Убить школу – 2

В Москве, в Библиотеке-читальне им. И. С. Тургенева 5 октября прошел круглый стол, посвященный проблемам и перспективам столичного образования. На нем обсуждалась, в частности, новая система оплаты труда педагогов, уже претворяемая в жизнь в рамках так называемого пилотного проекта.

В Москве эта система финансирования школ начала действовать с 1 сентября, и за прошедший месяц продемонстрировала свою полную несостоятельность. Прежде всего, она до предела запутана и содержит очень много противоречий. Так, например, снимаются все существовавшие ранее надбавки, прозванные в народе «лужковскими». С другой стороны, официально они не отменяются. Вводится коллегиальное управление распределением средств, направляемых на заработную плату учителей (на самом деле – некоей их части). При этом всю власть в финансовых вопросах имеет право взять на себя директор школы.

Что же происходит на деле?

Как уверяют представители департамента образования Москвы, зарплаты учителей ни в коем случае не должны снизиться. Наоборот, за счет дополнительного государственного финансирования они должны вырасти.

Между тем, с этого года количество часов практически по всем предметам сокращено, а зарплата учителя напрямую зависит от него. Так что речь идет либо о понижении зарплат из-за сокращения ставок, либо о сокращении количества учителей.

Но и это еще не все. Вся зарплатная ведомость школы будет теперь состоять из двух частей: базовой и стимулирующей. Как объясняют директора школ, работающих в пилотном проекте, соотношение – примерно 70 % на основную часть и до 30 % на стимулирующую. Причем, в базовую часть входят зарплаты не только учителей, но и всего остального персонала школы, кроме директора. Опять же вся сумма делится на 70 % и 30 %, соответственно. В результате, если верить подсчетам журналистов «Московского комсомольца», за одного ученика учитель получит 10 рублей. Как объяснили автору этих строк знакомые учителя, базовая ставка, безусловно, ниже, чем была раньше, хотя и не на много. Однако, если свести воедино новую базовую ставку и сокращение количества часов, разница в учительских зарплатах до нововведений и после окажется заметной.

А теперь об оставшихся 30 % стимулирующей части зарплаты. Ее должны распределять специально созданные управляющие советы (хотя директора школ, как уже было сказано, имеют возможность взять дело в свои руки).

Разумеется, министр образования Фурсенко в средней школе не работал ни одного дня, а потому не представляет себе, что такое нормальный учительский коллектив нормальной российской (и не только российской) школы. Публичное выяснение педагогами, кто, за что и почему должен получить вожделенную надбавку, – до такого сюжета не додумались даже сценаристы скандального сериала «Школа».

А, если обратить внимание на ставшие доступными широкой публике параметры, по которым должно осуществляться «стимулирование», впору сразу кричать «караул». В положение о стимулирующей части могут быть вписаны следующие критерии: сохранность групп высокого уровня обучаемости; количество отличников и хорошистов; количество учащихся, у которых была ликвидирована единственная «тройка» в результате общения с учителем. В общем виде это скромно называется «качество обучения».

Ничто не ново под солнцем. В середине далеких уже 70-х годов прошлого века автор этих строк, закончив пединститут, пришел работать учителем в одну из московских школ и в конце первой же четверти столкнулся с понятием «качество обучения». Определялось оно очень просто: бралось общее количество учеников в классе, количество учеников, окончивших четверть на «четыре» и «пять», исчислялся процент, который они составляют. Это и был процент «качества обучения», на который составлялась специальная табличка для РОНО.

Самой страшной недоработкой классного руководителя становилось появление учеников с одной «тройкой», той самой, которая должна быть «ликвидирована в результате общения с учителем». «А вы пойдите и поговорите с ним, вдруг он вас поймет», – удрученно просила меня директор школы, прекрасно понимая, что он – учитель физкультуры – не поймет, за что должен ставить «четыре» страдающей ожирением девочке, которая не может выполнить ни один норматив. И нажать на физкультурника директор не могла: на носу было тридцатилетие Победы, а у него – два ордена «Славы».

И все бродили по замкнутому кругу. Учитель физкультуры говорил мне: ну, пусть она не перепрыгнет через козла, а хотя бы самостоятельно на него влезет. Я объяснял директору, что эта ученица не закончит четверть без «тройки» по физкультуре, пока не вырастет минимум сантиметров на пять, что позволит ей влезть-таки на злополучный спортивный снаряд. Директор объяснялась по телефону с кем-то в РОНО. Реальное качество обучения не волновало никого – речь шла исключительно о проценте.

Между прочим, ни моя зарплата, ни зарплата учителя физкультуры от этого процента не зависела. И вот сейчас это давнее упущение решено исправить.

Как вы думаете, справятся наши педагоги с единственными «тройками» (и не единственными тоже), если от этого будут зависеть их зарплаты? Лично я верю в талант российского учительства. Вопрос в том, зачем заставлять людей этот талант проявлять.

Судя по всему, люди, придумавшие весь этот убогий проект, тоже верят в такие таланты, поэтому речь идет о том, что истинным мерилом «качества обучения» станут результаты ГИА и ЕГЭ. Думается, эффект от подобного нововведения окажется ошеломляющим. Если сегодня результаты этих испытаний вызывают большие сомнения в отдельно взятых регионах, то с введением подобной практики те же Москва, Петербург или Самара перекроют результаты кавказских республик. Речь ведь пойдет об оценке работы не только конкретных школ, но и о показателях районов, городов и регионов. Покажите мне чиновника, который не ищет самого простого и эффективного пути оказаться в передовиках.

В советские времена бытовал анекдот: » К какой промышленности относится школа? – К деревообрабатывающей: получаем дуб и гоним липу». Именно эта славная традиция возрождается сегодня у нас на глазах.

Но вернемся к фонду оплаты труда педагогов. В него входят еще две составные части – специальная и неаудиторная. Первая – это надбавки, например, за сложность предмета, стаж и другое. Но что такое сложность предмета? Что сложнее: преподавать физику и математику, где все сложно, зато однозначно, или историю по сомнительным современным учебникам, где все совсем не однозначно? Так ли упростил биологию тот факт, что мы все же признали: генетика – не продажная девка империализма, а наука? И таких вопросов можно задать очень много.

Вторая часть надбавки – оценивается занятость вне класса, например, работа с родителями. Причем, родительские собрания, после которых валящиеся с ног педагоги приходят домой ближе к полуночи, в нее не входят. Они относится к классному руководству.

Кто придумал такие критерии?

Все вышесказанное свидетельствует об одном: если ЕГЭ не сумел добить отечественное среднее образование, то последние нововведения должны эту работу успешно завершить. Ну, не нужна школа нашим чиновникам. Науку они благополучно прикончили, теперь очередь за средним образованием.

http://www.novopol.ru/-ubit-shkolu–text110283.html