Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Взгляды правящих кругов на инженерное образование, весна 2011

28.04.2011

Взгляды правящих кругов на инженерное образование, весна 2011

Автор: Юрий Неретин  (Москва-Вена) 09.04.2011

Даже в советские времена были проблемы,

Д.А.Медведев 23.03.2011

Собрал Медведев инноваторов и спросил:
«Сколько вам?»

Из топонимического словаря Московии, 2035

В течение одной недели Медведев провел два совещания по проблемам инженерного образования.

1.Встреча с руководителями промышленных предприятий 23.03.2010.

«Президент продолжил серию совещаний по вопросу развития инженерного образования и подготовки инженерно-технических кадров для отечественной промышленности.» Магнитогорск.

2. Заседание Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России 30 марта 2011 года,

На 22-м заседании Комиссии по модернизации были подведены итоги работы по поддержке инженерных специальностей и технического образования.

В прессе было много откликов на эти совещания, однако они почти не затронули программу реформ инженерного образования, выдвинутую Медведевым или от имени Медведева.
Попытаюсь подробно отреферировать и кратко прокомментировать тамошние речи в той степени, в которой они касаются образования. Текст устроен как по возможности полная подборка цитат высших лиц по каждой из затронутых на совещаниях тем.

Действующие лица и исполнители

Основные собеседники

Медведев — президент РФ
Христенко — в 1998 — зам. Кириенко, возвращен в замы премьера после отставки Примакова, ныне министр промышленности (с 2004) и торговли
Греф — 2000-2007 — министр экономического развития, ныне — директор Сбербанка
Фурсенко — с 2004 года — министр образования

В эпизодах

Чемизов — Глава «Ростехнологий»
Несис А. — президент группы компаний ИСТ
Александров, Басова, Стриханов, Филатов представляются читателю в момент своего появления.

Выступления представителей промышленных и ректорских кругов, вообще говоря, ниже не реферируются

A. ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ СТАНДАРТЫ

1)
МЕДВЕДЕВ-30 (имеется в виду — из выступления Медведева 30го марта, соответственно Медведев-23 это выступление 23 марта)
Надо предметно заняться разработкой профессиональных или квалификационных стандартов и их последующей синхронизацией с образовательными стандартами. Об этом я говорил и с представителями инженерного корпуса, и с работодателями, и вчера со студентами. Это совместная задача Министерства образования, РСПП, отраслевых объединений работодателей и коммерческих предприятий с госучастием.

2)
ХРИСТЕНКО-30 Исходя из этого понимания мы начали формировать корпус профессиональных стандартов. Начали мы с авиастроения, о чём уже упоминали коллеги, и, собственно, по нашему заказу были отработаны профессиональные стандарты для авиастроения, по нашему заказу были разработаны системы аккредитации образовательных программ, которые обеспечивают достижение уровня этих профессиональных стандартов. Собственно, два этих инструмента позволяют сертифицировать специалиста на его соответствие этому профессиональному стандарту, а образовательному учреждению – предъявлять те программы, которые, с точки зрения работодателя, ведут к появлению и к получению такого специалиста.

3)
МЕДВЕДЕВ-30 Не разработаны многие профессиональные стандарты, на основе которых должно происходить обучение. И нам также необходимо подготовить так называемую национальную карту квалификаций.

В настоящий момент вашими коллегами в РСПП (Российский союз промышленников и предпринимателей) одобрено около 70 профессиональных стандартов, ещё около 100 стандартов находятся в разработке. В рамках той работы, которая ведётся РСПП и Министерством образования, создаётся модель национальной рамки квалификаций, которая должна использоваться в будущем.

О чем речь?

Когда вводилось ЕГЭ, было известно о намерениях продолжить ЕГЭ стандартизированными экзаменационными процедурaми в вузах. Про абсурдность этой идеи и до меня достаточно говорилось.
Так же, как и в случае ЕГЭ, преодоление такого рода контрольных процедур превратится в цель студента и вуза. Возникнет хрестоматийный «градусник в космосе», который измеряет свою собственную температуру.
Об этом речь или нет?

4) ХРИСТЕНКО-23
То есть профессиональный стандарт предполагает формулирование полного набора требований к тому специалисту, который удовлетворяет требованиям, скажем, самолётостроителей. И такой стандарт – это не абстракция. Вот конкретный пример, который сделан, скажем, для Объединённой авиационной корпорации. Под него вырабатываются две системы: система сертификации специалистов и система аккредитации тех образовательных программ, которые приводят к формированию знаний, навыков, умений у специалиста должного требования. При этом эта работа идёт как бы навстречу тем образовательным стандартам, которые утверждаются по базовым специальностям Министерством образования. Министерство образования, утверждая эти стандарты, формирует примерно половину объёма образования, необходимого для подготовки, скажем, инженера. Вторая половина – это в определённой степени прерогатива вуза, который формирует и дополняет под конкретные задачи, под конкретную проблематику трудоустройство, в том числе занятие достойных позиций на рынке труда своих специалистов. Заполнение этой второй части, помимо заложенных базовых стандартов, и есть задача профессионального стандарта: выстроить точно ориентиры, что нужно отрасли для того, чтобы каждый вуз понимал, за что ему бороться на этом рынке, за подготовку каких специалистов и для кого.

….Есть пример из автомобильной отрасли. И мы сейчас свою работу, особенно по высшим категориям специалистов, строим как раз на базе учёта образовательных стандартов Минобразования, формирования профессиональных стандартов в промышленности

Обратим внимание на первую выделенную фразу. Речь идет именно об ЕГЭ-образных процедурах (по крайней мере, для бакалавров).

Дальше замечу, что Министерство Образования никогда не было компетентной организацией в отношении вузовских программ и не могло таковой быть.

А стандарты для «высших категорий специалистов» — что-то из ряда вон выходящее. Своего рода отеческий взгляд эффективного менеджера на смердов-специалистов.

B) ЭЛИТАРИЗМ И ВЫСШИЙ СЕЛЕКТИВЫЙ РАЗУМ

1)
МЕДВЕДЕВ-30 В прошлом году своим указом я учредил именные стипендии для молодых инженеров оборонно-промышленного комплекса. Я думаю, что будет справедливым поддержать подобным же образом и подающих надежды будущих специалистов, в первую очередь осваивающих инженерную науку по приоритетным направлениям модернизации и технологического развития.

Сейчас в стране около семи миллионов студентов, из них миллион шестьсот тысяч учатся на технических факультетах. Цифра, честно говоря, огромная. Это количество когда-нибудь должно перейти в качество, иначе непонятно, вообще кого мы готовим. Поэтому именные стипендии должны выплачиваться только самым талантливым, естественно, и целеустремлённым студентам. Но их будет несколько тысяч. Решение я приму.

Ничего плохого в именных стипендиях, конечно, нет (и не в первый раз они появляются). Изменить что-либо к лучшему они не могут. Потому что не может быть критериев для отбора, скажем, 0.1 процента лучших студентов. Отобранные будут соответствовать вкусам отбирающих, вот и все.

Однако, давайте читать дальше.

2)
А.НЕСИС-30: Дмитрий Анатольевич, вот то, что мы видим работу тандема университета и ММК в Магнитогорске, – это уникальное явление, слишком хорошо. Если мы говорим о том, что нам нужно реформировать высшую школу, то это достаточно длительный процесс. Два предложения, которые могут позволить достичь более быстрого эффекта.

Если позволите, я возьму за аналогию систему подготовки медицинских работников – это, так сказать, инженерная интернатура и инженерная ординатура. Но инженерная интернатура должна быть сделана для значительно меньшего количества выпускников, магистров, то есть пусть для 5 процентов, и требования к этой интернатуре должны быть, чтобы там обязательно было три участника: учебный вуз, бизнес-партнёр и международный образовательный центр или крупная инжиниринговая фирма, имеющая собственные программы обучения

Замечу, хотя не в тему, мысли высказываются даже не на новоязе, а на новолэнге, что, видимо, придает им особую инновационность.

3)
А.ФУРСЕНКО-30 Буквально несколько слов. Первое. Сегодня, когда мы говорим о подготовке инженеров, то есть две группы инженеров: это те, кто создаёт новый интеллектуальный продукт, и это те, кто этот продукт квалифицированно применяет. И те, и другие должны иметь высокую квалификацию. Абсолютно ясно, что ПЕРВОГО ВИДА ИНЖЕНЕРОВ НАДО ИМЕТЬ на порядок, а может быть, и меньше, чем второго. Их совсем немного: это СОТНИ может быть, тысячи. И подготовка их должна вестись по-другому. Мне кажется, их надо разделять.

А вот это серьезнее. Они предлагают уже в вузе отделить тех, кто может «создавать создавать новый продукт».

Беда состоит в том, что отделить заранее людей, которые смогут эффективно заниматься интеллектуальной деятельностью высокого уровня, невозможно. Такого рода образовательные системы должны работать с запасом, разумеется, предлагая и остальным людям положительные (но иные) перспективы.

4)
ХРИСТЕНКО-30 Второе. Мы различаем достаточно чётко, то, что Андрей Александрович сейчас упомянул, инженеров и инженерную деятельность, которая связана с обеспечением производственной текущей деятельности, высокотехнологичных сложных процессов, линий, оборудования и так далее, это так называемые инженеры-технологи, и деятельность инженеров-проектировщиков, инженеров-конструкторов, которая направлена на создание новых продуктов или новых технологий. И соотношение даже уже в текущем функционировании наиболее продвинутых корпоративных структур примерно один к десяти. Именно исходя из такой логики, из такой конструкции формируются и требования к этим двум типам деятельности инженерной и к двум типам специалистов. Понятно, что деятельность инженеров-технологов – это более стандартизированная деятельность, она более массовая. Деятельность и, стало быть, подготовка инженеров-проектировщиков, инженеров-конструкторов, она более индивидуализирована, она гораздо более высоко привязана к конкретным сферам деятельности и даже к конкретным структурам деятельности.

Логическая ошибка, те 10 процентов (если это так) отбираются уже в ходе деятельности (а те, кто пошел по прямой специальности, а не слинял вбок, тоже как-то сами собой отбираются).

Вторая логическая ошибка: «деятельность, а стало быть подготовка».

Заметим также, что подготовка этой, своего рода, «элиты смердов» должна быть узконаправленной.

5)
ФУРСЕНКО-23 Первое – это то, как сказал уже Виктор Борисович, что есть принципиальное разделение направлений работы. Есть подготовка разработчиков, их немного, и к ним одни требования. Разработчиков немного, но это, может быть, самая критическая позиция.

И второе – это подготовка гораздо большего количества квалифицированных инженеров, которые должны заниматься эксплуатацией, которые должны заниматься реализацией технологий, которые предлагаются. Это принципиально разные подходы. Если первые люди должны быть максимально креативны и им надо давать новые инструменты и новые технологии, ТО по второму направлению очень важно, помимо предоставления, помимо обучения инженерным специальностям, ещё обучать работе по регламентам. И этот второй вопрос на самом деле ничуть не менее важен и ничуть не менее сложен, потому что привычки к работе по жёстко выстроенным регламентам нет.

Замечу, что в инженерных вузах действия по регламенту всегда процветали, что само по себе не влекло высокой технологической дисциплины (а гидроагрегаты летают не поэтому). Но главное — 95 процентов будут учиться так, чтобы они не стали разработчиками.

В памяти всплывает Кезинско-Кондаковский стандарт для школы. Как-то согласуется.

Повторюсь: возможность предварительной селекции в процессе обучения даже в условиях здоровой образовательной системы (а от этого мы очень далеко) проблематична.

6)
Ю.БАСОВА-23: Добрый день, Дмитрий Анатольевич! Уважаемые участники совещания!

Я почти единственный представитель энергетической отрасли,

У нас сейчас достаточно много негативных тенденций. Например, первое, о чём, наверное, стоит сказать, – это старение персонала.

Вторая тема – это снижение уровня квалификации за счёт снижения социального статуса сектора. Есть смежные секторы, это нефтяная, газовая промышленность, даже электросетевые компании, где заработная плата выше и намного выше. Это вызывает вымывание высококвалифицированных кадров, инженерно-технических кадров, которые уходят в эти отрасли. Например, средняя зарплата по компании «Квадра» порядка 16 тысяч рублей сейчас. Это, безусловно, недостаточно.

Есть дефицит профильных профессий в отрасли. Отсутствуют квалифицированные выпускники вузов по ряду профессий. В основном это современные профессии, связанные с автоматизированными системами управления, с информационными технологиями, потому что информационные технологии, АСУ и развитие энергетики идут вперёд, развитие генераций идёт вперёд, новые технологии используются, мы строим новые станции, а, к сожалению, вузы за этим не успевают. И таких выпускников мы не имеем, нам приходится их переучивать, учить заново и учить новым технологиям в том числе.

Выходит, что нужны гибкие интеллектуально мобильные люди, своего рода инженерные фундаменталисты. Ну и откуда мы их возьмем?? Предлагаемая реформа направлена на минимизацию числа таких людей.

7)
ФУРСЕНКО-23 Но есть ещё одна вещь. Сегодня промышленность в подавляющем большинстве не может нарисовать горизонт на шесть лет: какой специалист через шесть лет понадобится. Ну мы не можем добиться. Я думаю, что это в принципе невозможно.

Ну да. И стараниями Фурсенко (а точнее тех, чью волю он выполняет), нужных для страны людей не будет.

C) ПРОФИЛИЗАЦИЯ

1)
Д.МЕДВЕДЕВ-23: Я думаю, что и за оплату нельзя давать готовить, потому что как только разрешаешь готовить за оплату – представим себе известный технический вуз, – начинают ещё готовить, как обычно, юристов с экономистами, причём плохо готовить. Это возможность заработать деньги, и уже на инженерное образование сил, средств и внимания тратится значительно меньше. Поэтому я считаю, что в таких профильных вузах вообще нужно запретить подготовку на непрофильных специализациях, на непрофильных специальностях даже за деньги или минимизировать это какими-то условными позициями.

Фраза пока обоюдоостра, может относиться как инженерным, так и гуманитарным вузам. Кстати, сомнительно, что «известный технический вуз» готовит экономистов хуже, чем экономические заведения. А, скажем, в МАИ с незапямятных времен был благополучный экономический факультет.

2)
МЕДВЕДЕВ-23 Это вы должны ставить эти задачи, вы должны говорить: нам не нужно такого количества, допустим, инженерных специальностей, а уж тем более непрофильных специалистов в высших учебных заведениях.

3)
МЕДВЕДЕВ-30 Я абсолютно уверен в том, что технические вузы должны быть абсолютно профильными. Всю непрофильную деятельность оттуда нужно изъять, а тот, кто не хочет с ней расставаться, пусть тогда закрывается или преобразуется в гуманитарный вуз.

Зело жестко. Кстати, гуманитариям теперь ограничений нет.

Для примера. Инженерные вузы всегда выпускали массу программистов, компьютерщиков, людей около-компьютерных профессий. Деятельность не профильная, а сами эти люди в большинстве работают не по специальности, связанной с вывеской вуза.

Будем надеяться, что эти факультеты и кафедры не разгонят (а ректоры сумеют их провести как «профильные»). Но сама идея — удушающая. Откуда возьмутся новые специальности? Ведь будет дополнительный барьер «профильности», а существующая система и без того недостаточно гибка.

Стоит иметь в виду, вывески на вузах сейчас висят всякие, а что под вывесками? Может лучше пусть другие работают не по профилю и закроют дырки?

4)
Д.МЕДВЕДЕВ ЧЕМИЗОВУ: Сергей Викторович, в принципе хорошо, что Вы этим занимаетесь. Но у меня один вопрос только возник. Вы общаетесь с МГУ, с МГИМО. Но вообще-то, строго говоря, для Ростехнологии это не самые главные вузы. Вам бы лучше общаться с руководством инженерных вузов. Это первое.

И второе. Наверное, неплохо что-то создать с МГУ на тему подготовки специалистов и инженерных кадров, но у нас немало инженерных вузов в стране. Может быть, лучше какой-нибудь из них взять на вспомоществование, помочь кому-то, потому что это будет продуктивнее, чем создавать какую-то очередную новую структуру.

А МГУ чтобы в инженерные дела не лезло…

И уж совсем ярко — «нам не нужно такого количества непрофильных специалистов в высших учебных заведениях«. Здесь можно было бы предположить, что речь идет о выпуске специалистов (с пропущенным словом «выпуск»). Нет. Ниже эта озабоченность избытком работающих в вузах специалистов еще раз прозвучит из тех же уст.

Теперь о профильном экономическом образовании. Жена Цезаря вне подозрений. Но, что делать, если она …

5) Г.ГРЕФ:
Дмитрий Анатольевич, я только одну фразу. Мы имеем контракты тоже с целым рядом университетов. Я хочу сказать, что у нас другая проблема. Нам университеты ничего готовить не могут, потому что тот заказ, который даём мы, университеты не способны выдавать. По специальностям, которые нам нужны, и специалистам того уровня, которые нам нужны, – таких преподавателей нет. Поэтому что мы делаем? Мы не можем со многими университетами заключать контракты, потому что мы сначала учим преподавателей тому, что нам нужно, создаём специальные курсы. Потому что того, кого они сейчас готовят, их никак не применить у нас. Мы с Бауманкой имеем контракт, мы учим магистров в Бауманке, нам нужны сильные математики. Мы даём совместно с Высшей школой экономики, с Российской экономической школой второе образование им. После этого мы имеем хороших математиков с финансовым образованием, которых можем использовать у себя в сложнейших математических моделях, моделировании.

Кстати, Бауманка никогда «хороших математиков» не готовила, у нее всегда была другая экологическая ниша. И тем не менее.

Чуть ниже — ответный выпад Фурсенко.

D) ПРЕСТИЖ ИНЖЕНЕРА

1)
МЕДВЕДЕВ-30Кстати, для меня было удивительным то, что в дипломе сегодня не пишется слово «инженер». Я не очень понимаю, а кого мы тогда готовим? Это кто тогда?

РЕПЛИКА: Специалисты.

Д.МЕДВЕДЕВ: Специалисты. Я вчера студентам в очередной раз рассказал историю о том, как гордятся своим именем и титулом инженеры в других странах, а мы, видимо, в силу определённого восприятия инженерной специальности в 90-е годы всё это изъяли. Я не знаю, снимает ли это с вузов часть ответственности, но надо признаться, что престижа этой уважаемой профессии это явно не добавляет. То есть мы стыдливо называем их как-то иначе.

2)
А.ФУРСЕНКО-30: В развитие Ваших предложений – три конкретных направления работы, которые мы предлагаем.

Первое – это повышение статуса понятия «инженер» в глазах абитуриентов. При этом я хочу сказать, что вообще интересно, у нас вроде бы все говорят, что на инженеров идут учиться люди, которые имеют ниже баллы, которые слабее, чем те, кто идут на экономистов. Тем не менее Герман Оскарович [Греф], когда пытается набрать себе математиков, он всё равно вытаскивает их из инженерных вузов, он их переучивает. Но он же не переучивает экономистов на сильных математиков. Он вытаскивает людей тем не менее именно из инженерных вузов. Это означает, что квалифицированный человек, инженер, он системен и он всё равно оказывается сильнее. Поэтому я думаю, что об этом надо говорить, о том, что на самом деле это более серьёзный задел, это более серьёзный путь в будущее. У нас, кстати, есть хорошие примеры включённости. Выступал как раз авиапром, ядерщики, о «Роснефти» говорили – вот, пожалуй, и все, кто занимается реальной профориентацией. У них, кстати говоря, и с профстандартами более или менее нормально. Они формулируют, что им надо будет после обучения. То есть примеры есть позитивные, их немного.

Вторая группа вопросов, если мы выберем нормальных абитуриентов, – это создать привлекательные условия для обучения и трудоустройства молодёжи. Сегодня в среднем в России 80 тысяч рублей на одного студента в год тратится в инженерных вузах. Мы предложили, Вы сказали уже об этом, увеличить где-то до 110–120 тысяч. Каким образом? Увеличить норматив на инженеров по сравнению с нормативом для гуманитариев и экономистов в полтора-два раза. Это, кстати говоря, и автоматически приведёт к сокращению обучения по непрофильным специальностям в технических вузах. Если в технические вузы норматив на инженеров будет вдвое больше, то они всё-таки будут заинтересованы брать именно людей на основную специальность. И первый этап перехода вузов, подчинённых нашему Министерству, мы можем провести за счёт внутреннего перераспределения. То есть уже в этом году, в наборе этого года, мы можем первый шаг сделать, но в принципе в перспективе, наверное, потребуется дополнительное финансирование.

3)
Д.МЕДВЕДЕВ-30: Андрей Александрович, со всем согласен, кроме одного – в отношении того, что почему-то существует мнение, что учиться на экономистов и юристов идут более талантливые, более подготовленные и более продвинутые учащиеся, выпускники школ. Мне кажется, что это ровно наоборот. Тот, кто понимает, что он не способен совладать с формулами, с другими вещами, тот идёт учиться на гуманитария. А люди высокоталантливые идут как раз учиться на инженеров.

Ну ладно. Я думаю, я имею право на эти слова, потому что у меня у самого не инженерное образование.

4)
МЕДВЕДЕВ-23Инженерное сословие исторически, если вспомнить XIX век, было одним из самых уважаемых в нашей стране. Наши инженеры ценились не только в России, но и были востребованы во всём мире. Мы сегодня посмотрели – 135 лет назад российский инженер Яблочков придумал свою лампочку, которую не только никто не ждал – государство ему в этом не помогало, работодатели тоже никой поддержки ему не оказали. И всё, что он сделал, было сделано «вопреки», но впоследствии это произвело революцию в энергетике.

5)
МЕДВЕДЕВ-23 И последнее, на что мне хотелось бы обратить внимание в своём вступительном слове. В своё время школьники, которые мечтали быть инженерами и конструкторами, стремились посещать технические кружки, станции юных техников, подписывались на известные журналы, на которые подписка тогда была дефицитной: это «Техника молодёжи», различного рода журналы для юных радиолюбителей, других любителей техники. К сожалению, сейчас это всё заглохло, но в этом был большой смысл, потому что в инженерные вузы, в институты шли с осознанием престижности и важности будущей профессии. Об этом тоже нужно подумать.

Естественно, мы не должны воспроизводить советские подходы, потому что они остались в прошлом, уже много лет прошло с тех пор, но какие-то близкие вещи всё-таки нужно делать, включая и возрождение таких опытных станций, технических факультативов, но, конечно, на принципиально новом уровне. И эта задача, как мне представляется, не только для государства, но и в значительной мере для бизнеса.

6)
МЕДВЕДЕВ-23 Престиж профессии инженера – мы к этому вернёмся ещё на Комиссии. Здесь опять же все средства хороши, я говорил уже на встрече с самими инженерами. Телевидение в том числе, конечно. Надо и фильмы снимать, и пропагандировать труд инженера. Хотя опять же лучшая пропаганда – это стандарты жизни. Я в Хакасии приводил этот пример, вам ещё раз готов о нём сказать. Сами инженеры не должны стесняться своего образования, а наоборот, всячески подчёркивать, что они получили именно инженерное образование, а не какое-то другое, что, собственно, существует в других странах, и о чём без всякого стеснения говорят выпускники ведущих инженерных университетов мира. Это вопрос, конечно, более сложный, вопрос, который требует действительно государственного внимания. Фильмы снимать – неплохо. Но нужно и какие-то программы реализовывать в этой сфере – какие, я ещё не знаю; надо, чтобы вы подумали, что для этого нужно сделать, помимо собственно того, что делается на самих производствах.

Я собрал эту длинющую подборку цитат на теме о престиже. В ЭТИХ ЦИТАТАХ НЕТ НИЧЕГО КОНСТРУКТИВНОГО. Лишь «рассказать историю» или «сделать фильм». А также совет инженерам, «всячески подчёркивать, что они получили именно инженерное образование».
Исключением (да и то невнятным), выглядит лишь Фурсенко, который на фоне данного собрания выделяется разумностью и благонамеренностью.

Падение престижа инженера связано с его социальным статусом в мире эффективных менеджеров, и наличием экономики, где инженеры не нужны. И это отдичает наших инженеров от «выпускников ведущих инженерных университетов мира».

Хуже того, на совещании предложены конкретные меры, усугубляющие ситуацию. Жесткая предварительная селекция, о которой шла речь выше, еще более снизит привлекательность инженерного выбора перед выпускником школы.

На совещании 23 марта выступали также руководители разных фирм. Этого я не реферирую. Вот случайно взятый отрывок.

7)
А.ФИЛАТОВ-23: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Филатов Александр Валерьевич, ОАО «Русские машины», генеральный директор.

Спасибо за возможность выступить, потому что для нас вопрос инженерной компетенции – это вопрос будущего 30 предприятий, 30 заводов, которые входят в нашу корпорацию, так как без них не будет новых продуктов и без них не будет конкуренции, конкурентоспособной продукции.

…… Понятно, что студент-выпускник из Москвы не поедет работать за такие деньги. Эта фундаментальная проблема упирается прежде всего в проблему жилья. Если предоставлять жильё, то можно сдвинуть с мёртвой точки. Мы этой проблемой занимаемся.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но, я надеюсь, Вы не предлагаете мне сейчас вернуть систему распределения?

А.ФИЛАТОВ: Ни в коем случае, нет.

Д.МЕДВЕДЕВ: Потому что это невозможно. Я надеюсь, здесь все люди взрослые, понимают, что это нереально сегодня.

А.ФИЛАТОВ: Ни в коем случае. Речь идёт о возможной государственной координации.

А в Москве-то промышленность прикрыли…

E. СОКРАЩЕНИЕ ВУЗОВ

1)
Д.МЕДВЕДЕВ-30 Необходимо провести аттестацию всех институтов и университетов, которые заявляют о своей готовности учить инженерным специальностям

2)
Д.МЕДВЕДЕВ-30 У нас сколько вузов-то, Андрей Александрович, в стране?

А.ФУРСЕНКО: Где-то 1200–1300 включая негосударственные.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы с вами понимаем, что половину с лёгкостью можно закрыть без ущерба для качества образования.

РЕПЛИКА: Можно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мне об этом говорить можно, а Вам – нет.

Я лично идее сокращения высшего образования сочувствую, хотя не по тем же причинам, что и руководство страны. Замечу, что есть техническая проблема, как это делать, потому что по уровню коррумпированности такое мероприятие может превзойти Санэпидемстанцию и уступая лишь борьбе с коррупцией.

Добавлю, что за программой «стандартизации» (как, кстати, и за ЕГЭ) маячит поиск инструментов для этого сокращения. Сами по себе эти инструменты разрушительны.

Кстати, Фурсенко начинал свою деятельность в качестве министра с идеи сокращения вузов. За много лет конструктивных подходов к проблеме так и не придумано.

3)
МЕДВЕДЕВ-23 Общее количество высших учебных заведений в нашей стране должно снижаться, потому что то, что мы имеем по целому ряду направлений, – за гранью понимания. Это абсолютно безответственное, очень слабое образование, которое дискредитирует саму идею университетского диплома.

Скорее, должно сокращаться число студентов. См., кстати, следующий абзац про МИФИ. Количество заведений таким образом сократилось?

4)
ФУРСЕНКО Дальше, третье – обеспечение инфраструктурных изменений в системе образования. Мы считаем всё-таки, что государственная поддержка в первую очередь должна быть представлена вузам-лидерам. У нас 555 вузов, как Вы сказали, обучают инженеров, но не могут они все одинаково хорошо учить, и не надо, чтобы все. Надо каким-то образом проводить реорганизацию, создавать кластеры и делать ставку. По-настоящему всё-таки в стране есть несколько десятков действительно сильных инженерных вузов. Несколько десятков есть, и им в первую очередь надо давать поддержку. Вот МИФИ собрал под своим крылом все свои вузы, которые были когда-то его филиалами, потом стали независимыми, потом опять вернулись. Я думаю, что по этому же направлению надо идти и дальше.

Выделенная фраза, по-моему, разумна, но это лет на 15 опоздало (тогда ведущие технические вузы были еще работособны, и по инерции было известно, кто чего стоит). Способно ли наше государство определить вуза-лидера?? И нужно ли это игрокам высокопоставленным игрокам? А как быть с географией? (о чем шла речь чуть выше).

5)
МЕДВЕДЕВ Я также хотел бы в целом ещё раз сказать, что мы стоим перед большой угрозой – угрозой девальвации высшего образования в целом и инженерного образования в частности. К сожалению, за 90-е годы вообще ценность высшего образования уменьшилась. Истекшие 10 лет уже нового столетия особой ценности высшему образованию не добавили – с учётом доступности этого образования и огромного количества вузов, которые не способны решать стоящие перед ним задачи. Мы с Андреем Александровичем договаривались совершенствовать эту систему, делать это аккуратно, чтобы не пострадали выпускники, не пострадали студенты. Но делать это нужно неуклонно. Нужно вести линию на оздоровление ситуации в университетах и на то, чтобы всё-таки наши университеты отвечали существующим мировым требованиям.

Про «угрозу девальвации» — высказывание яркое.

F. КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ ВУЗА

1)
МЕДВЕДЕВ-30 Обращаю также особое внимание на то, что наши вузы должны быть интегрированы в международную систему подготовки инженеров. Надо обязательно приглашать лекторов из-за границы, приглашать тех, кто имеет зарубежный передовой опыт инжиниринга для того, чтобы они переносили его на российскую почву. Я считаю, что приток иностранных студентов, да и преподавателей, конечно, в тот или иной вуз – это абсолютно полезная вещь, и это должно быть одним из индикаторов качества обучения.

Грамматика в этом отрывке — тоже инновационная.

Теперь по делу. Применим этот критерий к нашей реалности. По указанному параметру лучший вуз страны — Университет Дружбы Народов. (учреждение, конечно, уважаемое, но…). Допускаю, что конкуренцию ему смогут составить некотрые медресе. А про то, кто может приглашать преподавателей из-за границы, читателей пусть подумает сам, и про то, как пригласить преподавателей «инжиниринга» с передовым опытом. Можно еще вспомнить про количество образованных людей, которые не нужны здесь и находят себя за границей. И на унизительное положениие сегодняшней здешней профессуры, которое станет еще более унизительным.

2)
ГРЕФ Вот сейчас ректоры выступили с верхом просьбы – дать им возможность направлять преподавателей и студентов в другие регионы. Честно говоря, давайте мы честно ответим на вопрос, что в других регионах они не много чего увидят. Всё, что они увидят у Рашникова, – это ещё очень-очень хорошо продвинутое предприятие, поэтому мы здесь, но они не увидят больше на другом предприятии. Нужно ехать не в другой регион – нужно ездить на лучшие предприятия за рубеж, и нужен зарубежный опыт, потому что мы до инноваций не дожили – нужна модернизация. >
Модернизация подразумевает заимствование лучшего международного опыта. Нужно ехать на лучшие корейские предприятия, японские предприятия, нужно ездить на «Боинг», нужно ездить на «Эйрбас». Нечего смотреть на наших предприятиях. Для этого нужны деньги, чтобы готовить там преподавателей, там готовить студентов, тогда они принесут новую культуру сюда.

Как мы видели из предыдущего отрывка с Грефом, Луч Света в Темном царстве в нашей стране есть. Оставлю комментарии читателям, имеющим по жизни дело с этим «бастионом культуры» (см. должности Грефа в начале моего реферата), и продолжу цитирование дискуссии.

Д.МЕДВЕДЕВ: Насчёт того, что нужно ездить, – я поддерживаю; насчёт того, что нечего смотреть, – поддержать не могу, потому что это такая экстремальная точка зрения, и, кстати сказать, опыт многих наших компаний доказывает, что есть что и у нас посмотреть. Даже тот же стан, который мы сегодня смотрели, на самом деле он уникальный, и в мире найдётся, может быть, я не знаю, пяток таких предприятий, где это работает. Поэтому можно и сюда приезжать посмотреть, но в принципе, конечно, нужно ездить за границу, нужно вытаскивать этих специалистов сюда. Это абсолютно очевидно.

Что касается подготовки специалистов, которых нет: предложите схему, где этих специалистов брать. В конце концов нужно менять систему специализации, пусть тогда эти преподаватели готовятся за границей и приезжают преподавать к нам.

От комментариев воздерживаюсь.

G. ФИНАНСИРОВАНИЕ

1)
.МЕДВЕДЕВ-30. Во-вторых, я поручаю Правительству подготовить предложения по повышению нормативов финансирования подготовки студентов инженерных специальностей.

Наконец, тем, кто способен и хочет стать инженером, нужно обеспечить достойные условия обучения. Задача оснащения лабораторий необходимым оборудованием – это наша задача в том числе.

Вчера мне несколько раз говорили о строительстве общежитий. Конечно, этим должны заниматься высшие учебные заведения, нужна и федеральная поддержка. Это должно быть приоритетом.

Чуть выше были и слова Фурсенко об увеличении затрат на одного студента. Если учитывать инфляцию, то больших изменений не предвидится.

H. СВЯЗЬ С ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ И ВПК

1)
МЕДВЕДЕВ-30В-третьих. В обязательном порядке нужно создать в каждом государственном вузе наблюдательный совет, в состав которого войдут не только представители университета, но и работодатели, и исполнительные власти. Только так руководители предприятий смогут повлиять на образовательную политику, а государство сможет сократить разрыв между образованием и производством. И необходимо определиться с тем, что делать на региональном уровне и что делать на федеральном уровне. Вот только что разговаривал на эту тему с губернатором, по университетам необходимо, как мне представляется, дать нашим регионам дополнительные полномочия.

Мы говорили о взаимодействии технических вузов с предприятиями оборонно-промышленного комплекса. Необходимо ещё раз внимательно изучить, насколько программы обучения в них состыкованы с переоснащением наших Вооружённых Сил. Это особенно актуально в связи с ростом расходов на нашу оборонку. Рост расходов, вы знаете, значительный. Вузы должны активно участвовать в реализации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, которые проводятся в рамках оборонного заказа. Там есть масса интересных и, в общем, вполне серьёзных научно-технических задач, которые требуют решения.

2)
МЕДВЕДЕВ-23 Насколько я понимаю, основная причина тех проблем, которые сейчас мною перечисляются, заключается в том числе в отсутствии эффективных связей между работодателями, предприятиями и университетами, высшими учебными заведениями. Используется мало инструментов частно-государственного партнёрства в профессионально-техническом образовании. Нет понимания того, какие специалисты нам требуются, хотя я регулярно от Министра требую, чтобы мы не только корректировали программы, но и чтобы общее количество выпускников наших университетов было в корреляции с потребностями экономики, чтобы наша экономика получала именно тех, кто ей нужен, а не тех, специальности которых являются модными, популярными или по каким-то причинам выгодными для университетов в смысле получения платы за обучение.

3)
МЕДВЕДЕВ-23 Теперь по основным болячкам, о которых здесь говорили. Хочу, чтобы к окончательному разговору были подготовлены предложения по изменению ситуации. Об этом коллеги говорили: преподавательский состав зачастую формируется в основном из выпускников высших учебных заведений, которые не имеют практического опыта на производстве. Это плохо. Здесь надо ввести какие-то критерии, которые будут использоваться университетом. Я понимаю, что на безрыбье и рак рыба. Конечно, есть талантливые люди, которых обязательно во что бы то ни стало нужно задержать в университете. Но если говорить об инженерном труде, то он абсолютно прикладной. Всё-таки желательно, чтобы эти люди что-то в своей жизни попробовали. И здесь должен быть постоянный обмен. Да, можно закончить аспирантуру сразу же после университета, но после этого желательно, чтобы человек где-то потрудился несколько лет в бизнесе, на производстве. Потом пусть возвращается, докторскую пишет, ещё что-то делает. В общем, нужно какими-то механизмами постараться эту ситуацию отрегулировать.

Не могу понять, есть ли в этих речах чего-либо конструктивное. Передовой идеологии, соответствует. Технические вузы, конечно, сильно сдали за 17 лет погрома (с осени 93 года). А наш бизнес, в свою очередь, благостный и передовой (никто в этом не смеет усомниться), к сожалению почти ни в чем не проявляет эти качества.

Кстати, раньше связь образования с промышленностью вполне поддерживалась. Поддерживалось и приглашение совместителей, связанных с реальной деятельностью. Потом это как-то ушло (не знаю, совсем или не совсем). —

I. ДВА ВЫСТУПЛЕНИЯ РЕКТОРОВ

1)
А.АЛЕКСАНДРОВ-30: МГТУ имени Баумана.

Дмитрий Анатольевич, в последнее время упор делается серьёзный на университетскую науку, и наш Министр достаточно жёстко ставит перед нами такую задачу, учитывая опыт западных университетов, когда наука вершится в университетах и обеспечивает промышленность. И мы научились многому, мы сейчас ведём и опытно-конструкторские работы, участвуем в тендерах, побеждаем, и наши результаты использует промышленность, особенно если речь идёт о космической и оборонной промышленности. Но здесь есть одно «но»: сегодня практически не поддерживаются поисковые и фундаментальные исследования, мы работаем на заделах, которые существовали с 80-х годов. Они когда-то кончатся, и если не поддержать такие поисковые и фундаментальные исследования, то очень трудно будет рассчитывать на какие-то прорывные инженерно-технические, научные решения. Раньше был даже такой норматив, когда от 10 до 20 процентов в любом проекте ОКР отводилось на поисковые и фундаментальные исследования. Сегодня это исключается, потому что бьются только за результат, и получается, что науке негде взять средств для того, чтобы такие исследования проводить.

Д.МЕДВЕДЕВ: А что нужно сделать, чтобы это не исключалось?

А.АЛЕКСАНДРОВ: Наверное, норматив ввести такой, как был когда-то раньше, что разрешалось в любую работу, связанную с опытно-конструкторскими работами, научно-исследовательскими работами, вводить какой-то процент средств на фундаментальные и поисковые работы. Эти работы могут заканчиваться и отрицательным результатом, это понятно, но без проведения таких работ у нас не будет заделов, у нас не будет будущего.

2)
М.СТРИХАНОВ-30: Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Я – ректор ядерного университета МИФИ, который создан был Вашим Указом три года тому назад. Я бы три проблемы осветил, которые, мне кажется, стоят перед системой инженерного образования.

Первая проблема – это то, что наиболее квалифицированные кадры, профессорские и преподавательские, находятся в крупных городах, а предприятия зачастую находятся в регионах. Вот если взять Москву, то выпускник, скажем, нашего университета с большим трудом едет в какое-нибудь отдалённый атомный город: в Саров или в Снежинск. И в этом смысле мы должны как-то продумывать такие образовательные траектории, которые позволяют после нескольких лет обучения в Москве, базового, скажем, с хорошей физико-математической подготовкой, продолжить это обучение с производственной практикой на соответствующем предприятии в регионе.

Вторая проблема – это то, что кадры московских, питерских и вузов других крупных городов имеют уже весьма солидный возраст. И в этом смысле стоит проблема омоложения профессорско-преподавательского состава. Я думаю, что большой ресурс для этого омоложения представляет как раз молодёжь из регионов, и для этого нужны те общежития, которые запланированы в проекте решения.

И последний, наверное, вопрос. У нас с 2011 года переход на двухуровневую систему – бакалавриат и магистратуру. На мой взгляд, надо очень тщательно подумать, и мы с Андреем Александровичем говорили по этому поводу. Четыре года на инженерную подготовку для высокотехнологичных отраслей – это маловато с учётом того, что производственная практика и всё такое.

Можно заметить, что (осторожные) речи этих людей относятся к какой-то иной, параллельной, реальности, если за систему отсчета взять взгляды правящих кругов.

J. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Понятно, что речь об инженерном образовании зашла в связи с технологической деградацией страны, и провалом экономической модернизации, предпринятой в последние 4 года. Понятно, что поиск конструктивных решений в условия развала (а по отношению к технологиям и образованию эти слова не являются преувеличением) проблематичен. К сожалению, никакого поиска и нет.

Все речи высшего руководства вращаются в следующем кругу идей.

1. Стандартизация всего и вся

2. Оптимизация (в смысле сведения к минимуму) интеллектуального слоя в стране. Это предлагается сделать двояким способом — сокращением выпуска неавтоматизированных инженеров и сокращением числа «непрофильных» специалистов в вузах

3. Вера в высшее предназначение власть предержащих и эффективных менеджеров.

4. Возможность заменить реальную деятельность пиаром и пропагандой.

Убожество этой социальной инженерии гармонирует с живой верой в превосходство Manager efficax над Homo sapience.

Самая дурная новость — предварительная селекция. Эта мечта в принципе была известна из реформистских текстов, но как программа открыто объявлена впервые. Исходит она, надо думать, не из инженерно-образовательных кругов.

Понятно, что при столкновении этих проектов с реальностью возникнут технические проблемы. Будет и сопротивление, как открытое, так и и скрытое. Но важно заметить, что политический центр (или, может аккуратнее, лидирующий клан) оставляет неизменным курс, который проводится с осени 93 года. Более того, продемонстрированы намерения к серьезному его ужесточению.

Собственно это и есть основной вывод моего реферата.

Добавить комментарий