Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Современный педагог: «детоводитель», дрессировщик или проводник «двойных стандартов»?

12.12.2016

Источник: Рабочий путь

Автор: Анастасия Петракова

Современный педагог: «детоводитель», дрессировщик или проводник «двойных стандартов»?

«Каждое живое существо в мире знает свое предназначение. Собака никогда не станет пытаться  имитировать крокодила. Единственное существо, которое путается в собственных показаниях, это человек.  Когда подобная  путаница приходит в образование, начинаются большие проблемы: мы не понимаем, о чем говорим», — утверждает член-корреспондент Российской академии наук, доктор психологических наук  Виктор Слободчиков.

Академик из Москвы  рассуждает о кризисе отечественного образования в рамках XII Международной научной конференции «Социально-психологические проблемы ментальности\менталитета» в СмолГУ.

Проект «Школа»: уникальный опыт или утопия?

— Сегодня для российского образования характерно столкновение двух мощных тенденций – вестернизации и ретромодернизации, основанной на базовых традициях и ценностях цивилизации российского государства, — говорит Виктор Слободчиков. — Если углубиться в историю реформ нашей школы, именно 90-е годы прошли под эгидой вестернизации образования. Мне довелось быть непосредственным участником этих событий. Все началось с создания в июне 1988 года Временного научно-исследовательского коллектива (ВНИК) «Школа», который возглавил будущий министр образования РФ Э.Д. Днепров. С деятельности разношерстного коллектива «Школы» и началось подлинное реформирование образования в СССР и России. Тогда впервые проблемами образования озаботилось общество – к работе ВНИК были привлечены ученые-педагоги, психологи, философы, социологи, экономисты, юристы, партийные функционеры, административные работники, физиологи, учителя и директоры школ. Это был уникальный опыт! Все сходились во мнении, что реформа образования 1984 года (да и все предыдущие) оказалась несостоятельной и советская школа требует нового реформирования.

Мы свято верили в реальность того, над чем работали. К сожалению, мы не понимали тогда, что страна – экономический банкрот и впереди «разруха в головах», поэтому были уверены в возможности реализовать то, что задумывали. Элемент утопии, конечно, был, как это свойственно любому научному коллективу. Выяснилось, что поставленная перед «Школой» задача – непедагогическая, а культурно-историческая проблема, и педагоги решить ее не в силах.

— Чего хотела добиться «Школа»?

— Во-первых, раскрепостить педагога, освободив его от жесткого контроля и диктата. По мнению коллектива ВНИК, именно педагог должен был определять содержание образования в широком смысле: его предметную составляющую и смысловое содержание.

Современный учитель переставал быть дрессировщиком, который, как в бытность СССР, «социализировал» детей. У него появлялась иная функция — он должен был стать «детоводителем». Закономерен болезненный вопрос: куда «детоводитель» ведет детей, и как? На этот вопрос нужно было отвечать без лицемерия, называя вещи своими именами. Ответ на него романтики «Школы» так и не нашли, в результате сегодня мы имеем дело с разломным образованием. От советского образования ушли, а к другим берегам так и не пристали. Потому-то и нет у нас до сих пор ясного и четкого представления о будущем страны, а есть размытость и противоречивость образовательного идеала. Наши упования и чаяния приобрели странный характер…

Модернизация «от лукавого». Подмена понятий

— Сегодня произошла подмена очень многих понятий, вселявших надежды в просвещенную интеллигенцию в начале 90-х. Прошло несколько лет, и демократизацию образования подменили лукавой модернизацией, скроенной по лекалам образовательной системы Запада.

Коммунистическую идеологию ловко заместили либеральной идеологией глобализации, и сегодня мы с энтузиазмом выращиваем организованного потребителя. Тем не менее, на Западе до сих пор продолжают удивляться: почему в России так медленно идут процессы глобализации? Да потому что мы не воспринимаем ее на уровне инстинкта, не к душе она нам! Эти процессы не простираются дальше пределов глобуса, в отличие от православного сознания русского человека, которое ширится до масштабов Вселенной. Все вселенское ему понятно, потому и тесны диктуемые миру сверхдержавой рамки упрощения и унификации.

Личностно – ориентированное образование, за которое ратовали романтики 90-х, незаметно заменили индивидуалистическими мотивами: «Ничего личного. Это твоя проблема, а не моя».Когда в школе начинают говорить о «личностном ориентировании», речь идет всего лишь об элементарном эгоизме индивида, действующего по принципу: «Моя хата с краю»!

Содержание образования, результатом освоения которого должен стать широко и глубоко образованный человек, подменили… содержанием обучения. Обще-то, обучают чему-то, образовывают кого-то. А мы уже умудрились дойти до того, что русский язык позабыли! Если открыть документы, предназначенные для общеобразовательных учреждений, там вообще вместо «кого» стоит… «какого»! Образование не стандартизируется, его невозможно загнать в рамки шаблонов. Элементарное «нечутье» к языку приводит к закономерному результату – взращиванию индивида, который легко утилизируется политиками и бизнесменами в «народном хозяйстве». Вкратце, именно так и выглядит народное образование в России, суть которого заключается в получении дисциплинированного исполнителя или, как говорил господин Фурсенко, в подготовке «квалифицированного потребителя».

Если вести речь о творческой раскрепощенности, то и ее подменили жестким администрированием. Когда на место ректора престижного московского университета приходит не ученый, а очень хороший администратор, каким будет образование в вузе? Во главу угла неизбежно поставят экономическую эффективность и рентабельность, а не научную деятельность. Выгонят стариков и профессионалов, которые будут недовольны жалованьем (зарплаты снизят в целях «эффективности»), и наберут «перспективных» и готовых на все — молодых, длинноногих и малообразованных.

На примере ряда вузов (и других социальных институтов) мы видим, как качество образованияподменяется экономической эффективностью.

Доступность качественного образования претерпела метаморфозу и приняла облик кастового образования. Конкурентоспособная элита получает все. Что достается 95 процентам населения, большой вопрос!

Все перечисленные подмены характерны для массового образования. Мой учитель, советский педагог и психолог, академик и вице-президент Российской академии образования Василий Васильевич Давыдов так говорил об «образованщине» в России: «Знаю я эту публику! Специалисты по организации чужой жизни в свою пользу». Элитное образование как раз и есть кастовая подготовка высококвалифицированных профи, которые будут использовать народ в свою пользу. Сценировать нашу жизнь, оккупируя и порабощая сознание масс. Вот что на самом деле произошло с российским образованием в 90-е годы, и продолжается по сей день. Все эти перевертыши растлили общество и систему образования так называемой свободой. На самом деле, никакой свободы у нас нет, а есть лишь ее иллюзия и внутренняя оккупация.

img

Ученые объявляют войну «внутренней оккупации»

— Возможен ли выход из сложившейся ситуации?

— Возможен, но только при одном условии. России потребуются серьезные усилия со стороны педагогов, психологов, философов и священнослужителей. В свое время мы, консолидировав усилия, подготовили аналитический доклад для Президента РФ под названием «Системный кризис отечественного образования как угроза национальной безопасности России». Сегодня существует одна сила, способная переломить статус – кво, и эту силу воплощает в себе президент – только от него может исходить инициатива реализации кардинально нового Закона «Об образовании». Надеюсь, что этот материал скоро будет доступен широкой общественности, и здравый смысл восторжествует.

Система образования и есть генетический код цивилизации, развития народа и его культуры. Если код ломается — народ гибнет, его история и культура нивелируются и уничтожается. Генетический код базируется на крепком и мощном фундаменте, и первым его фундаментальным слоем является образ будущего страны. Для кого мы готовим специалистов? Уж не для чужого дяди, хотя совсем недавно нам предлагали обучить широкий спектр профессионалов для отправки в Европу и США в качестве рабочей силы. Лекарство только одно: мы должны увидеть четкий образ будущего страны, под которое и выстраивается современное образование. Если образа будущего нет, возникнет хаос.

Второй фундамент генетического кода – образовательная цель. Вопрос, кому уготовано совершать подвиги Отечества ради? Чтобы вырастить «человека будущего» по Фурсенко, много ума не надо — «квалифицированные потребители» и так самообразовываются бесконечным шопингом! Все эти компетенции, о которых так любят рассуждать с высоких трибун облеченные в мундиры «болванчики», это не результат образования, а печальный итог обучения, натаскивания и дрессуры. Когда человека спрашивают о содержании образования, он начинает перечислять функциональные обязанности и навыки, которым его научили. Что у него за душой? Для чего он выращен? Для… домашнего потребления. Непрофессионально и опасно для общества!

Третий фундаментальный слой – профессионально-антропологический идеал педагога, который занимается антропопрактикой, или взращиванием человеческого в человеке.

Еще раз напоминаю: педагог приходит в школу не свои задачи решать. Пусть он их дома с мужем решает! Он должен решать задачи ребенка и думать, как этому малышу взрасти и стать на крыло. Если учитель сумеет это сделать, ему нужно памятник при жизни поставить, а если нет, зачем он вообще в школе работает? Опасная профессия у педагога, потому что чрезвычайно ответственная. На том и стоим.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *