Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Некому собирать камни

14.12.2013

Некому собирать камни
Социальный психолог и автор ряда книг, человек, проработавший   в  комитете по образованию Санкт-Петербурга, мудрый  и самобытный,   прислал  в редакцию   интересный,  дискуссионный  материал. Будем рады вашим откликам!

 
С.Шурухт:
 
Лозунг «Остановим развал образования» давно устарел. Образование уже развалено и развалено окончательно. Как говорится, здание разрушено, правда  на дворе осталась пара сараев и туалет типа «сортир». Там будем жить. Сразу хочется задать традиционные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?». Список виноватых, естественно, бесконечен, в вот что делать, а главное кому и зачем — стоит рассмотреть подробно
«Настоящих буйных мало»
На мой  взгляд, все последние публичные акции по поводу «развала образования» — яростное маханье руками после драки. О причинах  поговорим ниже,  а пока постараемся объяснить, почему в этих акциях не участвуют школьные учителя. Не от великого же здравомыслия и склонности к философскому осмыслению действительности. На мой взгляд,  тут несколько причин.
Во первых, естественно,  отбор в профессию. Учитель не борец по своей сути. Если бы в школах работали борцы и пассионарии, школа бы скорее напоминала арену гладиаторских боев, чем учебное заведение. Вторая причина – некая социальная инерция. Педагогическая среда не корпоративна. По роду своей деятельности, каждый учитель – одиночка. Следовательно, для их объединения необходимо какое-то организующее начало. А его нет. Даже когда стоит проблема защиты интересов самих педагогов. Мало кто заметил, что все ГОУ, по наследству, от советских профсоюзов перешли к ФНП, организации  декоративной, занимающейся по недоброй традиции, организацией всяких праздников и, иногда, отдыха.
Организация эта повязана намертво с органами управления образованием. И даже взносы автоматически собирает через бухгалтерию. Проверить это просто. Надо только опросить десяток чителей,  недавно поменявших место работы. Вопросов надо задать два. Первый « Вы платите профсоюзные взносы?», второй – «Вы оставляли в бухгалтерии заявление о том, чтобы взносы удерживались из вашей зарплаты?». Так вот, на второй вопрос ответ будет отрицательным. Т.е. никто не спрашивает учителя как ему удобнее платить взносы, и вообще, состоит ли он в профсоюзе. Просто тупо удерживают 1% из зарплаты (без его желания). Естественно, такие профсоюзы не будут в ситуации конфликта интересов между теми,  кто работает в образовании и теми,  кто определяет содержание образования что-то там организовывать. Самодеятельные организации,  называющие себя  «профсоюзами» по сути таковыми не являются. Это клубы по интересам.  А все массовые  собрания учителей типа «Всероссийский педсовет» или «Учительское совещание» организуются начальством и высказанные там мнения никакой ценности не имеют.
Самое же главное в том, что сама педагогическая система вытолкнула и простого учителя, и руководителя школы на обочину. Всех приучили, что надо работать по той схеме, которая определяется нормативными документами. И соответствовать именно тем параметрам, которые там определеныИбо от того, кто меряет соответствие,  зависит все: зарплата, работа и жизнь. Возьмем последние события происшедшие 4 декабря сего года: в погроме рынка на Удельной сильно засветились  учащиеся некого колледжа, а убивали узбека в Рыбацком учащиеся другого колледжа. Сразу вопрос, повлияет ли это на судьбу двух директоров учебных заведений. Никогда! Репутация директора и его заработная плата зависят только от «объемных» показателей определенных нормативом. А то, что в конечном счете, его воспитанники на базе ОУ объединились по причине ксенофобии, никакими нормативами не предусмотрено. Самое страшное, что нормативная база все сильнее загружает учителей обязательными «телодвижениями». А оглянуться и подумать просто некогда. Как в армии: чтобы солдату дурные мысли в голову не приходили, его надо постоянно занимать. А потому, постепенно, копится равнодушие. Скажут пойти в выходной день  изображать толпу при проносе «олимпийского огня» пойдут. Не скажут, не пойдут. Вот и не чувствует себя простой учитель ответственным за судьбы образования. Максимально, на что он способен, так это в учительской ворчать про то, что «программа идиотская», «нормативы тупые», а «дети не хотят учиться».
 
А ради чего?
Для того, чтобы был повод сформулировать свое мнение, желательно понимать суть процесса. В нашем случае «не читал, но осуждаю» не проходит. Т.е. учителя должны уметь анализировать сложные документы и разбираться в  серьезных процессах.
Это мечта о несбыточном. Еще Магомед заметил, что только «один из десяти» способен «отличить верх от низа, тьму от света, добро от зла». Так вот, во всех этих концепциях и законах  девять  учителей из десяти разобраться не способны (они учителя, а не философы), а те кто способен, как правило,  работают в особых учреждениях, им там интересно, а все остальное для них «постольку поскольку».
Конечно,  можно их отвлечь от ежедневных дел, выслушать обоснованное мнение, но потом они все равно вернуться в свою «башню из слоновой кости». Т.е. в шумных акциях участвовать не будут и эти. Насколько общая масса педагогов способна анализировать сложные документы и оценивать понятийный аппарат показала история подготовки нового закона об образовании и введение «стандарта» для основной школы.
То, что проект закона был серьезно переработан заслуга не учителей, а работников высшей школы, которые способны (и научены) читать сложные многостраничные документы, тем более, что в первом варианте было столько глупости и некомпетентности, что все это бросилось в глаза. А вот со стандартами все было значительно хуже.
То, что предлагаемый вариант – наглая халтура, видели все. Но, от конструктивной критики отстранились сотрудники вузов, а те кто проявлял активность — дилетанты. Да, наиболее слабые места документа были видны всем, но никто не задался основным вопросом: стандарт ли это вообще. Именно поэтому, с такой легкостью были быстренько переделаны (казалось бы,  принципиальные) пункты о том какие предметы обязательны для сдачи в ЕГЭ и количество часов изучения. Потому как трудно переделать стандарт, но легко переписать протокол о намерениях. Для того, чтобы понять что такое «стандарт» лучше рассмотреть несколько примеров. До революции, одним из видов образования ведали ЦПШ и городские начальные училища. Стандарт тут понятен: окончивший ЦПШ должен был уметь читать, писать, знать четыре действия арифметики и «Закон Божий», выпускник городского училища, кроме этого должен был владеть основами ремесла.
Овладения этим стандартом было достаточно не только для нормальной жизни, но и для того, чтобы пользоваться им как социальным лифтом: умеющий читать и писать мог осваивать гимназическую программу, сдавать за каждый класс гимназии отдельно и соответственно менять свое положение в обществе. И все потому, что «стандарт» как база был един. И никого не волновало, какими методиками пользовался преподаватель и кто этот преподаватель был: городской учитель или сельский священник. Стандарт он и в Африке – стандарт.Все дискуссии по выше обозначенному стандарту были интересны, остроумны, но беспредметны. Обсуждался не «стандарт», а плохо сделанный документ.
Это при том, что в нашей педагогической действительности есть на что равняться. Это стандарт дошкольного образования. Там есть самое важное – внятная цель. А цель окончания дошкольного этапа образования – подготовка к школе. Соответственно и стандартные требования: подготовленный ребенок должен уметь читать определенное количество слов в минуту. Не умеет, значит стандарту не соответствует. А стандарт для средней школы получился не внятный, поскольку не ясна цель.  И измеряется не соответствие стандарту, а «количество пройденного». В инструмент измеряющий соответствие стандарту (ЕГЭ по литературе) обязательно включены вопросы о различных стихотворных стилях. Если бы целью школьного образования было подготовить поэтов, все было бы понятно, но такая цель не ставится. Тогда зачем это нужно? Незачем! Просто стандарт не сформулирован, а измерительный инструмент надо наполнить каким-то содержанием. Так и по остальным предметам. Если кто-то думает, что рядовой учитель не видит этого, он глубоко ошибается. Но вытащить учителя в публичное пространство невозможно. Не будет учитель излагать свое мнение публично, если рядом сидит кто-то из его начальников. Это опасно. Есть еще работники учреждений развития образования. Эти умеют анализировать любые документы и излагать свою точку зрения.  Так вот, чтобы они этого не делали, их общение со СМИ ограничено внутренними запретами. По этой же причине они не будут шумно выступать по поводу «развала образования» ибо в подобном случае просто потеряют работу.
Вообще,  увлечение «стандартами» сильно осложняет и без того непростую ситуацию в образовании. Уже сформулированы стандарты для учителя, которые состоят из множества компетенций, которые этот учитель должен набрать. А вот то, что это все не определяет сущность учителя, оставлено за скобками. Допустим, учитель в состоянии набрать эти компетенции: блестяще владеет компьютером, знает все необходимые документы и т.д. А какой он учитель неизвестно. Есть в психологии такое понятие «ситуативный болван». Это когда некая личность знает бесконечно много, но знания свои на практике применить не может. Т.е. получается, что лучший учитель для наших творцов образовательного пространства «болван», которого легко проверять, а оценивать качественно не обязательно.
Понятно, что все последние изменения в образовании никак не обоснованы. И сделаны они просто так, ни для чего. Просто надо изобразить «движение»..
С чего началось.
 
Для того, чтобы осмысленно противостоять «развалу образования» следует не «бить по хвостам» типа ЕГЭ, стандартов  и прочих чиновничьих экзерсисов, а увидеть самую болевую точку процесса. И эта точка поставлена  на самом видном месте, а потому и не бросается в глаза. Самое страшное преступление было совершенно,  когда Россия присоединилась к «болонскому процессу»
. И дело не в таких мелочах,  как непонятно зачем,  выплывшая трехступенчатая система образования, на первой ступени выдающая на гора немереное число «бакалавров», т.е. техников, которые были нужны на этапе индустриализации, а сейчас годны только в странах «четвертого мира»
 Дело в стратегии.
Основной довод тех, кто протаскивал это присоединение,  был таков: кровь из носа. но  России необходимо международное признание документов об образовании. Ну, и Россия будет признавать образование тех иностранцев, которые в очередь встанут, дабы в ней трудиться. Скажу прямо: не знаю ни одного случая, чтобы в России экспату отказали в трудоустройстве по причине несоответствия документов. Правда наплыва желающих поработать на наших просторах из граждан развитых стран не наблюдается.
Самый распространенный  вид экспатов – азиатские гастробайтеры. Так вот, у них тоже проблем с признанием квалификации нет. Скорее наоборот. Тут недавно копнули чуть глубже обычного по поводу тех, кто водит машины с иностранными правами и тем, кто перевозит людей,  предложили сдать российский экзамен. В результате не сдал ни один: дорожных знаков не знают. Значит дело в наших специалистах. Но и тут не так просто. Половина тружеников «силиконовой долины» наши бывшие граждане и их дипломы там признаны без всякого болонского процесса. Они просто лучшие.
Сразу вопрос: насколько Россия заинтересована в том, чтобы ее лучшие специалисты искали себе работу за рубежом? Не заинтересована! Тогда кто заинтересован? Те, кто в состоянии оплатить учебу своих детей за рубежом, но хочет, чтобы период малолетства они провели рядом с родителями. Если не присоединиться к «болонскому протоколу»,  надо ребенка сразу отдавать в среднее заграничное учебное заведение, иначе не примут в высшее. А если оформлено взаимное признание документов, то можно не торопиться. Короче «болонский протокол» подписан ради удовлетворения интересов небольшой социальной группы, той которую называют «элита». И действительно, у большинства представителей нашей «элиты» дети обучались за рубежом. Вывод: все эти пляски порушившие образование устроены в интересах элит. Одновременно эти же элиты утратили интерес к качеству отечественного образования. Вот такой «бином Ньютона».
Таким образом, чтобы вернуться хотя бы на исходный уровень образования (не лучший в мире, но вполне достойный) пнеобходимо отказаться от участив в «болонском процессе». Провал всей системы образования виден даже руководителям государства. Не случайно В.В. Путин в своем последнем Послании к Федеральному собранию предложил, чтобы в странах СНГ, на базе посольств можно было сдать ЕГЭ по российскому образцу. Как говорится, не получилось писать на гербовой бумаге, будем писать на простой. Только на очень простой. В российском образовании заинтересованы только те страны СНГ,   в которых образование сильно хуже. А таких,  все меньше и меньше. Короче — приехали.
С.Шурухт.

1 комментарий

  1. Автор изложил азы марксизма. Как теория сущности классового общества, марксизм у нас, кажется, заработал. Это при социализме он у нас был как будто бы утопией, лжеучением, а при капитализме заработал. Ой, как заработал! Оказывается, школа нигде и никогда не может находтся вне политики, вне социально-классовых отншений. Школа в современной России вместе с покорным учительством превратилась в орудие упрочения господства олигархо-чиновничьей диктатуры. К сожалению, компоненты этого социального симбиоза воникли ещё внутри социальных отношений в СССР.

Добавить комментарий