Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Не надо нас лечить: кого мы учим?!

30.11.2013

Не надо нас лечить: кого мы учим?!

ЕЩЕ в прошлом году президент Владимир Путин приказал выделить из бюджета средства на развитие высшего образования. При этом задача была поставлена вполне конкретная: к 2020 году российские университеты должны попасть в первую сотню лучших высших учебных заведений мира. В 2013 году для этих целей было выделено девять миллиардов рублей, которые распределят между отобранными по конкурсу 15-ю российскими вузами. Среди счастливчиков затесался и наш Новосибирский государственный университет (НГУ).

Как всегда, когда на что-то выделаются бюджетные средства, сами собой появляются вопросы «а что это такое?» и «зачем нам туда надо»? Ведь ТОП-100, по сути, некий клуб лучших учебных заведений, выпускники которых всегда желанные сотрудники любой мировой компании. Бытует даже мнение, что таким образом Министерство образования пытается попросту купить место в топе, платя научным журналам, чтобы те публиковали работы университетов, тем самым повышая индекс цитирования. Как поясняет министр образования и науки Новосибирской области Владимир Никонов, средства выделяются не просто под абстрактное обещание повыситься в рейтинге, а под весьма конкретную программу развития, которые университеты представляли на конкурсе. Вузы обещали усилить научную деятельность, а деньги будут потрачены на создание лабораторий для ученых, закупку оборудования и создание условий для привлечения внимания студентов и преподавателей, в том числе из-за рубежа.
«Вся эта программа нацелена на повышение авторитета российского высшего образования, — говорит Владимир Никонов. — Если российские вузы войдут в мировые рейтинги, то это станет еще и стимулом для развития других вузов, которые в программе не участвовали. Мы рассчитываем не только для достижения объявленной цели, но и в целом повышения конкурентоспособности высшей школы России. Вузы получат возможность развиваться, следуя основным мировым стандартам, в том числе развивая и фундаментальную научную деятельность».
Такие заявления смотрятся очень забавно по соседству с новостями о «развитии» российской науки и образования в целом. Нашумевшая реформа образования, резко сократившая количество школьных предметов, «третий стандарт» в университетах, проверка знаний по литературе при помощи тестов, странное, теперь уже то ли половинчатое, то ли вообще «четвертичное» реформирование РАН, открытие богословской кафедры в МИФИ… И это — на фоне стандартных заклинаний о том, что советское образование было лучшим в мире. Каждому выпускнику соввуза приятно сознавать, что его образование — лучшее. Но попробуем понять, что является критерием качества образования. То, что врач по образованию является одним из самых популярных юмористов? Или то, что выпускник инженерного вуза стал главным сатириком страны и даже, наверное, самым интересным философом сначала СССР, а потом и РФ? Как он, этот философ, Михаил Михайлович Жванецкий, вопрошал: «Может, в консерватории что-то подправить?» Так вот, вопрос не на засыпку, а, как говорится, для разгона: «Где наши лучшие в мире дорожные инженеры? Лучшие в мире конструкторы автомобилей? Лучшие в мире врачи, педагоги, мебельщики?… « Про лучших в мире производителей одежды и обуви мы уже не говорим. Как там говаривал инженер кранового хозяйства по образованию и сатирик-юморист-философ — по природе — Михаил Жванецкий: «Если их ботинок не видел, наши — вот такие!»
Конечно, могут возразить, особенно так возражают коммунисты: ну, система, мол, была такая, мол, изобретали здорово, а внедряли плохо.
ДАВАЙТЕ раз и навсегда поставим точку, по крайней мере, в «Новой Сибири»: внедряли самые умные разработки и организовывали систему внедрения, управления и оплаты труда, при которой слесарь-инструментальщик 6-го разряда получал в разы меньше, чем туповатый штамповщик вне всяких разрядов, выкормыши все той же самой лучшей в мире системы образования.
Так давайте хоть нынче сделаем что-нибудь не по «лучшей в мире», а по просто принятой в мире средненькой схеме. Но ведь мы и тут что-то не то корячим…
Вот прошлогодний инцидент, когда после проверки по «единым стандартам» в список «неэффективных» попала НГАХА, один из трех архитектурных вузов нашей страны. Это вызвало целую волну протеста среди студентов и преподавателей, и, в конце концов, критерии были пересмотрены, а вузы разделены на шесть категорий, одной из которых стало творческое направление. Тем не менее, несмотря на пересмотр решения комиссии, проблемы у Новосибирской художественной академии не закончились, а даже наоборот: несмотря на заявления о том, что педагогический состав «ветшает», вузу в этом году совсем не выделили бюджетных мест для аспирантов, предлагая последним обучаться за свой счет. Кроме того, единственный ученый совет по защите диссертаций остался только в столице, что создает дополнительные трудности у тех выпускников, кто решил связать свою жизнь с творческими вузами.
«В чем выражается эффективность или неэффективность? — задается вопросом Геннадий Пустосветов, ректор НГАХА. — Если в вуз идут выпускники ЕГЭ, говорит ли это о его эффективности? Я думаю, нет. Эффективность нужно смотреть, сравнивая, сколько денег вложили и какой результат это принесло. Вот создали в стране семь больших федеральных вузов, и что, они стали лучше учить? В рейтинге они все во второй сотне, а ведь сколько на них ушло денег. Если нет школы, то не имеет значения, сколько в нее вложено средств. Не бывает так, что сегодня вложил миллион, а завтра учеба стала эффективнее. И сейчас будет то же самое: вложатся в 15 вузов, а что будет с остальными»?
Высшее образование в России вообще очень странная штука. С одной стороны, есть поистине королевский выбор всевозможных вузов, как государственных, так и частных, а с другой, диплом большинства российских университетов практически не играет роли при трудоустройстве даже в пределах страны, не говоря уже про зарубежные компании. Нередка ситуация, когда студент тратит пять или шесть лет своей жизни на обучение специальности математика, физика или филолога, а затем устраивается работать менеджером по продажам, системным администратором или вовсе кассиром в забегаловке, вместо того чтобы применять полученные в стенах alma mater знания по прямому назначению. Почему же так происходит? Почему выпускаемая ежегодно армия бакалавров, специалистов и магистров остается невостребованной и выпускники вузов вынуждены либо работать не по профилю, либо пополнять легион безработных?
«Нужно научиться определять цель, — считает Владимир Степанов, ректор СибУПК. — Кого мы готовим? Бухгалтеров и экономистов? Так бухгалтеров можно обучить и в техникуме, экономистов, в общем-то, тоже. Но какие навыки дает университет, который слагает гуманитарные и общеобразовательные дисциплины, культурные и духовные ценности? Это первое, что мы должны сформулировать для высшего образования, а потом уже к этому подтягивать реформы и остальные вопросы. Сегодня высшее образование — это открытая форма дотации бизнесу в виде подготовки кадров. Но бизнес-то не ставит задачу, сколько и кого ему надо, а государство валит ему на голову этих специалистов».
Есть ли альтернатива банальному вливанию денег в «рейтинг»? Как известно, двигателем любого развития является конкуренция, однако в сложившейся ситуации конкурируют вузы разве что за долю от очередного государственного выделения средств, а теперь еще и за бюджетные места, которые будут распределяться между вузами. Такая система стала возможна из-за сложившейся на рынке высшего образования ситуации, когда 90 процентов высших учебных заведений имеют в своем названии приставку «государственный», тогда как система частных вузов все еще находится если не в состоянии эмбриона, то в младенчестве. Реформируя систему образования, ориентация идет на западную систему, однако не стоит забывать, что там государственными является только часть вузов, причем не факт, что большая.
По словам Надежды Вавилиной, ректора НСИ, государственные вузы получают из бюджета деньги за коммунальные платежи, имущество, получают от государства задания, имеют право участвовать в программах и конкурсах. Частные не то что заданий не получают, но даже на помещение (например, бывшей школы) претендовать не могут: приходится либо арендовать помещение, либо строить собственное здание, а это расходы, которые можно было бы направить в более полезное русло. Очень сложно противопоставить что-то бюджетным вузам при таких условиях, а значит, и конкурировать. При этом даже сейчас у некоторых негосударственных вузов есть своя аспирантура, докторантура и даже диссертационные советы.
«История знает случаи, когда государство шло навстречу частному сектору, — говорит Надежда Дмитриевна, — например, несколько лет назад депутаты совета депутатов Новосибирской области приняли решение о том, что все дошкольные образовательные учреждения имеют снижающий коэффициент при аренде. Тогда они поставили всех в равное положение, тогда начали возникать и негосударственные детские сады, поскольку был сделан важный стимулирующий шаг для частников»
Дмитрий БОРОЗДИН, Василий ПОЛЕВАНОВ, «Новая Сибирь»

Добавить комментарий