вызвали наибольшую критику со стороны Общественной палаты и депутатов Госдумы. Вместо «изгнанных» левых писателей авторы предлагают школьникам Виктора Пелевина – серьезного литератора, но отъявленного антисоветчика, грешащего околонормативной лексикой, а также Азара Эппеля. На пресс-конференции писатель Сергей Есин назвал его «тонким стилистом». Судить не берусь – не читал. Как не читали этого автора 99 с десятыми процентов всех граждан страны. Быть может, для того и включают в список, чтобы обеспечивать «промоушн» (продвижение) книг на рынок? В любом случае убежден: прежде, чем заслужить место в школьной программе, автор должен завоевать популярность хотя бы в широких кругах интеллигенции.

Еще один недостаток проекта программы – неотфильтрованность на предмет возрастной психологии и нравственной гигиены. В рекомендованных книгах Виктора Пелевина, Людмилы Улицкой и Азара Эппеля немало сцен, мягко говоря, вольных, с точки зрения эротики, наркотиков и общепринятых норм морального поведения. Мотивируется это, как обычно, тем, что дети должны знакомиться с современным миром. Но ведь нормальные родители с этой целью не поведут своего ребенка в притон. Разумеется, нечто подобное каждый день можно наблюдать по телевидению. Но вряд ли следует еще и рекомендовать то же самое в школе.

В целом же повторю: проект программы по литературе Б. Ланина – вовсе не тот документ, который нужно обсуждать в первую очередь. Даже если ограничиться только рекомендациями в области школьной литературы, гораздо важнее список 100 книг, предложенных для прочтения каждому школьнику Минобрнауки, а еще более – список произведений, обязательных для подготовки в единому госэкзамену в рамках так называемого кодификатора.

Первый из этих документов грешит примерно теми же недостатками, что и программа Б. Ланина: в нем нет левого Владимира Ленина, но есть крайне правый монархист Иван Ильин; нет ни одного декабриста или народника, но есть промонархические рассказы по истории Александры Ишимовой и т.п.

Второй же список является единственно обязательным для изучения в школе и, помимо уже известного правого уклона, поражает своей скудостью. Оба, безусловно, заслуживают специального обсуждения, но это предмет отдельного разговора.

Вообще-то в философии образования и теоретической педагогике больше ста лет продолжаются дискуссии между сторонниками канона и «модернизации» по поводу того, чему следует учить детей. Первые убеждены в том, что школа обязана приобщить их прежде всего к классическому наследию. Ведь модная литература в абсолютном большинстве забудется через пару десятилетий, а без классического фундамента культуру личности, да и саму развитую личность, сформировать невозможно.

Напротив, «модернизаторы» требуют, чтобы школа вводила ребенка прежде всего в мир современной ему культуры, но с трудом отвечают на вопрос, как неопытной душе не потеряться, например, в океане «попсы», не сформировав вкус и нравственное чувство на классических образцах?

Читатель наверняка уже почувствовал мои симпатии к образовательному канону. И действительно, ради того, чтобы молодые люди, в руки которых нам предстоит скоро отдать любимую страну, знали и любили Пушкина, Толстого и Чехова, я, не моргнув глазом, готов пожертвовать их кругозором за счет В. Пелевина, В. Домбровского и даже Л. Улицкой. Школьная программа не резиновая, и, если приходится выбирать, мои симпатии на стороне классики. Остальное, если захотят, прочесть еще успеют – ведь жизнь кончается не завтра.

Требуем!

Кто виноват – ясно. Более того, нам ясно, и что делать. Ответ содержал наш проект федерального закона «О народном образовании» (образовании – для всех).

Первое: вернуть содержание в образовательные стандарты, не позволяя правительству и министерству кромсать его по своему усмотрению или раздувать, подобно флюсу, в определенную политическую сторону. По этому поводу основные идеи нашего законопроекта сводились к следующему:

  • перечислить прямо в законе набор обязательных предметов, так называемый золотой стандарт, призванный обеспечить каждому ребенку полноценное общее образование;
  • обязать Минобрнауки согласовывать проект стандарта с Российской академией науки и Российской академией образования, с парламентскими образовательными комитетами, с Российским союзом ректоров, с профессиональными ассоциациями;
  • утверждать школьный стандарт специальным федеральным законом, как это делается во многих странах мира.

Второе: увеличить количество часов школьной литературы. Экономить на нравственности – значит разориться на борьбе с преступностью и антисоциальным поведением.

Третье: отменить ЕГЭ по литературе, предоставив старшеклассникам на выбор либо сочинение, либо устный экзамен. В этом случае учителю не придется заниматься бессмысленной «дрессировкой», а каждый старшеклассник сможет с наибольшей полнотой продемонстрировать свои способности.

Четвертое: учитывая острые идеологические разногласия в отношении современной литературы, в школьной программе ограничиться русской классикой, «серебряным веком» и классическими произведениями советского периода. Представить школьникам и родителям широкий список литературы постсоветского периода с правом выбрать одного-двух писателей или поэтов.

Пятое: при отборе произведений для школьной программы необходимо в обязательном порядке учитывать возрастные особенности, степень психологической зрелости ребят и принципы нравственной гигиены. Полагаю, даже классические произведения и сказки в средних и младших классах при необходимости могут даваться в адаптированном виде.

И, конечно, литература не может быть обычным предметом, где начетнически изучаются художественные приемы. Ей необходимо вернуть статус главного в школе средства по воспитанию души. В очередной раз соглашусь с Владимиром Маяковским:

Ненавижу

Всяческую мертвечину!

Обожаю

Всяческую жизнь!

Опубликовано: Учительская газета. – 2013. – 12 февраля. – № 7.

http://www.smolin.ru/actual/ug/2013-02-12.htm

КубГУ закроет пять своих филиалов

В них не добрали студентов

Руководство Кубанского госуниверситета до конца года прикроет пять филиалов ВУЗа из 11 существующих. Это связано с распоряжением федерального минобра, по которому филиалы должны сократиться на 30%. Под сокращение у «кубика» попадут отделения университета в станицах Ленинградской и Отрадной, а также в городах Горячий Ключ, Кореновске и Кропоткине. В учебном заведении сейчас решают – переводить преподавателей в головной ВУЗ или распределить по оставшимся филиалам.

– В течение оставшегося полугода решение будет прорабатываться по каждому конкретному человеку. Исходя из того опыта, который у нас есть, я думаю, что мы по абсолютному большинству, как раньше говорили, подавляющему большинству все проблемы решить сможем, – уточнил Михаил Астапов, ректор КубГУ.

В КубГУ готовы ответить на все вопросы по поводу сокращения филиалов по телефону горячей линии 8 (861) 219-95-23, сообщает «ГТРК Кубань».

http://www.kp.ru/online/news/1365344/

Поправки в закон об образовании от студентов

Активисты независимого профсоюза Студенческое Действие (http://vk.com/studaction) подготовили свои поправки к свежепринятому закону Об образовании в РФ.

В силу того, что отдельные статьи Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» противоречат правам и свободам человека и гражданина, провозглашенным в Конституции РФ, интересам научного сообщества и большинства населения Российской Федерации, представляется актуальным:

1. Отменить пункт 9 и пункт 10 Статьи 36 настоящего закона «Стипендии и другие денежные выплаты», включить пункт следующего содержания: «Размеры государственной академической стипендии студентам, аспирантам, ординаторам, ассистентам-стажерам, определяемые организацией, осуществляющей образовательную деятельность, не могут быть ниже уровня прожиточного минимума в регионе, в котором осуществляется деятельность этой организации».

2. Вернуть право студентам высших учебных заведений на бесплатное посещение государственных и муниципальных музеев (ранее – Статья 16 «Студенты высших учебных заведений» закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» от 22 августа 1996 г. N 125-ФЗ, признаваемого утратившим силу в соответствие с требованиями «Закона об образовании в Российской Федерации» от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ)

3. Вернуть постановление статьи 16 «Студенты высших учебных заведений» закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» от 22 августа 1996 г. N 125-ФЗ, в соответствие с которым «Размер платы за проживание в общежитии, коммунальные и бытовые услуги для обучающихся не может превышать пяти процентов размера стипендии».

4. Отменить Статью 87 Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» «Особенности изучения основ духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации. Особенности получения теологического и религиозного образования», как противоречащую п.1 ст. 14 Конституции РФ, утверждающей, что «Российская Федерация — светское государство» и п. 2 ст. 14 Конституции РФ, гласящей, что «религиозные объединения отделены от государства», а также пункту 6 Статьи 3 настоящего закона, закрепляющему «светский характер образования в государственных, муниципальных организациях, осуществляющих образовательную деятельность».

5. Вернуть статью 17 «Гарантии и компенсации, предоставляемые лицам, совмещающим учебу в высшем учебном заведении с работой» закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» от 22 августа 1996 г. N 125-ФЗ, дополнить ее правом на сокращенную рабочую неделю для лиц, совмещающих учебу в высшем учебном заведении с работой.

6. Скорректировать Статью 22 Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» «Создание, реорганизация, ликвидация образовательных организаций, пункт 11», следующим образом: «Принятие федеральным органом исполнительной власти, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления решения о реорганизации или ликвидации государственной и (или) муниципальной образовательной организации допускается на основе проведения общественных слушаний по этому вопросу, после принятия решения о ликвидации учреждения коллегиальными органами управления образовательным учреждением, советами обучающихся, родителей, профессиональными союзами данного учреждения».

7. Дополнить и исправить пункт 2 Статьи 26 Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» «Управление образовательной организацией» следующим образом: «Управление образовательной организацией осуществляется на основе сочетания принципов и коллегиальности и самоуправления, контроль над расходованием бюджетных средств образовательного учреждения осуществляется советами обучающихся, родителей, профессиональными союзами».

8. Дополнить и исправить пункт 4 Статьи 59 Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» «Итоговая аттестация» следующим образом: «Государственная итоговая аттестация по образовательным программам среднего общего образования проводится в форме единого государственного экзамена, а также в форме экзамена в традиционной форме с участием внешних экзаменаторов, выбор формы проведения итоговой аттестации по образовательным программам среднего общего образования осуществляется образовательным учреждением на основе консультаций с советами обучающихся, родителей обучающихся».

9. Отменить статью 100 Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» «Контрольные цифры приема на обучение за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов», как противоречащую пункту 3 Статьи 43 Конституции РФ: «Каждый вправе на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование в государственном или муниципальном образовательном учреждении и на предприятии». Пункт 2 статьи 100 ограничивает государственные гарантии на получение бесплатного высшего образования возрастными рамками, что является дискриминацией права на получение бесплатного образования по возрастному признаку.

10. Вернуть ограничение на продолжительность рабочего времени для педагогических работников (не более 36 часов в неделю, ранее – пункт 5 Статьи 55 «Права работников образовательных учреждений и меры их социальной поддержки» Закона РФ «Об образовании» от 10.07.1992 N 3266-1, признаваемого утратившим силу в соответствие с законом «Об образовании в Российской Федерации» от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ).

11. Дополнить пункт 2 Статьи 29 Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» «Информационная открытость образовательной организации» следующим образом: «Образовательные организации обеспечивают открытость и доступность информации о доходах сотрудников образовательного учреждения, в том числе, руководителя образовательной организации».

12. Вернуть пункт 7 статьи 50 «Права и социальная поддержка обучающихся, воспитанников» закона «Об образовании» от 10.07.1992 N 3266-1, признаваемого утратившим силу в соответствие с законом об образовании в Российской Федерации» от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ: «Граждане Российской Федерации вправе в установленном порядке неоднократно получать бесплатное профессиональное образование по направлению государственной службы занятости, в случае потери возможности работать по профессии, специальности, в случае профессионального заболевания и (или) инвалидности, в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации».

13. Вернуть пункт 9 статьи 50 «Права и социальная поддержка обучающихся, воспитанников» закона «Об образовании» от 10.07.1992 N 3266-1, признаваемого утратившим силу в соответствие с законом об образовании в Российской Федерации» от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ: «В образовательных учреждениях содержание и обучение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (законных представителей), осуществляются на основе полного государственного обеспечения».

14. Скорректировать пункт 4 ст. 43 «Обязанности и ответственность обучающихся» Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» следующим образом:
«За неисполнение или нарушение устава организации, осуществляющей образовательную деятельность, правил внутреннего распорядка, правил проживания в общежитиях и интернатах и иных локальных нормативных актов по вопросам организации и осуществления образовательной деятельности, по отношению к обучающимся могут быть применены меры дисциплинарного взыскания — замечание или выговор. Не допускается применение крайней меры дисциплинарного взыскания (отчисления из образовательного учреждения) по отношению к обучающимся на основании причин, не связанных с отставанием в освоении учебного плана».

http://pedsovet.org/content/view/18246/253/

Игорь ИЛЬИНСКИЙ ЭТИ СТРАННЫЕ РОССИЙСКИЕ РЕФОРМЫ…

В начале 90-х годов XX века происходившие в отечественной системе образования перемены именовали «реформами». Потом вдруг решили, что это не реформы, а «модернизация». Произошло это в 1999 году с приходом на должность министра образования В. М. Филиппова — уже пятого после своих предшественников — Днепрова, Ткаченко, Кинелева, Тихонова.

Завязалась упорная борьба за внедрение Единого государственного экзамена (ЕГЭ) и образовательного «ваучера» — государственного именного финансового обязательства (ГИФО); начались споры по поводу присоединения России к Болонскому процессу, о переходе на 12-летнее обучение в школе.

Идеи, разного рода законопроекты и поправки к уже существовавшим законам, проекты доктрин, образовательных кодексов то и дело совершенно неожиданно вбрасывались в СМИ неведомо кем, без подписей авторов. Еще чаще доходили слухи о том, что «кто-то» «где-то» готовит «что-то» важное, революционное… И все, кто был обеспокоен судьбой образования, испытывали очередной стресс, кидались разыскивать это «что-то» и в очередной раз находили «его»! Всякий раз это были не слухи, а сознательно организованные утечки информации. И всегда это было действительно нечто важное, угрожавшее существовавшему порядку, но, как правило, несуразное.

Как президент Национального союза негосударственных вузов и Союза негосударственных вузов Москвы и Московской области, ректор крупного негосударственного университета, я участвовал во многих важных совещаниях, проводившихся Министерством образования, где обсуждались эти идеи и проекты. Были среди них, несомненно, и стоящие, действительно нужные, необходимые. Прежде всего, это касалось образовательных технологий — компьютеризации, Интернета, дистанционного обучения и т. п. Это правда.

С высот власти все чаще, громче и жестче звучало: «Качество! Качество! Качество!» Я видел (и наблюдаю до сих пор), что многие работники министерства и других образовательных ведомств буквально валятся с ног от усталости в своем стремлении «реформировать» и «модернизировать» образование, победить проклятую коррупцию, а коррупция росла и растет, а образование, начиная со школы, объединяется и примитивизируется.

На мой взгляд, параллельно (даже в первую очередь) перемены должны были бы происходить в понимании предмета (чему учить?), содержании образования (что и сколько надо знать сегодня?), в методах развития творческого мышления, способности к самообразованию и все в таком роде. Я полагал (и убежден в своей правоте поныне), что главное для человека, которому жить в условиях сумасшедших перемен и скоростей XXI века, это не только ремесло, специальность, которые позволяют ему кормиться самому и кормить свою семью, но также овладение тем кругом достоверных традиционных и новых знаний, без которых он не сумеет объяснить себе и понять, что же происходит на его глазах в окружающем мире, а значит, не сможет почувствовать себя свободным человеком, который отдает себе отчет в том, зачем живет, как надо жить, каким надо быть, чтобы действовать сознательно и сознавать свое человеческое достоинство.

По этому поводу я написал десятки статей, опубликовал несколько книг, в 2002 году издал монографию «Образовательная революция», в которой, в частности, очертил круг этих необходимых знаний. Одним словом, происходившие в образовании перемены не устраивали меня: я видел следствия, но не знал породивших их причин; я видел результаты, но мне не известны были цели и те, кто их ставил. Я старался докопаться до сути.

В конце 1990-х годов наш вуз и я лично тесно сотрудничали с ЮНЕСКО и его Генеральным директором Федерико Майором, а также с Бюро ЮНЕСКО в России. Благодаря этим связям у меня в руках оказались два первых доклада за 1994 и 1995 годы с одинаковым названием «Россия: образование в переходный период», подготовленные сотрудниками и консультантами Всемирного банка при поддержке Фонда Д. Сороса, правительств Великобритании, Финляндии, Франции, Японии и Нидерландов; доклад № 18666-RH «Обновление образования в России (региональный уровень)» за июль 1999 года по Саратовской, Самарской и Новгородской областям. Там я обнаружил много любопытного, пролившего свет на происходившее в российском образовании.

Вот первый объемистый доклад Всемирного банка от 22 ноября 1994 года № 13638-RUS с грифом «Конфиденциально. Документ Всемирного банка. Только для служебного пользования» с Предупреждением: «Настоящий документ имеет ограниченное распространение и может быть использован получателем только при исполнении официальных обязанностей. Во всех других случаях его содержание не может быть раскрыто без разрешения Всемирного банка». Доклад написан 29 безвестными мне и миру сотрудниками и консультантами Всемирного банка (из которых только 5 человек — с русскими фамилиями) под руководством некоего Стивена П. Хайнемана.

Главная проблема реформы российского образования, на взгляд разработчиков доклада, состояла в том, чтобы так «реструктуризировать эту добившуюся больших достижений в прошлом систему с тем, чтобы она могла удовлетворить новые потребности непланового рынка и открытого общества».

По ходу изложения текста авторы доклада делали знаменательные комплименты: «Система образования России характеризуется многими достижениями: начальное образование доступно всем детям; трудоспособное население грамотно; юноши и девушки имеют равное представительство среди студентов вузов; международное сопоставление академических достижений России в их совокупности продолжает свидетельствовать, в среднем, о более высоком уровне знаний в естественных науках и математике, чем во многих странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)»

(Предыстория вопроса. С. I). «В бывшем Советском Союзе существовали великолепные учебные программы по естественным наукам и математике» (с. 29). Авторы доклада высказали руководству России немало рекомендаций, некоторые из которых я назову. Были среди них и вполне разумные, например, «переподчинить ведомственные вузы Министерству образования», поскольку к тому моменту многие министерства и ведомства, которым прежде всего подчинялись эти вузы, были закрыты, их не существовало.

Однако большинство рекомендаций, взятых в сумме, означали кардинальную ломку, лучше сказать, уничтожение прежней системы отечественного образования.

Вот некоторые из этих рекомендаций:

— «закрыть педагогические институты и привлекать учителей из числа выпускников университетов»;

— «закрыть профессиональные училища, которые не могут провести структурную перестройку» (с. 49);

— установить «минимальные стандарты гражданственности», которые сводились авторами доклада (буквально!) к «способности правильного чтения карт, объяснению на иностранном языке, правильному заполнению налоговых деклараций»; кроме того, по мнению авторов, к этим стандартам «можно было отнести любовь к российскому искусству и литературе, а также терпимость к другим социальным группам» (с. 51);

— ввести «подушевое финансирование школ, исходя из уровня расходов на одного ученика» (с. 57);

— «не повышать долю расходов на высшее или среднее профессионально-техническое образование в общем объеме ВВП, если они до этого не будут серьезно реструктуризированы» (с. 58);

— передать ответственность за выбор учебных материалов из Министерства самим школам» (с. 74).

Авторы доклада высказали также мнение о «несправедливости и неэффективности экзаменационной системы» (с. 41).

Вполне вероятно, что читатель, непосвященный в своеобразие дипломатического языка, не найдет в некоторых приведенных мною выдержках ничего особо предосудительного, тем более, угрожающего российскому образованию. Но дипломатический документ — это своего рода шифровка, прочитать и до конца понять смысл которой могут только люди, владеющие кодом. За моими плечами три года обучения в Дипломатической академии Министерства иностранных дел СССР (1974–1977 гг.), где нас учили составлять и читать дипломатические тексты, а также опыт участия в написании двух докладов Генеральному директору Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) (1981 г.), руководство подготовкой Доклада Генеральному секретарю ООН «Молодежь мира: глобальная ситуация и перспективы до 2000 года» (1991 г.). Мне понятен не только текст, но и подтекст сказанного в докладе Всемирного банка, а во многом и дух невысказанных мыслей его авторов.

В сущности, руководству России предлагалась стратегия «реформирования» советской, на тот момент все еще одной из лучших в мире, системы образования, которая не могла быть осуществлена никак иначе, как только через ее разрушение.

Мне скажут: «Но ведь это всего лишь рекомендации! Власти России могли поблагодарить Всемирный банк за советы и делать то, что сами считали нужным». Увы. В начале 90-х годов ХХ века экономика России была разгромлена, практически уже не функционировала; страна находилась в полной экономической и финансовой зависимости от Запада, в том числе от таких международных финансовых структур, как Международный валютный фонд, Всемирный банк, Европейский банк реконструкции и развития. Каждый новый заем правительство России выпрашивало у Запада, стоя на коленях. И деньги поступали, но на определенных условиях, которые касались не только размеров процентных ставок на кредиты, но и политических условий, о некоторых из которых известно (шоковая терапия, приватизация и т. п.), а также многих других, о которых мы пока не знаем и, возможно, не узнаем никогда.

В определенном смысле Россия находилась во внешнем управлении со стороны США, некоторых западных стран и Закулисья, которое определяет общемировые правила игры. Теперь широко известно, что в ту пору в правительстве России, в каждом министерстве, при каждом губернаторе и президенте в регионах легально находилось более 2000 «советников» из США и западноевропейских стран; что наиболее важные проекты законов и постановлений правительства РФ отсылались на экспертизу в Белый дом — в Вашингтон. В это трудно поверить и сейчас. Но вспомним хотя бы один из позорнейших фактов: первым человеком, которому позвонил президент России Ельцин после того, как он, Ельцин, Кравчук и Шушкевич подписали Беловежское соглашение о роспуске СССР, был президент США Буш-старший! Что это? Глупость? Наивная вера в то, что «Запад нам поможет»?..

Возможно, таким же настроением определялась и просьба России к Всемирному банку: «Посоветуйте, как нам перестроить советское образование, чтобы оно стало как у вас, господа!» А может, при подписании условий одного из кредитов просителям из России было сказано: «Деньги дадим, но мы подготовим вам кое-какие рекомендации по реформированию российского образования, а вы обязуетесь их выполнить». Почему бы нет?

Теперь попробуем расшифровать некоторые из этих рекомендаций.

Вот рекомендация «закрыть педагогические вузы». В общем-то, в этом есть резон. На Западе таких вузов нет. С запозданием на 15 лет, в ноябре 2009 года, президент России Д. А. Медведев в своем Послании распорядился осуществить этот шаг — «закрыть». Спорить о том, хорошо или плохо это будет для российского образования, можно и сейчас. Но в ту пору такое решение было смертельно, ибо престиж образования в голодной, разваливавшейся стране упал ниже допустимого предела: учителя из школ, преподаватели из вузов бежали в «челноки», в малый бизнес, куда угодно, чтобы прокормиться. Молодежь не хотела идти в вузы, особенно — в педагогические, но именно их выпускники с учителями-ветеранами и спасали вместе среднюю школу — основу отечественного образования.

А что значило введение «минимальных стандартов гражданственности»? Только вдумайтесь в эту «рекомендацию»! Как же низко хотели советчики из Всемирного банка опустить российскую молодежь, а значит — российский народ: умей найти на географической карте США, научись лопотать по-английски, правильно заполнять налоговую декларацию — и ты уже «гражданин». Позволительно («кроме того») «любить российскую литературу и искусство»…

«Глупость какая-то, вот и все», — скажет кто-то. Нет же. Эта чушь присутствовала во всякого рода документах, подготовленных уже российскими «специалистами».

Но дело даже не в этом. Это была не лобовая рекомендация: «Откажитесь от воспитания новых поколений!» И что? Отказались: в 1994 году воспитательная функция была изъята из школ и вузов; воспитатели оказались без работы, бросились искать другие способы самопрокорма. Эта ситуация продолжалась около пяти лет. Пока не пришло озарение: «С исчезновением воспитания в России исчезло и образование, а осталось только обучение». Тогда министр образования тех лет В. М. Филиппов выступил в «Российской газете» со статьей «Не хочу быть министром обучения!» Под моим руководством был подготовлен доклад Комитета РФ по делам молодежи правительству России, в котором мы доказывали ошибочность изъятия воспитательной функции из школ и вузов. Доклад наш на очном обсуждении правительство признало «очернительским», запретив рассылку в регионы. Но через пять лет ошибку эту признали, воспитательную функцию вернули в школы и вузы.

Однако кадры воспитателей, знания и опыт в этой области были утрачены. Несколько лет школьники и студенты были без наставников и советчиков, в которых так нуждаются становящиеся ум и душа… Огромный вред нанесла России эта «рекомендация».

На момент выхода доклада Всемирного банка в России были тысячи профтехучилищ. Часть из них и в самом деле надо было закрыть. Но это было бы не по-нашенски — «закрыть часть». Головную боль в России приучены лечить отсечением головы. Сказано же: «закрыть». Вот и закрыли. Теперь в России найти руководителей среднего и низшего звена производства (там, где оно есть, это самое производство) трудней, чем выписать из-за границы топ-менеджера. Теперь мы «возрождаем» систему среднего профессионального обучения, и сколько времени уйдет на то, чтобы подготовить кадры для этой сферы, чтобы молодые люди захотели учиться в такого рода учебных заведениях, знает только Всевышний.

А вот лукавое замечание авторов доклада о «несправедливости и неэффективности экзаменационной системы»… Авторы доклада не сказали о том, что надо сделать, чтобы эта система стала справедливой и эффективной. Знали, но в докладе не сказали. Шепнули «на ушко» кому надо. Так пришла в российское образование идея Единого государственного экзамена (ЕГЭ) и Государственных индивидуальных финансовых обязательств (ГИФО) — образовательного ваучера, которая потрясла все образовательное сообщество, породила страстные споры. От ГИФО через несколько лет отбились — у государства на это просто не оказалось денег. ЕГЭ перевели в режим долговременного «эксперимента», который, как понимал любой не дурак, был обречен на «сокрушительный успех», поскольку экспериментаторами были носители этой идеи. На эксперимент затрачены миллиарды рублей. «Успех» становился все более очевидным по мере того, как старели и уходили со своих должностей директора школ и ректоры вузов, которые, по мнению авторов доклада, «представляли собой самостоятельную консервативную силу, обладающую ощутимым влиянием» (с. 76), то есть стояли на пути «реформ». Их места с некоторых пор стали занимать назначаемые, а не избираемые люди, куда более покладистые. «Зеленый» светофор для ЕГЭ оказался открыт, и 2009 год стал годом тотальной егэизации российского образования.

Не доказав ни одного из своих «несомненных преимуществ» перед традиционной системой экзаменации, он был объявлен самым «эффективным и справедливым» способом проверки знаний. И даже Президент России Д. А. Медведев, несколько скорректировав самодовольство сторонников этого сомнительного новшества, счел возможным сохранить его, хоть и не в качестве единственного средства контроля…

Ну а как вам рекомендация Всемирного банка «не повышать долю расходов на высшее и среднее образование в общем объеме ВВП»? Это было убийственное предложение, но оно было принято, и практически все 1990-е годы образование финансировалось по остаточному принципу: копейки — на зарплату преподавателям и жалкие гроши — на развитие. В итоге материально-техническая и учебная база учебных заведений пришла в полный упадок и стала развиваться лишь с приходом на пост главы государства В. В. Путина, когда расходы на образование стали расти.

Таков мой предельно краткий комментарий к рекомендациям первого Доклада Всемирного банка «Россия: образование в переходный период».

В таком же духе составлены и другие доклады, о которых я уже упоминал, — второй доклад Всемирного банка «Россия: образование в переходный период» (декабрь 1995 года); Доклад Всемирного банка № 18666-RU «Обновление образования в России (региональный уровень)», представленный в июле 1999 года; Доклад «Тасис», подготовленный на деньги Европейского союза.

Разумеется, все эти доклады не были, если можно так сказать, «законами прямого действия». Российские власти разрабатывали и собственные документы, касающиеся образования. Известен Указ № 1 Президента РФ Б. Н. Ельцина «Об образовании» (1991 г.), в котором говорилось, в частности, что ежегодные расходы на образование в рамках ВВП должны составлять не менее 10%. Закон РФ «Об образовании» (1992 г.) был, пожалуй, самым демократичным и многообещающим в мире: статья 40 этого закона предоставляла образовательным организациям существенные льготы, широкий простор для развития негосударственного образования. Конституция РФ (1993 г.) гарантировала всем гражданам страны право на получение бесплатного высшего образования.

В Национальной доктрине образования (2000 г.) было много высокопарных заявлений о роли образования в развитии России и правах ее граждан в этой области. Но все это были красивые сказки, а в сущности — заведомый обман. Реальная доля расходов на образование все годы «реформ» колебалась в пределах от 3 до 3,5% ВВП. Статья 40 Закона РФ «Об образовании» в 2002 году была изъята из него в полном объеме. Из 7,5 млн студентов получают образование за счет госбюджета не более 25%, а остальные оплачивают обучение из семейного кармана. В России существует около 500 негосударственных вузов, в которых обучается 1,2 млн человек.

Зато практически все рекомендации Всемирного банка выполнены или выполняются, как ни парадоксально, с нарастающей жесткостью под девизом повышения качества образования, который, в принципе, ни у кого не вызывает сомнения. Но в суматохе бесконечных изменений госстандартов, лицензионных и аккредитационных показателей, введения тестирования, уровневого образования, единого государственного экзамена, укрупнения вузов и сокращения их количества, угроз и «наездов» на негосударственные вузы (не говоря уж о таких объективных факторах, как «демографическая яма» и финансово-экономический кризис), качество образования не повышается, а падает. Все вместе это следует означить двумя словами: управляемый хаос.

Почему рекомендации Всемирного банка и другие «заморочки» в основном заморского производства, ввергнувшие наше образование в этот хаос и разруху, предложены российским властям и приняты ими? Почему? Ответить на этот вопрос почти невозможно: мы — в сфере абсурда, тайны и домыслов.

Разве можно даже в мыслях допустить, что США, финансисты которых контролируют Всемирный банк, вдруг и почему-то возлюбили Россию, с которой они не на жизнь, а насмерть более 50 лет боролись в «холодной войне»? Россию, которую они издавна мечтают расчленить на мелкие части? Россию, которая, согласно их планам, не должна иметь сильной армии, должна быть экономически зависимой от Запада? Россию, в недрах которой хранится более трети всех сырьевых и энергетических запасов, в которых так нуждается Запад и прежде всего — сами США? И вот, объединившись с другими странами, Америка тратит деньги (хотя это крохи), мозги и время (хотя и это не главное) на то, чтобы помочь этой самой России на новое и (а как же иначе?) хорошее образование? Ведь нельзя же сказать представителям РФ: «Мы подготовим для вас такие рекомендации, которые окончательно угробят ваше образование». Сказать — нельзя. Но сделать — можно. Вот и сделали.

Разве можно заподозрить Японию, правительство которой софинансировало подготовку доклада Всемирного банка, в дружеских чувствах к России, если Россия (как правопреемник СССР) с сентября 1945 года и до сих пор находится с Японией в состоянии войны? Разве можно представить, что правительство Великобритании, которое также выделило деньги на разработку доклада Всемирного банка, неожиданно возлюбило нашу страну? Как можно не помнить, что во времена, когда Антанта душила молодую советскую республику, Уинстон Черчилль (тогда военный министр) выступал в английском парламенте за то, чтобы применить против Красной Армии газы? Что за три месяца до окончания Второй мировой войны, в марте 1945 года, тот же Черчилль (премьер-министр Великобритании) предложил президенту США Трумэну начать 1 июля 1945 года III мировую войну против СССР? Что Трумэн не принял это предложение, в частности, потому, что, согласно Потсдамским соглашениям, СССР после победы союзников над Гитлером обязался вступить в войну с Японией, что было край-не важно для США?

А нынешние отношения России с Японией и Великобританией, находящиеся на грани «холодной войны»? Разве не говорят они о том, что ни о каких благотворительских отношениях к России со стороны этих стран нечего было даже мечтать? Тогда зачем же эти страны изображали любовь и дружбу к «новой» России?

Мне кажется, что ответ на этот ключевой вопрос дал миллиардер Джордж Сорос, который потратился на доклад Всемирного банка более щедро, чем правительства всех названных стран, вместе взятые. О, этот Джордж Сорос — сатана в образе благотворителя!.. Соросу надоел бизнес как таковой, он делает деньги на политике и получает от этого огромные доходы и высшее наслаждение. Сорос — один из разрушителей СССР, соцстран Восточной Европы. Сорос — автор идеи и руководитель Фонда «Открытое общество», одна из главных фигур ускоренной глобализации. Соросу нужны открытые пространства — экономическое, политическое, финансовое, образовательное. Где есть какое-либо выгодное пространство — там и Сорос. Для Сороса важно было, чтобы Россия приняла рекомендацию Всемирного банка стать «открытым обществом» с «открытым образовательным пространством». И когда Россия до неприличия широко распахнулась Западу, Сорос не пожалел денег на реформирование программ российской школы и высшего образования и особенно — на подготовку учебников по гуманитарным наукам и прежде всего по российской истории с помощью продажных отечественных и зарубежных фальсификаторов. Только сейчас школы постепенно избавляются от соросовских учебников, в которых российское и, особенно, советское прошлое так изгажено, так искажено, что не может узнать себя. Искалечено историческое сознание целого поколения молодых россиян.

Почему мы забыли, что в 50-е гг. ушедшего века Запад был поражен эффективностью советского образования? Комиссия Конгресса США, занимавшаяся изучением космического феномена русских, заявила тогда, что если Америка не овладеет русским методом образования молодежи, ей придется овладевать русским языком. В США и других странах были проведены реформы, изменившие облик западных университетов. Финансирование высшей школы из бюджета на Западе возросло в 5, 10, даже в 20 (США) раз! Если в Японии в 1950 году действовало 149 колледжей и 202 университета, то к 1970 году их число возросло соответственно до 479 и 382. За два десятилетия количество учащихся колледжей увеличилось от 15 тыс. до 263 тыс., а контингент студентов вырос до 1,4 млн человек (прежнее число — 224 тыс.).

Почему мы не верим в то, что и сегодня Россия может сама создавать великолепные образовательные модели и стандарты, заимствуя от Запада только лучшее?

Вот случай с пресловутым ЕГЭ. Да, как в любом деле, здесь есть свои плюсы. Но минусов значительно больше. Если бы наши государственные мужи действительно думали о будущем России, на самом деле стремились бы модернизировать систему образования в целом и школьное образование, в частности, они бы не торопились с введением новой системы итогового контроля. Начинать надо было с создания новых образовательных стандартов, новых программ и новых технологий, в которые как их органичная часть, возможно, были бы включены и новые технологии контроля качества образования. Затем эти программы и технологии должны были бы длительное время проверяться на практике. В этом естественном эксперименте должны были бы участвовать не те дети и подростки, которые уже учатся в школе, а те, кто только придет в школу к его началу. При этом в разработке новых стандартов, программ и технологий должны были бы принимать активное участие не только специалисты-предметники, но и психологи и физиологи. Очень важный момент!

Никто не подумал о тех школьниках, которые по природе своей не могут работать быстро. Это не недостаток — это особенность их мышления. Они знают материал, они приходят к правильным ответам — только на это им надо больше времени, чем их «быстрым» одноклассникам. Они заведомо не успевают на ЕГЭ и получают низкие баллы.

А те дети, которых называют одаренными? Одаренный школьник, как правило, проявляет глубокий интерес и глубокие способности к какому-либо одному предмету (или группе предметов), далеко выходя за рамки школьной программы. Но при этом чаще всего успехи в одной области сочетаются у таких школьников с отставанием в других областях: их способности «заточены» для решения задач в определенной сфере, другие сферы для них неинтересны, а значит, они заведомо не будут (в отличие от дисциплинированных отличников) заниматься зубрежкой, что проявится в результатах ЕГЭ.

Никто не подумал о тех школьниках, ведущим полушарием у которых является правое. Они по своей природе не способны к аналитической работе, к работе с высокими уровнями абстракции, не умеют логически последовательно строить рассуждение, затрудняются при выполнении любого тестового задания. Они склонны к синтезу, обобщению, они приходят к правильному ответу скорее интуитивно, чем логически, и прекрасно умеют выполнять творческие задания. Тестовая форма сдачи любого экзамена для таких школьников является нефизиологичной, а их с каждым годом становится все больше — прежде всего из-за того, что в жизнь ребенка с ранних лет начали входить не только телевизор, но и компьютер, а книга постепенно перестает быть основным источником знаний. Работает в основном первая, а не вторая сигнальная система, и в результате правое полушарие получает преимущество.

Но школьные программы и экзаменационные формы не рассчитаны на подобные процессы.

Я не могу понять, как будет решать наше общество задачи инновационной деятельности, модернизации. Ведь качество любого рода человеческой деятельности зависит от качества человеческого материала, который включен в процесс этой деятельности. Это фундаментальная истина! В любом деле все зависит от того, кто его делает, от уровня знаний, понимания, моральных, волевых, этических и прочих качеств. Одним словом — от качества человеческого материала. А это качество падает и снижается сознательно, в то время как сложность проблем и задач возрастает объективно. Если мы собираемся вывести Россию в разряд ведущих держав мира, то необходимо наращивать творческий потенциал в массе населения. Именно — в массе, а не в «элите», управленческой верхушке. Как добиться этого, если образование примитивизируется, если большинство студентов первого курса не могут даже пересказать прочитанное. Уже не говорим об умении писать конспекты, что заставляет преподавателей примитивно задиктовывать определенные тексты вместо осмысленного чтения лекций. Но такой путь ведет в тупик, поскольку вместо развития навыков самостоятельного и творческого мышления развивает лишь кратковременную память. На семинарах студенты с удивительной точностью воспроизводят непонятные или плохо осознанные куски текста, но не могут ответить на самые простые вопросы.

В начале 1990-х государство бросило образование практически на произвол судьбы. В последние годы взят жесткий курс на укрепление гособразования. Значительно увеличилось финансирование. Так, в 2010 году расходы федерального бюджета выросли на 7,3% и составляют более 416 млрд руб.

В том, что образование — обучение и воспитание новых поколений «вообще» должно осуществляться под контролем и в интересах государства, у меня нет никаких сомнений. Но чьи коренные интересы выражает нынешнее государство — вот вопрос.

Нетрудно заметить, что интересы эти носят двоякий характер. Прежде всего, это интересы так называемой «элиты» — узкого круга богачей, властвующих и, я бы сказал, «нового класса» — чиновников, тесно связанных с властью и капиталом. И только потом — интересы «народа», то есть абсолютного большинства населения. Сообразно этому и система образования обретает все более ярко выраженную «естественную» двоякость. Дети «элиты» в подавляющем большинстве учатся в частных школах, что обходится семье от 1000 до 4000 евро в месяц, а после школы — в университетах США, Англии, Франции, Швейцарии.

В крайнем случае, в «ведущих» вузах России, поступление и учеба в которых стоит огромных взяток.

Но, боже мой, ведь так было еще в древние времена в системе «раб — господин»: рабы должны были приготовляться к труду, а дети свободных (читай: богатых) должны были иметь необходимый досуг для развития ума и телесного совершенствования. Образование детей богатых и власть имущих не должно было иметь трудовой направленности, поскольку производство материальных благ было уделом рабов. Дети аристократов должны были получать наилучшее образование, ибо им предстояло управлять государством и своими богатствами. Так представлял себе систему образования еще Аристотель, живший за триста лет до новой эры.

Итак, ответ на первый вопрос получен: бедное государство за счет налогоплательщиков и собственных денег граждан дает им образование и возможность заработать на жизнь преимущественно у частных работодателей.

Государство дважды обирает граждан за право работать на частный бизнес.

Будем рассуждать о демократии? Или — ну ее?..

Второй «тренд», как любят говорить сейчас социологи, из той же серии, что и первый: в связи с безмерным расширением платных услуг в государственных вузах возник «порочный круг» неравенства в образовании — неравенство возможностей (в денежных средствах и связях) ведет к неравенству качества получаемого образования («хороших» вузов на всех не хватает), что предопределяет неравенство возможностей на рынке труда. И так далее — по кругу. Итог опасный: появление недовольных судьбой, сначала — студентов, затем — нетрудоустроенных и плохо устроенных выпускников, а в целом — разочарованных поколений. Тут протест (в любой форме) запрограммирован и весь вопрос во времени: когда рванет?

Третий «тренд»: массового спроса на качественное образование со стороны рынка что-то не просматривается. Причина? В России отсутствует реальный сектор производства, промышленность, прежде всего. Торговля, услуги — это не главное. Там важно, чей диплом, а не качество. Поэтому реформы и модернизация сводятся к разного рода организационно-финансовым пертурбациям (сократить — укрупнить; слить — разлить; разрешить — запретить; открыть — закрыть; проверить проверяющих и т. п.). Шум, суета, стрессы, а качество образования намывается по крупинке, в условиях спокойствия и стабильности.

ЕГЭ — это мера на понижение качества. В СМИ на тему ЕГЭ в 2009 году появилась масса публикаций. Совсем немного в духе «Одобрям-с», да и те с заказным душком. Абсолютное большинство — критических: фактически в России происходит ликвидация грамотности. Показательны заголовки многих публикаций: «ЕГЭ — контрольный выстрел в российское образование»; «ЕГЭ: ошибка или преступление?»; «Высшая мера для высшей школы»; «Как объЕГЭрить государство»; «Аттестат незрелости»; «Капкан для ректоров»; «Поколение для экспериментов»…

Бакалавриат — это шаг по пути оглупления. Ибо абсолютное большинство бакалавров из-за отсутствия материальных возможностей не смогут продолжить обучение в магистратуре, а путь в аспирантуру им закрыт по закону.

Тесты — это способ развития памяти, но не мышления и творчества. В связи с вступлением в ВТО Россия будет обязана перестроить все отечественное законодательство под международное (читай: американское). Вот тут от «минимального стандарта гражданственности», предписанного Всемирным банком, уже не удастся отвертеться…

Пора осознать: цели и задачи Всемирного банка, МВФ, Всемирной торговой организации и им подобных организаций совершенно противоположны целям и задачам российского общества. Это ложь, что кому-то нужна сильная Россия с сильной экономикой, сильной армией, хорошим образованием, грамотным населением, сильным национальным самосознанием. Совсем наоборот. «Их» цель — разрушить национальное самосознание, подчинить своей власти свободные нации и государства единому (универсальному) международному законодательству и таким образом управлять любой страной и миром в нужном им направлении.

«Широкий замысел, направленный к великой цели, характеризует гения и возвышает дух исполнителя», — сказал один умный человек. Вот бы чем заняться властям — идеологией.

Куда идет Россия? В чем ее общественный идеал? Ничего в России не изменится к лучшему, пока власть и население не станут жить единой жизнью, не станут чувствовать себя единой нацией; пока развитие общества не станет определяться выдвижением целей, вытекающих из общественных идеалов, которые приемлет уж если не все, то хотя бы большинство граждан. Никакого «качественного образования» в России не будет, пока власть и органы управления образованием не станут слушать тех, кто это образование творит.

http://www.isoa.ru/docs/vestnik_2012-349.pdf

СЕРГЕЙ БАБУРИН: «ЗАЩИТИТ ЛИ ПРЕЗИДЕНТ ВУЗЫ ОТ «ДУРИ» МИНОБРАЗОВАНИЯ?»

Образование – это не услуга
Со стороны может показаться, что страсти вокруг ликвидации Российского государственного торгово-экономического университета улеглись. Сам ректор – известный политик и общественный деятель доктор наук, профессор Сергей Бабурин приказом министра образования Ливанова уволен. А студенты и преподаватели перестали бастовать против волюнтаристского присоединения к «плешке» – экономическому университету им. Плеханова.
Но, оказалось, это обманчивое затишье. О подробностях мы попросили рассказать самого Сергея Николаевича, так некстати «загремевшего» в разгар конфликта на больничную койку с диагнозом «пневмония». Наша беседа состоялась в санатории «Русь», как только разрешили врачи.
— К чести журналистского сообщества, Сергей Николаевич, подавляющее число СМИ выступило на вашей стороне, если не считать, официальной «заказухи» на телевидении. И вот хотелось бы, из первых, как говорится, уст узнать, как ректор Бабурин и его коллеги противостояли захвату вуза и опровергали обвинения в «неэффективности»…
— Сегодня я не исключаю, что могу оказаться не только первым, но и последним ректором Российского государственного торгово-экономического университета, который был создан распоряжением правительства в 2002-м году объединением несколько учебных заведений. Базовым стал Всесоюзный заочный институт советской торговли, а самым старым – торговый техникум, который вел свою историю через Комбинат рабочего образования от Московского коммерческого училища.
Став ректором 10 лет назад, я собрал студентов и сказал:
— Ваши политические взгляды – это ваше личное дело. Вы можете сотрудничать с любой политической партией, но отсутствие у вас политических взглядов – это уже мое личное дело. Потому что я не хочу, чтобы у нас учились молодые люди, которым безразлично будущее Отечества, будущее Родины, которые не понимают или не хотят понимать, что такое Россия.
Еще раз хочу подчеркнуть: образование – это не коммерческая услуга, это социальное служение.
Теперь давайте эффективности, раз уж разговор зашел о ней. Кто эффективнее – РГТЭУ, который зарабатывает 80% своих средств и только 20% получает из бюджета? Или Экономический университет имени Плеханова, или Высшая школа экономики, которые зарабатывают меньше половины средств?
Когда я пришел на пост ректора, общий консолидированный бюджет от влившихся в него учебных заведений составлял 560 миллионов рублей. А на конец прошлого 2012 года наш бюджет вырос до 3,5 млрд. рублей. Вот как вырос вуз!
Наш народ – не приложение к трубе
- В свое время знаменитый доктор Леонид Рошаль, выступая яростным противником развала здравоохранения, заявил на пресс-конференции, что разрушительные «реформы» министра Зурабова были проплачены из-за рубежа. Похоже, и в образовании та же схема? Почему господа Фурсенко и Ливанов так охотно ломали и ломают нашу лучшую в мире высшую школу, отбрасывая все лучше? Тоже какая-то заинтересованность?
— Вы слишком многих ответов от меня хотите. Могу сказать, что значительную роль в том, что наша высшая школа находится в кризисе, играет, конечно же, низкий уровень профессиональной квалификации руководителей образования и их, я бы сказал, личная «коммерциализация».
После изучения опыта английских, швейцарских, германских, французских и других зарубежных учебных заведений скажу так: большинство наших выпускников, в том числе юристов и экономистов, или соответствуют или превосходят уровень среднеевропейского выпускника.
Наши методики, когда студент изучал науку в целом, а потом занимался специализацией по профессии, намного перспективней, чем во многих западных учебных заведениях, где царит зубрежка.
- Многие патриотические СМИ не раз высмеивали «перлы» бывшего министра образования Фурсенко. Например, он заявлял примерно так: вузы должны готовить не высокообразованную, всесторонне развитую личность по избранной профессии, а подстраиваться под интересы экономики. То есть фактически готовить приложение к «трубе»…
— Нынешний министр образования говорит гораздо меньше, а разрушительного делает гораздо больше. Я считаю, что не должен проводиться курс на превращение России в сырьевой придаток западных государств, а наше население – в обслугу энергопотоков.
Ведь в чем наша беда? Да в том, что либеральный экстремизм, одержавший в нашем Отечестве верх в 1991-93 годах, по-прежнему определяет линию правительства. Хотя, казалось бы, ельцинская эпоха давно сгинула в прошлое.
Когда после кризиса 2008 года все страны мира стали использовать государственные рычаги для сохранения уровня жизни, социальных позиций, гарантий своих граждан, то ведь только в России было объявлено, что государство не будет вновь допущено в экономику.
Скажем, вот эти подходы, когда борьба с инфляцией должна проводиться даже ценой снижения уровня жизни – это же чистый бред, давным-давно разоблаченный на научном уровне.
И сегодня вместо того, чтобы восстанавливать внутренние отрасли экономики – такие, как промышленность и сельское хозяйство, и на их основе возрождать страну, нас по-прежнему заставляют ориентироваться только на нефтяную и газовую трубу.
- Правильно ли мы поняли в этой связи, что атака на ваш университет – как раз и есть наглое стремление этих самых либералов разрушить один из лучших отечественных вузов с национально-патриотическими традициями и корням.
— Если говорить точно, то мы действительно имеем дело именно с рейдерским захватом РГТЭУ. Дело не только в моей личной патриотической позиции. Валить драму ликвидации университета только на попытку расправиться с Бабуриным и уволить его с поста ректора, ни в коем случае нельзя. У нас сегодня такое законодательство, что любого руководителя могут снять с должности в 24 часа без объяснения причин. Полагаю, это хорошо понимает оболганное в «мониторинге» ректорское сообщество и потому молчит.
Это ведь я еще по старой депутатской привычке трепыхаюсь, но многие другие помалкивают. Потому что надеются отсидеться, полагая, что их не тронут.
И я убежден, что главная причина ликвидации РГТЭУ в том, что мы за эти 10 лет стали реальным антиподом и противовесом либеральному «лидеру» всей образовательной системы – Высшей школы экономики с ректором Ярославом Кузьминовым и теми, кто ее возглавляет. А это такие известные персонажи, как Уринсон, Ясин, Шохин и другие.
Они как раз и проповедуют совершенно другие подходы к образованию, чем мы. Когда ценности заменены интересами, а вместо социального служения образование рассматривается как услуга. И, желательно, платная. Мы же, выстраиваясь на позициях русского консерватизма и патриотизма, в подготовке молодого поколения не разрываем обучение и воспитание с профессиональными знаниями. И, конечно же, открыто провозглашаем о том, что экономическая и торговая деятельность имеет целью не наживу, а общественное благо. А кому из либералов это понравится? Да их просто бесит такой подход.
Когда Владимир Путин впервые заступил на пост президента, в его первом Послании Федеральному собранию воспитательная компонента как раз была подчеркнута. И сегодня в его выступлениях фиксируется утрата в обществе «духовного стержня», нравственных корней и как раз акцентируется необходимость патриотического воспитания. Так что налет на РГТЭУ совершен в той ситуации, когда наше дело начинает побеждать в обществе и даже в высших эшелонах исполнительной власти.
И эта агония либеральных экстремистов как раз направлена на то, чтобы разрушить как можно больше новых скреп, на которых новая политика президента Путина может строиться.
А что скажет президент?
- Давайте выстроим хронологию «декабрьского невооруженного восстания» студентов и коллектива РГТЭУ, как назвали его СМИ. Что-то не припомнится подобный случай за всю постсоветскую историю…
— Дело, как вы поняли – не в ректоре Бабурине. А в том, что студенты выступили против лжи и клеветы и стали бороться за свое право учиться по избранной специальности в одном из лучших вузов страны.
А ведь нас, прежде чем ликвидировать, решили вначале обесчестить, лишить репутации. И для этого использовали «мониторинг» деятельности вузов, который превратили в мониторинг эффективности, что, как я уже говорил, взрывает всю ситуацию в образовании.
Ну, согласитесь, как может «средний балл ЕГЭ абитуриента» характеризовать образовательную деятельность вузов? Ведь он только еще поступает учиться.
Или возьмите «количество квадратных метров на одного студента». Кто сказал, что тот вуз более «эффективный», у которого больше квадратных метров на одного обучающегося? Может, туда просто не идут учиться, и поэтому он считается «более эффективным»?
Сначала мы не стали спорить ни с этими абсурдными «критериями», ни с обнаруженными фальсификациями нашей научно-педагогической деятельности.
И 7 ноября мы направили письмо на имя зам.министра образования Климова с просьбой разобраться. Мол, тут явно какое-то недоразумение.
Однако нашу вежливость и корректность в министерстве почему-то приняли за слабость. Ответа мы не получили по сей день. Зато на университет началось беспрецедентное давление с целью нас дискредитировать, объявить «неэффективными» и расформировать.
28-29 ноября я написал письмо президенту Российской Федерации, который дал министерству поручение разобраться. Однако обманули президента – не разобрались, отделались отпиской.
А затем последовало молниеносное решение о реорганизации РГТЭУ и вливании нашего 70-тысячного коллектива в 13-тысячный коллектив университета имени Плеханова. Тогда уже в конце декабря большое послание за «живыми» подписями тысячи преподавателей и студентов было вручено президенту Российской Федерации на заседании Госсовета. Теперь уже он дал поручение разобраться главе своей администрации Сергею Иванову.
А студенты объявили акцию протеста и впервые остались на ночь в здании университета. И прекратили ее только через два дня после того, как к ним, помимо самых всевозможных общественных деятелей, приехали депутаты Госдумы и даже зампред нижней палаты от «Единой России» господин Железняк.
- И что же господин министр?
— Уже через сутки после публикации этого обращения господин Ливанов демонстративно издал приказ о реорганизации нашего университета. Тогда студенческая «забастовка» возобновилась, и к ней уже присоединились преподаватели. Причем некоторые из них объявили голодовку. К этому времени наше повторное официальное послание было вручено президенту. Я попал в больницу, однако обратился ко всем «забастовщикам» с просьбой свернуть акцию протеста на время, пока глава государства рассматривает наш вопрос.
- И тогда в обстановке этого студенческо-преподавательского законопослушания и последовал приказ о вашем – как его правильно назвать – увольнении?
— Ну, это вообще был плохо разыгранный фарс. Вечером 25 декабря, когда я уже лежал под капельницами, в университет приехали зам.министра Климов и сопровождающий его ректор Плехановского университета Гришин, другие чиновники. И после бурных обещаний и объяснений с коллективом, в коридоре зачитали приказ о моем увольнении с 24 декабря. Но, поскольку меня не было, увезли приказ с собой, как до этого нам не представили и приказа о реорганизации РГТЭУ.
И о том, что уволен, меня официально поставили в известность 26 декабря, доставив прямо в больничную койку соответствующую телеграмму из министерства с текстом этого приказа. Что, конечно же, является, вопиющим беззаконием.
Разумеется, я уже подал иск о восстановлении в должности ректора, но прекрасно понимаю, что в соответствии с законом меня восстановят и, как здорового, тут же уволят. Но я не собираюсь бороться за место ректора в вузе, который приговорен учредителем к смерти.
И есть второе дно, почему появились «черные списки» вузов. В их основе, на мой взгляд, – чистый коммерческий интерес. Чей? Остается только предполагать. Причем в «неугодные» попали как раз те, кто имел значительную, иногда очень редкостную и ценную недвижимость.
Возьмите наш университет. Это более 100 зданий по стране, в Москве только 15. Причем есть такие исторические особняки, как например, на Красной Пресне, на которые очень многие зарятся.
И сейчас, вручив официальное обращение президенту Российской Федерации, мы создали редкую ситуацию, когда глава государства не может сделать вид, что он не в курсе происходящего.
Он может либо поддержать вуз, студенты и преподаватели которого требуют спасти образование в стране от «дури» Минобрнауки. Либо может, так или иначе, поддержать министра. И тогда ликвидация РГТЭУ будет уже решением президента…

http://otchizna.su/v-rossii/8178

Стандарт необразованности?

Госдума приняла обсуждавшийся несколько лет новый закон об образовании. Представители КПРФ намерены обратиться в Конституционный суд, чтобы документ признали недействительны

Комментируют эксперты Олег Смолин и Евгений Ямбург.

Олег Смолин, депутат Государственной Думы:

– Статья 55 Конституции России утверждает, что в стране не должны приниматься законы, умаляющие или отменяющие права и свободы граждан. Любой закон, ухудшающий положение людей, подпадает под действие этой статьи.

Право на образование – одно из основных прав человека. Мы убеждены, что принятый 29 декабря 2012 года закон № 273 содержит положения, которые ухудшат ситуацию для тех, кто учится и учит. Их мы и собираемся оспаривать в Конституционном суде.

Приведу лишь некоторые положения. В действующем законе установлено ограничение: плата за детский сад не должна превышать 20 процентов от стоимости реальных затрат конкретного детского сада, а для многодетных семей – 10 процентов. В новом законе его нет. Значит, закон провоцирует местные власти поднимать плату за детский сад.

В прежнем законе дети-сироты имеют право вне конкурса поступать в вузы. В новом законе это право у детей-сирот отбирается. Тем самым ограничивается их право на высшее образование. По некоторым оценкам, до 90 процентов воспитанников детских домов – это ребята, которые не могут успешно социализироваться, – то не получают жилья, то психологически не готовы, то не получают других форм поддержки. Видимо, таких детей станет ещё больше.

В прежнем законе плата за общежитие не должна превышать 5 процентов суммы расчётной стипендии. В новом законе такого положения нет. Между тем реальная цена за общежитие в Москве – 4, 6 и более тысяч рублей. Большинству студентов это не по карману. И даже если по указу президента для самых бедных и одновременно самых успешных студентов будет установлена стипендия на уровне прожиточного минимума, практически вся она пойдёт на оплату общежития.

По прежнему закону доктора и кандидаты наук имели надбавку за учёную степень, действующие профессора и доценты – за учёное звание. В новом законе этих положений нет. К чему это приведёт? Наверное, вряд ли им прямо снизят заработную плату, скорее всего, надбавки просто включат в неё, заявив: посмотрите, как вам зарплату повысили…

Подобные положения, а число их весьма велико, мы и будем пытаться оспаривать.

Евгений Ямбург, член-корреспондент Российской академии образования, директор Центра образования № 109:

– Я крайне редко соглашаюсь с коммунистами, но это как раз тот случай, когда я с ними полностью солидарен, – принятый закон нарушает конституционные права наших граждан.

Проект этой редакции был размещён в Интернете, его долго обсуждали родители и педагоги, прошло огромное количество круглых столов и совещаний, только ректорское сообщество предложило около 600 поправок. И что? Останутся наши ученики лучшими в мире, как заявил на днях на прошедшем в Ставрополье выездном заседании Минобразования его руководитель Дмитрий Ливанов? Вряд ли. Они и сейчас лучшие не благодаря системе образования, а вопреки ей, а после принятия нового закона шансов сохранить хотя бы имеющееся ещё меньше.

При беглом чтении кажется, что документ никаких прав не нарушает – декларируются и светский характер образования, и его доступность, и бесплатность. Но почти каждая статья так или иначе апеллирует к другим правовым актам, и получается, что практически во всём присутствует некая двусмысленность. Например, бесплатность. Она гарантируется, но… в рамках уже утверждённых, несмотря, кстати, на серьёзные возражения профессионалов, образовательных госстандартов. А как быть, если интересы ребёнка или построенная, например, в спецшколе система выходит за рамки этих стандартов? Либо предоставлять дополнительные платные услуги согласно 83-му Федеральному закону, нарушая при этом принцип бесплатности образования, либо ужимая программу до стандартной. Понятно, что в мегаполисах, где уровень жизни выше, родители смогут воспользоваться платными услугами, а в посёлках – увы. Как же быть с равными правами?

В системе дополнительного образования утверждённых государством стандартов нет. Ответственность за их финансирование возложена на муниципалитеты. Но если в их бюджетах денег нет, выхода опять-таки только два – либо переводить кружки и секции на платную основу, либо закрывать. Как в такой ситуации реализовать положения Послания президента об организации досуга детей и подростков? Как соотнести заявленную в Конституции и подтверждённую в преамбуле новой редакции этого закона светскость образования с передачей права учебно-методического обеспечения курсов духовно-нравственного воспитания религиозным организациям?

В коротком комментарии остановиться на всех спорных, а часто и мутных моментах этого закона невозможно. Если верить его разработчикам и принявшим в такой редакции документ законодателям, всё делалось исходя из интересов ребёнка и любви к нему. Но, право, это какая-то удушающая любовь, ставящая такие жёсткие рамки, что о модной нынче креативности можно забыть.

http://www.stoletie.ru/fakty_i_kommentarii/standart_neobrazovannosti_426.htm

Отделение профсоюза «Учитель» в Петербурге

Елена Годунова

Дорогие коллеги из Петербурга!
24 февраля(воскресенье) в 17:00 состоится собрание по обсуждению вопроса создание в Петербурге отделения профсоюза «УЧИТЕЛЬ». (место будет объявлено позже)
Будет организована онлайн связь с московским отделением профсоюза.
Телефон для связи: 89500429569

http://www.pedagog-prof.org/index.php?option=com_k2&view=item&id=343:%D0%BE%D1%82%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%84%D1%81%D0%BE%D1%8E%D0%B7%D0%B0-%D1%83%D1%87%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C-%D0%B2-%D0%BF%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B1%D1%83%D1%80%D0%B3%D0%B5&Itemid=17

«Активисты говорили, что пришли похоронить российское образование»

«Коммерсантъ FM», 13.02.2013

Три человека задержаны при проведении акции протеста у Министерства образования. Активисты провели флешмоб, в ходе которого возложили цветы и траурные венки к зданию ведомства. Корреспондент «Коммерсантъ FM» Алина Гребнева рассказала подробности ведущей Ксении Турковой.
Акция «Похороны российского образования» не была согласована с властями.
— Много ли человек пришло на акцию?
— Я должна сказать, что сами активисты все-таки не называют это мероприятие акцией. Они говорили, что просто пришли похоронить российское образование. Первые четыре человека беспрепятственно возложили белые и красные гвоздики прямо к центральному входу Минобразования. А затем начались сложности. На Тверской находятся пять полицейских автобусов, и пятого по счету молодого человека, который пришел с двумя гвоздиками, довольно жестко скрутили, задержали после того, как он положил цветы на асфальт.
Позже подошла еще одна активистка — молодая женщина, она назвала себя матерью троих детей. Она сказала, что возмущена тем, что теперь им придется платить за образование своих детей, и в частности оплачивать какие-то дополнительные, но не менее важные, чем остальные, предметы. Женщину не трогали, но потом еще двоих активистов также сопроводили в полицейский автобус.
— Они никаких лозунгов не выкрикивали? Тихо себя вели?
— Нет, никаких лозунгов не выкрикивали. Более того, они старались по одному подходить к массивной двери Минобразования. Две старушки раздавали листовки с надписью «Похороны российского образования». Пожилых женщин полицейские не трогают, но периодически в громкоговоритель просят разойтись. Здесь достаточно много журналистов, полицейские просят не мешать проходу граждан.
— Из Министерства никто не вышел?
— Нет, никто не вышел, но периодически подходят какие-то люди в штатском, в обычной одежде и забирают цветы, которые возлагают активисты. В настоящее время никаких цветов у здания Министерства не лежит.
Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2126592?isSearch=True