Архив метки: критика реформы образования

Вперед по лестнице, ведущей взад

04-01-2013 19:16:00

Дневник учителя

«Почему вы не хотите объединяться, раз вы такие прекрасные? — спрашивают у маленьких школ. — Возьмите еще 1800 детей к вашим 200 и покажите всему миру, как хорошо вы умеете работать. У вас замечательные тройняшки, вы прекрасные родители — возьмите еще 30 человек из детдома и денег в придачу. Почему не реалистично?»…

С лета ходят слухи о том, что школьных психологов переподчинят районным психолого-педагогическим центрам («выведут на аутсорсинг»). На очереди — библиотекари. Плюс (говорит сарафанное радио) готовится перевод библиотечного фонда в электронную форму и принудительный вывоз всех книг старше 5 лет, ибо они считаются по СанПиНам опасными и антисанитарными. 451 по Фаренгейту. Коллеги смеются: как только книга станет запретной, чтение войдет в моду.

Готовлюсь к уроку в 9-м классе.

«Я вас обрадую: всеобщая молва,

Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий;

Там будут лишь учить по-нашему: раз, два;

А книги сохранят так: для больших оказий».

Коллеги переслали презентацию семинара «Организация эффективной финансово-экономической деятельности образовательного учреждения». Школа теперь называется не только «образовательным учреждением», но и «производителем образовательного продукта». Среди показателей эффективности — «качество программно-планирующей документации общеобразовательного учреждения» и «финансово-экономические показатели деятельности ОУ». Презентация большая, 60 с лишним кадров; чувствую, впереди открытия. «Современные тенденции развития экономического положения системы образования: включение в рыночные отношения. Борьба с неэффективными расходами». Покажите мне человека, который захочет работать в школе, которая так называется и оценивается, — и это о самом живом деле, которое осталось в России. Каким же языком они рассказывают, например, о работе ОМОНа?

Читаю дальше. Школам предлагается «сократить зоны неэффективной занятости и за счёт внутренних резервов обеспечить существенный рост зарплаты лучшим учителям. Однако для решения этих задач руководство школы вынуждено идти на оптимизацию численности персонала». По-русски это значит: увеличить число часов и зарплату лучшим учителям, остальных — уволить. По каким критериям оценивается учительская квалификация? «Общий педагогический стаж работы, уровень образования, федеральные, отраслевые и региональные награды, сертификация профессиональным сообществом». Я выхожу «плохой учитель»: перерыв в стаже 15 лет, образование не педагогическое, наград нет, сертификации тоже. И часов всего 16.

Нет, сертификацию можно получить. Вот «Дневник.ру» предлагает учителям пройти курс «Использование сервисов единой среды доступа для осуществления педагогической деятельности». Загрузила файл с правильными ответами на тест. «Отметьте существующие типы элемента «Задание» в СЭДО» (варианты на выбор: ответ в виде текста, в виде файла, вне сайта, в виде нескольких файлов, множественный выбор). Мучительно пытаюсь понять, какое отношение вся эта китайская грамота имеет к преподаванию литературы. Не поняла. Буду осуществлять педагогическую деятельность без сертификата. Зачем выкладывать правильные ответы на итоговый тест даже до записи на курс — тоже не поняла.

На сайте Московского центра качества образования выложены вопросы для самоподготовки педагогов к прохождению обязательной аттестации на соответствие занимаемой должности. Аттестация — раз в 5 лет; проходить должны те, кто проработал в школе более двух лет. Аттестуют тех, кто ответит на 50% вопросов и более. Вопросы по пяти категориям: законодательная база; общая педагогика и психология, физиология и гигиена; организация образовательной деятельности; область специальных знаний; ИКТ-компетентность.

«Подход, использованный при разработке федерального государственного стандарта начального/среднего профессионального образования, — …»

«Совокупность идей человека, в которых выражается теоретическое овладение тем или иным предметом, — это…»

«Ежедневная продолжительность прогулки детей при температуре воздуха до минус 15 С и скорости ветра менее 7 м/с составляет…»

«Разработка тематического плана в рабочей программе позволяет…»

«В правом верхнем углу окна программы обычно отсутствует кнопка…»

В конце методических указаний по подготовке к аттестации ясно сказано: «Подготовка к процедуре аттестации предполагает высокий уровень самообразования педагога».

Короче, ушла самообразовываться. У меня еще год в запасе, чтобы все это выяснить.

Два собрания на одной неделе — в моей школе и в школе сына. Нет ничего ужаснее учительских собраний. Впрочем, есть — родительские. Учитель чаще всего не может закончить мысль — родитель неспособен сформулировать ее вовсе.

Одиннадцатиклассница возмущается: сочинение такое большое, а цитата без кавычек и указания на источник совсем маленькая, почему «плагиат», за что тройка?! Для этого поколения нет разницы между чужой научной работой и анонимным демотиватором: любая мысль, попавшая в интернет, — уже общественное достояние. Впрочем, мое поколение без зазрения совести сдувало сочинения с предисловий, а то, что посередине между нами и детьми, — охотно освоило сборники «золотых сочинений». Проблема не поколенческая, а культурная.

Зато: «Оба Иуды <в Евангелии и у Леонида Андреева> раскаиваются в содеянном и поканчивают с собой». Явно не плагиат. При выборе между заемным умом и искренним личным косноязычием колеблюсь до сих пор.

Школьных медсестер и врача переподчиняют департаменту здравоохранения. А тот не обязан им оплачивать школьные каникулы. Знакомые родители уверяют, что медсестры в школе вообще не нужны: помочь ничем не помогут, а «скорую» при необходимости может вызвать любой взрослый. На днях ученику стало плохо на уроке; хорошо, врач еще в школе. Но можно и тут решить вопрос радикально: научить всех учителей мерить давление и делать уколы. Столовую тоже можно упразднить, пусть учителя уж и готовят. Все лучше, чем переподчинять поваров Минсельхозу.

Слушала в школе у младшего, как 9-й класс читает Пушкина. Не слышат ритма, не слышат, где должно быть «е» вместо «ё», не понимают, где надо переместить ударение, чтобы не сбивать равномерное дыхание пушкинского ямба. Лет 20 назад я слушала, как Пушкина читал русский подросток, с пяти лет живший в Америке. Бытовой русский у него был прекрасный, а, когда он стал читать стихи, сразу стало видно: иностранец. Мои прежние ученики, в начале 90-х, еще чувствовали эти тонкости, а нынешние читают Пушкина вслух, как иностранцы.

Пятиклассник у коллеги: «кОпна сена — это когда копают лопатами». Огромный пласт лексики ушел из сознания детей; понятное нам — для них уже исторические реалии, как какой-нибудь «повойник», «архалук» или «семишник». Пятиклассница читает: «Белолица, черноброва, нраву кроткого такого». Что такое «кроткий»?  Не знает. А «нрав»? Тоже не знает.

На этом фоне скорее отрадно, что в 11-м классе у мужа на уроке по Галичу самый умный спрашивает: «Львович, а что такое «топтун»? Почему со стиральной машиной надо спать за персональную?» (Стиральная доска уже не вмещается в ум.) И все-таки Галича они понимают лучше, чем Окуджаву: «У Галича непонятны отдельные слова, а у этого как-то в целом…»

Вокруг петиции «Союза школ», в которой просят сохранить школы для детей с особыми образовательными потребностями, происходят бурные споры. Я сравнила кампанию по объединению школ с коллективизацией писателей на рубеже 1929—1930-х годов. Оппонента всерьез удивило, почему я считаю, что школьное обучение хоть как-то сродни писательской работе и не может строиться исключительно по законам массового производства.

«Почему вы не хотите объединяться, раз вы такие прекрасные? —  спрашивают у маленьких школ.  — Возьмите еще 1800 детей к вашим 200 и покажите всему миру, как хорошо вы умеете работать. У вас замечательные тройняшки, вы прекрасные родители — возьмите еще 30 человек из детдома и денег в придачу. Почему не реалистично?»

Я всеми руками за семейное устройство сирот, но этот вопрос не решается принудительным укрупнением всех семей.

Живем интересными слухами, часть из них сбывается. Сарафанное радио извещает, что из 102 колледжей Москвы в живых останется 25, остальных объединят друг с другом. А те, у кого учится меньше 2000 человек, будут признаны нерентабельными.

Учителя вечерних школ написали письмо депутатам с просьбой сохранить статус их учебных заведений (в новом законе их тоже нет): «Вечерних школ на всю Москву в 2010 г. было 19, сейчас осталось всего 12, и их активно подталкивают к объединению с массовыми детскими школами… Если присоединить эти школы к детским образовательным учреждениям, то образовательные услуги для взрослых просто перестанут существовать». Среди учеников вечерних школ — обширный контингент подопечных ФСИН, гастарбайтеры, изучающие русский…. Богатая идея — объединить их с детсадами.

Педагоги из Южного округа рассказывают: в нескольких школах русский язык в 5—6-м классах сократили с шести часов до трех решением директора. Освободившиеся часы отдали иностранцам: им нужнее. Учителя даже не сопротивляются, только жалуются.

У меня в 6-м классе 2 часа литературы в неделю. Дети бухтят: мало. А больше по программе не положено.

Главная духовная скрепа нации сегодня, если судить по этой практике, — избавление от всего гуманитарного и экономия на всем человеческом. Спасибо, мы поняли.

Автор: Ирина Лукьянова

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/comments/56144.html

Убийственная реформа

Минобрнауки продолжает решительно реализовывать свою программу «эффективизации» российской системы образования.

И одним из главных коньков этой «эффективизаторской» политики, у чиновников от образования является слияние нескольких  ВУЗов в один. В результате подобных «селекций» по мнению главы ведомства Дмитрия Ливанова, должны исчезнуть до 20% вузов и 30% филиалов.

Данная «эффективизационная» реформа в сознании большинства людей уже прочно увязалась с фамилией нынешнего главы министерства, которая, кстати, по комичному созвучна слову «сливать». Однако планы по подобной «эффективизации» российского образования по факту разрабатывались задолго до того как господин Ливанов уселся в мягкое министерское кресло. Разработка этой реформы идёт ещё с начала 2000-х годов.Одной из задач реформы, по мнению её идеологов, является сокращение вузов, финансируемых из федерального бюджета, до 50 (звучали и цифры до 30 и даже до 20). И эта «сливательная» политика лишь вершина того айсберга, который представляет критикуемая как экспертами и аналитиками, так и прогрессивной общественностью, самими преподавателями и студентами реформа образования.

И политика «слияния и поглощения» начала потихоньку реализовываться ещё в конце нулевых. Ещё в 2010 году руководитель Федерального агентства по образованию (Рособразование) Николай Булаев заявил корреспонденту «Газеты», что в 2010 году вузов в стране станет как минимум на сотню меньше, за счёт слияния «слабых ВУЗов с сильными и что в процессе слияние и поглощение коснётся каждого третьего ВУЗа в стране.

Однако, массовый старт программа «сливательной эффективизации» получила в начале мая, когда президент Владимир Путин подписал указ «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки». Согласно указу, до конца декабря 2012 года все ВУЗы будут подвергнуты мониторингу, неэффективные подвергнут реорганизации. И новый министр образования Дмитрий Ливанов, (доселе человек никому не известный) проявил на «эффективизационной» почве такое служебное рвение, что ухитрился затмить своего предшественника Фурсенко, прославившегося не только антиобразовательной политикой, но и яркими высказываниями вроде «высшая математика убивает креативность», и имя которого было нарицательным. Кстати, первый после президентского указа приказ о присоединении Московского государственного горного университет (МГГУ) к альма-матер Ливанова — Московскому институту стали и сплавов (МИСиС) – отдал ещё Фурсенко. Такой вот царский подарок преемнику — старейший вуз, находящийся практически стена к стене, несколько гектаров земли.

Для коллектива Горного университета решение стало новостью. Около 500 преподавателей и 2 500 студентов подписали коллективное обращение в прокуратуру с просьбой проверить законность объединения. Естественно, ничего из этого не вышло.

Чиновники Минобрнауки утверждают, что процесс «слияния» оптимизирует образовательный процесс. Однако студенты и преподаватели «слитых» ВУЗов говорят об обратном:

— Наш университет прикладных биотехнологий слили с Московским государственным университетом пищевых производств (МГУПП),- рассказал бывший аспирант (и бывший преподаватель) «слитого» вуза Егор Буданцев. — И это привело к трагическим последствиям: преподавательский и научный состав сократился наполовину; обещанное повышение зарплат обернулось уменьшением. В общежитии же вообще творится беспредел: студентов выселяют в ветхие здания, а в хороших селят людей, не имеющих отношения к вузу. («А тех, кому все-таки дают места,- уточнил бывший студент вуза Владислав,- впихивают вчетвером-впятером в комнаты, рассчитанные на трёх человек»).

Не лучше обстоят дела и у других «жертв слияний»:

— После присоединения нашего Всероссийского заочного финансово-экономического института к Финансовому университету, — рассказала лидер группы противников слияния Зоя Денисова, — оплата за обучение выросла сразу на 30%, хотя до этого нас уверяли, что она будет расти лишь на величину инфляции. Не стало аспирантуры. А с 1 октября начнется сокращение наших кафедр. Это — конец нашей школы.

В процессе «слияния» объединяют не только однопрофильные ВУЗы – высокопоставленные «естествоиспытатели» уверены, что «скрещивание» разнопрофильных ВУЗов тоже даёт немалую «эффективность». Так в Тамбове «великий селекционер» Ливанов пытался объединить гуманитарный ТГУ им. Державина с техническим ТГТУ. И только массовый протест студентов сорвал министерский эксперимент.

Юля — студентка третьего курса МГУИЭ ныне присоединяемого к МАМИ недоумевает: Зачем наша кафедра биотехники автомобилестроению? Закроют её или она будет делать биотуалеты для «Ленд Крузера»?

Кстати, о мониторинге, основываясь на котором чиновники судят об эффективности ВУЗов – один из важнейших показателей «эффективности» — результаты ЕГЭ абитуриентов. – Помилуйте! Какое отношение результаты ЕГЭ абитуриентов, которые в ВУЗе ещё ни дня не учились, могут показывать качество образования в нём!

Объединение российских вузов сопровождается нарушениями прав учащихся и педагогов. Стоимость обучения растёт, условия проживания в общежитиях ухудшаются, а, главное, исчезают научные школы – вот единственный результат «эффективизации». Кстати, преподавателям, увольняемым в результате сокращения, Минобрнауки не предлагает никаких вариантов трудоустройства – хоть с голоду помирай!Те, кто мог бы обучать других и продвигать российскую науку вперёд, будут жить в постоянной нищете.

И всё, что мы видели до сих пор ещё цветочки. Ягодки пойдут уже в мае этого года, когда по обещаниям самих чиновников «сливательный» процесс развернётся в полную силу.

На официальном сайте Минобрнауки есть высказывание главы Администрации президента РФ Сергея Иванова:

«Число госвузов сокращено на 10%. Слияние нужно продолжать. У нас много поганых заведений, которые торгуют дипломами, а выпускники на рынках работают». Замечательные слова. Вот только сокращённые «поганые» ВУЗы как на подбор уважаемые и с историей – РГТЭУ, МГГУ, МГУИЭ, МИЭМ, этот список можно продолжить.

Смотря на то, что творят с российской системой образования, становится грустно. Ведь вывод, исходя из анализа ситуации, следует неутешительный – мы имеем дело с преднамеренным и целенаправленным уничтожением российского образования. И к этому выводу любой здравомыслящий человек легко придет, самостоятельно ознакомившись с фактами.

Встаёт вопрос – зачем же они это делают. И логических объяснений этому есть только одно. И оно самое печальное. Они, понимая, что необразованными людьми легче управлять, желают разрушить образовательную  систему. Они хотят готовить лишь узкопрофильных специалистов, для нужд бизнеса. Умеющих думать и анализировать граждан они воспринимают как потенциальную угрозу, для своей власти, для своих мягких кресел и толстых кошельков.

Они намерены разрушить нашу систему образования, и они сделают это, если мы сами им это позволим. Если мы промолчим, глядя на то, как закрывают наши ВУЗы, мы дадим им понять, что мы никто, о нас можно безнаказанно вытирать ноги. У нас есть только один способ обеспечить для себя и своих детей нормальное образование и достойное будущие – показать, свою готовность решительно отстаивать свои права – ибо иначе все наши права будут бесцеремонно нарушаться.

1

Источник  http://juche-union.livejournal.com/16993.html

Дефурсенизация. Депутаты готовят расследование «рейтинга оценки вузов», но прогноз негативен

14 января 2013 Елена Гладкова

Депутаты Государственной Думы требуют проведения парламентского расследования в отношении критериев Минобрнауки для оценки эффективности вузов. Необходимые для старта 90 депутатских подписей уже собраны, сообщил «Известиям» руководитель юридической службы КПРФ Вадим Соловьёв.

Поводом к разбирательству стало «нарушение гарантированного Конституцией права россиян на образование». Кроме того, депутаты КПРФ узрели в скором принятии критериев эффективности коррупционную составляющую, поэтому их запросы, помимо парламента, скорее всего, будут направлены в Генпрокуратуру и в Счётную палату.
Вадим Соловьёв пояснил позицию фракции:

— Непонятно, кем и как утверждались критерии оценки вузов. Из-за них клеймо «неэффективности» получили многие ведущие вузы нашей страны, которые еще с советского времени готовили высококвалифицированных специалистов. В результате массовых акций протеста — депутатских, студенческих, профсоюзных — какую-то часть они были вынуждены срочно изменить. Это как раз показатель того, что никакой объективной эффективной системы проверки не было… В Москве под сокращение попали вузы с капитальными зданиями в пределах Садового кольца. Возникает сомнение, для чего всё это делается, что за всем этим стоит.

Олег Смолин, первый зампред комитета ГД по образованию, вообще считает, что расследование необходимо начать не с министра образования Ливанова, а с его предшественника Андрея Фурсенко. Депутат полагает, что «образовательный стандарт для старшей школы угрожает национальной безопасности страны и конкурентоспособности российского образования». Подписанный Фурсенко документ предусматривает преподавание старшеклассникам в обязательном порядке лишь шести предметов: русского языка и литературы, математики, иностранного языка, истории, физкультуры и ОБЖ.

По данным «Известий», инициативу коммунистов готовы подхватить и представители «Справедливой России». Зампред комитета ГД по образованию от этой фракции Виктор Шудегов заявил изданию:

— Я бы сам с удовольствием принял участие в работе депутатской комиссии. Я считаю, что такие вопросы не должен единолично принимать министр.

«Единороссы» же, напротив, считают, что расследование проводить не нужно, а «повышенное внимание оппозиции к проблеме оценки вузов обусловлено только политическими мотивами». По крайней мере, такую позицию высказалАлександр Хинштейн, зампред комитета по безопасности и противодействию коррупции, входящий также в состав межведомственной комиссии Министерства образования по оценке эффективности вузов:

— В межведомственную комиссию Минобра входят в том числе и представители КПРФ. Они могут спросить у своих товарищей, те им все расскажут. Прежде чем какие-то заявления делать, они могли бы у себя внутри разобраться… Эта ситуация будет и дальше активно использоваться оппозицией с точки зрения спекуляции на политических темах. Еще летом прошлого года у них не было никаких проблем, когда тема сокращения вузов и бюджетных мест была впервые озвучена. Ничто не мешало им этим заняться.

Декан факультета социологии и политологии Финансового университета при Правительстве РФ Александр Шатилов обвиняет оппозицию в политической мотивированности, но в то, что из этого что-нибудь получится практически, не верит:

— Коммунисты и «эсеры» хотят встроиться в модный общественный тренд — рассчитывают, что смогут использовать недовольство преподавателей и студентов вузов себе на пользу… У них не хватит депутатского ресурса, чтобы достичь какого-то практического результата.

Шатилов напомнил, что 90 собранных подписей инициируют лишь голосование о начале расследования, а чтобы оно началось, необходима поддержка большинства депутатов, то есть 226 человек. Он отметил, что таким ресурсом обладают лишь единороссы.

Стоит отметить справедливость высказываний относительно «своевременности» проведения расследования – желание разобраться со скандально известными критериями возникло спустя почти 2,5 месяца после их громкой«презентации». То есть после того как критерии с треском провалились, что уже никто не отрицает. Не мудрено, что в инициативе коммунистов сразу же нашли «второе дно» — политическое. Плюс к этому, вероятность доведения процесса хотя бы до начала реального расследования, стремится к нулю, учитывая позицию  парламентского большинства — «единороссов». На фоне даже нескольких вышеперечисленных деталей, действия КПРФ выглядят не очень убедительно, а то и странно.

Напомним, что ранее Минобрнауки РФ провело анализ работы российских вузов, в котором участвовали 541 государственных учебных заведения и 994 филиала. Тогда в «чёрный список» попали 136 вузов и 450 филиалов (попали даже такие вузы как, например, РГГУ, МАРХИ, РГТЭУ и др.) Вследствие этого, ожидаемо, на разном уровне начались конфликты, а критерии оценки эффективности многие эксперты, мягко говоря, подвергли большому сомнению.

Владимир Бурматов, политолог, первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию, член партии «Единая Россия», в разговоре с «Однако» отметил, что пока действия депутатов КПРФ больше походят на инициирование «медийной истории», нежели на желание работать над устранением ошибок:

— Есть такая народная поговорка – «дорога ложка к обеду». Где были уважаемые коллеги, когда шёл разговор о критериях?

На мой взгляд, «первый блин» в оценке эффективности вузов действительно вышел комом. Это надо принять. Я бы не сказал, что процесс стал абсолютно безрезультатным: он многое показал, многие проблемы, существующие в системе вузовского образования. Но он имел такое количество издержек, что назвать его 100%-но эффективным язык не повернётся. Этот процесс был подвергнут резкой критике за то, как он проводился (он был абсолютно не прозрачным), за те критерии, которые использовались, за те побочные результаты, которые появились.

Но зачем затевать сейчас какое-то расследование? Что оно покажет? Что те критерии были несовершенны и были приняты без должного обсуждения экспертным и профессиональным сообществом? Что не было услышано ректорское сообщество и часть депутатского корпуса, которые предлагали свои критерии? Так это и так понятно.

Сейчас важнее сосредоточиться над выработкой новых критериев, после того, как стало видно, что предложенные критерии неэффективны. Если говорить о подходе «Единой России», то мы пригласили министра образования, он был у нас на заседании президиума генерального совета. Мы договорились, что в следующий раз критерии будут, во-первых, иные, во-вторых, они будут принципиально по-другому вырабатываться, с привлечением и профессионального и экспертного сообщества, и это будет прозрачный процесс. А то, что сейчас начинает делать КПРФ, это называется «после драки кулаками не машут».

Я считаю страницу с первым мониторингом государственных вузов перевёрнутой, «шишки набиты», узкие места, которые в этом процессе были, все увидели. И если есть желание реально как-то поучаствовать в этом, помочь избежать ошибок, надо включаться в процесс.

Поэтому коллегам их КПРФ я бы посоветовал сосредоточиться на конструктивной работе, тем более зная, какой у них есть потенциал для неё.

…Подводя итог, можно сделать вывод: с высокой долей вероятности думская инициатива превратится в затяжной спор о подробностях. Таким образом — противоречие по вопросу образовательной политики между задачами государства и его реальной политикой продолжает оставаться главной из проблем России, требующих срочного решения.

http://www.odnako.org/blogs/show_23148/

От фундамента к крыше, а не наоборот

15-01-2013 14:20:00

Новый профессиональный стандарт учителя должен вырасти из потребностей каждого образовательного учреждения, а не повиснуть флагом на вертикали образовательной власти

Новый профессиональный стандарт учителя должен вырасти из потребностей каждого образовательного учреждения, а не повиснуть флагом на вертикали образовательной власти

Не успела возникнуть тема разработки нового профессионального стандарта учителя, сформулированная в качестве государственного поручения, как немедленно закипела работа на местах, которую иначе чем суетой не назовешь. Когда заказчик государство, действовать надо быстро, сроки сжатые.

Но «суета под клиентом» — не лучший способ получения качественного результата.

В тех предложениях профессионального стандарта, с которыми удалось познакомиться, требования к деятельности учителя такие, что соответствовать им может разве что титан Возрождения. Среди прочего требуется, чтобы он «легко мазурку танцевал, мог кланяться непринужденно»… И это — не шутка, а перевод на язык пушкинской метафоры одного из требований регионального стандарта качества(сегодня готовятся и такие): учитель, кроме прочего, обязан «уметь петь, танцевать и владеть основами декламации». Сопоставление возможностей, например, реального учителя физики-колясочника или просто заслуженного педагога, чьи ученики регулярно завоевывают призовые места на международных олимпиадах по математике, с новыми требованиями профессионального стандарта, вероятно, выходит за пределы зоны ближайшего развития авторов подобных предложений.

Желание измыслить себе идеальную модель педагога дополняется стремлением «повесить на учителей всех собак» — обязать их решать абсолютно все без исключения проблемы общества и государства, не отходя от учительского стола. Недавно полученное письмо служит иллюстрацией этой тенденции. Автор — председатель комитета по образованию одного из сельских районов России: «Пришло письмо из Министерства образования и науки региона. Читаю: «Необходимо выделить одну школу в районе для изучения «Основ налоговой грамотности». Вспоминаются дневниковые записи И.А. Бунина в апреле 1919 года в Одессе, когда не хватало хлеба, и город был полуразрушен: «А на стенах воззвания: «Граждане! Все к спорту!» Кажется невероятным, а истинная правда. Почему к спорту? Откуда залетел в эти анафемские черепа еще спорт?» Забавно, но похоже, что те же черепа до сих пор определяют стандарты содержания обучения. Сегодня мы имеем три часа в неделю на физкультуру и только два на историю.

Теперь новые профессиональные стандарты учителя. Конъюнктурный подход, стремление любой ценой угодить заказчику, на деле может сослужить ему дурную услугу. Отплясывающие учителя, поющие о налогах и сборах, — картина достойная кисти Босха, если бы он живописал педагогический ад. Подобные требования отвратят от профессии последних вменяемых людей.

Но «стандартная суета» будет продолжаться, пока не будет обнародована четко сформулированная государственная концепция их разработки. Профессиональный стандарт — всего лишь инструмент государственной образовательной политики. Как она сегодня обозначена? В чем ее суть? К каким результатам мы должны прийти уже через 5-6 лет? Не ответив на эти вопросы, мы будем ставить телегу (профессиональные стандарты) впереди лошади, перегружая воз неподъемным и избыточным грузом.

Попытаюсь предложить один из вариантов концепции.

Очевидно, что цель разрабатываемого профессионального стандарта учителя — повышение качества его работы.

Он является перечнем требований, выдвигаемых работодателем при приеме на работу.

Он служит инструментом оценки качества работы учителя при аттестации.

Он определяет основные требования к подготовке будущих педагогов.

Работодатель — руководитель образовательного учреждения должен быть уверен, что принимает на работу педагога, который справится с поставленными задачами. А работник имеет право знать, какие требования будут предъявлены к нему при очередной аттестации. И, наконец, университеты, вузы и институты повышения квалификации могут руководствоваться заданной планкой подготовки. На первый взгляд всё просто: чтобы регулятор системы заработал, нужно лишь наполнить профессиональный стандарт учителя идеальным содержанием, отбором которого наперебой занимаются сегодня команды разработчиков. Но здесь простота хуже воровства, а если госзаказ — конкурс на разработку —  выиграют далекие от школы и педвузов искушенные мастера освоения грантов, то результат будет сравним с процессом создания воинской формы от знаменитого Кутюрье: смотрится современно, но не греет ее носителей.

Примеры есть и в образовательной вертикали. Так, недавно принятые федеральные государственные образовательные стандарты для начальной школы в качестве обязательных условий предписывают создание в каждой школе не только полностью оборудованных классных комнат и спортзалов, но и широкополосного интернета, медиатек и караоке, спален и игровых комнат, стадионов с мягким покрытием, лабораторий и т.д. И хотя добрая половина школ России не в состоянии создать для детей даже близкие к этим условия, в соответствии с буквой закона прокуратура или обрнадзор вправе приостановить деятельность учреждения образования, не выполняющего требования стандарта.

Но на практике школы продолжают работать в реальных земных условиях, а среди педагогов и руководителей школ культивируется правовой нигилизм.

Вывод один: бессмысленно бесконечно обновлять нормативную базу такой масштабной, общественно значимой сферы, как образование, без учета реального состояния отрасли, готовности самого государства обеспечить условия для выполнения своих же требований.

Нельзя допустить, чтобы профессиональный стандарт учителя только придал дополнительный стимул инспекционным поездкам чиновников и прокуроров для неплановых визитов в школы.

Но как же добиться, чтобы новый профессиональный стандарт учителя стал регулятором повышения качества работы конкретных учреждений — и дошкольных, и школ, центров дополнительного образования и профессиональных училищ, педагогических колледжей и педвузов. Путь — разработка внутренних стандартов учреждений образования.

При таком подходе профессиональный стандарт учителя, принятый государством, будет представлять собой широкую рамку, используя которую образовательное учреждение разрабатывает свой внутренний стандарт, учитывающий специфику его условий и деятельности. Во внутреннем стандарте формулируются задачи, которые необходимо решить, чтобы школа соответствовала запросам социума именно там, где она находится. И не только региональной специфике. В одном городе имеют право на существование разные школы. Одни поставили перед собой очень сложную благородную задачу реализации программ инклюзивного образования. Другие — не менее важную цель поддержки одаренных математиков. Очевидно, что внутренние стандарты этих школ будут отличаться во всем, начиная с подбора персонала и требований, предъявляемых к педагогическим кадрам и подходам к формированию контингента обучающихся. Высоколобый доцент, живущий в мире формул, покорит сердце одаренного ребенка, демонстрируя красоту решений нестандартных задач, но будет бесполезен в школе, где на уроке необходимо организовать взаимодействие здоровых детей с их сверстниками с ограниченными возможностями.

Внутренние стандарты в мире не новость, ими руководствуются предприятия и фирмы наиболее успешные на рынке. Какова же в таком случае роль общенационального профессионального стандарта учителя? Он должен служить руководством для разработки стандарта самой школы. Навязанное свыше вызывает отторжение, и, напротив, выстраданное, выношенное, рожденное в коллективном поиске приживается, укореняясь в повседневной практике.

Стандарты в мировом опыте, как правило, говорят «что», но крайне редко говорят «как». Как достигнуть поставленных целей —  это дело учреждения.

В этом контексте любопытно познакомиться со Стандартами для учителей в Англии, которые вступили в действие с сентября 2012 года. Это широкий рамочный документ, где заявлено, что директорам школы предоставляется свобода в определении, по каким стандартам они будут оценивать квалификацию учителей. Перед оценкой руководители должны сообщить педагогам о стандартах, на основе которых проводится их аттестация. Новые английские стандарты определяют минимальный уровень практики для стажеров и квалифицированных учителей. За ввод в профессию отвечают специальные люди — провайдеры, они руководят стажировками. О содержании программ в английских стандартах ни слова. Это дело провайдеров. Что же касается требований к учителю, то в документе всего восемь пунктов. Учитель должен: ставить высокие цели, которые вдохновляют и мотивируют учеников. Способствовать развитию и хорошим результатам учеников. Демонстрировать хорошее знание предмета и программы обучения. Планировать и проводить хорошо структурированные уроки. Модифицировать преподавание в соответствии с сильными сторонами и потребностями учеников. Правильно использовать результаты тестирований и извлекать из них максимальную пользу. Эффективно регулировать поведение для обеспечения хорошей и безопасной образовательной среды. Выполнять более широкие профессиональные обязанности.

Последний пункт нужно раскрыть. В него входят требования вносить положительный вклад в жизнь и обычаи школы; развивать эффективное взаимодействие с коллегами, зная, как и когда необходимо обратиться за советом или консультацией специалиста; эффективно взаимодействовать с родителями по поводу достижений и самочувствия учеников. Отдельная часть документа посвящена персональной и профессиональной этике учителя. По сути дела, в английском стандарте есть все необходимое и достаточное: требования к входу в профессию, поддержанию квалификации и пути ее повышения.

Вот такой, написанный человеческим языком, краткий рамочный документ, где есть воздух, а главное — доверие к учителю и школе. Как он контрастирует с нашими ныне действующими квалификационными характеристиками и проектируемыми стандартами, где, к примеру, что учитель должен уметь: «Составлять на основе документации класса (группы) сводки, отчеты, другие информационные материалы заданной формы (на бумажных и электронных носителях) и представлять сведения уполномоченным должностным лицам в соответствии с запросом; использовать информационно-коммуникационные технологии для заполнения баз данных в соответствии с установленными регламентами и правилами».

Наивные англичане в своих стандартах упустили такое судьбоносное требование к квалификации учителя, как умение представлять сведения уполномоченным должностным лицам.

В основе широкого рамочного подхода англичан лежит принцип базового доверия к стандартам подготовки педагогов. Очевидно, что профессиональный стандарт учителя и стандарт его подготовки — это близнецы и братья. Нельзя требовать с учителя того, чему его никто никогда не учил. Но ныне действующие стандарты высшего педагогического образования не отвечают реалиям сегодняшней школы. А он должен соответствовать структуре профессиональной деятельности учителя. В ней три составные части: знание предмета и программы обучения, владение методикой учебно-воспитательной работы, умение правильно организовать общение с детьми и эффективное взаимодействие с их родителями.

Ни одна педагогическая задача не решается без налаживания коммуникации. Если в других видах человеческой деятельности живое общение — фактор сопутствующий, то в педагогике общение превращается в функциональную, профессионально значимую категорию. Наблюдения за вхождением в профессию молодых специалистов, а также людей в зрелом возрасте, пришедших в школу, показывают, что главные психологические трудности они испытывают в непосредственном общении с детьми. Они попросту их боятся, не находят с ними нужного тона, не могут держать себя в классе свободно и непринужденно, не умеют организовать класс для коллективной деятельности. Для многих отсутствие этих умений оборачивается крахом педагогической карьеры в самом ее начале. Разумеется, есть люди, от Бога наделенные талантом общения с детьми, но большинство педагогов проходит тернистый путь проб и ошибок, прежде чем овладевают этим искусством. Выдерживает далеко не каждый. Между тем педагогическому общению, которое имеет свою структуру и законы, можно и нужно обучать. Тем более что отечественная психология и педагогика накопила огромный опыт. Достаточно вспомнить работы А.А. Леонтьева и В.А. Кан-Калика, А.В. Мудрика. Почему это не делается? Причин несколько.

Во-первых, искаженно понимаются изменения природы педагогического труда в условиях информационного общества, рыночные отношения бездумно распространяются на образовательную сферу, превращают учебные заведения в специфические бизнес-структуры.Сегодня тысячи учителей у компьютеров пополняют бесчисленные базы данных, заполняют электронные журналы (при неотмененных бумажных), с головой уходят в освоение дистанционного обучения — им не до живого общения с детьми. С восторгом дикарей, получивших в руки новую заморскую игрушку, проявляя энтузиазм неофитов информатизации, мы умудрились превратить удобный сервис в инструмент угнетения учителей. Такое представление о модернизации образования, его фактическая макдоналдизация сместили акценты в подготовке педагогов. Психологи с тревогой фиксируют обеднение у детей эмоциональной сферы, трудности в социализации. Противовес этому — именно наращивание живого педагогического общения.

Во-вторых, обучение педагогическому общению неосуществимо только на теоретическом уровне, оно невозможно без стажировок. В Англии, например, введение в профессию осуществляется через стажировки. У нас же педагогическая практика сокращена до минимума.

В-третьих, педагогическое общение — особый вид творчества. Оно проявляется в умении понять состояние ученика, в сложном искусстве выстраивания и развития взаимоотношений учителя и ребенка, в регуляции его поведения и т. п. Обучать этому искусству на своих мастер-классах должны успешные педагоги-практики по аналогии с мастерами сцены, ведущими свои курсы в театральных институтах. Такая система у нас не выстроена.

И наконец, организуя педагогическое общение, надо иметь в виду, что сегодня учитель имеет дело с неоднородным классом. В нем могут быть дети разных народов, каждый со своей ментальностью и религиозными предпочтениями, здоровые и школьники с ограниченными возможностями. Без понимания их специфических особенностей и возможностей ни обучение, ни общение не организовать. Отсюда следует, что в подготовку современного педагога должен войти целый комплекс основ наук о человеке: этнопсихология и религиоведение, дефектология, не только педагогическая, но и медицинская этика. Широкий фундамент гуманитарной культуры необходим любому педагогу, будь он физик или лирик. Существующие стандарты высшего педагогического образования препятствуют фундаментальной научной и широкой культурологической подготовке. Для нее просто нет ни временных, ни финансовых ресурсов и резервов.

Невозможно хвататься за всё сразу, поэтому надо иметь дорожную карту, где будут намечены последовательные шаги, ведущие к заданной цели.

Шаг первый — открытое обсуждение и принятие широкого рамочного общенационального профессионального стандарта учителя.

Шаг второй — проблемно-ориентированный анализ ситуации с педагогическими кадрами в регионах. Так может быть сформулирована региональная составляющая профессионального стандарта.

Шаг третий — внутренний аудит учреждений общего образования и педагогических вузов на предмет готовности к выполнению этих задач.

Шаг четвертый — формирование внутренних стандартов учреждений общего образования и соответствующих их запросам внутренних стандартов педагогических вузов.

Шаг пятый — создание на базе известных педвузов 3—4 пилотных площадок для апробации поддержанного педагогическим сообществом варианта профессионального стандарта учителя. Такой алгоритм позволит снизить риски, связанные с переходом к повсеместному внедрению нормативного документа общенационального масштаба.

Параллельно необходимо приступить к разработке механизмов оценки соответствия педагогов новым требованиям профессионального стандарта. Сложность заключается в получении достоверных данных о результатах выполнения поставленных задач. Механизм оценки нужно вернуть школе, поставив ее перед необходимостью проводить внутренний аудит.

Такая практика тоже соответствует мировому опыту. На флагманах мирового производства существуют штатные команды внутренних аудиторов, к их проверкам персонал готовится особенно тщательно. В сфере образования их роль могут выполнять наиболее успешные педагоги и преподаватели вузов.

Внешний аудит проверяет лишь то, как работают внутренние механизмы организации, проводятся ли коррекционные и предупреждающие действия.

Эта концепция разработки и внедрения нового профессионального стандарта учителя нацелена на построение здания отечественного образования от фундамента, от подготовки педагога, к крыше — итоговой аттестации выпускников, а не наоборот, как было до сих пор.

Автор: Евгений Ямбург

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/society/56244.html

Экс-ректор РГТЭУ оспорит свое увольнение в суде

В ближайшее время Сергей Бабурин обратится в суд с намерением оспорить решение о незаконном, по его словам, увольнении

Бывший глава московского вуза был снят с должности в том момент, когда находился на больничном, что противоречит закону. Вчера, 14 января, Сергей Бабурин сообщил агенству «Интерфакс» о намерении подать в суд.

Когда вышел приказ об увольнении, экс-ректор пообещал оспорить решение сразу же после выздоровления. Вчера он заявил «Интерфаксу»: «Я намерен на этой неделе подать в суд с требованием восстановить меня в связи с незаконностью моего увольнения».

Несмотря на то, что студенты и преподаватели РГТЭУ приложили все усилия, чтобы отменить решение о признании университета «неэффективным», вуз реорганизовали и объединили с РЭУ им. Плеханова. 25 декабря Сергей Бабурин по решению Министерства образования был уволен, а его место занял Андрей Шкляев. Предствитель последнего сообщил, что если уволенный подаст иск в суд, то «всё будет решаться в правовом поле».

15 января 2013
Наталья Маркова
http://iuni.ru/articles/article/?articleId=1717

Минобрнауки объединит колледжи и ПТУ в «холдинги»

Ведомство планирует объединить учреждения начального и среднего профессионального образования на основе межрегиональных ресурсных центров

Минобрнауки объединит колледжи и ПТУ в «холдинги»Фото: Сергей Мамонтов

Министерство образования и науки РФ планирует разработать и опробовать на пилотных регионах до конца 2013 года отраслевую модель «межрегиональных ресурсных центров» (иначе — «многофункциональных центров прикладных квалификаций»). Под этим понятием ведомство подразумевает объединение образовательных учреждений начального профессионального (НПО, ранее — ПТУ) и среднего профессионального образования (СПО, ранее — колледжи) по отраслевому признаку (математика, металлургия, авиастроение, финансы и т.д.). Для «пробы пера» будут выбраны несколько регионов и соответствующие учебные заведения.

— Качественная подготовка кадров возможна только при условии тесного взаимодействия различных предприятий сектора экономики и подобных систем образования. Всё это делается для обеспечения процессов модернизации ключевых отраслей экономики нужными рабочими кадрами. Сейчас необходима система образования, которая будет оперативно реагировать на запросы быстро меняющегося рынка труда, — считают в Минобрнауки.

В министерстве также добавили, что развитие подобный сетей «ПТУ-колледж» поможет работодателям и регионам быстро обучать и готовить кадры под свои нужды.

Помимо этого будет подготовлена и апробирована система, напоминающая «стол заказов». С ее помощью ресурсные центры смогут отслеживать востребованность тех или иных профессий и специализаций на рынке труда.

Такие объединения будут проводиться параллельно с экспериментом по внедрению так называемого прикладного бакалавриата. Данный вид высшего профессионального образования подразумевает овладение практическими навыками работы на производстве в сочетании с программами высшего образования, ориентированными на получение серьезной теоретической подготовки. При этом объем практической части программы, включая лабораторные и практические занятия, учебную и производственную практику, составляет не менее половины всего времени, отведенного на обучение.

— Задачи у всех разные. Не стоит говорить, что за такую идею нельзя браться. Ведь в качестве эксперимента это можно опробовать, допустим, по регионам, по направлениям подготовки. Насколько это будет оправданно, покажет время. Тут потребуются крупные города, где есть НПО и СПО, для удобства объединения, — говорит директор колледжа «Московская банковская школа» Геннадий Булгаков. — Идею региональных объединений можно приветствовать, именно по направленности самих учебных заведений. Тут возможен вариант некоего перехода, когда человек получил специальность по НПО, а потом решил пойти дальше на СПО.

Не поддерживает идею объединения ПТУ и колледжей сопредседатель российского профсоюза учителей Андрей Демидов, аргументируя это тем, что у Минобрнауки на сегодня есть более насущные задачи.

— Все такие «холдинги» и объединения приводят к плохим результатам — дезорганизации процесса обучения, когда все переходят на новый формат и «сидят на чемоданах», ожидая неизвестно чего. Я много общаюсь с преподавателями учреждений НПО, и они очень боятся таких объединений. По их мнению, это приведет к сокращению преподавательского состава и непониманию того, как будет перестраиваться программа обучения, — говорит Демидов.
Читайте далее: http://izvestia.ru/news/542764#ixzz2I3vOH7qU

В Кремле назвали пятерку малоэффективных министров

Сотрудники администрации президента составили внутренний рейтинг членов правительства Дмитрия Медведева

В Кремле назвали пятерку малоэффективных министровДмитрий Ливанов. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Баранов

В Кремле идет разработка индивидуальных критериев эффективности работы министров и губернаторов. Пока эта работа не завершена, несколько высокопоставленных сотрудников администрации по просьбе «Известий» дали неофициальную оценку членам проработавшего восемь месяцев кабинета министров. Согласно общему мнению, семь глав ведомств работают ударно, девять — стабильно, и пять министров получили оценку «малоэффективно».

В опросе участвовали советники и помощники президента, главы департаментов и руководство некоторых управлений администрации президента. В лидерах списка «ударников» оказались силовики: глава МВД Владимир Колокольцев, министр обороны Сергей Шойгу и глава МЧС Владимир Пучков. Также высокую оценку заслужили министр иностранных дел Сергей Лавров, глава Минюста Александр Коновалов, министр промышленности и торговли Денис Мантуров и министр финансов Антон Силуанов.

Со своими обязанностями справляются, по мнению администрации президента, и ряд других министров, их работа оценивается как «стабильно, хорошо». В число «хорошистов» вошли министр Михаил Абызов, глава Минэкономразвития Андрей Белоусов, глава Минприроды Сергей Донской, министр культуры Владимир Мединский, глава Минспорта Виталий Мутко, министр по связи и массовым коммуникациям Николай Никифоров, министр энергетики Александр Новак, глава Минздрава Вероника Скворцова и министр сельского хозяйства Николай Федоров.

— В их работе есть недочеты, нарекания, но они исправляются. Заметно, что их предшественники были слабее, — говорит собеседник «Известий» в Кремле.

Самая низкая оценка присвоена пяти членам кабмина: министру по делам Дальнего Востока Виктору Ишаеву, главе Минобразования Дмитрию Ливанову, министру регионального развития Игорю Слюняеву, руководителю министерства транспорта Максиму Соколову и министру труда Максиму Топилину.

Ливанов и Топилин уже имеют по выговору от президента. А Игорь Слюняев только осенью заменил бывшего министра регионального развития Олега Говоруна, который после выговора сначала заболел, а потом и уволился.

Пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков считает, что в целом подобные оценки могут носить только субъективный характер.

— Говорить о системной формальной оценке работы министерств пока невозможно. Необходимость введения индивидуальных показателей эффективности обсуждается давно, они прорабатываются, но это сложный процесс, — сообщил «Известиям» Песков.

Эксперты в целом согласились с оценками чиновников из Кремля. По мнению президента Фонда эффективной политики Глеба Павловского, получившие выговор от президента министры действительно не производят впечатление сильных.

— Мы не видели их реальных действий. Непонятно почему — они осторожничают или им не давали работать? Министр образования Дмитрий Ливанов, например, не кажется слабым, но он очевидно не выглядит уверенным, — размышляет Глеб Павловский.

Положительные оценки нового министра обороны Глеб Павловский считает авансом, так как на новом месте бывший губернатор Подмосковья и глава МЧС Сергей Шойгу работает только с ноября. А вице-премьеров эксперт считает профессионалами, хотя и констатирует общую дезориентацию в работе правительства.

— Что-то разбалансировалось во взаимодействии администрации президента и кабмина. Правительство напоминает автобус, набитый специалистами, который куда-то едет без остановок, — обобщает Павловский.

Завкафедрой общей политологии Высшей школы экономики Леонид Поляков объясняет высокие оценки Сергея Шойгу инерцией восприятия.

— Все привыкли, что Сергей Шойгу придет и всё исправит. Хотя радует его быстрая и правильная реакция на такие события, как смерть четырех призывников в Подольске (министр обороны уволил главного военного медика Вячеслава Новикова. — «Известия»), — полагает Поляков.

Сергей Шойгу занял пост главы военного ведомства, заменив Анатолия Сердюкова, и тут же начал принимать знаковые решения. Шойгу разрешил суворовцам участвовать в параде Победы 9 мая, пообещал избавить армию от портянок и в срок выполнять оборонзаказ. Приход в Минобороны бывшего главного спасателя страны военные встретили на ура.

Работу ряда ведомств эксперт, напротив, оценивает негативно.

— Непонятно, что собой представляет и как работает Министерство по развитию Дальнего Востока. Заменивший Олега Говоруна на посту главы Минрегиона Игорь Слюняев также не нашел себя в ведомстве, где много конфликтов. Про министерство образования говорить сложно. Это расстрельная должность. Первые результаты будут только в сентябре. Дмитрию Ливанову нужно пройти учебный год, — отмечает Поляков.

Главы других министерств Леониду Полякову нравятся.

— Министр культуры Владимир Мединский на своем месте. Интересна его идея о создании отечественной фильмотеке для школ. В МВД все меньше и меньше скандалов, поэтому Владимир Колокольцев и претендует на оценку «отлично». Ну и, конечно, отмечу Сергея Лаврова, у которого всегда виртуозно выстроена позиция. Видна его самостоятельность, — оценил работу высокопоставленных чиновников Леонид Поляков.

В правительстве комментировать оценку деятельности кабмина отказались.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/542855#ixzz2I3uko9BO

Министру образования пригрозили парламентским расследованием

Коммунисты уверены, что новые критерии оценки эффективности вузов установлены из-за коррупционных интересов чиновников

14 января, 10:18 | Марина ИЛЬИНА

епутаты Госдумы намерены провести парламентское расследование в отношении главы Минобрнауки Дмитрия Ливанова. С такой инициативой выступили парламентарии от КПРФ, которые хотят разобраться, каким образом были приняты скандальные критерии оценки эффективности вузов.

 

«Не понятно, кем и как утверждались критерии оценки вузов. Из-за них клеймо «неэффективности» получили многие ведущие вузы нашей страны, которые еще с советского времени готовили высококвалифицированных специалистов. В результате массовых акций протеста — депутатских, студенческих, профсоюзных — какую-то часть они были вынуждены срочно изменить. Это как раз показатель того, что никакой объективной эффективной системы проверки не было», — пояснил «Известиям» руководитель юридической службы КПРФ Вадим Соловьев.

Коммунисты уверены, что правительство поспешило с принятием критериев оценки из-за коррупционных интересов некоторых чиновников. По этой причине они также намерены направить запросы в Генпрокуратуру и Счетную палату. Необходимые для начала процесса 90 подписей депутатов уже собраны. «В Москве под сокращение попали вузы с капитальными зданиями в пределах Садового кольца. Возникает сомнение, для чего все это делается, что за всем этим стоит», — полагает Соловьев.

Первый зампред думского комитета по образованию, член КПРФ Олег Смолин считает, что разбирательство необходимо инициировать и в отношении предшественника Ливанова, экс-министра образования Андрея Фурсенко. Так как подписанный им образовательный стандарт, предусматривающий преподавание старшеклассникам в обязательном порядке только шести предметов — русского языка и литературы, математики, иностранного языка, истории, физкультуры и ОБЖ , — «угрожает национальной безопасности страны и конкурентоспособности российского образования».

Инициативу коммунистов готовы поддержать и в «Справедливой России». Эсеры полагают, что такие вопросы, как критерии оценки эффективности вузов, не должен единолично принимать министр. В «Единой России» заявили, что в подобном расследовании нет необходимости, ссылаясь на то, что в межведомственную комиссию Минобрнауки входят, в том числе, и представители КПРФ.

Согласно закону о парламентском расследовании, инициировать процесс могут представители любой из палат Федерального собрания. Для этого требуется заручиться поддержкой одной пятой от числа членов Совета Федерации или депутатов Госдумы. Собранные на данный момент 90 голосов необходимы только для того, чтобы поставить на голосование вопрос о начале расследования. После этого для принятия такого решения необходимы голоса 226 депутатов. В Госдуме таким ресурсом обладают лишь единороссы.

http://www.utro.ru/articles/2013/01/14/1094763.shtml

Депутаты от КПРФ хотят начать расследование из-за рейтинга вузов — СМИ

03:3414.01.2013 (обновлено: 03:40 14.01.2013) / 1907
По словам руководителя юридической службы КПРФ Вадима Соловьева, «непонятно, кем и как утверждались критерии оценки вузов», из-за которых, по его мнению, клеймо «неэффективности» получили многие ведущие вузы России.
Министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов

МОСКВА, 14 янв — РИА Новости. Депутаты-коммунисты намерены инициировать парламентское расследование в отношении министра образования и науки РФ Дмитрия Ливанова из-за рейтинга эффективности вузов; в «Единой России» считают такую инициативу безосновательной, сообщает в понедельник газета «Известия».

Что такое неэффективные вузы >> 

Парламентское расследование проводится по решению двух палат парламента, а поставить вопрос о возможности такого расследования могут не менее одной пятой от общего состава парламентариев. До сих пор парламентское расследование проводилось только один раз в связи с катастрофой на Саяно-Шушенской ГЭС, напомнили ранее в ЕР. 

«Необходимые для начала процесса 90 подписей депутатов уже собраны», — сказал изданию руководитель юридической службы КПРФ Вадим Соловьев. 

По его словам, «непонятно, кем и как утверждались критерии оценки вузов», из-за которых, по его мнению, клеймо «неэффективности» получили многие ведущие вузы России. 

Депутаты КПРФ полагают, что власть спешила с принятием критериев оценки из-за коррупционных интересов некоторых чиновников. Поэтому одновременно с инициированием парламентского расследования они намерены направить запросы в Генпрокуратуру и Счетную палату, сообщает издание. 

В Минобразования отказались комментировать намерения оппозиции. А в «Единой России» заявили, что расследование проводить не нужно. 

«В межведомственную комиссию Минобра (Минобрнауки) входят, в том числе, и представители КПРФ. Они могут спросить у своих товарищей, те им все расскажут. Прежде чем какие-то заявления делать, они могли бы у себя внутри разобраться», — прокомментировал инициативу коммунистов зампред комитета по безопасности и противодействию коррупции Александр Хинштейн. 

По мнению Хинштейна, который входит в состав межведомственной комиссии министерства образования по оценке эффективности вузов, повышенное внимание оппозиции к проблеме оценки вузов обусловлено только политическими мотивами. 

Министерство образования и науки РФ опубликовало результаты мониторинга высших учебных заведений. Всего в нем приняли участие 541 государственный вуз и 994 филиала. Университеты внесли показатели своей деятельности по 50 параметрам в единую информационную систему, а Минобрнауки перепроверило полученные данные. На основе этих данных был составлен список неэффективных вузов. 

По итогам заседания межведомственной комиссии, в которую входили представители различных ведомств и чиновники из регионов, было принято решение разделить список неэффективных вузов и филиалов на 3 группы. В первую группу попали учреждения с признаками неэффективности, связанными со спецификой их деятельности. Это в основном архитектурно-художественные, театральные, транспортные вузы и филиалы. Вторая — вузы и филиалы, для которых до конца года должны быть разработаны программ развития, согласованных с учредителем и регионом. Третья — неэффективные образовательные учреждения, которым предстоит реорганизация

Минобрнауки назвало неэффективные вузы, которым грозит реорганизация >>

РИА Новости http://ria.ru/society/20130114/917964180.html#ixzz2HwNLAbax

Налог без представительства Реформа образования открывает возможности для расширения его платности

  • Реформа образования открывает возможности для расширения его платности. Но не создает площадки для обсуждения того, сколько, кому и за что будут платить родителиВ новом учебном году на айпады может не хватить

    В новом учебном году на айпады может не хватитьФото: РИА Новости

    Одним из последних сюрпризов нового закона об образовании стало исключение из него нормы, по которой родители оплачивают не более 20% расходов по уходу и присмотру за детьми в детских садах. Такая поправка к тексту закона появилась внезапно, как и многое другое, и, несмотря на возражения, проскочила второе и третье чтения в Думе.

    На фоне всего остального, что есть в новом законе, это частная проблема. Но она напрямую связана с более широким вопросом: как будет меняться экономика всего дошкольного и школьного образования и каких социальных и политических последствий этих перемен можно ждать?

    Угроза

    Активисты движения «Российским детям — доступное дошкольное образование» исполнены мрачных предчувствий. Координатор движения Кирилл Дружининговорит, что поправки в закон не было бы, если бы муниципалитеты не готовились к повышению платы за детские сады. По его сведениям, в некоторых регионах повышение уже происходит.

    Единого норматива стоимости присмотра и ухода за детьми-дошкольниками нет. По данным движения РДДДО, в разных регионах полная стоимость может составлять от 6 тыс. до 16 тыс. рублей. Если эта цифра вообще известна — по словам Кирилла Дружинина, московские власти ее не раскрывают, и неизвестно, какой процент от нее составляют те 700–1300 рублей, что платят московские родители. А вот в подмосковных Химках родители платят по 2 тыс. рублей за ребенка, и известно, что это составляет ровно 20% общей суммы.

    Если взять химкинский уровень за средний и допустить, что муниципалитеты воспользуются предоставленным им законом правом брать с родителей полную сумму расходов на уход и присмотр за детьми в детских садах, то нужно ожидать перераспределения немалых средств. Около 6 млн детей ходят в детские сады, всего дошкольников в стране около 11 млн. Примем, что сейчас родители оплачивают 20% расходов по присмотру и уходу за детьми в детских садах. Тогда, в крайнем допущенном нами случае, им придется доплатить еще 550–600 млрд рублей. Это равняется приблизительно трети российского рынка легковых автомобилей 2011 года, по данным PwC.

    На практике картина, разумеется, будет иной. Многие семьи (опять-таки в крайнем описанном нами случае) попросту откажутся от детских садов, потому что при средней зарплате по стране в 26 тыс. рублей, за посещение детского сада двоими детьми-дошкольниками придется отдать зарплату одного из родителей. Правда, тогда одному из родителей придется отказаться и от работы, если она предполагает восьмичасовой рабочий день и если нет родственников, готовых постоянно сидеть с детьми. То есть прощай ипотечный или автомобильный кредит.

    Отдельная тема — перспективы платности школьного образования. Его новые стандарты составлены так, что границы бесплатного в них могут быть определены очень условно. Новое законодательство легализует уже существующие многообразные доплаты в школах, но их потенциальный масштаб оценке пока не поддается. Частные школы в Москве могут стоить 20–35 тыс. рублей на одного ребенка в месяц. Разумеется, доплаты в школах государственных в среднем будут значительно меньше, иначе страна вовсе останется без среднего образования. Но детей школьного возраста больше, чем дошкольников, в ближайшие годы их число вырастет из-за беби-бума. Масштаб сумм, перераспределяемых уже не внутри бюджетной системы, а в экономике в целом, может оказаться не меньшим, чем в описанном выше крайнем случае с детскими садами. Не вполне понятно, почему платность образования трактуется только как социальная проблема, а не с точки зрения того угнетающего эффекта, который она может оказать на экономику. И на демографию — президент недавно пожелал, чтобы нормой для России стала семья с тремя детьми, но какие же трое детей, если либо детский сад, либо новое жилье?

    Практика

    На самом деле картина будет не столь ужасной. Мэр Тольятти Сергей Андреевговорит, что муниципалитет по-прежнему будет нести расходы на уход и присмотр за детьми в детских садах. На это уходит 2 млрд рублей из 7 млрд собственных доходов города. В будущем на детские сады будет распространен принцип подушевого финансирования, который уже внедряется в школах. Туда войдут зарплаты воспитателей, логопедов, психологов. Этот норматив будет оплачивать региональный бюджет. Все прочее — коммунальные платежи, содержание зданий, зарплата вспомогательного персонала, то есть те самые «присмотр и уход» — возьмет на себя город.

    Андреев не ожидает, что муниципалитеты будут увеличивать долю родителей в оплате детских садов. Не исключено, что этот прогноз для многих случаев окажется верным — политические риски таких решений велики и для местных, и для региональных властей. Правда, Тольятти город не самый типичный. Например, там практически ликвидирована очередь в детский сад для детей старше трех лет. Сейчас, говорит Андреев, в этой очереди всего сто человек, и все это дети родителей, недавно приехавших в город. Очередь среди детей младше трех лет больше, но новые места в детских садах в Тольятти открывают весьма энергично. В прошлом году их появилось 900 — один детский сад был построен заново, еще 18 групп были открыты в помещениях старых детских садов, которые использовались не по назначению. По словам мэра, одно новое место для ребенка в детском саду обходится в 700 тыс. — 1 млн рублей, если сад строится с нуля, и в 100 тыс. рублей, если сад восстанавливается. Сергей Андреев говорит, что финансирует это региональный бюджет, сам город такие расходы обеспечить не может.

    Уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович считает, что в столице новая норма закона будет применяться. Одна из причин в том, что родители московских дошкольников — это поколение, для которого образование детей и их безопасность приоритетны. У них есть заинтересованность в качественных образовательных программах, и детские сады будут на это реагировать.

    В то же время г-н Бунимович не ожидает повышения платы за обучение в школах: «Нет традиции. За медицину платили всегда. Образование в сознании населения все-таки бесплатно». Он отмечает, что в Москве был резко повышен норматив подушевого финансирования школьного образования. Раньше этот норматив колебался от 60 до 120 тыс. в разных школах, сейчас все школы подтянуты к верхней планке. Выросла и зарплата учителей. Все это должно удержать школы от того, чтобы чрезмерно пристально заглядывать в карман к родителям.

    Перспектива

    Резких перемен с платностью дошкольного и школьного образования, скорее всего, не будет. Возможно, где-то муниципальные власти и попытаются совсем уж резво воспользоваться новой возможностью сэкономить, но вряд ли такие попытки будут повсеместными. Да и губернаторы, которых сейчас избирают, будут внимательно следить за происходящим. Проблема не в одномоментном шоке, а в усиливающихся противоречиях и диспропорциях.

    Появление платного сегмента в образовании неизбежно, он уже появился. Вероятно, часть родителей была бы готова заплатить за детский сад или школу больше, чем платит сейчас. Проблема в том, что неизвестно, на что идут эти деньги, проконтролировать их расходование невозможно.

    «В наше образование введена модель “комбината услуг”. Смешения в одном образовательном учреждении платных и бесплатных занятий нет ни в одной стране мира. Это смешение чрезвычайно опасно, потому что естественным следующим шагом станет разделение родителей и учеников на тех, кто доплачивает школе, и тех, кто не доплачивает. Мы переносим социальное расслоение в школу, вместо того чтобы преодолевать это расслоение через образование как социальный лифт», — говорит Евгений Бунимович.

    Нынешний режим финансирования школ предполагает, что львиная доля средств идет на преподавание тех предметов, по которым школа отчитывается результатами ЕГЭ. К тому же учителя получают повышенную зарплату не за ставку, а за часы преподавания, работая на износ. «Этот экономический механизм выдавливает из школы воспитательную работу», — говорит Бунимович. Добавим, что дурная атмосфера в классе, где ученики предоставлены сами себе, в конечном итоге сведет на нет эффект труда хороших учителей-предметников.

    Похожее и с дошкольниками. В декабре 2010 года власти нашли изящный способ сократить очереди в детские сады — главный санитарный врач Евгений Онищенкоподписал новые санитарно-эпидемиологические нормы, отменяющие прежние предельные требования по наполняемости детсадовских групп. Раньше в них можно было набирать до 20 детей, а сейчас — 25–30, говорят, доходит и до 40. Численность персонала осталась прежней или сократилась. Если исходить из норм закона, который приняла в декабре Дума, платить предлагается за это.

    Формально родители могут повлиять на политику школы, поскольку их представители входят в советы школ. Фактически же им в редчайших случаях удается добиться каких-либо изменений в этой политике. В Москве, например, у них не всегда получается даже отстоять самостоятельность школы, если ее пытаются объединить в «образовательный комплекс» с другими школами и детскими садами. Минимальны и полномочия муниципалитета. Деньги в школу приходят из регионов, содержательный контроль — за региональными образовательными «вертикалями», а через них — за Минобром. Параметры и условия платности, зарплатную и кадровую политику школ попросту негде и не с кем обсуждать. Естественные площадки для такого обсуждения — муниципалитеты и советы школ — в этом качестве не работают.   

    http://expert.ru/expert/2013/02/nalog-bez-predstavitelstva/

    Закон о злокачественном образовании

    В школы приведут священников, но выгонят дефектологов

    дошкольное образование закон об образовании российское образование обучение в школе
    фото: Геннадий Черкасов

    Видно, не зря классик отечественной истории В.О.Ключевский писал в начале прошлого века, что «Россия спасется не законами, а Божьим произволением». А ведь и вправду: оглянешься на наше перепаханное правовое поле истекшего века — и оторопь берет. И детей врагов народа ссылали, и за кражу колосков сажали с двенадцати лет, но, несмотря на все это, выжили, как-то приспособились и даже еще крепче полюбили государство в роли то ли строгого отца, то ли взыскательного мужа, который «бьет — значит, любит».

    О своеобразной любви нашего государства к гражданам, запечатленной в законах, а точнее — в новой редакции Закона «Об образовании», мы и поговорим. Его, в отличие от некоторых других, принятых в последнее время, людоедским не назовешь. Напротив, там гарантируется право на бесплатность, всеобщую доступность образования, подчеркивается его светский характер. Чего еще желать? Благодать, да и только. Наступит ли она после принятия закона? Ответ на этот вопрос для меня остается пока открытым. Тут требуется скрупулезное прочтение каждой статьи не только Закона «Об образовании», но и ряда сопутствующих ему законов-постановлений, определяющих образовательную политику. Неискушенному гражданину в этих хитросплетениях не разобраться. Поэтому — обо всем по порядку.

    Закон гарантирует бесплатность образования в рамках образовательных госстандартов, которые уже утверждены. Не будем пока вдаваться в их детали, вызывающие серьезные возражения у профессионалов. А как быть, если образование ребенка в школе выходит за рамки этих стандартов?

    К примеру, в учебном комплексе, куда входят и детский сад, и школа, изучение иностранного языка начинается с четырех лет. Но в новых госстандартах изучение иностранных языков предусмотрено лишь со второго класса. Следовательно, начав его изучение в детсаду, в первом классе придется либо прервать этот процесс (что не только странно, но и губительно), либо переходить на платность обучения, тем самым нарушая принципы общедоступности и бесплатности. 83-й Федеральный закон позволяет вводить платные образовательные услуги. Однако, учитывая огромную разницу в доходах семей, такое решение неизбежно приведет к росту социальной напряженности и жалобам родителей, убежденных, что государство гарантирует их детям равные права на образование. В мегаполисах, где уровень жизни выше, директора школ еще смогут воспользоваться положениями 83-го закона (да и то не во всех районах), а остальные предпочтут не искать приключений на свою голову.

    Идем дальше. О содержании образования в законе нет вообще ни слова. Поэтому интересно посмотреть, как формируется федеральный, региональный и школьный компоненты этих стандартов. В теории все благополучно: в стандартах есть «воздух», и школа может сама маневрировать резервными учебными часами, перебрасывая их в случае необходимости в том числе и на дополнительное изучение иностранного языка. А как на деле?

    Понять это помогает письмо, пришедшее мне недавно из провинции. Автор — председатель Комитета по образованию одного из сельских районов: «Вот сегодня пришло письмо из Министерства образования и науки региона. Читаю: «Необходимо выделить одну школу в районе для изучения «Основ налоговой грамотности». И совершенно без разницы, надо ли это району или нет, ведется ли «экономический профиль» или нет».

    Вспоминаются дневниковые записи И.А.Бунина в апреле 1919 года в Одессе, когда не хватало хлеба, и город был полуразрушен: «А на стенах воззвания: «Граждане! Все к спорту!» Кажется невероятным, а истинная правда. Почему к спорту? Откуда залетел в эти анафемские черепа еще спорт?»

    Похоже, что те же черепа до сих пор определяют стандарты обучения в школе. Сегодня мы имеем три часа в неделю на физкультуру и только два — на историю. Такая вот «свобода». Не сомневаюсь, что приказ будет выполнен. Но за счет чего? Едва ли сельские жители готовы платить за предписанный спецкурс — следовательно, директору выделенной школы придется ужать другие предметы.

    Еще хуже обстоит дело с системой дополнительного образования. Там нет утвержденных государством стандартов. Да и какие могут быть стандарты в работе кружков, секций, студий, главное достоинство которых состоит именно в нестандартном подходе к детям? Парадокс — но отсутствие стандартов делает их абсолютно незащищенными. По 131-му Федеральному закону ответственность за их финансирование возложена на муниципальные органы управления. Но если в их бюджетах денег на это нет, «то на нет — и суда нет». Опять же в крупных городах еще можно задействовать положение 83-го закона, переводя кружки и секции на платную основу. (Что по сути дела и происходит.) Но как тогда воплотить в жизнь положения недавнего послания Президента РФ, где говорится о всемерной поддержке государством организации досуга детей и подростков?

    Позитивным в новом законе считается то, что дошкольное образование признано уровнем общего образования. В нем есть требования высшего, а не среднего образования к воспитателям, которые работают с детьми. Но как обстоит дело с доступностью этого дошкольного уровня?

    До сих пор пребывание в детском саду было частично платным: старый закон ограничивал родительскую плату за уход и присмотр за ребенком 20 процентами от общей суммы расходов, остальное брало на себя государство. В новом законе это ограничение снято. Кроме того, финансирование дошкольного образования будет передано на уровень субъектов РФ, что вызывает резонные опасения. Слишком велик соблазн ликвидировать очереди в детсады путем повышения родительской доли. Правда, пока мамы и папы могут не волноваться: с 1 сентября 2013 года эти положения о дошкольниках не вводятся.

    В то же время на фоне коллективного приступа отеческой заботы о детях-сиротах, наступившего после принятия т.н. «закона Димы Яковлева», мягко говоря, удивляет тот факт, что в новом Законе об образовании эти самые дети-сироты лишены льгот при поступлении в вузы.

    Теперь — про заботу об учителях. По новому закону зарплата учителя должна быть на уровне средней зарплаты по региону. Подчеркну: не ставка, а зарплата. Сейчас большинство учителей работают на полторы ставки и выше. Что скажешь о качестве их работы при такой нагрузке? Но государство бдительно следит за выполнением своих социальных обещаний. Путем их выполнения стала оптимизация штатного расписания школ. Проще говоря, происходит повсеместное сокращение персонала, вывод за рамки школ «лишних» людей: дефектологов, психологов, кружководов. Именно так повышается зарплата учителей и воспитателей дошкольных учреждений.

    Но даже при таком «монетаристском» подходе милости государства не удостоились мастера производственного обучения и преподаватели колледжей. На них эта норма закона не распространяется. Как сие соотносится с патриотическим призывом г-на Холманских сокращать вузы и готовить в первую очередь квалифицированных рабочих?

    Одним словом, Закон об образовании оставляет без ответов множество вопросов, а его подробный анализ выходит далеко за рамки этой колонки…

    Как же так получилось? После широкого обсуждения, тысяч предложений гора родила даже не мышь, а «неведому зверюшку», которая, как в сказке, по просьбе Кота в сапогах может превращаться то в людоеда, то в мышку-наруЖку. (Наружку — в смысле усиления наружного наблюдения за школами.)

    Впрочем, кое-что в законе предельно ясно. Например, он передает право учебно-методического обеспечения курсов духовно-нравственного (а по сути — религиозного) воспитания религиозным конфессиям. Так рядом с прокурорами и представителями Рособрнадзора за спиной учителя вырастают фигуры «комиссаров» в клобуках или чалмах — смотря по обстановке в конкретном регионе. Ну и как это соотносится со светским характером образования, заявленным в Конституции и подтвержденным в преамбуле этого же закона? На мой взгляд, никак.

    Нет, он вовсе не «людоедский», но, похоже, такой же гибкий, как нравственность его разработчиков. Они совсем не глупые люди, попытавшиеся свести концы с концами, соотнеся широкомасштабные социальные обещания государства с его реальными возможностями и рисками, которые могут возникнуть при неблагоприятной экономической и политической конъюнктуре. Отсюда — невероятная размытость формулировок, отсылок к подзаконным актам, которых пока в природе не существует, стремление оставить маневр в применении закона на практике.

    Возвращаюсь к вопросу, поставленному в начале: любит ли государство, принимающее такой закон, своих граждан? Ответ находим по аналогии с заполнением забавного теста по литературе, попавшегося мне на глаза. Там на вопрос «Любил ли Онегин Татьяну?» давалось три варианта ответа: да — любил; нет — не любил; когда как. Вы будете смеяться, но правильный ответ: когда как. Я бы еще добавил: по обстоятельствам.

    материал: Евгений Ямбург

    http://www.mk.ru/daily/newspaper/article/2013/01/13/797175-zakon-o-zlokachestvennom-obrazovanii.html

    Сергей Неклюдов Гильотина как эффективное средство от мигрени

    Как сообщило 1 ноября 2012 года информационное агентство РИА «Новости», «Минобрнауки по итогам мониторинга и анализа данных о деятельности государственных вузов определило перечень вузов Центрального федерального округа с признаками неэффективной работы»; неэффективные вузы могут подвергнуться реорганизации или даже закрытию.

    На короткое время эта новость отодвинула из поля общественного внимания демарш футболиста Денисова и его ужасные последствия. Однако выборы президента (у них) и снятие военного министра (у нас) отфутболили проблему «недоэффективности университетов» на второй (пятый, десятый, двадцать пятый) план, оставив ее рассмотрение узко цеховым кругам сограждан, которых непосредственно касается ее разрешение, т.е. в основном преподавательскому составу высших учебных заведений, студентам и аспирантам. Российские СМИ явно утратили какой-либо интерес к данному вопросу.

    Боюсь, серьезность происходящего сильно недооценивается. Как подсказывает опыт, ликвидаторы, видимо, переждут этот небольшой всплеск народного волнения и, когда внимание общества переключится на какую-либо другую тему, спокойно завершат намеченное. Лично у меня нет сомнения, что это – путь к окончательному разгрому национального высшего образования – под предлогом выведения его из кризиса (вполне, кстати, реального).

    Я просмотрел довольно большое количество реплик в интернете – как в комментариях к интервью высших чиновников, так и в сопроводительных текстах к подписям, собираемым под несколькими петициями, которые появились как реакции на министерскую инициативу и адресуются в разные высокие инстанции. Впечатление сильное. Эти страстные, аргументированные, сбивчивые, рассудительные, гневные, иронические, всегда живые голоса представляют яркий контраст с уверенными в себе и при этом какими-то уклончивыми интонациями начальников, дающих свои пояснения по данному поводу.

    Нижеследующий текст в значительной степени опирается на эти материалы, хотя конечно, все высказываемые в нем соображения являются именно моими соображениями и отражают мою собственную позицию по обсуждаемой проблеме (а не позицию университета, в котором я работаю).

    О нашей «неэффективности»

    Об министерских «критериях эффективности» сказано много и, хотя некоторые обсуждающие были склонны обнаруживать в них даже какие-то рациональные начала, есть весьма устойчивое мнение об их полной нерелевантности, если не абсурдности.

    Некорректно оценивать уровень образовательной деятельности вуза по «входному» показателю (среднему баллу ЕГЭ поступающих), а не по «выпускным» параметрам, которые вообще-то тоже не являются тайной за семью печатями. В МИСиСе, оказывается, заметили «прямую корреляцию между успехами на первом и втором курсе и результатами единого экзамена» («Эхо Москвы», 06.11.2012, интервью с Дмитрием Ливановым). И что из этого следует? Что хуже подготовленным абитуриентам труднее дается учеба на младших курсах? Наблюдение, конечно, ценное, но встает вопрос, во-первых, каким образом оно свидетельствует о «неэффективности» вуза, а во-вторых, правомочно ли экстраполировать его на те вузы, для которых оценки, понижающие средний балл ЕГЭ, могут оказаться вообще нерелевантными? Кроме того, нет никакой уверенности в существовании столь же прямой корреляции между успехами на младших курсах и успешным окончанием вуза. У хуже подготовленных студентов есть вполне реальная возможность догнать и перегнать своих более продвинутых сокурсников, такое случается сплошь да рядом. Вообще же ЕГЭ – это показатель уровня образования среднего, а не высшего, и к этому способу аттестации школьников, как и к самому этому образованию, есть много претензий, но сейчас разговор идет о другом.

    Невозможно измерять рублем качество научно-исследовательской деятельности в гуманитарной сфере (подозреваю, не только в ней). Вполне представимы и, по-видимому, нередки случаи достижения высоких научных показателей при небольших финансовых затратах и, напротив, высокая стоимость проекта при его ничтожной результативности. Но главное: почему успехами научной деятельности измеряется образовательный процесс (даже если оставить в стороне способ этого измерения)? Еще и при том, что адекватные условия для исследовательской работы в университете в большинстве случаев не могут быть созданы – главным образом, из-за запредельных учебных нагрузок у преподавателей, их унизительно низких зарплат и необходимости постоянных подработок, а также негибкости отечественного законодательства, в силу чего у университетской администрации зачастую просто нет юридической и финансовой возможности способствовать такого рода деятельности.

    Нельзя успех вуза, по определению ориентированного на образование соотечественников, оценивать по числу имеющихся в нем иностранных учащихся. Что является нашим приоритетом – качество национального образования или его привлекательность для зарубежных студентов? Они, конечно, выгоднее по сравнению с российскими бюджетниками, поскольку сами оплачивают свое обучение, но ведь главная цель российского вуза – не заработок, а повышение образовательного уровня российского общества. Или приоритеты уже изменились, а я как-то не уследил за этим?

    И вот еще: основная, едва ли не единственная и уж во всяком случае самая устойчивая категория иностранных учащихся, которые поступают на наши гуманитарные факультеты, это русисты, причем многие из них стремятся главным образом выучить русский язык, ну и для полноты картины немного ознакомиться с русской культурой. Эта последняя группа, естественно, стремится попасть в те учебные заведения, где преподавание русского как иностранного имеет давние традиции и в максимальной степени технологично. Прочих зарубежных студентов, действительно интересующихся изучением русской культуры, литературы или фольклора, очень немного, и уменьшение их количества никак не зависит от российских вузов.

    Наконец, бессмысленно ставить в упрек университету недостаточное количество квадратных метров (увеличение которых от самого учебного заведения зачастую и вообще не зависит). Я вспоминаю свой филфак начала 1960-х: длинный кривой коридор третьего этажа в старом здании МГУ на Моховой. Где мы только там не занимались! Чуть ли не на лестничных площадках. И ничего… В горячечном бреду не пришло бы в голову мерить этими квадратными метрами успешность тогдашнего обучения. Конечно, лучше, чтобы в университете все было в порядке с «инфраструктурой», чтобы студенты были здоровы и сыты (того же стоит пожелать и преподавателям), но в первую голову качество образования зависит отнюдь не от наличия буфетов и спортивных залов.

    Итак, образцовый университет, с точки зрения министерства, это тот, абитуриенты которого имеют высокий бал по ЕГЭ; в котором учится много иностранцев, тратится много денег на научную деятельность, есть хорошая инфраструктура. И – ни слова о качестве образования, которое дает вуз. Видимо, по понятиям анонимных составителей этих тестов при наличии данных показателей (в том числе – «доходов вуза из всех источников» и «общей площади учебно-лабораторных зданий») его уровень, как и уровень научной деятельности, уж точно должен быть запредельно высоким. «Ну разумеется! — вскричал Выбегалло. — Духовные потребности разовьются в соответствии! Я уже отмечал, что чем больше материальных потребностей, тем разнообразнее будут духовные потребности. Это будет исполин духа и корифей!»

    Какая-то странная, зазеркальная логика, инфантильная или архаическая, что ли; вспоминается, впрочем, отмена губернаторских выборов в качестве средства избежать последующих террористических актов (как там у Хармса: «Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу, воздушные шарики надо купить»).

    По этой причине мне неинтересно обсуждать «рациональные зерна» в данных «показателях», даже если они там имеются. Создается стойкое ощущение: все это нужно исключительно для того, чтобы дать законный вид и толк выполнению главной и публично высказанной задачи: сократить количество вузов в стране.

    Есть, кстати, странное совпадение, замеченное очень многими: «неэффективные» вузы в большом количестве случаев занимают отличные места в центре городов, очень хорошие, а то и прямо «исторические» здания (что, конечно, неправильно – подобное хозяйство можно использовать куда более рационально). Глава Российского профсоюза студентов (РПС) Алексей Казак даже прямо считает, что критерии эффективности подбирались таким образом, чтобы признать неэффективными вузы, представляющие собой «лакомый кусочек» из-за имеющихся в их распоряжении земельных участков и недвижимости.

    Но давайте повременим с выводами. Если такая причина и имеется, она не единственная и не главная.

    Немного о взятках и коррупции

    Если рассмотренные критерии не являются основой для реальной оценки эффективности обучения, то, может быть, они позволят справиться с главной бедой нашего общества, охватившей и систему образования, – а именно с коррупцией, с взятками и торговлей дипломами? Увы! Самый беглый взгляд на перечисленные параметры говорит о том, что линия этих «замеров» проходит даже не по касательной к данной проблеме, а просто мимо нее.

    При этом нельзя сказать, чтобы о ней вообще ничего не говорили, однако дело, как правило, ограничивается призывами или обещаниями закрыть вузы, занимающиеся не образованием, а торговлей дипломами. Сделать это, несомненно, необходимо, но происходить подобное закрытие должно в результате судебных решений, а не слухов и мнений, поскольку здесь – прямой путь к произволу, не менее опасному, чем сама торговля дипломами. Кроме того, хочется спросить: а вы, господа, уже выявили эти криминальные вузы? Если да, то где их список и почему не слышно ни об одном судебном деле? Если нет, то почему они до сих пор не выявлены? У нас что, плохо с сыском? А может быть просто нет «политической воли» к тому, чтобы затронуть эту, как считают некоторые политологи, системообразующую основу государства?

    Речь ведь, действительно, идет об уголовных преступлениях, которые следует решительно отделить от различных недочетов в университетском преподавании или случаев неэффективности научной деятельности. Все это, разумеется, тоже имеет место, однако криминальность и неэффективность – суть совершенно разные явления, и решение порождаемых ими проблем требует принципиально различных инструментов.

    Впрочем, и с вердиктами, выносимыми по следам таких уголовным расследований, также надо быть чрезвычайно осторожным. Я, скажем, за 20 лет работы в университете никогда напрямую не сталкивался с фактами коррупции преподавателей, хотя и имел достаточно широкий круг общения. Слышать – слышал, не считал возможным отвергать как заведомую клевету и сплетню, но сам не сталкивался. В основном, люди, с которыми я находился и нахожусь в тесных профессиональных отношениях, имеют безупречную репутацию и всегда оставались вне каких бы то ни было грязных подозрений – не только для меня, но и в глазах научной общественности.

    Отсюда следует, что представление о тотальной коррупции вузовского преподавания является по крайней мере сильно преувеличенным. Даже наличие где-то в вузе взяточников, отнюдь не свидетельствует о необходимости его реорганизации или закрытия. «Здоровой ткани» в университете может быть достаточно, чтобы считать его деятельность успешной, сам организм – вполне жизнеспособным, а хирургические операции, если они необходимы, производить точечно, так сказать, лапароскопически.

    Но есть опасения, что если все пойдет по намеченному плану, то в первую очередь погибнут именно «здоровые» части университетского организма, в результате чего уровень образования еще больше понизится, а вот коррупция не денется никуда.

    Профессора и дворники

    По словам Дмитрия Ливанова, мониторинг зарплат профессорско-преподавательского состава вузов (сентябрь 2012) показал, что в 59 регионах она «выше средней по экономике, в частности в Москве (46450 рублей)». Эти данные приходят в вопиющее противоречие с эмпирической реальностью.

    Предоставлю слово тем, кто подписался под обращением «О необходимости повышения базовых окладов профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и технического персонала государственных вузов» (на сегодняшний день – более 1100 человек), а также тем, кто разместил в интернете свои вопросы Дмитрию Ливанову (после его выступления на «Эхе Москвы», 06.11.2012); вот лишь несколько выдержек из множества реплик (здесь и далее я не привожу имен и электронных адресов авторов, но при желании их несложно найти на соответствующих сайтах):

    Уважаемый господин министр. Знаете ли Вы, что зарплата ассистента без степени составляет 4000 руб.?

    Я получаю (кандидат наук, доцент) в университете 11 тысяч чистыми…Это нормально???

    Достойной зарплата была только в СССР – 350 рублей. А сейчас, согласно трудовому договору, – нищенские 14859 рублей!

    Мой ежемесячный оклад с вычетом налогов 17 тыс. 558 руб.

    В МГУ ст. преподаватель, к.ф.-м.н., получает 12 000 (базовый оклад) + 50% («ректорские») – 13% (подоходный налог) = 16 000 р. на руки. Доцент на 3 000 больше.

    Оклад по дням 01.09-30.09 –  6390,00 руб.

    Надбавка за стаж 01.09-30.09  20%  1278,00 руб.

    Надбавка за степень 01.09-30.09   3000,00 руб.

    Районный коэффициент 15%  1600,20 руб

    Итого 12268 руб. – (13%) = 10673 руб.

    Так что Вы ещё богачи :).

    …за 25 000 можно кое-как сводить концы с концами, 18 000 позволят не умереть с голоду, а на зарплату в 12 000 вообще не прожить без дополнительных заработков. Ставки преподавателей-почасовиков не менялись с 2006 года. Это 122, 244 и 306 рублей за ак. час работы преподавателя без степени, кандидата и доктора наук соответственно.

    Зарплата унизительная, студенты про нее спрашивают, а что ответишь? Выпускаются из университета, и тут же находят работу с зарплатой в 2-4 раза выше, чем у профессора, который не может даже прилично приодеться, экономит на всем.

    После 20 лет работы преподавателем на полную ставку ушел с твердым пониманием, что ждать больше нечего. Все эти 20 лет моя квалификация росла вплоть до доктора наук, должности росли до профессора, но я все равно не смог догнать по зарплате уборщика производственных помещений станции метрополитена, на которой я выходил, чтобы приехать на работу.

    …преподаватели ВУЗов влачат нищенское существование. Их зарплата чаще всего на уровне зарплаты дворника.

    Последней каплей был разговор с дворником-таджиком, который заявил, что за 15 тысяч нормальные люди работать не могут, поэтому подметать лестницу в нашей парадной он не намерен. (Эта та сумма, которую я получал в кассе на руки).

    Что-то тут не сходится, видимо, кто-то лжет – либо люди, рассказывающие о зарплатах университетских преподавателей, либо г-н Мониторинг из министерства. Опять-таки хотелось бы понять, как и кем он составлялся. Дать бы его на независимую экспертизу, а то у нас в стране ведь, знаете, посчитать можно очень-очень по-разному. Не честнее ли было бы вместо «средней температуры по больнице» привести данные по конкретным должностным и возрастным группам, с учетом наличия / отсутствия ученой степени и т.д.?

    Скажите, г-н министр, а вам не стыдно слышать эти голоса, доносящиеся из подведомственных вам учреждений – хотя бы только вышеприведенные? Ну, хоть чуть-чуть?

    Каюсь, вопрос риторический. Уже 17 ноября (т.е. спустя 10 дней после упомянутого интервью) Дмитрий Ливанов заявил (телеканал «Россия 1»), что 20–30 тысяч (ср. реплики выше) зарабатывают «педагоги невысокого уровня», соглашающиеся на такую оплату своего труда, или почасовики, преподающие в различных вузах, а у «специалистов» уже сейчас есть возможность получать вдвое больше (sic!). В конце концов, если у них нет хлеба, пусть едят пирожные.

    Оставим в стороне интонацию энтомолога, наблюдающего поведение насекомых, – своей оскорбительностью она заставляет вспомнить нашумевшее заявление единоросса Ильи Костунова. Если следовать логике чиновника, то приходится признать, что все (все!) вузовские педагоги, оставившие свои горестные заметки по затронутой проблеме, имеют даже еще более «низкий уровень», чем тот, который существует в картине мира министра.

    …в прошлом году я делала доклады на конференциях в Оксфорде, Эколь Нормаль Суперьер, в университетах Тулузы и Токио – не говоря о России, Я получаю 12 тысяч рублей. Правильно ли я понимаю, что я научно неэффективна?

    Ну что вы, право! Вам же объяснили, что на самом же деле все возможности гораздо более щедрого заработка для преподавателя вуза открыты. И действительно, министр не обманывает:

    …соглашаюсь на любой приработок, вплоть до ночного сторожа и уборщика (кстати, оклад в 4 раза выше!)

    А нам с октября вообще прибавили зарплату – на 6% от базового оклада (ну к чему такая щедрость, хватило бы и на 5%).

    Запомните все это, коллеги – других ответов на ваши вопросы скорее всего не будет, а поэтому давайте, наконец, избавляться от иллюзий.

    Невестушка, полно молоть – отдохни-ка, потолки!

    Итак, вторым (видимо, и по значимости) показателем «для отнесения вузов к группе имеющих признаки неэффективности» (ох, уж этот министерский новояз – подлинное поношение родной речи!) значится «Научно-исследовательская деятельность: объем НИОКР [научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы] в расчете на одного НПР [научно-педагогического работника]». Я уже упоминал о некорректности использования данного критерия в качестве одного из основных для оценки деятельности университета как образовательного учреждения. Это особенно очевидно, если учесть, что ряд педагогических специальностей (скажем, преподавание языков) вообще не предполагает обязательного занятия научными исследованиями. Более того, мне (думаю, не только мне) известны великолепные педагоги, за всю свою жизнь выпустившие лишь пару статей, а то и вообще не написавшие ни строчки, и, напротив, выдающиеся ученые, являющиеся весьма тусклыми преподавателями; такое – отнюдь не редкость. Наконец, с другой стороны, помимо «поточного» образования в целом ряде специальностей существует «штучное», и именно в этом сегменте делается университетская наука. А ведь министерские «замеры» – это, как мы убедились, всегда «средняя температура», рисующая картину не просто малоинформативную, но прямо искаженную.

    Однако здесь речь идет даже не об этом. Снова предоставлю слово самим педагогическим работникам.

    Ставки 800 часов. Во всем мире этого нет. Профессор в Польше 100 часов, кандидат наук 200…Ну что же это такое? Какое может быть качество преподавания, если большинство преподавателей берут полторы ставки (жить-то надо), и бегают по урокам как угорелые.

    О какой науке после этого можно говорить. Голова постоянно занята не наукой, а вопросом как свести концы с концами. Наука за такие деньги превращается в преступление перед семьей, которую необходимо кормить, одевать и обувать.

    Два раза в год требуют результатов научной работы, а откуда их взять? Денег на научные исследования – ноль, на материальное обеспечение учебного процесса – ноль, и так уже двадцать (!) лет.

    Чтобы выжить и содержать семью (жена и двое детей), соглашаюсь на любой приработок… Можно ли при этом работать на науку в полную силу? – А мечталось!!!

    А ведь у нас ещё рейтинги, где необходимо представить данные по науке, по научной деятельности со студентами…КОГДА этим заниматься??? Это тупик. Какая наука, когда некогда вздохнуть.

    Такие вот обстоятельства – они хорошо знакомы мне по многолетним наблюдениям. Да, молодые (а потом уже и не очень молодые) люди, образованные, талантливые, часто – без собственного угла, семейные, с вырастающими детьми, еле успевающие с трех «пар» в родном вузе еще на две «совместительские» в другом конце города. Да, прирабатывающие даже ночными сторожами и дворниками (эти случаи вполне реальны). С ними мало кто считается («куда они денутся!») – считаются скорее с пожилыми и именитыми. А они «деваются»: кто поэнергичней и посвободней в движениях – за рубеж (пройдя через систему Fulbright’ов и Humboldt’ов), кто менее поворотлив и более обременен семейными или социальными связями, а то и просто имеет менее «конвертируемую» специальность, – вздохнув о несбывшейся мечте, уходит на хлебное место, чтобы уже никогда не вернуться в alma mater; хорошо еще, если удается устроиться в коммерческий вуз, пусть даже не по ранее избранной специальности. Остающимся грозит постепенная утрата наработанных в аспирантуре исследовательских навыков.

    Какие «рейтинги» научных достижений вы требуете от них? Это у них есть право спросить с вас за то, что на протяжении всех «сытых нулевых», гордящихся своей «стабильностью», положение этих молодых людей, интеллектуального будущего страны, было низведено ниже положения дворника.

    Как у вас язык поворачивается, г-н министр, говорить о согласии на такую оплату труда лишь «педагогов невысокого уровня»? Даже ваш заместитель Александр Климов, рассказывая о выявленной корреляции между «неэффективностью» вуза и заработной платой профессорско-преподавательского состава, обмолвился, что низкая зарплата способствует неэффективности! В общем, по словам уже упомянутого литературного персонажа, «теперь можно считать доказанным, что ежели человека не кормить, не поить, не лечить, то он, эта, будет, значить, несчастлив и даже, может, помрет».

    Это вами (и властью, которую вы в данный момент представляете) труд вузовских преподавателей оценивается подобными суммами, а на самом деле – гораздо меньшими. Поинтересуйтесь государственными должностными окладами в высшей школе – вы, видимо, давно не оживляли их в памяти. Так вот: базовый оклад  (с доплатой за ученую степень) для доцента и кандидата наук равняется 10000–12000 р., а для профессора и доктора наук – 15000–22000 р.; для «неостепененных» преподавателей и технического персонала эти суммы в 1,5–2 раза меньше. Остальное – по обстоятельствам и от щедрот, весьма переменчивых и неустойчивых.

    Именно этими цифрами измеряется подлинное отношение нынешних властей к отечественной науке, к ее развитию, к образованию народа, в конечном счете –  к будущему страны, которое вырастает именно отсюда.

    Народное образование как социальная программа

    И снова – вопрос из интернета:

    1. Прокомментируйте пожалуйста следующие Ваши фразы, сказанные Вами уже в статусе министра образования

    а) «Как только мы уйдем от всеобщего бесплатного высшего образования, появятся механизмы, которые помогут привлечь на предприятия ценные кадры. Например, образовательный кредит» (ключевое слово «бесплатного»)

    б) «Перед нами стоит задача изменения содержания технического образования, — Готовить надо не разработчиков технологий, а специалистов, которые могут адаптировать заимствованные технологии. Кроме того, студентов надо учить современным технологиям, а не тем, что используются в России».

    Если я правильно Вас понял:

    а) Вы ратуете за платность высшего образования, следовательно с учетом реалий нашей страны Вы хотите сделать его недоступным большинству населения России, т.е. Вы стремитесь лишить народ России естественного общественного блага?

    б) Вы стремитесь обеспечить наше научное и технологическое отставание от «Запада», закрепить и углубить его?

    Как министр образования может говорить, что нам не нужны инженеры???? Вы думаете, в ближайшее время у нас не будет производства, мы не будем строить школы, больницы, стадионы и мосты??? Да у нас проблема не только с инженерами… у нас электрика и сантехника скоро совсем не найдешь…Подумали бы лучше, как восстановить среднее техническое образование….

    Тут я вновь должен согласится с вопрошателями. Я категорически против отказа от одного из важнейших гуманистических достижений XX в. – гарантий всеобщей доступности университетского образования, обеспеченного бюджетом. Это может себе позволить только страна, имеющая, во-первых, достаточно высокий уровень жизни (Россия к ним никак не относится), а во-вторых, надежную и разветвленную систему кредитных и грантовых поддержек для малоимущих (чего также нет и в помине). Учитывая это положение дел, от подобных социальных обязательств государство не имеет права уклоняться. Исхожу из собственного опыта: почти никто из моих учеников, включая самых ярких и перспективных, видимо, не смог бы оплатить свое обучение. Что же касается «образовательного кредита», то пока в его реальность мало верится (вспомним, скажем, многочисленные проблемы с кредитом «молодой семье», для многих совершенно неподъёмным); вообще, сначала создайте этот институт, а потом посмотрим. «Если хорошее образование будет стоить дорого и человеку придется взять кредит, – говорит Дмитрий Ливанов, –  будущий работодатель в обмен на обязательства сможет его погасить»; ситуация для гуманитарных специальностей (боюсь, не только для гуманитарных) плохо представимая.

    Далее. Получается так, что в технической сфере нам нужны не конструкторы, а эксплуатационники. Следовательно, от собственного производства и собственного научного творчества наша страна вполне сознательно отказывается? Вспоминается высказывание, приписываемое одному бывшему градоначальнику: «Они там все делают, а мы здесь это имеем», т. е. зачем париться, все купим – естественная (и гибельная для государства) идеология рантье, зависимого от «нефтяной иглы». Похоже, предполагаемая «реформа» высшего образования – весьма значительный шаг к тому, чтобы еще прочнее угнездиться на этой игле.

    Тогда понятна и ориентация на сокращение высших учебных заведений до15% от имеющихся, если не больше. В самом деле, зачем? Нужно лишь некоторое количество людей, умеющих справляться с закупленной техникой, ну, и сколько-то рабочих, в случае чего легко заменяемых гастарбайтерами, а уж дешевле них, как мы выяснили, – только преподаватели университетов. Неясно только, куда девать остальной народ, но, это, видимо, как-то образуется… рассосется… Впрочем, здесь концепция, пожалуй, несколько недодумана.

    Университет как «образовательное учреждение высшего профессионального образования»

    Недавно состоялась кампания, которую можно было бы считать апофеозом чиновно-бюрократической изобретательности, если бы не дальнейшее развитие событий – по сценарию, описанному Борисом Ямпольским: «жизнь проходила… от кампании к кампании, и каждая последующая была тотальнее, всеобъемлющее, беспощаднее и нелепее, чем все предыдущие, вместе взятые».

    Эта кампания привела к уточнению номенклатуры российских вузов. В результате МГУ, например, официально стал «Федеральным государственным образовательным учреждением высшего профессионального образования “Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова”», а РГГУ «Государственным образовательным учреждением высшего профессионального образования “Российский государственный гуманитарный университет”». Ну, и т.д.

    Что такое университет? Это – вольное, самоуправляемое сообщество ученых, педагогов и учащихся (во многих странах даже полиция не имеет права входить на территорию университета). Это – центр научных исследований, опирающихся на фундаментальные знания и проводимых в тесной связи с препо­даванием, причем их направленность и методология определяется самими учеными; это «свободное преподавание и развитие всех отраслей науки, независимо от их практического приложения» (Брокгауз и Ефрон).  Наконец, это – не утрачивающая свой актуальности основа европейской цивилизации (в том числе и нашей), без него она вообще не могла бы состояться и не может существовать дальше. Доказательство – быстро развивающиеся страны наращивают свой университетский потенциал, а не сокращают его; но об этом – ниже.

    Должно быть, слово университет в нашей  стране теперь уже понимается неотчетливо (определенными кругами, по крайней мере), и есть риск спутать его, например, со словами универсам (магазин) или универсал (автомобиль). Вот и приходится уточнять, что это – «образовательное учреждение», деятельность которого сводится к «предоставлению образовательных услуг» (это тоже из министерских документов. Господи, что за жаргон! Вам в парикмахерскую? Это на второй этаж, там вас обслужат. А образовательные услуги оказываются за углом налево).

    Оцените стилистику и логику министерского терминотворчества: «образовательные учреждения высшего профессионального образования». Или – в совсем уж недавнем документе: «В список высших школ, неэффективных из-за специфики их деятельности…» (ты, вообще, сам-то понимаешь, что сказал?). Не пытайтесь вникнуть в значение подобных «языковых игр» – его здесь нет. Не спрашивайте, «кто и когда в здравом уме и твердой памяти…» – там нет ни того, ни другого. Лучше отнеситесь к этому как к показателю уровня грамотности, да и просто административной осмысленности управляющих нами чиновников.

    О гуманитарном знании

    Говорят, руководство нашего министерства недолюбливает гуманитарные науки, и, если вспомнить об «удельном весе» гуманитарных вузов в его «черном списке», утверждаешься в мысли, что это действительно так. Один из высших руководителей ведомства, якобы не без сарказма говорил: «Пусть кто-нибудь объяснит мне, что такое гуманитарные науки». Похоже, автору этого высказывания не случалось читать или хотя бы краем уха слышать о том, что это – науки о человеке культурном и о человеческой культуре, без которой человек не был бы человеком. Что эти науки являются инструментом самопознания человека и человеческого общества. Наконец, что «бесполезное» фундаментальное знание (к которому относится и гуманитарное) – это один из «конечных продуктов» деятельности человека разумного (чем он отличается от братьев своих меньших), а не только то, в результате чего становится больше чугуна и стали на душу населения в стране.

    Я отдаю себе отчет в том, что далеко не у каждого возникает потребность в подобном интеллектуальном продукте, и все высказывания о «ненужности гуманитарных наук» в конечном счете порождены элементарным отсутствием знакомства с данным предметом, а это, как и всякое невежество, располагает к несокрушимой убежденности в своей правоте. Тревожно, однако, когда у лица, поставленного руководить какой-либо областью, обнаруживается недостаточная информированность именно об этой области. Вспоминается, как в 1970-е годы директор Мосфильма (в прошлом – начальник Управления охраны общественного порядка Мосгорисполкома) никак не мог вникнуть в характер деятельности подведомственных ему производств, а потому периодически вызывал к себе руководителей соответствующих цехов и просил объяснить ему, наконец, чем они там занимаются.

    Я не знаю, в какой мере наши ликвидаторы отдают себе отчет в том, что подавление гуманитарного знания ведет к оскудению интеллектуального потенциала нации и к ее дегуманизации. Скорее всего, впрочем, подобные размышления и не входят в сферу их профессиональной компетенции.

    Замечу, кстати, что, судя по языку министерских документов, дефицит гуманитарного образования в этом ведомстве чрезвычайно велик.

    Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!

    Тема чрезмерного количества университетов в Российской Федерации возникла в высказываниях правительственных чиновников не позднее 2008 г. (Андрей Фурсенко: «Количество вузов разрослось неимоверно»), а в последнее время она стала звучать особенно часто (Сергей Иванов: «На мой взгляд, у нас слишком много вузов»;  Дмитрий Медведев: количество вузов «превосходит все разумные рамки»; несколько более осторожно – Владимир Путин: сейчас в стране слишком много вузов, которые предлагают некачественное образование). Появились и весьма решительные прогнозы: от нынешней тысячи вузов через пять лет останется 15%; в России останется 50 университетов и 150 институтов (Комсомольская правда, 21 августа 2012); число бюджетников в вузах должно сократиться в два раза (Дм. Ливанов).

    Так что, дорогие коллеги, не сетуйте, что все случилось так неожиданно. На самом деле вас предупреждали, цели были определены теперь можно браться за работу. И взялись. В.В. Путин поручил Минобрнауки до конца 2012 г. выявить «неэффективные» госвузы, после чего разработать программу реорганизации высшего образования. Министерство выявило и разработало, пояснив, что реорганизация – это главным образом сокращение учебных заведений, «которые не отвечают современным критериям» (эти «критерии» мы обсудили выше),  и укрупнение, приводящее к концентрации ресурсов. «Согласитесь, – говорит Исаак Калина, – 15 кафедр высшей математики в 15 вузах в одном городе, при этом плохо обеспеченных сильными преподавателями, – серьезный недостаток» (я все-таки подожду соглашаться с г-ном Калиной – это смотря в каком городе и в каких вузах; не исключено, что, напротив, следует обеспечить эти кафедры сильными преподавателями, а не «сокращать» и «укрупнять» их).

    Вообще, инициатива с «сокращениями» и «укрупнениями» очень напоминает подзабытую историю совнархозов и министерств в СССР (1917 – 1932 – 1957 – 1965 гг.), или колхозов и МТС (1920-е – 1960-е гг.), или – особенно – укрупнение колхозов, преобразование колхозов в совхозы, переселение в центральные усадьбы жителей «неперспективных деревень» (1950-е – 1960-е гг.); наглядные, а подчас и драматические примеры конвульсивных движений советской командно-административной системы. По-видимому, это в крови российского чиновника – так он понимает технологию «реформирования» и «управления».

    Встает, однако, непраздный вопрос: откуда взялась сама идея избыточного количества университетов? Может быть, из каких-то широких и тщательных обследований состояния отечественного высшего образования? Если да, то хорошо бы ознакомиться с их методиками и результатами. А может быть никаких обследований не было, просто товарищи, которым сверху видно все, решили, что слишком широк русский университет, надо бы сузить. И уже после этого стали проводить тестирование, качество и компетентность которого так взволновали нашу общественность.

    Здесь мне опять-таки не хочется просто так соглашаться с исходной убежденностью наших правителей, что на 143-миллионную страну 1000 университетов – слишком много, а вот когда будет 50, ну, в крайнем случае, 200 (если считать все вузы) – это в самый раз.

    Что тут скажешь? Подобные пропорции очень различны, от страны к стране они колеблются в больших пределах. В Германии, например, 326 университетов примерно на 82 млн. человек (эта пропорция несколько меньше, чем наша нынешняя, но существенно выше, чем та, к которой мы стремимся). В США –  4352 вуза на 310 млн., т.е. гораздо больше, чем у нас сейчас; в Бразилии: 2000 вузов на 190 млн., опять-таки существенно больше. В Китае за последние 10 лет число выпускников высшей школы выросло в 5 раз, а количество самих вузов увеличилось вдвое. Вообще к 2020 г. около 40% всех выпускников вузов будут приходиться на долю Китая и Индии (данные Организации экономического сотрудничества и развития). Таким образом, передовые и динамически развивающиеся государства не только не сокращают количество вузов и их выпускников, но даже увеличивают его. Для их экономики и культуры, по-видимому, нужно больше людей образованных, развитых, мыслящих.

    Не то у нас. Вероятно, мы уже догнали и перегнали Америку по уровню образования и науки, не говоря уж о Китае и Индии; теперь можно расслабиться и не тратить зря деньги на эту бессмысленную деятельность, тем более – на какое-то там «гуманитарное знание». Лишь были б желуди…

    Установка на сокращение количества вузов для нашего будущего смертельно опасна. Молодой человек, окончивший «плохой» вуз, все-таки более развит и образован, чем не учившийся нигде. У «плохого» университета есть шансы стать «хорошим», даже очень хорошим, а вот открытый на его месте торговый центр (гостиница, платная стоянка и т.п.) университетом уже не будет никогда. Никаким.

    Так что же нас ожидает? Если с трезвым пессимизмом взглянуть на происходящее, то это будет, по образному выражению незабвенного Константина Петровича, ледяная пустыня [с нефтяными вышками и газовой трубой], по которой ходит лихой человек [с узнаваемым лицом].

    Мистер Икс из министерства

    Едва ли кто-нибудь станет отрицать, что российская система образования – вся – нуждается в реформировании. Ее кризисное состояние, может быть, лишь в какой-то степени обусловлено глобальными кризисными явлениями в социальной и экономической жизни, в идеологии и культуре, затронувшими и данную сферу. Однако, главное, на мой взгляд, в том, что эта система, по своей природе незащищенная и легко уязвимая, у нас была брошена на произвол судьбы – и государством, и обществом. Это еще как-то можно было бы объяснить обстановкой 1990-х  – крахом советского режима, бедностью ($15-20 за баррель нефти), финансово-экономическим хаосом (что, впрочем, компенсировалось снятием идеологического и административного пресса). Однако это совершенно непростительно для «стабильных» 2000-х (цена барреля – вокруг $100), когда к финансовому обнищанию преподавательского состава высшей школы добавился какой-то ураганный разгул российской бюрократии, бессмысленной и беспощадной:

    Непрерывно из Москвы опускаются требования на всё новые и новые формы отчёта, постоянно меняются требования к имеющейся отчётной документации. С завидной регулярностью изменяется не только название министерства, но и название учебного заведения, что вносит существенный бардак в учебную и финансовую деятельность заведения.

    Бюрократизация «сверху» плодит бюрократизацию «снизу». Появляются отделы с более чем странными функциями, которые они даже сами не могут толком сформулировать (типа отдел контроля качества, контроля секретности и пр.). И всех их надо «кормить» бумагой. Так, что на собственно преподавательскую работу у преподавателей остаётся всё меньше времени.

    Одновременно нашу обескровленную систему образования, совершенно неготовую к принудительной «модернизации», без какого бы то ни было учета традиций и достижений отечественного народного образования (по общему мнению, весьма неплохих), буквально силком втащили в ЕГЭ, в Болонский процесс, в новые для нее процедуры оценки исследовательской работы преподавателей вузов и сотрудников научных учреждений (индекс научного цитирования и публикационная активность, в первую очередь учитывающая публикации в рецензируемых изданиях).

    Я не хочу сказать, что эти новшества плохи сами по себе или как-то особо иноприродны по отношению к российским условиям. Конечно, нет, хотя аргументированная критика данных институций существует, причем отнюдь не только в нашей стране; однако это – тема для отдельного обсуждения. Речь о том, что все подобные новации вводились не только безальтернативно, но и с выхолощенным значением, в силу чего приобретали вид каких-то карикатурных имитаций, имеющих при этом жестко императивный характер.

    Так, сакральный «ВАКовский список», во всяком случае в своей гуманитарной части, – это вовсе не перечень изданий, заработавших авторитет в научных кругах серьезной публикационной деятельностью (хотя подобные издания в нем, конечно, встречаются), а реестр, составленный чиновниками соответствующего ведомства, которые сами решают, кому называться «авторитетным», а кому нет. Чтобы быть допущенным к защите, автор кандидатской или докторской диссертации вынужден печатать свои статьи в каком-нибудь «списочном» Вестнике N-ского университета, где их не увидит ни один специалист, – вместо того чтобы публиковать их в профильном, но не «ВАКовском» издании, где они стали бы предметом компетентного обсуждения.

    Но реформаторы не останавливаются на достигнутом, их творческая активность растет, а сфера деятельности расширяется. Теперь размещения своих трудов в изданиях «ВАКовского списка» они требуют от университетских преподавателей и научных сотрудников, причем от этих показателей, похоже, будет зависеть не только их зарплата, но и состав диссертационных советов, члены которых также должны в обязательном порядке печататься в изданиях того же списка, неизвестно кем, неизвестно по каким принципам составленного. Нет, монография не годится (даже в центральном университетском или академическом издательстве), нужна статья в ВАКовском списке. Распространяется это на всех докторов наук, профессоров, членов РАН.

    Кто вы такие, господа, чтобы указывать, где печататься, ученым, чья высокая квалификация в своей области, установлена и засвидетельствована не только в отечественной, но и в международной иерархии? Огласите, пожалуйста, имена тех, кто составляет этот ваш список – с их учеными степенями и списками трудов. А мы еще посмотрим, стоит ли доверять этой боящейся дневного света коллегии.

    И, кстати, как получилось, что ученые степени теперь присуждаются приказами министра, а не диссертационным советом, на котором происходила защита? Что все это значит? Почему право присуждения ученой степени отобрано у специально собранной квалификационной комиссии ученого сообщества, каковой является диссертационный совет, и передано чиновнику?

    Вернемся, однако, к главному вопросу – рейтингу эффективности российских университетов. Несколько дней назад министерство образования и науки, очевидно, реагируя на упреки в закрытости своих комиссий и процедур, выложило в интернете ряд документов, посвященных данной теме, в том числе справку о ходе проведения и результатах заседаний рабочих групп Межведомственной комиссии по проведению мониторинга вузов. Из нее, в частности, следует (если опустить затрудняющие понимание бюрократические подробности), что вызвавшие столько возражений  критерии эффективности вузов сформированы в соответствии с рекомендациями по итогам заседания Совета Ассоциации ведущих университетов, а затем предложенные министерством пороговые значения и критерии, определяющие «отнесение образовательных учреждений к группе образовательных учреждений, имеющих признаки неэффективности», приняла за основу при проведении мониторинга деятельности образовательных учреждений Межведомственная комиссия (Справка, с. 2–3).

    Так кто же все-таки сформировал эти критерии? Совет Ассоциации или министерство? У всякой разработки, есть свои авторы, и опять-таки хотелось бы знать их имена и научные заслуги, чтобы спросить, какие экспертные резоны и теоретические обоснования стоят за выбором данных критериев.

    Уточним: в Совет Ассоциации входит 9 ректоров (руководители СПбГУ, МГУ, двух федеральных и пяти национальных исследовательских вузов), а в составе Межведомственной комиссии, утвержденной приказом Минобрнауки, мы встречаем самого министра, пять его заместителей, двух директоров департаментов министерства, руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки, а также – по согласованию – двух ректоров (МГУ и СПбГУ), вице-президента РАН, председателя комиссии РСПП, члена правления Ассоциации юристов России, пять депутатов Думы и Совета Федерации, председателя Профсоюза работников народного образования и науки, а также представителей федеральных органов исполнительной власти.

    Таким образом, среди людей, решающих судьбы университетского образования и университетской науки, нет никого, кроме начальников и чиновников. Нет среди них и ни одного гуманитария, а следовательно, развитие российского гуманитарного образования и гуманитарной науки отдано в руки людей, профессионально некомпетентных в данном предмете. Наконец, нет среди них и непредвзятых людей, ибо – при всем уважении к почтенным ректорам почтенных университетов – они по самому своему положению не могут быть в полной мере объективными, поскольку никуда не деться от того факта, что все принимаемые решения имеют финансовую подоплеку и могут повлечь за собой перераспределение скудных бюджетных средств, которые наше рачительная власть вынуждена отпускать этим попрошайкам, не приносящим никакой прибыли: медицине, образованию и науке.

    Велика Россия, а отступать некуда

    Начну опять-таки с реплик из интернета, в которых суммируется целый ряд предложений и пожеланий, звучавших при обсуждении темы:

    Список ведущих гуманитарных вузов России, признанных «неэффективными» заставляет усомнится в корректности самих критериев оценки и выразить недоверие управленцам от образования и науки. Считаю необходимым требовать автономии университетов и строгого контроля над Минобрнауки со стороны научного и педагогического сообщества. Гуманитарная катастрофа влечет за собой социальную, допустить этого нельзя.

    Необходимо ставить вопрос о роли (и автономности) научного сообщества. Подобные решения не могут приниматься на основе критериев, не принимающих во внимание мнение научного сообщества.

    Господин министр, считаете ли Вы необходимым содержательный аудит предыдущей деятельности министерства с привлечением широкого круга экспертов — как российских, так и зарубежных? Возможно ли участие научной общественности в такого рода проверке? А то целые исследовательские коллективы живо интересуются, какими критериями руководствуется министерство при выделении грантов.

    Российский профсоюз студентов выступил за отставку министра образования и науки Дмитрия Ливанова.

    Подведем итог. Необходима полная (а не формальная) открытость деятельности Минобрнауки, в том числе:

    • обнародование всего процесса выработки министерских «показателей для отнесения вузов к группе имеющих признаки неэффективности» (включая имена конкретных чиновников, занимавшихся формированием этих тестов);
    • независимая ревизия методологии, инструментария и результатов проведения министерского мониторинга;
    • постановка составления «ВАКовского списка», а также технологии формирования диссертационных советов под контроль независимых представителей научной и педагогической общественности.

    Кроме того, необходимо:

    • радикальное повышение заработной платы преподавателей высшей школы и столь же радикальное снижение их нагрузок;
    • введение коэффициентов, согласно которым в качестве определенной доли нагрузки будет зачитываться научная деятельность (на сегодняшний день она существует сверх всяких нормативов, хотя именно по ней оценивается деятельность преподавателя);
    • дебюрократизация процесса управления вузами и научными учреждениями, сокращение соответствующих должностей и отделов; устранение избыточного бумагооборота, избыточной отчетности, лишней методической документации, практически никем не используемой;
    • придание большей самостоятельности университетам, а внутри них – их структурным подразделениям (институтам, факультетам, кафедрам, научным центрам).

    Наконец, в целом:

    • недопущение закулисных решений, касающихся судьбоносных проблем образования и науки, без активного участия научной и педагогической общественности;
    • выражение недоверия министерству по причине некомпетентности его решений и безграмотности, обнаруживающейся в его документах;
    • требование независимого аудита деятельности Минобрнауки.

    Однако ничего этого не будет и быть не может без постоянных, активных и консолидированных усилий университетского и научного сообщества нашей страны, без формирования независимого коллегиального совета, координирующего эти усилия и имеющего возможность в трудных случаях апеллировать за поддержкой к мировой научной общественности.

    CV (вместо подписи)

    Моя более чем полувековая трудовая биография почти поровну поделена между академической наукой и университетским образованием, соответственно, я неплохо представляю себе и то, и другое. Кроме того, в течении многих лет я был заместителем директора университетского исследовательского института, директором учебно-научного центра, председателем диссертационного совета, главным редактором научного журнала и руководителем научных книжных серий, так что и технология научно-организационной деятельности мне тоже знакома.

    В университете нам с коллегами удалось реализовать проект развития фундаментальной науки в вузе, соединить исследовательские программы с практикой университетского преподавания. Несмотря на неизбежные издержки, это получилось, и, я убежден, за данным направлением – будущее. Для меня это – главный критерий «эффективности» вуза.

    Поэтому я хорошо представляю (в своей области, разумеется), какие исследовательские направления актуальны в настоящий момент, а также чему и как нужно учить молодежь. Я не хочу, чтобы люди, имеющие сомнительную компетентность в данной области, указывали мне, каким образом я должен все это делать.

    Я прожил жизнь в твердом сознании, что никакой чиновник, вплоть до самого верховного, не имеет больших, чем я, прав на мою страну. У меня даже есть самонадеянное ощущение, что я сделал для нее гораздо больше, чем многие из них.

    Для меня Россия – это интеллектуальная держава, страна искусства, культуры и науки, я являюсь частью этой страны и имею свои обязательства по отношению к ней. Надеюсь, что большинство их тех, кто читает эти строки, чувствует то же самое.

    Сейчас, когда она оказалась в тяжелейшем положении, нельзя допустить, чтобы из-за цинизма одних, невежества других, попустительства третьих мы навсегда потеряли ее.

    http://polit.ru/article/2012/11/27/edu/

    РГТЭУ. Постскриптум

    Новый Год – самое время подводить итоги, делиться прогнозами и задавать риторические вопросы. А ещё лучше – ставить жирные точки. Этим и займемся.

    В течение последних двух недель 2012 года в режиме нон-стоп все СМИ вещали об акции протеста студентов РГТЭУ. Так популярны мы не были ещё никогда, может быть, эта популярность нас всех и сгубила, но об этом после. Важно, что все статьи, интервью и пространные размышления о судьбе Отечества шли из внешней среды — от журналистов, политологов, артистов, которые побывали в нашей Альма-матер час-два, а может и вообще не побывали.

    За следующие десять минут ты познакомишься с квинтэссенцией мыслей человека отдавшего больше пяти лет РГТЭУ, видевшего ситуацию с реорганизацией и защитой университета изнутри. Не закрывай вкладку – будет интересно.

    Студенты. Мотивы

    Самое интересное в любой истории – это ответ на вопрос «почему». Почему Раскольников убил бабушку-процентщицу и после явился с повинной; почему Чацкий возымел горе от ума, а Онегин убежал от питерской суеты; почему Ливанов не уволил Бабурина сразу, без шума и огласки; почему студенты так рьяно стали заступаться за свою непрестижную альма-матер? Давайте попробуем разобраться в этих «почему» по порядку. По закону жанра высказанные мысли являются плодом воображения автора, вы можете с ними не согласиться, а ещё лучше – поспорить в комментариях.

    Начнем со студентов – о них, вернее о нас, много писали в СМИ, ставили под сомнение умственные способности и возможность самостоятельно мыслить. И вообще много чего говорили, в том числе и сам г-н Ливанов, с грамматическими ошибками пишущий кляузы в твиттере.

    Главный вопрос, который волновал всех вокруг – «сами или ректорат?». Ректорат, конечно, помог молчаливым согласием, позволив нам ночевать в РГТЭУ и высказывать своё реальное мнение о творящейся вакханалии в сфере образования. Глупо это отрицать: один звонок любого из проректоров, и бастующих загрузили в автобусы ОМОНа. Но никто этого не сделал, так как цели у нас были общие – отстоять суверенитет и светлое имя университета.

    Увы, господа из СМИ, тайного заговора и второго плана Даллеса вы здесь не найдете, всё прозрачно. Хотя вам никто не запрещает накатать очередную заказную чернуху без каких-либо оснований.

    Ответ на первый вопрос: «Почему студенты непрестижного РГТЭУ были против присоединения к престижному РЭУ и так рьяно защищали свой суверенитет» очень прост.

    Для большинства, оказавшихся в актовом зале, аббревиатура РГТЭУ – не просто абстрактный вуз, возможность получить качественное высшее образование или, как любят выражаться в Минобрнауки, «иметь корочку, о которой даже не мечтали». Это конкретные проекты, дела и люди. Для одних – это школы актива, для других – благотворительные ярмарки, фестивали и мероприятия, в разработку и совершенствование которых были положены не один год и сожжена не одна тысяча килокалорий; в моём случае – это фестиваль, журнал и люди, с которыми мы делаем общее дело.

    Поэтому решение Министерства вызвало такой ожесточенный отпор. Никто не хочет добровольно хоронить «своих детей» или отдавать в чужие руки. Тем более, когда эти руки ничего для получения возможных благ не сделали, а только с беспричинным пафосом поливали известной субстанцией студентов РГТЭУ. Передаваемые от одного поколения студентов другому, проекты развивались, мы шли эволюционным путем. Что же будет теперь – неизвестно.

    В свете вышесказанного реплики отдельных журналистов о том, что защищают вуз только студенты, которые боятся за свои большие стипендии, выглядят просто нелепыми.

    Да и вопрос о превосходстве отдельных кафедр РЭУ достаточно спорен (посчитайте количество докторов наук на юрфаке РГТЭУ и в Плехановке – комментарии излишни). Поэтому для студентов некоторых кафедр появилась ещё одна причина для праведного гнева: РГТЭУ ничуть не слабее РЭУ, тогда почему нас признали неэффективными и должны сливать?

    Ливанов vs Бабурин

    Долго потирали руки студенты, ожидая очной встречи двух претендентов на звание «Короля науки и света». Этот бой собрал бы полный зал, а Первый канал устроил трансляцию на всю страну – но пока не случилось. Мечта студентов и рейтинговый материал так и остался фантазией, поэтому вот ещё несколько «почему».

    Главный вопрос, который так и не нашел ответа: «Почему Ливанов не снял Бабурина с поста ректора тихо и без огласки». Ведь он мог это сделать одним приказом. А может быть не мог или…не собирался?

    Первый вариант ответа «не рассчитывал» могут занести себе в актив студенты РГТЭУ. Не рассчитывал Ливанов, что вопрос вызовет такой общественный резонанс и интерес со стороны СМИ, поэтому и снимать ректора не торопился. Это могло вызвать протестную волну со стороны научного сообщества, но она была бы несопоставимо меньше. Выходит, просчитался.

    Второй вариант – «не мог». Причем не мог де-факто, потому что де-юре такими правами министр образования наделен. Тут стоит обратить внимание на личность ректора РГТЭУ, который, возможно, имел определенные рычаги давления на Министерство и Правительство. Но это игры политические, а акция протеста против мониторинга эффективности вне политики. Поэтому перейдем к третьему возможному ответу на вопрос.

    Этот вариант можно назвать про-министерским, по крайней мере, ноги его растут из близких Министерству кругов. Что, если Ливанов на самом деле не собирался закрывать нашу альма-матер, а записал университет в список неэффективных для того, чтобы в марте, на очередных выборах ректора поставить своего человека и исключить возможность третьего срока Бабурина?

    И только широкая огласка в СМИ заставила власти пойти на принцип и реорганизовать РГТЭУ. Показательная акция демонстрации силы была нужна после послабления в Тамбове, чтобы исключить возможность лавины протестов уже реорганизованных вузов.

    Выходит, шанс у нас был только один – добиться отставки министра, а это могут сделать только два человека – Медведев (но Ливанов его ставленник, поэтому на премьера надежды не было) и Путин. Отсюда и плакаты, письма президенту с призывами к помощи.

    Господин Бабурин

    Если предположить, что последняя версия верна, а она представляется достаточно правдоподобной, сложно поверить в то, что Бабурин не имел соответствующей информации. Значит письмо президенту со словами «если дело только в моей персоне – я, не задумываясь, уйду» не более чем лукавство. Но не стоит рубить с плеча, давайте попробуем разобраться в мотивах, движущих ректором и ответить на ещё одно «почему»: «почему Бабурин не ушёл самостоятельно?».

    Первая, наиболее циничная  и наименее правдоподобная версия – «теплое место». В Университете учатся практически 80 000 студентов — это огромные денежные потоки, которые могут достаточно эффективно отмываться на любой ступени университетской власти. Продлив срок своей власти на несколько месяцев, можно было обеспечить безбедную жизнь на ближайшие несколько лет.

    Такая версия ставит под сомнение честное имя г-на Ливанова (хотя какая из версий не ставит его под сомнение?). Сложно поверить, что министр руководствовался исключительно альтруистскими мотивами, а-ля «спасти бедных студентов от произвола и грабежа». Скорее всего, было желание поставить своего подконтрольного человека и потихоньку «пилить», причем пилить в гораздо больших объёмах.

    Этот вариант выглядит ещё менее правдоподобным, если взглянуть на ситуацию изнутри. РГТЭУ известен тем, что в него можно поступить самому – без протекций, взяток, мам и пап. Так было и во время проведения внутренних экзаменов до тотального введения ЕГЭ, что показательно. Точно также поступил и я, за пять лет учебы не дав ни одной взятки.

    Следовательно, если и пилят деньги, то делают это аккуратно и в малых объёмах, не касаясь студентов – это главное. Теперь нам поставили человека из РЭУ им. Плеханова, и пока неизвестно, что с собой принесет новое руководство (кстати, это ещё одна причина протеста студентов, которые боятся, что с приходом новой власти будет нарушена положителньая тенденция борьбы со взяточничеством).

    Вторая версия связана с политическими амбициями ректора, причем как со знаком плюс, так и со знаком минус. Не уходя со своего кресла добровольно, Бабурин сознательно шёл на разжигание конфликта с Минобрнауки. Здесь возникает ещё одно «почему».

    Можно предположить, что он зарабатывал оппозиционные очки репутации. Чего греха таить, широкая общественность за последнее десятилетие изрядно подзабыла Сергея Николаевича. А конфликт – это огласка в СМИ, причем, как оказалось позднее, по всем центральным телеканалам. Не секрет, что в марте должны были состояться выборы нового ректора РГТЭУ, на которых Бабурин баллотироваться не собирался – почему бы не хлопнуть дверью напоследок?

    Но хлопанье дверью – не всегда плохо. Особенно это хорошо, если звуковая волна собьет с министерского олимпа Ливанова, продавливающего, вслед за Фурсенко, западную систему образования. А если выражаться точнее, разрушающего фундаментальную отечественную школу (см. Письмо преподавателей Филологического факультета МГУ).

    Набирая политический вес и дискредитируя действия Ливанова, Бабурин становится ближе к креслу министра образования. Что неизбежно приведет к разворачиванию курса Минобрнауки в сторону восстановления советской высшей школы. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы. Для бывшего ректора РГТЭУ это рост по карьерной лестнице, для системы образования – остановка разрушения, а для родного университета – неизбежное восстановление суверенного статуса.

    Сплошная идиллия, в свете которой удержание ректорского кресла не выглядит преступным. Теперь слово за Путиным, правильные решения которого, ко всему прочему, порядочно поднимут его политический рейтинг. Подробнее о «дилемме Путина» вы сможете почитать здесь: http://www.nakanune.ru/articles/17290/

    Последняя надежда

    Её у студентов практически нет. Будем честны – с самого начала затея с акциями протеста имела не так много шансов на успех, если рассматривать под ним отмену результатов мониторинга эффективности вузов. Но сидеть сложа руки тоже не дело. Давайте посмотрим, что ещё, хотя бы теоретически, может спасти суверенитет университета.

    Г-н Медведев, возглавляя Кабинет министров, теоретически может отправить Ливанова в отставку, и тем самым запустить процесс по признанию мониторинга эффективности вузов недействительным. Но делать этого он не собирается – как уже говорилось выше, Ливанов — его человек. Поэтому премьер находится подчеркнуто далеко от конфликта.

    Другое дело Путин, которому были переданы письма ректора, преподавателей и студентов – не вмешиваться ему уже не удастся. Теоретически он может отстранить нынешнего министра образования и даже назначить Бабурина в качестве нового главы Минобрнауки. Но, скорее всего, он этого не сделает. С момента публичного письма бывшего ректора РГТЭУ прошло уже больше месяца. Если бы активные действия предполагались, они, скорее всего, уже бы произошли.

    Надежда на третью ветвь власти, судебную, тоже невелика. Даже если не вдаваться в длинные рассуждения о её независимости ясно, что судебные иски со стороны университета напоминают то, как «моська лает на слона». Пусть РГТЭУ выиграет их (спустя 4-6 месяцев после декабрьских событий в лучшем случае), всё равно сложно поверить, что удастся выгадать нечто большее, чем символическую денежную компенсацию. Да и к тому моменту реорганизация будет идти полным ходом. Но юристам виднее.

    Как бы то ни было – спустя полгода конфликт не будет интересен четвертой власти, СМИ, надежда на которую также не оправдала себя. Информационный шум был достаточно сильным и позволил придать вопрос огласке. Но шум этот ничего не стоит, если молчит власть (хотя это и не в её интересах). Акция протеста студентов РГТЭУ оказалась полезной разве что будущим поколениям, в головах которых фраза «всё, что бы мы ни делали – бесполезно» сменилась на «может стоит попробовать?»

    А раз надежды нет, значит, самое время студентам выкидывать белый флаг и стараться отстоять максимум своих прав в сложившихся условиях переходного периода методом диалога с новой властью.

    Что дальше?

    Мне представляется, что на этот вопрос сегодня не может ответить никто, даже г-н Ливанов. Давайте попробуем провести линию тренда вперед в соответствии с теми параметрами, что мы имеем сегодня и «увидеть» систему образования после её полной перестройки.

    Первое, что отчетливо бросается в глаза – передел прибыльного рынка высшего образования в России. Многие вузы достаточно успешно постепенно выходят на самоокупаемость, и бюджетное финансирование велико. Возможность сосредоточить в своих руках крупные денежные потоки, огромные площади недвижимого имущества, идеологически «правильно» формировать умы будущих поколений привлечет любого. И нынешняя власть – не исключение. Передел структуры рынка в сторону укрупнения университетов и уменьшения их количества выглядит достаточно логичным. Чем меньше субъектов – тем проще ими управлять.

    Важно отметить, что этот процесс происходит посредством присоединения вуза с низкой стоимостью обучения к вузу с высокой, что при тотальном слиянии университетов и институтов страны приведет к общему увеличению стоимости обучения.

    Одновременно с этим отметим тенденцию к уменьшению количества бюджетных мест для абитуриентов (наряду с увеличением рождаемости в конце 90-х и нулевых по сравнению, например, с 91-93 г. р.). Следовательно, поступить на бюджет будет всё сложнее, а учиться на платном сможет только элита.

    С другой стороны, укрупнение вузов приведет к введению стандартизированных схем образования вплоть до аналога школьного ЕГЭ для выпускников университетов, на основе которого и будет получаться диплом о высшем образовании.

    Первые весточки процесса по созданию одинаковых специалистов (вернее, бакалавров и магистров) с формированием «правильной» идеологии можно проследить по введению рейтинговой системы – теперь реальные знания каждого студента становятся не так важны, как количество посещений и сданных работ. Будущие профессионалы думают не о получении качественных знаний, а о том, как набрать больше баллов. Это ведет к полному отсутствию специфики вузов отрасли и гибкости подхода к каждому студенту, что имела советская система высшего образования.

    К какой степени деградации высшей школы приведут такие изменения, стоит только догадываться. Но опыт ЕГЭ (который официально сдают всего лишь с 2007 года) показывает, что исключительно тестовая система прививает линейность мышления, ведет к деградации способностей по формированию своих собственных мыслей и снижению культуры речи, что напрямую влияет на возможность усваивания более сложного материала в вузе. Если подобная тенденция сохранится в системе высшего образования – качество специалистов будет неуклонно падать и уже никак не зависеть от получаемого высшего образования.

    Выходит, студенты РГТЭУ, борясь за суверенитет своего вуза, вскрыли гнойную рану всей системы высшего образования в России, подняв вопрос не только о своей судьбе, но и о будущем своих детей и внуков. Однако это, как говорилось в сказках, уже совсем другая история.

    Хронология событий

    Закрывая последнюю страницу жизни РГТЭУ, стоит тезисно напомнить хронологию произошедших событий. Сделать это будет достаточно сложно, учитывая то, что новое руководство основательно подчистило официальный сайт и сообщества университета в социальных медиа. Если есть какие-либо неточности или я что-то пропустил – прошу написать в комментариях.

    1 ноября 2012 года – Министерство образования и науки РФ опубликовало на своем официальном сайте Мониторинг эффективности вузов, по итогам которого РГТЭУ был признан неэффективным;

    7 ноября 2012 года – Пресс-служба РГТЭУ на официальном сайте университета опубликовала копию отправленного ректором в Минобрнауки письма с просьбой ещё раз проверить показатели эффективности вуза и приложенными документами о фальсификации данных об РГТЭУ, указанных в мониторинге;

    23 ноября 2012 года – не принимая в расчет официальное опровержение используемых показателей, Минобрнауки на заседании межведомственной комиссии относит РГТЭУ к группе вузов, нуждающихся в реорганизации;

    29 ноября 2012 года – ректор РГТЭУ С. Н. Бабурин публикует открытое письмо президенту РФ В. В. Путину с просьбой разобраться в сложившейся ситуации. Письмо доходит до адресата, президент поручает своим помощникам рассмотреть ситуацию и дать ответ;

    1 декабря 2012 года – открытие группы ВКонтакте «РГТЭУ! Не дадим закрыть свой второй дом!», координирующей протестные акции студентов. Начинается съёмка роликов, сбор подписей и прочих активностей в поддержку вуза;

    5 декабря 2012 года – по всей стране проходят акции протеста против политики Ливанова и результатов мониторинга эффективности вузов. В Москве и большинстве филиалов жгут чучело реформы образования;

    6 декабря 2012 года – состоялось расширенное заседание Ученого Совета РГТЭУ, на котором было решено поддержать письмо Филологического факультета МГУ, выразить несогласие с проводимой министром Ливановым политикой по уничтожению системы высшего образования в России и потребовать пересмотра результатов мониторинга эффективности в отношении РГТЭУ;

    11 декабря 2012 года – состоялась внеочередная IX Конференция студентов РГТЭУ, на которой студенты приняли решение о борьбе за суверенитет вуза и несогласии с результатами мониторинга эффективности вузов. Также были одобрены пикет, автопробег и ночная акция протеста.

    12 декабря 2012 года – студенты головного подразделения РГТЭУ в Москве проводят пикет у памятника Революционерам в знак несогласия с результатами мониторинга эффективности вузов и реформой образования в целом. Акцию поддерживают студенты более 15 филиалов;

    16 декабря 2012 года – студенты РГТЭУ проводят автопробег в поддержку вуза;

    18 декабря 2012 года – студенты начинают бессрочную акцию протеста против результатов мониторинга эффективности вузов «Ночь в РГТЭУ». Впервые проблема получила широкий общественный резонанс. Привлечены все центральные телеканалы.

    20 декабря 2012 года – студенты РГТЭУ приостанавливают акцию протеста, добившись поддержки Государственной Думы РФ, которая единогласно проголосовала за перепроверку результатов мониторинга и урегулирование ситуации вокруг РГТЭУ. Министерство устно на встрече с активом пообещало заново просмотреть показатели вуза;

    21 декабря 2012 года – Минобрнауки публикует на официальном сайте приказ о присоединении университета и всех его филиалов к РЭУ им. Плеханова. Проводится экстренный ученый совет, на котором руководство и преподаватели единогласно голосуют против слияния с РЭУ и присоединяются к акции протеста студентов РГТЭУ;

    24 декабря 2012 года – бессрочная акция протеста студентов РГТЭУ возобновлена. Более 500 студентов продолжают ночевать в университете. Трое преподавателей начинают голодовку против присоединения к РЭУ им. Плеханова;

    25 декабря 2012 года (день) – ректора РЭУ им. Плеханова В. И. Гришина со свистом выгоняют из РГТЭУ. Представители Министерства со сцены Актового зала университета зачитывают постановление о снятии ректора С.Н. Бабурина и назначении на его должность А.Е. Шкляева. Студенты и преподаватели считают это решение незаконным (С.Н. Бабурин был уволен во время больничного);

    25 декабря 2012 года (ночь) – студенты и преподаватели РГТЭУ баррикадируют вход в университет, чтобы помешать новому и. о. ректора проникнуть в университет;

    26 декабря 2012 года – и. о. ректора А. Е. Шкляева не пускают в РГТЭУ. К университету стянуты внушительные силы ОМОНа, но они не вмешиваются в ситуацию, объясняя своё присутствие желанием соблюсти порядок: в РГТЭУ проходит традиционная новогодняя ёлка для детей профессорско-преподавательского состава;

    27 декабря 2012 года и.о. ректора А. Е. Шкляев при поддержке службы судебных приставов всё-таки попадает на своё рабочее место, проводит ревизию ректората. Официальный сайт РГТЭУ и группы в социальных медиа, координирующие деятельность по защите университета, серьезно подчищены – удалены все документы, заявления и письма, касающиеся этой тематики.

    11. 01. 2013

    Максим САВИДОВ

    http://startwrite.ru/rgteu-postskriptum/

    Ливановский резак, или «Метла неэффективности»…

    11.01.2013 г.
    Образование для любого государства – лакмусовая бумага живучести целой нации. Однако жаль, что так не думают те, в чьи прямые должностные обязанности входят функции сохранения и преумножения столь важного государственного артефакта. Какие-то странные психофизические метаморфозы вдруг начинают происходить с человеком, достигшим одного из многочисленных пиков горы под названием Власть.Самодурство наивысшей пробы становится главным атрибутом в бессмысленном противостоянии с собственным народом, в одно мгновение ставшим врагом номер 1.livanov.jpg

    Моя тирада обращена не к кому иному, как к САМОМУ министру образования и науки Всея Руси господину Ливанову. Сегодня ОН стал тем нарицательным образом российского чиновничества, о котором так часто «судачат в толпе».
    А всё началось с того, что ОН решил вконец расправиться с российским образованием, и так дышащим на ладан. Невесть кем и как был составлен так называемый рейтинг эффективности вузов. Это стало последней каплей терпения для всей студенческой и профессорской общественности. Вместо того, чтобы действительно развернуть в подконтрольном ему королевстве  широкомасштабную войну с коррупцией и откровенным хамством и невежеством  отдельных псевдоучёных и «знатоков российской действительности», Ливанов не нашёл ничего проще, как взять и разогнать поганой «метлой неэффективности» (слово-то какое эффектное! – авт.) те скупые остатки былой мощи и мирового престижа образования российского. Его фронт прошёл аккурат по гигантам в сфере науки и образования. Под ливановский резак попали: Литературный институт, Российский госуниверситет торговли и экономики (РГТЭУ), МАРХИ и ряд других крупных учебных заведений с богатой историей, некогда ставшей фундаментом престижа огромной державы на мировой арене.

    Даже сегодня чудо-«реформатор» не признаёт совершённых им ошибок, заявляя, что не собирался упразднять неэффективные вузы, а лишь пытался составить для себя некий рейтинг престижа. А раз всё не так страшно, тогда почему, спрашиваю, он старается как можно реже встречаться с «толпой непонятливых», для которых смерть их вуза – гибель всех надежд и начинаний? Ливанов буквально прячется от людей, готовых в доступной форме донести до него и его администрации существенные аргументы в пользу родной альма-матер.

    Некоторые учебные заведения, попавшие в минобразовские рейтинги, нашли-таки поддержку со стороны известных влиятельных сил, что спасло их от разгона. Однако остались и такие, которые любой ценой приказано уничтожить. Один из таких «приговорённых» — РГТЭУ.

    Опять же во всей этой истории всплывают некие факты фальсификации в результатах мониторинга, о которых г-н министр образования попросту не мог не знать. К примеру, студенты РГТЭУ в официальных письмах, отправленных в Минобраз и лично президенту России В.Путину, открыто заявили о фальсификации, представили убедительные доказательства имеющей место подделки и даже провели ночную забастовку в стенах вуза. Но… тишина. Господа из Министерства образования, наплевав на мнение будущих специалистов, так и не снизошли до каких-то «студентишек». Лишь скупая отмашка замминистра А.Климова через частную газету о том, что для РГТЭУ назад пути уже нет, поставила угрюмое многоточие в этой истории. А чтобы вконец добить «бунтаря», было принято решение о воссоединении университета с РЭА имени Плеханова, в простонародии — к «Плешке», а ректора РГТЭУ С.Бабурина – уволить.

    Почему-то в сознании параллелью встаёт история удачного менеджмента в Министерстве обороны, когда в корыстных интересах Министерства финансов, а может быть и личных г-на А.Силуанова и теперь уже бывшего главы МО г-на А.Сердюкова, с лица земли были буквально стёрты крупнейшие военные вузы, такие, как кузница инженерно-авиационных кадров академия имени Н.Е.Жуковского и Военно-воздушная академия им. Ю.А.Гагарина. Конечно, ведь и земля и недвижимость ныне в цене.

    И всё, что не успели разворовать прежние представители нашего «истеблишмента», нынешние дорвавшиеся до власти стремятся разделить промеж себя сегодня, пока есть такая возможность. Ни о каких национальных ценностях «неэффективных» альма-матер пока речи не идёт – изначально попахивает меркантильными мародёрскими амбициями.На самом деле, всё намного сложнее.

    Идёт открытая война с образованными гражданами России, с думающей половиной российского общества, лишь благодаря усилиям которых нам не будет суждено стать интеллектуальной территорией НАТОвского хозяина, и, как следствие, полигоном для ядерных испытаний американского и прочих агрессоров. Много найдётся грифов-падальщиков, готовых сию минуту слететься на наши многострадальные головы. Не только Запад, но уже и Восток неровно дышит в сторону России.

    И мы не должны, просто не имеем права собственноручно, изнутри рушить остов великой державы, которая, несмотря на подлости и гадости, как внешних, так и внутренних врагов, ещё сильна духом и временно замерла лишь для того, чтобы с новыми силами восстать из руин, стать первой среди первых, сильнейшей среди сильнейших.

    Роман Павлов для Sozidatel.org

    http://www.za-nauku.ru//index.php?option=com_content&task=view&id=6745&Itemid=31


    Стимулирует ли развитие школ нормативно-подушевое финансирование?

    Ардабьев Владимир Николаевич, Директор лицея г.Уварово Тамбовской области, призер Всероссийского конкурса «Директор школы-2010»

    «Какие могут быть в лицее учебные расходы, когда учителям других школ денег на заработную плату не хватает!», — сказали мне в городской администрации в ответ на вопрос о субвенции на учебную материальную базу…Четырехлетний опыт работы в условиях НПФ позволил увидеть серьёзные проблемы этой системы финансирования.

    В выступлениях ответственных работников всех рангов, в СМИ о нормативно-подушевом финансировании (НПФ) говорят как о прогрессивном стимулирующем факторе развития школьных коллективов. Все понимают этот принцип просто: регион законодательно устанавливает норматив финансирования обучения одного ученика, следовательно, чем больше обучающихся в школе, тем больше школа получит денежных средств (субвенцию). Т.е., всё по принципу: деньги идут за учеником.

    А это автоматически должно заставить школьные коллективы работать лучше, чтобы привлечь в свои стены побольше учеников и иметь большую субвенцию на реализацию государственного образовательного стандарта.

    Субвенция может быть потрачена только на две цели: фонд оплаты труда (можно материально стимулировать учителей), а всё, что после этого останется – это учебные расходы (приобретение учебной и справочной литературы для библиотеки, учебных приборов, канцтоваров, расходных материалов для компьютерной техники и т.д.).

    Вроде бы всё логично получается. И я так думал до 2007 года.

    Сейчас я так думать перестал! Передумать заставил семилетний опыт работы в условиях НПФ.

    В Тамбовской области до 2007 года в течение трех лет нормативно-подушевое финансирование уже проходило в режиме эксперимента. Для муниципалитетов деньги выделялись из консолидированного областного бюджета по нормативу согласно совокупному числу учеников. Причем, администрация города после утверждения итоговых годовых сумм, имела возможность производить перераспределение денег между школами, по сравнению с расчетными согласно нормативу данными.

    Для повышения качества лицейского образования я очень хотел улучшить очень слабую на тот момент учебную материальную базу. Т.е. я старался оптимизировать учебный план, штатное расписание лицея, добивался хорошей наполняемости классов, лишь бы образовалась некоторая сумма на учебные расходы.

    А в городской администрации решали просто: «какие могут быть в лицее учебные расходы, когда учителям других школ денег на заработную плату не хватает!». И субвенция перераспределялась. Тогда (в 2007 году) я вынес вопрос о недопустимости перераспределения субвенции на городской совет народных депутатов. Там после непродолжительных дебатов было принято решение, поддерживающее администрацию города. И для меня, и для лицея наступила очень длительная полоса охлаждения отношений с городской администрацией.

    В 2007 году Областной Думой был принят закон о НПФ, и нормативно-подушевое финансирование стало работать у нас в штатном режиме. Вот уже четыре года Тамбовская область идет по пути, который большинству регионов только предстоит начать.

    Несправедливость, связанная с перераспределением средств субвенции сама собой ушла в прошлое. Четырехлетний опыт работы в условиях НПФ позволил увидеть серьёзные проблемы этой системы финансирования.

    Очевидные положительные намерения введения НПФ:

    • Было задумано, что хорошо работающая школа будет привлекать к себе учеников и за счет НПФ улучшать свое экономическое положение.
    • Было задумано, что плохо работающая школа, чтобы не потерять экономической возможности продолжать свою работу, будет вынуждена совершенствоваться и улучшать качество ведения образовательного процесса.
    • Было задумано, что школа нормативной наполняемости за счет своей субвенции сможет оплатить заработную плату работникам (с начислениями) и не менее 15% от нее будет оставаться на учебные расходы.
    • Было задумано, что школа нормативной наполняемости будет иметь возможность выплачивать надбавки, стимулирующие качество работ, до 40% от своего ФОТ.

    Неочевидные (на первый взгляд) отрицательные последствия введения НПФ:

    • Оказалось, что для лучшего финансового положения школа должна не привлекать к себе детей, а только добиваться нормативной наполняемости 25 человек/класс.

    Простейший выдуманный пример: в лицее все классы имеют наполняемость 25 человек/класс. Например, в 8 класс к нам за более высоким качеством обучения  захотели перейти 10-11 учащихся из других школ. Если мы их примем, то ухудшим свое финансовое положение. Иметь класс с наполняемостью 35-36 человек не позволяют САНПиНы. Значит, мы будем должны создать два класса в параллели  по 18 человек в каждом.

    Мы получим дополнительные деньги на 10-11 человек, а тратить их будем на число проводимых уроков уже не в одном, а в двух классах. А для такого количества проводимых уроков мы должны бы были получить средства не 10-11 человек, а на 25.

    А если по 10-11 человек захотят перейти к нам и 9, и в 10 и в 11 классы?

    Ну как отказать хорошим ребятам в приёме, если они хотят идти в лицей? Отказать невозможно, значит НПФ в случае их приёма не улучшит, а заметно ухудшит финансовое положение лицея.

    • Оказалось, что нормативная наполняемость (25 человек/класс) почему-то равна предельно допустимой наполняемости согласно САНПиН. Это ставит директора в позицию вечно виноватого: наполняемость меньше 25 – финансовые проблемы, больше 25 – не выполняются санитарные нормы.
    • Оказалось, что ныне действующие нормативы финансирования на одного ученика не предусматривают оплаты работы воспитателей групп продленного дня. Уничтожив все ГПД, администрация школы может облегчить финансовое положение. А хорошо ли это?
    • Оказалось, что для финансового благополучия школы директору выгодно чтобы его учителя не аттестовались на более высокие категории. (Чем больше педагогов с категориями, тем больше расходуется средств из фонда оплаты труда, тем меньше стимулирующая часть) Если у учителей будут оставаться невысокие категории, заработная плата учителей не будет расти, то школе легче будет уложиться в свою субвенцию. А хорошо ли это?
    • Оказалось, что при недостаточных нормативах финансирования на одного ученика стимулирующая часть ФОТ оказывается незначительной, иногда близкой к нулю.

    Об этом поподробнее:

    Стимулируют ли развитие школы «стимулирующие выплаты» в условиях НПФ?

    Новая система оплаты труда делит заработную плату учителя как бы на три части: базовая часть, обязательные компенсационные выплаты, стимулирующие выплаты. При недостаточном нормативе на одного ученика и в этой (в целом неплохой системе) обнаруживаются черты полностью дискредитирующие ее.

    После обязательных базовых и компенсационных выплат на стимулирующую часть остается ничтожно мало. Из-за этого материальное стимулирование будет не просто до обидного слабым, но и несущим вред развитию педагогического коллектива.

    В этих условиях стимулирующие выплаты являются полезными только на начальном этапе развития педагогического коллектива. И вот почему: представьте себе как в школе (которую можно было бы назвать «тихим сонным болотом») появляется один учитель, дающий высокие результаты. Если администрация школы и Управляющий совет установят именно ему достаточно высокие (соответствующие его достижениям) стимулирующие выплаты, то это действительно может подвигнуть других учителей на подобное качество работы.

    Но где взять средства для подобного стимулирования других учителей в следующие годы, если высокие результаты станут показывать десятки учителей этой школы?

    Получается, что при массовых высоких результатах (а это свидетельство степени развития коллектива) размеры стимулирующих выплат для каждого конкретного учителя будут уменьшаться. В этом случае материальное стимулирование будет работать наоборот, и будет вызывать отрицательный мотивационный эффект.

    Значит, надо было бы внести поправки Закон о формировании субвенции для школ. Для образовательных учреждений, дающих результаты, значимые в масштабах области, должен быть предусмотрен соответствующий повышающий коэффициент.

    Эти последствия введения НПФ мне удалось понять, но очень много я не понимаю. Я не понимаю:

    • почему подушевой норматив так сильно отличается для разных регионов?
    • почему в одном регионе он является разным для сельских школ, поселковых, для малых городов, для областного центра?
    • Почему к нормативу разрабатывается большое число корректирующих коэффициентов?

    Я не знаю ответа на вопрос: «стоит ли всеми возможными способами и корректирующими коэффициентами и поправками улучшать принцип НПФ, если этот принцип практически не стимулирует развития школ?»

    Или стоит придумать другой способ финансирования школ?

    Этого я не знаю.

    http://www.direktor.ru/article.htm?id=23

    Закон «Об образовании» принят: что делать?

    Накануне Нового года президент РФ В.В. Путин подписал закон «Об образовании». Скажется ли это на жизни обычной школы, на работе каждого из нас?
    Когда руководители министерства образования говорят о том, что с принятием нового закона ничего принципиально не изменилось, они во многом правы: закон не внес в школьную жизнь ничего нового — он всего-навсего законодательно закрепил те «эксперименты», которые проводились над  российским образованием последние 10 лет. Нормативное финансирование и НСОТ, обязательные ЕГЭ и ГИА, «оптимизация» школ и вузов, внедрение «Основ религиозной культуры и светской этики» — все эти «новации» не были ничем подкреплены на законодательном уровне. Поэтому до сих пор педагоги и родители могли, отстаивая свои права, ссылаться на нормы действовавшего закона «Об образовании», неплохо защищавшего права участников образовательного процесса.
    Если школьной или муниципальной администрацией творились какие-то безобразия, задача педагогов или родителей состояла в том, чтобы ввести проблему в публичное пространство, вынудить местное или региональное начальство реагировать на нарушение норм закона.
    Весной 2010 г. педагоги Майминской СОШ №2 (Республики Алтай) обнаружили, что их перевели на НСОТ незаконно — без соответствующего решения муниципальной власти. Тогда (два с половиной года назад) они сумели заставить республиканское начальство пойти на переговоры, добились существенного увеличения бюджета школы. Теперь НСОТ «в законе», с ней не поспоришь, остается только придумывать варианты «смягчения» последствий.
    За последние 3 года учителя в разных регионах успешно освоили отстаивание своих трудовых прав через суд. Информацию о некоторых выигранных судах по деньгам за методическую литературу и по льготам сельским учителям, по пенсиям и даже (иногда) по зарплатам можно найти на сайте МПРО «УЧИТЕЛЬ». А уж о судах, выигранных родителями, знают все. По новому закону защитить право ребенка на бесплатное образование или право педагога на справедливую оплату труда будет гораздо труднее.
    Возможно, читатели помнят громкий скандал, связанный с попыткой закрыть несколько школ в Ульяновске летом 2010 года. Родители и педагоги смогли привлечь внимание депутатов, СМИ, вынудили прислать специальную комиссию, которая обнаружила нарушения норм закона, допущенные городскими властями при принятии решения о закрытии школ. А теперь, с новым законом, все будет проще: не надо закрывать маленькие школы — достаточно сделать такое нормативное финансирование, по которому школа численностью меньше 1000 учеников не сможет выжить.
    Сейчас нас вынуждают принять как данность и смириться со следующими грустными фактами:
    Федеральная власть не гарантирует ничего ни детям, ни педагогам, все теперь определяют региональные и местные власти. Начальное и среднее образование остается бесплатным, но, во-первых, ФГОСы разрабатываются и принимаются Минобразования (то есть никто не мешает через год определить, что государство гарантирует  не 37, а, например, 20 бесплатных часов в неделю), а во-вторых,  именно региональная власть решает, сколько стоит в регионе одна ученическая «душа».
    Тем более не гарантируется бесплатность дополнительного образования. Теперь чиновник может, опираясь на нормы закона, говорить педагогам дополнительного образования: будете себя хорошо вести (работать и отчитываться по придуманным чиновниками правилам) — оплатим кружки и секции.
    Нет теперь никаких государственных гарантий социальных и трудовых прав педагогов — все зависит от регионов. Даже такую мелочь, как оплата методической литературы, будут теперь обсуждать региональные законодательные органы. Президент и премьер-министр могут раздавать любые обещания — командовать регионами они не могут, а у губернаторов найдутся более важные статьи расходов, чем учительская зарплата или оплата сельским учителям коммунальных услуг.
    Нормативное финансирование стало единственно возможным по всей стране, то есть «неэффективными» стали тысячи  маленьких школ — от коррекционных и школ надомного обучения до знаменитых «авторских» школ (см. статью А. Згибнева).
    В сочетании с нормами ФЗ-№83 новый закон приведет к неизбежному росту платных образовательных услуг, особенно в старших классах (подготовка к ЕГЭ) и в дополнительном образовании. Если в классе 30 (и более!) учеников, не может идти речь ни о каком индивидуальном подходе. Детям будет предлагаться стандартный набор элементарных учебных ЗУН, а вот подготовку к ГИА/ЕГЭ, а тем более — к олимпиадам школа объявит «платной образовательной услугой вне рамок ФГОС».
    Принципиально изменились отношения между директором школы и педагогическим коллективом, а также, благодаря НСОТ, внутри педагогического коллектива. Директор теперь — не педагог, а менеджер, он никак не связан с сутью педагогической работы. Зависит директор всецело от собственника, то есть от руководителя Управления образования, который может уволить директора без объяснения причин. Оценивается директор,  прежде всего, по умению «оптимизировать», то есть сократить количество психологов, библиотекарей, социальных работников и перевести как можно больше вспомогательных служб на аутсорсинг. Зарплата директора определяется по средней зарплате работников, поэтому директору выгодны учителя, работающие на 1,5—2 ставки, и невыгодны совместители — ученые, вузовские преподаватели.
    О том, к каким конфликтам приводит НСОТ в педагогических коллективах, уже написано достаточно. О других проблемах, связанных с введением НСОТ и подушевого финансирования, см. в статье Д. Шноля «Арифметические парадоксы новой системы оплаты труда».
    Сопротивление всему этому безобразию может идти по нескольким направлениям.
    Даже самые последовательные защитники нового закона признают, что многие его нормы нуждаются в конкретизации.  Поэтому педагогическому сообществу необходимо как можно быстрее сформулировать несколько основных требований и лоббировать поправки в закон или принятие специальных законов по отдельным конкретным вопросам (например, закона о социальной поддержке сельских педагогов).
    В регионах нам не обойтись без давления на законодательные органы (раз уж теперь именно от них зависит бюджет, то есть нормативы, зарплата, льготы), активного участия в муниципальных выборах (несколько независимых московских муниципальных депутатов, с чрезвычайно ограниченными полномочиями, все-таки могут  сделать что-то полезное для своих избирателей, в том числе и для защиты школ от «реорганизации»), переговоров с руководителями органов исполнительной власти.
    В школах спектр возможных действий гораздо шире.
    Во-первых, это тихий саботаж, то есть разумная организация реальной работы при формальном исполнении всех требований начальства.
    От нас требуют распределения стимулирующих доплат  в соответствии с какими-то баллами? Напишем красивую табличку с баллами, но выделим на стимулирующие  3% от Фонда оплаты труда, то есть сведем их к обычным премиям.
    Нам предлагают оплачивать учебный час в зависимости от количества учеников в классе? Не возражаем, но вводим различные повышающие коэффициенты для тех учителей, в чьих классах меньше учащихся.
    Во-вторых, это открытая, основанная на действующем законодательстве борьба за свои трудовые и социальные права. Раз уж нас вынуждают относиться к директору не как к своему коллеге-учителю, а как к нанятому властью чиновнику, вспомним о правах профсоюзов, созданных именно для того, чтобы защищать работников от работодателей.
    Работодатель обязан:
    • предоставлять профсоюзу всю информацию по социально-трудовым вопросам (ст. 370 ТК, ст. 17 ФЗ «О профессиональных союзах…»), в том числе и о распределении ФОТ (аргументы работодателей, что зарплата относится к персональным данным и, следовательно, ее нельзя делать достоянием гласности, противоречат ст. 85 ТК, в которой четко определено, что именно относится к персональным данным);
    • согласовывать с профсоюзом текст коллективного договора (во многих ли школах учителя читали этот текст, если он даже существует?) (ст. 370 ТК);
    • вести переговоры с профсоюзом об оплате и условиях труда (ст. 370 ТК);
    • не увольнять членов профсоюза без учета мотивированного мнения  профкома (ст. 82 ТК), а работников, находящихся на выборных профсоюзных должностях, увольнять только с предварительного согласия соответствующего вышестоящего выборного профсоюзного органа (ст. 374 ТК);
    • учитывать мнение профкома при принятии любых локальных нормативных актов (ст. 371-372 ТК).
    Так что если в школе есть работающий профсоюз, многие вопросы могут быть решены очень быстро.
    Если такого профсоюза нет, а учителя не верят в эффективность профработы, придется действовать через органы школьного самоуправления — педсовет и Управляющий совет. Именно эти органы должны теперь принимать решения по важнейшим вопросам школьной жизни.
    Назовем самые важные пункты, по которым решение не может быть вынесено без согласия Управляющего совета и педсовета:
    • реорганизация («слияние») школы;
    • изменение Устава школы;
    • принятие и изменение Положения об оплате труда.
    Относительно небольшой (с весны прошлого года) опыт профсоюза «УЧИТЕЛЬ» по спасению нескольких московских школ от навязанного им «слияния» показывает: если родители и педагоги вместе твердо заявляют о своем несогласии с «реорганизацией» и не ограничиваются письмами по инстанциям, а выносят проблему в СМИ, то их школу оставляют в покое и «сливают» другие, более покладистые школы.
    Разумеется, очень часто в Управляющие советы входят люди, поддерживающие директора, а педсоветы бездумно одобряют любые предложения администрации. Но здесь уже вопрос не правовой, а нравственный: когда придет конец долготерпению российского учителя?
    Все вышесказанное возможно только при наличии различных объединений: школьных и вузовских преподавателей, ученых, обеспокоенных состоянием российского образования, и родителей. Такие объединения есть — очень разные, зачастую не знающие друг о друге. Это Инициативная группа студентов, аспирантов и сотрудников МГУ (http://igmsu.org), Ассоциация работников высшей школы «Свободный университет» (http://freeuni.ru), недавно созданный Союз школ (http://unionofschools.livejournal.com), Межрегиональный профсоюз работников образования «УЧИТЕЛЬ» (www.pedagog-prof.org), общественное  движение «Московские родители» (http://vk.com/club18345355), Ассоциация родительских комитетов школ для детей с ограниченными возможностями здоровья, Движение «Российским детям — доступное дошкольное образование» (http://mamavsud.rdddo.ru/uslugi) и многие другие.  Может показаться, что каждое из этих объединений решает свои, «узковедомственные» задачи.  На самом же деле проблемы у нас общие, и все чаще вузовские преподаватели защищают «оптимизируемые» школы и детские сады, а родители детсадовцев требуют повышения зарплаты школьным учителям.
    К сожалению, никак не проявили себя объединения предметников — всероссийские ассоциации математиков, историков, географов и т.д. Понятно, что это специально созданные властью, «карманные» организации, но и внутри них можно попытаться изменить ситуацию, заставить руководство ассоциаций думать о реальных проблемах или сменить это руководство.  В начале июля 2012 года на съезде учителей русского языка и литературы была попытка создания независимой ассоциации словесников, но пока дальше разговоров дело не пошло.
    Так что не будем отчаиваться. И будем помнить старую как мир истину: спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
    В. Луховицкий,
    учитель, член Совета МПРО «УЧИТЕЛЬ»
    http://pedagog-prof.org/index.php?option=com_k2&view=item&id=314:%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD-%D0%BE%D0%B1-%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B8-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%8F%D1%82-%D1%87%D1%82%D0%BE-%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%8C&Itemid=40

    Как экономист образование переделал

    Или — Неизвестные герои известных перемен. У всех на слуху имена министров образования — Фурсенко, Ливанов. Но на «шахматной доске» правительственных игр есть очень крупная и  не всем известная фигура. Возможно — главная. Ректор ВШЭ Ярослав Иванович Кузьминов знает, как соединить несоединимое — экономику и образование, поставив все на коммерческие рельсы.
    Возглавлял группу, разработавшую концепцию организационно-экономической реформы образования России на рыночных основах.Является членом Межведомственной рабочей группы (МРГ) по приоритетному национальному проекту «Образование» при Совете при Президенте России по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике.
    Я. Кузьминов — председатель Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по развитию образования.
    В настоящий момент Я. И. Кузьминов и В. А. Мау возглавляют экспертную работу по разработке Стратегии-2020. http://strategy2020.rian.ru/

    Этапы успешного пути

    1999 — стал членом совета Центра стратегических разработок. Входил в комиссию по разработке национальной доктрины образования.

    2001 — по инициативе Кузьминова был создан Российский общественный совет развития образования (РОСРО). На базе РОСРО сформирован Общественный экспертный совет (ОЭС) по стандарту школьного образования, председателем которого стал Кузьминов
    С мая 2004 — член Правительственной комиссии по проведению административной реформы, руководитель рабочей группы по подготовке предложений по разработке административных регламентов федеральных органов исполнительной власти
    С сентября 2005 — член Общественной палаты РФ
    22 января 2006 был избран руководителем Комиссии Общественной палаты по вопросам интеллектуального потенциала нации
    С января 2006 — заместитель председателя Межведомственной рабочей группы по приоритетному национальному проекту «Образование» при Совете при президенте РФ по реализации приоритетных национальных проектов
    В мае 2009 утвержден в должности ректора ГУ-ВШЭ на следующие 5 лет
    С сентября 2009 — член Общественной палаты РФ
    С октября 2011 — член Общественного комитета сторонников Дмитрия Медведева
    Член коллегии Минэкономразвития, член комиссии по вопросам совершенствования государственного управления при президенте РФ. Главный редактор журнала «Вопросы образования», член редакции журналов «Экономический журнал ГУ-ВШЭ» и «Мир России»
    Награжден орденом Почета
    Жена — Эльвира Набиуллина

    http://www.spbobrazovanie.ru/headliner/kak_ekonomist_obrazovanie_peredelal

    Сергей Черняховский: РГТЭУ это уже не Болотная, это протест Поклонной

    По мнению политолога Сергея Черняховского, протест студентов РГТУЭ против признания их ВУЗа неэффективным ставит Владимира Путина перед дилеммой: либо развернуться к аудитории Поклонной и решить проблему РГТУЭ, отправив в отставку Ливанова, либо запустить латентный процесс роста нового «поклонного» протеста. Об этом, а также о том, почему именно конфликт в РГТЭУ разделяет общество сильнее, нежели закон «Димы Яковлева», он рассказал корреспонденту Накануне.RU.

    Вопрос: Сергей Феликсович, Вы накануне побывали в «мятежном» РГТЭУ, как Вы оцениваете ситуацию, и не сложилось ли у вас впечатление, что, как уверяют в правительстве и как повторяют за ним в либеральных СМИ, преподаватели просто используют студентов, чтобы изменить решение министерства образования в свою пользу?

    профессор, доктор политических наук Сергей Черняховский |Фото:Сергей Черняховский: Да, я там был и посмотрел, что там происходит. Разумеется, того, о чем Вы сказали, на деле просто нет. Настроения студентов и преподавателей одинаковые. Попытки как-то вычленить отдельных людей, обвинив их в манипулировании студентами — это дискредитирующая ложь, а с другой стороны это просто непонимание. Люди смотрят и думают: «Да не могут же они выступать против чего-то, если им за это не заплатили, или не дали команду». Даже когда либеральные СМИ что-то делают, борются за чьи-либо права, чаще всего за свои, как правило, всегда есть либо оплата, либо дана команда. Кстати, называть эти СМИ либеральными — означает дискредитировать это исторически гордое знамя, ставить этих людей на один уровень с Вольтером и Дидро, Франклином Рузвельтом.

    Вопрос: А что, по-Вашему, тогда происходит сейчас в университете и вокруг него?

    Сергей Черняховский: На самом деле, впервые нашелся университет – ректоры и студенты, которые восстали против политики правительства, и в первую очередь, их протест обращен против ливановского разгула в области образования, и чем бы эта история ни закончилась, морально эти люди уже останутся всегда теми, кто не сломался, а начал сопротивляться.

    Второе, и это важно. Мы наблюдаем возникновение нравственного водораздела в обществе, который спровоцировала история с РГТЭУ. Нравственное разделение прошло по журналистскому сообществу и по вузовскому сообществу. Я хочу специально отметить, что водораздел не политический, несмотря на взгляды отдельных героев этого сюжета, например, ректора Бабурина, он , этот водораздел, морально-нравственный. Говоря словами Островского, либо ты патриот (патриот, конечно, в гражданском смысле, а не национал-патриот, например), либо паразит в жизни своей. Вот те, кто сейчас поддерживает Бабурина – они граждане России, а те, кто атакуют его или, что еще хуже, подвякивают и подвывают, как например, ректоры вроде Гришина, Кузьминова, те, которые оправдывают попытку захвата: журналисты и блоггеры, о которых известно, что им уже идут крупные проплаты, некоторые даже признаются, мол, извини, но нам деньги заплатили, и мы организовали «чернушную» атаку в интернете, – они паразиты.

    У нас в политической жизни давно не было такого нравственного момента, который так четко обозначает это разделение. Мне кажется, он был необходим.

    Третий момент – эта ситуация одновременно и водораздел для Путина. Потому что студенты вообще-то бастуют под лозунгом: «Не дадим Ливанову сорвать реформу Путина». В университете висят портреты Путина с надписями: «Гарант наших прав и свобод», «Путин, помоги РГТЭУ». Это довольно хорошо известно, к Путину уже и письменно обращались, пару недель назад ему были публично переданы документы. Будет ли он делать вид, что он не в курсе, что это дело правительства, или нет? В конкретном рассмотрении РГТЭУ — это 100 тысяч человек, не поддержать их – это, с одной стороны, — потерять их как избирателей, а с другой стороны, это и знак всему обществу: «Я не с вами, на меня не надейтесь, есть правительство, с ним все решайте, что правительство хочет делать, то пусть и делает». Этот негативный момент, конечно, не сразу будет осознан обществом, но подспудно будет работать. А это не нужно и неправильно. В конце концов, правительство враждебно и ему, Путину, самому. Он либо должен принимать решение, а принимать решение в этой ситуации – это отправлять в отставку Ливанова и разгонять всех проходимцев, которые собрались в минобре, либо отмалчиваться. Если идти до конца, отставка чиновников минобра неизбежна и логична, поскольку в случае с РГТЭУ есть смысл говорить, что основа конфликта — откровенная фальсификация данных в при составлении списков неэффективных ВУЗов. Как известно, одни, реальные данные были представлены в министерство, но оказалось, что в так называемом списке неэффективности внесены совсем другие, и, более того, теперь на основе этого принимаются решения. Министерство совершило сознательную фальсификацию и даже не пытается сделать вид, что ошиблось! А что будет, если проверить данные по другим ВУЗам? При этом удивительна для меня позиция остальных ректоров: очень странная ситуация, еще недавно все возмущались этим мониторингом, его показателями, все были недовольны, но как только кто-то сказал: «Ребят, вы чего, надо бороться, да пошли они нафиг!», коллеги пригнулись, встали на четвереньки, стали оправдывать министерство в надежде, что если они не поддержат Бабурина, им что-то перепадет, получат послабление. Ну а в случае с «Плешкой» — это конечно полное моральное падение.

    Вопрос: Рождаются разные версии причины конфликта, например, что это заранее продуманная провокация минобра, как части правительства. Целью якобы имеется попытаться смоделировать события во Франции в 1968. Во всяком случае, мы уже знаем, что протесты 2012 года поддерживались неким «либеральным кланом». Почему бы не запустить теперь «студенческую волну»?

    Сергей Черняховский: Я не думаю, что это так. В самом правительстве на такое развитие событий и такую реакцию явно не рассчитывали, хотя, конечно, удар по Бабурину они наносили сознательно, из политических, из клановых и из экономических соображений, потому что РГТЭУ — это огромная собственность и немаленькие денежные потоки — 80 тыс. студентов, в «Плешке» например, лишь 12 тыс. Но, конечно, ситуация изначально была очень выгодна министерству: задавить одного, чтобы все пригнулись. Но они ее, конечно, не специально моделировали, хоть и хотели ей воспользоваться.

    Есть, кстати, такая информация, что на днях было совещание в правительстве и пытались там принудить Колокольцева применить силу против студентов, но и Колокольцев и все остальные силовики эту просьбу проигнорировали, сказав, что проблема создана правительством и пусть правительство ее решает, а сами выступления студентов проходят без нарушения закона, на местах порядок. Общее решение было таково, что министерство само должно будет решать эту проблему, при определенной информационной поддержке, разумеется. Получается, даже в правительстве наметился раскол по этому вопросу.

    Обратите внимание на парадокс, когда представители правительства апеллирующего к западным ценностям и либерализму, кричат «Бейте студентов!», а обвиняемое во всех страшных грехах МВД отвечает: «Вы сошли с ума? МВД не будет бить студентов!»

    Вопрос: Может ли студенческий протест перерасти в то, что многие политологи предрекали менее года назад – в уход протеста от столичного креативного класса в регионы, в протест большинства?

    Сергей Черняховский: Сейчас нет. В обществе создается определенная информационная картина, да и общее протестное настроение сейчас достаточно невысоко, но вот фактор накопительный эта история даст. Ответных забастовок в регионах, конечно, не будет, но этот момент будет звучать и отзовется через некоторое время, по мере его осмысления. Еще раз обращаю внимание, что это не протест людей, у которых есть идиосинкразийное невосприятие Путина, а протест людей, которые надеются на Путина. Это не протест Болотной площади, это начало протеста Поклонной горы.

    Вопрос: Однако, что будет дальше, если власть пойдет на выполнение требований студентов? РГТЭУ – не единственный ВУЗ в списке неэффективных. Возможно ли массовое студенческое движение в стране?

    Сергей Черняховский: Потенциально, если бы сейчас один-два ВУЗа поддержали РГТЭУ, то, скорее всего, «полетело» бы министерство, если бы не успели сбросить министерство, то дальше бы «восстали» десять вузов и полетело бы правительство, но проблема заключается в том, что ректора трусят, опасаясь за собственность и за те деньги, на которых они «сидят», а студенты еще не организованы. Значение этого выступления, скорее, не в том, что вслед за ним это перекинется в регионы или на другие ВУЗы, а в том, что окрепнет понимание: «А ведь вообще-то можно!», и осознание того, что если тоже выступить, то ситуация изменится. Этот латентный процесс теперь будет двигаться сам по себе. Если хотеть возглавить его, то в интересах Путина сейчас не просто решить вопрос с РГТЭУ, не просто выгнать Ливанова, и, например, назначить вместо него Бабурина, как можно демонстративнее, а выгнать все правительство, потому что это очень удобный момент, а ему это нужно объективно, это бы помогло набрать необходимые очки в обществе, в котором какая-то его уже перестала верить Путину, а какая-то еще думает, верить дальше или нет. Если бы Путин начал действовать решительно, эта часть общества сказала бы: «Да, мы можем ему верить, он с нами». Но я боюсь, что такого радикального движения точно не будет, а будет ли частичное — посмотрим.

    Вопрос: Не вызовут ли такие резкие шаги рост численности, влиятельности и непримиримости так называемой несистемной оппозиции? За счет перехода некоторых политических фигур в их ряды, например?

    Сергей Черняховский: Те, кого вы называете непримиримой оппозицией, представляют слишком маленькую часть общества, они создают мощный информационный фон, но в стране и в обществе они мало кого представляют и за ними не пойдут, и наоборот, попытайся они сейчас пойти на жесткое сопротивление, сложилась бы ситуация, обратная конфликту в РГТУЭ, публичный разгром вымел бы из их рядов все тех, кто на самом деле еще размышляет, куда качнуться. Те ,кто привык идти за силой, сразу бы начал выступать сна днях Путин открывал памятник Столыпину, я не поклонник Столыпина, но сейчас он бы сделал именно так. Кстати, хочу обратить внимание, что и в те годы и сейчас мы забывали, что Ленин, выдавая характеристику Столыпину, говорил: «Он ведет Россию по прогрессивному пути, но самым реакционным способом». Ленин критиковал его не за направленность его действий, а за нерешительность и половинчатость их.

    Вопрос: Но даже несмотря на эту нерешительность, Столыпину удалось нажить смертельных и непримиримых врагов.

    Сергей Черняховский: Да, но именно потому, как раз, что Столыпин не шел до конца, провалились его реформы, и его враги уничтожили. Тут дело такое, а если ты выехал на встречную полосу, но соблюдаешь скоростной режим, в тебя просто кто-нибудь врежется, поэтому либо стой в пробке, либо газуй.

    http://www.nakanune.ru/articles/17290/

    Арифметические парадоксы новой системы оплаты труда

    Авторы новой системы оплаты труда учителей (НСОТ) утверждают, что введение этой системы должно способствовать более справедливой оплате труда педагогов, а также  поощрению квалифицированно и активно работающих учителей. Цель данной заметки показать на конкретных цифрах, что это неверно.
    Утверждение 1. Чем выше квалификация педагогов школы, тем меньше базовая часть зарплаты у молодого специалиста в данной школе.
    Для лучшего понимания ситуации мы не будем писать общие формулы вычисления базовой части зарплаты, а рассмотрим следующую модель школы.
    Модель.
    В школе 10 учителей, фонд базовой части оплаты труда составляет 100 тыс. руб. в месяц, часовая нагрузка у учителей одинаковая, количество учеников в классе одинаковое (два последних параметра выбраны равными, чтобы выделить единственный переменный параметр: квалификацию учителя).
    В такой модели:
    1) Если все учителя имеют высшую квалификацию, они получают по 10 тыс. руб.
    2) Если все учителя  не имеют квалификационной категории, они получают столько же (!): по 10 тыс. руб.
    3) Если половина учителей имеют высшую квалификационную категорию, а половина не имеют категории, то первые получают 10 тыс. 700 руб., а вторые 9 тыс. 300 руб.
    4) Если в школе 9 учителей имеют высшую квалификационную категорию, а один учитель молодой специалист, то он получает 8 тыс. 800 рублей, а остальные по 10 тыс. 130 руб.
    Здесь квалификационные коэффициенты выбраны такие, какие предлагает программа по вычислению заработной платы: без категории k=1, высшая квалификационная  категория k=1,15.
    Таким образом, молодой специалист в сильной школе получает за ту же самую работу на 12% меньше, чем его коллега в слабой школе.
    Из тех же соображений следует более общее утверждение: каждый новый учитель с высшей квалификацией, пришедший в данную школу, уменьшает базовую часть заплаты остальных.
    Утверждение 2. Чем активнее работают учителя школы в целом, тем меньше стимулирующая часть зарплаты у конкретного учителя.
    Модель: В школе по-прежнему 10 учителей, фонд стимулирующей части оплаты труда составляет 10% от базовой части, то есть 10 тыс. руб. в месяц.
    Пусть в школе сначала три активно работающих учителя: учитель А подготовил победителей и призеров олимпиад, учитель Б поставил общешкольный спектакль, учитель В организовал туристический поход. Каждый получил за работу 3 тыс. 300 руб. в виде стимулирующей части заплаты (мы считаем, что Управляющий совет оценил эту работу одинаково).
    Пусть теперь в школу пришел новый активный учитель Д. На следующий год учителя А, Б и В работали так же, а учитель Д организовал регулярную работу с учениками по помощи детям из соседнего детского дома. Тогда в новом году четверо учителей получили по 2 тыс. 500 руб., то есть в результате работы учителя Д стимулирующая часть каждого из трех других учителей уменьшилась на 800 руб.
    Следствие из утверждений 1 и 2. Если в школу приходит новый квалифицированный и активно работающий учитель, то заплата остальных учителей уменьшается.
    НСОТ основывается на некоторой модели поведения учителя. В этой модели учитель понимается прежде всего как экономический субъект, для которого повышение зарплаты является безусловным стимулом для улучшения работы. Такая модель поведения учителя мне представляется неверной: многие учителя не хотят участвовать в соревнованиях за стимулирующую часть заработной платы, хорошо понимая, что увеличивая зарплату себе, они автоматически уменьшают зарплату своим коллегам или попросту брезгуя писать бумаги и собирать баллы.
    Однако цель данного текста состоит не в том, чтобы полемизировать с экономической  моделью учительского поведения. Цель — показать, что даже если рассматривать учителя с точки зрения экономической модели поведения, система НСОТ остается внутренне противоречивой. Описанные выше особенности НСОТ вынуждают заинтересованного в более высокой зарплате молодого учителя идти в школу с низко квалифицированным и мало активным педагогическим коллективом. Там он будет получать большие деньги, хотя и не сможет научиться у более опытных коллег своему главному делу.
    Шноль Д.Э.,
    учитель математики
    http://pedagog-prof.org/index.php?option=com_k2&view=item&id=313:%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%84%D0%BC%D0%B5%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%81%D1%8B-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D1%81%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BC%D1%8B-%D0%BE%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D1%82%D1%8B-%D1%82%D1%80%D1%83%D0%B4&Itemid=40

    Просьба не сохранять дистанцию

    К доске!

    Мало отыщется семей, которых не касаются проблемы системы образования. Ещё важнее то, что касаются они наших детей, а значит, не покривив душой, можно сказать: детского, да и нашего, родительского, будущего. Что мы знаем о нашем будущем? Ответ неочевиден, ведь сейчас в образовании совершаются процессы, о которых общественность узнаёт постфактум. Об этом разговор с членом-корреспондентом Российской академии образования, членом совета и учредителем клуба физико-математической школы им. А.Н. Колмогорова Александром Абрамовым.

    – Александр Михайлович, каковы цели начавшегося процесса слияния и укрупнения школ? Чем он регламентирован?
    – Ничем не регламентирован. Насколько мне известно, есть просто желание провести эту реформу. То, что директора и учителя приняли её покорно, меня не удивляет: это подневольные люди. После того как был введён сложный алгоритм оплаты труда в зависимости от качества, педагоги, чтобы показать, что они хорошо работают, вынуждены оформлять кучу отчётов. Их зарплата определяется директором школы, а он назначается департаментом. Получается прямая зависимость: директора – от департамента образования, педагогов – от директора.
    Что касается целей, то это такой воинствующий экономизм. Образованием управляют «эффективные менеджеры», и заявленных целей, почему они принялись за слияние школ, нет. Есть версия, что грядут-де тяжёлые времена, новая волна кризиса, а в более крупных структурах легче оптимизировать численность. Но педагогической логики здесь нет никакой. Меня удивляет покорность родителей: ведь, среди прочего, детей теперь придётся водить в разные здания. У меня именно такая ситуация: внук учится в «холдинге» и вынужден путешествовать по округу, тратя на дорогу вместо прежних десяти сорок минут.
    Реально влиятельных сообществ, которые говорили бы власти: «что же вы творите?» – не существует. А сколько было педагогических съездов, на которых принималось решение о создании ассоциации – взять хоть Московский съезд математиков два года назад, но никакой ассоциации до сих пор нет.
    Мы не можем объединяться, вот что ужасно.

    – Как, на ваш взгляд, будут развиваться события после принятия закона «Об образовании»?
    – Для того чтобы этот закон начал действовать и приносить активный вред, нужно время. Он построен так, что понадобятся сотни подзаконных актов, годы работы. За это время либо шах помрёт, либо ишак сдохнет. Закон «Об образовании» – это даже не самая важная тема сейчас. Он важен в политическом смысле. Его принятие означает, что власть удовлетворена своими реформами и дальше намерена их проводить. Вот почему это знаковое событие.
    Закон об образовании 1992 года был читаем. Он был короче, прозрачнее и намного яснее – и, кстати, справедливо высоко оценивался. А этот новый документ – четыреста страниц юридического текста без внятных идей. Когда всё завуалировано, любую критику легко обойти. Главный минус этого закона в том, что он никакой. Он должен обеспечивать условия для выполнения Концепции по развитию образования – но её ведь нет.
    Второе, что меня настораживает в этом документе, – полный уход от ответственности. Есть пункты «ответственность школ», «ответственность региона» – но за основные ошибочные решения кто ответит? Приведу пример. Нашу высшую школу часто критикуют – и во многом справедливо, – что раздута, что превратилась в рынок дипломов. Пусть так. Но кто выдавал лицензии каким-то сомнительным учреждениям в течение длительного времени? Рособрнадзор и министерство. Как быть с их ответственностью? Теперь взялись сокращать высшую школу. Это, в частности, значит, что надо создавать учебные и рабочие места для выпускников школ, которые не поступят в вуз, развивать систему среднего профессионального образования, которую и без того надо было развивать. Кто об этом думает? Этого плана нет. Можно ли на таком фоне выступать за закрытие «неэффективных» вузов и походя унижать за низкую зарплату преподавателей высшей школы, как это только что сделал министр образования?
    Образование в России всё больше сводится к контролю, и это неудивительно, если мы вспомним, кто наши реформаторы. Это Высшая школа экономики. Эти ребята-экономисты представляют себе образовательный процесс так: в систему образования направляются какие-то деньги и надо их контролировать. Образовательная среда, содержание образования, подготовка учителей их не интересуют.
    Что такое ЕГЭ? Контроль. Что такое бакалавриат и магистратура? Имитация деятельности без деятельности. И ужасно то, что люди, которые это придумали, продолжают получать поддержку власти. Власть говорит: «Да, у ЕГЭ есть недостатки, но плюсов больше, чем минусов». Откуда вы это знаете? Вы соберите сторонников и противников ЕГЭ, в равном представительстве, и оставьте их решать, чего там больше, плюсов или минусов…
    – А Общественная палата? Она не должна корректировать планы Минобра?
    – Ну что она может корректировать? Общественная палата выпускает пар, пересылая туда-сюда бумаги и давая совершенно не обязательные к исполнению рекомендации. Я хочу сделать заявление: председатель комиссии по развитию образования Общественной палаты Ярослав Иванович Кузьминов обязан подать в отставку в силу наличия большого конфликта интересов. Не может идеолог всей модернизации образования быть в то же время общественником, который пристально наблюдает за тем, к чему приводит эта модернизация. Высшая школа экономики, которую возглавляет Кузьминов, – это оплот нашего ура-либерализма. И там примерно такая логика: «Все в мире так живут, значит надо делать так же. Ну, будут у нас потери, что поделаешь».
    – Но ведь не все так живут. В Великобритании, например, открываются математические школы по образцу советских…
    – Вы затронули больную для меня тему. Я из первого выпуска Колмогоровского интерната. Андрей Николаевич Колмогоров – мой научный руководитель. Так вот: четыре года в правительстве валяется текст Колмогоровского проекта о развитии, возрождении сети школ для способных ребят. Да, мы кичимся своим математическим образованием, здесь у нас ситуация получше, чем в других областях. Но как можно при таком количестве математических школ выпускать журнал «Квант», например, тиражом всего пятьсот экземпляров? Как можно не издавать математическую литературу? Кузьминовщина по последствиям хуже, чем лысенковщина. Лысенко был искренний фанатик, уничтожавший одну сферу. Сейчас же уничтожается вся система образования, без которой ни одна отрасль не выживет.
    – Как вы оцениваете образовательную политику в области русского языка и литературы?
    – Я не специалист в этой сфере. Но я знаю: язык накрепко сцеплен с мышлением, это и на физиологическом уровне происходит. Чтение формирует мысль, потому эти предметы – человекообразующие, их нельзя упускать. Но решить проблему русского языка и литературы в отрыве от других предметов нельзя. Это общий вопрос содержания образования XXI века. Мы должны понять, чего мы хотим, каким мы его видим.
    – Мы – это общество или власть?
    – Вы понимаете, то, что происходит, – это результат взаимодействия власти и народа. Это касается не только образования, но и финансов, и обороны. Это обоюдная вина. Власть в России всегда нужно держать под контролем и в строгости. Она, конечно, виновата. Но, с другой стороны, всё, что происходит, мы сами позволили. Да, должны быть найдены формы ответственности власти. Но и в себе мы должны найти внутренние силы, энергию, для того чтобы проснуться. Если мы хотим сохранить страну, создать условия для достойной жизни, заботиться о собственных детях и внуках, от нас потребуется очень много труда.

    Беседовала
    Татьяна ШАБАЕВА

    http://www.lgz.ru/article/20598/

    Александр Абрамов Об ответственности госслужащих

    27.11.2012 

    «Эффективные менеджеры» от образования демонстрируют все признаки неэффективности

    Об авторе: Александр Михайлович Абрамов — член-корреспондент Российской академии образования.

    КАРТБЛАНШ

    Постановку вопроса об ответственности госслужащих проще всего связать с последними громкими событиями – отставкой министра обороны Анатолия Сердюкова, делом «Оборонсервиса», неэффективностью использования средств в системе образования и т.д. Многомиллиардные безвозвратные потери от коррупции действительно впечатляют. Хотя и не удивляют. Однако реальный масштаб бедствия много больше. Мы узнали лишь о тех, кто действовал уж совсем беззастенчиво. Численность контингента более скромных неизвестных героев и производительность их труда остаются тайной.

    Болгарская пословица гласит: есть два вида зла – белое и черное. Белое зло – это то, от которого можно откупиться деньгами. Зло черное – это беда, от которой никакими деньгами не откупишься. Для победы над черным злом требуются иные средства.

    Базовый, определяющий элемент коррумпированной системы – право госслужащего принимать решения о движении ресурсов. Но направление движения всегда определяется поставленной целью и предлагаемыми способами ее достижения. Следовательно, главная проблема – качество системы принятия решений и контроль. В этой статье я хочу обратить внимание на наличие крайне тревожных «признаков неэффективности» в системе принятия решений, касающихся национальной системы образования.

    Не секрет, что инновации «модернизаторов» образования, такие как ЕГЭ, двухуровневая система, подушевое финансирование и т.п., вызвали резкую критику. Никаких мало-мальски вразумительных отчетов, свидетельствующих о поразительных успехах и благоприятных последствиях нововведений, в природе не существует. Оказалось, однако, что это были цветочки. Мы начинаем пожинать богатейший урожай ягодок. Вот несколько фактов.

    В 2011 году разгорелся скандал вокруг «Стандартов» для старшей школы. Министерство науки и образования РФ вынуждено было взять паузу. Но в этом году «Стандарты» были утверждены без обсуждения и практически без изменений. Результат: мы имеем пустую и вредную бумагу, работы над содержанием школьного образования давно остановлены, итоги так называемого эксперимента, как всегда, неизвестны.

    Месяц назад была принята Госпрограмма развития образования до 2020 года. Программа, содержащая пространный список благих намерений и мероприятий, исходящих из весьма сомнительных целевых показателей, в числе которых абсолютно бессмысленный децильный ЕГЭ-коэффициент (см. мою статью в «НГ» от 12.10.12), обречена изначально. Это программа крайне неэффективного перемалывания (в том числе распила) больших ресурсов при отсутствии сколько-нибудь ясных результатов. Впрочем, Алексей Кудрин в интервью газете «Ведомости» сообщил, что федеральных средств для этой программы нет.

    Возникают следующие вопросы. Как могло случиться, что центральный пункт предвыборной программы Путина (создание к 2020 году 25 млн. высокотехнологичных рабочих мест) не нашел в программе ни одного упоминания? Что это – саботаж решений президента или новая политика? Есть и иной вопрос: как могло случиться, что явно сырой документ стратегического значения не только получил одобрительные визы многочисленных структур, но и принят на заседании правительства? По-хорошему-то программа должна быть отозвана.

    Кардинально ускорился процесс принятия закона «Об образовании в РФ», несмотря на резкую его критику. По моему убеждению, закон в его существующем виде принимать нельзя по двум основным причинам. Во-первых, он пронизан идеей продолжения существующей порочной образовательной политики. А во-вторых, отсутствуют формы ответственности за состояние системы образования как государства в целом, так и органов управления в частности. Упорный отказ обозначить нижнюю грань доли ВВП, выделяемой на образование, означает, что эта доля может составить и 0%. По закону.

    Итак, проявлений непрофессионализма, самоуверенности, высокомерия, полной безответственности и бесконтрольности предостаточно. Но чашу терпения переполнила публикация Министерством образования и науки РФ результатов мониторинга вузов. Слов нет: система высшего образования нуждается в самой решительной перестройке. Но для начала нужно выяснить, почему Минобразования и Рособрнадзор много лет упорно выдавали лицензии многочисленным новообразованиям – вузам и их филиалам.

    Предстоящая перестройка системы вузов – это в высшей степени деликатное и сложное дело, затрагивающее и жизненные интересы миллионов людей, и стратегические интересы России. Серьезные реформы можно проводить только при наличии доверия к декларируемым целям и лидерам. За последнее десятилетие и особенно за последние месяцы Минобразования убедительно доказало, что доверять ему эту работу нельзя. Минобр превратился в министерство народного недоверия, провоцирующее своими решениями на массовые протесты.

    Всего за полгода пребывания на посту министра Дмитрий Ливанов заслужил призывы к его отставке. Но проблема много сложнее. Число явных провалов показывает, что мы имеем дело не с печальными случайностями, а с трагической закономерностью, порожденной тотальной безответственностью и бесконтрольностью. «Рыба гниет с головы», поэтому начинать надо и с принципиальных изменений в системе принятия решений. «Эффективные менеджеры» демонстрируют множественные признаки неэффективности. В систему управления должны прийти новые люди – профессиональные и ответственные.

    Первые шаги очевидны: ликвидация монополии Высшей школы экономики (НИУ ГУ) на решения в сфере образования и реорганизация Минобрнауки. Чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных решений. Ускоряющаяся деградация системы образования – прямая угроза национальной безопасности страны.

    Оригинал: http://www.ng.ru/education/2012-11-27/3_kartblansh.html

    Против «всеобщего высшего»

    27 ДЕКАБРЯ 2012

    Дмитрий Ливанов провел свой первый (неполный) год на посту министра образования и науки так ярко, что затмил самого Андрея Фурсенко. Хотя, казалось бы, это было имя нарицательное

    Восхождение Ливанова на пост министра связано с тремя событиями, которые сразу четко определили суть его будущей работы. 14 мая, за день до фактического утверждения у Дмитрия Медведева и за неделю до официального приказа о назначении, вышло распоряжение, по которому Московский государственный горный университет (МГГУ) был присоединен к альма-матер Ливанова — Московскому институту стали и сплавов (МИСиС). На приказе о слиянии, конечно, еще была подпись Андрея Фурсенко. Такой вот царский подарок преемнику — старейший вуз, находящийся практически стена к стене, несколько гектаров земли.

    Естественно, для коллектива Горного университета решение стало новостью. Около 500 преподавателей и 2 500 студентов подписали коллективное обращение в прокуратуру с просьбой проверить законность объединения. Естественно, ничего из этого не вышло. Но замечаете сходство с днем сегодняшним? У МИСиСа, кстати, как-то все сразу пошло в гору. Вынули из под сукна проект кампуса на территории в 100 га в районе Коммунарки, любезно предоставленные бизнесменом Мошковичем. Подсчитали приблизительную смету строительства — 800 миллионов долларов минимум и, скорее всего, исключительно бюджетных денег.

    В эти же дни смены караула у министерского кресла Фурсенко проявил великодушие и подписал скандальнейший госстандарт для старших классов, который переписывали два года. Напомню, что это та реформа, которая про «три обязательных предмета — физру, ОБЖ и «Россию в мире». Та реформа, необходимость которой ее разработчики объясняли тем, что «воспитание патриота и гражданина важнее математики и физики». То есть вся та физкультурно-религиозно-комсомольская муть, которая стала подниматься со дна еще при Фурсенко и вовсю растворяется в школах и вузах уже при Ливанове.

    МИНИСТР ПО МЕРЕ СИЛ СТАРАЕТСЯ БЫТЬ БЛИЗОК ПОДРОСТКАМ: НА ЗАСЕДАНИЯХ ОН ЧАЩЕ СМОТРИТ В СВОЙ АЙПЭД, НЕЖЕЛИ НА СОБЕСЕДНИКОВ

    Третье событие в новом витке ливановской карьеры произошло без участия Фурсенко, но так же еще до официального назначения. Он дал интервью, в котором заявил, что от всеобщего высшего образования надо отказываться в пользу дорогого по западным канонам, что России не нужно много инженеров, а количество вузов должно серьезно сократиться, и все в таком духе. Надо отдать ему должное, честно заявил о министерском курсе относительно высшей школы. В итоге курс на двукратное сокращение бюджетных мест в вузах даже прописали в законе «Об образовании».

    Тогда же он заявил, что финансирование, выделяемое из бюджета высшей школе, уже «пристойное, но поднять уровень трудно из-за толпы нахлебников». Нахлебников вычислили быстро: видимо, это преподаватели «невысокого уровня», получающие 20–30 тысяч рублей, заполнившие «неэффективные вузы», куда попали в том числе РГГУ и МАРХИ.

    Чуть выждав паузу, Ливанов объявил, что начинает «всесторонний аудит» Академии наук, где, по его мнению, мировому уровню соответствуют лишь отдельные институты и лаборатории.

    Напомню, что в 2004–2007 годах Ливанов уже работал в министерстве, тогда он также вплотную занимался Академией наук, а именно хотел лишить ее административной и финансовой самостоятельности и превратить в хоть и авторитетный, но «Клуб ученых». Тогда академическим тяжеловесам он проиграл и был отправлен обратно в МИСиС. Пришло время реванша, но пока о начале аудита РАН ничего не известно. Определенная «борьба бульдогов под ковром» идет в рамках многомиллиардной госпрограммы «Развитие науки и технологий», которую Ливанов хотел контролировать хотя бы частично, но академики снова пролоббировали свою самостоятельность.


    ЕМУ СВОЙСТВЕННЫ И НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ТИПИЧНО ЕВРОПЕЙСКОГО ПОЛИТИКА: ХОРОШИЙ АНГЛИЙСКИЙ, ЛАДНО СИДЯЩИЙ КОСТЮМ

    Как и предшественник, Ливанов далек от особенностей школьной жизни, не понимает ее специфики и не считается своим в этой профессиональной корпорации. Однако если многочисленные реформы Фурсенко были направлены именно на школу (ЕГЭ, госстандарты, одиозное «подушевое финансирование»), то Ливанов далек от нее на самом деле. Он занят долго откладываемой реформой вузов и науки. Надо отдать должное новому министру: в своих интервью и публичных выступлениях, он говорит о школе или хорошо, или ничего.

    Однако министр по мере сил старается быть близок подросткам: на заседаниях он чаще смотрит в свой айпэд, нежели на собеседников, ведет твиттер, где, в частности, как-то заявил, что «вернул МТС их говнокарту. Низкое качество интернета и обман на 3 500 р.». Только спустя некоторое время он извинился за ненормативную лексику. Как выяснится позже, не только извиняться, но и дезавуировать свои эмоциональные и необдуманные заявления он не любит (в отличие от Фурсенко, кстати). Перед «педагогами невысокого уровня» он не извинился даже после шквала негодования и нескольких открытых писем в его адрес.

    При этом Ливанову свойственны и некоторые особенности типично европейского политика: хороший английский, ладно сидящий костюм, умение «надевать» широкую улыбку. Кроме того, у Ливанова есть приемный ребенок. Возможно, именно это обстоятельство заставит его осудить принятие депутатами людоедского «закона Димы Яковлева».

    Министр явно хочет вписать себя в адекватный современный контекст. В МИСиС он прогрессивно назначил на проректорские должности иностранцев, сформировал в том числе через открытое голосование Общественный совет, в который вошли в основном действительно достойнейшие учителя и ученые.

    Однако и здесь возобладали все приметы путинско-медведевского понимания министерских советов как декоративной ширмы. Общественный совет собирается раз в три месяца. Уважаемые деятели обсуждают там облик учителя, проблемы бюрократии в школе, безусловно, ЕГЭ. Но совет никак не отреагировал на принятие откровенно антисоциального закона «Об образовании» и другие актуальные проблемы вроде засилья религии в школах и вузах, вскрывшиеся случаи плагиата у университетских начальников.

    Да что говорить, Ливанов даже не ответил на обращение членов своего совета, когда вскрылась совсем уже некрасивая история во Всероссийской олимпиаде школьников (ВсОШ). Напомним, что победители организованного при поддержке Минобрнауки бессмысленного конкурса эссе «Юношеская восьмерка» годами незаконно становились призерами и победителями ВcОШ по математике и другим предметам. И таким образом получали незаслуженные премии и поступали без экзаменов в лучшие вузы, лишая тем самым этих благ реально одаренных и проявивших себя школьников. Только спустя два месяца, после многочисленных писем, публикаций и запроса в прокуратуру, Ливанов все-таки признал перед Общественным советом существование нарушений, но четко дал понять всем, что чиновники, ответственные за эту наглую махинацию, ответственность не понесут.


    ЛИВАНОВ РАЗ ЗА РАЗОМ ИЗБЕГАЕТ ВСТРЕЧ С ПРОТЕСТУЮЩИМИ КОЛЛЕКТИВАМИ ВУЗОВ И СТУДЕНТАМИ

    Уже осенью и зимой Минобрнауки запустило мониторинг эффективности вузов, который вызвал просто бурю возмущения и негодования. Масштабная реформа важнейшей социально значимой отрасли проходит совершенно непрозрачно и неэффективно: общественность не знает результатов проверки того или иного вуза, а чиновники для оценки университета из 55 критериев выбрали только 5, причем среди них — количество иностранных студентов, количество квадратных метров и объем НИОКРов. И это вызвало настоящий шок: российские вузы никогда не были интернациональными («Лумумбарий» не в счет), а разве большой вуз автоматически свидетельствует о высоком качестве? Разве РГГУ, с постоянными тяжбами за здания и землю, действительно неэффективный вуз?

    Не буду вдаваться во всем известные подробности, но отмечу, что Ливанов раз за разом избегает встреч с протестующими коллективами вузов и студентами. Ливанов не поехал в Тамбов, где против объединения двух вузов вышло на шествие более тысячи студентов (он принял несколько человек у себя в Москве), и не стал встречаться с забастовщиками из РГТЭУ.

    Министр из стали и сплавов явно собирается форсировать хотя бы вузовскую реформу, пока это правительство, называемое аналитиками временным, еще будет работать. На демонтаж «всеобщего высшего» согласие первых лиц страны получено. Какого эффекта от него ждать, сколько вузов будет закрыто или Ливанову сдадутся в основном одни филиалы, пока не ясно. Но можно уверенно сказать, что ряд приближенных вузов (например, Плехановка) явно получат серьезные активы и объекты недвижимости. Научная же отрасль, видимо, дождется уже следующего реформатора.

    http://bg.ru/education/itogi_obrazovanija_2012-16260/

    Надо или укрупняться, или искать спонсоров

    09-01-2013 17:27:00

    11 января московские учителя собираются передать мэру Собянину петицию «Союза школ» с просьбой приостановить происходящую в столице реформу образования: укрупнение и стандартизацию школ

    11 января московские учителя собираются передать мэру Собянину петицию «Союза школ» с просьбой приостановить происходящую в столице реформу образования: укрупнение и стандартизацию школ…

    фото — РИА Новости

    Одаренные и отстающие

    «Союз школ» — неформальное объединение небольших московских школ, гимназий и лицеев из числа лидеров городского школьного рейтинга. Реформы поставили существование малокомплектных школ под угрозу: надо или укрупняться, или искать спонсоров, или вводить плату за обучение.

    В конце прошлого года «Союз школ» подал петицию президенту (ее подписали около 8000 человек) с просьбой законодательно оформить статус образовательных учреждений для учеников с особыми образовательными потребностями. Участники «Союза» потребовали разработать альтернативную систему государственного финансирования, чтобы малокомплектные школы (сельские, коррекционные, для детей с девиантным поведением, для одаренных детей и другие) смогли выжить. Наконец, в петиции выдвинуто требование остановить процесс слияния школ и провести независимую оценку этого процесса и его результатов.

    26 декабря портал «Полит.ру» организовал встречу представителей «Союза школ» с заместителем министра образования и науки РФ Игорем Реморенко и научным руководителем Института образования Высшей школы экономики Исаком Фруминым; чтобы идеологи реформы образования и ее противники смогли обсудить накопившиеся противоречия.

    По словам Игоря Реморенко, в новом законе «Об образовании» есть целая статья о «поддержке и сопровождении лиц, проявивших выдающиеся способности», и он позволяет создавать школы для таких детей. Однако сам термин «выдающиеся способности», как справедливо заметил директор школы №1199 «Лига школ» Сергей Бебчук, можно применить «разве что к гению». И каковы критерии «выдающихся способностей»?

    Основные вопросы, поднятые на встрече, пока остаются без ответа — например, о статусе гимназий и лицеев. Руководитель Центра статистики и мониторинга образования Федерального института развития образования Марк Агранович сообщил, что в целом по России лицеи и гимназии составляют 20% школ. В некоторых регионах — 40%, по сведениям Исака Фрумина; при этом качество образования в них оставляет желать лучшего. Фактически школы страны расслаиваются, тяготея к двум полюсам: элитные клубы для детей богатых родителей и «школы-гетто».

    А значит, нужны прозрачные критерии одаренности, ясно прописанные  принципы отбора в школы для одаренных, четкие критерии оценки их работы, и  обо всем этом школам, академическому сообществу и министерству еще предстоит  договариваться друг с другом.

    И действительно ли причина деградации «школ-гетто» в том, что более благополучные школы оттягивают у них материальные и человеческие ресурсы? Решит ли проблему нормативно-подушевое финансирование, или нужна особая программа по их спасению?

    Наконец, новый закон «Об образовании» хоть и позволяет создавать школы для детей с «выдающимися способностями», однако новая система финансирования разоряет уже существующие, если они невелики. Регионам рекомендована модельная методика повышающих коэффициентов для одаренных детей, напомнил Игорь Реморенко, и все дальнейшие вопросы следует адресовать именно регионам.

    Так что следующий шаг — вручение петиции «Союза школ» и подписей к ней — мэру Москвы, где реформы проводятся с особенным размахом.

    Коллективизация

    Школ в Москве около 2000. По сведениям департамента образования столицы, опубликованным на его сайте, в минувшем году в департамент «обратились 2078 государственных образовательных учреждений с предложениями о создании 613 образовательных комплексов». В результате 842 учреждения слились в 298 комплексов; на рассмотрении — заявки от 881 учреждения (создается 221 комплекс); предложения 355 учреждений (103 комплекса) отклонены.

    О внезапном повальном  желании школ и детсадов слиться  в холдинги учителя и родители весь год отчаянно писали в прессу, на родительских форумах и в коллективных письмах в инстанции: «Это решение готовилось втайне, не выносилось на обсуждение родительских собраний, не было заверено поддержкой большинства преподавателей». «Нам не были разъяснены причины данного слияния, а также возможные плюсы и минусы в дальнейшей учебе наших детей». «Нам ясно сказали, что это присоединение уже как решенный факт. Мы высказались против, но наше мнение никого не интересует». Многим школам удалось отбиться. «На заседании управляющего совета директор школы, с которой мы должны были слиться, не смогла убедить родителей, что их дети хоть что-то получат от слияния школ, — рассказывает Людмила Межевова, член управляющего совета школы № 945. — Поэтому мы официально отказались от объединения».

    Крупногабаритное  образование

    Департамент обещает, что  в крупных холдингах у детей  будет больше возможностей выбрать  индивидуальную образовательную траекторию — специализацию или повышенный уровень изучения предмета. При этом теряются маленькие классы, домашняя атмосфера, позволяющая индивидуальный подход к ребенку, расформировываются сложившиеся коллективы. Предполагается, что укрупнение школ, подушевое финансирование и всеобщая стандартизация автоматически повысят общий уровень школьного образования. Внятных экономических расчетов и методических обоснований ожидаемого взлета пока никто не видел. Зато хорошо заметно, что разрушается прямо сейчас.

    «Сейчас в Москве уничтожают сложившуюся за двадцать предыдущих лет систему инновационно-экспериментальной деятельности школ, — говорит Андрей Андрюшков, заведующий лабораторией НИИ инновационных стратегий развития общего образования. — Она создавалась для того, чтобы экспериментальные площадки транслировали свои наработки в массовые школы. Создавались ресурсные центры по округам, где специалисты передавали сотрудникам массовых школ свой опыт в управлении, предметном образовании, исследовательской деятельности. С приходом в департамент образования новой команды московские школы подверглись стандартизации. Экспертный совет распущен, экспериментальные площадки уничтожены, сейчас вместо них появляются инновационные — непонятно откуда, на каких основаниях, почему именно эти, а не другие? Авторские школы стали сливать с другими. Некоторые уже взяли себе под начало по нескольку более слабых школ — и оказалось, что их новаторские управленческие решения востребованы, а педагогические никому не нужны. В крупном холдинге нельзя добиться того же качества образования. Вот, например, в Северном округе сливают школу, где кандидаты наук растили научную элиту, со школой, где учатся дети-спортсмены из «Динамо» и ЦСКА. Это тоже элита, но совсем другая; зачем им концепция развития предметного мышления для академически одаренных детей? Им нужны совсем другие программы под развитие других, в том числе и мыслительных, способностей. Каков механизм распределения денег в этих холдингах? Какой результат ожидается? В уничтожении предыдущего и появлении нового нет никакой логики: механизм инновационных образцов просто сломан».

    Укрощение строптивых

    Директора школ полностью зависят от собственника (регионального управления образованием), на директоров не распространяются многие нормы ТК, защищающие работников. У многих директоров как раз сейчас заканчиваются контракты, и их вполне могут не продлить. Школы, до сих пор отказывавшиеся от объединения, подвисли в невесомости.

    «Новый закон «Об образовании» предусматривает, что директора может назначить управление образования, а может выбрать трудовой коллектив, а управление утвердить. Процедура выборов не прописана, так что практически все директора сейчас — назначенцы, — говорит Всеволод Луховицкий, представитель профсоюза «Учитель» и член «Союза школ». — После протестных акций родителей и учителей весной прошлого года директор департамента образования Исаак Калина пообещал, что в Москве директоров будут выбирать. Но мы опасаемся, что департамент может имитировать эти выборы, подменив их конкурсным отбором кандидатов на директорскую должность. Пока что нет нормативных документов, но у нас нет оснований доверять комиссии, состоящей исключительно из чиновников и неизвестных нам экспертов. Именно поэтому профсоюз «Учитель» накануне Нового года послал в департамент предложение ввести в комиссии представителей первичных профорганизаций или трудовых коллективов».

    Словом, заменить строптивого  директора на уступчивого совсем несложно. Еще один способ укрощения несговорчивых школ — замучить разнообразными проверками, от СЭС до прокурорских; что-нибудь да найдется. Возможно, прав один директор, полагающий, что столичные школы объединяют, чтоб получить вместо неуправляемых 2000 директоров-педагогов 400 управляемых директоров-хозяйственников.

    Что из этого получится, предсказать  невозможно. Весьма вероятно, что, как  пессимистично предсказывает Андрей Андрюшков, все авторские разработки в результате перемен вообще перейдут в частный сектор образования. А это вряд ли приблизит торжество той самой социальной справедливости, ради которой все и затевалось.

    Александр Гаврилов, заместитель начальника управления координации деятельности департамента образования г. Москвы

    — Будут ли вводиться региональные повышающие коэффициенты для работы с одаренными детьми?

    — Кого мы считаем одаренными детьми? Если победителей олимпиад, как принято считать, то сейчас у нас почти любая школа дает возможность мотивированному ребенку стать победителем олимпиады. Раньше у нас в олимпиадах участвовало сто школ, а победители были из двадцати-тридцати школ. А в этом году у нас 100% школ дают участников, а процент школ, где учатся призеры и победители олимпиад, значительно вырос.

    Например, в 2010 году у нас  было 74 школы, которые подготовили призеров и победителей заключительного этапа олимпиад, в 2011-м — 86, в 2012-м — 126: за два года — рост на 70%. На заключительном этапе Всероссийской олимпиады от Москвы в 2010 году было 278 детей, в 2012-м — 331 ребенок.

    Мы видим рост качества образования в школах. Если взять  ЕГЭ — то в 2010 году в Москве было 72 школы, где хотя бы один ребенок набрал 220 баллов по трем предметам, в 2011-м — 80, в 2012-м — 96. А в целом таких детей в Москве было 6946 человек в 2010 году и 13 276 в 2012 году: рост на 91%.

    Это значит, что расширяется  число школ, дающих качественное образование. Статистика подтверждает, что мы идем в правильном направлении, поддерживая  лучшие школы и расширяя возможности  качественного доступного образования  для всех детей по месту жительства.

    Школ для широко одаренных детей немного. У них в государственном задании записана такое направление работы, и такая работа финансируется городом отдельно.

    — Что будет с московскими малокомплектными школами?

    — В каждом случае эта проблема решается по-разному. Школы сами принимают решение, как им дальше жить. Прежде всего они могут войти в образовательный холдинг. Ведь почему школа малокомплектная? Может, у нее здание маленькое? Нет, обычно здание большое, но детей мало, потому что родители туда не отдают детей, их не устраивает качество образования. Ведут в соседнюю школу, где качество выше. Значит, школа должна поднять уровень образования, перестроить работу на новом качественном уровне — или присоединиться к холдингу. Может быть, с кем-то из учителей, чья работа не отвечает потребностям московских семей, придется расстаться. Но это решит сам коллектив школы. Но дети останутся все. Третий путь — это расширение перечня образовательных услуг, введение дополнительного образования — все то, что может заинтересовать московские семьи.

    Мы считаем важным создавать  равные условия для всех. Школа  сама должна подсчитать, выживет она  при нормативно-подушевом финансировании или нет. При этом средства, выделяемые на одного учащегося, выросли вдвое. Специализированные школы для детей с ограниченными возможностями здоровья сохраняются, для них введены дополнительные коэффициенты финансирования. Мы вообще за финансирование по одинаковым, равным для всех правилам при решении равных задача. На решение специализированных задач выделяются дополнительные средства.

    — Сейчас в Москве кончаются контракты у многих директоров школ. Будут ли они выбираться, как позволяет новый закон «Об образовании»?

    — Процедура эта — конкурсное замещение вакантной должности. Люди будут представлять свои проекты развития школы и защищать их, и по итогам защиты этих проектов будут предлагаться на утверждение директора. Сейчас появился федеральный закон, будет разработан московский закон «Об образовании», и процедура конкурсного замещения заработает. Но главным условием такой процедуры должно стать достаточное количество грамотных руководителей, желающих, а главное, способных создать школу, удовлетворяющую потребностям московских семей в качественном и доступном образовании.

    Автор: Ирина Лукьянова

    Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/society/56165.html

    ДОЛОЙ ПРОИЗВОЛ!

    Василий Симчера
    09.01.2013

    Один из крупнейших и лучших в своей отрасли вузов России со всем восьмидесятитысячным контингентом студентов, РГТЭУ,  Минобрнауки скоропалительно объявлен неэффективным, а его ректор, всемирно известный ученый-правовед, известный государственный и общественный деятель, в одночасье отстранен от занимаемой должности.

    Все многочисленные факты и свидетельства, доказывающие поспешность, противоправность и противоестественность принятых решений, при этом по команде проигнорированы, а защитники своего дела и своей чести — студенты, преподаватели и весь штатный персонал вуза — с черными метками бунтарей объявлены неблагонадежными. Акция, достойная лучших времен отечественной инквизиции. В основе этой акции однословная резолюция: «разобрать».

    С такой же резолюцией, с такими же аргументами и не меньшим, а с большим успехом, неэффективным можно было бы объявить обрыдший всем с его ЕГЭ «Минобразнауки» и под аплодисменты всей страны отрешить от работы его нынешнего странного министра и далее всю неэффективную Россию. Не объявляют. Ждут своего часа, что ли? В любом случае все это очень плохо и добром не кончится.

    Достаточно сравнить показатели «неэффективного» Российского государственного торгово-экономического университета с показателями эталонной «высокоэффективной» Российской экономической академии им. Г. В. Плеханова, назначенной в гробовщики РГТЭУ. Имея одинаковый профиль вуза — финансово-экономический — «неэффективный» РГТЭУ превосходит назначенную ему в мамки плехановскую академию по всем основным параметрам. У РГТЭУ на восемь больше специальностей аспирантуры, на 23 больше филиалов, на 16 больше факультетов, на 178 больше кафедр, на 20 больше научных подразделений: институтов, центров, лабораторий, и если в РГТЭУ научные исследования ведутся по 322 научным школам и самостоятельным научным направлениям в рамках 14 отраслей наук, то «Плехановка» научные исследования ведёт лишь по 14 научным школам в рамках 6 отраслей науки. Если в чём и преуспевает академия им. Г. В. Плеханова, так это в финансировании, правда, при одном «но»: всё это бюджетные деньги, своих она зарабатывает на порядок меньше РГТУ — всего шесть с половиной миллионов, тогда как РГТЭУ зарабатывает больше 72 миллионов. По числу остепененных научно-педагогических работников РГЭТУ превосходит «Плехановку» ровно вдвое, а дальше и вовсе картина для «Плехановки» неприглядная. У РГЭТУ за год 106 выставок студенческих работ, у «Плехановки» — 19, из них международных, всероссийских, региональных: 83 против 16. У РГТЭУ в активе 6 853 доклада на научных конференциях, семинарах, у «Плехановки» не набирается и тысячи — 979. У РГТЭУ — 2 314 научных публикаций, у «Плехановки» — 826. За лучшие научно-исследовательские работы на конкурсах и выставках РГТЭУ получил 685 медалей, дипломов, грамот, премий, академия имени Г. В. Плеханова — 62…

    Может, про все эти реальные достижения РГТЭУ Министерство образования просто не знает? Но вот итоги открытого конкурса самого Министерства на лучшую научную работу студентов по естественным, техническим и гуманитарным наукам: у РГТЭУ 43 министерских награды, у академии им. Г. В. Плеханова в десять раз меньше — 4…

    Что происходит? Кого надо определять в наставники? Ну, уж точно не «Плехановку». Тогда за что или почему крушат прекрасный вуз РГТЭУ?!

    Символично, что ликвидаторы РГТЭУ в преддверии открытия на его территории православной часовни вывесили над ним белый флаг. Варвары предлагают невиновным цивилизованную капитуляцию. История знает немало таких капитуляций. Убийца цивилизованно требует от наследников убиенных покорности и извинений. Посягая на высшие жизненные ценности своих жертв, палачи очень удивляются, что те не согласны и смеют сопротивляться. Как это так — сопротивляться? И кому — им? Для них это всегда уголовное деяние.

    Понять, что люди в РГТЭУ не подрывают общественные устои, а на своем личном примере их отчаянно защищают; понять, что сегодня именно РГТЭУ, а не горе-Минобрнауки — это Россия, чиновники не могут и не смогут. Таких чиновников от власти необходимо устранять. При любой власти недостаточно быть только решительным — надо быть еще и честным.

    Добро в представлении нынешнего руководства Минобрнауки — это когда хорошему ВУЗу делают плохо: ликвидатор прав, жертва виновна. Так, к сожалению, будет и на этот раз. Но так точно не будет, когда начнут обвинять в неэффективности всю Россию и отрешать от нее весь простой народ.

    Время есть одуматься. Что значит одуматься? Отстать от РГТЭУ. Дать ему возможность исправить предъявленные претензии, если это претензии, а не придирки. Восстановить ректора. Провести общероссийские аудит, экспертизу и рейтинг эффективности ВУЗов по единым международным стандартам, в том числе прежде всего аудит самого Минобрнауки.

    Защита — это не форма нападения. Это нападение — форма защиты. Подсуден не РГТЭУ, подсудны такого рода чиновники Минобрнауки, цели которых, по-видимому, совсем не те, которые они декларируют.

    В годы Первой мировой войны сто сорок тысяч человек моего народа (я сам русин) в Австро-Венгрии были захвачены в плен и подвергнуты геноциду. До сих пор находятся люди, которых удивляет решение австро-венгерского монархического суда: «невиновны, но арестуются потому, чтобы не стать виновными».

    Той же людоедской логикой руководствуются в Минобрнауки. Но дело РГТЭУ правое. РГТЭУ во главе с Бабуриным победит! Долой судебный произвол!

    Автор — профессор-советник РГТЭУ, доктор экономических наук, заслуженный деятель науки РФ

    http://zavtra.ru/content/view/doloj-proizvol-2013-01-09-000000/


    Награды не надо. Школьник вернул мэру премию и подарок

    29 ДЕКАБРЯ, 17:56

    На церемонии вручения премий и подарков лучшим ученикам Оренбурга, проходившей в городской администрации, один из награжденных ребят публично отказался от денег. Молодой человек объяснил это тем, что выражает протест против действующей реформы образования. Помимо денег, молодой человек вернул и пакет с подарками.

    Настоящий казус произошел на ежегодном приеме у главы города Оренбурга Юрия Мищерякова. Один из учеников гимназии № 3 Дмитрий Мочалов остановил церемонию награждения своим выступлением. Молодой человек попросил слова, чем ошарашил не только зрителей, но и самого мэра.

    Пока мы празднуем праздник, миллионы, миллионы наших сверстников топят себя в алкогольном и наркотическом угаре. Тому виной наша система образования. Которая нацелена на то, чтобы воспитать трудовой ресурс, а не личность. Поэтому в этот год я хочу отдать стипендию нашему городу. Пусть он хоть что-то сделает в нашей образовательной молодежной политике.

    После сказанного парень протянул пакет с подарками Юрию Мищерякову. Политик его не взял, указав место на колонке, куда его и положил ученик. В городе начались дискуссии о том, был поступок ученика искренним или у него есть какие-то политические мотивы.

    Мы полностью поддерживаем нашего товарища в данном поступке. Неоднократно проводили пикеты против реформы образования, однако власть нас не слышала. Выступить на приеме у главы города — личная инициатива Дмитрия.

    Read more: http://smartnews.ru/regions/orenburg/3589.html#ixzz2HPaEdikD

    Олег Смолин: Политическая расправа с РГТЭУ и Бабуриным

    • 7 дек, 2012 at 3:57 PM
    ruscesar

    Олег Смолин: о фальсификации показателей работы РГТЭУ

    Депутатский запрос

    Председателю Правительства Российской Федерации Д.А. Медведеву

    Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

    Всё большую озабоченность российского образовательного сообщества вызывают попытки Минобрнауки России использовать проведенный по крайне сомнительным показателям мониторинг эффективности деятельности вузов в качестве основания для их реорганизации и ликвидации.

    Однако помимо этого выясняется, что мониторинг пытаются использовать для сведения счетов по политическим мотивам. Речь идет о лидере торгово-экономического образования — Российском государственном торгово-экономическом университете.

    Деловой репутации учебного заведения, которому в 2014 году исполнится 210 лет, нанесен большой урон. 29 ноября 2012 года из опубликованных материалов Межведомственной комиссии по проведению мониторинга вузов стало известно, что вуз признан неэффективным и подлежит реорганизации.

    Ученый совет университета единогласным решением от 6 декабря 2012 года, преподаватели и студенты университета официально объявили о фальсификации показателей работы университета, введении Межведомственной комиссии в заблуждение и назвали итоги мониторинга актом недобросовестной конкуренции.

    РГТЭУ прямо называет фальсифицированными ГЛАВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ МОНИТОРИНГА — данные о научно-исследовательской и финансово-экономической деятельности вуза.

    Так, по результатам мониторинга, в качестве показателя «Научно-исследовательская деятельность: объем НИОКР на одного научно-педагогического работника (далее — НПР)» у РГТЭУ указано 90,91 тыс. руб. (при пороговом показателе 95 тыс. руб.).

    Между тем, в 2011 году объем НИОКР московского научно-образовательного комплекса РГТЭУ составил 58634,8 тыс. при средней численности НПР 503 человека. Соответственно показатель — 116,6 тыс. руб.

    На август 2012 г. объем НИОКР московского научно-образовательного комплекса РГТЭУ составил 77121,3 тыс. руб. при средней численности НПР за 8 месяцев 429 человек. Соответственно показатель — 179,8 тыс. руб.

    На 1 октября 2012 г. объем НИОКР московского научно-образовательного комплекса РГТЭУ составил 115521,9 тыс. руб. при средней численности НПР за 9 месяцев 496 человек. Соответственно показатель — 232,9 тыс. руб. На 1 декабря 2012 года указанный показатель деятельности РГТЭУ вообще превысил 244 тыс. руб. на одного НПР.

    Таким образом, занижение данных по результатам мониторинга очевидно.

    Объем финансирования НИОКР за период с 2009 по 2012 г. вырос в 4,9 раза. Объем финансирования выигранных РГТЭУ грантов РГНФ и РФФИ за период с 2009 г. по 2012 г. вырос в 4,5 раза и составляет на декабрь 2012 г. 3635,0 тыс. руб.

    Очевидно, по этим показателям РГТЭУ превосходит показатели многих ведущих вузов России.

    Далее. По показателю «Финансово-экономическая деятельность: доходы вуза из всех источников в расчете на одного НПР» у РГТЭУ по результатам мониторинга указано 1132,90 тыс. руб. при пороговом значении 1 500 тыс. руб.

    На 1 октября 2012 г. доходы московской части РГТЭУ (ВПО) составили 960 934,0 тыс. руб. при средней численности за 9 месяцев 496 НПР. Показатель — 1 937,37 тыс. руб. на одного НПР. И это при том, что Минобрнауки России вопреки требованиям Президента России профинансировал РГТЭУ ниже минимального базового уровня, им самим утвержденного: при индивидуальном нормативе затрат 60 тыс. 200 руб. РГТЭУ получил только 56,5 тыс. руб. на каждую единицу приведенного контингента. Только по этой статье РГТЭУ недополучил из Министерства более 17 млн. руб., но при этом смог за счет своих средств выполнить поручение Президента России — обеспечил в московской части 51,6 тыс. руб. средней заработной платы за октябрь 2012 г. (110,3% регионального уровня). Таким образом, и данные по этому показателю явно искажены.

    РГТЭУ, возглавляющий подготовку кадров для тех отраслей российской экономики, которые, прежде всего, оказываются в зоне риска при вступлении Росси в ВТО, не случайно возглавляет Международную ассоциацию торгово-экономического образования, он — общепризнанный лидер борьбы за национальную экономику и осмотрительную адаптацию к ВТО. Может быть, именно поэтому его пытаются уничтожить?

    Только за 2011-2012 годы ученые университета издали 104 монографии (из них 21 за рубежом), 153 учебника и учебных пособий, зарегистрировали 23 патента, в том числе 4 за рубежом, поддерживают 11 патентов. Ученые вуза за этот период участвовали в 113 международных конференциях, получили 39 премий и наград. Именно команда РГТЭУ в сентябре 2012 г. стала победителем крупнейшего розничного саммита страны Retail Business Russia в конкурсе инноваций для ритейла среди молодых специалистов и студентов, обойдя команды ГУУ, РЭУ им. Г.В. Плеханова и другие.

    Можно приводить и другие данные, подтверждаемые сторонними показателями, которые свидетельствуют, что РГТЭУ по своему потенциалу — 80 тысяч студентов, 4,5 тысячи профессоров и преподавателей, 8 факультетов, 26 филиалов, 5 институтов, 4 колледжа или техникума — превосходит большинство федеральных и исследовательских университетов, не имея их мощного бюджетного финансирования.

    Все вышеуказанные показатели — из официальных статистических отчетов вуза и проверявших его комиссий, которые задним числом не поправишь. Данные, необходимые для мониторинга, РГТЭУ направлял в Минобрнауки точно и в срок.

    Не случайно, что даже в ситуации публикации искаженных показателей мониторинга РГТЭУ поддержали работодатели, а компания Майкрософт, считающая РГТЭУ своим наиболее эффективным партнером среди вузов России, предложила подписать 13 декабря 2012 года новое, расширенное соглашение о двустороннем сотрудничестве.

    Есть основания полагать, что проблемы вуза кроются в политической позиции его ректора.

    С.Н. Бабурин — известный российский общественный и политический деятель, отстаивающий патриотические взгляды уже более 20 лет. Именно поэтому он установил в вузе именные стипендии имени политрука В. Клочкова (выпускника вуза 1939 года) и им. Императрицы Марии Федоровны (первой попечительницы учебного заведения), восстановил выплату стипендий им. Императора Александра I и им. Принца Ольденбургского, выплачивавшиеся до 1918 года.

    По инициативе Бабурина почетными докторами РГТЭУ стали А.Г. Лукашенко, Ф. Кастро, Д. Икеда, М. Каддафи, Дж. Стиглиц.

    С.Н. Бабурин — единственный ректор государственного вуза, ставший весной 2012 года доверенным лицом кандидата в Президенты России от КПРФ Г.А. Зюганова, поддержавший осенью 2012 г. кандидатов от КПРФ на выборах в различных регионах России.

    Означает ли это, что попытка ликвидировать вуз — это всего лишь месть коллективу за свободомыслие его руководителя?

    РГТЭУ — единственный государственный вуз России, в стенах которого в период выборов встречались со студентами не только представители «Единой России», но и Г.А. Зюганов (КПРФ), С.М. Миронов («Справедливая Россия»), С.С. Митрохин («Яблоко»), В.В. Жириновский (ЛДПР). Расправа с таким вузом и его ректором может оцениваться однозначно как окончательная ликвидация академических свобод и демонстративное попрание гражданских прав и свобод.

    Прошу дать поручение Министерству образования и науки России исключить из списка неэффективных вузов РГТЭУ, сохранить его самостоятельность и обеспечить нормальные условия работы коллектива вуза и его руководства.

    С уважением, О.Н. Смолин
    http://ruscesar.livejournal.com/614607.html

    Реформатор, диверсант и просто хороший человек

    06 января 2013 Ярослав Евтихиев

    Хотелось бы возобновить в новом году дискуссию по поводу реформы образования в несколько ином и более откровенном разрезе.

    Вкратце обрисую картину реформы, реформаторов и свою компетенцию по данному вопросу. Итак, я основываюсь на реалиях города Тамбова, города, где производств не прибавляется, уровень жизни по Черноземью – самый дорогой и при этом самое большое количество число иномарок на душу населения даже по сравнению с Липецком (НЛМК) и Воронежом (целая россыпь предприятий)… Короче, мой родной город – это образец теневой экономики и запутанных негосударственных отношений, один из наиболее, наверное, сложных узлов в системе финансовых потоков государственных средств.

    В моем городе два крупных государственных ВУЗА – ТГУ и ТГТУ. Совсем недавно они были ньюсмейкерами по поводу своего грядущего объединения. Этого объединения опасался ваш покорный слуга еще до того, как ему удалось поступить, выпуститься, поучиться и бросить аспирантуру, уехать из города, вернуться… Короче, сколько себя помню – были у государства планы по объединению этих ВУЗов.

    Оно и понятно. В городе около 300 тысяч горожан и на них целых два университета – это слишком. К тому же, что греха таить, Тамбов не столь известен своими научными достижениями. При этом в Тамбове, помимо двух университетов, имеется еще и целый ряд частных контор и филиалов, выдающих дипломы государственного образца (десятки контор!). Впрочем, по ним вопросов даже не возникало. Вот список тамбовских ВУЗов.

    Однако в этом году, также как и в прошлые годы, Тамбов пронесло. Оба ВУЗа остались, и весной ТГТУ будет проходить аттестацию, имея в активе обещание министра. Главный реформатор образования решил, что сделает так, как хочет народ. Правда, он не объяснил по этому поводу, зачем государству тратиться на такое министерство, если все вопросы решает сходка студентов и голосование преподавателей.

    Ваш покорный слуга довольно последовательно пытался оправдать господина Ливанова и найти в его действиях хоть какой-то смысл. Однако рискну озвучить тезис, который хоть и носился в воздухе во время обсуждений, но не был до сих пор оформлен в четкую и ясную позицию. А именно: объединение любых государственных ВУЗов при сохранении всех характеристик объединяемых –  это не реформа, а диверсия или как минимум изображение реформы, втирание очков начальству.

    Поясню. Единственным, хоть и ущербным смыслом объединения ВУЗов была экономия средств. Однако никаких средств, как мы видим на примере объединения Плешки и РГТЭУ, не предвидится. Зарплата показательно изгнанного Бабурина – не в счет, т.к. старому руководству Плешки потребуются новые управляющие новым активом люди. Если даже увеличить поле ответственности уже имеющихся манагеров Плешки, то для них потребуются и дополнительные расходы. Не факт, кстати, что вместо оптимизации расходов не получится их раздувание. Особенно на первом этапе, когда новому ректору придется влезать в чужой монастырь, изучать его устав и как-то утрясать его со своим. Так в чем суть? Рискну предположить, что суть – в изображении реформы и в ухудшении качества преподавания во всех государственных ВУЗах.

    Напомню, что на данный момент уже действует подушевая система финансирования. Поэтому расходы на государственные ВУЗы со стороны государства определены количеством студентов, которые эти ВУЗы выбирают. А это значит, что для экономии средств надо просто скостить количество средств, выделяемых на человека… Если, конечно, вопрос экономии должен подниматься вообще. По всем либеральным канонам повышать качество услуги должна конкуренция. А это значит, что в моем родном городе – городе победившей теневой экономики – этих ВУЗов и нужно не меньше двух. При этом дубляж функций и специальностей необходим – это же должна быть конкуренция, а не картельный сговор. По крайней мере, если министерство устраняется от непосредственного управления системой и хочет влиять на нее только косвенно.

    Экономии здесь нет. Оптимизации управления – тоже нет. Ну, предположим, что вместо конкурирующих между собой группировок кормушку образования отдадут одному из противоборствующих кланов – и что? Да они на следующий же день выгонят нафиг всех преподавателей и начнут зарабатывать на студентах деньги. А что есть? А есть диверсия. И это нужно назвать своим именем.

    При этом я далек от мысли, что господин Ливанов является шпионом, боже упаси. Это очень интеллигентный человек, способный признавать свои ошибки и рефлексировать. Он способен 17-го числа разрешить носить хиджаб во всех школах, а уже 18-го числа выяснится, что министр поторопился…

    Вот и с нынешней реформой наверняка также. Ему сказали и он поверил. При этом не исключено, что 14 января он вернет Бабурина, извинится и расформирует таки ВШЭ… Человек он хороший. И если бы была в правительстве такая должность «хороший человек», а ваш покорный слуга оказался бы в финале с господином Ливановым, то я бы ему эту должность уступил как более достойному…

    Но на должности реформатора должен быть человек, способный иметь свою концепцию, мнение, укладывающееся в эту концепцию, и волю, способную продавить эту концепцию через студенческие забастовки, общество, Путина и мировой капитал, вместе взятые. И первое, на что этот министр обязан обратить внимание – качество образования.

    По какому праву все многочисленные шарашки до сих пор присваивают дипломы государственного образца? Почему министр образования до сих пор ничего не сделал с девальвацией государственного образования? Почему этот наиважнейший вопрос подменяется объединением, эффективностью и прочей деятельностью, не имеющей никакого эффекта, кроме очевидного отрицательного?

    В общем, я призываю господина Ливанова как хорошего человека признать свое несоответствие должности и уйти в отставку с поста министра. А его преемнику хотел бы пожелать провести реформу качества, а не экономии.

    http://www.odnako.org/blogs/show_23009/

    Леонид Доброхотов: Что на самом деле произошло в РГТЭУ?

    05.01.2013 г.
    Главный ученый секретарь РГТЭУ, доктор философских наук, профессор Леонид Доброхотов: Что на самом деле произошло в РГТЭУ?

    В своем интервью он рассказывает об истории известного ВУЗа и причинах и обстоятельствах нынешнего конфликта вокруг него.

    http://www.za-nauku.ru//index.php?option=com_content&task=view&id=6717&Itemid=31

    Стать филологом? За свой счет!

    8 января 2013, 12:55 [ «АН-online» ]

    Филологический факультет СПбГУ объявил о намерении с 2013 года резко сократить количество студентов, принимаемых в бакалавриат с обучением за счет бюджета. Причем по некоторым специализациям ежегодного приема не будет вовсе.

    Планы у одного из самых престижных университетских факультетов России таковы. В 2013 году в бакалавриат здесь планируют принять только 125 человек вместо 225, набранных в 2012 году. Декан филологического факультета, одновременно являющаяся и президентом СПбГУ, Людмила Вербицкая, пояснила, что прием сокращается, в первую очередь, по тем программам, которые не слишком популярны среди абитуриентов. По ее словам, прием по ним со следующего года «будет производиться не ежегодно, а с интервалом в 2–3 года: таких программ с 2013 года будет 8 из 60». К их числу в университете отнесли отделения классической филологии, математической лингвистики, библе­истики и балканских языков.

    Кроме того, вдвое меньше абитуриентов поступит на отделение русского языка и литературы, новогреческой филологии и византинистики, балтистики. Не говоря уже про то, что на знаменитом своими выпускниками факультете уж не преподают древнегреческий и второй славянский язык, а из иностранных остался только английский. Просвещенная общественность, а также студенты филфака новость о таких переменах встретили в штыки: во все инстанции посыпались письма, призывающие повременить (а еще лучше — отменить) такие резкие шаги. И хотя до приема 2013 года у руководства СПбГУ еще есть время решить, насколько нужны стране грамотные филологи, корень желания резко сократить прием за счет бюджета виден и сейчас.

    Как всегда, виноваты деньги. Уже в этом году стоимость обучения на филфаке СПбГУ достигла впечатляющей суммы в 239 тыс. рублей, и есть все основания полагать, что в следующем она вырастет. А желающих поступить на факультет всегда хватает — мест здесь мало, а учиться настолько престижно, что число состоятельных родителей, готовых раскошелиться на «школу» для любимых сыночка или доченьки, не сокращается. И факультет плавно движется к тому, чтобы вовсе перейти на внебюджетное обучение. В этом году, например, теории перевода и межъязыковой коммуникации в области английского языка за счет государства обучаются 15 человек, а для «коммерческих» студентов выделено уже 25 мест. При том, что минимальный проходной балл для обучающихся за свои деньги оказался в 1,5 раза ниже… И такая тенденция, увы, наблюдается не только в СПбГУ: в российской высшей школе желание заработать быстро и много мало связано с понятием «качественное образование». Кто заплатил — тот и умен…

    http://argumenti.ru/education/2013/01/224642

    Ректор ещё одного «неэффективного» вуза покинул свой пост в знак протеста

    27 декабря 2012, 21:41 [«АН-online», Григорий Бочкарёв, Ростов-на-Дону ]

    Ректора Ростовской государственной консерватории (академии) имени Сергея Рахманинова Александра Данилова освободили от занимаемой должности. Соответствующий приказ подписал министр культуры РФ Владимир Мединский. Исполняющим обязанности ректора назначен выпускник консерватории Михаил Савченко.

    Данилов подал заявление об отставке ещё в ноябре, пояснив такую свою позицию следующим образом: «В связи с абсолютно необоснованным отнесением в результате проведённого мониторинга Ростовской Государственной консерватории (академии) им. С.В. Рахманинова к числу неэффективных вузов, нанесением огромного удара по репутации нашего учебного заведения, нежеланием соучаствовать в дальнейшем разрушении художественного образования, последовательно осуществляемого министерством образования и науки РФ, прошу освободить меня от занимаемой должности».

    «Хочется надеяться, что наши пояснения, представленные в областное министерство образования, помогут пересмотреть результаты мониторинга. Конечно, руководство области понимает значение консерватории. В беседе со мной заместитель губернатора Игорь Гуськов пообещал оказать необходимую поддержку», — сообщил Данилов журналистам сразу после того, как отправил прошение об отставке в федеральное министерство культуры.

    По словам Александра Данилова, беда Ростовской консерватории — в правдивости сведений, представленных для мониторинга.

    «Если бы мы обобщили не только результаты ЕГЭ, как это требовалось в задании, но посчитали бы средний балл, исходя из результатов всех вступительных экзаменов по музыкальным специальностям, коллоквиуму, теории музыки, то оценка была бы значительно выше. Если подавать сведения честно, то неэффективными окажутся все консерватории», — считает теперь уже бывший ректор.

    Напомним, Ростовская консерватория имени С. Рахманинова была открыта в 1967 году как Ростовский государственный музыкально-педагогический институт. Для его создания были приглашены специалисты со всего Советского Союза, которые создавали фундамент для высокопрофессионального музыкально-педагогического образования. В 1992 году институт был преобразован в Ростовскую государственную консерваторию с присвоением имени С. В. Рахманинова. В 2004 году консерватории был присвоен статус Академии.

    Ростовская консерватория имени С. Рахманинова — крупнейший центр музыкальной культуры и искусства всего юга России. В её стенах подготовлены тысячи специалистов — пианистов, дирижёров, хормейстеров, композиторов, музыковедов, оперных и камерных певцов, исполнителей на всех оркестровых струнных, духовых и ударных, народных инструментах, эстрадно-джазовых музыкантов. Более 600 из них стали лауреатами и дипломантами международных, всесоюзных, всероссийских конкурсов, 80 удостоены почётных званий Российской Федерации в области культуры и искусства.

    http://argumenti.ru/education/2012/12/223049

    Андрей Сидорчик: Дмитрий Ливанов и игра в «напёрсток»

    Опубликовано : 2012-12-28 16:04:33

    Министр образования Дмитрий Ливанов в своём «Твиттере» шлёт победные реляции: мятежники повержены, назначенный и. о. ректора РГТЭУ приступил к обязанностям, всё хорошо и замечательно.[articles: 58402]

    Вот только радость министра разделять как-то не хочется. И дело вовсе не в том, кто и как бунтует в РГТЭУ.

    Реформирование исподтишка

    С самого начала история реформирования системы государственных вузов вызывает очень много вопросов.
    Нет сомнений, что сегодня в России институтов и университетов больше, чем необходимо государству. И мысль о сокращении казалась, да и сейчас кажется, вполне разумной.

    Но вся штука в том, что и как сокращать.

    Для того чтобы понять, что нужно сокращать, государство должно иметь хотя бы общее представление о том, в специалистах какого профиля оно будет нуждаться через 10, 15, 20 лет.

    Если у власть имущих и есть такое представление, то от общества они его тщательно скрывают.
    В основу же определения того, кого следует сохранить, а от кого избавиться, была положена «эффективность».
    Как показали последние месяцы, принципы, которыми чиновники эту «эффективность» мерили, понимания среди специалистов не нашли. Из чего, собственно, и выросли протест и возмущение.

    [articles: 58408]

    Министерство образования начало убивать доверие к проводимой реформе ещё до появления списков «неэффективных» вузов. Первые акции по слиянию и поглощению университетов проходили за кулисами, без лишнего шума. Студенты и преподаватели «сливаемых» вузов узнавали о своей участи едва ли не в последний момент.  Так было со столичным ГУУ и с университетами в Тамбове.

    Когда же в университетах поднималась волна возмущения, министр Ливанов изображал удивление и уверял, что дело будет решено миром.

    Поверить в то, что глава министерства был не в курсе, крайне трудно. И эта скрытность, мягко говоря, настораживала.

    Неисправный «градусник»

    После того как список «неэффективных» стал достоянием гласности, что, кстати, произошло не по инициативе Минобразования, а благодаря Студенческому союзу, о каком-либо доверии к реформе стало трудно говорить всерьёз.
    В список «неэффективных» скопом угодили творческие вузы, которые по предложенной мерке оказались совершенно неконкурентоспособными. Чуть позже министерство дало задний ход, признав, что с этой категорией институтов и университетов погорячилось.[articles: 57651]

    Но, если «градусник» врёт в данном отношении, где гарантия, что он не врёт и в остальном?

    Если предлагаемые министерством принципы не понятны ни экспертам, ни обществу, это больше напоминает игру в «напёрсток», где ведущий, глядя вам в глаза, убеждает, что всё по-честному. Что не помешает ему за пятнадцать минут раздеть вас до нитки.

    Политическая реорганизация?

    Сейчас в отношении РГТЭУ говорят больше о «провокациях», забывая о том, что было в самом начале.
    А изначально университет во всеуслышание заявил, что два из пяти ключевых показателей мониторинга в отношении РГТЭУ были сознательно занижены министерством – данные о научно-исследовательской и финансово-экономической деятельности вуза. То есть вуз предоставил одни цифры относительно этих показателей, а в отчёте появились другие.
    Если руководство РГТЭУ говорит правду, то речь идёт о намеренной фальсификации, и за это чиновники министерства должны отвечать. Если это не так, то уже само министерство имеет основания обращаться в суд с иском в ответ на необоснованные обвинения.[articles: 57426]

    Но Министерство образования заявляет: данные перепроверим, но реорганизации избежать не удастся.
    Позвольте, почему вы так в этом уверены? Против вас выдвинули серьёзные обвинения, и вам, товарищи чиновники, кровь из носа нужно доказать, что это неправда.

    Вместо этого появляется приказ министра об отстранении ректора РГТЭУ Сергея Бабурина. На главном федеральном канале демонстрируется сюжет, сообщающий о крайне низком уровне подготовки в университете. Правда, затем выясняется, что сюжет постановочный, а одна из участниц съёмки и вовсе оказывается не той, за кого себя выдаёт.
    Сами понимаете, что прохождение подобного материала на федеральном канале случайным быть не может. А если это не случайно, то кому это нужно?

    Представитель министерства, комментируя забастовку, заявляет: студенты должны думать не о сохранении вуза, а о получении хорошего образования. Министр образования Дмитрий Ливанов заявляет, что после присоединения к университету имени Плеханова преподаватели станут получать увеличенные зарплаты, а студентам государство покроет разницу в цене обучения.

    Обратите внимание – министерство даже не пытается убедить в правильности своего решения, оно, по сути, «покупает» лояльность студентов и профессоров.

    От всего этого складывается твёрдое впечатление, что реорганизация РГТЭУ – это чисто политический вопрос.

    Безвыигрышная лотерея

    И если судьба РГТЭУ решается не по объективным показателям, а в результате закулисных интриг, где гарантия, что все остальные идущие «под нож» вузы – это действительно «худшие из худших»?

    В новейшей российской истории мы имеем опыт множества реформ, которые не просто провалились, а имели совершенно разрушительный характер. И каждый раз реформаторы вместо внятных ответов на вопросы заглядывали нам в глаза и просили верить в чистоту их помыслов.

    Верить на слово в чистоту помыслов чиновников Министерства образования нет ни малейших оснований. В подобные «напёрстки» мы за последние два десятка лет проиграли всё ценное, что было в стране. Может, пора уже остановиться?

    Андрей Сидорчик ,

    Редактор раздела «Общество» интернет-службы «AиФ»

    Постоянный адрес статьи: http://www.aif.ru/society/article/5878

    Вузы экстра-кластера Объединение высших учебных заведений должно идти по новому принципу

    Как далеко нас может завести усиливающий процесс объединения вузов? Чем он опасен, и есть ли ему внятная альтернатива? Ответы на эти и другие острые вопросы модернизации высшего образования вместе с «МК» искал автор теории горного права России, доктор юридических наук, председатель отделения проблем управления РАЕН Александр Лагуткин.

    - Александр Владимирович, сейчас любят говорить, что на повестке дня страны — развитие технического образования …

    - На повестке дня страны разрушение технического образования! Взять, к примеру, уничтожение учебных заведений, готовивших специалистов высшей квалификации для космоса. Одна академия вообще закрыта. Другая, переведена на периферию и там тихо загибается. И вот наши ракеты уже не взлетают. А взлетают — так не долетают туда, куда должны. А спутники, которые они несут, разлетаются в стороны как птичья стая.

    Фактически мы перестали готовить специалистов для космической отрасли, этого краеугольного камня национальной безопасности России. А ведь некогда наше высшее инженерное образование отличало очень высокое качество. Именно ему в известной мере мы обязаны победой в Великой Отечественной войне, и мне непонятна сегодняшняя попытка ввести у нас Болонскую систему. Как человек с образованием бакалавра спустится под землю и будет руководить горными работами коллектива в сотни людей? Как он будет нести ответственность за их жизнь и здоровье? Как недоучившийся инженер будет принимать решения во внештатных ситуациях, то и дело возникающих в чуждой для человека среде на глубине 300-500 метров, а то и нескольких километров под землей?

    Вопрос безопасности не зря является главным в горных работах: даже по официальным данным, каждый миллион тонн добытого угля оплачивается одной человеческой жизнью. Конечно, никаких бакалавров там быть не должно! Горными работами должен руководить инженер или на крайний случай, техник, закончивший среднее специальное учебное заведение и получивший узкоспециальные знания и навыки для проведения горных работ и обеспечения безопасности человека.

    - А что в этом плане даст объединение Московского государственного горного университета с МИСиСом? Появятся ли дополнительные риски?

    - Прежде всего, напомню: нормативный акт о присоединении МГГУ к МИСИС родился на свет без тщательной экспертной базы. Непонятно, кто и на каком уровне готовил решение о слиянии, кто из руководства страны и отраслей визировал его. Раньше в таких случаях требовалось решение Секретариата ЦК КПСС – не ниже. А тут все решил некий наблюдательный совет! А последствия кто-нибудь продумал? Просчитал, во что это может вылиться для высшего инженерного образования и, что самое неприятное – для национальной безопасности России? Ведь минерально-сырьевая база, ее развитие – ведущая отрасль российской экономики. Лишь пару лет назад премьер-министр Путин принимал решение об определении Московского горного как ведущего вуза в развитии стратегии всей угольной отрасли страны. А сегодня мы можем уничтожить подготовку кадров для этой базовой отрасли, как разрушили ее для космической.

    Второе. Московский горный и МИСиС— вузы разнородные. Общих кафедр, за исключением непрофильных – истории, иностранного языка и т.п. – у них нет. При таком раскладе Горный как самостоятельная структура просто перестает существовать. И самое страшное для экономики и национальной безопасности страны то, что мы лишаемся вуза, возглавляющего учебно-методическое объединение горного образования России. Мы ведь голову отрезаем!

    - Нет профильного методического объединения – нет горного образования?

    - Конечно! А как его давать? Кто расскажет, как надо? 80% учебников по горному делу написаны профессорско-преподавательским составом Горного! И я отнюдь не уверен, что немолодые профессора останутся в вузе, лишившемся своего имени. Тогда-то все и рухнет: уйдет школа!

    - А как Вы относитесь к идее перемещения вуза за МКАД?

    - Никак! Не готов возражать против предполагаемого решения, но думаю, что, если перемещать, то лучше уж в Сколково. И еще один важный момент. Конечно, в сложившихся условиях начавшаяся аттестация Горного не может быть объективной. Поэтому для объективности и эффективности предлагаю перенести ее срок на время после окончательного решения вопроса о судьбе вуза.

    - Значит, вариантов, при которых слияние пошло бы на пользу Горному, нет?

    - Есть: кластерная система вузов!

    - Что это?

    - Объединение нескольких вузов, полностью охватывающих тот или иной цикл производства. Например, Геологоразведочный, Горный и Металлургический – в нашем случае МИСиС. Геологи разведывают, находят и регистрируют месторождение в установленном порядке. Затем зарегистрированное месторождение, определенное по его объемам и горно-геологическим условиям, передается горнякам, которые решают, каким способом добывать данное полезное ископаемое, строят шахту или карьер (если речь идет об угле, то разрез), ведут процесс добычи и несколько стадий обогащения. Львиную долю полезных ископаемых, добываемых в недрах, составляют металлы – черные, цветные и т.п. Поэтому продолжением данной кластерной цепочки станет переработка металлов: добытые и обогащенные в несколько фаз полезные ископаемые передаются металлургам. Аналогичная цепочка может быть и в области сельского хозяйства: например, Растениеводство – Текстильный институт и швейный. Или животноводство и последующие направления: мясомолочное – кожевенная – и третья стадия – кожгалантерейная, обувная или швейная. Подобных вариантов много.

    - Но в чем разница со схемой объединения, предложенной Минобрнауки?

    - Во-первых, предложенное объединение охватывает не всю цепочку, а выхватывает из нее лишь два вуза. Кроме того, кластер предусматривает участие и поддержку ведущих отраслевых предприятий, а здесь этого нет. Принципиальная разница и в кадровом управлении. Все три вуза кластера должны сохранить свою автономию, своих ректоров и прежние правила их назначения (выборов), а, главное — сложившиейся десятилетиями научные и учебные школы: драгоценный багаж, который может исчезнуть при слиянии разнородных вузов.

    Управляться такое вузовское образование — Московский геолого-разведочный, Московский горный и МИСиС – также должно по-новому. Осуществлять общее управление кластером должна надстройка во главе с председателем совета ректоров. Ее задача – не текущие вопросы хозяйствования вузов, а изучение конъюнктуры мирового внутреннего рынка с участием ведущих предприятий отрасли и составление ежегодных аналитических докладов для руководства государсва способных лечь в основу стратегии и тактики развития отраслей. Назначать и освобождать от должности председателя совета ректоров, на мой взгляд, должен глава государства. Хотя бы первые 5-10 лет, чтобы эта структура устоялась. Стоит отдать это во власть чиновников – и всё, мы похороним идею!

    Стоило бы, с моей точки зрения, и сменить учредителя. Сегодня государство требует от вузов развития научной деятельности. Исходя из этого, а также, учитывая прежние успехи Российской академии наук в фундаментальных областях, думаю, что в качестве учредителя и основного управленца этой вузовской системы лучше назначить РАН. Надеюсь, ученые простимулируют бурное и позитивное развитие отраслевых и прикладных наук. Да и в отличие от Академии наук СССР, РАН теперь — не общественная организация, а государственный орган. А, значит, имеет право и должна заниматься распределением денежных финансовых средств, определенных бюджетом на развитие высших учебных заведений. Кроме того, кластерная система будет экспериментальной, а кому руководить и финансировать эксперименты, как не РАН? Ну а Минобрнауки я предложил бы реформировать и передать несвойственные ему функции управления наукой РАН.

    - Не думаю, чтобы Минобрнауки эта идея сильно порадовала …

    - В данной ситуации меня не очень интересует реакция министерства и его главы. Пусть академия наук является учредителем кластера и им управляет! При этом я не исключаю, что в состав нового вузовского объединения войдут и другие вузы. К примеру, на сегодняшней повестке дня возрождение Северного морского пути России. А снос полезных ископаемых реками на шельф Северного ледовитого океана, наверняка, потребует воссоздать лабораторию подводной добычи, ранее существовавшую в Горном: стоит лишь представить, сколько за тысячелетия там осело золота и т.п.! Так что вполне возможно, что через несколько лет появится необходимость ввести в состав этого кластера Институт Арктики.

    - И образование сольется с экономикой…

    - Образование – это составляющая единой ткани культуры нации, этноса. А с культурой нельзя обращаться так, как сегодня: рвать, комкать и резать эту живую, единую ткань! Ее разрушение может привести к трагическим последствиям. Поэтому заниматься реформированием и, тем более, оптимизацией системы образования должны подготовленные люди, а не те, кто говорят об «образовательных услугах», опуская образование на уровень парикмахерского и банно-прачечного обслуживания.

    - Вы видите главную проблему в управлении?

    - Решение основных проблем и сводится к необходимости создания эффективной, адекватной условиям, управленческой модели. Говорю это как специалист! В противном случае получится как с нашей армией. Бывший министр обороны уничтожил весь профессиональный унтер-офицерский состав, являющийся костяком любой армии мира. А нового не создал. Я уж не говорю об экономической стороне дела – сколько бюджетных средств пошло на то, чтобы уволить из Вооруженных сил всех прапорщиков, и сколько их потребуется, чтобы снова вырастить профессиональных унтер офицеров – этот костяк вооруженных сил. Но это – тема следующего интервью.

    материал: Марина Лемуткина

    http://www.mk.ru/daily/newspaper/article/2012/12/27/793272-vuzyi-ekstraklasstera.html

    РГТЭУ: как секретарша приказала снять Бабурина

    Приказ о «снятии» ректора РГТЭУ С.Бабурина подписан не Ливановым, а его секретаршей
    Изображение

    Изображение

    http://www.za-nauku.ru//index.php?option=com_content&task=view&id=6693&Itemid=31

    Тебя я съем последним!

    26.12.2012 г.
    «Тебя я съем последним!»  - Такой подарок обещал Одиссею циклоп Полифем.

    Подобные слова приходят на ум глядя на попытки сохраниться РГТЭУ…

    - «Время пришло, пожалуйте на кухню».

    В течение многих лет высшее образование в России успешно собирало в себе значительную часть молодых людей (причём наиболее активную и интеллектуальную часть), во многом устраняя их из политической и хозяйственной жизни. Впрочем, разваленное реальное производство и не в состоянии их востребовать.

    По сути нынешнее высшее образование стало не столько активной подготовкой к практической созидательной деятельности в интересах страны, сколько временем на «пожить в удовольствие», осмотреться и устроиться куда подоходнее и «понепыльнее» – в зарубежные фирмы, на госслужбу, в коммерческие структуры…

    Вероятно, для режима именно этот эффект – устранение  молодых и решительных из реальной жизни в отсидку за партой, зачастую симуляцию дела и было целью поддержания и развития высшего образования. Не секрет также, что процент этнических русских, обучающихся в высших учебных заведениях в РФ значительно вырос, по сравнению с СССР, что отсекало этот слой молодежи  от возможного участия в политической жизни.

    Здесь я должен сделать отступление – образование, квалификация кадров — вещь важнейшая, и будущее России я вижу во всеобщих 2-х 3-х высших. Но ВОПРОС О ЦЕЛЯХ процесса. В идеале она видится как затребованность работников высшей квалификации единым хозяйственным механизмом, и страной, как единой развивающейся социальной системой, разносторонне – развитых личностей. Вопрос об образовании непременно встанет  в огромный  рост при переходе на курс реального развития. В этом случае страна и общество будут нуждаться в квалифицированных  людях, как фронт в солдатах…

    НО ЭТО В ИДЕАЛЕ, В РЕАЛЬНОСТИ ИМЕЕМ очевидный посыл власти: сидите в институтах и никуда не суйтесь. В этом, по сути, состоит неофициальная договорённость власти и студенчества. Востребованность кадров не высока, а в реальной хозяйственной деятельность исчезающее мала, но ВУЗы работали.

    Что изменилось? Похоже, во властных кругах пришли к выводу, что выброс на улицу (в дикий рынок) значительного количества молодых людей им не опасен, а, раз так, стоит ли тратить средства (из государственного кармана, который давно рассматривается, как свой) на поддержание существующего количества институтов. Из аналитических материалов видно, что планируется ликвидация большинства вузов страны. Тем более что опыт показал, что такие действия вызывают обычно не консолидированный протест, а стремление каждого субъекта оказаться не в списке на ликвидацию (на жаркое) – забиться в дальний угол загона или усиленно угождать власти.

    Избежать участи – сковородки в такой ситуации невозможно, но можно попробовать пробиться в конец очереди.

    Так недавно, при всеобщем молчании система выжрала военное образование, средне-специальное, среднетехническое. Серьёзно пожировала на школьном.

    Теперь пришла очередь высшего.

    Всё закономерно, «ЦИКЛОПА НАДО КОРМИТЬ».

    Быть может, конечно, что  циклов сдохнет сам…  Сдохнет, но перед этим сожрёт всё и вся. И единственный выход здесь — победить и убить циклопа заблаговременно, что и сделал многомудрый Одиссей.

    Илья Игнатьев

    http://www.za-nauku.ru//index.php?option=com_content&task=view&id=6691&Itemid=31

    Образование – дело общества, а не государства

    Сергей Бурячко: «Приходится объединяться и пытаться докричаться до власти. Иначе нас никто не слышит»
    Сергей Бурячко

    Сергей Бурячко
    Фото: Александр Крупнов

    То, что делает директор петербургской школы №610 «Классическая гимназия» Сергей Бурячко, можно назвать формированием эффективного инструмента взаимодействия общественности с государством. Схема проста, но действенна: сотрудники и администрация гимназии, не согласные с угрожающей системе образования очередной инициативой чиновников, пишут открытое письмо и размещают на своем сайте. Послание на горячую тему собирает такое количество подписей, что власти не могут игнорировать голос народа.

    Данный метод ведения диалога родился спонтанно в 2011 году, когда педагоги познакомились с проектом федеральных государственных образовательных стандартов для старшей школы (ФГОС). Напомним: предлагалось сократить количество предметов, обязательных для изучения в старших классах, до четырех, исключив такие важные дисциплины, как литература, история, химия. «Ситуация со стандартами взорвала наш коллектив. Мы видели, что в качестве национальной модели образования нам подсунули какой-то суррогат. И параллельно с коллегами из московской гимназии написали рецензию на проект», – рассказывает Бурячко. Петербуржцам тогда удалось собрать под своим обращением около 12 тыс. подписей. Под давлением общественности стандарты для старшей школы были пересмотрены и приняты в этом году в более приемлемом, с точки зрения учителей, виде.

    Осенью 2012 года позитивный опыт был повторен. После того как в конце сентября на ученом совете филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета было высказано намерение в несколько раз сократить количество бюджетных мест, а прием на отдельные специальности проводить раз в два-три года, учителя бунтарской школы написали обращение к президенту РФ Владимиру Путину, министру образования и науки Дмитрию Ливанову и ректору СПбГУ Николаю Кропачеву. Авторы текста предостерегали от скоропалительного решения, лишающего факультет уникальных конкурентных преимуществ. «Речь идет о кафедрах, которые ведут активную научную работу и принципиально ориентируют на нее студентов; о кафедрах, которые выращивают редких специалистов; о кафедрах, аналоги которых существуют по большей части только в московских вузах – МГУ и РГГУ», – говорилось в послании. «Классическую гимназию» инициатива руководства вуза удручила всерьез: до четверти выпускников школы ежегодно поступают на филологический и восточный факультеты СПбГУ.

    И это вновь сработало. Активистов поддержали коллеги из МГУ, Института русской литературы РАН, Тартуского университета, Литовской ассоциации преподавателей древних языков. Под обращением собрано более 9 тыс. подписей. «Проректор университета сказал на встрече, что все эти подписи ничего не значат: „Это просто ваши друзья подписываются“. Мы спросили: „Почему же вы не позовете ваших друзей? У вас их просто нет“», – иронизирует Сергей Бурячко. Он имеет право чувствовать себя победителем: в конце ноября ректор СПбГУ отклонил план филфака по сокращению количества бюджетных мест. Но директор гимназии не похож на триумфатора. Скорее на человека, вынужденного действовать от безысходности. «То, чем мы занимаемся, – аномалия. Когда зарубежные коллеги узнают о нашей активности, то бывают ошеломлены, – констатирует он. – Но в России слишком велика дистанция между теми, кто принимает ключевые для системы образования решения, и теми, кто работает в этой системе. Приходится объединяться и пытаться докричаться до власти. Иначе нас никто не слышит».

    Под одну гребенку

    – Сейчас на повестке дня – проект закона «Об образовании», принимаемый Госдумой во втором чтении. Почему вы не развернули общественную дискуссию по поводу этого документа?

    – Это чересчур – чтобы школа, даже с нашим потенциалом, занималась законотворческой деятельностью. Но это вовсе не значит, что мы концептуально согласны с данным законопроектом. По-прежнему считаю, что закон «Об образовании» как единый документ для нашей страны не нужен.

    Принятый в 1992 году закон «Об образовании» был одним из наиболее удачных законодательных актов нового времени – это признано в том числе международными экспертами. Смысл его заключался в том, что создавались рамочные конструкции, внутри которых регионы могли проводить свою политику в области образования, что и наблюдалось в 1990-х годах. Можно спорить о том, правильно ли использовались эти возможности, но многообразие школ, образовательных программ возникло на постсоветском пространстве во многом благодаря этому закону. Потом пошли многочисленные поправки, которые закон ухудшали и ограничивали поле его действия. В результате мы практически пришли к юридическому коллапсу.

    – Возможно, это и пытаются исправить, разрабатывая единый федеральный документ?

    – Принято плохое решение – сделать всеобъемлющий закон, охватывающий сразу все ступени образования – от начальной школы до высшей. В итоге родился 300-страничный абсолютно нечитаемый документ. Невозможно учесть в одном документе многообразие жизни такой большой страны, с многообразием регионов с разным финансовым положением, культурными традициями. Если обратиться к западному опыту (а мы все время именно это и делаем, потому что наши реформаторы образования откровенно или негласно копируют зарубежные модели, часто в упрощенном, вульгаризированном виде), то в больших развитых странах нет федерального закона об образовании. Нет такого документа ни в Германии, ни в США, тем не менее они как-то не одну сотню лет справляются со своей системой образования и обеспечивают единство образовательной политики.

    – Разве само по себе отсутствие единого закона помогает? Насколько знаю, в той же Америке считают, что их школьное образование в кризисе.

    – Надо сказать, что некая тупиковость в образовании наблюдается не только в нашей стране – это общая проблема мира в связи с его чрезвычайной усложненностью. Специалисты не видят прямого выхода из кризиса. Поэтому большинство стран выбирают вариативность: разрабатываются разные модели и проверяются практикой на продуктивность и жизнеспособность. Когда нам говорят: будем копировать американскую, британскую или, скажем, шведскую образовательную модель, это звучит как нонсенс. За этим ничего не стоит. Если начинаешь разбираться, какова школьная система даже такой маленькой страны, как Финляндия, обнаруживается, что никакой единой модели нет – есть множество различных образовательных учреждений, подходов, школ.

    У нас происходит нечто противоположное. Министерство образования и правительство РФ пытаются причесать всех под одну гребенку, унифицировать образовательный процесс. Из этого ничего не получится: все равно жизнь свое возьмет, многообразие вернется на каком-то витке развития системы.

    – В чем главная ошибка реформаторов образования?

    – В установке на государственное регулирование образования. Это дело не государственное, а общественное. Система образования должна соответствовать запросам общества, она не может быть проще, чем вся общественная структура. В противном случае она не удовлетворяет каким-то запросам. И решения должны приниматься законодательной властью, причем на уровне муниципальных образований. Налоги в цивилизованном обществе имеет право распределять только законодательная власть, которая, учитывая разные обстоятельства (состояние местного бюджета, текущие потребности экономики, мнение общественности), принимает решение о статусе школ и, соответственно, их финансировании. Не дело обывателя дискутировать с властью о социальной справедливости применительно к системе образования. Его задача – выбрать представительный орган власти. Если общество не согласно с принятыми решениями, то в следующий раз оно просто не изберет этих людей.

    Но это глобальная проблема, выходящая далеко за рамки школьного образования. По сути, вопрос государственного устройства. У нас по сложившейся в советское время традиции подавляющее большинство жизненно важных для системы образования нормативных актов выходит из-под пера исполнительной власти. В этом смысле федеральный закон ничего не определяет. Нюансы жизни школы будут установлены в последующих документах Министерства образования и региональных исполнительных органов власти. Если помыслы разработчиков чисты, то вместе с федеральным законом надо было представить общественности весь пакет нормативных актов, по которым, собственно, нам предстоит жить. Пока этого нет, сложно сказать, что получится.

    По американским лекалам

    – Чем вас не устраивает унифицированный подход? Он ведь позволяет задать некий средний стандарт хорошего уровня.

    – Ничего не имею против хорошего уровня образования в целом. Но принцип «всех подравнять» вымывает все уникальное. Сейчас развернулась дискуссия, инициированная руководителями специализированных школ, гимназий, лицеев. Суть ее сводится к тому, что их статус в законопроекте не определен. Собственно, и в предыдущем законе его не было, но его трактовка позволяла в рамках действующего законодательства открывать образовательные учреждения разных типов и видов. Если новый закон примут в нынешнем виде, больше этой возможности не будет.

    – Что это значит для «Классической гимназии»?

    – Несмотря на то что ФГОС пересмотрели, некоторые неопределенные моменты остаются. Например, стандартами установлены вариативность образовательных стандартов для старшей школы и возможность выбора учеником одной из многих программ. Но ничего не говорится о том, на каком уровне будет реализовываться эта вариативность: в одной школе должны быть представлены десять разных образовательных программ или в десяти школах – по одной, в соответствии со специализацией, выбранной учебным заведением? Если имеется в виду второй вариант, то нам ничего не угрожает: мы остаемся гимназией, предлагающей одну-две программы с углубленным изучением предметов.

    – А если первый?

    – Тогда будущее туманно. Возможен вариант укрупнения учебных учреждений. В Москве интенсивно идет слияние школ и создание учебных мегакомплексов. Это явная ориентация на американскую модель, которая по ряду причин признана неудачной и самими американцами. Но дело даже не в этом. Прежде чем копировать, надо четко представлять генезис модели: почему она возникла, к чему привела, какие в ней минусы. Ничего этого не проанализировано. Нам говорят: укрупненные школы – единственный экономически возможный вариант для реализации вариативных образовательных программ, особенно для старших классов. Но мы видим другой опыт. США сейчас исправляют ситуацию: за время первого президентского срока Обамы закрыто около 5 тыс. таких мегашкол. Они разукрупняются, разбиваются на мелкие школы разных типов. Это яркий пример того, как в нашей стране насильственно насаждаются модели, не характерные ни для российской, ни для европейской систем образования.

    – У адептов укрупнения есть еще один аргумент – восстановление социальной справедливости, выравнивание возможностей для всех учеников. Якобы гимназии и лицеи финансируются лучше обычных школ за счет большинства налогоплательщиков, дети которых учатся отнюдь не в спецшколах. Не согласны?

    – Действительно, в массовое сознание внедряется тезис, что лицеи и гимназии получают больше денег, а большие школы обходятся удельно дешевле. Но повторюсь: это вопрос не обывателя, а законодателя – решать, что вот эта школа нам нужна, чтобы обеспечить кадровый потенциал какой-то отрасли в будущем. Или, напротив, она нам не по карману.

    Озвученная чиновниками задача невыполнима в принципе, укрупнение школ не обеспечит социального выравнивания. Всегда есть дети, образовательные потребности которых выше среднего показателя. Их примерно 5%. Значит, внутри этой мегашколы будут возникать разные образовательные программы, в том числе для одаренных детей. То есть элемент неравенства, конкуренции переносится с межшкольного уровня на уровень одной школы. И уже администрации учебного заведения придется решать вопрос, на кого из детей потратить больше денег, потому что у них большие образовательные запросы, а на кого – меньше. Природу не изменишь. В силу закономерных процессов некоторым укрупненным комплексам удастся стать лучше других. И они окажутся более привлекательными для родителей. Все вернется на круги своя.

    Есть еще одно возражение. Насколько мне известно, никто в нашей стране не проводил исследование: что будет, если под одной крышей собрать 3 тыс. подростков из разных социальных слоев, из семей с неодинаковым уровнем достатка, разных национальностей? Одно дело – когда это происходит в маленькой школе, где все дети на виду, и совсем другое – мегашкола. Американские психологи очень серьезно занимались данным вопросом и пришли к выводу, что в большинстве случаев это наносит вред. Они еще в 1960-е годы отмечали, что такие учебные заведения становятся рассадниками подростковой преступности, наркомании, что в таком формате неизбежно отчуждение детей друг от друга и от преподавателей, ребенок чувствует себя потерянным в большом коллективе.

    Бесплатного образования нет

    – Одна из главных претензий к реформам сводится к тому, что платное образование будет постепенно вытеснять бесплатное. Вы согласны?

    – Надо забыть слова «платное» и «бесплатное». Образование – это всегда деньги, различаются только источники финансирования. Первое, что я бы сделал, – озвучил, во сколько обходится год обучения школьника в каждом регионе. И откуда берутся деньги. Спросите любого американца, за счет какого налога и в каком объеме финансируется школа в его округе. Он ответит, а россиянин – нет. Необходима монетизация этого процесса, чтобы и общество знало, и принимающие решение власти чувствовали ответственность.

    Если же говорить о желании государства уменьшить свои обязательства в отношении образования, то такое ощущение есть. Поскольку ФЗ №83 позволяет образовательным учреждениям зарабатывать деньги, то возникает коллизия: иногда школе выгоднее предоставлять платные образовательные услуги, чем пользоваться бюджетным финансированием. Нас все время к этому подталкивают. Это абсурд. Ни в одной развитой стране в государственных школах вообще нет платных образовательных услуг. Есть частные школы, которые в некоторых странах финансируются за счет непосредственных платежей родителей, а в других, как в Германии или Финляндии, ничем не отличаются от государственных и содержатся за счет местного бюджета.

    В 1990-е годы введение в нашу реальность понятия «платные образовательные услуги», вероятно, было вынужденной мерой. Школам разрешили зарабатывать, чтобы как-то выжить в сложной экономической ситуации. Это можно было принять как временную меру. Хотя, например, наша школа на протяжении 20 с лишним лет существования не предоставляла платных услуг, в том числе в рамках дополнительного образования. Моя принципиальная позиция: государственная школа финансируется только из бюджета, который складывается из налогов.

    – Какие угрозы вы видите в переводе школ на новый порядок финансирования?

    – Пока не совсем понятно. В законе просто устанавливается подушевой принцип финансирования. Затем в каждом регионе определяется размер этого норматива, причем исполнительной властью, что исключает возможность общественной дискуссии на эту тему. Можно предположить, что нормативы будут различаться в зависимости от возможностей бюджета субъекта федерации и позиции его руководства. Можно предположить, что если будет принято решение жестко посадить школы на подушевой норматив, дефицит средств ощутят маленькие школы – сельские, коррекционные, а также специализированные – лицеи и гимназии, чей статус в законопроекте никак не определен.

    В Петербурге нормативно-подушевое финансирование в порядке эксперимента введено еще в 2006 году. Первые итоги были неудачными: как оказалось, методика приемлема для школ с наполняемостью 600-800 человек. Школы, где детей меньше, недополучали средства. Крупные образовательные комплексы, напротив, аккумулировали излишки средств, так как наращивать фонд оплаты труда закон не позволял. Методику подкорректировали, и сейчас я не знаю случаев, чтобы в городе кому-то не хватало финансирования на текущую деятельность. Не хватает на многое другое: на развитие, на крупные проекты.

    Кроме того, надо сказать, что в глазах общественности такое финансирование – это определенная сумма, выделяемая на одного ученика. На самом деле это не совсем верно, точнее совсем неверно. У экономистов и бухгалтеров нормативно-подушевое финансирование – просто определенная методика расчета бюджета школы, входным параметром которой является численность учащихся. Норматив – это как МРОТ при расчете заработной платы в бюджетной сфере.

    Реальные затраты бюджета на конкретную школу зависят от ее вида и типа, наличия инфраструктурных объектов и многого другого. Все это регулируется местным законодательством или нормативными актами исполнительной власти. Так что в реальности у каждой школы получается свой норматив. Однако если закон «Об образовании» будет принят в настоящем виде и не появится никаких разъясняющих подзаконных актов, петербургские гимназии, лицеи и школы с углубленным изучением предметов потеряют «на входе» до 5 тыс. рублей на одного ученика в год.

    – К каким последствиям, на ваш взгляд, приведут изменения госполитики в области образования?

    – Образование – система консервативная, в этом ее и плюсы, и минусы. Эта система развивается по собственным законам, и если внешнее воздействие противоречит ее внутренней логике, она его отторгает. Либо делает вид, что принимает, но живет по-своему. Единственная надежда – что негативные, с нашей точки зрения, нормы закона окажутся нежизнеспособными. Еще Салтыков-Щедрин говорил: «Строгость российских законов компенсируется необязательностью их выполнения».

    Санкт-Петербург

    http://expert.ru/northwest/2012/02/obrazovanie—delo-obschestva-a-ne-gosudarstva/

    Ливанов встретился со студентами РГТЭУ и призвал «быть вне политики»

    МОСКВА, 28 дек — РИА Новости. Министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов в пятницу провел встречу с представителями студентов Российского государственного торгово-экономического университета (РГТЭУ), которой они ждали с прошлой недели, и заверил, что все права студентов будут соблюдены, а также призвал университеты не участвовать в политике.

    Студенты РГТЭУ на прошлой неделе начали в здании своего вуза акции протеста против того, что университет объявлен «неэффективным» по итогам мониторинга Минобрнауки РФ и подлежит реорганизации. В частности, они требовали встречу с министром образования и науки. В четверг коллектив РГТЭУ решил приостановить протесты. Представитель исполняющего обязанности ректора заявил, что новое руководство не намерено применять никаких санкций к студентам и сотрудникам вуза, участвовавшим в акции.

    «Все студенты продолжат обучение, вам будет предоставлен период для адаптации, все условия, связанные с обучением на коммерческой основе, будут сохранены, преподаватели смогут продолжить работу», — заявил на встрече Ливанов. Его слова приводятся на сайте Минобрнауки.

    Он заверил студентов, что стипендии будут выплачиваться своевременно и в полном объёме, программа обучения и расписание будут сохранены, обучение бюджетных и внебюджетных студентов не прервётся и предоставленная отсрочка по призыву будет действительна, договоры внебюджетных студентов будут перезаключены на тех же условиях с сохранением уровня оплаты до окончания обучения, наработки и достижения студентов в творческой и профориентационной деятельности будут использоваться в дальнейшем.

    «Для наблюдения за реализацией студенческих гарантий министр предложил создать постоянно действующую рабочую группу, в состав которой войдут представители студентов, представители министерства и уполномоченный по правам студентов России. Также планируется создание аналогичной рабочей группы совместно с представителями преподавателей», — говорится в сообщении.

    На встрече было отмечено, что все мероприятия в рамках реорганизации вуза осуществлялись и будут осуществляться в полном соответствии с законодательством.

    «Мы должны констатировать, что уровень обучения в вашем университете упал, он ниже среднероссийского уровня и существенно ниже московского. Это печальное положение — результат низкоквалифицированного руководства университета», — отметил Ливанов.

    Также он подчеркнул, что деятельность руководства университета была политизирована, преследовались личные цели, которые никак не связаны с повышением качества образования.

    «Университеты должны быть вне политики: студенты должны учиться, преподаватели должны давать знания, а руководство должно создавать соответствующие условия для студентов и преподавателей», — сказал Ливанов.

    Министр отметил, что постоянный диалог с представителями студенческих объединений и профессорско-преподавательского состава вузов является необходимым условием повышения качества образования в высшей школе.

    «Очень важно, чтобы был постоянный контакт. Наша общая цель заключается в том, чтобы все студенты получали качественное образование», — отметил министр.

    http://www.inmsk.ru/news_society/20121228/356227740.html

    Литература с ограничениями или что обещает школьникам Минобразования

    В Министерстве образования и науки Российской Федерации не согласны с формулировкой Учёного совета филологического факультета МГУ о катастрофе в гуманитарном образовании и упразднении в учебном плане предмета «Русская литература». Как заявил корреспонденту ИА REGNUM заместитель министра образования и науки Александр Климов, в системе общего образования (3-11 классы) в настоящее время действует приказ Минобразования от 9 марта 2004 г. № 1312 «Об утверждении федерального базисного учебного плана и примерных учебных планов для образовательных учреждений Российской Федерации, реализующих программы общего образования».

    По словам замминистра, в соответствии с базисным учебным планом (далее — БУП) в федеральный компонент государственного стандарта общего образования включён и является обязательным для изучения на ступени начального общего образования учебный предмет «Литературное чтение», на ступени основного общего и среднего (полного) общего образования учебный предмет «Литература». Он уточнил, что на ступени среднего (полного) общего образования на базовом уровне литература изучается в объёме 3 часов в неделю, на профильном уровне — 5 часов.

    Учитывая, что в 5, 6, 7, 8 классах на изучение литературы отводится 2 часа в неделю, а в 9 классе — 3 часа. В Минобразования воспринимают это как сохранение и увеличение (на профильном уровне) количества учебных часов, отведённых на изучение литературы в 10-11 классах. Сокращения, как утверждает Климов, нет.

    Тем не менее, учителя, работавшие еще при 10-летней системе обучения, отмечают, что ранее в старших классах на литературу отдавалось по 8 часов в неделю.

    Климов также уточнил, что новые федеральные государственные образовательные стандарты общего образования не определяют русский язык и литературу как интегрированный учебный предмет. Русский язык и литература включены в группу предметов, общих для изучения всеми обучающимися, что говорит о национальной значимости данных учебных предметов.

    Напомним, в декабре 2012 года Ученый совет филологического факультета МГУ выступил с заявлением, в котором назвал «катастрофой» ситуацию с образованием в стране — в первую очередь гуманитарным. В документе отмечается, что проводимая в сфере образования политика уже дает свои плоды: резко сократились часы на русский язык и литературу, на порядок упал уровень их преподавания. «Учащийся более не рассматривается как самостоятельно мыслящая личность, наделенная аналитическими способностями и умеющая реализовать их на практике в форме связного текста; теперь он должен лишь воспроизводить некоторую часть полученной информации; естественно предположить, что цель такого среднего образования — создание потребителя, «управляемой массы»», — уверены филологи.

    Опубликовано 00:03 28.12.2012
    Документ: http://www.regnum.ru/news/1609484.html

    Из РГТЭУ уволили одного из организаторов забастовки

    15:53 28 декабря 2012

    Из РГТЭУ уволили организатора студенческой забастовки Ивана Миронова.Из РГТЭУ уволили организатора студенческой забастовки Ивана Миронова.

    Фото: Игорь Ивандиков, «Вечерняя Москва»

    Преподаватель Российского государственного торгово-экономического университета Иван Миронов уволен по распоряжению исполняющего обязанности ректора Андрея Шкляева.

    «Первым под удар попал Иван Миронов. Он уволен и отчислен из магистратуры. Дано распоряжение не пропускать его в вуз», — написали представители РГТЭУ в Twitter. Иван Миронов является одним из организаторов протестной акции студентов РГТЭУ противреорганизации вуза.

    В свою очередь Шкляев заявил, что на Миронова поступило большое количество служебок: коллектив «недоволен его работой, поэтому его дело сейчас рассматривают юристы».

    Глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов написал в своем микроблоге в Twitter: «Сотрудники РГТЭУ, ответственные за втягивание студентов в провокационные и противоправныедействия, не должны работать в системе образования».

    Напомним, ректор РГТЭУ Сергей Бабурин был снят с занимаемой должности. Соответствующий приказ был подписан Минобрнауки. На его место назначили Андрея Шкляева, работавшего до этого в университете имени Плеханова. Это вызвало недовольство у сотрудников и студентов университета.

    В четверг коллектив РГТЭУ принял решение приостановить протесты, начавшиеся 18 декабря.

    Как рассказал «Вечерке» выбранный недавно Уполномоченным по правам студентов Артем Хромов, в пятницу, со студентами РГТЭУ встретился сам министр образования Дмитрий Ливанов.

    По словам Хромова, студентам был дан ряд гарантий. В частности, министр пообещал, что стоимость обучения в вузе после реорганизации для студентов из РГТЭУ не повысится. Во-вторых, для тех, у кого начнутся какие-либо проблемы с успеваемостью, создадут специальные бесплатные курсы. Кроме того, студенты РГТЭУ пятого курса получат дипломы РГТЭУ. Остальным достанутся дипломы Плешки. «Министр пообещал, что никаких репрессий по отношению к тем, кто устраивал забастовку, не будет», – отдельно отметил Артем Хромов.

    По его словам, мнения в студенческой среде насчет реорганизации самые разные. «Это и понятно. Кто-то готов принять перемены, кто-то нет», – отметил Хромов.

    http://vmdaily.ru/news/iz-rgteu-uvolili-odnogo-iz-organizatorov-zabastovki1356695613.html

    Ищу учителя Как нам модернизировать систему педагогического образования

    28-12-2012 13:16:00

    Из сорока трех федеральных педагогических вузов неэффективными признаны тридцать

    Как нам модернизировать систему педагогического образования

    Днем с огнем

    Мудрец Диоген шокировал сограждан, когда средь бела дня проходил по улицам города с горящим факелом, возглашая: ищу человека! Обыватели, как водится, крутили пальцем у виска, насмехаясь над чудаковатым философом. Спустя тысячелетия, в современной России примерно в такое же положение попадают родители детей и руководители школ, озабоченные поисками хорошего учителя, которого нынче днем с огнем не сыщешь. Уходящая натура в лице педагогов советской закалки, что привыкли сердце отдавать детям, рассматривая себя в качестве наставников, а не продавцов образовательных услуг и   молодые харизматичные звезды (победители профессиональных конкурсов) не в счет. В массовой профессии невозможно делать ставку на ее отдельных выдающихся представителей. Что же это за бермудский треугольник, в котором исчезают педагоги высокого класса?

    У данного заколдованного треугольника три стороны. В основании социально-экономические реалии страны. Нет нужды подробно объяснять тот очевидный факт, что нищенские до недавнего времени зарплаты педагогов, судорожное реформирование школьного образования, обрушившее на педагогов немыслимый вал бессмысленной отчетности, в совокупности привели к резкому падению престижа профессии. Откровенно говоря, престиж учительского труда и в советскую эпоху не был  столь уж велик. Отсюда бытовавшая среди абитуриентов тех лет поговорка: ума нет – иди в пед. Но все познается в сравнении. В Советском Союзе отсутствовала гигантская дифференциация в доходах населения, оставались неизжитые романтические представления о труде учителя, поддерживаемые добротными фильмами, например, «Доживем до понедельника». Все это  и многое другое не позволяло опустить престиж учительского труда, говоря языком подростков, ниже плинтуса. Случилось это в последние десятилетия. Стоит добавить, что не только педагогическое образование, но  высшее образование в целом подверглось в эти же годы серьезной деформации. Оно стало играть роль своеобразного социального сейфа. При отсутствии социального лифта для молодежи, при наличии труднопреодолимых препятствий для создания малого и среднего семейного бизнеса, при серьезных опасениях за судьбу мальчиков, попадающих в армию с процветающей дедовщиной, родители стремятся положить своих великовозрастных детей на сохранение в вузы, неважно какие, лишь бы не болтались без дела. Образовательный рынок ответил на это  увеличением количества высших учебных заведений с сомнительным качеством преподавания.

    В свою очередь, государство рано или поздно должно было положить предел процессу девальвации высшего образования. Под раздачу попали в первую очередь федеральные педагогические вузы, расположенные в регионах. А кто же еще, если оценивать их деятельность по входному показателю: по среднему баллу ЕГЭ поступающих абитуриентов. А куда еще этим бедолагам поступать? Не в Высшую же школу экономики, или  МГИМО. И уж тем более не в Физтех с такими–то  скромными результатами. Ну, и какие педагоги могут получиться из этих злосчастных троечников? Так из сорока трех федеральных педагогических вузов признаны неэффективными тридцать.  Отсюда беспощадный административный вывод: объединить федеральные педвузы в университеты и тем самым обеспечить повышение качества подготовки будущих педагогов. Часть из них стала называться социально-педагогическими университетами, другая часть гуманитарно-социальными, а некоторые вузы присоединили к классическим университетам. На сегодняшний день в системе педагогического образования осталось меньше пятидесяти вузов, из них федеральных, расположенных в территориях, чуть больше сорока.   Региональные  педвузы, среди которых, разумеется, есть всякие (успешные и не очень) предполагается закрыть в целях экономии бюджета. Таково вкратце основание бермудского треугольника, в котором стали исчезать будущие педагоги. Теперь подробно   рассмотрим две другие его грани.

    Ускорение запущенному государством процессу так называемой оптимизации высшего педагогического образования предала высказанная на самом верху политического олимпа идея, суть которой заключается в том, что никакого специального педагогического образования в стране сегодня вообще не требуется. К примеру, молодой талантливый инженер или аспирант физического факультета, внезапно воспылавшие любовью к детям, по зову сердца, придя в школы, вполне справятся с обучением и воспитанием подрастающих поколений.  Сигнал был услышан и попал на благодатную почву преобразований. Реорганизованные университеты стали сокращать педагогическую компоненту подготовки будущих учителей: дидактику, методику, психологию, коррекционную педагогику, возрастную физиологию, минимизировать педагогическую практику, лишая будущих учителей возможности пройти стажировку. Стоит ли после этого удивляться тому, что выпускники, получившие «классическое» образование, попав в школы, испытали шок, будучи не в состоянии донести полученные в вузах знания до детей и сделали все возможное, дабы не связывать свою дальнейшую судьбу со школой, которая в их сознании ассоциировалась с неуправляемым зверинцем.

    Трудно упрекать классические университеты в пренебрежении к прикладным знаниям, обеспечивающим процесс обучения и воспитания. У них другое предназначение – фундаментальная подготовка ученых. Отсюда своя специфика образовательных стандартов, свои учебные планы. Навязанный им педагогический прицеп воспринимался как бесплатное пионерское поручение.  Отсюда тенденция к сокращению в таких вузах набора студентов на педагогические  специальности.      Остается добавить, что неравенство в оплате педагогов в разных регионах страны привело к тому, что наиболее квалифицированные и энергичные учителя стали покидать провинцию и работать вахтовым методом. Это особенно заметно в столице, где зарплата учителя в разы выше, чем в регионах. Приезжают, вдвоем снимают квартиру и предлагают свои услуги. Вот и получается, что на местах хорошего учителя сегодня днем с огнем не отыскать.     Между тем в стране, находясь у последней черты в ожидании полной реорганизации, продолжают работать региональные педагогические вузы, чья дальнейшая судьба пока не определилась. Но и они, за редким исключением, будучи поставлены в стесненные условия, не решают проблемы подготовки квалифицированных педагогических кадров. Почему?

    Кто отвечает за пиджак?

    У А.Райкина была известная миниатюра, когда клиент, придя в мастерскую, получив уродливый пиджак, не может найти виновных в браке. Один отвечает за рукава, к которым нет претензий, другой за пуговицы, что вроде бы на месте, но пиджак нельзя надеть. Налицо коллективная безответственность.

    Нечто подобное происходит сегодня и с педагогическим образованием.  Судите сами, не так давно, после продолжительных дискуссий, проведения положенных тендеров на выполнение госзаказа были приняты стандарты высшего педагогического образования. Но тут же, спустя всего лишь два года, вослед им принимаются федеральные государственные стандарты общего среднего образования. И сразу становится очевидным, что обновленное накануне содержание подготовки педагогов не соответствует новым подходам и требованиям, предъявляемым  к среднему образованию.  Здесь тот самый случай, когда телега бежит впереди лошади.

    Да, стремительные изменения, происходящие в жизни, ставят перед школой в целом и педагогами в частности сложнейшие задачи, требуют овладения новыми компетенциями. Например, научиться обучать вместе здоровых учащихся и детей с ограниченными возможностями (инклюзивное образование), преподавать русский язык как иностранный тем ребятам, для которых он не является родным и т. п.  Поэтому на очереди принятие  профессионального стандарта учителя, куда будут включены новые требования к его профессиональной деятельности. Но как можно требовать с педагога то, чему его никто, никогда и нигде не учил?

    Бессистемный судорожный характер реформирования педагогического образования – еще одна грань бермудского треугольника, куда проваливаются учителя, увлекая за собой своих воспитанников. Необходимо все поставить на свои места, осознав, что лошадью (в современных терминах драйвером обновления школы), способной вывести на себе воз серьезных проблем, является педагогическое образование. Без его серьезного системного реформирования мы не сдвинемся с места, продолжая лишь имитировать модернизацию образования, наивно принимая за нее увеличение в вузах и школах количества интерактивных досок и компьютеров.  Учитывая  ложные шаги и ошибки, совершенные в ходе реформирования педагогического образования в предшествующие годы, необходимо для начала четко уяснить его особенности, специфику и предназначение.

    Шашечки или ехать?

    Примечательно, что многие из реформаторов высшей школы, настаивающие сегодня на ликвидации педагогических вузов и передаче их функций по подготовке учительских кадров в федеральные университеты классического типа, сами в прошлом выпускники педагогических институтов. Предоставим психоаналитикам возможность разобраться в глубинных причинах этого эдипова комплекса или комплекса неполноценности, отлившегося в административную форму. Но факт остается фактом: в массовом сознании действует магия названий. При слове университет хочется задержать дыхание и почтительно замереть, а при произнесении «пединститут» сочувственно выдохнуть. Такое отношение вызывает у меня, находящегося более трех десятков лет у руля школы, вопрос водителя из известного анекдота. Клиент, вызывавший такси, удивляется тому, что на машине нет шашечек, а шофер отвечает ему:  вам шашечки или ехать?

    Профессия педагога во многом носит прикладной характер. И в этом нет ничего унизительного. Инженеры технологи, создающие сложное изделие для запуска на космическую орбиту не менее уважаемы, чем ученые, чьи фундаментальные исследования были положены в основу разработки технологического процесса. Но у них разная профессиональная направленность и соответствующая ей  подготовка. Так и педагоги: учитель физики (и любого другого предмета) не только физик, но специалист по ребенку. Его изделие – это хорошо подготовленный ученик, готовый к взлету со стартовой площадки школы в большую жизнь. Отсюда следует, что педагогические вузы, в отличие от классических университетов, призваны обеспечить практическую ориентацию подготовки своих выпускников.

    Но педагогика не сводится только к технологии, это еще искусство, приобщаясь  к которому, будущий учитель  овладевает разнообразными способами педагогического общения, учится управлять эмоциями и настроениями своих воспитанников. В аспекте такой подготовки педагогический вуз сродни творческим школам – студиям, где не обойтись без мастер-классов и стажировочных площадок.  Но и здесь наблюдается смещение жанров. Классический университет может хорошо подготовить теоретика музыковеда, а нам требуется научить студента виртуозно играть на скрипке (тонких струнах души ребенка), извлекая чистую гармоничную мелодию. Как призывает реклама: почувствуйте разницу.

    И наконец, об исследовательской деятельности, наличие которой считается сегодня важнейшим критерием эффективности деятельности вузов. Оценка ее определяется исходя из публикаций в зарубежных изданиях, что должно свидетельствовать о соответствии нашего образования мировым стандартам. По отношению к классическим университетам, призванным, как и во всем цивилизованном мире, вести фундаментальные исследования, такой критерий не вызывает возражений.

    Хороший педагог, безусловно, исследователь, но исследователь особого рода. Он одновременно непосредственный участник событий и наблюдатель, добывающий знания о конкретном ребенке. Постоянная совместная деятельность с детьми определяет его позицию и способ исследования, который в науке именуется включенным экспериментом. Конечная цель исследования – найти ключ к каждому ребенку, а не опубликовать за рубежом инновационную работу. Педагогика – не нано технология. Да и кого из классиков отечественной педагогики, положа руку на сердце, знают за пределами нашей родины? Разве что А.С.Макаренко, да и то, благодаря его писательскому дару. Что вполне естественно, поскольку живая педагогика опирается на культурные, национальные и исторические традиции, которые сильно разняться в разных странах.

    Очевидно, что педагогическое образование имеет свою ярко выраженную специфику и призвано решать те задачи, с которыми федеральные классические университеты не справятся.  Тем опаснее нынешний курс на закрытие педагогических институтов. К настоящему времени сорок из них уже ликвидированы, преобразованы и слиты с другими высшими учебными заведениями. Мы не первые, кто стал на этот тупиковый путь. Суверенный Казахстан завершил операцию по зачистке педвузов, а затем, увидев результаты, спохватился и принял президентскую программу по их восстановлению.  Стоит ли нам участвовать в гонке за таким лидером?  Быть может, лучше остановиться, перевести дух и задуматься над тем, как грамотно, спокойно и вдумчиво преобразовать отечественную систему педагогического образования?

    Да, педагогические институты и университеты сегодня не в лучшем состоянии. Как было показано выше, в силу объективных социально-экономических причин от них не зависящих, ошибочных установок на реформирование и, будем говорить прямо, собственной косности, многие из них не отвечают назревшим задачам подготовки учителей новой формации. Вызывают, мягко говоря, недоумение те специальности, по которым в соответствии с принятыми стандартами высшего педагогического образования выпускают сегодня в школы учителей. Учитель русского языка без права преподавания литературы, математик, чей диплом не позволяет преподавать информатику и т. п. Как же они бедные прокормятся в отдаленных аулах и сельских школах, где один класс в параллели? И это вместо того, чтобы готовить для таких школ сопряженные специальности: химик-биолог, историк-филолог и т.д. Между прочим, работу таких специалистов я наблюдал в инклюзивной школе г. Бремена, где нет проблемы обеспечения педагогическими кадрами трудно доступных районов.  Там молодой мускулистый учитель математики преподавал еще и физкультуру, а государство доплачивало ему за работу по второй специальности.  Вот вам и зримые европейские стандарты качества подготовки специалистов в действии. Мы же, по всей видимости, делаем ставку на десантные спецоперации, в ходе которых в отдаленные районы страны будут сбрасываться с вертолетов молодые магистры и аспиранты, выпускники федеральных университетов, призванные нести свет современных знаний восхищенным аборигенам. Но шутки в сторону, пока в деле разгрома педагогического образования мы не дошли до последней черты, необходимо предложить и обсудить программу его возрождения и развития.

    Модернизация педагогического образования: пути выработки решений и механизмы их реализации

    Для любого вменяемого управленца, пересекающего пределы МКАД, периодически посещающего города и веси нашей необъятной родины, очевидно, насколько различаются между собой условия жизни, быта, возможности получения доступного качественного образования в разных регионах.  Столицы, центральная Россия, Якутия, республики Северного Кавказа – это как разные планеты со своей атмосферой и климатом, не только природным, но и психологическим. Понятно стремление центра, несмотря на явные различия, обеспечить равный доступ к образованию всем жителям страны.

    Но способ достижения этой цели видится в привычном укреплении вертикали, в данном случае образовательной. Но она-то, как раз и не срабатывает, потому что решения, принимаемые в центре, не могут учесть все подводные камни, возникающие при их реализации на местах.

    К примеру, в обширном крае, равном по площади европейскому государству, требуются воспитатели дошкольных учреждений, воспитатели детских домов, педагоги дополнительного образования. Куда следует обратиться руководителям образовательных учреждений и муниципальных органов образования? Педагогические институты ликвидированы, а федеральные университеты таких специалистов не готовят. Да и странно было бы, если бы в ходе фундаментальной подготовки ученых их параллельно обучали оригами и бисероплетению. Быть королем и при этом еще немножечко шить – невыполнимое желание героя  анекдота. Остается воспользоваться услугами педагогических колледжей, финансируемых из региональных источников.

    Но их положение сегодня незавидно. Будущее этой усеченной ветви педагогического образования сокрыто. Существующее законодательство не позволяет присоединить региональные колледжи к федеральным университетам. Проучившись четыре года, те из выпускников, кто желает продолжить свое образование, должны заново поступать в университеты, которые в своих программах подготовки никак не учитывают полученные ими знания. Между тем в педагогические колледжи часто поступают девушки и юноши из семей со скромным достатком, проживающие в сельской местности и небольших поселках, изначально заряженные на педагогическую деятельность, готовые в дальнейшем осуществлять ее на своей малой родине. А иначе, зачем тратить четыре года жизни на дело, к которому не лежит душа. И пусть поначалу уровень их подготовки оставляет желать лучшего, но постепенно, по мере обучения, имеющего в колледже ярко выраженную практическую направленность, эти студенты набирают обороты и дают фору своим коллегам, поступившим в университеты со школьной скамьи. Еще совсем недавно, всего несколько лет назад, педагогические институты зачисляли лучших выпускников педагогических колледжей без вступительных экзаменов сразу на второй курс, выстраивая дальнейшую программу обучения таких студентов с учетом полученных ими ранее знаний. Сегодня университеты лишены такой возможности, и потому педагогические колледжи постепенно превращаются в тупиковую ветвь образования. Их и без того незавидное положение усугубляет тот факт, что новый закон «Об образовании РФ», зафиксировавший норму, согласно которой зарплата педагога не может быть ниже средней по экономике региона, не распространил ее на преподавателей колледжей. В результате лучшие педагоги-практики, на мастер-классах которых можно было выращивать будущих учителей, оказались в буквальном смысле слова вне закона.

    В действительности получается, что как бы пренебрежительно отдельные ретивые  реформаторы образования ни относились к педвузам и колледжам, без них не обойтись. Попытки директивно перестроить педагогическое образование сверху, совершив качественный скачок в деле подготовки учителей, на деле отливаются в известную формулу В. С. Чердомырдина: » Хотели как лучше, а получилось как всегда».

    Представляется, что сегодня в формате общественного совета, созданного при Минобре,  появляется  возможность выработки разумных путей и способов реформирования педагогического образования. Важнейшим неустранимым  условием предстоящей работы должно стать общественное публичное обсуждение предпринимаемых шагов на всех этапах разработки, апробации и запуска механизмов его обновления.

    Принципиальными управленческими подходами, положенными в основу грядущих преобразований, не использованными в силу разных причин в ходе предшествующих попыток реформирования являются:

    • Выстраивание системы педагогического образования не сверху вниз, а снизу вверх, от потребителя.

    В качестве  заказчиков следует рассматривать образовательные учреждения, муниципальные и региональные органы управления, отвечающие за обеспечение этих учреждений педагогическими кадрами. На земле виднее, где и какую реструктуризацию произвести: какие вузы и колледжи на деле обеспечивают кадрами дошкольные учреждения, школы и интернаты, дома творчества в регионе. Внятными критериями оценки их эффективности являются трудоустройство выпускников по полученной специальности и качество их работы. Арбитрами здесь являются региональные департаменты образования, имеющие региональную статистику. Очевидно, что регионализацию педагогического образования можно рассматривать в качестве одного из векторов модернизации. Это еще один управленческий подход.

    • Регионализация педагогического образования — стратегическая задача, решение которой позволит  сохранить, укрепить и развить качественную подготовку специалистов.

    Обращает на себя внимание тот факт, что федеральные университеты получили статус автономных организаций. Соответственно своему статусу, уже в ближайшей перспективе они лишаться государственных дотаций и будут вынужденные перейти на самоокупаемость.  Что неизбежно приведет к сокращению набора абитуриентов на педагогические специальности и обострит проблему кадрового голода.

    Кроме того, как уже отмечалось выше, федеральные университеты лишены права присоединять к себе педагогические колледжи. А региональные педагогические вузы таким правом обладают. Так в регионах появляется возможность провести разумную диверсификацию системы педагогического образования с учетом своей специфики, выстраивать практико-ориентированную непрерывную систему подготовки специалистов разного уровня. Здесь колледжи становятся ступенью, позволяющей решать проблему профессионального отбора, расширить временные рамки бакалавриата, обеспечив тем самым будущим педагогам необходимую стажировку в образовательных учреждениях.

    • Создание и укрепление горизонтальных связей между региональными педагогическими вузами — необходимое условие повышения качества их работы.

    Ответ на вопрос, почему буксует модернизация педагогического образования, коренится в способах ее проведения. Педагогическое сообщество лишено реальной возможности участвовать в выработке стратегических решений, а все, что разработано чиновниками или Высшей школой экономики и спущено сверху, вызывает отторжение, маскируемое формальным выполнением регламентирующих жизнь вузов предписаний. Многие из них уже сменили вывески, превратившись из педагогического института в социально-педагогический университет, или, как в одном из городов Поволжья, в социально-педагогический институт технологий и ресурсов. Педагогическая направленность, составляющая суть их деятельности, стыдливо, как неприличная болезнь, прикрывается вычурными названиями.  Иначе региональным педагогическим институтам сегодня не выжить.

    Между тем педагогическое сообщество в лице директоров школ, руководителей и преподавателей вузов должно участвовать в проектировании своего будущего. Только тогда оно станет считать модернизацию педагогического образования своим кровным делом. Так не на словах, а на деле будет реализован принцип государственно- общественного управления.

    Существует ли при таком подходе опасность консервации системы, трансляции изжившего себя опыта, который по инерции станут воспроизводить слабые педагогические институты? Безусловно.

    Но чтобы этого не произошло, необходима своего рода горизонтальная прокачка свежей крови, обеспечить которую может создание холдингов и ассоциаций региональных педагогических вузов. Перед всеми ними стоит одна четкая цель: обеспечить доступность и качество среднего образования. Достижение этой цели требует мобилизации всего накопленного опыта и использования оправдавших себя практик.

    В одних вузах реализован наиболее удачный стандарт подготовки специалистов коррекционной педагогики. В других осуществляется качественная психолого-педагогическая подготовка воспитателей дошкольных учреждений и учителей начальной школы, третьи успешно готовят воспитателей интернатов, для детей с девиантным поведением, четвертые вплотную подошли к решению проблемы инклюзивного образования и т. п. Очевидно, что весь комплекс проблем качественной подготовки специалистов разного педагогического профиля в одиночку не решить.

    Укрепление горизонтальных связей между педагогическими вузами призвано обеспечить кооперацию между ними, которая может быть достигнута на управленческом организационном уровне, что в свою очередь даст возможность: взаимного обмена преподавателями, аспирантами и студентами, организации стажировок и мастер-классов.

    Развитие кооперации рано или поздно приведет к реструктуризации системы, которая будет происходить не на основе искусственных  надуманных критериев оценки эффективности того или иного вуза, а путем естественного объединения вокруг признанных педагогическим сообществом лидеров, обеспечивающих наиболее качественную подготовку педагогов. При прочих условиях, федеральные университеты могут выступить своеобразными донорами, ориентирующими региональные вузы на мировые стандарты образования, при  условии, что они сами выйдут на этот уровень.

    • Региональный педагогический вуз нового типа: необходимость пилотных проектов

    Очевидно, что назрела потребность в разработке и внедрении новой модели педагогического образования. Поскольку попытка унификации системы повсеместно дает сбои, в  основу ее создания должен быть положен принцип вариативности. Вариативность во всем, начиная с гибкой системы заказов на специалистов, которые должны формироваться на основе прямых контактов со школами и другими учреждениями образования, кончая выстраиванием разных маршрутов получения студентами педагогического образования.

    Там, где для этого есть соответствующие условия, в модель регионального педагогического вуза органично вольются педагогические колледжи, а также школы и дошкольные учреждения, на базе которых можно организовать стажировку будущих педагогов. Такая модель регионального вуза, помимо прочего, создает возможность пересмотреть стандарты образования по ряду специальностей. К примеру, специализация по коррекционной педагогике, по сути дела, включает целых три специальности: медицинскую, филологическую и педагогическую. Ясно, что за четыре года, отведенных на подготовку бакалавра, качественного специалиста не подготовить. Но его можно начинать целенаправленно готовить уже на старших курсах колледжа.  Это один из возможных маршрутов.

    Совершенно нельзя исключать возможности прихода в школы людей с непрофильным высшим образованием. Но тогда магистратуры педагогических вузов должны быть готовы предоставить им индивидуализированные программы психолого-педагогической и методической подготовки с учетом базового образования. Тогда появляется надежда на укоренение в школах людей, в сознательном возрасте решивших сменить профессию. Это еще один из допустимых маршрутов получения педагогического образования.

    Сегодня трудно прогнозировать,   какие организационные формы предпочтут региональные вузы. Возможно, где-то создадут региональные психолого-педагогические центры подготовки педагогов. А где-то возникнет ассоциация педагогических вузов с кооперацией усилий и четким разделением труда. У одних лучше получается подготовка воспитателей дошкольных учреждений и педагогов начальной школы, у других учителей физики и биологии. Не исключено, что выпускник, бакалавр федерального университета, получивший классическую подготовку историка, решивший связать свою судьбу со школой, снизойдет до понимания необходимости получить дополнительную  методическую подготовку на специальном дидактическом факультете. Если уже опираться на мировой опыт, то именно так и осуществляется подготовка бакалавров в Германии.

    Главное не загонять в жесткие рамки процесс самоопределения региональных педагогических вузов, запустив пилотные проекты, позволяющие апробировать разнообразные модели подготовки специалистов с учетом региональной специфики, кадрового и научного потенциала  учебных заведений.

    Очевидно, что при таком подходе придется пересмотреть принятые стандарты педагогического образования. Никакой трагедии в этом нет. Во-первых, они устарели, поскольку при их разработке не учитывались новые компетенции, которыми должен обладать современный учитель: такие как, работа в инклюзии, необходимость преподавать русский язык как иностранный детям, для которых он не является родным и т.п. Во-вторых, новый стандарт должен предусматривать разные уровни и модели подготовки педагогических кадров. По аналогии с медициной, где разноуровневый стандарт предполагает подготовку техника, фельдшера и врача. Любопытно, что у нас наивысший уровень подготовки педагога предполагается в старших классах школы, тогда как в развитых странах наивысшая квалификация требуется для работы с маленькими детьми.

    И наконец, модернизация педагогического образования невозможна вне системного подхода. Принимая новый профессиональный стандарт учителя, необходимо параллельно менять стандарт педагогического образования,  стандартам основной и старшей школы. Только так можно избежать нестыковок и рассогласований, снять противоречие между должным и реально возможным. И тогда модернизированный педагогический костюм придется по фигуре учителя.

    Автор: Евгений Ямбург

    Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/society/56109.html

    БОРИС МИРОНОВ. ТОЛЬКО ТАК ПОБЕДИМ!

    27 дек, 2012 at 10:51 PM

    Тавро «неэффективности», ныне прижженное к пятистам восьмидесяти шести высшим учебным заведениям страны, с приходом к власти ельцинской гайдаро-чубайсовской ОПГ стало кодовым обозначением разрушения России. Под завесой «неэффективности» угробили оборонную промышленность, обладавшую лучшими в мире технологиями и профессионалами, конструкторскими и технологическими решениями на десятилетия опережавшими другие страны. 261 оборонное предприятие, практически вся элита оборонной промышленности, лучшее, чего достигла и наработала отечественная промышленность, уничтожено под лозунгом борьбы с «неэффективным» производством. Как «неэффективная» расчленена и уничтожена Единая энергетическая система страны. Сегодня по нашим «неэффективным» отечественным лекалам в Китае создана Единая энергосистема. Под маркой «неэффективности» сведена с орбиты и затоплена в Тихом океане вершина технической мысли – российская космическая станция «Мир». «Неэффективным» гайдаровские эксперты признали и шедевр научно-технического творчества — программу «Энергия-Буран», давшую свыше шестисот одних только новейших технологий. Как «неэффективные» затоплены по стране командой Чубайса десятки угольных шахт — причина вымерзания половины России. Возить уголь стало далеко и накладно…

    Достоверно известно, что  все эти программы разрабатывались при активном участии зарубежных спецслужб. В доказательство приведу руководство по приватизации, разработанное Госкомимуществом, Европейским банком реконструкции и развития и целым выводком зарубежных фирм «Морган Гренфелд», «Бейкер энд Маккензи», «Клиффорд Чанс», «Кредит Комерсиаль де Франс», «Купер энд Лойбрэнд», «Дэлойд энд Туш», «Уайд энд Кэйс», «Сентрал Юропион»… Для проведения первого этапа приватизации в Россию слетелись более 200 иностранных консультантов, среди которых кадровый сотрудник ЦРУ Бойл, кадровые военные разведчики Христофер, Шаробель, Аккерман, Фишер, Хиктон, Камински, Уилсон, Бокая, Уаймен, Брус и другие. Так ведь и угольные шахты затопили по прямому указанию Международного валютного фонда.

    Вот и реформа российской системы высшего образования не отечественная затея. В 1999-м году Россия в Болонье подписала декларацию, обязавшись к 2010-му году систему высшего образования привести к единому общеевропейскому стандарту. Что это значит? В Болонской декларации ответ дан предельно четко: процесс реформирования высшей школы характеризуется как «абсолютно необходимый компонент для становления и обогащения понятия «гражданин Европы». Одним словом нас бросили в общеевропейский плавильный котел, из которого, по замыслу прорабов глобализации, мы должны выйти гражданами Европы, без национальных корней, без родной земли, без Отечества.

    Насколько оправдана нынешняя реформа высшей школы? По признанию ученых, много лет проработавших в университетах Европы, Америки, Японии, наша система образования превосходит зарубежную. Главное её достоинство – упор на фундаментальные знания. В наших институтах учат не просто специальности, учат быть математиками, физиками, биологами. Наши студенты более подготовлены к восприятию наук, намного лучше зарубежных сверстников владеют математическим аппаратом, проявляют больше творческой самостоятельности. Иначе Запад так активно не скупал бы наших ученых. Не смотря на это, уже 17 декабря 2002-го года на парламентских слушаниях в Государственной Думе был процитирован доклад Всемирного банка «От знаний к благосостоянию, преобразованию российской науки и технологий с целью создания современной экономики, основанной на знаниях», в котором прямо говорилось, что в соответствии с рекомендациями Всемирного банка число специалистов в сфере научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ России сокращено с 11,9 миллиона до 870 тысяч. Через два года Правительство России приняло программу сокращения научно-исследовательских  институтов в 10 раз! «Идет планомерное уничтожение науки», — вынужден был признать Президиум Российской Академии наук («Коммерсантъ, 29.09.04).

    Значительно отстав по срокам в «болонизации», вернее сказать, в болванизации высшей школы – умышленном иссушении интеллекта нации, национального сознания народа, куратор этой программы «смотрящая» за Россией Высшая школа экономики обязала министра образования Ливанова ускорить процесс, вручив ему длиннющий список вузов, не вписывающихся в европейский стандарт «гражданина Европы». Вот откуда в расстрельном списке так много гуманитарных вузов, продолжающих сохранять лучшие традиции национального воспитания: Московский педагогический государственный университет, Московский государственный технический университет «МАМИ», Московский государственный открытый университет, Московский архитектурный университет, Литературный институт им. А. М. Горького, Брянский государственный университет им. академика И. Г. Петровского, Брянская государственная инженеро-технологическая академия, Ковровская государственная технологическая академия им. В.А. Дегтярева, Воронежский государственный педагогический университет, Воронежский государственный педагогический институт, Воронежская государственная лесотехническая академия, Воронежский государственный институт физической культуры, Ивановская государственная сельскохозяйственная академия им. академика Д. К. Беляева, Калужский государственный университет им. К.Э. Циолковского, Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова, Костромской государственный технологический университет, Костромская государственная сельскохозяйственная академия, Орловский государственный аграрный университет, Рязанский государственный университет им. Сергея Есенина, Рязанский государственный агротехнологический университет им. П. А. Костычева, Ярославский государственный технический университет, Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского, Ярославская государственная сельскохозяйственная академия… Итого, напомню, 586 «неэффективных» вузов с филиалами.

    Но как, скажите на милость, крупнейшие вузы страны, стариннейшие, именитейшие — Санкт-Петербургский государственный университет водных коммуникаций заложен ещё Императором Всероссийским Александром I в 1809 году!, а Российский торгово-экономический университет и того старше — с1804 года родословную ведёт!, столетиями нарабатывающие школу воспитания и образования, в одночасье вдруг признаются негодными воспитателями и наставниками? Может, потому что, по мнению оценщиков-экспертов, не тому и не так учат? Так, скажем, гитлеровские идеологи, хоть и разрешали открывать на оккупированной территории школы, но зорко следили что и как преподавать, потому как нельзя на оккупированной территории воспитывать личность, когда нужен раб. Но ведь не школы фашисты закрывали, они лишь программы меняли. И если  вдруг какие вузы, по мнению «просвещённого» министерства, действительно оказались дремучими, так почему их не укрепляют, а ликвидируют. Почему хоть средненький по силам филиал вуза где-нибудь в моей родной сибирской глухомани, в котором действительно не сыщешь такого созвездия научных светил как Авен, Кудрин, Гранберг, Минх, Давидсон, Кон, Берзон, Левин, Липсиц, Миркин, Немзер, Порус, Энтов, Ясин, Уринсон.., что блистают в столичной Высшей школе экономики, но есть доктора наук, есть и кандидаты, именно закрывают. Закрывать-то зачем?! Куда сегодня можно поехать учиться ребёнку из статистически нормальной средней семьи, — на какие «шиши»? Сокращать тысячи студенческих мест — это действительно иссушать мозги народа. Готовить специалистов по потребности,  как заявляет министерство образования: нужно 150 инженеров-теплотехников и зачем 151-ый, — это дурость или вредительство? С каких пор люди с высшим образованием стали обузой? Любая мало-мальски заботящаяся о своём будущем страна стремится наращивать в стране слой образованных людей. Мы же, наоборот, его сокращаем. Опять всё тот же вопрос: дурость это или вредительство?

    Доказывая, что ярлык «неэффективности» в политике министра Ливанова и стоящей за ним Высшей школы экономики, всё та же маскировочная сеть для разрушения, что использовалась прежде при разгроме индустрии страны, достаточно сравнить показатели «неэффективного» Российского государственного торгово-экономического университета с показателями эталонной «высокоэффективной» Российской экономической академии им. Г. В. Плеханова, назначенной в гробовщики РГТЭУ. Имея одинаковый профиль вуза — финансово-экономический – «неэффективный» РГТЭУ превосходит назначенную ему в мамки плехановскую академию по всем основным параметрам. У РГТЭУ на восемь больше специальностей аспирантуры, на 23 больше филиалов, на 16 больше факультетов, на 178 больше кафедр, на 20 больше научных подразделений: институтов, центров, лабораторий, и если в РГТУ научные исследования ведутся по 322 научным школам и самостоятельным научным направлениям в рамках 14 отраслей наук, то «Плехановка» научные исследования ведёт лишь по 14 научным школам в рамках 6 отраслей науки. Если в чём и преуспевает академия им. Г. В. Плеханова, так это в финансировании, правда, при одном «но», всё это бюджетные деньги, своих она зарабатывает на порядок меньше РГТУ — всего шесть с половиной миллионов, тогда как РГТЭУ зарабатывает больше 72 миллионов. По числу остепененных научно-педагогических работников РГЭТУ превосходит «Плехановку» ровно вдвое, а дальше и вовсе картина для «Плехановки» неприглядная. У РГЭТУ за год 106 выставок студенческих работ, у «Плехановки» — 19,  из них  международных, всероссийских, региональных: 83 против 16. У РГТЭУ в активе 6 853 доклада на научных конференциях, семинарах, у «Плехановки» не набирается и тысячи – 979. У РГТЭУ — 2 314 научных публикаций, у «Плехановки» — 826. За лучшие научно-исследовательские работы на конкурсах и выставках РГТЭУ получил 685 медалей, дипломов, грамот, премий, академия имени Г. В. Плеханова – 62…

    Может про все эти реальные достижения РГТЭУ Министерство образования просто не знает, но вот итоги открытого конкурса самого Министерства на лучшую научную работу студентов по естественным, техническим и гуманитарным наукам: у РГТЭУ 43 министерских награды, у академии им. Г. В. Плеханова в десять раз меньше – 4…

    Что происходит? Кого надо определять в наставники? Ну, уж точно не «Плехановку». Тогда за что или почему крушат прекрасный вуз РГТЭУ?!

    Чтобы ответить на этот вопрос, надо внимательнее приглядеться к Высшей школе экономики, к тем, кто реально правит Министерством образования и науки, для кого и министр Ливанов, и его заместители лишь мальчики на побегушках «принеси-подай-пшёл вон!», послушный инструментарий чужой воли. Высшая школа экономики – детище фонда Сороса и Комиссии европейского союза, на чьи деньги и была создана эта школа Егором Гайдаром. В чистом виде иностранный агент, согласно нынешнему законодательству. Ну, а если всмотреться, кто заправляет школой — Петр Авен, Алексей Кудрин, Александр Шохин, Евгений Ясин, Яков Уринсон… — всё та же гайдаро-чубайсовская команда. И вот теперь они добрались до высшей школы страны. И ведь разгромят, как разгромили станкостроение, машиностроение, авиапром, тяжёлую индустрию, лёгкую промышленность, сельское хозяйство, сокрушили державный щит страны – ракетостроение, космическую индустрию, гигантский передовой оборонный комплекс, судостроение, пенсионную систему, доступную для народа систему здравоохранения.., если мы, сполна познавшие горечь сдачи страны рубеж за рубежом, не поймём, наконец, что дальше отступать некуда, дальше начнётся сдача российских земель, не случайно ведь трубадуры Кремля заговорили вдруг об Аляске – мошеннически и предательски отданной за бесценок американцам, как мудром и дальновидном решении сановной камарильи Александра II.

    Сегодня у нас есть шанс остановить эту прожорливую чубайсовскую свору на рубеже борьбы против развала национальной высшей школы, потому что впервые в новейшей истории России на пути этой подлой армады встали студенты РГТЭУ, как когда-то на пути бронированной гитлеровской танковой армады у железнодорожного разъезда Дубосеково под Москвой встали герои-панфиловцы во главе с выпускником РГТЭУ политруком Клочковым. Встали и не пропустили дальше врага. Встали и уже вторую неделю держатся сегодняшние герои, совсем ещё мальчишки, совсем ещё девчонки. Ни один рабочий коллектив не встал защищать от разгрома свой завод, ни один колхоз не восстал против разора, ни одна воинская часть не исполнила Присягу, а молча, покорно и позорно сложила свои боевые знамёна, украдкой при прощании подтерев этим знаменем свои сопли и слёзы. А вот мальчишки с девчонками встали и стоят. Не отдают свою альма-матерь на поругание. Стоят, как стояли панфиловцы, стоят, как стояли бойцы Брестской крепости. А вся Россия молчит, прилипнув к телевизору, сомнут или не сомнут ребятишек. Да не сомнут!, если мы не промолчим, не отсидимся, не отмолчимся, как всегда. Ведь это наши дети, в один миг ставшие солдатами на поле битвы со злом и несправедливостью. Чего же мы молчим? Чего ждём?! Надо идти туда, где сегодня решается -  нет, не судьба РГТЭУ, и не судьба высшего образования, где решается судьба России. Остановить, наконец, эту страшную жуткую смертельную для России, для народов России политику уничтожения и разрушения страны.

    Я обращаюсь к студенчеству страны, я обращаюсь ко всем матерям и отцам, я обращаюсь ко всем трудовым коллективам, я обращаюсь к политическим партиям и движениям, я обращаюсь ко всем гражданам России, сохранившим в себе хотя бы толику боли за Россию: не молчите, не бездействуйте! Встаньте рядом, плечом к плечу с этими юными, отчаянными и мужественными героями – студентами РГТЭУ! Будьте рядом, плечом к плечу с теми, кто сегодня на передовой в битве за Россию!

    http://ivan-mironov.livejournal.com/130835.html

    Совет Федерации одобрил закон «Об образовании» Тем временем, петербургские депутаты-коммунисты просят Президента отклонить законопроект и уволить Д.Ливанова …

    Совет Федерации сегодня одобрил подготовленный Минобрнауки закон «Об образовании в РФ», призванный заменить два действующих базовых закона: «Об образовании» (1992) и «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (1996), сообщает РИА Новости.

    «Самая сильная сторона закона об образовании – его социальная составляющая», — заявила председатель Комитета Совета Федерации по науке, образованию, культуре и информационной политике Зинаида Драгункина, представляя документ. По словам сенатора, этот акт направлен на создание правовых условий для обновления и развития российской системы образования, сообщаетсайт СФ РФ.

    Парламентарий напомнила, что действующему закону уже двадцать лет, и за это время в него было внесено 83 изменения. «За прошедшие годы многое изменилось. В условиях модернизации возникла необходимость вывода российской системы образования на качественно новый уровень, который отвечал бы вызовам времени, учитывал мировые тенденции», — подчеркнула сенатор.

    З.Драгункина отметила, что в законе сохраняются базовые принципы и нормы, закрепленные действующим законодательством и оправдавшие себя на практике. Среди них: бесплатность образования, его доступность и качество, право выбора образовательной организации, обучение на родном языке, государственно-общественный характер управления образованием и другие. По ее словам, законом закрепляются новые серьезные положения, в том числе современные требования к образованию, такие как новые образовательные технологии, новые методы обучения, сетевое взаимодействие образовательных организаций. Кроме этого особое место отводится созданию условий для обучения лиц с ограниченными возможностями здоровья. Как заметила Зинаида Драгункина, вводится норма о приеме на подготовительные отделения вузов на бюджетной основе лиц, нуждающихся в социальной помощи.

    Сенатор сообщила, что при подготовке законопроекта ко второму чтению было внесено более 1600 поправок. «Мы рассмотрели их совместно с депутатами Госдумы. Сразу хочу проинформировать, что 575 из них были приняты, 950 – отклонены. Среди внесенных поправок – поправки двадцати моих коллег-сенаторов», — пояснила З.Драгункина. После принятия поправок, считает парламентарий, многие нормы закона стали более точными и содержательными.

    Она также добавила, что теперь ежегодно Федеральному Собранию будет представляться доклад Правительства о реализации государственной политики в сфере образования.

    По словам сенатора, в связи с принятием данного документа впереди предстоит большая работа, связанная с внесением изменений в 102 федеральных закона. «Считаю этот закон судьбоносным. И нам предстоит просветительская работа: научить и помочь жить и работать по этому закону. Мы должны дойти до каждого региона, каждого населенного пункта, каждой школы», — заявила она. «Закон вступает в силу с 1 сентября 2013 года. Поэтому у нас есть еще и прекрасная возможность – разъяснить положения закона на августовских педсоветах», — заметила сенатор.

    Выступивший на заседании министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов назвал закон сбалансированным документом, в основу которого заложены основы для дальнейшего развития образования в нашей стране. По его словам, закон в целом обеспечивает доступ к качественному образованию каждому гражданину.

    Напомним, что Госдума приняла законопроект в третьем чтении 21 декабря. При этом коммунисты и эсеры документ не поддержали, считая, что он не решает задач по обновлению образования. Напомним также, что законопроект вызвал массу возражений со стороны экспертного сообщества и общественности.

    Тем временем, коммунисты выступили с заявлением, в котором отмечается, что депутаты от «Единой России» вместе со «своими верными сателлитами из ЛДПР» заблокировали проект Обращения петербургского Парламента к Президенту Путину с предложением наложить вето на антинародный закон об образовании и отправить в отставку министра образования Дмитрия Ливанова, сообщает сайт петербургского отделения КПРФ. За включение в повестку дня проекта Обращения проголосовало 23 депутата.

    В тексте Обращения к Президенту России депутаты отмечают, что после опубликования проекта Закона, «имеющего судьбоносное значение для жизни всей нашей страны», в Государственную Думу поступило более 600 тысяч обращений возмущенных указанным проектом граждан и 40 тысяч коллективных обращений, «однако, несмотря на массовый протест образовательного сообщества, родителей, всех неравнодушных граждан, Государственная Дума приняла проект Закона».

    «Четкое и категоричное «нет» проекту Закона сказали представители педагогического сообщества всех ступеней образовательной системы, многие родители и учащиеся, научная, техническая и творческая интеллигенция. Об этом свидетельствуют многочисленные митинги, открытые письма с протестами в адрес Министерства образования и науки Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и Президента Российской Федерации, официальное обсуждение проекта Закона в Интернете, различные дебаты, освещаемые печатными и телевизионными СМИ, в которых представителям Министерства образования и науки Российской Федерации приходилось в одиночку противостоять многочисленным представителям перечисленных социальных групп, по сути бессмысленно «навязывая» обществу предлагаемую концепцию Закона», — говорится в заявлении.

    Авторы документа отмечают, что принятый закон несколько улучшился после внесения в него ряда существенных поправок, среди которых есть и предложения Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, однако «Государственная Дума упустила уникальный шанс принципиально изменить имеющийся курс образовательной политики, который привел к падению качества нашего образования, особенно за последние 10 лет». «Однако сейчас становится все более очевидным то, что в предлагаемой редакции Закон нуждается в серьезной, подчас кардинальной, переработке с обязательным учетом мнения профессионального научно-педагогического сообщества по ряду положений», — отмечают петербургские парламентарии.

    В частности, отмечают они, закон в его нынешнем виде способствует коммерциализации системы образования, что ущемляет интересы значительной массы населения и прежде всего малоимущих; в законе нет положений, устанавливающих конкретные нормативы в отношении финансирования всей системы образования, а также уровня заработных плат и стипендий; начальное профессиональное образование необходимо сохранить, как это и было всегда, в качестве самостоятельной ступени образования, а не включать ее в состав среднего профессионального образования, как это предлагается в законе; надбавки за ученые степени кандидатам и докторам наук в размере 3000 и 7000 рублей соответственно, которые не индексировались с 2007 года, и вовсе перестанут существовать в прежнем виде, так как, в соответствии с законом, будут включены в оклад (эти выплаты следует проиндексировать с учетом инфляции за прошедшие 5 лет и оставить в виде надбавок, считают коммунисты); необоснованным шагом представляется изменение порядка поступления в учебные заведения, влекущее за собой отмену льгот при поступлении в вузы для детей-сирот; наряду с ЕГЭ должны существовать альтернативные формы вступительных экзаменов; существенный недостаток закона – отсутствие стратегии научно-образовательного прорыва.

    На основании изложенного, депутаты, обращаясь к Президенту, просят отклонить принятый Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» и рассмотреть в соответствии с действующим законодательством вопрос об освобождении от должности министра образования Д.Ливанова «в силу того, что его деятельность не соответствует сложным и масштабным задачам, которые стоят сегодня перед российским образованием».

    Обращение составили депутаты А.В.Воронцов, М.Л.Резник, В.Я.Дмитриев, В.О.Нотяг, К.О.Смирнов, И.В.Иванова, И.В.Коровин, Ю.А.Гатчин, М.А.Шишкина, Б.Л.Вишневский, А.А. Кобринский.

    http://ruskline.ru/news_rl/2012/12/26/sovet_federacii_odobril_zakon_ob_obrazovanii/

    Минобрнауки объяснило, в чем заключалась неэффективность РГТЭУ

    26 декабря 2012, 16::32

    Минобрнауки России озвучило критерии, по которым была определена недостаточная эффективность РГТЭУ.

    «Низкие показатели по организации финансово-экономической деятельности, научной работы, инфраструктурному обеспечению являются очевидным следствием неэффективной работы руководства образовательного учреждения», – говорится в сообщении пресс-службы Минобрнауки, поступившем в среду, передает «Интерфакс».

    В нем отмечается, что решение о реорганизации РГТЭУ было принято учредителем – Министерством образования – на основе данных, предоставленных бывшим ректором Сергеем Бабуриным. В соответствии с этими данными «вуз показал худшие результаты среди однопрофильных московских вузов».

    «Всем студентам и преподавателям РГТЭУ, заинтересованным в обеспечении качественного образовательного процесса, даны государственные гарантии продолжения обучения и трудовой деятельности на условиях, действовавших до принятия решения о реорганизации университета», – подчеркивает Минобрнауки.

    Пресс-служба министерства цитирует Андрея Шкляева, назначенного приказом Минобрнауки временно исполняющего обязанности ректора вуза: «В РГТЭУ учится много замечательных и талантливых студентов, работает много квалифицированных преподавателей. Слияние с РЭУ имени Плеханова, входящим в международные рейтинги университетов, открывает для них новые возможности».

    По мнению Шкляева, студенты и преподаватели РГТЭУ не хотят участвовать в политизированных акциях. «Мы знаем, что они заинтересованы только в качественном образовании и не хотят участвовать в политизированных акциях. Очевидно, что им просто не дают озвучить свою позицию третьи силы. Какие именно – будут разбираться правоохранительные органы», – отмечает Шкляев.

    Во вторник Минобрнауки издало приказ об увольнении ректора РГТЭУ Сергея Бабурина; временно исполняющий его обязанности Андрей Шкляев из РЭУ пообещал объединить два вуза безболезненно для студентов и преподавателей.

    Сам Бабурин заявил, что находится на больничном и собирается обжаловать решение об увольнении.

    В тот же день РГТЭУ направил в Арбитражный суд Москвы жалобу на решение Министерства образования и науки о присоединении заявителя к Российскому экономическому университету (РЭУ) имени Плеханова.

    Минобрнауки приняло решение о слиянии РГТЭУ с Российским экономическим университетом (РЭУ) имени Плеханова после двухдневной забастовки, которую провели студенты в ответ на решение Минобрнауки о реорганизации вуза.#{bigimage=686836}

    http://vz.ru/news/2012/12/26/613907.html

    Михаил Делягин Министерство образования пора переименовывать в министерство уничтожения образования?

    В ноябре 2012 года Министерство образования и науки РФ опубликовало список «неэффективных ВУЗов». Всего в списке оказались 25 вузов и 231 филиал, подлежащих реорганизации.

    При этом в список не попали  учреждения при Генпрокуратуре России, МВД, МЧС, Минюсте, ФСИН, ФТС по причине того, что  «ряд запрашиваемых сведений в отношении образовательных учреждений носит конфиденциальный характер».

    Однако в него попал Российский государственный торгово-экономический университет (РГТЭУ).

    Студенты РГТЭУ, не согласные с признанием ВУЗа неэффективным, сразу же объявили забастовку, требуя встречи с представителями Минобрнауки.

    Глава департамента Министерства образования и науки по работе с молодежью Александр Страдзе встретился  с парламентерами от студенческого совета РГТЭУ и пообещал, что результаты мониторинга  будут перепроверены, однако, в пятницу 21 декабря было принято решение о  слиянии РГТЭУ с РЭУ им. Плеханова. В Министерстве это объяснили тем, что учебные программы ВУЗов «в значительной степени — до 80% — совпадают».

    Вчера, 24 декабря 2012 года, студенты РГТЭУ возобновили бессрочную ночную акцию протеста, к которой присоединились преподаватели и сотрудники ВУЗа.

    Преподавательский состав особо акцентирует внимание общественности на непрозрачности критериев оценки ВУЗов при внесении их в список и указывает на то, что авторы методики сегрегации учебных учреждений неизвестны.

    Комментирует экономист, Директор института проблем глобализации Михаил Делягин: «Министерство образования пора переименовывать в министерство уничтожения образования?

    Министр образования Ливанов сразу же по своему назначению официально провозгласил свою цель: закрытие вузов.

    Спору нет, качество отреформированного либералами образования ужасает, — но Министр говорил не о повышении его качества, не о приведении специальностей выпускников в соответствие с потребностями экономики, но именно о закрытии вузов, — вероятно, еще и в целях экономии бюджетных средств. Смысл его новаций, похоже, раскрыл Жириновский, указав по сути, что для нынешнего государства хорошее образование является злом, так как образованный, думающий человек не может не протестовать против его разрушительной политики.

    Характерно, что в список «бесперспективных» вузов не попали многочисленные «Рога и копыта» — разнообразные институты «международного менеджмента, бизнеса, науки, экономики и права». Не попала прославившаяся террористическим поведением своих кавказских студентов академия Маймонида. Зато попали знаменитый РГГУ и ростовская консерватория, только «свежие» выпускники которой только за один год взяли 17 (!!!) премий на престижных международных конкурсах.

    Заявления представителей РГТЭУ о том, что Минобразования использовало для составления «списков на уничтожение» не данные самих вузов, а заведомо сфальсифицированную статистику, как минимум, заслуживают тщательного рассмотрения.

    Борьба студентов РГТЭУ — это борьба за сохранение образования, за выживание интеллекта вопреки людоедским реформам либеральных вивисекторов.

    Остается лишь ждать, когда ненависть и презрение к Министру образования распространятся на назначившего его президента».

    http://delyagin.ru/news/43087.html

    Онлайн трансляция из РГТЭУ

    http://www.rsute.ru/Pages/Def.aspx

    Реформа образования — добить оставшихся в живых

    Федеральные чиновники отлично усвоили универсальную функцию — наломать дров.

    И реформы, судя по всему, проводятся по принципу «ломать — не строить». На этот раз под топор угодила многострадальная система образования.

    Ранее умы россиян поражал глава Минобрнауки Андрей Фурсенко (отказавшийся, кстати, на одном из мероприятий публично проверить свою грамотность интерактивным диктантом). Под его началом было принято немало необдуманных решений. Так, весной 2011 года смуту внес приказ об изменении списка вступительных экзаменов в вузы. Он был официально опубликован лишь в мае, тогда как будущие абитуриенты определяются с выбором ЕГЭ до 1 марта, и изменение перечня предметов на вступительных экзаменах путает все их планы. Вузы подняли шумиху, и чиновник от букваря ретировался.

    На смену ему пришел Дмитрий Ливанов и уже успел заявить о себе в духе предшественника. «Новая метла» по президентской указке рьяно начала наводить порядок в своей вотчине.

    Чтобы вычислить неэффективные вузы, было решено составить их рейтинг. Цель благая, да только средства необдуманные. Чиновники решили всех причесать под одну гребенку и выстричь тех, кто выбивается из общего ряда. В результате в Ноев ковчег под управлением Ливанова не попали лучшие творческие и гуманитарные вузы страны, а у Минобрнауки даже рука не дрогнула указать их в списке неэффективных. Бумажка есть бумажка — работа проделана, результаты следует огласить, даже если они идут в разрез со всеми доводами разума и аргументами реалий. Так, в Свердловской области пострадали Уральская архитектурная академия, Екатеринбургский театральный институт и Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия. Общественность буквально взорвало от возмущения.

    В результате УралГАХА, выпускники которой — главные архитекторы многих городов России, отвоевала право на жизнь. Театральный институт потом и кровью добился программы оптимизации, хотя его ректор Владимир Бабенко уверен, что ревизорские тряски продолжатся, и без потерь из битвы с чиновниками вузу не выйти. Но все же заведения, находящиеся в уральской столице и знаменитые на всю Россию, отстоять удалось. А вот из глубинки гораздо сложнее докричаться до федерального центра. Вопрос по Нижнетагильской соцпедакадемии пока остается открытым, хотя вуз уже заручился поддержкой губернатора Евгения Куйвашева.

    Образовательное учреждение прошло проверку только по площадям в расчете на одного студента. Объем НИОКР на одного научно-педагогического работника в 1,7 раза меньше нижнего порога. Вуз лишь немного не дотянул по общему финансированию в расчете на одного работника  - 1 004 000 рублей при норме 1 100 000 рублей. Средний балл ЕГЭ принятых абитуриентов составил 53 вместо 60. Ну и иностранных студентов, как того требует рейтинг, педагогическая академия не нашла. Приговор — реорганизация в филиал одного из екатеринбургских педуниверситетов. Результат — неизбежные сокращения во всех отношениях.

    Как пояснил «Уралинформбюро» и.о. ректора — первый проректор НТГСПА Сергей Ноздрин, в расчет при составлении рейтинга брали данные 2011 года, уже в этом году по всем показателям, кроме иностранных студентов, учебное заведение подтянулось на требуемый уровень.

    Но дело даже не в этом — а в том, что бездумные решения сверху могут поставить территории на грань социальной катастрофы. Сегодня Нижнетагильская соцпедакадемия обеспечивает кадрами весь север и северо-восток Свердловской области — это 150 тысяч квадратных километров, где проживает 1,6 миллиона человек. «У нас есть уникальные факультеты — художественно-графический и сценических искусств — аналогов которым нет во всем УрФО!» — рассказывает С.Ноздрин.

    Этот вуз действительно готовит педагогические кадры, а не просто выдает корочки для тех, кто не знал, куда пойти учиться. Ежегодно учебное заведение с 60-летней историей выпускает около 1000 специалистов. В НТГСПА не пошли на поводу у требований современности и не стали пачками штамповать юристов-экономистов. К примеру, учителей химии по области сейчас готовят лишь в стенах нижнетагильской академии. В области 92 детские художественные школы и школы искусств — их педагогические коллективы на 90% состоят из выпускников этого вуза. В то время как немало выпускников двух педагогических университетов Екатеринбурга бегут отнюдь не в школы.

    Представители заклейменных неэффективных вузов в один голос признают, что реформа системе высшего образования действительно не помешает, но обдуманная и взвешенная. Ректоры задаются резонным вопросом — почему чистки не начали с филиалов маловразумительных вузов, где студенты занимаются после дождичка в четверг, записывая лекции чуть ли не на коленке. Почему не взялись за коммерческие «конторы по выдаче дипломов», которых развелась тьма. «Да, в вузах надо навести порядок, — соглашается С.Ноздрин. — Чтобы, к примеру, в педагогических не готовили юристов — абсолютно бессмысленное занятие… А у нас к идее реформы, как всегда, подошли бездумно… Шандарахнули дубиной».

    Получается, что чиновникам от образования и науки не хватает ума не то что глубоко разобраться в специфике своей нивы, но хотя бы обратиться за помощью к тем, кто в этом «варится» ежедневно. У вузов не только не спросили совета «до» — к ним упорно не хотят прислушиваться «после». В Москве студенты уже решились на акцию протеста. Учащиеся Российского государственного торгово-экономического университета сутки стояли стеной за свою альма-матер и добились от Минобрнауки обещания разобраться. Если и это останется пустым звуком — они готовы вновь пойти на крайние меры, вплоть до голодовки. Уже поговаривают о внутренней забастовке и студенты Нижнетагильской академии, но ректорат все же надеется, что при поддержке областных властей удастся добиться вразумительного решения от Москвы.

    Людмила СОЛОДКОВА

    http://www.uralinform.ru/analytics/society/164218-rephorma-obrazovaniya-dobit-ostavshihsya-v-jivyh/

    «Минобразования пойдет в ситуации с РГТЭУ на попятную, иначе протесты перекинутся на другие вузы»

    Минобразования пойдет с РГТЭУ на попятную, так как им некуда деваться в данной ситуации, считает депутат Госдумы, заместитель председателя Комитета по образованию, член фракции «Справедливая Россия» Виктор Шудегов, сообщили Накануне.RU в пресс-службе партии.

    «Я считаю, что те критерии, по которым оценивают деятельность «неэффективных» вузов, не выдерживают никакой критики. Мы много раз обсуждали их на заседаниях Государственной Думы. И все фракции отрицательно высказались относительно предложенных министерством принципов определения рейтингов вузов», — рассказал Виктор Шудегов.

    «Вообще-то у нас имеется Рособрнадзор, в обязанности которого и входит проводить контроль качества подготовки студентов, аккредитацию, лицензирование. Эта работа должна идти планово, и в случае несоответствия вуза требованиям Рособрнадзор имеет право закрывать в нем обучение по той или иной специальности. Однако в комиссии по определению этих абсурдных критериев собралась группа непонятных лиц. Я считаю, что закрывать те или иные вузы на основании таких критериев либо присоединять их к более «сильным» – абсолютно незаконно и неправильно. Главное требование, по которому должна оцениваться деятельность вуза, – это уровень подготовки студентов-выпускников», — добавил депутат.

    «Сейчас нас спасает только то, что, в отличие от европейских стран, где студенты выходят с протестами на улицу, российские студенты и преподаватели гораздо законопослушнее, они находятся на своих учебных и рабочих местах и выражают свой протест в виде сидячих забастовок», — отметил Шудегов.

    По его мнению, протесты в связи с данной проблемой легко могут перекинуться и на другие учебные заведения, попавшие в категорию «неэффективных».

    «Эти вузы имеют многолетние традиции, известны своими выпускниками и хорошими показателями по подготовке кадров высокой квалификации. И вдруг они становится «неэффективными». Студент в середине семестра узнает, что учится в очень плохом вузе, у него в результате нет будущего и ему в дальнейшем будет сложно трудоустроиться. Представьте, в каком положении окажутся родители, ведь такую информацию нужно давать перед поступлением, когда абитуриент вправе спросить лицензионные документы», — заметил депутат.

    Он добавил, что министерству образования и науки нужно вести диалог со всеми вузами, которые объявлены «неэффективными», чтобы не было подобных акций протеста и уличных беспорядков.

    «Министерство, безусловно, пойдет на попятную, ему некуда деваться в данной ситуации. А если оно будет тянуть с решением, то в таком случае можно и даже нужно выходить на улицы, это ускорит процесс».

    Анастасия Колесова

    http://www.nakanune.ru/news/2012/12/24/22296019/

    Ученый совет РГТЭУ решил ввести в вузе режим ЧС

    МОСКВА, 24 дек — РИА Новости. Ученый совет Российского государственного торгово-экономического университета (РГТЭУ), который Минобрнауки РФ решило объединить с Российским экономическим университетом (РЭУ) имени Плеханова, намерен ввести в вузе режим чрезвычайной ситуации, говорится в документе, опубликованном в понедельник на сайте РГТЭУ.

    «Объявить в Российском государственном торгово-экономическом университете режим чрезвычайной ситуации. Преподавателям и студентам принять все возможные меры по защите традиций вуза, чести и достоинства коллектива и отдельных его членов», — говорится в сообщении.

    Студенты РГТЭУ в ночь на среду бастовали в здании учебного заведения, протестуя против того, что их вуз объявлен «неэффективным» по итогам мониторинга Минобрнауки РФ и подлежит реорганизации. Ректорат не препятствовал акции и отметил, что учебному процессу она не мешает. В четверг, 20 декабря, студенты РГТЭУ объявили о прекращении акции, но не исключили, что она вновь будет возобновлена.

    В пятницу Минобрнауки сообщило, что РГТЭУ решено присоединить к Российскому экономическому университету имени Плеханова.

    По сообщению студсоюза вуза, акция протеста студентов РГТЭУ возобновится в понедельник в 18.00.

    http://m.news.mail.ru/inregions/moscow/90/politics/11415417/

    Обращение ко всем студентам и независимым инициативным группам ВУЗов в России!

    • 23 дек, 2012 at 8:36 PM
    • Обращение ко всем студентам и независимым инициативным группам ВУЗов в России!
    • Мы — студенты должны выступить с недоверием СтудСоюзам и администрации всех ВУЗов! Так как они, проявили свою некомпетентность в разрешении сложившейся ситуации с проводимой минобрнауки преступной реформой образования! Все против, но нас не слышно! Вот он, тот час которого все ждали, нет сил больше выходить на пикетики и распространять листовочки, а в это время реформа продолжается, теперь мы студенты должны показать, что мы будущее и что мы представляем сильное будущее! Не буду писать громких призывов и пафосных лозунгов, так как все и так в курсе, что происходит и второе настал тот момент когда надо не писать а взять и придти на линию фронта, так как отступать НЕКУДА больше. Фронт находится сейчас в РГТЭУ. Там администрация дошла до того, что манипулирует студентами и торгуется для себя за место под солнцем, то есть крутит нами как хочет и мы обязаны помочь нашим товарищам! Значит так, призываем журналистов, гражданских активистов и правозащитников, но главное студентов и всех-всех-всех приехать к зданию РГТЭУ в 18:00 и мы покажем, что из себя представляет российский студент и запомните нам боятся нечего, мы стоим за своё — точка! Будем перехватывать инициативу и требовать не пересмотра мониторинга ВУЗов, а отмены этой реформы, а если вы не знаете, то есть и другая реформа — альтернативная: разработанная именно студентами, преподавателями, учёными, но наше министерство образования решило разрушить всю систему обучения — не дадим им этого сделать, теперь всё зависит, от тебя! МЫ, СТУДЕНТЫ ТРЕБУЕМ — БЕСПЛАТНОГО ОБРАЗОВАНИЯ — ЭТО НАШЕ ПРАВО И ЕГО У НАС НИКТО НЕ ОТНИМЕТ!
    Завтра 24.12 в 18-00 будет проходить общий сбор в РГТЭУ. Нужно собрать как можно больше активистов на данное событие.Нужно поддержать студентов и спасти образование в РФ.Нужно бороться.Ведь лишь Борьба дает ПРАВА!
    Всех сможем пропустить.Для входа нужно будет предьявить паспорт,либо связаться  с Алиной 8-910-436-65-83
    http://anteuni.livejournal.com/12667.html

    Российский Государственный Торгово-Экономический Университет: Наш ответ Российскому союзу ректоров

    Стоит пожалеть большинство членов Президиума Российского союза ректоров, которые боятся возражать чиновникам Минобрнауки. К сожалению, они готовы отдать под нож десятки филиалов,  которые успешно прошли государственную аккредитацию. Столь подлая позиция в отношении своих коллективов и коллег вызывает возмущение.

    Над академическими свободами возникла угроза уничтожения. И не важно, будет ли осуществлено уничтожение руками циничного министра, или испуганного Президиума Российского союза ректоров.

    В отличие от других, мы публично поддерживаем Заявление Ученого совета Филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, всех коллег, обеспокоенных судьбой российской системы образования.

    РГТЭУ выражает солидарность всем, кого гонят в «черный список» и  призывает перестать отмалчиваться. Только сообща мы отстоим права и студентов, и преподавателей. Защитим отечественную высшую школу.

    http://www.rsute.ru/News/Pages/rectoranswer.aspx

    О забастовке студентов РГТЭУ

    Когда-то в царской России студенчество было серьезнейшей политической силой, и из его среды выходило немало революционеров. Студенческие забастовки и волнения во Франции порой приводили к смене правительства и новому политическому курсу.

    В нашей стране студенчество пока не является столь единой и мощной силой, чтобы в достаточной мере влиять на политические процессы. Тем не менее, в числе студентов российских вузов – наиболее продвинутая молодежь, которая политизируется и в перспективе вольется в средний класс – тот самый, который уже формируется, обретает гражданское самосознание и совсем не чужд оппозиционных настроений.
    Поэтому забастовка студентов Российского государственного торгово-экономического университета (РГТЭУ), первая в своем роде масштабная протестная акция студентов за последние годы, привлекла к себе широкое внимание.

    Напомним, все началось с того, как в начале ноября 2012 г. Минобрнауки подготовил «черный список» вузов, неэффективных с точки зрения Министерства и в перспективе подлежащих расформированию. Причины появления такого списка понятны. За последние десятилетия, с внедрением платного образования, произошла коммерциализация сферы высшего образования, и появились десятки вузов, за немалые деньги предлагающие довольно сомнительное образование. А в условиях высокой коррумпированности чиновничества, неразберихи в образовательной сфере получить таким вузам лицензии можно довольно легко. Авгиевы конюшни нужно было расчистить, и Министерство образования во главе с новым министром Дмитрием Ливановым рьяно взялись за дело. Но как обычно, любой процесс подобного очищения сам сопровождается неразберихой, нередко имеет коррупционную составляющую и потенциально чреват скандалами. В самом деле, ректоры вузов, имеющие хорошие связи в министерстве или в других высших структурах, могут гораздо меньше опасаться за свою судьбу. А вот неугодные ректоры могут, наоборот, поплатиться. Имел ли значение тот факт, что ректором  РГТЭУ является один из известнейших лидеров оппозиции Сергей Бабурин? Трудно сказать, но исключить этого момента никак нельзя.
    Во всяком случае, в «черный список», среди прочих, попали такие старейшие и прославленные вузы, как Государственный музыкально-педагогический институт имени М.М.Ипполитова, Литературный институт имени Горького, Московский архитектурный институт. Попал в список и один из ведущих гуманитарных вузов страны, еще недавно признававшийся лучшим – Российский государственный гуманитарный университет. Вероятно, состоялись кулуарные переговоры и, естественно, некоторые вузы список покинули, в частности, МАРХИ. Однако один из вузов оказался упрямым и пошел по радикальному пути – студенты РГТЭУ устроили забастовку.

    РГТЭУ был образован в 2002 г. путём слияния Московского государственного университета коммерции (МГУК), Московского торгово-экономического техникума и Московского технологического колледжа питания. Однако представители университета претендуют на древность и заявляют, что ведут свою историю с 1804 г., от Московского коммерческого училища. Это очень крупный вуз: с учётом филиалов в РГТЭУ обучается до 70 тыс. человек. Среди выпускников учебного заведения есть и весьма влиятельные люди, в частности, действующий Президент Татарстана Рустам Минниханов. В вузе готовят специалистов различных специальностей, хотя повышенное внимание уделяется торговле и сфере услуг – еще в советское время вуз существовал как Всесоюзный заочный институт советской торговли. Конечно же, ликвидация вуза, как неэффективного, ставит и перед его студентами, и перед выпускниками большие проблемы. Студенты прикинули последствия и заявили не без оснований: «… в реорганизованном вузе стоимость обучения вырастет минимум в два с половиной раза, а бюджетников отчислят в первую же сессию, как раз к осеннему призыву».  При этом студенты четко понимают необходимость массовых, скоординированных выступлений: «От каждого требуется только прийти. Если придет сто человек, то мы проиграем. Если тысяча, то победим. Единство – это наше спасение. Только вместе мы станем силой, которую услышит власть и поддержит вся страна. Только вместе мы добьемся победы, и наши требования будут выполнены».
    Большие проблемы возникнут и у значительного количества преподавателей вуза. Поэтому неудивительно, что руководство университета поддержало своих студентов в их требованиях.

    Сначала в ноябре прошёл организованный уличный пикет против решения о реорганизации учебного заведения, который ни к чему не привел, а через месяц была организована и забастовка, объявленная бессрочной. Акция студентов была столь массовой и решительной, что ряд СМИ поспешили сообщить о захвате здания учебного заведения (полиции даже пришлось предупредить о недопустимости нарушения общественного порядка).

    В свою очередь, ректор Сергей Бабурин, которому не привыкать к борьбе, обратился с открытым письмом к В.Путину, в котором обвинил Межведомственную комиссию по проведению мониторинга вузов в фальсификации данных. Бабурин заявил, что чиновники сознательно занизили представленные РГТЭУ цифры, свидетельствующие о состоянии научно-исследовательской и финансово-экономической деятельности, которые являлись ключевыми в мониторинге. Параллельно Учёный совет РГТЭУ назвал и всю реформу высшего образования, проводимую командой министра Ливанова, «разрушающей отечественную высшую школу». Видимо, не случайно и сама студенческая забастовка проходила под лозунгом «Не дадим Ливанову провалить реформу Путина».

    Неудивительно, что забастовка сразу приобрела политический оттенок, став разменной картой в политических играх. Поддержать бастующих в вуз приехали известные оппозиционеры – координатор «Левого фронта» Сергей Удальцов, депутаты Государственной думы от фракции «Справедливая Россия» Дмитрий Гудков и Илья Пономарёв.

    Утром 19 декабря к студентам приехал на переговоры директор департамента дополнительного образования детей, воспитания и молодежной политики Минобрнауки Александр Страдзе. Представитель ведомства пояснил, что РГТЭУ был отнесен к вузам с признаками неэффективности из-за низкого среднего балла ЕГЭ поступивших студентов и низкого качества научной работы преподавателей. Кроме того, по его словам, преподавание в вузе ведется по устаревшим методикам, не востребованным молодежью, и многие студенты уходят из вуза «в более интересные сферы жизни». Даже по итогам встречи он был настроен довольно решительно, заявляя, что вуз все равно будет реорганизован и присоединен «к одному из семи московских вузов, обучающих по этим направлениям»: «Требование студентов о сохранении вуза, его бренда, странно и удивительно, почему они хотят разобраться в качестве проведения мониторинга. Скорее всего, это чье-то желание через студентов удовлетворить свои требования и амбиции. На наш взгляд, логичное требование учащихся — получить качественное высшее образование… Уверен, акции происходят от недостатка знания. Студенты опасаются, что их выгонят на улицу». Впрочем, он пообещал перепроверить результаты мониторинга.

    С другой стороны, студенты выразили готовность продолжить забастовку до победного конца и рассчитывали встретиться с самим министром Д.Ливановым. Ситуация развивалась противоречиво; так, вице-премьер правительства РФ Ольга Голодец выразила сомнение в правильности рейтинга: «Если МАРХИ или РГГУ оказались в конце рейтинга, это вопросы не к вузу, а к рейтингу», хотя и осторожно намекнула на чрезмерную активность студентов: «студенты используют ректорат не в слишком позитивных целях».

    Масла в огонь добавило и непростое положение министра Д.Ливанова, о неустойчивости его в должности говорят уже не первый день. Мало того, что он затеял довольно непопулярную реорганизацию вузовской системы – как раз 19 декабря министр подверг резкой критике поправки депутатов Госдумы о запрете усыновления американцами российских детей, чем вызвал неудовольствие единороссов и некоторых высокопоставленных представителей исполнительной власти, заявивших о его несоответствии должности.
    Впрочем, забастовку студенты все-таки прекратили. Стало известно, что депутаты Госдумы в тот же день обратились в правительство с просьбой рассказать о принимаемых мерах по стабилизации ситуации с мониторингом неэффективности вузов, а также проверить причину попадания РГТЭУ в список. Вместе с тем, председатель Российского студенческого союза Артем Хромов сообщил, что если требования не будут выполнены, то учащиеся намерены возобновить акцию. Студенты собираются просить правительство РФ проверить работу министерства образования и науки по организации мониторинга.

    Директор Московского бюро по правам человека Александр Брод: «Кто прав, кто виноват в этой истории, без детального выяснения всех обстоятельств сказать трудно. Не исключено, что мониторинг проводился пристрастно. В любом случае, хочется надеяться, что конфликт будет разрешен максимально справедливо и объективно. И это немаловажно: в «черном списке» оказались десятки вузов, и если студенты воедино выйдут на улицы, это будет крайне неприятным событием для страны. Не думаю, что присоединение РГТЭУ к университету им.Плеханова является решением проблемы. Это фактически уничтожение самобытного вуза. Вся эта история говорит о глубочайшем кризисе высшего образования в стране, а также его руководства».

    http://www.antirasizm.ru/index.php/news/851-2012-12-21-12-39-54