Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

В Нижнем Новгороде не осталось исторических факультетов

06.04.2014

В Нижнем Новгороде не осталось исторических факультетов

Сливаем прошлое? 
 То, что происходит с теперь уже бывшим историческим факультетом ННГУ, не может не настораживать. Как мы уже писали, данная структура преобразована в институт международных отношений и мировой истории. Нет гарантии того, что все преподаватели-историки смогут остаться в университете. Прежние кафедры упразднены – вместо них появились новые, и они будут решать не все задачи, которые решались ранее.

Такие направления как краеведение стали необязательными и оказались за бортом. Между тем, эти тревожные «звоночки» вплетены в общую тенденцию: исторические факультеты закрываются по всей России. Самое время поговорить о кризисе гуманитарного образования, следствием (и одновременно причиной) которого являются негативные общественно-политические процессы.

Фото автора и Олега Зайцева

Периферия в центрах

Собственно говоря, это далеко не первая метаморфоза, произошедшая с историческим направлением, и вряд ли последняя. Когда-то в нашем госуниверситете был истфил, потом историю и филологию развели, далее от истфака «отпочковался» факультет международных отношений, теперь же историков и международников слили воедино, создав институт.

Сегодня, по словам директора новой структуры Михаила Рыхтика, идет процесс реорганизации – он начался 27 декабря прошлого года, когда появился приказ ректора о преобразовании, и продлится еще полгода. Кое-что уже произошло. В частности, вместо 18 кафедр, существовавших на двух факультетах, образуются 12 новых. Одна только эта разница в цифрах говорит о том, что не все содержательные моменты, существовавшие на истфаке ранее, войдут в новые кафедры. Такими направлениями как краеведение и туризм будут заниматься научно-исследовательские центры – пока принято решение, чтобы их было восемь, но это число непостоянное.

— Центры возникают под решение конкретной задачи при появлении финансирования, — объясняет Михаил Рыхтик. – На сегодняшний день есть задачи, есть люди, которые могут решать эти задачи, а может быть, их и не будет в какой-то момент.

Что будет со студентами и преподавателями

Что касается студентов, то все обязательства перед ними, по словам Михаила Рыхтика, университет выполнит. То есть у них будет возможность завершить обучение и получить диплом, в котором, кстати, и ранее не было написано название факультета, а обозначалось лишь направление (истории, международных отношений и так далее).

— Университет продолжает обучение по всем направлениям, по которым обучали на этих двух факультетах, — уверяет Михаил Рыхтик. – Более того, ребятам будет легче преодолевать искусственно создаваемые бюрократические препоны. Например, хочет студент-международник поехать на археологическую практику – почему нет? Мы найдем возможность это сделать.

Таким образом, формально студенты ничего не теряют. Фактически же качество образовательного процесса в ходе всех этих пертурбаций (какие-то преподаватели уходят, какие-то лекции

СПРАВКА МК

Какие кафедры будут в институте международных отношений и мировой истории

*Кафедра истории древнего мира и классических языков

*Кафедра истории средневековых цивилизаций

*Кафедра новой и новейшей истории

*Кафедра истории и политики России

*Кафедра теории политики и коммуникаций

*Кафедра прикладного политического анализа и моделирования

*Кафедра зарубежного регионоведения и локальной истории

*Кафедра истории и теории международных отношений

*Кафедра мировой дипломатии и международного права

*Кафедра информационной технологии в гуманитарных исследованиях

*Кафедра иностранных языков и лингвокультурологии

*Кафедра восточных языков и лингвокультурологии.

  заменяются другими) может пострадать.

Тем не менее, на некоторые историко-политологические направления, по словам Михаила Рыхтика, вуз получил чуть больше бюджетных мест, чем в прошлом году. Сколько будет мест на следующий год – пока неизвестно.

С преподавателями не все так прозрачно и оптимистично. Понятно, что если кафедр будет меньше чем раньше, некоторым придется уйти на периферию, то есть заняться центрами, которые сегодня есть, а завтра нет. Кому-то, судя по всему, придется вовсе покинуть вуз.

Руководство института уверяет, что все сотрудники получат предложения, но не факт, что эти предложения всех устроят.

— Вообще кадровый состав у нас меняется каждый месяц, — отмечает Михаил Иванович, — и связывать это со структурными изменениями неправильно.

Почему институт?

Многим не до конца ясна причина данной реорганизации. Не задумана ли она для того, чтобы завернуть в красивую обертку банальное сокращение?

По словам Михаила Рыхтика, цель совершенно иная: «поднять рейтинг вуза и повысить качество научно-исследовательских программ». Для ее достижения руководство университета приняло решение мобилизовать лучшие историко-политологические силы, сконцентрировав их в одной структуре и поддержав их имеющимися у вуза ресурсами. Принесет ли эта мобилизация ожидаемые плоды, покажет время.

Правда, не очень понятно, почему новая структура названа институтом – ведь данное понятие в современном его использовании предполагает, как правило, ярко выраженную научно-исследовательскую деятельность. В истории некоторых вузов (НГТУ, например) были такие моменты, когда решение масштабной научной задачи в рамках одной только кафедры требовало создания целого института. Однако сегодня таких всплесков не наблюдается, особенно в гуманитарных науках. Можно говорить лишь о сохранении сложившихся традиций.

— Англоведение, изучение античности, истории края, мировая дипломатия – это все те направления, в которых у нас есть реальные достижения и есть лидеры, научные в том числе, — отмечает Михаил Рыхтик. — И университет, стремясь поддержать перспективные, мощные научные направления, реорганизует старые структуры и формирует новые.

Михаил Иванович добавил, что не стоит обращать много внимания на изменение формы: в содержательном плане, по его словам, наиболее важные аспекты остаются практически без изменений.

Проблемы с идейной надстройкой

Увы, описываемая нами ситуация не единична: ранее произошло вливание истфака Нижегородского педуниверситета в единый факультет гуманитарных наук, в котором теперь существуют всего две исторические кафедры. Федеральный «МК» уже писал о том, что эта тенденция сегодня характерна для России в целом: исторические факультеты объединяются с другими и прекращают свое существование как самостоятельные единицы. А если вспомнить о том, что в школах сокращаются часы, выделяемые на историю, впору задаться вопросами: неужели государству и обществу не нужна данная гуманитарная дисциплина и к чему может привести ее свертывание? Об этом мы решили поговорить с кандидатом исторических наук, доцентом Нижегородского филиала Высшей школы экономики, выпускником истфака ННГУ Юрием Сочневым.

— Юрий Вячеславович, как вы относитесь к данной метаморфозе?

— Происходящие изменения заставляют задуматься о перспективах существования исторической науки. Сейчас мы с удовольствием занимаемся нанотехнологиями. Это естественно и необходимо, но, с другой стороны, мы напрочь забываем о гуманитарном знании.

— Это знание сдает позиции только в вузах?

— Не только. В школах сокращают количество часов, выделенных на историю. Учителя жалуются, что не могут заниматься с ребятами дополнительно (по углубленному изучению ключевых тем, важных как с мировоззренческих позиций, так и для подготовки к ЕГЭ). Нам бы реализовать сейчас то, что заложено в программе, — говорят. В результате сталкиваемся с тем, что школьники, которых надо готовить к ЕГЭ, вообще не знают общественно-политической ситуации и не умеют ориентироваться в ней.

— В чем причина такого отношения государства к историческому образованию?

— Вот смотрите, в СССР истории уделялось большое внимание, и это было связано с идеологическими функциями. Современное российское государство не имеет четкой идеологической позиции.

Покончить с девальвацией

— Насколько, на ваш взгляд, в Нижнем Новгороде сильна историческая наука?

— Я сам закончил истфак, но диссертацию готовил и защищал в институте российской истории РАН. Мне есть с чем сравнивать. Вся наука у нас традиционно там сконцентрирована, и уровень наших вузов, к сожалению, не настолько высок. Нужно понимать, что это реальность, которая не может быть изменена в краткосрочной перспективе. С другой стороны, определенная научная работа в Нижнем Новгороде есть. Она не бурно, но все-таки живет. У меня есть опасения, что хорошие специалисты могут пострадать в ходе реорганизации.

— Ходят разговоры о том, что у нас кафедры раздулись, что слишком много стало докторов наук, и проводимые реформы отчасти связаны именно с этим…

— В этом виновато Министерство образования России, которое направо и налево раздавало разрешения открывать диссертационные советы, университеты… Произошла девальвация высшего образования, и по большей части именно гуманитарного. Не замечать этого нельзя, что-то делать нужно, и нужны реформы. Но часто они происходят исключительно бюрократическими методами, без учета мнения специалистов.

— Вот вы специалист. Как, на ваш взгляд, должны проходить реформы?

— Они должны быть обеспечены и кадрово, и материально. Удручает бедность наших научных учреждений по сравнению с тем, что мы видим, например, по каналу «Дискавери» Наши специалисты мирового уровня делают науку буквально на коленке. Хотелось бы верить в изменения, но пока я их не вижу. Если мы декларируем развитие науки, это должно подкрепляться и финансовыми вливаниями…

— К чему может привести сокращение исторического образования?

— Я с тревогой слежу за этими процессами. Гуманитарное знание – литература, история – формирует мировоззрение гражданина. Как ребенок может сострадать другому человеку, если он не испытывал на себе это? Только посредством чтения литературы. Если мы это исключим и заменим технократическими фильмами, это не даст необходимого обществу уровня воспитания человека. То же самое касается общественно-политической сферы, где история является важнейшей наукой. Раньше нас учили любви к родному краю, к родному дому, к родной стране… Определенные ценностные моменты наша система образования – во многом благодаря педагогам – пока еще передает. Но если мы и дальше будем бездумно подходить к этому, не будем ценить то, что у нас существует, боюсь, проблемы будут усиливаться, нарастать.

К сожалению, кризисные события, которые в современном мире наблюдаются — на Украине, да и у нас внутри достаточно много было разных моментов, — они во многом связаны с недостатком гуманитарного образования.

Михаил Рыхтик
Юрий Сочнев

материал: Егор Верещагин
газетная рубрика: ОБРАЗОВАНИЕ

http://nn.mk.ru/article/2014/04/04/1009055-v-nizhnem-novgorode-ne-ostalos-istoricheskih-fakultetov.html?fb_action_ids=667054736695284&fb_action_types=og.recommends&fb_source=other_multiline&action_object_map=%5B293354487488154%5D&action_type_map=%5B%22og.recommends%22%5D&action_ref_map=%5B%5D

Добавить комментарий