Архив рубрики: Министр Ливанов и реформа образования

Сотрудники Института содержания и методов обучения РАО протестуют против реорганизации

В сети опубликовано открытое письмо коллектива Института содержания и методов обучения Российской академии образования, адресованное министру образования и науки РФ Дмитрию Ливанову, вице-премьеру Ольге Голодец, председателю Комитета Госдумы по образованию Вячеславу Никонову и члену ОП РФ Любови Духаниной. Сотрудники просят сохранить научное учреждение.

Как рассказывают авторы письма, 5 декабря Дмитрий Ливанов подписал приказ о реорганизации четырех институтов Российской академии образования «путем их ликвидации и создания нового «Института стратегии развития образования Российской академии образования». Таким образом, под угрозой фактического уничтожения оказался и «Институт содержания и методов обучения» (ИСМО РАО).

Коллектив рассказывает, что с 1922 года Институт занимается фундаментальными научными исследованиями в области школьного образования, которые тесно связаны с прикладными. Здесь основными результатами являются программы, учебники и учебно-методические пособия по всем учебным предметам средней школы. Не менее четверти действующих учебников создано трудами сотрудников института, среди которых лауреаты государственных премий, премий Президента и Правительства Российской Федерации. Сотрудниками института за последние пять лет было разработано и опубликовано на федеральном уровне более 600 учебников и учебных пособий.
ИСМО РАО тесно сотрудничает с экспериментальными школами, где осуществляется апробация научно-методических и учебных материалов для последующего внедрения в массовую практику учебных заведений. Научное учреждение участвует в проведении и обобщении основных  результатов международных исследований PISA, TIMSS и PIRLS, которые используются для целенаправленного повышения качества образования российских школьников.
«Работу института осуществляет штат сотрудников около 400 человек. После реорганизации из них останется лишь 30-50. Наше научное учреждение — это слаженный организм, где каждый сотрудник выполняет свои функции в общих научных достижениях. Если будут уволены пенсионеры, то в их числе институт потеряет большинство руководителей подразделений, которыми являются заслуженные деятели просвещения, доктора наук и академики — и институт будет обезглавлен. Если увольнению подвергнутся молодые ученые, то будет утеряна преемственность поколений и перспективность исследований. В процессе реорганизации могут пострадать научные школы выдающихся ученых Л.Н.Боголюбова, Н.Ф.Виноградовой, А.Ю.Лазебниковой, Т.С.Назаровой, В.Г.Разумовского, — говорится в письме. — В связи с вышеизложенным мы выступаем за сохранение целостности ИСМО РАО и сохранения его как отдельного юридического лица в ведении Минобрнауки РФ».
На данный момент петиция собрала около 500 подписей.
Фото сайта change.org
http://www.ug.ru/news/13804

Рейтинг эффективности вузов предлагают отменить

   |   Политика   |   Игорь Казаков   
Высшие учебные заведения России подвергаются излишним и зачастую дублирующим друг друга проверкам, полагает депутат Госдумы Владимир Бурматов

Рейтинг эффективности вузов предлагают отменить

Фото: Екатерина Штукина

Депутат Госдумы Владимир Бурматов направил письмо главе Министерства образования и науки Дмитрию Ливанову с призывом сократить избыточные проверки высших учебных заведений, в результате которых в вузах были созданы целые аппараты, занимающиеся на постоянной основе не образовательным процессом, а подготовкой всевозможных документов. Начать процесс дебюрократизации вузов депутат предлагает с отказа от «дискредитировавшего и изжившего себя мониторинга эффективности вузов, который не показал реальной картины в образовании». По мнению парламентария, частые проверки, проведение оценочных и контрольных мероприятий, зачастую дублирующих друг друга, приводят к излишней бюрократизации вузов, а вследствие этого — к увеличению бюджетных трат и ухудшению качества образовательных услуг.

Ранее президент России Владимир Путин дал ряд поручений правительству и Союзу ректоров о создании национального рейтинга вузов — первый отчет о проделанной работе намечен на 1 июня 2015 года. По мнению экспертного сообщества, лидер нации призвал к созданию нового института, лишенного недостатков прежних рейтинговых систем. Новый рейтинг должен носить общественный или общественно-государственный характер, а его организаторами должны стать те эксперты, которым доверяли бы все участники образовательного сообщества, полагает Бурматов.

— Мне кажется, что национальный рейтинг не должен быть министерским, потому что если он будет ведомственным, то доверия к нему гарантированно не будет, во-первых. Во-вторых, он наверняка будет иметь коррупционную составляющую. В итоге может получиться что-то наподобие мониторинга эффективности вузов, который необходимо отменить, — отметил депутат. — Кстати, данные последнего мониторинга решили положить под сукно министерского стола и не пользоваться ими, потому что там получилось такое безобразие, что сами организаторы пришли к выводу, что лучше общественности это не демонстрировать.

Независимый национальный рейтинг должен стать одним из базовых моментов для системы высшего образования в России, убежден парламентарий.

— Вторым базовым моментом являются процедуры аккредитации. А после этого начинается ряд всевозможных проверочных бюрократических процедур. Вузы, для того чтобы как-то справляться с валом постоянных мониторингов, создают специальные управления, которые занимаются только тем, что пишут отчеты на эти проверки. Поэтому необходимо отменить рейтинг эффективности вузов и разработать национальный рейтинг, — говорит Бурматов.

Народный избранник убежден в том, что министерству необходимо заняться сокращением избыточных контрольных процедур в отношении вузов, организовать работу по документообороту внутри самого министерства.

— Заведующие кафедрами погребены бумажной работой, поэтому у них не остается времени ни на исследовательскую деятельность, ни на нормальную подготовку к учебному процессу. Получается, огромный пласт бюрократии в системе образования занят исключительно тем, что оправдывает свое собственное существование, — подчеркнул Бурматов. — Потому что у многих проверочных процедур есть дублирующие блоки. Например, количество квадратных метров на одного учащегося запрашивается из процедуры в процедуру. Хотя министерство, получив эту информацию единожды, дальше может не обращаться повторно в вуз, а просто ее использовать. Я считаю, что нужно переходить к обмену информацией внутри министерства образования, для того чтобы исключить дублирующие моменты в проверочных процедурах. Необходимо освобождать вузы от этого безобразия.

Директор департамента информационной политики Минобрнауки Анна Усачева пояснила, что проведение мониторинга в системе образования производится в соответствии со статьей закона «Об образовании», который проходил все стадии обсуждения, в том числе c представителями Госдумы.

 Реализуя предписанные законом механизмы, министерство избегает излишних бюрократических процедур, постоянно модернизируя и систематизируя работу с образовательными организациями высшего образования. В данный момент Министерство при взаимодействии с подведомственными вузами использует электронную систему, позволяющую избегать дублирования запросов от различных структурных подразделений ведомства,  поясняет Усачева.  Мониторинг эффективности позволяет, прежде всего, обеспечить прозрачность и открытость вузов для общественности. Подчеркнем, что результаты мониторинга позволяют диагностировать общее состояние образовательной организации высшего образования, конкретные решения по реструктуризации организации принимаются исключительно учредителем.

Руководитель общественного движения «Обрнадзор» Алексей Монахов рассказал «Известиям» об итогах исследования, посвященного изучению вопроса, как проходят проверки и сколько это стоит усилий и времени вузам.

— В настоящее время существует порядка шести видов всяких проверок, связанных с процедурами аккредитации и лицензионного контроля. Зачастую проверки дублируют друг друга. Например, проверка материально-технической базы в вузах и при аккредитации, и при лицензировании практически одинаковая, проверка необходимого профессорского-преподавательского состава тоже из разряда дублирующих. Таким образом, вуз сначала готовится к получению лицензии, потом ее получает, и его снова проверяют — и почти то же самое, — рассказал эксперт. — Каждая такая проверка занимает от 2 до 20 дней. Чем меньше времени дается на проверку, тем больше людей в вузе отвлекаются на ее проведение. Вуз должен выделить для работы с проверяющими до семи человек. Одна рабочая программа в среднем — это 30 листов. Их от 50 до 60 на одну специальность. По закону нужно проверять все специальности. Пока идет проверка, вуз не может работать в нормальном режиме, как минимум потому что всё руководство занято проверкой.

Монахов также добавил, что, несмотря на то что частота проверок регламентирована — раз в полтора года, максимальное их количество не ограничено, к тому же могут осуществляться внеплановые проверки.

Проблему признают и в экспертном сообществе. Заместитель председателя научного совета РАН Амет Володарский высказал опасение, что создание национального рейтинга вузов может привести к появлению дополнительных проверок.

— Ректоры не афишируют свое недовольство Министерством образования, так как зависят от него. Но из кулуарного общения со многими из них знаю, что последние несколько лет ректоры как минимум в шоке от происходящего. Есть система лицензирования и система аккредитации. Обе процедуры очень серьезны. Помимо этого, Минобр через Рособрнадзор придумал еще систему так называемых дополнительных проверок. К тому же эти проверки нивелируют и уничтожают понятие лицензирования, — отметил эксперт.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/580892#ixzz3MH6hbv2j

Минобрнауки пристыдили потраченными деньгами Есть мнение, что бюджет российского образования расходуется неэффективно

Комитет Госдумы по образованию в лице непримиримого борца с Минобрнауки Владимира Бурматова подвел «коррупционные итоги 2014 года в образовательной сфере». Картина, по его словам, складывается такая, что обычному гражданину, на чьи налоги содержится министерство, остается только схватиться за голову.

Минобрнауки пристыдили потраченными деньгами

фото: Наталья Мущинкина

Бюджет Минобрнауки уже сопоставим с бюджетом Минобороны, но при этом их запросы бесконечны, жалобы, что денег не хватает, — тоже, а экономию предлагается осуществлять на стипендиях первокурсников или вакансиях педагогов, — заявил зампред Комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов. — Я подсчитал, что 80% контрактов в сфере образования, заключенных министерством, имеют характер сомнительных либо содержат явную коррупционную составляющую. Все это видно по простому анализу сайтов госзакупок — заключаются почему-то контракты с компаниями, которые предлагают более высокую цену, ведется искусственный отсев участников торгов, не допускаются к конкурсу недорогие и эффективные поставщики, контракты уходят оптом одной компании и т.д.

Директор республиканского НИИ интеллектуальной собственности Владимир Лопатин конкретизировал некоторые моменты обвинения, выдвинутого депутатом:

— Самой коррупционной формой в госзакупках вообще и в закупках Минобрнауки в частности являются заказы на НИОКР в виде разнообразных «исследований эффективности», создания «методик оценки лицензирования» чего-либо и т.п., — сказал он. — Это та сфера, в которой невозможно что-либо понять не то что обычным гражданам, но и контролерам из ФАС или Генпрокуратуры.

Владимир Бурматов также сообщил, что инициативные блогеры прошлись по тем адресам, где, согласно сайту госзакупок, находятся компании, которые выигрывают многомиллионные контракты на проведение всевозможных НИОКР для Минобрнауки, чтобы обнаружить те самые «мощнейшие исследовательские центры».

— Будете смеяться, — сказал он, — там находятся жилые дома, супермаркеты, был даже магазин интимтоваров!

Но и вполне конкретные заказы вызывают вопросы. Депутат представил материалы, связанные со снабжением детдомовских детей «видеопаспортами». Потенциальные приемные родители могут заочно познакомиться с сиротами, посмотрев видеоролики, представляющие детей. Для создания видеороликов детдома размещают заявку на госзакупку услуг у компании, снимающей и монтирующей видео. И если посмотреть открытые и незасекреченные заявки, то можно обнаружить странные цифры. К примеру, государственное казенное учреждение Астраханской области «Центр защиты детей» платит 4 миллиона рублей за 40 «видеопаспортов» — простеньких видеосюжетиков длительностью 30 минут каждый. Соответственно, стоимость одного «видеопаспорта» составляет 100 тыс. рублей, что есть немыслимая сумма как сама по себе, так и на фоне стоимости, предлагаемой другими фирмами — от 40 до 80 тыс. рублей.

«МК» не мог не спросить у Владимира Бурматова, известного как флагман борьбы с Минобрнауки, чего он добивается своей деятельностью? Есть ли у него цель и главный «источник зла»? Существует ли какая-то четкая программа, которая может быть четко сформулирована простыми тезисами для обывателей?

— Разумеется, корень зла — не министр Ливанов, — ответил депутат. — Если завтра мы проснемся при Минобрнауки без Ливанова, ничего не изменится. Мы ведем непрерывную работу, контролируя госзакупки, пытаясь остановить перетекание миллиардов рублей наших налогов к аффилированным с чиновниками компаниям, постоянно направляем материалы в Генпрокуратуру, создали такой инструмент борьбы с коррупцией, как закон о парламентском контроле, и т.п.

Впрочем, депутат согласился с необходимостью создания некой сформулированной в понятном гражданам виде концепции борьбы с коррупцией, по которой в том числе можно было бы осуществлять общественный контроль деятельности министерства. Владимир Бурматов пообещал «МК» «подумать над этим в Новый год под елочкой».

http://www.mk.ru/social/2014/12/15/minobrnauki-pristydili-potrachennymi-dengami.html

Обвинения в коррупции Минобрнауки оставляет без ответа

Вчера давними оппонентами Минобрнауки, среди которых первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов и руководитель общественного движения «Обрнадзор» Алексей Монахов, был представлен доклад “Рособрзакупки-2014: коррупционный рейтинг”. На основе открытых данных сайта госзакупок эксперты  «Обрнадзора» проанализировали 167 крупных сделок Минобрнауки и подведомственных ему организации на общую сумму 2 810 961 231 рубль.

«Я могу заявить, что 80 процентов  проектов министерства имеют характер сомнительных» — заявил на пресс-конференции Владимир Бурматов. «Те условия, в которых сейчас находится сфера образования в России, являются не только благоприятными, а вообще исключительными, потому что мы сегодня меряем бюджет триллионами рублей, он сопоставим с расходами на оборону, он превышает бюджеты других социальных министерств.  Но недовольство граждан работой ведомства почему-то растет».

По данным исследования, чего только не делают чиновники, чтобы добиться своих результатов: берут цены с потолка, создают преференции своим компаниям, вставляют палки в колеса чужим… В качестве примера была приведена закупка под названием «Исследование процедуры и разработка модели оценки государственной аккредитации  программ подготовки научных педагогических кадров».  У нее все признаки сомнительной сделки по версии «Обрнадзора»: и то, что второй конкурсант не был допущен, и то, что получил ее МИСИС (бывшее место работы министра Дмитрия Ливанова).

По словам участников конференции, самое главное, не всегда понятно, зачем вообще заключается тот или иной контракт и в чем его содержание, а также, где найти результат. Как утверждает Бурматов, даже его депутатские полномочия не могут поднять завесу тайны.

Депутат рассказал и анекдот о поисках некоторых компаний по адресам, указанным на сайте госзакупок. Многомиллионные подрядчики Минобрнауки выполняют опытно–конструкторские и научно-исследовательские разработки, а найти их по адресам официальной прописки невозможно. Зато там есть жилые дома, супермаркеты и даже магазины интим услуг.

«Если мы уволим Ливанова, коррупция из сферы образования никуда не денется. Да, министр Ливанов – не на своей должности, но проблема эта – не персональная. Есть проблема кадров в целом, но и она не единственная. Эта проблема – общественная, широкая. Коррупция в госзакупках касается и других отраслей, не только сферы образования. Есть вопросы и законодательного толка, и вопросы исполнения, и общественного, и парламентского контроля. Поймите, когда речь идёт о миллиардах рублей, которые люди получают в качестве личной наживы, переломить эту систему крайне сложно» — резюмировал Бурматов на пресс-конференции.

Все выявленные факты, которые могут быть признанными коррупционными, исследователи  собираются отправить в Государственную прокуратуру в надежде, что она накажет виновных. Минобрнауки и упомянутые в исследовании оргнаизации в ответ на обвинения никаких комментариев не распространили.

Бурматов готовит депутатские запросы по исполнению бюджета Минобразования

Целый ряд возможных нарушений вскрыли аналитики общественных организаций образовательного профиля по результатам проверки государственных контрактов, заключенных Министерством образования и науки РФ. Как заявил на пресс-конференции в Национальной службе новостей в четверг, 11 декабря, член Генерального совета Партии «Единая Россия», первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов, информация общественников будет направлена в правоохранительные органы. Депутатскими запросами парламентарий намерен инициировать проверку каждого факта.Целый ряд возможных нарушений вскрыли аналитики общественных организаций образовательного профиля по результатам проверки государственных контрактов, заключенных Министерством образования и науки РФ. Как заявил на пресс-конференции в Национальной службе новостей в четверг, 11 декабря, член Генерального совета Партии «Единая Россия», первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов, информация общественников будет направлена в правоохранительные органы. Депутатскими запросами парламентарий намерен инициировать проверку каждого факта.
«Условия, в которых сегодня находится система российского образования, не просто благоприятные, — их можно было бы назвать исключительными. Сфера образования находится в приоритете у руководства страны, и бюджет на образование мы сейчас измеряем уже даже не сотнями миллиардов, а триллионами рублей. При этом мы фиксируем, с одной стороны – крайне неэффективное использование бюджетных средств Министерством образования и науки РФ, с другой стороны – постоянные жалобы чиновников на то, что им якобы снова не хватает денег. Как следствие звучат безумные предложения: перестать платить стипендию первокурсникам, начать сокращать преподавательские кадры в вузах, и так далее», — подчеркнул Бурматов.
Он обратил внимание, что при том подходе, который сегодня демонстрирует Министерство образования к расходованию бюджетных средств, чиновникам не хватит никаких денег, даже если на образование направить вообще все расходы государственного бюджета. «По нашим оценкам, объем сомнительных закупок и контрактов, имеющих коррупционную составляющую, доходит в ведомстве до 80%. Используемые чиновниками ухищрения – заключение контрактов с компаниями, предлагающими не меньшую, а большую стоимость, искусственное отсеивание участников конкурсов и проведение их под «свои» компании, выбор таких победителей конкурса, которые впоследствии практически не снижают цену и «оптовая» раздача контрактов приближенным структурам», — отметил он.
В частности, привел пример парламентарий, 53% госзаказов Минобрнауки размещены по ценам, отличающимся от начальных цен контрактов не более, чем на символические 5%. «То есть реальной экономии бюджетных средств, которой можно было бы достичь, не произошло, — пояснил Бурматов. — Почти в 50% случаев победителем конкурсов Минобрнауки признавало участника, предложившего большую, а не меньшую цену. Более четверти закупок Минобрнауки могли быть выполнены по завышенным ценам, не основанным на механизмах рыночного ценообразования. Почти четверть сомнительных контрактов получили «оптовые» исполнители Минобрнауки – компании, которые постоянно выигрывают конкурсы у ведомства. В 23% случаев на торги пришел всего один желающий выполнить работы. В этом случае может идти речь об искусственном отсеивании участников конкурса».
По его словам, антикоррупционную проверку контракты Министерства образования не проходят даже по самым простым, базовым критериям. Те же самые претензии эксперты предъявляют к распределению средств на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, которые в больших объемах получают компании-«фантомы». В итоге не получается обнаружить ни сами подобные компании, ни плоды их научной деятельности. А профильное ведомство не может предъявить результаты работы таких «фантомных» компаний даже на депутатские запросы.
«Считаю, если удастся побороть 80-процентную коррупционную составляющую, то ведомство перестанет жаловаться на постоянную нехватку денег, и расходование средств наших налогоплательщиков пойдет гораздо эффективнее», — подчеркнул Бурматов.
«Сегодня на пресс-конференции были представлены сразу три независимых экспертных доклада, подготовленные специалистами в сфере государственных закупок, общественными движениями и научно-исследовательскими институтами, работающими в сфере защиты интеллектуальной собственности. Все представленные доклады подтвердили наше опасение: ситуация нуждается в кардинальном изменении. Материалы сегодняшней пресс-конференции, представленные в экспертных докладах, будут направлены в правоохранительные и надзорные органы для их проверки на предмет нарушения законодательства РФ. Для «Единой России» эффективное расходование бюджетных денежных средств является приоритетом. Мы жестко настаивали на этом принципе при рассмотрении бюджета, а сейчас будем добиваться этого, в том числе, информируя правоохранительные органы обо всех выявленных нами фактах сомнительных и потенциально имеющих коррупционную составляющую контрактов», — заключил он.

Департамент взаимодействия со СМИ
Партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ»:
8 495 788 44 93

Ученые негативно оценивают реформу РАН

Андрей Ваганов
Ответственный редактор приложения «НГ-Наука»


ран, академия, реформа, наукаРаспределение ответов на вопрос: «Как вы оцениваете изменения, которые произошли с Российской Академией наук за последний год?» (%). Источник: Холдинг «Ромир», ноябрь 2014 года

В минувший понедельник, 8 декабря, Владимир Путин провел заседание Совета при президенте по науке и образованию, посвященное преобразованиям в академическом секторе фундаментальных научных исследований: разделению функций Академии наук и созданного год назад Федерального агентства научных организаций (ФАНО). Мероприятие состоялось в здании Государственного Эрмитажа, который в эти дни отмечает 250-летие. Неожиданно резким стало выступление на этом заседании президента РАН Владимира Фортова. «Подводя краткий итог первого этапа, мы видим, что он прошел под лозунгом: «Сделай так, чтобы ученые не почувствовали перехода от РАН к ФАНО!» Но ведь реформа затевалась не для того, чтобы ученые не почувствовали, а как раз для того, чтобы они почувствовали изменения к лучшему, – отметил академик Фортов. – В результате у нас в науке сложилась юмористическая ситуация, когда центр компетенции находится в одном месте – в Академии наук, а центр управления – в другом, в ФАНО. Такой дуализм, как следует из теории управления, ведет к неустойчивости и в результате – к аварии. В нашем случае авария – это когда Академия превратится в клуб ученых, а ФАНО – в еще одну параллельную академию наук».

Владимир Путин согласился с тем, что надо рассмотреть вопрос о повышении академических стипендий и продлении моратория на любое распоряжение имуществом РАН еще на один год. Между тем первые отклики в научном сообществе на заседание Совета по науке и образованию можно выразить вопросом: «Продлим мораторий на разгром науки?»

Накануне заседания исследовательский холдинг «Ромир» провел комплексное исследование, направленное на изучение мнения сотрудников научных институтов и членов их семей на произошедшие изменения в связи с реорганизацией РАН. По мнению респондентов, реорганизация РАН не эффективна – 51% опрошенных считают, что с помощью реформы не удалось решить ни одной проблемы. Лишь 7% опрошенных ответили, что благодаря реформе стало возможным решение 10% всех существующих проблем.

http://www.ng.ru/nauka/2014-12-10/10_ran.html

Эксперты ОНФ подозревают Минобрнауки в нарушениях в области госзакупок

Эксперты проекта ОНФ «За честные закупки» промониторили тендеры Министерства образования и науки РФ на выполнение работ и оказание услуг в различных сферах и выяснили, что в 30% случаев победителем признавался участник, предлагающий наиболее высокую цену.
​Таким образом, эксперты сомневаются, что проигравшие компании предлагали услуги худшего качества за меньшие суммы. ОНФ просит Минобрнауки объяснить такую закупочную практику.

Так, ОНФ проверил результаты более 40 открытых конкурсов, проведенных Минобрнауки в 2014 г. на общую сумму 700 млн руб.

«В результате мониторинга выяснилось, что примерно в трети закупок (13 конкурсов) победителями признавались компании, предложившие самую высокую цену. Таким образом, в рамках 13 закупок было освоено почти 60% средств, потраченных по всем промониторинным тендерам. Возможная экономия, по оценке экспертов, может составлять более 100 млн руб.», — говорится в сообщении организации.

По мнению экспертов ОНФ, в случаях с закупками Минобрнауки такая система определения победителя могла быть использована заказчиком для продвижения «своего» поставщика.

В качестве примера эксперты приводят тендер по созданию автоматизированной системы проверки данных участников конкурсов, победителем которого было признано ОАО «ОПТИМА» с предложением 46,5 млн руб., а также  открытый конкурс по созданию моделей центров инженерно-технического творчества и обучения для детей,  победителем которого было признано ООО «ИБС Экспертиза».

- В приведенных примерах прослеживается необъективность оценки представленных заявок членами конкурсных комиссий, — считает руководитель проекта ОНФ «За честные закупки» Антон Гетта. — Трудно представить, что проигравшие в конкурсе участники предлагали худшие, чем у других претендентов, условия исполнения контракта. Так как проигравшие участники – это исследовательские центры с мировыми именами, осуществляющие свою деятельность на основе международных стандартов, такие как Высшая школа экономики или Санкт-Петербургский государственный политехнический университет. У нас нет уверенности, что победители этих торгов выполнят работу лучше и качественнее, чем проигравшие участники. Но зато бюджетных средств будет потрачено гораздо больше. Это никак не совпадает с общим экономическим курсом страны, основанным на экономии бюджетных трат, максимальной отдаче от каждого израсходованного государством рубля. Мы просим Минобрнауки объективно оценить такую закупочную практику.

По информации onf.ru

http://www.ug.ru/news/13685

Одаренных детей в России будут обучать музыке в два этапа

   |   Культура   |   Виктория Иванова

Реформа Минобрнауки может осложнить процесс подготовки будущих народных артистов

Одаренных детей в России будут обучать музыке в два этапа

Фото: Константин Постников

Руководство профессиональных музыкальных школ полного образования (десятилеток) опасается за судьбу профессионального музыкального образования в России. Поводом для тревоги послужило письмо Министерства образования и науки РФ, содержащее рекомендацию школам изменить образовательные стандарты и сократить среднее профессиональное обучение с 10 лет 10 месяцев до 6 лет 10 месяцев. Об этом «Известиям» рассказал директор Центральной музыкальной школы (ЦМШ) при Московской консерватории им. П.И. Чайковского, народный артист России Владимир Овчинников.

По его словам, Минобрнауки подготовило проект федеральных государственных образовательных стандартов (ФГОС), устанавливающих обязательные требования при реализации образовательных программ. В одном из пунктов проекта указан срок получения среднего профессионального образования, составляющий 6 лет и 10 месяцев.

— Таким образом, профессиональное образование должно начинаться только с 5-го класса, а что происходит с начальной школой, неясно, — отметил Владимир Овчинников. — Нас это не устраивает, так как 80-летняя история нашей школы доказывает: мы должны начинать музыкальное образование как можно раньше. Именно в начальной школе закладывается фундамент. Несколько поколений наших преподавателей разрабатывали методики, которые не имеют аналогов в мире.

Как отметил директор, причины такого нововведения Минобрнауки не объяснило. Однако о том, что в случае потери начальной ступени вся система музыкального образования в России пойдет под откос, сомневаться не приходится.

Поддержку ЦМШ выразили и остальные шесть учебных заведений, попадающих под реформу — школы-десятилетки при Петербургской, Казанской, Екатеринбургской, Новосибирской и Ростовской консерваториях, а также столичная Школа имени Гнесиных. Соответствующие обращения с просьбой защитить проверенную систему образования были направлены председателю Совета Федерации Валентине Матвиенко, депутату Госдумы Сергею Миронову и советнику президента Владимиру Толстому.

— Нам также выразили поддержку наши выпускники и деятели искусства. Обещали помочь Денис Мацуев, Владимир Спиваков, Мария Максакова, — сообщил Владимир Овчинников.

В Министерстве образования и науки РФ «Известиям» подтвердили, что такая рекомендация действительно существует, однако понята она совсем не верно. Никто не собирается рекомендовать ЦМШ и ее аналогам принимать детей только в 5-й класс общеобразовательной школы. Просто образование теперь будет разделено на два этапа — предпрофессиональное, совпадающее с начальной школой, и среднее профессиональное. Причем на каждый период учебной организации следует получить отдельную лицензию.

Ведомство подготовило проект изменений во ФГОС среднего профессионального образования по специальностям «искусство балета», «искусство танца», «хоровое дирижирование» и «инструментальное исполнительство». Сделаны они на основе положений Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации».

— Согласно изменениям, прием на интегрированные программы среднего профессионального образования в области искусств будет вестись начиная с 5-го класса. Особо отметим, что образовательная организация, как и ранее, сможет принимать всех желающих с 1-го класса, осуществляя подготовку по предпрофессиональным программам, — пояснили в пресс-службе Минобрнауки.

Таким образом, начальное музыкальное образование относится к предпрофессиональному, что позволит детям получать многоступенчатое музыкальное образование в рамках одного учебного заведения.

Однако, как утверждает директор ЦМШ, с введением двух этапов обучения школы-десятилетки могут столкнуться с целым рядом трудностей.

— Что подразумевается под предпрофессиональной подготовкой и какой она будет, нам пока никто не объяснил. Вполне вероятно, что здесь будут определенные финансовые проблемы — например, она может оказаться платной. Значит, неминуемо произойдет сокращение контингента учащихся, — отметил Владимир Овчинников.

Но самая главная проблема, по мнению директора ЦМШ, — получение лицензий на каждую учебную ступень. Сейчас у ЦМШ имеется лицензия на полное профессиональное и общее образование сроком в 10 лет и 10 месяцев.

Чтобы получить лицензию на начальное образование, школе необходимо соответствовать санитарно-эпидемиологическим требованиям к условиям и организации обучения в общеобразовательных учреждениях (СанПиН). В частности, одно из требований СанПиНа — размещение помещений 1-го класса начальной образовательной школы не выше первого этажа, а 2, 3, 4-го классов — не выше третьего.

— Обучение по общеобразовательным предметам у нас проводится на пятом этаже. Делать там начальные классы нельзя, а перевернуть здание вверх дном — довольно сложно. Есть еще несколько нюансов, но самое главное — то, что не сломано, чинить не нужно. Зачем придумывать еще одно колесо, когда наше хорошо смазано и далеко едет? — задается вопросом Владимир Овчинников. 

Против реформы Минобрнауки выступил выпускник ЦМШ, народный артист России Денис Мацуев. По его словам, столичная школа для одаренных детей нуждается в особом отношении.

— Школе необходимо придать особый статус, чтобы защитить от всяческих поползновений. ЦМШ — лучшая музыкальная школа в мире, такого образования нет больше нигде. Достаточно посмотреть на список ее выпускников. Это святилище, которое не надо трогать, — уверен пианист. 

Пианистка Екатерина Мечетина, также закончившая ЦМШ, считает, что в особом статусе нуждается не только ЦМШ, но и все российские школы-десятилетки при консерваториях.

— Это особые учебные заведения, у которых накоплен гигантский опыт, доказавший свою жизнеспособность и эффективность. Где гарантии, что через 3 года опять не появятся очередные рекомендации от Министерства образования? — интересуется собеседница издания.

В отличие от своих соучеников по ЦМШ певица и депутат Госдумы Мария Максакова считает, что специальным музыкальным школам России особый статус не нужен. 

— Придание особого статуса спецшколам может быть только вариантом. В частности, сейчас говорят о передаче обеих московских школ — при консерватории и при Академии имени Гнесиных — в подчинение администрации президента. Так или иначе этот подход подразумевает бегство из основного правового поля. 

По словам депутата, «закон должен быть четко прописан для всех, и если возникает желание сбежать из поля его действия, значит, оно просто плохое и нуждается в доработке».

Центральная музыкальная школа при Московской консерватории им. П.И. Чайковского создана в 1935 году по инициативе Александра Гольденвейзера. Среди ее выпускников — пианист Владимир Ашкенази, дирижер Геннадий Рождественский, композитор Александра Пахмутова, режиссер Андрон Кончаловский и другие. 

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/580184#ixzz3Kr0hx61L

«Нас последними встроили в вертикаль»: Интервью с чл-корр. РАН Аскольдом Иванчиком

О том, как российская наука много лет противилась вертикализации, о пришествии ученых-хунвэйбинов и о своей вере в то, что научную преемственность не уничтожить, в интервью «Росбалту» рассказывает историк, член-корреспондент РАН Аскольд Иванчик.

За плечами у 49-летнего ученого одна из самых успешных научных карьер в постсоветской России. Антиковед с мировым именем, главный редактор нескольких журналов, автор сотен публикаций. Перечисление его регалий и достижений у нас и на Западе занимает на сайте истфака МГУ целую страницу. Несмотря на это, а возможно — именно поэтому, Иванчик занял непримиримую позицию во время реформы РАН и в последние год–полтора стал публичной фигурой. При этом он не считает политической деятельностью ни подписание призывов к миру с Украиной, ни участие в создании Вольного исторического общества, альтернативного объединения ученых. По его мнению, это те «малые дела», которые могут хоть что-то изменить к лучшему.

— Не кажется ли вам, что нашим гуманитариям придется перестроиться после того, как президент Путин встретился с молодыми историками и пункт за пунктом разъяснил , как они должны трактовать различные темы?

— Разным гуманитариям, видимо, по-разному. Есть историки, которые охотно воспринимают такие сигналы, вот они и будут перестраиваться. Но они этим занимались и раньше. А есть такие, которые не будут воспринимать. До того момента, когда с теми, кто не готов исполнять указания свыше, просто расправляются, еще не дошло — и, надеюсь, не дойдет.

— Тем более, жаловались начинающие ученые скорее на иностранных своих коллег. Молодой доктор наук из Новосибирска просто душераздирающую историю поведал – что иностранцы воруют его открытия. Что какой-то западный журнал не берет статьи, навязывает своих соавторов.

— Я сам с такими инцидентами не сталкивался, но знаю, что подобные вещи случаются. Я бы советовал с такими журналами и такими коллегами дело не иметь. На Западе много научных журналов, и если такая ситуация в одном из них, то надо забрать оттуда статью и отправить в другой.

— Наш президент не обязан знать всю номенклатуру мировых научных изданий. И он не мог дать совет молодому доктору, в какое именно из этих изданий перенаправить статьи.

— Можно было бы обратиться к более осведомленным источникам.

— Однако вернемся к самой беседе научной молодежи с главой государства. Однажды Иосиф Виссарионович написал статью о языкознании, после чего специалистам в области языкознания пришлось изменить свои взгляды.

— Путин все-таки не Иосиф Виссарионович. Сила его указаний немножко другая.

— Просто эти молодые ученые прямо-таки просили указаний.

— Вы же понимаете, что это не репрезентативный срез поколения. Это специально подобранные товарищи, у которых есть профессия: «молодой ученый».

— А что им дает этот статус?

— Вообще-то, омоложение кадров – дело хорошее. Однако среди молодежи есть хорошие ученые, а есть и плохие. Разные. Наши власти в какой-то момент решили сделать ставку на молодежь. Но поскольку они иначе не умеют, то омоложение кадров стали проводить своими чиновничьими методами.

Как омолодить кадры? Да очень просто. Создать Совет молодых ученых. Обеспечить процентное представительство молодых ученых в разных инстанциях. И вот сейчас, при реформе Академии, поскольку один из главных лозунгов был, что академики старые, ничего не понимают и вообще им пора на свалку, то кем их заменить? Ну конечно, молодыми учеными.

Ставка на хунвэйбинов

Вот и сформировалось сообщество людей, которые на своем статусе молодых ученых делают карьеру. Например, был Совет молодых ученых при Академии, он и сейчас есть. Его долго возглавляла госпожа Вера Мысина – настоящий лжеученый, соавтор совершенно безумной книги о том, как «православно-социалистические идеи» и некое «модельно-конструктивное мышление» должны спасти мир от «мирового господства иудейской олигархии» и «теневого мирового правительства». При этом она биолог с кандидатской степенью – впрочем, как выяснилось, «клиент» «Диссернета». Однако именно она представляла поколение молодых ученых, и в таком качестве встречалась с Дмитрием Медведевым и Дмитрием Ливановым. Ее голосом «молодые ученые» требовали разгона РАН и удаления «старцев» от управления наукой, т.е. именно того, что хотели услышать ее высокопоставленные собеседники, а потом она стала одним из главных персонажей лживого телевизионного фильма «Диагностика РАН».

Это напоминает то, что было в Китае в эпоху культурной революции. Китайское партийное руководство сделало ставку на хунвэйбинов в противовес старым кадрам.

— И много хунвэйбинов в новом поколении наших ученых?

— Уточню. Поколенческого раскола как раз нет. Когда была реформа Академии, то ее авторы очень надеялись на поддержку молодежи. Но этого не произошло. Большая часть молодых ученых без кавычек – прежде всего ученые, а потом уже молодые. И они играли большую роль во всех протестных действиях и попытках отстоять Академию.

А «молодые ученые» в кавычках – они не ученые. Это такие «молодыеученые» в одно слово. Довольно узкая группа, которая делает карьеру на своем биологическом преимуществе, поскольку оно оказалось востребованным властью. Если бы сказали, что в качестве ученых теперь требуются рыжие с голубыми глазами, то сразу же сформировалась бы группа, которая эксплуатировала бы именно эти особенности.

Как раз лучшее и разрушили

— Вы были одним из самых упорных противников реформы РАН. Слово «реформа» тут, конечно, сбивает с толку. Фактически старую Академию просто заменили другой структурой с тем же названием. Вы и сегодня считаете, что она этого не заслужила? Многие ведь говорили и говорят: «Сама виновата».

— Я не считаю, что Академия себя изжила, и не считаю, что она была неэффективна. Если мы говорим обо всей системе институтов РАН, то это была очень удачная система организации науки. Понятно, что идеального нет ничего. Если в стране в таком состоянии, как они есть, дороги и тепловые сети, суды и полиция, телевидение и пресса, да все, что ни возьми, странно ожидать, что вдруг только в сфере науки будет безупречная Академия. Но из того, что имелось, это была наиболее удачно действующая структура.

Можно сравнить ее с университетами. Только с российскими, а не с Гарвардом, как у нас любят. Можно с Курчатовским институтом (Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт», возглавляемый Михаилом Ковальчуком). Можно со Сколковым (Инновационный центр «Сколково»). Куда ни кинь — везде сплошные плюсы в пользу Академии.

Если цифры брать, то 17% научных сотрудников России работали в системе Академии. И на них приходилось примерно 65% публикаций, на которые есть ссылки в международных базах данных. Получается, что исследователь, работающий в Академии, работает в 9 раз лучше, чем исследователь, работающий вне Академии (на самом деле меньше, потому что часть статей написана в соавторстве сотрудниками РАН и университетов).

Кстати, подобная система организации науки существует и в других европейских странах и прекрасно там действует – во Франции, например, Национальный центр научных исследований (CNRS) очень похож на систему институтов РАН, да и создавался, кстати, отчасти под влиянием советской Академии наук.

Это, конечно, не значит, что Академия была идеальной. Масса была претензий. Но другие научные институции были еще хуже, а разрушать решили как раз лучшую.

Чиновники всегда так делают

Теперь Академию как клуб выдающихся ученых, академиков, отделили от академических институтов. Сами институты сохранили, передав в ФАНО (Федеральное агентство научных организаций). Если бы ФАНО перешло управление имуществом, а управление наукой осталось бы за Академией, это было бы хорошее решение. Между прочим, такая система существовала в советское время. Тогда было управление делами Академии, которое ведало хозяйственными вопросами и имуществом, и начальник которого не подчинялся президенту Академии, а назначался напрямую правительством.

— Разве именно это не было сделано и теперь?

— Нет, совсем не так. ФАНО имеет по закону и на практике все функции учредителя. Это значит, что не только имущество, но и научная политика, назначение директоров, оценка работы институтов, планирование научной работы, т.е. все связанное с институтами, находится в ведении ФАНО. Академия имеет право высказать свое мнение, которое ФАНО может принять к сведению, а может и не принять.

Академия превратилась в совещательный орган, а все функции, которые были раньше у президиума РАН, переданы ФАНО. При этом ФАНО состоит не из ученых, а из чиновников. А чиновники руководят, как привыкли. Изменений к лучшему в институтах никаких не наблюдается. Только огромный рост бумаготворчества и бюрократизма. Ученые все больше времени проводят не за прямой своей работой, а за предоставлением всевозможной отчетности, которую требует ФАНО. Всегда, когда чиновники начинают руководить наукой, именно это и происходит.

В Курчатовском институте все эти преобразования начались раньше, и когда началась реформа РАН, многие говорили: смотрите на Курчатовский институт, это именно то, что нас ждет. Буквально несколько дней назад коллеги из Курчатовского института сообщили, что от них уже требуют не ежегодных и даже не ежеквартальных, а еженедельных отчетов о работе. Скоро дойдет и до ежедневных. В Курчатовском институте для научной командировки, в том числе и крупнейшим ученым с мировым именем, нужно собрать множество подписей, и на любом этапе поездку могут без объяснения запретить – «не считать целесообразным», и все.

Михаил Котюков (глава ФАНО) говорит, что они проделали большую работу по инвентаризации имущества. Я уверен, что с этим ситуация действительно сильно улучшилась, и цифры здесь впечатляющие. Кроме того, коррупция, связанная с управлением имуществом, в президиуме Академии безусловно была, а что она есть в ФАНО, нет оснований утверждать, по крайней мере пока.

Есть и совсем хорошие примеры: ФАНО удалось вернуть в собственность институтов здания, уже почти у них отнятые; знаю один пример, вероятно, есть и другие. Но это касается именно управления имуществом, т.е. той области, в которой сам руководитель ФАНО — специалист. А то, что они делают в собственно научной сфере, гораздо менее убедительно.

Было бы странно, если бы мы уцелели

— То, о чем вы говорите, очень похоже на перестройку, происходящую в образовательных и научных учреждениях, к РАН вовсе не относящихся.

— Да ведь вся страна так перестраивается. Наука и образование — последние секторы, которые еще не были перестроены. Страна превращена в вертикаль с всевластием бюрократии. Было бы удивительно, если бы сохранился какой-то заповедник в лице науки и конкретно РАН.

РАН была последней важной институцией, которая в эту систему не очень встраивалась. Понятно, что люди шли на компромиссы. Понятно, что прежнюю РАН можно много в чем упрекнуть, если смотреть с высот безупречности. Но все-таки это та институция, которая, несмотря на сильное и длительное давление со стороны власти и лично Владимира Путина, отказывалась выбирать своим президентом того человека, которого ей активно навязывали и которого она достойным президентом не считала.

Много ли институций в России, которые отказывали бы Путину на протяжении нескольких лет? И много ли было институций, которые вступали бы в прямое противостояние со спикером Государственной думы Борисом Грызловым и которым удалось из этого противостояния даже выйти победителем? (Речь о конфликте Бориса Грызлова с комиссией РАН по борьбе с лженаукой из-за так называемых фильтров Петрика, внедрение которых Грызлов лоббировал).

Академия не изжила себя. Она была уничтожена именно потому, что не вписывалась в вертикаль. Если все дышат гелием, то странно, что какая-то группа людей дышит кислородом. Они тоже должны гелием дышать.

— Так или иначе, прежней Академии больше нет. Ее сломали. Назад не отыграть. Может, надо просто учиться жить без нее?

— А вот когда появится возможность отыграть назад, тогда и посмотрим. Сейчас-то что об этом говорить? Сегодня таких возможностей явно нет. Некоторые мои коллеги в Академии считают, что все равно эту новую систему ждет провал, и вернутся к старой системе. Не знаю. Но есть люди, которые на это надеются.

Или вот пример. Duce Муссолини в свое время разогнал старейшую европейскую академию, Академию деи Линчеи. И не было ее десять лет. А потом кончилась война, Академию восстановили, и она до сих пор процветает и является одной из самых авторитетных в мире. Десять лет большинство прежних академиков пережили, так что преемственность не нарушилась.

— Десять лет — не так много…

— Прошел год всего…

Нельзя заниматься двумя профессиями сразу

— Вы остаетесь членом Совета Минобрнауки. Считаете, что и сейчас можете там что-то сделать?

— Что значит остаюсь? Идея его создания была совершенно правильная. Действующих ученых, именно ученых, а не научных начальников, с достаточным опытом работы и в стране, и за рубежом, вне зависимости от того, какое положение они занимают в официальной иерархии, собрать в Совет, который может осуществлять экспертизу решений министерства и давать идеи, как обращаться с наукой. Понятно, что когда решение принято заранее, Совет не может оказать на него влияние, разве что громко выразить свою точку зрения. Как было, например, с реформой Академии. Мы сразу высказались против. А по поводу каких-то более мелких вещей, которые все-таки довольно важны, мы можем исправлять просчеты или недостатки, которые люди из министерства не замечают или не видят их важности. И такое происходило не раз.

Совет формировался, когда было противостояние между Минобразования и РАН, но ни о каком разгоне еще речи не было. Я себя ассоциирую прежде всего с Академией. И когда я решал, принять это приглашение или нет, то понимал, что многие мои коллеги скажут: ага, продался врагам! Я пошел на некоторый репутационный ущерб в своей среде, поскольку считал, что будет возможность влиять на решения министерства и это будет полезно для науки. Я вообще сторонник теории малых дел.

— Малые дела малыми делами, но в последнее время вы расширили инструментарий своей общественной деятельности. Стали сооснователем Вольного исторического общества. Ваши подписи стали появляться под различными политическими призывами – например, против войны с Украиной.

— Борьба за мир – это не политика.

— Еще какая политика…

— Моя позиция не изменилась. Для ученого, если он продолжает оставаться ученым, занятие политикой не может быть профессией. Нельзя заниматься двумя профессиями сразу, если хочешь это делать хорошо. Другое дело, каждый человек, кроме того, что он водитель троллейбуса, мясник или ученый, еще и гражданин. И вот как таковой, в личном качестве, он может и должен высказывать свою точку зрения. И ходить на митинги, и подписывать воззвания, антипутинские, пропутинские — неважно.

Глупо говорить: вот вы ученые, у вас нет никакой общественной роли, потому что вы за Pussy Riot не заступались. Кто заступался, кто не заступался. Когда я высказываюсь по поводу Украины или по другим общественным вопросам, я не выражаю свою позицию как члена Академии, или сотрудника института, или специалиста по древней истории. Я гражданин, и мое мнение по этому поводу не более и не менее ценно, чем мнение любого другого гражданина.

— А Вольное историческое общество? По-моему, оно занято не столько проблемами истории, сколько продуцированием заявлений в защиту прав и свобод. По нынешним обстоятельствам, это, по-моему, естественно. Между собой и политикой барьер сегодня не поставишь.

— Я воспринимаю это совсем иначе. Я придерживаюсь той точки зрения, что наше объединение внеполитическое. Оно профессиональное. Нас называли объединением либерально настроенных историков. Я против этого возражаю. Мы объединяемся по принципу профессиональному. Не секрет, что профессиональное сообщество историков в России и другие профессиональные сообщества сильно дискредитированы. Среди так называемых историков «клиентов» «Диссернета» довольно много. И у людей, называющих себя историками, часто совсем иные профессии на самом деле.

Мы объединяем историков-профессионалов, для которых важна научная этика и просто цивилизованные нормы поведения в научном сообществе. К сожалению, даже это приходится сейчас защищать, поскольку это разрушено. Мы противостоим манипуляциям историей. При этом можем придерживаться самых разных политических взглядов.

Уезжайте и возвращайтесь

— Я правильно понял, что вы не теряете оптимизма и считаете, что таким людям, как вы, есть место в нашей стране и нашей науке? Не подумываете оставить Россию?

— Скорее наоборот. В последние годы я наращиваю свое присутствие в России. Я долго не преподавал в России, теперь преподаю. Больше занимаюсь и делами РАН. Часто публикуюсь на русском языке, издаю журнал. Потому что считаю, что от этого может быть польза. Если я не смогу ничего делать в России, то смысла в моем присутствии не будет. Но мне жалко было бы, чтобы то дело, которым я занимаюсь, в России исчезло. Надеюсь, этого не произойдет.

— У вас заслуженно высокие позиции и в российских, и в международных научных институциях. А какой совет вы дали бы молодым людям с хорошим образованием, у которых таких позиций нет? Чемоданные настроения среди них очень сильны.

— Мой совет относительно отъезда, даваемый сейчас, не отличается от того, что я говорил и пять, и десять лет назад. Наука не может развиваться обособленно в одной стране. И для любого молодого человека очень важно и полезно поработать какое-то время за границей, познакомиться с другими научными традициями, методами работы, да и просто с коллегами. В науке нормальная карьера – это карьера международная. В нормальной ситуации не должно быть так, что ах, он уехал из России — и все, никогда не вернется, отрезанный ломоть, вот мы его учили-учили, а теперь он уехал, трагедия.

В нормальной ситуации должно быть так, что люди уезжают, потом возвращаются. Или не возвращаются, но имеют такую возможность. Или наоборот — оттуда приезжают к нам. Успех сильной научной школы определяется, среди прочего, и тем, что выходцы из нее работают во всем мире, поскольку способны составить конкуренцию любой другой научной школе. Когда Россия будет полностью включена в такую систему, как любая развитая страна, то можно будет считать, что ситуация нормализовалась.

Подробнее:http://www.rosbalt.ru/main/2014/11/24/1340885.html

Сталин Физтех больше не защитит

Начались протесты против низкой оплаты труда среди преподавателей Московского физико-технического института (МФТИ, Физтеха), который считался жемчужиной отечественной системы высшего образования. Преподаватели, в частности, считают, что в коллективный договор нужно внести пункт о том, что зарплаты в институте не могут быть ниже, чем в регионе, где зарегистрирован вуз (то есть в Москве).

Сам факт того, что недовольство проявилось в элитном вузе, который всегда находился на привилегированном положении, говорит о том, что положение дел в российской науке и образовании иначе, чем системным кризисом не назовешь.

Корни конфликта уходят в сталинскую эпоху, когда создавалась знаменитая «система Физтеха». Этому вузу на роду было написано служить разменной монетой в интригах чиновников. С момента создания в XVIII столетии Академии наук и первых университетов образование и наука в России шли независимыми курсами. Академия наук в России прописалась в Санкт-Петербурге, а крупнейший университет – в Москве. В Европе же наука традиционно развивалась в университетах. О пагубности такого разрыва говорили многие светлые умы, начиная с Ломоносова. Решительную попытку исправить положение сделал Петр Капица, который в 1946 году изложил свои соображения в личном письме Сталину. Идея Капицы состояла в учреждении нового вуза, где студенты с первых же курсов совмещали учебу и исследовательскую работу на базовых кафедрах в академических и оборонных НИИ.

Будущий Нобелевский лауреат предлагал назвать новый вуз «Физтехом», подчеркивая его духовную связь с Физико-техническим институтом в Ленинграде, откуда вышли сам Капица, практически все руководители Атомного проекта, а также большинство советских Нобелевских лауреатов. Без сомнения, Капица испытывал тоску по Кембриджу, в который Сталин запретил ему возвращаться, заперев в золотой советской клетке. Но Капица был человеком государственного масштаба и постарался создать элитный вуз в родной стране. Идея была поддержана будущими Нобелевскими лауреатами Николаем Семеновым и Львом Ландау, а также академиком Сергеем Христиановичем, которому суждено было стать первым ректором Физтеха

Чиновники советского Минвуза, руководствуясь бюрократической логикой, встали на дыбы, поскольку такое учебное заведение ограничивало бы их влияние. Сам по себе этот факт говорит о том, что и при жестоком тоталитаризме чиновничество не столько преследует общественные цели, сколько борется за ведомственные интересы. Во главе Минвуза стоял непотопляемый при всех режимах Сергей Кафтанов, который, в числе прочего, руководил и Гостелерадио и Минкультом СССР.

Сталин благосклонно отнесся к идее Капицы, поскольку отчетливо понимал, что без ярких ученых техническое отставание от Запада не преодолеть. Но и ломать позвоночник Минвузу Сталин тоже не хотел. Поэтому было принято половинчатое, в традициях бюрократизма, решение. Физтеху – быть, но не в Ленинграде, рядом с научным Физтехом, а на базе МГУ.

Постановление о Физтехе вышло в 1946 году. Уже в 1947 году в бывшем общежитии Московского авиационно-технологического института в подмосковном Долгопрудном начались занятия. Кстати, Долгопрудный – место для науки знаменательное. В 1930-х годах здесь жил знаменитый итальянский воздухоплаватель Умберто Нобиле, который участвовал в строительстве дирижаблей, летавших во время парадов над Красной площадью. Тогда поселок назывался Дирижаблестрой, переименован был в 1938 году, когда рядом открылся куда более значимый объект – вырытый зэками канал Москва – Волга.

Спираль противостояния Физтеха с чиновниками раскручивалась. Капица отказался работать с Берией в Атомном проекте, находился под домашним арестом и не мог преподавать в Физтехе. Без Капицы, единственного ученого, к которому прислушивался Сталин, пришлось туго. В стране поднималась новая патриотическая кампания по борьбе с безродным космополитизмом. Причем МГУ не только был в ее фарватере — он был ее флагманом. В архивах сохранились доносы профессоров Московского университета о «порочной практике» поиска «сверхгениальных студентов» на Физтехе, о беседах молодежи с академиками Ландау, Ландсбергом, Леонтовичем, что «нетерпимо», поскольку «ничему хорошему эти люди научить не могут».

В итоге в 1950 году Физтех был распущен. Член Политбюро и секретарь ЦК Георгий Маленков не мог остаться равнодушным к сетованиям своей супруги Валерии Голубцовой, которая была ректором МЭИ, где сокрушались насчет оттока в Физтех лучших студентов. На страже интересов МЭИ стоял также академик-старец Глеб Кржижановский, один из авторов плана ГОЭЛРО, который, как старый большевик, имел доступ к Сталину.

Казалось, песенка Физтеха спета, чиновники показали науке ее место. Но более всего Сталин прислушивался к мнению ученых, которые укрепляли оборонный комплекс. Уже в 1951 году был открыт независимый Московский физико-технический институт в Долгопрудном. С тех пор система Физтеха стала набирать обороты, ее стараются внедрить в самых амбициозных университетах России. Но, что принципиально, только не в МГУ, с которым связан не самый светлый период в истории Физтеха.

КПД по части взращивания дарований зашкаливает. 150 академиков, в том числе президент РАН Владимир Фортов и три вице-президента. 6 тысяч докторов наук и 17 тысяч кандидатов – для небольшого вуза удивительная плодовитость. В ведущих НИИ «физтехи» (как называют выпускников вуза) на первых ролях. Обидно, но факт: в последние годы «физтехов» скопом перекупает Запад, как случилось с Андреем Геймом и Константином Новоселовым, которые в 2010 году получили Нобелевскую премию за открытие  графена (двумерной модификации углерода), а раньше – с Владимиром Пентковским, который в корпрорации Intel создал семейство чипов, один из которых был назван в его честь «Пентиумом». Кстати, Гейм и Новоселов первые работы по графену сделали на базовой кафедре в Черноголовке, что подтверждает эффективность системы Физтеха.

«Утечка умов» — следствие кризиса и ослабления нашей науки. И власть, в отличие от «проклятой эпохи тоталитаризма», ничего не делает для укрепления пошатнувшихся позиций, но, напротив, проводит странную реформу Академии наук, которая грозит окончательно обрушить остатки интеллектуального потенциала. Во главе реформы стоит Минобрнауки, и стенания ученых ему нипочем, на кону иные ценности.

Разругавшись с академиками и сократив финансирование РАН, Минобрнауки нашло поддержку у ректоров вузов, куда были направлены щедрые денежные потоки. Идет разрушение системы Физтеха. Провозглашен тезис: науку следует перенести в вузы, как в передовых странах. Обрываются связи с академическими НИИ, Физтех присваивает статьи, выполненные на базовых кафедрах, хотя никак не финансирует эти работы. Не надо быть Капицей, чтобы понять: это приведет к тому, что будет разрушена система, которая работала десятилетия, но на пустыре не вырастет ничего нового.

Лаборатории Физтеха, которые только формируются, еще долго не смогут обеспечить доступ к современной науке. Физик Андрей Старинец, который работает в Оксфорде, говорит: «Идиотизм начинания просто завораживает, серьезная попытка его реализации приведет к гибели как высшего образования, так и академической науки в России».

Показательно, что скандальную реформу Академии наук поддержали ректор МГУ академик Виктор Садовничий и ректор МФТИ член-корреспондент Николай Кудрявцев, который прямо сказал, что Физтех в результате реформы РАН выиграет. Отец-основатель МФТИ Петр Капица ужаснулся бы от таких слов.

Московский физико-технический институт включен в государственную программу, согласно которой к 2020 году пять российских вузов должны войти в число ста лучших университетов мира. На реализацию программы МФТИ получил из казны на 2013-2014 годы полтора миллиарда рублей. Однако на оплату труда преподавателей эти средства расходовать нельзя, чего не скажешь об административных работниках. Профессора Физтеха утверждают, что теперь они получают меньше секретарш. А ректор Николай Кудрявцев, согласно сайту Минобрнауки, зарабатывает по 11-14 млн рублей в год, не являясь самым высокооплачиваемым сотрудником Физтеха. Зарплата ректора – это первый показатель, где российский вуз сравнялся с показателями лучших мировых университетов.

Когда-то Минвуз проиграл битву за Физтех. Но теперь Минобрнауки берет блистательный реванш. Ученые и профессора – это пыль на долгой дороге бюрократа.

Сергей Лесков

Подробнее:http://www.rosbalt.ru/blogs/2014/11/25/1341370.html

Разговор о высшем образовании

Максим Фефилов

Вчера в телестудии ОТР состоялось обсуждение важной проблемы современной системы образования – закрытие ВУЗов под предлогом их неэффективности. Целый час эксперты обсуждали ситуацию, сложившуюся в отрасли и пытались найти какое-то решение.

Общее впечатление от этого обсуждения, что все присутствующие в студии (там были и ректоры ВУЗов, и представитель Общественной Палаты РФ, и депутат ГД, и НКОшники) не очень положительно оценивают состояние российского образования. И это, пожалуй, то единственное, в чем они были абсолютно единодушны. В остальном же эфир показал количество противоречий, существующих в настоящий момент в отрасли.

Чем вызваны эти противоречия? В первую очередь, позицией профильного министерства, которое искусно создает проблемы там, где их до вмешательства не было и быть не могло. Разделили все ВУЗы на «неприкасаемые» и «все остальные». И вот уже пробежал холодок между теми, кто вчера и думать не думал предъявлять какие-либо претензии друг другу. Ввели критерии оценки эффективности высших учебных заведений, которые иначе как абсурдными никто и не называет. Но зато они позволяют «прижать к ногтю» любой ВУЗ в стране, причем, по желанию и выбору минобра. Да и сам факт проверок вызывает недоумение: министерство посредством подведомственного обрнадзора проверяет ВУЗы, учредителем которых по закону и является, и фактически само себе выписывает предписания, исполнять или не исполнять которые тоже может на свое усмотрение. А есть еще проверки коммерческих ВУЗов, где просматривается вполне конкретная коррупционная составляющая и такие истории в качестве примеров тоже звучали прямо в эфире!

И совершенно неожиданно отреагировала на разговор о коррупции представитель Общественной Палаты. Действительно, при чем здесь коррупция? Да зачем вообще поднимать такую деликатную тему на телевидении? Мы же собирались говорить о закрытии ВУЗов! И по-моему, она так и не поняла, что причиной многих закрытий, зачастую необоснованных и обидных, является именно коррупция в отрасли, в министерстве. 

Ну и вывод ведущей, подытожившей в конце передачи этот спор, прозвучал не менее странно: мол, проблем в сфере высшего образования полно, поэтому тщательно выбирайте куда поступать собираетесь. Могла бы акценты иначе расставить и призвать к возбуждению дел по озвученным в передаче фактам, например. Отдельное спасибо ректору Института практического востоковедения за нескрываемую горькую и неловкую усмешку, когда случилось упомянуть ЕГЭ — выражение лица красноречивее любых слов говорило об отношении профессора-практика к этой процедуре.

Нашелся ли ответ на главный вопрос всего эфира, который полностью звучал так: закрытие вузов – борьба с «шарашкиными конторами» или ликвидация массового высшего образования в РФ? Считаю, что да. Можно с уверенностью сказать, что речь идет именно о ликвидации массового высшего образования страны.

http://www.echo.msk.ru/blog/maxfefilov/1441544-echo/

Генпрокуратура начала проверку в отношении замминистра образования Александра Климова

Генеральная прокуратура РФ проводит проверку в отношении заместителя министра образования и науки Александра Климова. В частности, прокуроры проверят факты нарушения Климовым законодательства РФ при его участии в рекламном мероприятии, организованном коммерческой компанией, принадлежащей кипрскому оффшору. Об этом сообщил первый зампредседателя комитета по образованию Госдумы Владимир Бурматов, получивший сегодня соответствующий ответ Генпрокуратуры.Генеральная прокуратура РФ проводит проверку в отношении заместителя министра образования и науки Александра Климова. В частности, прокуроры проверят факты нарушения Климовым законодательства РФ при его участии в рекламном мероприятии, организованном коммерческой компанией, принадлежащей кипрскому оффшору. Об этом сообщил первый зампредседателя комитета по образованию Госдумы Владимир Бурматов, получивший сегодня соответствующий ответ Генпрокуратуры.

Напомним, Климов был уличен в том, что 19 сентября в свое рабочее время принял участие в рекламном мероприятии «Навигатор поступления-2015», организованном компанией ООО «Юмакс», которая предлагает школьникам курсы по подготовке к ЕГЭ. «Юмакс» является компанией со стопроцентно иностранным капиталом, учредителем которой выступает кипрский офшор Umax Limited. Депутат Бурматов попросил Генпрокурора Юрия Чайку проверить законность действий замминистра образования, в рабочее время рекламирующего оффшорную компанию.

По словам Бурматова, замминистра образования мог нарушить трудовое, антимонопольное законодательство, а также закон «О государственной гражданской службе». Кроме того, по заявлению Бурматова, Климовым мог быть нарушен и регламент самого Минобразования, не предусматривающий участие чиновников министерства в рекламных акциях частных компаний в рабочее время. Также могло быть нарушено антимонопольное законодательство — при наличии на рынке услуг по подготовке к сдаче ЕГЭ и поступлению в вузы множества компаний заместитель министра образования и науки Климов отдал предпочтение одной частной компании, чем мог содействовать созданию исключительного положения этой компании.

Владимир Бурматов:

- Когда замминистра образования в свое рабочее время, которое оплачивается нашими налогоплательщиками, занят рекламой оффшорных коммерческих компаний, зарабатывающих на «подготовке» школьников к ЕГЭ — это выглядит как минимум странно, а, вообще говоря, — незаконно. Получал ли Климов вознаграждение за участие в этой промо-акции, была ли реклама компании с иностранным происхождением его личной инициативой или поручением его начальника — министра образования Ливанова, почему Климов не находился на своем рабочем месте в рабочее время, и так далее — на все эти вопросы должна дать ответы проверка Генеральной прокуратуры. После этого последуют более серьезные вопросы, например, об аффилированности этой оффшорной компании с чиновниками минобра, конфликте интересов, коррупции в ведомстве и т.д. Потому что на рынке коммерческих компаний, занимающихся подготовкой к ЕГЭ, немало, однако чиновники Минобразования приняли решение поддержать одну конкретную, к тому же имеющую иностранное происхождение. Моральный аспект истории — то, что у нас замминистра образования выступает в роли промоутера в свое рабочее время, я оставляю на совести г-на Климова. Меня интересует исключительно юридическая сторона вопроса и факты возможного нарушения целого ряда законов РФ. Кстати, показательно, что после начала проверки из интернета некие лица попытались удалить все следы присутствия Климова на этом мероприятии — видео, ссылки, анонсы, фото, и т.д. Однако все материалы были заранее зафиксированы и переданы сотрудникам прокуратуры.

Департамент взаимодействия со СМИ
Партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ»:
8 495 788 44 93

http://pedsovet.org/content/view/23463/530/

Депутаты раскритиковали отчёт министра образования Ливанова

Дмитрий Ливанов отчитался о результатах деятельности Министерства Образования в рамках правительственного часа в Госдуме. Депутаты остались недовольны результатами министерства.

Отсутствие внятной стратегии, сомнительные госконтракты, неэффективный мониторинг вузов, некачественная борьба с «псевдовузами», недоработки в вопросе оплаты студобщежитий, урон развитию профессионального образования, коррупция в министерстве — это лишь часть претензий, которые представители фракции «Единая Россия» высказали министру образования Дмитрию Ливанову. По результатам проверок Счётной палаты, по целому ряду ключевых направлений министерство работает недостаточно эффективно.

Депутаты Госдумы подчёркивают, что министр, на которого два с половиной года назад возлагались большие надежды, не спешит их оправдывать. По мнению представителей «Единой России», система образования в стране сегодня развивается не благодаря, а вопреки действиям профильного ведомства.

Тот рывок, который система образования сделала за последние несколько лет, реализуя нацпроект «Образование» и 120-миллиардный проект «Модернизация образования», повышая зарплаты педагогам школ и вузов, строя детсады и развивая техническую базу и инфраструктуру образовательных учреждений, стал возможен исключительно благодаря политической воле и пристальному вниманию к развитию образования президента Владимира Путина, заявил в выступлении от фракции «Единая Россия» первый зампред профильного комитета Госдумы Владимир Бурматов. Рывок, посетовал он, стал возможен «несмотря на все старания» профильного министерства.

За время работы Ливанова у депутатов накопилось большое количество нареканий к Минобрнауки. Часть из них касается неспособности министерства быстро и чётко решать возникающие проблемы. Так, вопрос с повышением цен на студенческие общежития чиновники урегулировали лишь после многочисленных просьб и «круглых столов», которые организовывали единороссы.

Согласно отчёту Ливанова, нормативные акты, регулирующие оплату, были приняты. Однако проблема осталась, уверена зампред комитета по образованию Алёна Аршинова.

«Во многих вузах стоимость снизилась, но в ряде учебных заведений проблема до сих пор не решена, в том числе в студгородках. Например, в межвузовском студенческом городке Санкт-Петербурга размер оплаты за проживание достигает 3700 рублей с человека за место в четырёхместной комнате. ФОК, бассейн, тренажёрные залы студгородка, построенные за счёт огромных бюджетных средств — более 1 млрд рублей, — пустуют, поскольку доступны только за деньги», — сказала она.

В ответ на критику Ливанов попросил «Единую Россию» не прекращать мониторинг ситуации, чтобы «по его результату принять решения в отношении руководства с неэффективной политикой по отношению к студентам». Например, уволить руководство студгородка, как планируется сделать в Санкт-Петербурге. Какие превентивные меры принимает министерство, чтобы не допустить таких проблем, Дмитрий Ливанов не сказал.

Очевидно, у ведомтсва нет чёткой стратегии и по решению проблемы с профессиональным образованием, которое, как заметил первый зампред комитета по труду, соцполитике и делам ветеранов Михаил Тарасенко, «остаётся падчерицей Минобразования». Профобразованием в ведомстве занимается специально созданный для этого департамент, который инициировал только один документ — перечень рабочих специальностей, рекомендованных к закрытию. В «Единой России» список посчитали неэффективным.

«Проблема подготовки специалистов среднего звена остаётся. Но вместо серьёзного диалога с бизнесом и социальными партнёрами появился проект приказа, репутационно ударивший по профессиям», — заявил Тарасенко и поинтересовался у министра, планирует ли он подключить бизнес и производственников к процессу подготовки необходимых специалистов. По словам министра образования, Минобрнауки пытается создать систему подготовки кадров, адаптированную к условиям рынка. И заверил, что до тех пор, пока работодатели и представители региональной власти список к сокращению не одобрят, документ не будет принят.

Руководитель профильного ведомства попытался развеять тревогу единороссов о судьбе бакалавров инженерных вузов, конкурирующих на рынке труда с инженерами-магистрами. Проблема возникла после появления градации новых стандартов образования. Чтобы обезопасить бакалавров от риска не устроиться на работу, зампред комитета Госдумы по транспорту Сергей Тен предложил увеличить количество мест в магистратуру на 10–15 %. Ливанов заверил депутата, что такое решение уже принято на 2015 год. Магистров в инженерии станет в два раза больше.

Есть у «Единой России» претензии и к ряду глобальных процессов, инициированных — или не инициированных — министерством в системе образования. Как заметил Владимир Бурматов, в своём отчете Ливанов не упомянул о «политике в сфере образования и эффективной реализации стратегии развития отрасли». Между тем, формировать и внедрять в жизнь эту политику — прямая задача ведомства.

«Но мы услышали только, сколько денег и на что потратило ведомство. Тратить деньги — это всегда приятно, согласен, особенно если деньги чужие, а в данном случае речь идёт о деньгах наших налогоплательщиков», — отметил первый замред комитета по образованию.

По его словам, «есть масса вопросов и к тому, как именно были потрачены эти деньги». Бурматов сослался на результаты экспертных исследований, приведённых в публикациях СМИ. Согласно данным, «80 % государственных закупок Минобразования имеет характер сомнительных или содержит в себе коррупционную составляющую».

Депутат считает, что это — прямой повод задуматься об эффективности бюджетных расходов и реализации антикоррупционной политики внутри ведомства.

Усовершенствовать стоит и мониторинг эффективности вузов, который ежегодно проводит министерство.

«Устроили шоу, понавешали ярлыков «неэффективности» на успешные вузы, сорвали приёмную кампанию многим, студентов с преподавателями трясло, а в итоге что? Результаты последнего мониторинга оказались уже такими неадекватными, что министерство их просто положило под сукно и постаралось сделать вид, что ничего не было. В итоге сейчас применяются санкции — запрещают приём в вузы, которые сам Минобр недавно признавал эффективными, а «шарашкины конторы» или «будки по продаже дипломов» как работали, как продавали их, так и продолжают этим заниматься», — заявил Бурматов.

Вопросы к эффективности ведомства есть и у Счётной палаты. Выступая перед депутатами, аудитор СП Владимир Катренко заметил, что «по целевым государственным программам министерство демонстрирует низкое кассовое исполнение». «ФЦП «Русский язык» выполнена всего на 25 %», — сообщил он. Субсидии регионам на повышение доступности школьного образования доводятся поздно, в результате федеральные средства на эти цели освоены только на 38 %. Есть нарекания и к внедрению электронной очереди в детские сады: в ней есть не все дети, а в Крыму и Севастополе электронной очереди нет вообще.

Повышение конкурентоспособности российской высшей школы в мире равняется единице при финансировании в 19,5 млрд рублей, и только один вуз России находится в мировом топе.

Во исполнение поручения президента в послании Федеральному собранию министерство должно было утвердить комплекс мер по развитию среднего профессионального образования, однако не утвердило до сих пор.

http://www.aif.ru/society/education/1380510#

ТРЕБУЕМ ОТМЕНЫ УМК И ДЕБЮРОКРАТИЗАЦИИ СФЕРЫ ОБРАЗОВАНИЯ

vZRGXLOCmyI

Министру образования и науки России

Дмитрию Ливанову

В течение последних лет от преподавателей высшей школы руководство учебных заведений требует разработки и предоставления так называемых учебно-методических комплексов (УМК) по каждой из преподаваемых дисциплин. Данное требование исходит из возглавляемого Вами министерства образования и науки. УМК, как следует из распоряжений руководителей учебных заведений (например, распоряжения ректора Казанского федерального университета И.Р. Гафурова № 01-07/39 от 15 мая 2013 г. «Об организации процедуры аккредитации отдельных образовательных программ в 2013/2014 учебном году»), должны включать в себя:

  • - выдержку из государственного образовательного стандарта;
  • - рабочую программу дисциплины;
  • - конспект лекций, подготовленный лектором;
  • - методические рекомендации по самостоятельной работе для студентов;
  • - методические указания по выполнению лабораторных работ;
  • - методические указания по выполнению рефератов, контрольных, курсовых работ (проектов) по дисциплине;
  • - контролирующие материалы по дисциплине (тесты текущего и итогового контроля знаний);
  • - экзаменационные вопросы;
  • - оригиналы экзаменационных билетов;
  • - перечень технических средств программного обеспечения и электронных обучающих материалов;
  • - справочные и дополнительные материалы.

Объем учебно-методических комплексов, разработанных в соответствии с такой структурой, составляет десятки и сотни страниц. На подготовку каждого УМК преподаватели тратят десятки часов. Однако абсурдность ситуации заключается в том, что учебно-методические комплексы не используются в учебном процессе, совершенно не нужны студентам и преподавателям и просматриваются только членами комиссий по аккредитации. При этом никто не в состоянии проверить, соответствует УМК реальному содержанию преподаваемых дисциплин и действиям преподавателей или нет. Члены межрегионального профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарность» считают, основываясь на своем профессиональном опыте и опыте коллег, что для качественного преподавания достаточно рабочих программ дисциплин. Разработка же учебно-методических комплексов по дисциплинам является бессмысленной тратой времени, которое могло бы быть использовано преподавателями для проведения исследований, подготовки научных публикаций, совершенствования своих курсов. Все преподаватели вузов и учителя средних школ в настоящее время до предела перегружены выполнением бюрократических требований – разработкой УМК, подготовкой отчетов, заполнением всевозможных форм и таблиц и пр. как в электронном, так и в бумажном виде. В связи с этим Межрегиональный профсоюз работников высшей школы «Университетская солидарность» ТРЕБУЕТ от министра образования и науки России Дмитрия Ливанова:

  • - отменить распоряжения Министерства образования и науки о разработке учебно-методических комплексов по дисциплинам (письма Минобрнауки России от 17.04.2006 № 02-55-77ин/ак, от 19.05.2000 № 14-52-357ин/13 «О порядке формирования основных образовательных программ высшего учебного заведения на основе государственных образовательных стандартов», от 23.03.2006 № 03-344);
  • - предпринять решительные шаги по дебюрократизации сферы образования и сокращению численности управленческого персонала в Министерстве образования и науки России, региональных министерствах образования и науки, городских управлениях и районных отделах образования, а также в высших учебных заведениях. 

Подписать и отправить это письмо можно здесь :

http://goo.gl/28QJyo

http://unisolidarity.ru/?p=3050

ФАС проверит закупки Министерства образования

   |   Политика   |   Игорь Казаков 

Около 80% государственных закупок, инициированных ведомством в 2014 году, могут иметь коррупционную составляющую, считают представители «Обрнадзора»

 

ФАС проверит закупки Министерства образования

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владислав Староверов

 

Общественное движение «Обрнадзор» совместно с экспертами в области госзакупок и коррупции проанализировали 223 государственных заказа Министерства образования и науки РФ и Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки РФ. На основании полученных данных был подготовлен экспертный доклад «Реестр сомнительных госзакупок в сфере образования» (имеется в распоряжении «Известий»), согласно которому коррупционная составляющая может присутствовать в более чем 165 заказах министерства на общую сумму 3,4 млрд рублей. Доклад вместе с запросом давнего оппонента министра образования депутата Госдумы Владимира Бурматова («Единая Россия») направлен в Федеральную антимонопольную службы (ФАС) для проверки.

Руководитель движения Алексей Монахов пояснил, что анализ осуществлялся только по базовым антикоррупционным критериям, в связи с чем реальные цифры могут быть и выше.

— Результат очень удивил, потому что мы использовали только базовые антикоррупционные критерии в этом исследовании. По основным показателям 80% госзакупок в сфере образования имеют признаки сомнительных. Соответственно, можно представить, какой был бы результат, если бы использовались все критерии, в том числе «обоснование необходимости», — пояснил эксперт. — Например, многомиллионный заказ на совершенно несложный предмет услуг, а желающий на этот конкурс пришел только один. Почему? Потому что рынок знает, что участвовать бесполезно, найдут лишнюю или недостающую запятую — потеряешь деньги, а победитель уже назначен.

По мнению общественников, сомнительными являются и те конкурсы, в которых победителями становятся не компании, предлагающие наилучшую цену, а подведомственные министерству учреждения.

— Другой пример. Пришли четыре участника. Половина — подведомственные учреждения, говоря на деловом языке, дочерние компании министерства. Цены у этих компаний ниже на 2–4% от начальной, а два других участника — известные крупные коммерческие компании со снижением цены на 40–50%. Как показала практика, к конкурсу их либо не допустят, либо отдадут второе место. Наверное, потому что деньги должны оставаться в «семье». Отсюда следует другой пример критерия. Коммерсанты себе в убыток работать не станут и предлагают реальную цену, в которую с большой скидкой заложена и норма прибыли. По этому критерию легко рассчитать минимальный уровень коррупционной составляющей — это разница между ценовыми предложениями независимой крупной и известной на рынке компании и аффилированного победителя конкурса с минимальным снижением. Куда идет эта разница, нетрудно догадаться. В целом исследование говорит о низком уровне эффективности расходования государственных средств, — подытоживает Монахов.

Например, в июле 2014 года Министерство образования провело открытый конкурс на право заключения государственного контракта на сумму 28,8 млн рублей для выполнения работ по теме: «Разработка концепции развития информационно-технологической инфраструктуры сферы науки и технологий». В конкурсе приняли участие четыре организации, при этом ФГОБУ «Финансовый университет при правительстве РФ» предлагало выполнить работу за 15 млн рублей. Однако победителем стало ФГАУ «Государственный научно-исследовательский институт информационных технологий и телекоммуникаций», предложившее цену на 800 тыс. меньше заявленной министерством. Стоит отметить, что оценка второго учреждения была выше первого лишь на 2%. Однако министерство согласилось переплатить за эту «эффективность» 13 млн.

Депутат Госдумы, первый заместитель председателя комитета ГД по образованию Владимир Бурматов намерен ознакомить министра образования с результатами исследования.

— Итоги доклада подтвердили наши самые худшие опасения о нерациональном расходовании бюджетных средств. Впрочем, в этом Министерство образования упрекали уже не единожды. Цифра 80% шокировала даже меня, — признался депутат «Известиям». — Это, безусловно, возможные свидетельства коррупционных проявлений. Сегодня коррупция является основной проблемой Министерства образования. Я так понимаю, что этот процесс просто удобен всем и бороться с ним никто не собирается. В связи с этим я направляю данный доклад господину Ливанову, чтобы он имел возможность с ним ознакомиться. А в среду, когда он будет отчитываться перед парламентом на заседании Госдумы, я собираюсь задать ему вопрос — как он намерен и намерен ли вообще бороться с коррупцией внутри ведомства?

Депутат также добавил, что копия доклада будет направлена руководителю Федеральной антимонопольной службы Игорю Артемьеву, а в случае выявления нарушений законодательства — и в Генпрокуратуру.

— Считаю это необходимым, потому что так мы сможем сэкономить миллиарды. В следующий раз, когда Ливанов задумается лишать стипендии первокурсников для экономии денег, пускай лучше начнет рациональнее расходовать десятки миллиардов, которые выделяются министерству, — добавил парламентарий.

Верность выявленной цифры подтвердили «Известиям» и другие эксперты. Член экспертного совета при правительстве РФ, член рабочей группы по противодействию коррупции Сергей Стрельников назвал ее общей и для других министерств.

— Цифра в 80% мне кажется общей и следует из несовершенства законодательства в данной сфере. Это общая тенденция. Виной тому нынешняя система госзакупок, которая пытается решить одну проблему, а в итоге только усугубляет коррупционную составляющую. Поэтому каких-то особенностей, характерных именно для этого министерства я не вижу, — отметил эксперт.

Директор Национального исследовательского института проблем коррупции Сергей Сапронов также признал объективность итогов исследования и посоветовал общественникам обращаться в прокуратуру.

— Я уверен в том, что так оно и есть, потому что это ситуация весьма стандартная для этого министерства. Как жили на откатах, так и живут. Общественники молодцы, но необходимо эту информацию донести до прокуратуры, чтобы они уже подробно рассматривали каждый случай, — подчеркнул эксперт.

Прокомментировать результаты доклада общественников в ведомстве не смогли.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/579120#ixzz3ImCmYAt1

Министерство образования вступило на путь предательства Родины

№ 40 (432) от 23 октября 2014 [«Аргументы Недели», Николай СЕРДЮКОВ ]

Такое заявление сделал заместитель председателя экспертного совета комитета Государственной думы по труду, социальной политике и делам ветеранов Андрей Разин в интервью «АН».

- Возможно, кому-то слова о предательстве покажутся резкими. Но сопоставьте несколько фактов.

Факт первый. Сегодня я прочёл проект приказа Министерства образования о ликвидации свыше 150 специальностей в техникумах и вузах нашей страны. Чохом ликвидируются специальности, в том числе связанные с опасными производствами, такие как металлургия, строительство. Вместо того чтобы готовить квалифицированных специалистов в средних-специальных и профессионально-технических училищах, предлагается это заменить небольшой, одно-двухмесячной стажировкой. То есть за доменную печь, взрыв которой может разнести полгорода, будут отвечать люди, получившие короткую стажировку, а не надлежащее обучение и как следствие – надлежащую квалификацию.

Я воспитывался в детском доме 16 лет. Потом я пошёл в Ставропольское ГПТУ‑24, где получил профессию каменщика. Именно эта профессия, полученное качественное профессиональное образование позволили мне позже занимать ответственные посты в строительной отрасли. Тогда в Ставрополе было 24 ПТУ, сейчас осталось всего два. И это тоже результат «реформы» трудового образования имени Ливанова (министр образования и науки РФ – Дмитрий Ливанов. – Прим. «АН»).

Все сто тысяч выпускников российских детских домов ежегодно именно через ПТУ и техникумы получают путёвку в жизнь. Сейчас их Министерство образования РФ выбрасывает на улицу, где их непременно возьмут в оборот криминальные элементы. Мальчиков – в бойцы. Девочек – на панель. А что остаётся, если государство от них отворачивается? И криминалитет захлестнёт и разорвёт Россию. Это страшнейший удар по будущему России.

25 миллионов новых рабочих мест, говорите? 25 миллионов бандитов и путан – вот будущее по Ливанову. Эту вакханалию ещё можно и надо остановить.

Факт второй. Я являюсь заместителем председателя экспертного совета комитета Государственной думы по труду, социальной политике и делам ветеранов. Экспертный совет возглавляет уважаемый человек, член-корреспондент РАН Александр Сергеевич Запесоцкий, ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов. У этого вуза давняя и славная история, он существует с 1924 года. Только в нём в России готовят кадры для клубов, домов культуры; выпускники этого вуза занимаются в секциях и кружках профсоюзов с нашими детьми, воспитывают их, решают вопросы досуга молодёжи да и взрослого населения страны. Только в этом вузе действует единственный в России факультет конфликтологии!

Андрей Разин с участниками круглого стола. Фото Партия «Единая Россия», er.ru

В эти дни на базе этого вуза проходит представительная всемирная конференция, в которой принимают участие руководители Международной организации труда (МОТ – International Labour Organization, ILO – специализированное учреждение ООН, международная организация, занимающаяся вопросами регулирования трудовых отношений. – Прим. «АН») и президент Международной конфедерации профсоюзов, которая объединяет в своих рядах 1 миллиард 200 миллионов человек. На этой конференции президент Международной конфедерации профсоюзов поздравил Россию с вхождением в её ряды профсоюзов Крыма! В такой непростой период международных отношений серьёзные, представительские, весомые в мире организации и, что немаловажно, действующие под эгидой ООН, своим участием в этой конференции прямо дают понять, что они поддерживают позицию России.

М. Тарасенко, А. Исаев, В. Бурматов. Фото Партия «Единая Россия», er.ru

Именно в это самое время на сайте Рособрнадзора (Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки Министерства образования и науки РФ, руководитель – Сергей Кравцов. – Прим. «АН») выходит лживая информация о том, что якобы Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов лишён аккредитации. Информация абсолютно лжива, повторюсь, но, несмотря на возмущение членов экспертного совета, она висит на сайте до сих пор. Это подлый удар под дых России в точно выбранное время. Я делаю вывод, что во главе и Министерства образования, и Рособрнадзора стоят предатели Родины. Эти агенты влияния сами знаете кого используют в сегодняшней ситуации с вполне определённой целью – развалить нашу страну.

Прокомментировать эмоциональное обвинение Андрея Разина в предательстве Родины со стороны Минобразования мы попросили председателя комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Андрея Исаева:

–Я не берусь разделить горячие эмоциональные оценки Андрея Александровича (Разина. –Прим. «АН»), но я подтверждаю, что Министерство образования действует по меньшей мере странно.

Принимается странное решение о ликвидации 150 рабочих специальностей без согласования с российской трёхсторонней комиссией по регулированию социально-трудовых отношений (эта комиссия является координационно-совещательным органом правительства РФ, руководитель – Ольга Голодец, зампредседателя правительства. – Прим. «АН»).

Потом эти непрекращающиеся нападки на профсоюзный вуз – а ведь Санкт-Петербургский университет за один только последний год выиграл 10 исков в суде у Рособрнадзора. Не получилось решить вопрос законным путём – они пошли путём подтасовок, путём публикации откровенно клеветнического материала о якобы отказе профсоюзному вузу в госаккредитации.

Деятельность Министерства образования нуждается в серьёзном обсуждении. Вместо выполнения поставленных президентом задач они двигаются в непонятном направлении, фактически разрушающем и рабочее образование, и социальную защиту рабочего человека в нашей стране.

Мы брали эти интервью в пятницу, а уже во вторник партия «Единая Россия» провела в Москве круглый стол «Кризисная ситуация с подготовкой рабочих кадров в России».

Модератор – Андрей Исаев. В своём вступлении председатель комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов подчеркнул, что «подготовленный Минобразования приказ об исключении из Перечня профессий среднего профессионального образования более 150 рабочих квалификаций и около 100 профессий стал «ударом молнии в бочку с порохом». Очевидно, что профобразование в России увядает, государственная идеология в подготовке рабочих кадров, проводником которой выступает Минобразования, формальна и вызывает шквал критических замечаний. Действия Минобразования находятся в зримом и очевидном противоречии с задачей повышения производительности труда, с задачей создания 25 миллионов новых высококвалифицированных рабочих мест, с задачей повышения стоимости человеческого капитала на рынке труда. Это вызывает у нас серьёзную обеспокоенность. Своими действиями Минобразования даёт сигнал регионам по фактическому свёртыванию профессионального образования в нашей стране. Согласиться с этим мы категорически не можем. Мы считаем квалифицированный рабочий класс опорой нашей страны».

С основным докладом выступил Михаил Тарасенко, первый заместитель председателя комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов, координатор партийного («Единая Россия». – Прим. «АН») проекта «Достойный труд». Он на конкретных примерах и фактах из металлургической промышленности (Тарасенко прошёл путь от мастера до начальника участка на Таганрогском металлургическом заводе. – Прим. «АН») показал, что разработанная Минобразования «Стратегия развития системы подготовки рабочих кадров» неубедительна и фрагментарна. «Начальное и среднее профессиональное образование остаётся падчерицей системы. Подготовка рабочих кадров – это слишком серьёз­ное дело, чтобы федеральный центр на него влиял только методически. Это государственная проблема», – подчеркнул Тарасенко.

Представитель «профильного» комитета Госдумы Владимир Бурматов, первый заместитель комитета Госдумы по образованию, отметил, что «заявления: «не идут учиться по этим профессиям, значит, закроем» – это уход от ответственности. Если Минобразования реализует государственную политику, то мы должны идти от другого. Мы должны идти от потребностей экономики и повышать престиж рабочих специальностей, а не разводить руками – «ну не идут». Мы должны поменять приоритеты, сейчас в сфере повышения престижности рабочих профессий делается недопустимо мало».

Андрей Разин, как председатель Ассоциации выпускников детских домов, наглядно показал «преступность» приказа Минобразования об исключении профессий, рассказав о пагубном влиянии этой инициативы на судьбы выпускников детских домов. Впрочем, не только детей-сирот: «В Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах детей забирают у оленеводов (потому что холодно) и оправляют в города в интернаты, потом – в училища и там учат профессии «оленевод-механизатор»… Вы убрали эту профессию! Мало вам детей-сирот, вы ещё и по малочисленным народам бьёте! Иначе как провокацией против страны я это назвать не могу».

Олег Соколов, секретарь ФНПР: «Бесплатное среднее профессиональное образование в нашей стране убивается и существует вопреки той политике, которая проводится. СПТУ повсеместно сбрасываются из регионального бюджета, их налогами заставляют думать не об образовании, а о зарабатывании денег – а министерство тут ни при чём!»

Алексей Окуньков, исполнительный директор Ассоциации работодателей горно-металлургического комплекса: «Я бы хотел спросить тех, кто разрабатывает приказы об уничтожении таких профессий, как «машинист проходческого комплекса». Вы хоть знаете, сколько стоит такой комплекс? Современный комплекс стоит миллиард рублей. Можно ли его доверить человеку, которого обучали 10 месяцев?»

И так далее и тому подобное. Выступали представители общественных организаций и образовательных учреждений, работодателей и службы занятости, даже от студентов «досталось» Министерству образования.

Минобразования мужественно защищала Наталья Золотарёва, директор департамента государственной политики подготовки рабочих кадров. Но она была вынуждена признать, что пояснительная записка к проекту приказа, который стал «ударом молнии в бочку с порохом», была недостаточно информативна».

– Скажите, а вот вы 97 профессий уничтожаете, а что-нибудь новое ввели? – поинтересовался Андрей Разин.

– Полицейского ввели.

В принятой единогласно резолюции (при отчаянном сопротивлении, разумеется, Минобразования) отмечается, что Минобразования недостаточно уделяет внимания популяризации рабочих специальностей. Предлагается провести широкое, с участием профсоюзов, работодателей и общественности, обсуждение «Стратегии развития системы подготовки рабочих кадров» и проекта приказа «Об исключении специальностей». По проекту приказа «Об исключении специальностей» Минобразования, кстати, пообещал рассмотреть профессии и специальности и под призмой востребованности их для выпускников детских домов и детей малочисленных народов России.

http://argumenti.ru/education/n460/372327

Проверка на коррупцию Депутаты протестуют против «ЕГЭ для учителей», который государство заказало частным организациям

Вероника Воронцова

Вчера первый зампред комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов направил вице-премьеру Ольге Голодец депутатский запрос с просьбой отменить так называемый «ЕГЭ для учителей», который планируется проводить с конца октября. Как оказалось, еще в начале октября Рособрнадзор объявил на сайте госзакупок тендер среди частных организаций на проведение проверки профессионального уровня учителей истории и обществознания. Депутат настаивает, что подобная проверка не нужна и незаконна, кроме того, она нагружает учителей дополнительной бумажной работой. Эксперты же во мнениях разошлись: одни отметили, что существующая система аттестации педагогов нуждается в реформе, другие заподозрили организаторов проверки в отмывании государственных денег.

Автор запроса убежден, что подобная проверка российским педагогам не нужна, а поддерживать достойный профессиональный уровень вполне помогает и существующая система ежегодной аттестации. «Учителя уже и так завалены ненужной бумажной бюрократической работой, поэтому часто не имеют возможности нормально готовиться к урокам», – отметил парламентарий.

Извещение о проведении открытого конкурса на 6 млн. рублей было размещено Рособрнадзором на портале госзакупок 8 октября, а завершение тендера запланировано на 29 октября. Во время проверки планируется провести «экспертный анализ уровня профессиональных компетенций» школьных учителей истории и обществознания. По замыслу организаторов, принять участие в исследовании должны все педагоги – независимо от стажа работы и квалификации. В тендере могут участвовать только «субъекты малого предпринимательства» либо «социально ориентированные некоммерческие организации», государственным же структурам туда путь закрыт.

«Могу предположить, что о проведении этого конкурса не знает ни Ольга Голодец, ни ее подчиненные, более того – столь важное решение вообще не обсуждалось с общественностью», – сообщил «НИ» Владимир Бурматов. По его мнению, предстоящая проверка нелегитимна и не имеет никаких юридических оснований. Кроме того, недопустимо, чтобы уровень знаний учителей оценивали представители частной компании.

Комментарий в Рособрнадзоре к моменту подписания номера нам получить не удалось. Сотрудник управления закупок Виктория Петухова посоветовала корреспонденту «НИ» обращаться к вышестоящему начальству, попутно упомянув, что «в такой проверке наше образование нуждается уже давно».

«Представители Рособрнадзора обращались к нам с предложением о реформировании существующей системы аттестации учителей. И мы поддержали это начинание», – рассказал «НИ» преподаватель истории, координатор межрегионального профсоюза «Учитель» Александр Кондрашов. По его словам, существующая система оценки труда учителя несовершенна и нуждается в реформировании. «Сейчас эффективность работы учителя оценивается чиновниками, далекими от реалий современной школы. В идеале это должны быть как раз представители профессионального сообщества», – отметил наш собеседник.

«Удачной» назвал «НИ» идею проверки учителей частными организациями и директор по научной работе Центра социологических исследований Минобрнауки России Александр Арефьев. По его словам, чем меньше зависит от государства проверяющая организация, тем она объективнее. Сейчас же, когда аттестацией учителей занимается государство, ее результаты нередко оказываются спорными. «С другой стороны, мне не очень понятно, где они найдут такую организацию, которая осилит проверку всех учителей страны. Думаю, здесь нужно вести речь об отдельном проверяющем органе», – отметил г-н Арефьев.

«Подобные скрытые конкурсы нередко появляются на сайте госзакупок и созданы с единственной целью – для списания государственных денег», – убежден президент Всероссийского фонда «Образование» Сергей Комков. По его словам, даже если конкурс выиграет определенная организация, вряд ли начнутся серьезные проверки.

http://www.newizv.ru/society/2014-10-21/209278-proverka-na-korrupciju.html

Минобрнауки ликвидирует 150 рабочих специальностей Cмерть парикмахера

Рабочие кадры в России будут готовиться не три года, как раньше, а 10 месяцев, причем сразу 150 специальностей во главе с парикмахерами, часовщиками и фотографами закроются вовсе. Эти и другие последствия подготовленного Минобрнауки проекта приказа обсудили 21 октября депутаты ГД.

Минобрнауки ликвидирует 150 рабочих специальностей

фото: morguefile.com

— Профтехобразование свертывается и заменяется десятимесячными курсами по подготовке специалистов, — открыли заседание круглого стола депутаты Госдумы. — Это противоречит задаче роста производительности труда и создания 25 миллионов рабочих мест в нашей стране. При этом «ударом молнии в бочку с порохом» стал проект приказа Минобрнауки, предусматривающий сокращение 150 специальностей в профтехобразовании. Некоторые из них, возможно, и в самом деле нужно сократить: жизнь меняется. Но провести столь массовое сокращение без предварительного обсуждения с представителями производства и профсоюзов равносильно свертыванию профтехобразования.

Между тем, число студентов колледжей в России и в самом деле падает из года в год. Так, в 1993 году в стране было 1,7 миллионов учащихся ПТУ и техникумов, а сейчас их осталось лишь 770 тысяч. «Остальные, видно, ушли в экономисты и юристы», — предположил первый зампред думского Комитета по труду и делам ветеранов Михаил Тарасенко.

— А кто обеспечит импортозамещение и продуктовую безопасность страны? Специалисты по пиару и маркетологи? — подхватил первый зампред думского Комитета по образованию Владимир Бурматов. — Минобрнауки объясняет решение закрыть 150 рабочих специальностей тем, что на них незначительный набор. Но большой набор у нас на пиарщиков. Может быть, всё дело в том, что Минобрнауки не сделало всего необходимого, чтобы рабочие профессии стали привлекательными? В любом случае, аргументация «не идут — закроем» — ни что иное, как уход министерства от ответственности и колоссальный удар по престижу рабочих специальностей.

Есть и другая проблема. В перечне закрываемых рабочих специальностей, по словам зампреда экспертного совета думского Комитета по труду Андрея Разина «парикмахер, фотограф, часовщик, архивариус. А по ним раньше бесплатно готовили в ПТУ специалистов из числа детей-сирот. Теперь такой курс будет стоить до 3 тысяч долларов. И девочки-сироты, которые раньше шли на эти специальности, теперь будут на улице. А таких детей у нас около 100 тысяч. Вы бьете по самому больному. Это целенаправленное уничтожение системы профобразования! Сейчас предлагается сократить 70% рабочих профессий. Такое впечатление, что это — провокация Запада, а работники Минобрнауки получают двойные зарплаты — там и тут!»

Предлагается закрыть и такую рабочую специальность, как машинист проходческого комплекса. Такой комплекс стоит более миллиарда рублей, и доверить дело рабочему с 10-месячной подготовкой, мягко говоря, неразумно, подсказали другие участники обсуждения.

Их опасения развеяла директор министерского департамента госполитики в области высшего образования Наталья Золотарева. Правда, развеяла лишь отчасти. Во-первых, «приказ не утвержден, а лишь размещен для общественного обсуждения. Если он вызвал такие дискуссии, то значит, цель достигнута», — подчеркнула она. Во-вторых, предлагаемых для закрытия рабочих профессий не 150, а лишь 97, заверила она. Первая группа — морально устаревшие профессии, вроде сборщика приборов вакуумной электроники. Вторая группа — те профессии, что не будут закрыты, а лишь сочтены переросшими уровень начального профобразования и перешедшие на средний уровень. Например, механик протезно-ортопедических изделий. Работодатели, подчеркнула Золотарева, предпочитают таких специалистов не уровня рабочих, а специалистов среднего звена. Третья группа — профессии, которые на протяжении многих лет реализуются через программы подготовки на предприятиях, а не в системе профтехобразования. Например, проходчик. По словам Золотаревой, работодателю нужен не проходчик вообще, а специалист, знакомый с конкретными условиями конкретного предприятия. Поэтому работодатели готовят их сами. Наконец, чиновница заверила, что, столкнувшись с негативной реакцией общества, решение закрыть рабочие профессии парикмахера и фотографа отменено. «Хотя работодатель требует более высокую квалификацию по этим специальностям. Не рабочих, а специалистов среднего звена — мы решили оставить обе программы подготовки по рабочим специальностям в силу их востребованности обществом. Будут оставлены и многие другие отраслевые специальности, в том числе в области горного дела. Обсуждение перечня с отраслевиками продолжается.

http://www.mk.ru/social/2014/10/21/minobrnauki-likvidiruet-150-rabochikh-specialnostey.html

Заместитель Ливанова «предпочитает офшоры»?

Депутаты Госдумы просят проверить на законность деятельность замминистра образования Александра Климова, который принял участие в форуме, организованном иностранной компанией, занимающейся подготовкой школьников к ЕГЭ. Парламентарии полагают, что чиновник нарушил закон «О государственной гражданской службе», трудовое и антимонопольное законодательство. Законодатели считают, что господин Климов «пиарит» иностранную организацию не безвозмездно.

Заместитель Ливанова «предпочитает офшоры»?

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов направил письмо на имя генерального прокурора РФ Юрия Чайки с просьбой проверить участие замминистра образования и науки Александра Климова в рекламном мероприятии, организованном компанией «Юмакс».

«Министр, получая зарплату из кармана российских налогоплательщиков, в рабочее время идет работать на компанию, которая является иностранной. В таком случае мне непонятно, зачем мы так нерационально расходуем наши налоги, если содержим чиновников, которые за эти налоги устраивают будущее компании, находящейся в юрисдикции Кипра. Необходимо расследование, которое выяснит, на каких условиях, на каких основаниях и с какой целью замминистра приходит рекламировать частную компанию, имеющую офшорные корни», – говорит депутат.

Отметим, что господин Климов 19 сентября принял участие в работе форума «Навигатор поступления-2015», организованного компанией ООО «Юмакс», которая с 2013 года под брендом MAXIMUM предлагает школьникам курсы по подготовке к ЕГЭ и ОГЭ.

Бурматов считает возможным существование связи замминистра с коммерческой компанией. Ведь предприятие, которое появилось совсем недавно, уже работает с ведущими вузами. Согласно выписке из ЕГРЮЛ, «Юмакс» была зарегистрирована как компания со стопроцентно иностранным капиталом, а учредителем общества является кипрский офшор UmaxLimited. Некоторые политики и эксперты полагают, что офшор принадлежит самому заместителю министра!

Отметим, что господин Климов – «правая рука» главы ведомства Дмитрия Ливанова. И уже не удивляет, что даже у «показательного чиновника» было обнаружено 47 % плагиата в диссертации –интересные показатели для замминистра образования.

«Парламентское недовольство»

Борющиеся друг с другом в парламенте партии могут объединиться в своем недовольстве министром. Коммунисты непрерывно критикуют Министерство образования с осени 2012 года, когда Госдума одобрила новый закон «Об образовании», отвергнув его альтернативную версию документа от КПРФ. В частности, коммунисты опасаются, что законопроект правительства сделает платным обучение не только в вузах, но и в школах. Также КПРФ выступила против сокращения льгот на поступление в институты для детей-сирот и уменьшения количества бюджетных мест в образовательных учреждениях.

Либеральные демократы Жириновского пока не решили, какие конкретно вопросы зададут премьеру, но среди рассматриваемых фракцией проблем также активно обсуждают недостатки работы ведомства Ливанова.

«У нас есть претензии к работе министров – в частности, образования, особенно по поводу его инициативы по закрытию так называемых неэффективных вузов», – сообщает замруководителя фракции ЛДПР Ярослав Нилов.

Справедливоросы тоже не жалуют Ливанова. «Претензии у нас ко всем министрам социально-экономического блока. И, конечно, новый закон «Об образовании», подготовленный профильным ведомством, нас очень волнует», – заявил замруководителя фракции «эсеров» Михаил Емельянов.

Даже у правящей «Единой России» есть сомнения по поводу работы министерства. «С точки зрения законодателя, нам важна готовность министерства к реализации законопроекта на практике. Если они не оправдают наших ожиданий по срокам и качеству, квалифицируем эту работу надлежащим образом», – говорит глава думского комитета по образованию Александр Дегтярев. В связи с работой и реформами в сфере образования у российских законодателей накопилось недовольство реализацией на практике чиновниками из Министерства образования своих функций.

Сомнительное министерство?

Стоит вспомнить историю с экс-главой ВАК Минобрнауки Шамхаловым, которому предъявлено обвинение в том, что он участвовал в хищении денег, принадлежащих Внешэкономбанку, на общую сумму около 1,5 миллиарда рублей. И это – руководитель Высшей Аттестационной Комиссии! Еще задолго до задержания «академика» Шамхалова, которого иногда называют еще и «бригадиром дагестанской группировки», под настоящим прессингом оказался житель Смоленска, преподаватель местного университета А.А. Громов.

Смоленский ученый, не понаслышке знакомый с разгулом коррупции в ВАКе и ролью в этом процессе Феликса Шамхалова, обратился с письмом к депутату Госдумы Александру Ремезкову с просьбой донести до главы Минобрнауки Дмитрия Ливанова тревожные факты. Образование поставлено на поток, образование в России – это бизнес, грязный бизнес.

Проверка Генпрокуратуры выявила, что в 2012 году незаконно присвоено 1323 докторские степени. Всего в России ежегодно присваивается около 5 тыс. докторских степеней, значит, липовых – около 25 %. Получение докторской степени «неформальным» путем может обойтись соискателю примерно в 50 тыс. долларов. Таким образом, объем неофициальных денежных потоков только в этом сегменте может составлять до 60 млн долларов ежегодно.

Даже в родном ВУЗе Ливанова не все гладко, а когда Ливанов был ректором, происходили даже «сомнительные истории». В то время, когда Ливанов, был ректором МИСиС, были документально подтверждены факты незаконного перечисления бюджетных средств на сумму 57 млн рублей при реконструкции учебно-лабораторного комплекса. Но несколько десятков миллионов – ничто, если сравнить это с другим громким скандалом вокруг Московского института стали и сплавов. На переезд вуза в большой студенческий городок, который должен был быть построен в районе подмосковного поселка Коммунарка МИСиС попросил из бюджета 3,4 млрд рублей. На территории в десять гектаров должны были разместить новые учебные корпуса, лаборатории, библиотеки, жилье для профессоров и студентов и т.д. Деньги и землю МИСиС получил, а вот стройка так и не началась. Государство уже дало 1,8 млрд, но ни студенты, ни профессора не получили ровным счетом ничего.Об этом неоднократно писали блоггеры.

И Бурматов тоже?

Конечно, у депутата Бурматова тоже свой интерес. Скорее, затаенная злоба на Ливанова. Вспомним о расследовании по делу Бурматова о его диссертации и законности занимаемой должности зав. кафедрой в Академии им. Плеханова, которым занимался и глава Минобрнауки.

Оказывается, Бурматов не соответствует требованиями, предъявляемым к должности заведующего кафедрой политологии и социологии, так как не имеет необходимого стажа педагогической работы, о чем прокуратура Москвы вынесла представление ректору университета. Похоже, депутат ничего не забыл…

«Правильной дорогой идете, товарищи»?

Ряд экспертов считает, что целью реформы, которую лоббирует Дмитрий Ливанов, является не усиление конкурентоспособности ВУЗов, что необходимо, а переход образования на платную форму. Объем рынка платного высшего образования в России составляет 197,2 млрд руб. Всего в стране 1046 вузов, из них негосударственных – 437. В государственных, как правило, бюджетные места составляют только половину потока, остальные – «платники». Эта инициатива уже реализуется (недавно, например, не выделили бесплатных мест в магистратуру кафедрам истории герценовского университета (ведущий педагогический ВУЗ страны), являющихся одними из центров истории науки.)

Под эту реформу можно и денег «стянуть». Платное образование со школьной скамьи до университетской аудитории не только снизит возможности небогатого населения России, если не считать чиновников и средний класс (в России его не больше 20%), но и лишит статуса «социального государства», который закреплен в конституции.

В каком-то смысле можно сказать, что реформа образования – попытка свергнуть конституционный строй.

Исходя из данных статистического центра ВЦИОМ (март 2013 года), хуже всего в кабинете министров работает министр образования и науки – рейтинг составил 2,6 балла из 5 возможных. А проведенный ВЦИОМ последний опрос, затрагивающий тему коррупции, проходил в период с 27 по 28 мая 2006 года, 29 % опрошенных ответили, что давали деньги и подарки работникам образования. Для сравнения: 51 % – работникам медицины, 31 % –сотрудникам ГАИ. Таким образом, образование входит в тройку наиболее подверженных коррупции сфер. При Ливанове ситуация ничуть не изменилась, сокращаются лишь бюджетные места и уровень образования в российских учебных заведениях.

Российской науке и образованию необходима реформа. Или это будет реформа по западному образцу (как «Болонский процесс»), или собственный путь иначе российское образование упадет «ниже плинтуса». Сегодня дипломы российских вузов нигде не ценят, даже в собственной стране, где образование играет второстепенное значения. Ливанов уже почти два года руководит министерством, и кроме одиозных высказываний, госзакупок (например, планшет за 20 млн руб.) иисключения из уроков средней школы русской классики.

Конечно, у господина Бурматова есть личные претензии к Ливанову, но с российским образованием не происходит ничего хорошего за последние годы. Если замминистра действительно пролоббировал офшорную компанию по подготовке к ЕГЭ и получил за это деньги, то это – нарушение закона, самое минимальное наказание за которое – потеря должности. В данном случае проверка правоохранительными органами Минобрнауки пойдет только на пользу ведомству.

http://www.moscow-post.com/politics/zamestitel_livanova_predpochitaet_ofshory15622/

Генпрокуратуру просят проверить выступление замминистра образования

   |   Политика   |   Игорь Казаков   | 

Заместитель министра образования и науки Александр Климов принял участие в форуме, организованном иностранной компанией, занимающейся подготовкой школьников к ЕГЭ

Генпрокуратуру просят проверить выступление замминистра образования

Фото: минобрнауки.рф

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию Владимир Бурматов направил письмо (имеется в распоряжении «Известий») на имя генерального прокурора РФ Юрия Чайки с просьбой проверить участие замминистра образования и науки Александра Климова в рекламном мероприятии, организованном компанией «Юмакс», на предмет нарушения российского законодательства.

По мнению парламентария, заместитель министра мог нарушить трудовое, антимонопольное законодательство, а также закон «О государственной гражданской службе». В частности, по словам депутата, мог быть нарушен регламент ведомства, не предусматривающий участие чиновников министерства в рекламных акциях частных компаний в рабочее время. Также могло быть нарушено антимонопольное законодательство — при наличии на рынке услуг по подготовке к сдаче ЕГЭ и поступлению в вузы множества компаний заместитель министра образования и науки Климов отдал предпочтение одной частной компании, чем мог содействовать созданию исключительного положения этой компании.

— Министр, получая зарплату из кармана российских налогоплательщиков, в рабочее время идет работать на компанию, которая является иностранной. В таком случае мне непонятно, зачем мы так нерационально расходуем наши налоги, если содержим чиновников, которые за эти налоги устраивают будущее компании, находящейся в юрисдикции Кипра, — поясняет свою позицию народный избранник. — Необходимо расследование, которое выяснит, на каких условиях, на каких основаниях и с какой целью замминистра приходит рекламировать частную компанию, имеющую офшорные корни.

Заместитель министра образования и науки Александр Климов 19 сентября принял участие в работе форума «Навигатор поступления-2015», организованного компанией ООО «Юмакс», которая с 2013 года под брендом MAXIMUM предлагает школьникам курсы по подготовке к ЕГЭ и ОГЭ.

По словам Бурматова, в сложившейся ситуации необходимо разобраться, так как некоторые факты, предоставленные ему общественным движением «Обрнадзор», указывают на возможную связь коммерческой компании и Министерства образования и науки.

— На мой взгляд, принципиально важным является не столько поймать за руку заместителя министра, который благополучно всё это сделал сам, благо свидетельств его участия в этом рекламном мероприятии более чем достаточно, сколько выяснить степень аффилированности компаний, которые занимаются «гарантированной» подготовкой к ЕГЭ, с чиновниками Министерства образования. Потому что не секрет, что вокруг ЕГЭ давно сложился большой коррупционный бизнес. Он связан и с существованием многочисленных сайтов, на которых торгуют ответами и актуальными заданиями экзаменов, а также решебниками, авторы которых работают в министерстве или подведомственных структурах, что является конфликтом интересов, — пояснил депутат. — Факт того, что замминистра приходит рекламировать услуги одной из таких компаний, наводит на определенные размышления о том, что и сам он мог быть замотивирован соответствующим образом, а компания может быть, мягко говоря, не чужой Министерству образования и науки.

Первыми на участие Климова в форуме обратили внимание представители общественного движения «Обрнадзор».

— Сначала мы не поверили, что на рекламном мероприятии частной компании, которая оказывает платные услуги именно в сфере образования и связана с поступлением в вузы, что является сферой ответственности господина Климова, будет выступать столь высокопоставленный чиновник. Мы подумали, что это какой-то рекламный трюк. Но оказалось, что он не просто выступал, а открывал это мероприятие, выступал с приветственным словом, — рассказал «Известиям» руководитель движения Алексей Монахов. — Сразу после того, как прошло мероприятие, с сайта стали удалять всю мультимедийную информацию, в том числе и информацию об участии замминистра. Для нас это показатель того, что компания ведет себя недобросовестно и может быть аффилирована с высокими чиновниками Минобрнауки, которые посещают подобные рекламные акции.

По мнению руководителя движения, факт участия чиновника в подобном форуме может свидетельствовать о нарушении антимонопольное законодательство.

— Мероприятие проходило в рабочее время замминистра. Однако он приехал еще раньше, чтобы его открыть. Таким образом, он там мог присутствовать либо по поручению своего непосредственного руководителя, либо в свободное время, но даже если он там был, находясь в отпуске, конфликт интересов имеет смысл проверять. Еще раз отмечу, что компаний по подготовке к ЕГЭ и поступлению в вузы существует множество. Когда замминистра, который отвечает за высшее образование, избирательно приходит на  мероприятие одной из компаний, появляются вопросы — а что им двигало? И какие факторы определили его выбор? — пояснил общественник.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, «Юмакс» была зарегистрирована как компания со стопроцентно иностранным капиталом, а учредителем общества является кипрский офшор Umax Limited. Всего за год компании удалось стать одной из ведущих в своем сегменте на российском рынке и подготовить, как сообщается на официальном сайте, 2 тыс. учеников к успешной сдаче экзаменов, а также стать партнером 15 ведущих вузов страны, среди которых МГИМО и МГУ.

— Обращает на себя внимание, что с небольшой и очень молодой компанией, которой едва исполнился год, уже сотрудничают ведущие российские вузы. Мы подозреваем, что здесь не обошлось без административного ресурса. Потому что не секрет, что учителя, которые общаются со школьниками, рекомендуют или не рекомендуют определенные компании, технологии и курсы. А когда на мероприятии присутствует самый главный человек по высшему образованию в России, для учителей это очевидный знак, что нужно идти туда. Ну и для вузов это тоже сигнал, что нужно сотрудничать с этой компанией: мол, видите, на наши мероприятия приходит целый замминистра, — поясняет Монахов.

В пресс-службе Министерства образования и науки «Известиям» пояснили, что Александр Климов принял участие в некоммерческом форуме на бесплатной основе, так как он принимает участие во всех крупномасштабных мероприятиях, в ходе которых обсуждаются актуальные вопросы приема абитуриентов в образовательные организации высшего образования.

— «Навигатор поступления» проводился в Москве второй раз. Первый форум прошел 3–5 октября 2013 года, второй — 19–20 сентября 2014-го. Цель мероприятий — ознакомить абитуриентов с условиями поступления в лучшие вузы Москвы. В форуме принимали участие 15 вузов, занимающих первые позиции в рейтингах российских университетов: МГУ, НИУ-ВШЭ, РАНХиГС,  МФТИ, МИФИ, МЭИ, МГТУ, МИСИС, РЭУ, РГГУ, РУДН, МГПУ, РНИМУ, МЭСИ, МГИМО. За время проведение форума его посетило более 5 тыс. учащихся, — пояснили в пресс-службе.

Директор департамента госполитики в сфере высшего образования в Минобрнауки Александр Соболев полагает, что заместители министров сами выбирают, какие и в каком формате мероприятия им посещать.

— Насколько я знаю, проводимые мероприятия не являются коммерческими. Заместители министра сами определяют формат, темы и возможность своего выступления на мероприятиях, которые относятся к образовательной сфере. Насколько мне известно, сфера полномочий Александра Климова заключается в формировании и реализации госполитики в сфере высшего образования, это в том числе вопросы, которые связаны с определением порядка приема, доведения соответствующей информации до учителей и работников школ, вузов, — отметил чиновник.

От представителей компании, организовавшей форум, получить комментарий не удалось.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/577758#ixzz3G2VkcZSF

В Госдуме считают неприемлемым решение о закрытии Тольяттинской консерватории

Первый заместитель председателя Комитета по промышленности Государственной думы РФ Владимир Гутенев назвал неприемлемым решение о закрытии Тольяттинской консерватории.

По его словам, намерение мэрии Тольятти расформировать высшее музыкальное звено местной консерватории в течение месяца является неприемлемым по многим причинам, даже вне зависимости от того, чем оно мотивировано — соображениями бюджетной экономии или ссылкой на неэффективность вуза.

По его мнению, закрытие консерватории нанесет удар имиджу города, да и всей Самарской области. И потом, напомнил депутат, Тольяттинский вуз – уникальный в своем роде среди 12 российских консерваторий, он единственный находится не в областном городе. Но главное, подчеркивает Владимир Гутенев, Тольяттинская консерватория стала настоящим центром культурного притяжения для «столицы» нашего автомобилестроения.

«Если учесть, — говорит депутат, — что подобная ситуация возникла и с ростовской консерваторией, то возникает вопрос к Минобрнауки РФ: правомерно ли при оценке художественных вузов применять те же критерии эффективности, как и к вузам другой направленности. Стоит ли, допустим, оценивать студентов консерватории по результатам ЕГЭ?»

Владимир Гутенев выразил надежду, что возобладает здравый смысл и Минобрнауки, Минкультуры совместно с региональными и муниципальными властями не позволят погаснуть столь необходимым стране очагам культуры.

http://www.tltnews.ru/tlt_news/16/526602/

Вне российского контекста. Анализ итогов года реформы РАН

Опубликовано 03.10.2014 автором Сергей Шаракшанэ

Предисловие

Год назад законопроект о реформе Российской академии наук поступил из Правительства в Государственную Думу, далее последовал каскад драматичных событий, не будем их пересказывать, затем Дума приняла закон в сильно измененном варианте по сравнению с первоначальным. Та взволнованность, тревога, напряжение научной общественности, да и всей российской общественности, которые сопровождали принятие закона — переносятся и в день сегодняшний, в то, как оценить итоги года реформы РАН. Она — получается? Не получается? Итоги, разумеется, не в том, что ФАНО разослало по институтам столько-то писем и заполнило в аппарате столько-то вакансий. Было и много существенного. Судьба российской науки обязывает: все это надо тщательно взвесить (потому и объем предлагаемого анализа большой).

Разобьем текст на шесть разделов.

Первый раздел (с.4) — о крупном шаге ФАНО: о попытке выработать оценку эффективности институтов, предпринятой в мае с.г. Экспертной сессией ФАНО. На ней прозвучало так много интересного и разнообразного, что не сложилось впечатления — можно ли свести материал к компактной формуле, а, соответственно, можно ли делать оценку эффективности, и, если делать, то какую. Проблема столь важна для науки, так что разговор будет подробным.

Второй раздел (с.9) указывает, что реформа Академии не была изолированным событием, а произошла в контексте большого процесса: государственного осмысления необходимости инновационного развития, а также его пробуксовок, мер преодоления — все это отражено в группе принятых в разные годы стратегических документов государства. Как наработанный в них смысловой материал соотносится с замыслом реформы? Сопоставим также и с иным процессом: все двадцать лет внутри самой академической среды вырабатывался большой перечень мер, которые могли бы спасти, а затем и возродить отечественную фундаментальную науку, обескровленную недофинансированием. Итоги года реформы РАН в таком панорамном ви́дении позволят сделать ключевые выводы.

Третий раздел (с.16): рассказ о цепочке рождающихся одна за другой весь постсоветский период в околоправительственных кругах более десятка схем реорганизации Академии наук. Обосновывается (новая) версия рождения замысла реформы, поскольку до сих пор это держат в тайне.

Четвертый раздел (с.21) о неожиданных событиях, произошедших также в течение года — не внутри реформы, а вовне ее — которые способны повернуть ход ее реализации: тревожное падение макроэкономического показателя ВВП и появление установки «тотального импортозамещения» как следствия обострения международной обстановки.

Пятый раздел (с.24): рассказ о других событиях года — о движении научной общественности за рождение Второй палаты Общего собрания РАН; разговор о законопроекте о возрастных ограничениях.

Шестой раздел (с.26) — заключительный: угроза вероятного залпового отъезда ученых за рубеж; вклад реформы в двадцатилетний спор с неолибералами о том, что есть «государственное».

х х х

Об основном русле, в каком стартовала реформа Академии наук.

Напомним: предыдущие три столетия, еще с Петра I, Академия наук никогда не была органом исполнительной власти, а всегда — институтом гражданского общества: приоритеты и направления исследований определялись самим научным сообществом, а ресурсное обеспечение давало государство из бюджетных средств. Такая концептуальная основа обеспечила Академии жизнеспособность на крутых поворотах истории как, между прочим, никакому другому государственному институту России. И предыдущее двадцатилетие, когда Академия фактически не развивалась, а вела борьбу за выживание — она сохранила способность проводить широкий спектр исследований на современном уровне, а также репутацию в мировом научном сообществе.

Но — завершилась эта концептуальная основа Академии в прошлом, 2013 году двумя громкими залпами, затмившими тогда все теленовости. А именно, принят Закон о реформе РАН, что сопровождалось в СМИ небывалой дискредитацией Академии, словно за ней числилась вина перед народом и ей надо за это расплачиваться, слово же «ликвидация» из законопроекта вообще привносило мотив публичной казни. Обоснование реформе давалось лишь в фразе: освобождение ученых от управления имуществом улучшит условия их исследовательской работы.

И — встречный залп: ученые развернули на дистанции принятия Закона беспрецедентную против него борьбу. Нет даже аналогов таких массовых протестов во всех крупных городах страны за всю постсоветскую историю (а уж, тем более — в советскую эпоху). Но, ученых не послушали — Закон принят, создано Агентство научных организаций (ФАНО), ему подчинены все научные институты, пошла будничная работа.

Русло этой будничной работы определено высказанными позициями на заседании Совета по науке и образованию (20.12.2013) — прочтем внимательно, здесь основа. Позже из этих же слов последуют главные выводы. В.В. Путин: «Никакого командования научными исследованиями быть не может, не должно и не будет». В.Е. Фортов: «За Академией наук закрепляется научно-организационное руководство научными исследованиями и институтами, а за Агентством — хозяйственно-административные и финансовые компетенции. Это прямо написано в законе. Без этого ясного понимания духа и буквы закона мы обречены на перманентные конфликты, взаимное перетягивание одеяла, нестыковки, от которых уже сейчас начинают страдать наши ученые и тормозиться реализация этих реформ». М.М. Котюков: «Думаю, что будут найдены в будущем механизмы эффективного взаимодействия».

Что здесь сказано? Во-первых, задан курс — РАН и ФАНО искать механизмы как взаимной кооперации, так и размежевания функций. Во-вторых, нельзя не видеть некой растерянности сразу всех сторон: ничего не сказано конструктивного, постановочно-позитивного, только предостережения да предположения — что-то в будущем будет найдено. Как будто не за плодотворную работу берутся, засучив рукава, а, образно говоря, разговаривают вокруг мины — одно неосторожное движение и, не дай Бог… Эта «мина», в самом деле, есть — но о ней позднее.

С таким напутствием «корабль пошел в плавание».

Отсюда и первый итог года реформы: ничего здесь не изменилось — все то же отсутствие конструктивных видов на плодотворную работу, все те же интонации некой растерянности.

А что с процессом взаимной кооперации и размежевания функций? Он идет, это бесспорно, но очень сложен. Ведь научное управление институтами почти невозможно оторвать от организационного управления. Соответственно, научно-организационное управление тесно переплетается с финансовым и имущественным управлением. — Где провести межевание? И, тем более, трудно провести линию разграничения, с одной стороны, рабочих текущих функций между РАН и ФАНО, а с другой — разграничения (и объединения!) их ответственности перед страной за решение кардинальных задач.

Эта сложная ситуация будет проанализирована на двух высоких слушаниях в предстоящие осенние месяцы (2014) — в Госдуме по поводу законопроекта о возрастных ограничениях (законопроект № 540253-6 «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части совершенствования механизмов регулирования труда научных работников, руководителей научных организаций и их заместителей»), а также на заседании Президентского Совета по науке и образованию, который обсудит итоги года проходящей реформы РАН.

Мы же проведем публицистический анализ этих итогов. Не будет критики ни Академии, ни ФАНО — сделаем обзор объективной ситуации, в которой мы все оказались. Используем цитаты из высказываний ученых (сказанных в разное время в разных текстах или мероприятиях). Просим ученых-медиков и ученых-аграриев простить — автор ограничится анализом обстоятельств академических учреждений фундаментальной науки.

Раздел I. Об оценке эффективности

Есть правота в создании ведомства, каким является ФАНО! Наверное, это будут сходу отрицать многие ученые, оскорбленные реформой РАН, но изначально заявим твердо: место встречи государства и науки должно быть! Прошли времена, когда чудак-ученый в башне из слоновой кости разглядывал звезды в трубу и ставил опыты, сливая в колбе жидкости. Сегодня для правительств ведущих стран наука — основной фактор преодоления глобальных экономических и финансовых кризисных явлений, решающий фактор в конкурентной гонке государств. Отсюда —астрономические суммы на науку. И потому наука впредь не может быть замкнутой системой — лишь системой тайного голосования академиков — непременно должно быть ведомство, представляющее в диалоге с наукой интересы государства, его перспективы и бюджетные обстоятельства.

Но на этом прервем хвалу замыслу ФАНО. Потому что восторжествовал оптимизм по поводу быстрых сроков управленческих преобразований в фундаментальной науке, но оптимизм этот беспочвенный и опасный. О том говорит опыт США: там, по тем же соображениям необходимости места встречи науки с государством, была создана структура — Научно-консультативная служба при Президенте США с полномочиями функций как административных, так и консультативных. Казалось бы — вот аналог, т.е. мы идем по правильному пути. Рано радоваться! Путь становления этого американского ведомства — тридцать лет адаптации и притирки. Потому что все оказалось сложным — и специфика науки, как объекта управления, управленцы «открыли», что научному сообществу надо давать право самостоятельно определять направления фундаментальных исследований, а также, что нельзя вмешиваться в процесс распределения выделенных средств; и остальной госаппарат плохо воспринимал, что решения по науке, в том числе финансовые, принимаются помимо него.

Готовы ли наши инициаторы реформы настроиться на 30 лет становления ведомства? Между тем первое же крупное мероприятие ФАНО — Экспертная сессия «Оценка эффективности деятельности научных организаций и перспективы развития» —сразу стало подтверждением, как сложно управлять наукой. Подробный рассказ о сессии обязателен при любом подведении итогов года реформы.

ФАНО, к его чести, выдерживая стиль «советоваться с учеными», организовало на сессии дискуссию с участием руководителей более ста академических научных организаций. Цель сессии, как сказал руководитель ФАНО М.М. Котюков — провести реструктуризацию организаций по определенным принципам и критериям, чтобы правильно определить программы развития институтов.

Холодок пробегает от слова «структуризация», но пока планы использования «оценки эффективности» еще неведомы никому. На сессии, во взволнованных и аргументированных речах ученых по поводу «эффективности» было сказано столько, что даже краткий обзор оказывается длинным. Процитируем лишь фрагменты.

Какова должна быть «оценка эффективности»?

Академик В.Е. Фортов: ситуация в Российской академии наук сильно отличается от того, что нам известно по Германии, Франции, США, другим странам. Не существует универсальной модели организации науки — не существует и универсальной модели оценки деятельности институтов. А, кроме того, надо учесть — материальные условия работы ученого в нашей стране и в развитых странах несоизмеримы.

Академик А.Н. Паршин: Математический институт им. В.А.Стеклова РАН разослал письма в тридцать математических институтов разных стран, в том числе самых известных в мире, с вопросом об использовании наукометрических показателей. Большая группа ответов из Германии, Италии, Швеции, Англии, США — категорическое отрицание такого использования. Интересно решение Британского парламента — по всем наукам не использовать импакт-фактор; библиометрика — вспомогательный, но не основной параметр оценки; считать важным что сделано, а не где опубликовано; допускается оценка даже неопубликованных материалов; данные по цитированию можно представлять и не представлять; общее число публикаций за пять лет значения не имеет, имеет значение то, что английские ученые считают своим лицом — именно это оценивается, по этому выносится решение.

Многие эксперты на сессии призывали учесть сугубо российские структурные особенности научного комплекса:

И.В. Аржанова, исполнительный директор Национального фонда подготовки кадров: интеграционные проекты, которые объединяют либо разные организации, либо разные дисциплинарные области — во многом эффективнее и интереснее, чем то, что каждый институт запишет о себе, их надо отражать при разработке программ стратегического развития.

Н.Г. Куракова, директор Центра научно-технологического прогнозирования: целесообразнее оценивать не ученых, а коллаборацию.

Поясним: коллаборация в данном случае — процесс совместной научной деятельности нескольких ученых или организаций с общими целями, обменом знаниями, процедурами достижения согласия. Коллаборацию усиливает процесс создания научно-исследовательских центров двух типов: либо там, где сосредоточено мощное оборудование, либо виртуальные центры, куда по конкурсу отбираются лаборатории без перемещения с места, где работают, но с дополнительным финансированием.

С.В. Сысолятин, д.х.н. директор института проблем химико-энергетических технологий СО РАН: учреждения, работающие на ОПК, своим присутствием в этом списке доказали полезность и должны быть в отдельной референтной группе. Надо делать технологии и их внедрять. Чтобы вычислять число публикаций — реформа не нужна, она нужна, чтобы сделать страну богаче и сильнее.

О.Н. Павлова, зам. директора Лимнологического института СО РАН: если цель оценки — разделение институтов на три группы, тогда нельзя подходить с одной меркой к институтам центральных регионов и к институтам в регионах, поскольку те являются важным звеном в региональном экономическом развитии.

А.С. Кулагин, главный научный сотрудник Института проблем развития науки РАН: референтные группы — институты фундаментальных исследований, и прикладных — разные, т.к. результативность разная. Проведение десятка тысяч оценок по всем подразделениям всех институтов затруднительно — поэтому важнее анализировать научные направления, поскольку каждый институт и есть их совокупность. Оценка почти ничего не скажет о проблемах в институтах — а нужна система, которая носит диагностический характер, выявит «точки заболевания»: что мы хотим с «оценкой эффективности» — формально выполнить постановление правительства или «лечить» наши институты? Давайте разберемся, чья вина в «неэффективности» — самого института или финансирующей стороны? Считаю, присвоение категорий может быть лишь начальным этапом действий по улучшению дел по данному институту. Кстати, в международном опыте нет присвоения категорий.

Прервемся: как видим, идея рассматривать фундаментальную науку как совокупность «атомизированных» институтов с вердиктом по каждому о степени его «эффективности» — является упрощенной. Казалось бы, проще сократить «неэффективное» учреждение («гильотина — лучшее средство от головной боли») — но так можно и ошибиться: вина, может быть, не этого учреждения, а многолетнего недофинансирования, или — институт даже в таком виде важен и перспективен для государства, а сокращениями нанесем вред.

Допустим, обнаружили «неэффективность» института — кто будет ее преодолевать? Раньше это было делом всей Академии, поскольку проблемы, как правило, являются общими для множества институтов. А сейчас — порознь? Каждый директор института будет действовать самостоятельно под угрозой отнесения в третью категорию?

Почему-то в замысле сессии не прозвучала оценка эффективности российской академической системы в целом, хотя она поразительная. По ходу законопроекта о реформе РАН высокие чиновники по теленовостям обвинили Академию в неэффективности: мол, на долю российских ученых приходится только 2% от глобального числа научных публикаций. И сами не поняли, что это похвала. В США две сотни независимых университетов, и каждый (!) финансируется лучше, чем все вместе взятые российские академические институты, т.е. наши 2% публикаций — хороший показатель. В Минобрнауки подсчитали, что статья российских ученых в журнале, индексируемом в системе Web of science, обходится нашему государству в пять с половиной раз дешевле, чем статья американских ученых. В самой же России на долю РАН приходилось 16% научного бюджета страны и — 55% публикаций.Воспитанники наших научных школ, покинувшие страну из-за скудного финансирования, быстро показали в зарубежных университетах, на что способны — и это также показатель эффективности РАН. Выживаемостью Академия предотвратила в предшествующее двадцатилетие полный распад научного комплекса страны — вот это эффективность! Мы сейчас живем, опираясь на этот результат.

И что же: закрыть на все это глаза, выработать некий индикатор, и тех, кто ему не отвечает — «структурировать»?

Небесспорна сама идея — искать эффективность в фундаментальной науке.

«Эффективность» — экономический термин, он может относиться к прикладной науке. Целью же фундаментальной науки не может являться повышение эффективности экономики, извлечение прибыли — только наращивание знаний о законах природы. Государству от фундаментальной науки нужно, чтобы ученые были такой квалификации, чтобы понимали, что делает мировая наука, и сами могли работать на этом уровне. И — все! Практической пользы — не предусмотрено!

В реальности, конечно же, между фундаментальной и прикладной наукой нет жесткой границы, а есть взаимопроникновение. И четвертая часть новейших технологий рождается непосредственно в лабораториях академической науки — не целенаправленно, а как попутный результат, но экономический эффект его огромен. Только уравнения Максвелла, объяснившие природу электричества, уже окупили фундаментальную науку на сотни лет вперед. И такая «эффективность» ежедневно рождается в лабораториях.

Кстати, когда (три года назад) Академию наук допекли упреками, что от нее, якобы, нет практической пользы, Академия направила руководящим органам 165 крупных инновационных проектов РАН, полностью готовых к внедрению. И это поставило тогда критиков в неловкое положение, поскольку никто не знал, как дальше проекты реализовывать — инновационная цепочка не работала.

Другая типовая ошибка в теме «эффективности» — когда говорят о «концентрации усилий и финансов на прорывных направлениях». Опять же — это верно, но в отношении прикладной науки. В фундаментальной же науке в предсказаниях приоритетов и точек прорыва ошибаются и чиновники, и сами ученые. Поэтому целью фундаментальной науки в развитых государствах считается разнообразие исследований — иначе страна оказывается неготовой к новым технологическим направлениям.

Интересно, что управлять фундаментальной наукой можно, вообще не вычисляя эффективность. В развитых странах обнаружили интегральный показатель: единица научной продукции стоит одинаково независимо от страны — т.е. конкурентоспособность предопределяется финансированием. Другой подход: Д.Р. Белоусов, директор центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Института прогнозирования РАН, в докладе на сессии обрисовал панораму вызовов для нашей страны, на которые предстоит отвечать именно науке. Если бы такие поручения науке, действительно, были даны государством, они бы стали насколько подъемными для научных организаций, что в ряде случаев труды по скрупулезной оценке на данный момент стали бы почти излишними.

Для чего оценка эффективности — для подъема науки? Тогда в качестве главной меры нужен подъем престижа науки, чтобы в нее шли талантливые школьники и студенты — но об этом речи нет. Или цель, все-таки — сокращения?

Фундаментальная наука, как известно, традиционно является в России ядром национальной культуры, интегратором национальной идентификации, и это важно для политического будущего страны — такая «эффективность» также, не учтена.

Итак, для чего мы все это перечисляли? Приглашаем любого попробовать, в качестве самостоятельного упражнения, вогнать всю названную гору смысла в простую формулу «оценки эффективности»? Получится? ФАНО же обязано это сделать в рамках дисциплины: сверху приказано — сделано. Но не будет ли так отброшено существенное, и, соответственно, будет ли верен инструмент «структуризации»?

«Оценка эффективности» — объективно нужна, это нельзя не признать, рычаг управления наукой обязан быть. Тогда, тем более, интересно — какой же она была до реформы Академии? Ведь, в самом деле, сложности немалые! И с изумлением переоткрываем: сам многоуровневый механизм Академии, где каждый уровень формировался тайным голосованием — и был громоздким, но работающим механизмом как раз этой самой оценки, соединявшим экспертизу, компетентность, доверие, конвенциальность, да еще и устремленный на работу в десятилетиях. Получается: перед ФАНО поставлена задача найти этому механизму замену в виде компактной исчисляемой процедуры. Главное, при ее выработке — «посоветоваться с учеными».

Российская наука открыла таблицу Менделеева и лазер, сделала множество других великих открытий — так была организована работа три столетия. Ее проверенные механизмы — больше не нужны? А новые — будут ли работать, появятся ли вследствие их научные открытия? Вот один из итогов года реформы: эти вопросы не сняты, а поставлены!

Чем обернется «реструктуризация» — покажет следующий год. События же, происходящие на этот момент, вызвали в академической среде дискуссии с предельной интонацией тревоги.

Быстро, в плотном темпе ФАНО проводит по регионам встречи (экспертные сессии) с директорами институтов, где им предлагаются невероятные схемы объединения в кластеры, например, знаменитый ФИАН им. Лебедева с Институтом металлургии — потому, что они территориально рядом расположены. Или — объединить вместе все институты Кольского научного центра. Региональные научные центры национальных республик — якутсткий, бурятский, республики Коми, северокавказских республик и другие — жалуются, что буквально под давлением им предлагают объединение вообще всех институтов на их территории в один институт, т.е. с превращением их в «комплексные институты» модели начальной советской эпохи 30-х годов.

На экспертной сессии в Санкт-Петербурге предлагалось создать консорциум, который включает в себя, только вдумайтесь, Физико-технический институт им. Иоффе, Институт химии силикатов, Пулковскую обсерваторию, сельскохозяйственный институт — что в них общего?

Или, например, идея: присоединять маленькие институты к большим. Но какой смысл? Есть немало примеров, когда маленькие по численности институты ведут исследования мирового уровня и их присоединение к кому бы то ни было ничего в смысле улучшения исследований не даст.

Суммарная позиция Академии наук. 1. Нельзя проводить никакие реформы или реструктуризации, если не определена цель — для чего это делается, и если не показано, чем новая система будет лучше старой. 2. Академия наук призвана вести фундаментальные исследования, которые вообще не требуют реструктуризации, поскольку каждый институт уже имеет программы, в которых сбалансированы ресурсы и организационные формы до 2020 года. 3. За всем ходом этих обсуждений, по сути, проводится неуклонная политика отстранения Академии наук, а, по большому счету, ФАНО фактически строит «параллельную Академию». 4. С Российской академией наук планы и сама концепция реструктуризации не определялись, а по закону нельзя проводить объединение институтов, не согласовав это с тем, кто осуществляет научно-методическое ими руководство — т.е. с Академией наук.

И все же, запретить действия ФАНО Академия не может. Потому что патовая ситуация. Ибо, запретить — что? Мероприятия, на которых ФАНО хочет послушать голос ученых? ФАНО имеет полное право собирать людей и слушать их мнения, в том числе послушать предложения — как оптимальнее было бы объединить институты. ФАНО, по закону — учредитель институтов и Академия юридически не вправе запретить учредителю выявлять мнения коллективов.

И все же, есть грань, которая делает Академию неуступчивой. При переходе в крупные кластеры институты немедленно теряют юридическое лицо, а, следовательно, в точном соответствии с буквой закона, теряют и научное руководство Академии наук. С этого момента далее с институтом можно на бюрократическом уровне управления делать все, что угодно, больше не согласуя с Академией, например, превращать его из института фундаментальных исследований в прикладной институт. А дальше начинает работать логика приоритетов, сроков, логика управляющих компаний, «эффективных менеджеров» и т.д. — Вот чем это опасно.

Очень непростые согласования Академии с ФАНО привели к тому, что на словах руководство ФАНО заявило, что для Агентства Российская академия наук — стратегический партнер, и что будет предпринимать действия только в согласовании с Академией. Что будет дальше? — покажет ближайшее будущее.

Раздел II. Проблемы научно-технического комплекса страны и реформа: связь есть?

Невозможно верно ответить на вопрос «каковы итоги года реформы Академии?», если не увидеть реформу как частное в общем: т.е. увидеть реформу в обстоятельствах всего инновационного развития страны и создания научно-технологического комплекса.

В инновационном развитии все непросто. Переход России на этот курс декларирован более 15 лет назад, но буксует. Положение это серьезно анализировалось в целом ряде основополагающих документов государства: Федеральных Законах, Программах, Стратегиях, Докладах, Основах политики, Основных направлениях (точные названия общеизвестны, их опускаем) — в них констатировалось, что сложившееся научное и технологическое отставание создает реальную угрозу экономической и технологической безопасности государства, снижения его обороноспособности. Намечены пути — как в условиях рыночной экономики сформировать национальную инновационную систему и целостную структуру научно-технического комплекса. Признана необходимость долгосрочного на 15-20 лет прогноза научно-технологического развития, налаживания всей цепочки: «фундаментальные исследования – прикладные исследования – НИОКР – опытное производство – серийное производство – реализация продукции».

В вольном пересказе обрисуем картину — по поводу какой ситуации, какого отставания, какой пробуксовки родились названные документы государства. А как иначе сделать анализ итогов года — ведь закон о реформе, по логике, должен был стать очередным государственным документом в том ряду, т.е. еще одним шагом в преодолении пробуксовки инновационного курса, мерой, выводящей всех нас к прорыву.

Рассказ о серьезности отставания — увы, потребовал бы монографии: число проектных институтов за постперестроечное время уменьшилось в 12 раз, на долю отечественного производства теперь приходится 1% станков, закупаемых российским бизнесом, поступления от экспорта технологий свелись к доходам от экспорта вооружений, прозвучал сигнал вероятных крупных техногенных катастроф — и т.д. и т.п., факты один страшнее другого. Страна, десятилетиями бывшая лидером в науке и технике, скатилась до статуса сырьевого придатка иных держав.

И при этом последовательная научная и инновационная политика — отсутствует. Низок уровень планирования, «дорожных карт» инвесторов и разработчиков, не прописаны механизмы взаимодействия сторон, нет мониторинга и корректировки. Не консолидируются финансовые, кадровые и организационные ресурсы на реализации крупных научно-технических проектов и введении в хозяйственный оборот результатов исследований и разработок, не определена роль госзаказа в системе их финансирования. 35 министерств и ведомств распределяют деньги на науку — единого общего отчета нет. В большинстве федеральных органов отсутствуют структурные подразделения, отвечающие за научное обеспечение основной деятельности. Нет закона об инновационной системе, не предусмотрена система наказаний и требований — чиновники отвечают лишь за распределение средств, а за конечный инновационный результат в рамках стратегической цели не отвечает никто.

Такая «научная и инновационная политика» породила три мощных провала, они известны, обозначим их лишь вкратце.

Прикладную науку нужно создавать заново, поскольку она на 80% уничтожена в «лихие» 90-е и потому мы живем на покупных иностранных технологиях. В околоправительственных кругах предлагали передавать функции прикладной науки вузовскому сектору, но это утопия, поскольку такое под силу лишь нескольким университетам, что системы в стране не создаст. Многие ученые утверждают: правильный подход — повторить опыт начальной советской эпохи, когда прикладные подразделения создавались внутри институтов фундаментальной науки (как сейчас — есть прекрасный образец: Троицкий технопарк ФИАН), а затем отпочковывались — так тогда появились три тысячи прикладных НИИ. Кто сейчас ответственный за проблему — не определено, и это как раз один из итогов года реформы: мы в этом вопросе не продвинулись.

Российский бизнес не восприимчив к инновациям, необходимо «принуждение».Большинство банков и рубля не дадут под привлекательный и прошедший экспертизы инновационный проект. Расходы частного сектора на НИОКР всего лишь 0,4% ВВП, т.е. корпоративной науки фактически нет. Следовательно, создание исследовательской базы на предприятиях необходимо стимулировать, чтобы для них тратить деньги на инновации было выгодно.

В США в 30-х (Великая Депрессия) был принят закон о налоге на прибыль крупного бизнеса для финансирования науки и технологий и через десятилетие США стали мировым лидером в ключевых технических отраслях. Сегодня в США сумма налоговых льгот корпорациям, ведущим НИОКР — треть средств, вообще направляемых на науку и технику. В Канаде, Австралии, Ирландии, Голландии, Бельгии «налоговые расходы» на НИОКР превышают бюджетные ассигнования. Потому и в предвыборной программе академика В.Е.Фортова, тогда претендента в президенты РАН, был пункт о направлении 1–1,5% выручки предприятий от реализации товаров (работ, услуг) на финансирование НИОКР и инноваций. Словом, способы инициирования государственно-частного партнерства в научной политике уже найдены — и нам нужно приводить свое налоговое, таможенное и бюджетное законодательства, систему адресных государственных преференций и льгот в соответствие с международным правом в сфере инноваций.

Пока же, увы, соотношение расходов государственного и частного сектора на НИОКР в России — 2,5:1, хотя в развитых странах это соотношение 1:3 и даже 1:4, т.е. механизм не работает.

Наконец, еще провал — слабое формирование рынка интеллектуальной собственности. Понятно, почему это условие является базовым для инновационной экономики — рынок будет, если ученые, инженеры и владельцы наукоемких предприятий будут знать, что существует закрепленный законом способ распределения прибыли между ними от массового производства созданного итогового продукта.

Мы говорили, что четвертая часть технологических открытий (попутно) рождается из фундаментальных исследований, а это значит, что при развитом рынке интеллектуальной собственности фундаментальная наука России купалась бы в золоте — только Массачусетский Технологический Институт (США) на таких продажах зарабатывает в год столько, сколько до реформы наше государство выделяло всей Российской академии наук.

Перечень мер известен. Создать сеть центров трансферта технологий. Решить проблему государственной регистрации научных открытий, создать фонд финансовой поддержки (оплата расходов на патентование) международной защиты интеллектуальной собственности российских ученых, убрать ведомственные барьеры, лишающие возможности получать и использовать доход от продажи патентов и лицензий (академик В.Н. Чарушин). И в целом: необходим прорыв в законодательстве — по некоторым данным в Госдуме «зависло» порядка 140 законодательных актов, описывающих защиту и правила торговли в сфере интеллектуальной собственности.

Очень плохо, что Академия наук продолжает быть исключенной из законодательной практики, касающейся инновационной деятельности — и это также один из итогов года. А ведь кто в стране более своевременно и более компетентно может предложить законодателям систему адресных государственных преференций и льгот для инновационных предприятий и учреждений! Тем более, что такое право Академии соответствовало бы духу и букве закона о реформе РАН, наделяющего Академию статусом эксперта государственных решений.

Увы, пока рынок интеллектуальной собственности отсутствует — развивается «теневой рынок», т.е. несанкционированная передача за рубеж конкурентоспособных отечественных технологий, что идет вразрез с установкой о тотальном импортозамещении.

Таков схематичный пересказ ситуации с отставанием отечественного научно-технического комплекса, описанной в государственных стратегических документах последнего десятилетия. Теперь расскажем о другом процессе — о выработке в самой академической среде большого перечня мер, которые могли бы спасти и возродить отечественную фундаментальную науку.

х х х

Смысл реформы науки, предлагавшейся самой Академией: все для исследователя

Выборы президента РАН (2013 г.) предложили в предвыборных платформах претендентов развернутую программу реформирования Академии — создание условий для плодотворной работы тех, кто непосредственно делает науку: конкретного ученого, лаборатории, научной школы, института. Чтобы профессор стал в науке главным действующим лицом, и чтобы талантливая молодежь закреплялась в академических учреждениях.

Программа эта была позднее — на этапе прохождения законопроекта о реформе РАН — дополнена богатым массивом предложений: научная общественность провела анкетирование в своей среде (об этом чуть позже) с вопросом: если реформировать академическую науку, то с какой целью, в чем конкретно и каким образом?

Что же предлагают ученые? Скажем об этом, суммируя, в предельно сжатой форме.

В Академии назрело много проблем — в первую очередь устарела экспериментально-испытательная база и опытные производства, лаборатория института РАН не в состоянии купить за счет госбюджета без дополнительных субсидий даже минимальное новое оборудование и оргтехнику.

Необходимо развитие территорий высокой концентрации науки, образования и инноваций — государственных научных центров, наукоградов и академгородков, а также центров коллективного пользования уникальным научным и испытательным оборудованием с освобождением от налогов на их деятельность (академик А.Л. Асеев). Нуждаемся в развитии объектов инновационной инфраструктуры — научно-технологических и производственно-технологических центров, технопарков, сети организаций по оказанию консалтинговых услуг в области инновационной деятельности, малых инновационных предприятий, специальных бирж интеллектуальной собственности и научно-технических услуг.

Пора восстанавливать собственное серийное производство современного научного оборудования и расходных материалов. Сегодня же российским ученым, чтобы получить разрешение на легальный ввоз в страну даже микроскопического количества безопасного и неядовитого вещества нужно тратить месяцы на оформление бумаг, что у западных коллег занимает менее часа.

В академической среде низок уровень информационного обмена, необходим мониторинг отечественных и мировых информационных потоков с выявлением быстро развивающихся областей науки, с анализом проникновения в исследования новых методов. Нужно иметь средства проводить на территории Российской Федерации международные научные съезды, конференции, симпозиумы, а также — посылать своих сотрудников в командировки или на конференции. В связи с проблемой оценки результативности предусмотреть целевые деньги из госбюджета хотя бы на подписку Web of Science. Гранты должны учитывать специфику научного поиска и выдаваться на длительный срок, например, на пять лет, чтобы у ученого была уверенность в завтрашнем дне, и он мог ставить, в том числе, и рискованные эксперименты.

Много проблем в кадровой сфере. Крайне желательно, чтобы ставки сокращаемых госчиновников передавались в систему академических институтов, чтобы были организованы пенсии для ученых, была возможность в интересах исследований выдавать научному сотруднику служебное жилье с возможностью его смены в любой точке страны, чтобы был карьерный лифт для научной молодежи, а также расширенный пакет льгот: на авиабилеты, в очереди при устройстве детей в сад, в получении земельного участка для жилищного строительства.

И о самом наболевшем — о финансировании. Почему-то слаба роль госзаказа в системе финансирования научных исследований и разработок в интересах государства и не определен порядок их финансирования субъектами Российской Федерации. Сопоставление уровня финансирования с развитыми странами очень горькое. В США на науку выделяют около 130 миллиардов долларов в год, к которым прибавляется еще 200 млрд. от частного сектора. А на нашу Академию наук до реформы выделялось два миллиарда в год. Только на гранты по биомедицине в США отводится, если пересчитать по курсу, около 1 триллиона рублей в год. СССР входил в число мировых лидеров по объему внутренних расходов на НИОКР — примерно 5% ВВП. Сейчас в списке стран, вкладывающих денежные средства в науку, Россия находится на 29-м месте, отставая от Европейского Союза в 12 раз, от Китая — в 6,4 раза, от Индии — в 1,5 раза.

Заместитель президента РАН д.э.н. В.В. Иванов пишет: необходима «разработка и реализация под руководством РАН государственной программы фундаментальных исследований и обеспечение ее финансирования в объеме не менее 50% средств, выделяемых из федерального бюджета на исследования и разработки».

Прервем изложение, главное — у ученых есть предложения по разветвленной системе мер, которые бы предотвратили «утечку мозгов» и сократили разрыв в области науки и технологий с ведущими странами.

Итак — что нами сделано в этом разделе? Мы были обязаны восстановить огромный смысл: положение в науке и в целом во всем научно-технологическом комплексе России уже анализировалось, с одной стороны, государственными основополагающими документами, а, с другой стороны — научным сообществом. Мы это эскизно пересказали, чтобы увидеть преемственность логики реформы РАН. И это поможет понять итоги года ее реализации.

х х х

Следующий шаг, который мы обязаны сделать в прослеживании этой преемственности — восстановить предмет реформы: что она изменила? Институты подчинены ФАНО, самоуправление Академии как главная схема управления — ликвидируется. Центр управления перемещен в якобы более важную сферу — в управление имуществом и землей научных учреждений, т.е. в сферу администрирования, где должен действовать приказ.

Сразу — множество вопросов. Если российская фундаментальная наука в пять раз эффективнее американской (в стоимости одной публикации — по подсчетам Минобрнауки), то с чего вдруг забота о материальной стороне? Чтобы соотношение было не в пять, а в десять раз в нашу пользу? Наука — интегратор культуры и идентификации нации, идейный лидер и вдохновитель инноваций, задел новых вооружений — в этих-то сферах почему также не назначен ответственный от правительства? Т.е. почему для реформирования взят самый узкий, боковой аспект — материальный?

Между тем, у РАН имущества не было, оно все было государственным, переданным Академии в ведение, им нельзя было распоряжаться без разрешения правительственного органа — большинству депутатов, голосовавших за законопроект, это было даже неведомо.

А с какой стати когда-то появились эти здания и земли у Академии? — Ошибка, недоразумение, которые надо поправить? Нет, владение имуществом санкционировала сама власть, как и всю систему управления Академии — в эпохи великих задач: электрификация всей страны, индустриализация, научное обеспечение вооружений в войну, атомные проекты, водородный проект, космический проект, лидерство в мировом подводном флоте, создание противоракетной, противокосмической обороны, поддержание паритета в гонке вооружений.

Тогда в чем причины поворота на 180⁰ — больше не предвидится великих задач? Как раз наоборот, то, что сейчас определяет рейтинг страны, ее технологический уклад — информационные технологии, нанотехнологии, биотехнологии, роботизация — развиваются на планете с темпом 35% в год. Это — серьезный вызов России, угроза нашего отставания здесь явная. Раньше власть из обстоятельств международной гонки делала вывод, что имущество надо Академии дать, а теперь — забрать?

Ответа никто не давал, но ясно, что его и нет. Поскольку не это было главным в реформе. Насчет управления имуществом — просто фигура речи, способ подгонки смысла, чтобы для Академии создать «управляющую компанию», положить в основу управления приказ чиновника. Главным было — убрать уставное академическое самоуправление.

Поэтому вникнем, что это такое — академическое самоуправление? В науке специалисты одной области без формальных индикаторов знают, кто есть кто — по результатам, конференциям, научным советам и комиссиям. Старые научные школы делают это знание достоверным и укорененным. Именно поэтому механизм тайного голосования при выборе руководителей на всех уровнях управления в Академии — начиная с ученого совета и директора института и до руководящих должностей в Президиуме РАН — создавал систему самоуправления, которая обладала уникальными свойствами: позволяла компетентно охватить все поле исследований, определять ориентиры, распределять финансирование. А чувство морального долженствования у руководителей, облеченных вследствие тайного голосования доверием, веками задавало стабильность Академии при политических и социальных потрясениях, в частности, сохранило в «лихие» 90-е имущество Академии от растаскивания и распродажи (что удалось мало какому другому учреждению), сохранило по множеству научных направлений ведущие позиции. Самоуправление — это то в Академии, что три века работало лучше всего! И ликвидировать его — означало подрубить корень жизненной силы российской фундаментальной науки.

Раздел III. Версия об импульсе к реформе.

Итак, сопоставляем одно с другим, и с изумлением обнаруживаем — полное отсутствие связи! Т.е. сопоставляем предмет реформы (как частного) по отмене академического самоуправления с судьбой инноваций в нашей стране и научно-технологического комплекса (как общего) — и не видим не только преемственности замысла реформы, вообще никакой связи не видим. Интересно, что это не просто логический вывод. Год назад, само прохождение законопроекта шло через каскад расстыковок в виде нелепостей (как тогда казалось) — одна нелепее другой.

Прокрутим бегло тот ролик.

Год назад протестующие искренне верили, что их аргументы в защиту Академии, их резолюции, открытые письма услышат и учтут — это были указания как раз на отсутствие связи замысла реформы с тем, что сейчас нужно стране в сфере науки и инноваций. И когда не услышали и не учли, недоумению не было предела: неужели ошибается целиком стотысячный коллектив сотрудников Академии и сигналы протеста не восприняты?

То же и с анкетированием в научной среде (скажем об этом подробнее) в августе, т.е. между двумя чтениями в Госдуме. Тогда на вопросы — «реформировать с какой целью, в чем конкретно и каким образом» — ответила тысяча ученых всех степеней и званий, всех отраслей научного знания, всех должностей и всех регионов — округляя, это 30 академиков, 30 членов-корреспондентов, 50 директоров институтов, столько же ученых секретарей, более 500 докторов наук. Важнейший срез общественного мнения! Ответы ученых были не «да» и «нет», а развернутые, люди стремились доведением своей позиции повернуть ход законопроекта. Выборка самого существенного из их ответов дала 15-кратное сокращение и все равно превратилась в толстую брошюру.

И обнажилось: то, что задумывали инициаторы реформы РАН, не нашло отражения ни в одном ответе ученых, а то, что предлагали ученые — не отражено в законопроекте. Несопряжение позиций автоматически означает разрушительный характер реформы.

Ученые были убеждены, что моральный долг тех, кто принимает решение, прислушаться, во-первых, к программе реформирования Академии, выдвинутой выборной кампанией президента РАН, во-вторых, к тому, что заявлено многотысячной протестной волной летом 2013-го, в-третьих, ко всему, что сказано в брошюре по итогам анкетирования. И оказалось: все это — прекраснодушная утопия! Может, и есть тот моральный долг, но закона такого нет — прислушиваться — и потому на «законных основаниях» все это проигнорировано. Видимо, у кого-то есть такое преимущество должностного положения — игнорировать.

Однако нас поджидает удивление куда большее. Законопроектом было проигнорировано также и то, что игнорировать было нельзя как раз по закону — а именно: совокупные требования, содержащиеся в упомянутых основополагающих документах государства — Федеральных Законах, Программах, Стратегиях, Докладах, Основах политики, Основных направлениях — почему, что и как делать в научно-инновационной сфере. Они все вместе, разумеется, имеют силу закона. Потому-то нам ранее пришлось подробно рассказать о провалах в прикладной науке, в востребованности науки производством, в развитии рынка интеллектуальной собственности — чтобы стало наглядно: и это все также проигнорировано, если сопоставить с предметом реформы — т.е. с ликвидацией самоуправления Академии! Можно повторить почти дословно: то, что предложено инициаторами реформы РАН, отсутствует во всех названных стратегических документах государства, а то, что намечено в них — не отражено в законопроекте, т.е. налицо также полное несопряжение позиций.

Либо автор реформы — это не тот, кто разрабатывал стратегические документы страны, либо он — тот же, но вдруг очень-очень сильно передумал. Или иначе: каков конечный инновационный выход, писали мы, не знает никто. — Так что же делал этот «никто», когда продвигали законопроект о реформе РАН? Ведь он должен был криком кричать: с меня начинайте, а не самоуправления Академии! Этот «никто» — молчал.

Перешагнули через закон — и наказания не последовало! И в зале Госдумы о том — ни слова!

Получается, реформа РАН не имеет ничего общего вообще со всем российским контекстом! Ни в наших понятиях, ни в наших делах нет того — чего бы реформа являлась следствием или продолжением, нет того, с чем она сопряжена. Будто с неба свалилась! Как Чебаркульский метеорит.

Двадцатилетнее раздражение по поводу Академии наук

Был и еще процесс — рождающихся в околоправительственных кругах схемах реорганизации Академии. Фактом было многолетнее раздражение, что «герметичная» и «неэффективная» структура Академии настроена на самовоспроизводство, что пора передать ее специально обученным менеджерам. И потому, многие были убеждены, что именно этот процесс раздражения привел к реформе. Сейчас, спустя год, представляется иначе.

Примерно три года назад академик Ю.С.Осипов, тогда президент РАН, на заседании Президиума РАН сказал, что по его подсчетам за постсоветский период появилось более десятка схем реорганизации Академии. В том числе, нелепых. Например, наука исключалась из числа факторов социально-экономического развития страны. Или — из числа факторов инновационного развития, даже категоричнее: фундаментальная наука не нужна — нужны только инновации. Или, наоборот, Академия, например, обвинялась в том, что по ее вине нет инновационного развития, хотя смешно, чтобы научные школы отвечали за реиндустриализацию страны.

Но некоторые схемы были близки к реализации. Например: бо́льшую часть академических институтов закрыть, меньшую — акционировать ускоренным переводом науки в негосударственный сектор, оставшееся малое число институтов — превратить в «национальные лаборатории». Мол, акционированная наука будет работать лучше!

Или: систему академических институтов — рассыпать и кустами присоединить к федеральным и исследовательским университетам.

Особо обратим внимание на схему, разработанную в «ГУ-Высшая школа экономики» — о полном огосударствлении научных учреждений Академии: средства, выделяемые на фундаментальную науку, сконцентрировать в распоряжении чиновников, директивно сократить научные организации и далее распределять финансы «в пользу тех учреждений, которые активно занимаются наукой». Год реформы РАН заронил подозрение: не эта ли схема реализуется?

И все же… Хотя «герметичность» академического самоуправления и раздражала, прошло почти четверть века — Академию не трогали. Получается, что и с этим процессом реформа также не очень-то сопряжена. Видимо, не тем объясняется старт реформы, что разработка «ГУ-ВШЭ» «разумностью» победила множество ранее изобретенных схем, а тем, что вдруг появился экстренный импульс, толчок.

Призываем на помощь догадку. Наблюдение: реформу РАН чисто хронологически предваряли два важных заявления, поступивших в руководство страны от школы экономической мысли Академии.

О первом заявлении. Известно, какой шквал критики вызвала, в свое время, идея Стабилизационного Фонда (сейчас это Фонд национального благосостояния плюс Резервный фонд) — вложить нефтедоллары сверхприбыли России в американские финансовые пирамиды и ипотечные ценные бумаги; там, по свидетельству премьер-министра, сейчас размещена сумма порядка шести с половиной триллионов рублей. Причем, это вложение под 0–1%, в то время как для закрытия дыр в собственном бюджете Россия вынуждена занимать на внутреннем рынке под 7,5% годовых (О.Г.Дмитриева, Госдума). Главный аргумент «за» такое размещение таков: если те же деньги пустить внутрь страны, это даст только виток инфляции, не более. Не будем вступать в те споры, для нас сейчас важно иное: в какой-то момент с критикой такого размещения денег выступили ведущие ученые-экономисты Академии наук с утверждением: если вложить те же деньги в развитие инфраструктуры в России и в создание предпосылок для новых технологий, то инфляции — не будет, зато получим сильный импульс в экономическом развитии страны. Т.е. академическими учеными был дезавуирован главный аргумент «за». Доверие же к позиции экспертов из РАН — немалое, оно превосходит доверие к точке зрения любого иного эксперта, поэтому такое заявление серьезно.

И вскоре — другое, не менее сильное заявление, опять же идущее из экономической школы РАН — по поводу ошибочности адреса господдержки во время недавнего мирового финансово-экономического кризиса. Если ведущими странами господдержка направлялась на перевод своей промышленности на новую научно-технологическую основу, чтобы рывком захватить лидерство в глобальной экономике, то в России пошел процесс беспрецедентной поддержки банковской сферы. И утверждалось: вследствие этих действий Россия потеряла на антикризисных мерах больше, чем от приватизации начала 90-х и дефолта 98-го вместе взятых!

Эти заявления прозвучали и — последовала реформа РАН.

Было ли одно следствием другого, т.е. реформа — следствием этих заявлений? Не известно. Мы указываем на хронологическую последовательность событий, а она всегда есть указание на возможную причинно-следственную связь, которую еще надо устанавливать. Но здесь важно и то, что в этой хронологии не припомнится иных, заслуживающих внимания событий, которые бы претендовали на статус «причины».

Делаем косвенную оценку. Вспомним пословицу: «спроста сказано, не спроста слушано». В данных заявлениях ученые-экономисты радели за интересы Российской Федерации. Но если не́кто могущественный увидел в тех же заявлениях потерю в перспективе своей большой выгоды, он мог в ярости приказать: «гасить» тех критиков! И правда, авторы заявлений сразу же подверглись яростным нападкам — но то в печати, гневному же заказчику нужны были, мы так предполагаем, радикальные меры. Не потому ли реформа РАН «будто с неба свалилась»? Т.е. появилась как бы извне от всего российского контекста.

Отсюда — два ключевых вывода всего нашего анализа.

Первый ключевой вывод. Сам факт, что замысел реформы ПРОИГНОРИРОВАЛ и мнения самих ученых, и весь комплект стратегических государственных документов, означает, что политически произошло нечто даже более важное, чем реформа. Похоже, реформа — лишь внешняя сторона события. И пока мы ограничиваем область анализа термином «реформа», мы не улавливаем главного, заблуждаемся. Нам наглядно показано, что не в реформе даже дело, а в самом факте — что на нашей территории может объявиться и властно реализоваться некое действо из совершенно другой плоскости, нежели российский контекст понятий и дел. Следовательно, чтобы плодотворно дальше что-то делать в Российской Федерации, мы должны уметь понимать и уметь работать на том уровне. Продвижение же законопроекта показало, что мы оказываемся парализованы недоумением, мы так понимать и работать не умеем и к этому не готовы.

И второй ключевой вывод. В самом начале текста мы не случайно подчеркнули, что «корабль пошел в плавание», т.е. реализация реформы — с единственным напутствием: РАН и ФАНО вести процесс взаимной кооперации и размежевания функций. Вот они этим и занимаются уже год, и горизонта не видно. А в это время вся та группа преобразований, которая намечена в государственных стратегических документах по инновационному развитию страны и созданию научно-технологического комплекса, а также в предложениях ученых по созданию условий для научного творчества ученого, лаборатории, научной школы и института — ВСЕ ЭТО СТОИТ! Мировая инновационная гонка идет, а у нас УЖЕ ГОД ДЕЛО СТОИТ — вот главный вывод про итог года реформы.

х х х

Теперь о попутном следствии — о настроении научной среды (что также является итогом года). Гневный массовый протест ученых против закона угас после его принятия — но не по содержанию, не надо на сей счет заблуждаться, он как бы замер в обескураженно-притупленном состоянии. Люди, проработавшие всю жизнь в рациональном мышлении, столкнулись с чем-то нерациональным. Поначалу они бросились было доказывать кому-то значение фундаментальной науки, но вопрос решился где-то превыше и этого значения, и этих доказательств, вся рациональная логика оказалась не нужна — т.е. как бы за гранью понимания.

Научный сотрудник думает примерно следующее: есть непочатый край проблем — в производстве, в технологиях, в науке, в их совместной связке: почему же выбран боковой участок реформирования? То все не было и не было госзаказа науке, вдруг появляется госзаказ, но — на ее реформирование! Монетаризм диктует особый стиль управления, когда усилия сосредотачиваются не на результате, а на процессе, самоцелью становится освоение объемов финансирования — но разве такой стиль подходит для управления наукой, даст результат? — Не проверено. Почему нет естественного человеческого подхода — не ломать то, что работает, а реформировать то, что не работает? Если в России соотношение расходов на НИОКР государственного и частного сектора 2,5:1— почему не с этого начали? Любой план — это схема: существующее состояние дел, желаемое положение, методы и механизмы перехода от первого ко второму — почему в реформе ничего подобного не продемонстрировано? В армии, когда командир дает характеристику офицеру (например, при переходе того в другую часть), он обязан указать: способен ли офицер вычленить из группы задач главное звено — это требование минимума разумного управления. — Но нигде, во всем смысловом пространстве реформы РАН, главное звено не выделено. Вывод неизбежен: если все планы страны предыдущего десятилетия по переводу на инновационные рельсы приняты сознательно, значит реформа РАН — некий подсознательный акт, если так вообще можно говорить о государственной политике.

Так или иначе, вот оно — обескураженно-притупленное состояние сотрудников полутысячи исследовательских учреждений: они как бы потеряли смысл реагировать на происходящее рациональным мышлением. Увы, это — очень нездо́рово для страны, намеренной участвовать в скоростной международной инновационной гонке.

Раздел IV. Год реформы — неожиданные события

Можно не верить в Бога, но придет черт и заставит в себя поверить — гласит пословица. Можно было, проводя реформу, не обращать внимание на аргументы протестующих ученых, игнорировать даже комплект стратегических государственных документов в сфере науки и инноваций, но произошли такие события — как раз в этот год — которые заставят возвратиться к пропущенному смыслу, «поклониться» ему.

Обрушился показатель ВВП. Прогноз Центробанка по росту ВВП в 2014 г. — 1,5-1,8%, в 2015-2016 гг. —1,7-2%. Известно: при 2,5% роста ВВП развалился СССР, при 2% любой стране не удается сбалансировать социальные и экономические процессы. Так что с упором на экспортно-сырьевой курс мы попросту разбазарили историческое время, необходимое для реиндустриализации страны на наукоемких технологиях. Ведь hi-tech-продукция столь востребована и так дорого стоит, что вообще не имеющие сырья Германия, Франция, Англия, скандинавские страны, Япония — входят в число ведущих на планете. Получается, обрушение у нас индекса ВВП просто не оставляет нам выбора: тему науки и технологий надо не игнорировать, как это сделано при принятии реформы РАН, а делать ключевой.

И второе событие (этого же года реформы) — установка на «тотальное импортозамещение». Публицистика давно трубила: грядет т.н. интеллектуальный передел мира, где «центрами силы» выступят научно-технические лидеры. Не принималось во внимание. Дождались, «интеллектуальный передел мира» явился к нам на порог собственной персоной — в виде санкций: нам будут отказывать в покупке технологий, которые нам нужны, но мы сами их не разрабатываем.

Свежий пример, этого мая: Югра (Ханты-Мансийский округ) давал половину нефти стране — и вдруг это закончилась! Впредь добычу в тех же объемах можно воспроизвести, но только по трудноизвлекаемой нефти, а для этого нужны особые технологии, американские — однако нам их теперь не дадут. Как быть? И молниеносно, в полном несоответствии с идеологией реформы РАН, в зале Президиума РАН оказалось правительство Югры с заключением масштабного договора о совместном с Академией создании на территории Югры Исследовательского Полигона, т.е. договора о срочной разработке отечественных технологий добычи трудноизвлекаемой нефти. К Президиуму РАН обращаются, будто он полномочен, будто нет ФАНО и нет никакой реформы РАН. И чем сильнее последуют «наказания» из-за океана, тем больше пойдет поток тревожных обращений напрямую к Академии от отраслей и территорий. Дело не в неучтивости по отношению к ФАНО. Существо дела потребуется, а не «шуточки» разработчиков из «ГУ-ВШЭ».

Санкции, между прочим, завтра отнюдь не ослабеют, только усилятся, «заставят в себя поверить». Не «заморозили» бы в порядке санкций еще и Стабфонд! (О чем угодно говорят, но о нем — тишина: не к добру).

Еще вчера не удавалось ничего доказать про роль науки, но вот безжизненно обвисшие было паруса Российской академии наук надуваются, похоже, завтра ее востребованность в большой политике будет номер раз! Такое понимание — также итог года реформы.

Логика предельно проста! Наша страна это 30% запасов мира, 3% — вклад в общий мировой продукт и 0,5% — в инновации. Цифры парадоксальны и вывод из них также парадоксальный: поскольку население относительно небольшое, Россия войдет в группу стран-лидеров только за счет качественных характеристик: передового уровня школьных образовательных проектов, передовой организации вузовского образования и исследований, технологического лидерства — в уровне специалистов и производства. А идейным руководителем и вдохновителем названных составляющих может быть только российская фундаментальная наука. Вот — вся схема. Т.е. политический заказ в России на ведущую роль академической науки как на двигатель, даже просто в силу особенностей страны, уже сейчас должен быть беспрецедентно большим в мире. А в экстренно трудном положении, в котором мы вот-вот можем оказаться при санкциях на продажу нам технологий — появится и столь же экстренный запрос к науке (вдобавок к уже поставленным задачам о 25 миллионах высокотехнологичных рабочих мест, о перевооружении армии, об освоении ресурсов Арктики и т.д.). Вот — какой ветер в паруса Академии ожидается завтра.

Уже заговорили в правительственных кругах (после того, как двадцать лет эту идею пробивали ведущие ученые) о воссоздании аналога Госкомитета по науке и технике (ГКНТ), который в СССР, между прочим, не подчинялся какому-то министерству, и не был равен министерству, а возглавлялся зам. председателя Правительства. Начинает признаваться, что госзаказ должен быть не только в финансировании «оборонки», что нужна инстанция, ответственная за выстраивание всей научно-технической политики, за взаимоувязку исследований и технологических разработок на всех уровнях — федеральном, региональном, отраслевом. В частности, такой орган должен помочь преодолеть нынешний перекос, идущий от модной идеологии на конкурсные и грантовые формы финансирования фундаментальной науки — научным школам нужен долгосрочный заказ с бюджетным финансированием, грантами школы не поддерживаются вообще.

А назначать на ключевые должности, как это было в ГКНТ СССР и, кстати, как есть сейчас в США — только активно работающих на данный момент ученых. Такое правительственное ведомство, по функциям аналогичное ГКНТ, действует во всех странах БРИКС, кроме России. За Минобрнауки останется лишь участок «Образование», а нынешнее ФАНО станет, надо полагать, финансово-имущественным управлением нового органа.

Раздел V. Вторая палата. Законопроект о возрастных ограничениях.

К итогам года надо отнести и родившееся движение научной общественности (проведено две Конференции), создавшее Комиссию общественного контроля за ходом и результатами реформ в сфере науки. Одна из целей движения — создание Второй палаты Общего собрания Академии.

Закономерна симметрия: если административное начало в управлении наукой односторонне усилено образованием ФАНО, то, в противовес этому, академическая самоуправляемая демократия пожелала быть усиленной легитимизацией Второй палаты.

Идея — распространенная в среде ученых, в частности, в анкетировании-2013 из тысячи отвечавших ученых очень многие говорили о ней, как о назревшем реформировании самоуправления Академии. «Академии необходима сменяемость власти и обязательное присутствие представителей институтов во всех ее органах, иначе порвется пуповина между РАН и научными институтами» (академик В.А. Рубаков). «Так в работу Общего собрания РАН активно вовлекутся дополнительно несколько тысяч членов докторского корпуса России. В нашем доме нужен ремонт, с тем чтобы расширить нашу опору на более энергичных и талантливых ученых» (академик Р.И. Нигматулин).

В самом деле, авторы закона и положения о ФАНО не заметили особенность науки —деятельность исследователей, докторов наук, завлабов нельзя свести к исполнению чьей-то административной воли. Они сами — инициативные субъекты действия. И для них задачи, поставленные не непосредственным административным начальством, а кардинальные задачи страны, требующие научного сопровождения и поставленные политическим руководством страны — это задачи огромного масштаба в смысле открывающихся перед ними личных карьерных горизонтов, профессионального роста, общественного становления. Причем, для них это задачи, гораздо более перспективные, чем для более старших по возрасту действительных членов Академии. Надо очень сильно заблуждаться по поводу движущих сил науки, если думать, что науке нужно только поставить сверху административное командное ведомство.

Сегодня можно «не разрешать» Вторую палату — она завтра, не спрашивая разрешения, фактом будет работать в том или ином интернетовском корпоративном «Облаке» и объединит десятки тысяч ученых.

И проведенное анкетирование, т.е. сбор мнений по широкому кругу исследователей — также разновидность проявления рождающейся Второй палаты. Это — вмешательство в академическое управление точки зрения широкого общественного движения, причем вмешательство, родившееся в пиковый для Академии момент, когда голоса Президиума РАН на политической арене оказалось недостаточно.

Сегодня, после того, как реформа узаконена, сместилась «точка приложения» усилий движения — с борьбы против законопроекта к борьбе против худшего сценария во взаимодействиях ФАНО и РАН. Научная общественность не безучастна, данные вопросы затрагивают ее не меньше, чем руководство Академии или правительственных чиновников.

Возрастные ограничения

Крупное событие года — законопроект о возрастных ограничениях: первое и единственное законодательное мероприятие после самой реформы. И снова не посчитали нужным посоветоваться с учеными, что опять вызвало горечь, тем более, что в замысле законопроекта вновь проходит крупная ошибка. Формально ошибки нет, законопроект — лишь распространение на сферу науки возрастных ограничений, которые законодательно приняты для госслужбы. Вот это-то и плохо, что формально, что торжествует такой стиль проведения преобразований.

Поэтому обратимся к реальной ситуации в академической науке, без знания и учета которой мера, формально правильная, принесет вред. В 90-е, когда маститого ученого — доктора наук, профессора, старшего научного сотрудника Академии — оставили на зарплате 3 тыс. руб., за рубеж уехала треть состава научных работников — почти целиком два демографических пласта 40-летних и 50-летних. От двух таких пробоин, образно говоря, корабль должен затонуть, и никто, кстати, тогда не сомневался, что пришел конец российской фундаментальной науке. Но произошло чудо, и надо молиться на него: молодые сотрудники, а сегодня их (до 35-летнего возраста) в институтах треть состава — вдруг нашли общий язык с 60-летними, 70-летними и даже 80-летними, стали их аспирантами и учениками. У двух очень далеких демографических групп потянулись навстречу друг другу живительные токи взаимного интереса и понимания. Начался в масштабах всей академической науки России процесс передачи знаний, опыта, научного ви́дения, научной этики. Трудно передать, что еще может быть радостней для судьбы российской науки! Еще немного — и плохо-бедно, но мы закрыли бы те пробоины. И вдруг этот законопроект! Вышибить из научной среды в такой момент 65-летних руководителей — значит, нанести травму в месте, где заживляется рана. Ничего более неуместного и несвоевременного даже придумать нельзя.

Академик Р.И. Нигматулин: «В условиях советской эпохи — я бы понимал смысл этого закона, поскольку тогда имело место сильное давление на директорский корпус институтов со стороны молодых растущих кадров. Но сейчас иначе — у нас не хватает людей, которые бы руководили даже лабораториями, поэтому приходится мобилизовать людей почтенного возраста. Нужно объяснить в Правительстве и в Госдуме — это абсолютно несвоевременный и вредный закон. Говорят, что в пику нынешнему текстовому виду, в котором законопроект поступил в Госдуму, его надо «смягчать». Не согласен: даже в «смягченном» виде он будет сейчас вредным. Если будем вводить возрастной ценз даже в «смягченном» виде, многие институты сразу опустят уровень работы».

Возрастные руководители институтов обязаны будут освободить должности в течение 90 дней — и опять крупная неточность. В науке испокон века свой последний директорский срок руководитель института тратит на определение преемника и всестороннюю его подготовку — таковы академические традиции, это очень не быстрый процесс, и малые его скорости не случайны, они, в первую очередь — в интересах науки.

Наконец, готовится бумага, по которой определение эффективности работы уже новых директоров институтов, пришедших на замену «возрастным», будет производиться не по соответствию исследований института мировому уровню или нуждам государства, а по средней величине зарплаты сотрудников института. Очень остроумно! Ведь этот уровень можно будет повысить, только сокращая штат! Задумаешься тут о целях инициаторов.

Раздел VI. Заключение

О вероятной залповой «утечке мозгов»

В самом начале мы прибегли к образному сравнению: разговор о реформе идетсловно рядом с миной, словно в опасении, что вот-вот бабахнет… Эта «мина» — есть! Ведь куда делась протестная волна ученых? Они — успокоились? Или это внешность? Как в старом советском анекдоте про директора завода: если с утра думаешь, что все нормально, значит, главного тебе не сказали.

В 90-х молчаливый протест ученых был — «ногами»! Да какой! Их численность (в целом по НИОКР России) сократилась с 2 миллионов человек до 760 тысяч, в том числе исследователей с 1 миллиона до 375 тысяч, т.е. втрое. Только в США работает более 16 тысяч уехавших наших докторов наук. Вопрос: просчитывали ли авторы реформы РАН такие последствия своей инициативы или им достаточно было их собственного административного энтузиазма? А сейчас, пусть в папках под грифом «секретно» — есть ли оценки про вероятные масштабы отъезда ученых теперь уже вследствие реформы? Или действуем вслепую?

Вообще: что такое мотивация к исследованиям в коллективе научной школы — инициаторам реформы известно? «В документе нет таких понятий как творчество, образованность, талант, инициатива», — пишет один из создателей лазера, великого открытия ХХ века, академик О.Н. Крохин, правда он писал по поводу проекта «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2020 года и дальнейшую перспективу», но то же и в тексте закона о реформе РАН. Для труда исследователей характерно стремление искреннего служения науке и Отечеству, как бы это высокопарно или антирыночно не звучало. Протестное движение ученых — отнюдь не «болотное».

Так вот, ранить эту бесценную мотивацию пренебрежением очень легко. «Обидеть творческого научного работника неправильной оценкой будет мерой деструктивной, она приведет не к интенсификации исследований, а, наоборот, к угасанию творческой активности» (С.Ю. Матвеев, зам. директора департамента Минобрнауки).

Реформой мы подтолкнули очень многих засомневаться — «уезжать-оставаться». А сколько таких сомневающихся — оценка есть? А сколько среди них научной молодежи? А учитывается ли, что у всякого ценного научного работника уже фактически есть предложение извне?

Увы, будто специально сделано все, чтобы оскорбить ученых. И так, до реформы, по опросам, всего 1% населения России относился к профессии ученого с уважением; для сопоставления, в США — 56%. Прохождение же законопроекта сопровождалось столь недостойными высказываниями в адрес Академии, каких не было и во времена монархов, и даже в эпоху сталинских репрессий, вообще — никогда в истории. В закрытых документах, неизвестно кем распространяемых среди депутатов, и в открытых публикациях в СМИ инновационная пробуксовка страны преподносилась как следствие беспомощности и бездеятельности Академии, и эта ложь давала перевес в продвижении реформы.

Это еще один итог года реформы: дискредитация Академии, падение ее престижа в глазах населения — на славу удались, а как это теперь восстанавливать — пока вообще никто не думает, хотя в СССР поднятие престижа профессии ученого было целенаправленным направлением работы. За ложь же, разумеется, никто и не собирается извиняться.

А ведь «особо важно вспомнить о тех научных сотрудниках, которые 15-20 лет назад продолжали вести научную работу, как тогда казалось, вопреки здравому смыслу. Например, повысить размер их пенсий хотя бы вдвое. Это было бы поучительно и для молодежи» (А.А. Никифоров, зам.директора по научной работе ИЭФБ РАН).

Новый вероятный залповый отъезд ученых, спровоцированный реформой — вот та самая мина! Он привел бы к гибели большинства прославленных научных школ, исследования которых ведутся на высоком международном уровне. Между прочим, рождение научной школы — некое таинство природы, происходящее не менее, чем за полвека, поэтому потеря ее необратима. Так мы станем свидетелями исчезновения русскоязычной научной среды навсегда — нашей национальной гордости. Кто будет за это отвечать?

Или споем шотландскую песенку: «у Пегги был огромный лось, жаль прокормить не удалось…»

х х х

Что есть — государственное?

Российская академия наук и понятие «государственное» — тесно переплетены. Академия всегда носила название «государственная», действовала от имени государства, по-государственному брала на себя ответственность за решение кардинальных задач страны, за мобилизацию на них всего научного потенциала. И, кстати, создавалась Академия три столетия назад по инициативе именно государственной власти, находилась на государственном обеспечении, научная деятельность ее членов являлась родом государственной деятельности.

Но, может, это — уже устаревшее ви́дение «государственного»? Гайдаровские неолиберальные установки, как мы помним, требовали иного: чем меньше государства в экономике, тем для нее лучше; государству нужно на законодательном уровне подготовить условия и далее рынок сам все отрегулирует; в сфере науки роль государства должна ограничиваться координацией оборонных исследований. Весь постперестроечный период спор лет о роли государства становится все острее и острее. Год реформы Академии обогатил эту дискуссию о «государственном» целым перечнем постановок вопроса, назовем их.

Во-первых, рыночные реформы привели к парадоксальному соотношению: 80% науки осталось в госсекторе, а 80% производства перешло в частное или корпоративное управление. Вследствие этого при взаимодействии в рыночных условиях данных секторов экономики, при реализации научной, научно-технической и инновационной деятельности — неизбежны перекосы, напряжения и даже конфликты интересов. Кто здесь арбитр, кто несет ответственность за согласование секторов? Государство! Так должно быть, но такого, увы, нет на практике — вследствие торжества гайдаровской идеологии.

Во-вторых, фундаментальная наука (и нередко прикладная наука) из-за длительности доведения результатов до коммерческого использования в подавляющем большинстве случаев не представляет интереса для бизнеса и, если брать интегрально, бизнес вообще оказывается почти не заинтересованным в развитии науки. А страдательная сторона — долгосрочные стратегические интересы страны. Опять же — кто арбитр? Государство! Только оно специально выстроенной государственной политикой способно выправить положение. «Если бы инвестиции в инновации диктовались рынком, то мы жили бы в позапрошлом веке. Это совершенно превратное мнение, что благодаря инновационной деятельности наука может самофинансироваться. Наука по-настоящему развивается, в том числе и в Соединенных Штатах Америки, за счет бюджетов — федерального и штатов» (академик Ж.И. Алферов).

В-третьих, если говорить не об абстрактной экономике из гайдаровского учебника, а о государстве в сегодняшнем реальном комплексе внутренних и внешних проблем, рисков, вызовов, то для всех сфер ответственности государства — для национальной обороны, государственной и общественной безопасности, для систем жизнеобеспечения и т.д. — необходима система формировании государственных заказов. В том числе — в развитии отечественной фундаментальной и прикладной науки, технологий. «Приоритетное развитие науки и технологий содействует развитию всех элементов устойчивого развития государства, а также основных приоритетов национальной и государственной безопасности» (В.П.Копченов, первый зам. директора ЦНИИ им. академика А.Н. Крылова).

В-четвертых, в гайдаровском ви́дении государственный заказ, если и должен существовать, то для координации оборонных исследований и финансирования оборонной промышленности. Академию наук соглашались финансировать лишь по «остаточному принципу». Государственная же политика, какой она должна быть в условиях современной международной конкурентной борьбы, в том числе с установкой «тотального импортозамещения» — это формирование госзаказа для космоса, атомной энергетики, машиностроения, химии, нефтехимии, фармацевтической химии и многих-многих других наукоемких базовых отраслей промышленности. Все это в неразрывной связи с развитием фундаментальных и прикладных направлений науки — и есть именно государственная и именно научная политика! Увы, сегодня это как будто даже не осознается: наука отнесена к сфере социального сектора управления в Правительстве (т.е. ее связь с экономикой и производством не предполагается).

В-пятых, неожиданный и глубокий ракурс: может ли быть нигилистским отношение нынешней государственной власти к истории собственного государства и «государственного»? Этот вопрос возник во время реформы Академии, когда решили поломать структуру управления, сложившуюся в фундаментальной науке за три столетия. Но откуда такое право? Так ли уж на 100% принадлежит нынешней властипрославленная отечественная система получения новых знаний, созданная поколениями ученых, всей историей российского народа? Увы, ситуация банальная — инициаторы не отягощали себя глубокомысленными размышлениями. Их выдает мелкая ошибка, многократно повторявшаяся в тексте законопроекта: «Российская академия наук, учрежденная федеральным законом…». — Извините, «не по Сеньке шапка». Российская академия наук учреждалась по распоряжению императора Петра I, Указом правительствующего Сената — именно так веками было записано в Уставе Академии.

В-шестых, о предохранительном клапане в случае ошибки. Самую радикальную в истории реформу государственной Российской академии наук разработалигосударственные же чиновники; им говорили, что это ошибка, они не послушали. А если позднее выяснится, что и на самом деле — ошибка, как к этому относиться? Есть понятие — «использование финансовых средств нецелевым образом». Значит, в данном случае речь идет об использовании властных полномочий нецелевым образом? Значит, не сработали некие предохраняющие от ошибки механизмы? А такие механизмы, вообще-то — есть?

На железной дороге, ввиду вероятных тяжких последствий ЧП, нельзя, чтобы машинист видел сигнал светофора и сам же себе доверял, что видит то, что видит. Установлен Регламент переговоров, цитируем: помощник машиниста обязан сказать, например: «Зеленый», а машинист обязан повторить доклад помощника (хотя они в метре друг от друга): «Вижу зеленый».

Может, чтобы предотвращать ошибки, и во власти нужен «помощник машиниста»? «Научную политику должен определять Президент страны, а не Правительство в лице Министерства финансов РФ и Минобрнауки, которого, кстати, в США и ряде других стран просто не существует. В развитых странах, в первую очередь, в США, есть специальный помощник Президента по науке с многочисленным и компетентным аппаратом — в Российской Федерации функцию этого помощника и его аппарата могла бы выполнять Российская академия наук» (А.М. Кулькин, д.ф.н., руководитель Центра научно-информационных исследований по науке, образованию и технологиям, ИНИОН РАН). Такой «помощник» мог бы отвечать за стратегическое планирование, финансирование и контроль в области науки и технологий.

В-седьмых, ошибки государственных решений само же государство должно иметь мужество исправлять. Напомним случай из истории, думается, подобных случаев было немало. Кто-то надоумил Л.И. Брежнева, что надо рассыпать военную отрасль «противоракетная и противокосмическая оборона» и по военным округам присоединить ее к силам противовоздушной обороны. Перед этим СССР здорово обгонял «вероятного противника»: сбитие в космосе осуществили на 22 года раньше США, создали комплекс захвата в космосе на 15 лет раньше. Как ни убеждали главнокомандующего, т.е. Л.И. Брежнева, что нельзя эту военную отрасль ликвидировать как целостность военно-технической политики — не помогло, отрасль рассыпали. Пошло отставание. Умер Л.И. Брежнев. И маршал П.Ф. Батицкий, уже давно пенсионер, записался на прием к новому Генеральному секретарю ЦК Ю.В. Андропову и убедил во вредности реформы, ее отменили. Неверный шаг не должен создавать ложного «неудобства» его пересмотра. Нужно возвратить базисные академические принципы самоуправления, прославившие Россию множеством крупнейших научных открытий и обеспечившие передовой в мире уровень научных исследований.

х х х

Намеренно или по недоумию, но Россию отвлекли от верной постановки научно-инновационной государственной политики и подкинули проблему «кооперации и размежевания функций» Академии с ФАНО — а драгоценное историческое время уходит. Даже, если исходить из идеального образа менеджера, время будет уходить на долгое разъяснение ему сути дела, долгий процесс доводки управления через цепь проб и ошибок — любое новое ведомство иначе и не начинает работать. Приведем очень говорящий фрагмент из Экспертной сессии ФАНО. Сессия, на первый взгляд, поставила перед собой разумную цель — разработать программы развития институтов, вроде, тут не придерешься. Но посмотрите, о дублировании какого масштаба предупредил на сессии академик С.М.Алдошин: «три года назад Президиум Академии наук принял решение институтам разработать программы стратегического развития. Только в институте, который я возглавляю, мы потратили полтора года на разработку такой программы, это тяжелый труд. Да и все научные организации проделали огромную работу — подготовлены толстые тома материалов, подготовлены и программы институтов, и программы научных центров. Я говорю здесь об этом, чтобы не получилось, что вся эта большая работа окажется невостребованной». Вот что значит — становление нового ведомства: драгоценное историческое время уходит.

А, может — на то и расчет, что время уйдет, необходимость возвратного поворота, наконец, все осознают и этот поворот произойдет, но — будет поздно! Успех от слова успеть, а неуспех – от слова не успеть.

В июле на ТВ мельком показали Хилари Клинтон, где она в два слова обосновала действенность американских санкций по отношению к нашей стране — «у России недиверсифицированная экономика». Переведем на русский: она сказала, что у России есть добыча нефти и газа, но нет новой индустриализации на наукоемких технологиях, что американцы хорошо это осознают как слабое место Российской Федерации, и что именно в это место надо бить. «Только враг говорит правду», — гласит пословица.

Российский же ответ, судя по всему, должен быть таким: у нас много научных школ фундаментальной науки, способных вести исследования на передовом мировом уровне, они являются вдохновителем и идейным лидером прикладной науки, создающей технологии, а прикладная наука сейчас быстрыми темпами проведет новую индустриализацию России. Мы — способны так сказать? Или будем год за годом следить, как РАН и ФАНО будут вести «процесс взаимной кооперации и размежевания функций»?

Итак, прошел год реформы, а мы так и не нашли ответа на вопрос: что именно в науке улучшит освобождение ученых от управления имуществом?

И еще итог года реформы: ученые с ужасом ждут — что произойдет со скорым прекращением действия моратория Президента страны?

В 1735 году на государственной печати Академии была исполнена надпись «Здесь наука под надежной защитой навечно». Будем в это верить.

http://forum-msk.org/material/society/10524525.html

Решение о закрытии Тольяттинской консерватории неприемлемо — Владимир Гутенев

Депутат Госдумы РФ от Самарской области Владимир Гутенев, во вторник прокомментировал журналистам решение мэрии Тольятти расформировать высшее музыкальное звено местной консерватории.

«Решение о закрытии Тольяттинской консерватории неприемлемо. <…> Если учесть, что подобная ситуация возникла и с ростовской консерваторией, то возникает вопрос к Минобрнауки РФ: правомерно ли при оценке художественных вузов применять те же критерии эффективности, как и к вузам другой направленности. Стоит ли, допустим, оценивать студентов консерватории по результатам ЕГЭ», — говорит он.

По словам господина Гутенева, закрытие консерватории нанесет удар имиджу города и всей Самарской области. « Тольяттинский вуз – уникальный в своем роде среди 12 российских консерваторий, он единственный находится не в областном городе», — говорит он.

Депутат выразил надежду на то, что Минобрнауки, Минкультуры совместно с региональными и муниципальными властями не позволят закрыть вуз.

Напомним, приказом Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 3 сентября 2014 года консерватории было отказано в государственной аккредитации образовательной деятельности по программам высшего уровня образования.

Отзыв аккредитации произошел после того, как по итогам 2013 года институт попал в список неэффективных вузов. На федеральном уровне было принято решение о реорганизации консерватории. Однако, несмотря на это администрация Тольяттинской консерватории приняла решение о начале нового учебного года.

Сейчас в консерватории обучается 80 студентов. Учредителем консерватории является мэрия Тольятти.

http://www.kommersant.ru/doc/2584534?isSearch=True

Летать по небу, изрыгать пламя и метать молнию…

Только три эти способности, пожалуй, не вошли в новый профессиональный стандарт педагога, по которому, как планирует Минобрнауки РФ, все российские учителя будут работать с 1 января 2015 года, замечает Ольга Зиновьева.

Ольга Зиновьева, сопредседатель Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня»

Новый стандарт предполагает, что каждый школьный педагог должен свободно владеть иностранным языком и методикой обучения специального контингента (детей мигрантов и детей с ограниченными возможностями здоровья), разбираться в социальных сетях, работать с учениками разных возрастных категорий.

За последние два года наша «научно-педагогическая элита» ничего не придумала лучше, нежели превратить учителя в супергероя, спасающего мир и совершающего ежедневные подвиги не за страх, не за адекватное вознаграждение, а за совесть и волю к победе современной отечественной педагогической мысли. Как-то жалко и нелепо на фоне всего этого смотрится спекуляция разработчиков и проводников данного «интеллектуального» продукта на том, что якобы поручение на разработку «такого» стандарта дал президент РФ.

Президент РФ Владимир Путин никогда не давал задания, рассчитанные на халтурное, непрофессиональное исполнение, пагубное по последствиям для России.

Никто не спорит, стандарт нужен — хотя бы для того, чтобы ориентироваться в подготовке тех специалистов, которые формируют будущее государства, общества и, если угодно, мира.

Газета «Коммерсантъ» цитирует министра образования и науки Дмитрия Ливанова: «Документ отвечает всем требованиям, которые сегодня предъявляет общество профессии учителя… Мы с большим удовлетворением можем сказать, что стандарт состоялся, он готов и заработает как нормативный документ уже с 1 января 2015 года». Просто вот так — возьмёт и заработает!

Как реакция на этот душераздирающий оптимизм и шапкозакидательство закономерно возникают некоторые вопросы:

1. Какое общество может предъявлять подобные требования? Ответ на данный вопрос позволит определить существование реального заказчика на образовательные услуги в лице общества.

2. Как выбиралась методика выявления, обобщения и систематизации этих требований?

3. Как определяется состоятельность и готовность крайне сырого и сомнительного документа, призванного в корне изменить государственные принципы формирования долгосрочной стратегии с опором на человеческие и социальные ресурсы, кроме постоянно и беспощадно дискредитирующего себя метода экспертных оценок и «большой удовлетворённости» Минобрнауки?

Профессиональный стандарт ценен прежде всего тем, что он определяет нижнюю планку квалификации, отсекая тем самым тех работников, которым не по силам вследствие самых разных обстоятельств обеспечить необходимые условия для их допуска к работе. Стандарт изначально не является идеальным образцом, профстандарт содержит минимум квалификации, несоответствие которой свидетельствует о непригодности работника.

Принципиально важно — какому учителю мы доверяем строительство будущего нашего общества, и в какой мере мы ему это доверяем: каковы его роль и место, какими должны быть его права и ответственность, какими ресурсами и возможностями нам необходимо его наделить. Однако непонятно, в чём замысел (или умысел?), подготовки и принятия заведомо «нереалистичных документов», вызывающих «большое удовлетворение» у руководства образовательной системы новой России.

Стандарт не может и не должен быть ни идеологическим, ни теоретическим документом, это — практический инструмент реформирования отечественной системы образования. Ведь если от совершенного учителя требуется воспитание совершенного ученика, значит, должен появиться новый образовательный стандарт в виде совершенного эталона!

Человек Сегодняшний не репетировать жизнь должен, витая в заоблачных иллюзиях утопического мироустройства в сослагательном наклонении, а полноценно жить, ежедневно приспосабливаясь к реальным условиям и обстоятельствам, улучшая свою популяцию и восстанавливая животворную среду, за которую он ответственен перед потомками.

Да, сегодня много нерешённых вопросов, замалчиваемых яркими конформистами и забалтываемых мутными схоластами, вопросов, без внятных и взвешенных ответов на которые интенсивно нарастающий мировой кризис традиционных ценностей всё больше будет раскалывать людей, деля их по политическому, экономическому, интеллектуальному, социальному и другим признакам.

Печально, но необходимо признать, что у нас нет стратегии, нам ни с одним ветром не по пути. А ведь образование — наиболее точный индикатор, определяющий диагноз современного общества и, как следствие, государственной власти, при котором хрупкое равновесие может быть легко нарушено необдуманными политическими решениями, подкрепляемыми «нереалистичными документами».

Нет у нас стратегии! Нам ничего не известно ни про роль и место образования в развитии государства, ни про миссию современного учителя, ни про реальное участие общества в создании единой информационно-образовательной среды. Рьяная софистика самопровозглашённых по кукушечно-петушиному (читайте русского баснописца Крылова) принципу экспертов, вялое сопротивление, а то и застенчивое безмолвие размножающихся в неволе представителей педагогической общественности, находящейся на грани полного исчезновения, — всё в совокупности упорно, планомерно, семимильными шагами ведёт государственную образовательную систему… в тупик.

Ну нет у нас стратегии! Поэтому говорить о том, каким должно быть качество образования, какими должны быть педагоги, а уж тем более измерять эффективность учебных заведений, одновременно истязая, по-рейдерски захватывая, обезглавливая и оскопляя их, тем более преждевременно. Сначала — цель, затем все остальное: содержание, методы, средства, участники, ресурсы и пр. Так уж принято, что вначале ставят елку, а потом вешают игрушки, а не наоборот.

Модернизация образования требует кардинального пересмотра стратегических ориентиров и должна начинаться с реформы высшего образования. Не школьного, не дошкольного, а именно с высшего, потому как оно изначально призвано являться институциональной основой интеллектуального развития общества и государства.

Отсутствие осмысленных подходов к реформированию высшей школы и, как следствие, чёткой программы модернизации высшего образования, закономерно и ожидаемо привело страну к социальному коллапсу, характеризующемуся, прежде всего, бесплодным брожением дилетантских инициатив на местах и дремучим застоем управленческого корпуса на разных уровнях.

Дисбаланс в структуре подготовки, формальный переход к уровневому образованию, нескончаемая реструктуризация сети образовательных учреждений, набор без отбора (без конкурса), устаревшая материально-техническая база, профессорско-преподавательский состав щадящей квалификации, — всё это алармирующие признаки такой государственной системы высшего образования, которые указывают на необходимость ее реформирования.

Разросшиеся вузы с громоздкой и неповоротливой структурой управления, подобные великанам-мутантам из античной мифологии, внушают страх и трепет своими размерами и неповоротливостью в принятии решений. Кризис высшего образования сегодня — это кризис идей. Старые идеи, советские, уже неактуальны, по мнению либеральных экспертов, а новые, западные, неактуальны в принципе, ибо заимствование атрибутики не меняет сущностных характеристик.

Нужны новые, принципиально иные, подходы.

Нужен университет нового типа, новой формации.

Нужен университет, который не пародирует бездумно европейские вузы с их историей и традициями; который не тиражирует легковесно их программы и методику; который не выпускает в свет сотни и сотни нетрудоустраиваемых специалистов, пополняющих ряды безработных, как на Западе.

Нужен университет, способный взять на себя в качестве миссии институционализацию интеллектуального лидерства мировой академической элиты на формирование ценностей, смыслов и потенциала человека будущего; становление и развитие гражданского общества и экономики знаний; сохранение и пропаганду культурно-исторического наследия человеческой цивилизации; охрану и восстановление окружающей природной среды.

Сегодня, в эпоху глобализации, бессмысленно рассматривать университет вне широкого надгосударственного контекста; недопустимо и преступно причёсывать под одну гребенку всё накопленное человечеством за период его существования Знание, примитивизируя бесценные отличия разных культур и цивилизаций.

Погорячился, судя по всему, господин Ливанов с поспешающим докладом наверх о создании нового, очередного «интеллектуального» продукта.

РИА Новости 

http://ria.ru/zinoviev_club/20141002/1026592734.html#ixzz3F5vIjzTF

Выступление академика Бориса Кашина в Государственной Думе 24 сентября 2014 г.

Выступление Бориса Кашина 24 сентября 2014 г. при обсуждении в Государственной Думе РФ законопроекта № 540253-6 «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части совершенствования механизмов регулирования труда научных работников, руководителей научных организаций и их заместителей».

Уважаемые депутаты! Благодушное настроение зала при рассмотрении законопроекта не соответствует реальному значению этой инициативы. И начать я бы хотел с того, что прозвучало абсолютно немотивированное, просто с потолка взятое заявление замминистра о том, что начатая год назад реформа РАН была эффективна. Это никем не подтверждено, это нигде не обсуждалось и это, на самом деле, неправда.

Ничего личного, но, к сожалению, сложилась такая ситуация, что чем реже мы встречаемся в этом зале с представителями Министерства образования и науки, тем нам спокойнее и, главное, спокойнее ученым и преподавателям. Хотя, надо сказать, что Министерство играет здесь, в общем-то, подставную роль. И законодательные инициативы, касающиеся науки, как и было заявлено представителем Министерства, возникают после соответствующих поручений Президента.

Президент несколько дней назад встречался в Сарове с молодыми учёными ядерного научного центра. В опубликованной стенограмме встречи дана высокая оценка нашей математической школы. Президент говорит, что она и сейчас, возможно, лучшая в мире. И закономерно встаёт вопрос, почему же, издавая свои многочисленные поручения, касающиеся науки, Президентом игнорируется оценка его предыдущих инициатив представителями той же математической школы.

У меня в руках сборник годичной давности «Хроника протеста», содержащий мнения ученых о первом базовом законе о реформе РАН. Так вот, эта математическая школа, которую Президент уважает (и академики, и молодые ученые), оценила этот законопроект, как опасную авантюру, и никто этого не опровергал, никаких обсуждений последствий начатой реформы не было. И, тем не менее, мы видим, что поступают новые инициативы. Чем они опасны?

Отмечу три опасных момента в рассматриваемом законопроекте. Самое главное — это прозвучавшее здесь слово «мобильность». Это будет мобильность научных работников в одном направлении, они будут покупать билет в один конец и уезжать, потому что нигде в мире нет аттестации с периодичностью от года до трёх без обеспечения достойных условий работы. Здесь в зале немало представителей силовых структур. Вы вспомните, как повышали денежное довольствие офицерам. Мы говорили: лейтенант будет получать 50 тысяч, полковник — 90 и так далее, и это сыграло, это даёт результат. Что мы обещаем учёным? Да ничего мы им не обещаем.

Более того, бюрократизация добивает научные исследования. В частности, пресловутый сорок четвёртый закон о контрактной системе сыграл свою негативную роль, но помимо этого, есть и, прямо скажу, целенаправленная подрывная деятельность.

Значит, возвращаясь к рассматриваемому законопроекту. Вторая опасность после опасности «утечки мозгов» — это одномоментная смена директоров. Те же молодые учёные, с которыми в другой аудитории встречался Путин, обратились сейчас к Сергею Евгеньевичу Нарышкину с предложением изменить положение закона, которое требует за три месяца заменить 70 процентов директоров институтов.

Зачем это надо? Это даже в поручении, которое Путин давал, не написано, там помягче сказано. А, тем не менее, всё это в законопроекте содержится.

И третье. Параллельно затеяна реформа структуры всей российской науки. Президиум Российской академии наук вчера обсуждал и резко негативно оценивает всю эту затею. Тем не менее, все реформы объединяются в одну кучу, что может полностью парализовать научную деятельность.

Теперь о механизме принятия решений. Почему Министерство образования здесь играет, так скажем, вторичную роль. Механизм очень простой. Фурсенко, помощник президента, пишет письмо, обращение к Путину, в котором содержатся какие-то разумные слова, но кроме того, и какая-то бомба замедленного действия для российской науки. После этого Путин пишет: согласен. И дальше это уже приказ для Министерства, и оно продвигает соответствующий нормативный акт, и причём, как было год назад, это просто спецоперация, и невозможно выяснить до сих пор, кто фактический автор законопроекта, внесенного в Думу.

А дальше слепая покорность «Единой России» приводит к тому, что в Думе принципиальные изменения уже невозможны, и, так или иначе, протаскиваются нужные решения. И ещё раз я говорю: уже реализуется новое поручение по реформе всех научных институтов, абсолютно немотивированное, и непонятно, под какие цели, с какими задачами, с какими деньгами, всё объединяется, лишь бы опять отрапортовать наверх, в Администрацию о том, что задание выполнено.

Я хочу сказать, что мы выходим здесь на более широкую проблему. Мы выходим на механизм принятия решений в нашем государстве. Вы знаете, может быть, кому-то это нравится, но система, работавшая при дворе турецкого султана, в XXI веке не работает. И нам надо внести изменение в механизм принятия поручений Президента, написанных где-то на коленке, и которые приводят к тяжёлым последствиям. Фракция КПРФ предложила поправку к Конституции о том, чтобы Положение об Администрации Президента согласовывалось с парламентом. И хочу сказать, что без исправления системы принятия решений мы никуда не продвинемся, нас и дальше будут втягивать вот в такие авантюры.

Источник: Пресс-служба фракции КПРФ в Госдуме

http://www.saveras.ru/archives/10319

Митинг у ДГПУ — Рособрнадзор запретил вузу принимать абитуриентов

Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки запретила пяти государственным и шести негосударственным вузам принимать на учебу абитуриентов. В черный список попал и Дагестанский Государственный Педагогический Университет. Такое решение вызвало недовольство среди преподавателей вуза. У здания университета учителя организован митинг, где говорили о том, что за последние годы их высшее учебное заведение уже не так востребовано, как раньше. Также говорили о том, что в отношении отдельных сотрудников вуза возбуждены уголовные дела. Все это, по словам митингующих, может привести к тому, что у ДГПУ могут и вовсе отозвать лицензию.   

 http://rgvktv.ru/news/26811

 

Внеурочный тариф Дмитрий Ливанов: Школы сейчас незаконно берут деньги за продленку

По данным министра, ни одна школа не обращалась в департамент образования Москвы за согласованием расценок на продленку и, следовательно, не имеет права брать плату.

- Многие родители школьников пишут нам, что когда они в конце августа пришли на родительское собрание, то услышали, что продленка будет платной с нового учебного года. Причем в каких-то школах это 2 тысячи рублей, в каких-то — 7 тысяч, — рассказал Дмитрий Ливанов.

В итоге в родительском сообществе сейчас отмечается «полная растерянность и недостаточное понимание ситуации».

Так будет продленка платной или нет? Министр отметил, что в соответствии с законом школа имеет право предоставлять услугу по уходу и присмотру, которой по сути и является группа продленного дня, за плату: такое право есть у каждой школы, однако им ни в коем случае нельзя злоупотреблять. Дмитрий Ливанов подчеркнул: этой возможностью можно пользоваться исходя из реальной ситуации, с позиций экономической, социальной целесообразности.

- Нужно четко сказать родителям, за что школы могут брать плату, а что было и останется бесплатным, — дал указание министр и подчеркнул, что необходимо обсуждать все изменения с родительским сообществом, управляющими советами школ. — И эти обсуждения не должны проходить накануне нового учебного года 30 или 31 августа в режиме: мы вам сказали, и так будет.

Именно так и вышло в Москве, хотя финансирование столичных школ нисколько не уменьшилось, и законы с 1 сентября 2014 года не поменялись.

Получается, раньше школы находили деньги на оплату воспитателей в продленке, а сейчас вдруг почему-то нет?

В среднем семья с одним ребенком-младшеклассником тратит на допобразование не меньше 10 тысяч рублей в месяц. Это занятия с репетитором иностранного языка (без этого трудно, так как в начальной школе лишь два урока иностранного в неделю) и один платный кружок — музыка, танцы, фитнес или бассейн. Плюс 2 тысячи за обеды в продленке. А если и она еще будет платной? Пусть и с минимальными ставками 2-3 тысячи в месяц? Кстати, никто не обещает, что с ребенком за эти деньги будут делать уроки. Речь ведь идет о присмотре и уходе. В регионах вопрос с продленкой так остро не стоит: там, где есть плата, она невысокая — от 500-600 рублей в месяц, или 10-15 рублей в час. В тех школах, где продленка всегда была бесплатной, в этом году никто и не думал брать за нее деньги.

Между тем некоторые депутаты Госдумы уже предлагают внести поправки в закон и закрепить право родителей на бесплатную продленку.

- Без продленки, на мой взгляд, школа до 5-го класса работать не может, но и предоставлять эту услугу, по умолчанию, бесплатно всем детям у школы возможностей нет, — говорит директор знаменитой московской школы N 57 Сергей Менделевич.

Кстати, в 57-й школе продленка бесплатная для всех. В этом году в школе открыто 8 групп продленного дня по 25 человек. И никто денег с родителей не просит.

Опубликовано в РГ (Неделя) N6491 от 25 сентября 2014 г.

http://www.rg.ru/2014/09/25/shkola.html

МАМИ пострадал из-за Дагестана? Прием абитуриентов в старейший вуз запрещен из-за небольшого филиала

Рособрнадзор запретил пяти государственным и шести негосударственным институтам принимать абитуриентов. Среди пострадавших в основном малоизвестные коммерческие вузы, особняком же стоит знаменитый Московский государственный машиностроительный университет (МАМИ), который «подставил» его дагестанский филиал в Махачкале.

МАМИ пострадал из-за Дагестана?

Фото: mami.ru

С формулировкой «в связи с неисполнением выданных по результатам проверок предписаний» Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки запретила прием студентов в Московский государственный машиностроительный университет. А также в Ивановский государственный университет, Новосибирский государственный архитектурно-строительный университет, Уральский государственный педагогический университет, Дагестанский государственный педагогический университет и несколько коммерческих вузов. Этот запрет — очередное мероприятие по «модернизации» системы высшего образования, которая ведется уже продолжительное время (на сегодняшний день по тем или иным причинам Рособрнадзором запрещен прием абитуриентов в 119 вузов и филиалов по всей стране).

— Приостановление приема абитуриентов в Университет машиностроения связано исключительно с невыполнением предписания Рособрнадзора нашим филиалом в Махачкале. — рассказал «МК» проректор по учебной деятельности МАМИ Никита Анисимов. — Этот дагестанский филиал раньше принадлежал Всесоюзному заочному политеху, а в 2013 году Минобрнауки присоединило его к нам в рамках реорганизации Московского государственного открытого университета имени В.С.Черномырдина. Еще с середины лета мы ведем работу по сворачиванию деятельности этого филиала — 9 июня 2014 года сами, без всяких предписаний, прекратили прием туда новых студентов. По итогам анализа деятельности региональных подразделений вуза этим летом закрыли четыре филиала помимо махачкалинского. Соответствующие документы направлены в Министерство образования и науки.

За разъяснением ситуации мы обратились в Рособрнадзор. Там пояснили, что они действуют исключительно в рамках закона.

— Согласно нормативным документам, предписания выносятся не отдельно взятым филиалам, а всему вузу в целом, который является одной структурной единицей. Вот по этой причине запрет приема новых студентов распространился на МАМИ со всеми его подразделениями, включая основное — московское, — пояснил ситуацию «МК» пресс-секретарь ведомства Александр Бисеров. — Мы действуем в рамках закона — выносим предписания об устранении нарушений, а уж выбор решения проблем остается за руководством вуза. Оно может выполнить предписания, и тогда прием абитуриентов возобновится. А может решить вопрос радикально, закрыв филиал, тогда прием абитуриентов также возобновится. Важно отметить, что решать, быть филиалу или нет, — не наша компетенция.

Руководство МАМИ выбрало радикальный вариант и уже отправило в Министерство образования документы о закрытии своего махачкалинского филиала. Что же будет со студентами?

— Все они получат возможность продолжить учебу. — объясняет ситуацию проректор МАМИ Никита Анисимов. — Но для этого придется претерпеть определенные неудобства в связи со сменой места учебы и даже жительства. Часть мы постараемся перевести в Дагестанский политех (ДГТУ), часть (около 350 очников), вероятно, переведем в Москву — предоставим общежитие.

http://www.mk.ru/social/2014/09/22/mami-postradal-izza-dagestana.html

В Госдуме просят Голодец разобраться с запретом приема в ряд российских вузов

Как отметил депутат Бурматов, недавно эти учебные заведения были признаны эффективными по итогам мониторинга Минобрнауки
© ИТАР-ТАСС/ Руслан Шамуков

МОСКВА, 23 сентября. /ИТАР-ТАСС/. Депутат Госдумы, член генсовета «Единой России» Владимир Бурматов направил запрос вице-премьеру РФ Ольге Голодец с просьбой разобраться в ситуации вокруг массового запрета приема в ряд российских вузов, которые еще недавно были признаны эффективными по итогам мониторинга Минобрнауки.

Помимо прочего парламентарий недоволен закрытостью процесса запрета набора: никакой информации о двух третях вузов, в отношении которых была применена санкция, в открытом доступе не было, что, по мнению Бурматова, может ввести в заблуждение абитуриентов, выбирающих учебное заведение. Также депутат указал на возможную коррупционную составляющую процесса.

«Недавние сообщения о запрете приема в ряд российских вузов, в том числе государственных, вызывают недоумение, с учетом того, что всего несколько месяцев назад многие из этих вузов были отмечены как эффективные по итогам мониторинга, проводимого Министерством образования и науки РФ», — говорится в запросе Бурматова (копия есть у ИТАР-ТАСС).

«При этом к целому ряду учебных заведений, признанных тем же мониторингом Минобрнауки неэффективными, не применяется никаких санкций, им не выдают предписания об устранении нарушений, не запрещают прием», — утверждает политик. По его мнению, это «ставит под вопрос объективность и проведенного Министерством образования мониторинга эффективности, и начавшейся после этого кампании запрета приема».

«Проблему усугубляет тот факт, что этот процесс является полностью закрытым для общественности: непонятно, по какому принципу отбираются вузы, в отношении которых вводятся репрессивные санкции, в открытом доступе отсутствует полный перечень 119 учебных заведений, которым запретили набор, информации лишены абитуриенты, сотрудники вузов, эксперты», — пишет Бурматов.

Он подчеркивает, что такой подход «никак не согласуется с принципами «открытого правительства» и может стимулировать коррупционные проявления». Единоросс просит Голодец «детально разобраться в сложившейся ситуации и не допустить дальнейшей дискредитации процесса оценки качества образования».

По словам Бурматова, «либо надо признать, что мониторинг вузов, проводимый Минобразования, — это профанация и он ничего не показывает, и пересматривать его критерии, как этого требует профессиональное сообщество, либо согласиться, что происходящие сейчас репрессии в отношении вузов — это вкусовщина и абсолютно субъективный процесс».

«В пользу последнего факта говорит и то, что многие вузы, которые до этого были занесены в разряд неэффективных, продолжают спокойно работать», — сказал он ИТАР-ТАСС, отметив, что этим заведениям «выдано ничтожно малое количество предписаний и с набором у многих из них все в порядке».

«К сожалению, в такой ситуации нельзя исключать появления коррупционных факторов. Недопустимо, чтобы вопрос о том, каким вузам выпускать специалистов, а каким — нет, решался не на основе понятных и прозрачных критериев, а на основе каких-то договоренностей. Поэтому важно максимально тщательно разобраться в этом вопросе и навести наконец в этой сфере порядок», — заключил депутат.

http://itar-tass.com/obschestvo/1460405

Министр образования высказался по поводу жалоб на платную «продленку»

18 сентября 2014 года 18:11

Москва. 18 сентября. INTERFAX.RU — Российские школы имеют право взимать плату за присмотр за учениками после уроков, однако это не должно нарушать права родителей и детей, заявил глава Минобрнауки РФ Дмитрий Ливанов. Он отметил, что после жалоб родителей на платную «продленку» ситуация взята на контроль.

В ходе селекторного совещания с руководителями столичных образовательных организаций Ливанов отметил, что жалобы родителей на то, что группы продленного дня в московских школах стали платными, начали поступать в министерство с конца августа.

Ливанов подчеркнул, что закон об образовании действительно дает школам возможность оказывать дополнительные платные услуги, однако они должны быть согласованы с департаментом образования столицы, что, как он отметил, сделано не было.

«Крайне важно осуществлять мониторинг и жесткий контроль размеров родительской платы в группах продленного дня, если она в каких-то школах введена», — сказал глава ведомства.

http://www.interfax.ru/russia/397494

Информационная открытость и публичная отчетность Минобрнауки РФ подверглись критике

В Минобрнауки России прошло совещание по вопросам Открытого правительства и внедрению механизмов открытости в министерстве. Чиновники признали, что есть проблемы с информационной открытостью в плане размещения, полноты и доступности информации на сайте, публичной отчетностью, организацией независимой антикоррупционной экспертизы и общественного мониторинга правоприменения, а также публикацией открытых данных.
Концепция открытости закрепляет основные принципы открытости федеральных органов исполнительной власти, задачи и механизмы их реализации и содержит систему стратегических ориентиров. В марте 63 министерства и ведомства провели самообследование и поставили себе оценки по 10 механизмам открытости.

По результатам самообследования Минобрнауки оказалось на 4 месте. Однако в составленном в мае под эгидой Открытого правительства рейтинге единых справочных Минобрнауки заняло 13 место

Как признала директор Департамента информационной и региональной политики Минобрнауки Анна Усачева, в аутсайдерах по уровню внедрения оказались такие механизмы, как информационная открытость (размещение информации на сайте, полнота и доступность); публичная отчетность; организация независимой антикоррупционной экспертизы и общественного мониторинга правоприменения;  работа с референтными группами, а также публикация открытых данных.

Экспертный совет в ходе анализа реализации Концепции в Минобрнауки выделил ряд положительных практик:  план реализации обсужден на сайте, визуализирована публичная декларация целей и задач, опубликованы 43 набора открытых данных, есть опыт работы на официальных диалоговых площадках, есть горячая линия общественного совета. Минобрнауки активно представлено в социальных сетях.

Также Экспертный совет выделил слабые стороны ведомства. Это недоступность качественной информации о стратегических целях; отсутствие достаточного предварительного обоснования необходимости реализации тех или иных инициатив министерства и анализ их последствий; слабая структурированность для пользователей выдаваемой информации о конкурсах, мероприятиях, совещаниях, результатах работы некоммерческого сектора; ограниченная доступность информации о нормативно-правовых актах; отсутствие открытого доступа к планам, графикам работы общественного совета; ограниченный круг привлекаемых экспертов, фрагментарность взаимодействия с региональными экспертами.

Многие участники совещания также предоставили собственные рекомендации о необходимых, по их мнению, действиях министерства. По мнению уполномоченного по правам ребенка в Москве Евгения Бунимовича, для общества открытость министерства — это открытость деятельности школ, детских садов, вузов и т.д. «Не только школьник сдает государственный экзамен, но и государство сдает экзамен перед школьником», — сказал он, отметив, что пока государство сдает этот экзамен на «троечку».

В Минобрнауки намерены проанализировать высказанные замечания и включить их в план работы.

- На самом деле ключевые действия Министерства образования принимаются не в Москве, а в каждой конкретной школе. Важно, чтобы наши усилия доходили в конкретные образовательные организации, родительские сообщества… Никакими административными мерами мы честность, открытость не внедрим. Это может быть только результатом понимания, работы огромного количества людей, — резюмировал глава министерства Дмитрий Ливанов.

http://www.ug.ru/news/12865

Сеть координации институтов распространила обращение молодых научных сотрудников Отделения физических наук РАН

Президенту РФ, В.В. Путину
В администрацию Президента РФ
Премьер-министру РФ, Д.А. Медведеву
Председателю СФ РФ, В.И. Матвиенко
Председателю Госдумы РФ, С.Е. Нарышкину
Председателю Комитета по науке Госдумы РФ, акад. В.А. Черешневу
Руководителю фракции ЕР, В.А. Васильеву
Руководителю фракции КПРФ, Г.А. Зюганову
Руководителю фракции ЛДПР, В.В. Жириновскому
Руководителю фракции СР, С.М. Миронову
Президенту РАН, акад. В.Е. Фортову
Руководителю ФАНО России, М.М. Котюкову
В Президиум РАН
Председателю Совета директоров институтов РАН, акад. Г.А. Месяцу

Открытое обращение молодых научных сотрудников Отделения физических наук Российской академии наук к руководству Российской Федерации, Российской академии наук и Федерального агентства научных организаций

«РЕФОРМЫ ВМЕСТО РАЗВИТИЯ»

Год назад началась «реформа Академии наук», и все научное сообщество выступило против необдуманных и поспешных преобразований, наносящих стране стратегический удар. В результате разрушительный для науки эффект первоначального варианта закона о РАН был во многом нивелирован. Годичный мораторий на критические преобразования дал возможность начать формирование новой системы управления исследованиями в институтах Академии наук при совместном руководстве Федерального агентства научных организаций и самой Академии наук. Однако система новая и более сложная (в ведение Агентства перешло огромное количество – около 1000 научных организаций), и нерешенными остаются много (критически важных) организационных проблем.

В настоящее время есть предложения о дальнейшей реформе и реорганизации научных исследований (институтов), а также о частичной «смене» или, по меньшей мере, видоизменении приоритетов научного развития.
Мы убеждены, что современной российской науке нужны не громкие преобразования, а тонкая настройка всего механизма организации исследований.

Непрерывные реформы мешают работать и препятствуют развитию науки.

Например, появилось предложение законодательно ограничивать возраст руководителей институтов 65-ю годами. Вызывает недоумение – почему подобная дискриминация должна иметь силу закона. Ученые умеют и могут работать не только до 60-ти, но и после 70-ти лет.

Научный и организационный опыт не получают вместе с дипломом о высшем образовании или ученой степенью – на это требуются десятки лет.
Директора академических институтов утверждаются сейчас через многоступенчатую систему – если кандидат недостаточно хороший ученый и организатор, эта система его не пропустит.

При этом талантливый руководитель сам готовит себе замену – целый ряд кандидатов. Хотя известно, что сегодня, после сложных 90-х годов, в институтах наименьшее количество ученых 40-50-летнего возраста.

Наши коллеги, в качестве примера, предлагают дополнить регламент избрания условием поддержки кандидатуры не 1/2, а 2/3 конференции научных сотрудников института при достижении 65 лет, и 4/5 – после 70 лет.

Звучат предложения о «реорганизации структуры институтов», суть которой, как можно понять, в выделении неких функций.

Однако наши ведущие академические институты выполняют целый ряд функций. Они одновременно представляют собой и крупные научные центры, и специализированные исследовательские институты, в них развиваются прикладные работы (в том числе рамках технопарков), и они, разумеется, имеют важное значение для своих регионов.

У нас есть опыт непрерывного взаимодействия научных коллективов из разных институтов, в том числе и зарубежных, в виде совместных исследований, проектов, и, разумеется, публикаций.

Отметим, что высокую ценность имеют даже сами названия наших институтов – они широко известны и узнаваемы во всем мире на протяжении десятилетий. Например, камень фианит – назван в честь ФИАН-а (Физический институт академии наук), где он был синтезирован.

Мы убеждены, что реальное «содержание» — научный потенциал наших институтов гораздо важнее их организационной «формы», и нет никакой экстренной необходимости в радикальной реорганизации структуры институтов.

Что же касается приоритетов развития, то мы полагаем, что наиболее эффективно — учитывать существующие «точки роста» в научной области и на стыке науки и технологий.

Учет экспертного мнения научного сообщества не только позволит скорректировать и наполнить конкретным содержанием общие программы развития, но и обеспечить само развитие, через реализацию продуманных программ.

Создается впечатление, что иные администраторы в высоких кабинетах не в состоянии просто понять содержание тех докладов, что ученые из года в год для них составляют. Находятся и такие, которые ради своей выгоды умышленно искажают факты, в результате чего институты Академии наук, сотрудники которых публикуют более половины всех российских научных статей, имея лишь пятую часть общего научного бюджета, в которых каждый третий – 30-летний, – представляются «малозначимой» и «стареющей» организацией.

Другой вредоносный эффект – трансформация хороших идей в извращенную форму при их исполнении. Прекрасна идея о поднятии зарплаты ученого до двукратной по региону. Однако при этом финансирование академических институтов ничуть не увеличивается. Зато можно «легко» получить требуемую цифру просто за счет сокращения количества ученых.

Нам очевидна стратегическая опасность такого «легкого» решения, но нет уверенности, что наши институты не получат именно такую директиву.

«СЛУХИ О НАШЕЙ НЕЭФФЕКТИВНОСТИ СИЛЬНО ПРЕУВЕЛИЧЕНЫ»

Кто больше всех вопиет о безнадежной отсталости и неэффективности нашей академической науки? Имеют ли эти люди признанные научные или административные успехи? Обладают ли мировым уважением и авторитетом, сопоставимым с тем, что имеют наши ведущие ученые? Добившийся успеха помогает его добиться другим, а неудачники только требуют повышения эффективности.

Мы за оценку. Тем более, что мы знаем каков мировой уровень в наших областях, в чем именно у нас сильные и слабые позиции. Но пусть оценка будет квалифицированная, а также разумная и ответственная, а не «бессмысленная и беспощадная».

Важно определить цель проведения этой оценки.

Нас беспокоит, что целью часто декларируемого «скорейшего отсеивания зерен от плевел» является просто сокращение количества ученых и освобождение «лишних» ресурсов. И это в условиях катастрофической нехватки исследователей у нас в стране.

Для реального развития науки требуется кратное увеличение не только средств, но и количества ученых. Без этого можно говорить, в лучшем случае, только о сохранении научного потенциала. Есть оценка, что для устойчивого взаимного развития науки и технологий требуется, по меньшей мере, один ученый на 10 инженеров. Иначе они будут вынуждены изобретать велосипед, вечный двигатель и айфон.

Таким образом, для работы в нашей экономике 20-ти миллионов инженеров нужно, грубо говоря, 2 миллиона ученых, которых сейчас почти вдесятеро меньше.

Примерно 2 млн. исследователей было в СССР. Однако за прошедшую четверть века и наука, и техника шагнули далеко вперед.

НАШЕ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ «УЖАСНО»; ТОЛЬКО МИРОВЫЕ ФИЗИЧЕСКИЕ ЛАБОРАТОРИИ ПОЛНЫ НАШИХ ВЫПУСКНИКОВ

Мы с большой тревогой наблюдаем урезание предельного количества студентов, которое «разрешается» принимать в ведущие университеты. Причем речь идет именно о ведущих физических высших образовательных учреждениях с мировой известностью, а не каких-то сомнительных учебных заведениях. Мы считаем, что разговоры об «элитарности» высшего образования, о том, что это «удел избранных», недопустимы в 21 веке.

Человек с естественно-научным высшим образованием более эффективен для экономики, он лучше адаптируется и живее соображает, так как привык решать нестандартные задачи.

Массовое качественное высшее естественное-научное образование – это то, что позволит нам отвечать на любые вызовы современности, и даст нам огромное конкурентное преимущество в эпоху высоких технологий и еще более высокой науки.

Под предлогом борьбы с липовыми диссертациями продолжают «кошмарить» наши диссертационные советы, хотя еще никому не известны случаи хотя бы одной липовой диссертации в физических или технических науках.
Разумная в своей идее, кампания против липовых дипломов и диссертаций оборачивается серьезными трудностями и для наших ведущих физических и технических университетов, имеющих мировую известность, и для ведущих ученых – профессоров, имеющих мировое признание и авторитет.
Погоня за красивой цифрой или красивым названием только вредит общему делу.

• Мы убеждены, что реальная опора на экспертное мнение научного сообщества во всей цепочке принятия решений, планирования и прогнозирования в научно-технической и образовательной области обеспечит стратегически необходимое развитие науки и технологий в России.
• Реальное развитие науки и техники, дающее заметный вклад в экономику, требует существенного увеличения и количества средств, и количества ученых – исследователей.
• Массовая подготовка кадров высшей квалификации в области естественных наук является наиболее эффективным долгосрочным вложением ресурсов, дающим уникальные конкурентные преимущества.

09.09.2014

Председатель Совета молодых ученых ОФН РАН, д.ф.-м.н. С.Н. Андреев
Заместитель председателя Совета молодых ученых ОФН РАН, к.ф.-м.н. М.М. Цвентух

Источник: Сеть координации институтов

http://www.saveras.ru/archives/10234

Молодые ученые РАН направили протестное обращение руководству и властям

Молодые ученые Отделения физических наук РАН написали открытое обращение, адресованное руководству страны, академии и Федерального агентства научных организаций России. В нем они выступают против поспешной реформы академии наук.
Об открытом письме, поступившем в редакцию, сообщила накануне «Лента.Ру». «Мы убеждены, что современной российской науке нужны не громкие преобразования, а тонкая настройка всего механизма организации исследований», — написано в обращении.

Ученые не согласны с ограничением возраста руководителей институтов 65-ю годами. Также молодые специалисты не согласны с реорганизацией структуры институтов.

«Отметим, что высокую ценность имеют даже сами названия наших институтов — они широко известны и узнаваемы во всем мире на протяжении десятилетий. Например, камень фианит — назван в честь ФИАНа (Физический институт академии наук), где он был синтезирован», — пишут сотрудники РАН.

«Создается впечатление, что иные администраторы в высоких кабинетах не в состоянии просто понять содержание тех докладов, что ученые из года в год для них составляют. Находятся и такие, которые ради своей выгоды умышленно искажают факты, в результате чего институты Академии наук, сотрудники которых публикуют более половины всех российских научных статей, имея лишь пятую часть общего научного бюджета, в которых каждый третий — 30-летний, — представляются «малозначимой» и «стареющей» организацией», — продолжают молодые ученые.

Специалисты заявляют, что слухи о неэффективности РАН сильно преувеличены. «Кто больше всех вопиет о безнадежной отсталости и неэффективности нашей академической науки? Имеют ли эти люди признанные научные или административные успехи? Обладают ли мировым уважением и авторитетом, сопоставимым с тем, что имеют наши ведущие ученые? Добившийся успеха помогает его добиться другим, а неудачники только требуют повышения эффективности», — подчеркивают ученые.

У молодых сотрудников вызывает обеспокоенность и ситуация с высшим образованием в России, в частности «урезание предельного количества студентов, которое «разрешается» принимать в ведущие университеты». В заключение ученые подводят итоги. Они пишут, что властям при принятии решений о РАН необходимо, прежде всего, полагаться на мнение экспертного сообщества, и заявляют о необходимости увеличения финансирования науки в стране.

По информации lenta.ru

http://www.ug.ru/news/12818

О неизбежных последствиях

 «Эксперт» №37 (914) 08 сен 2014, 00:00

Предложение министра Ливанова не ставить оценку за грамотность выпускного сочинения привлекла внимание очень многих, что немудрено — фраза яркая. «Это (в смысле требование писать грамотно. — А. П.) сковывает, — сказал министр. — Человек боится сделать ошибку и пишет совсем не так, как мог бы или хотел». Реакция публики оказалась настолько злой, что фразу пришлось объявлять «вырванной из контекста», а министра «не так понятым». Что в этих немногих словах можно понять не так, я не знаю. Контекст же (фраза взята из отчёта о первом заседании Совета по сочинениям) добавляет только одно: коллеги аккуратно поправили министра. Оценка грамотности сочинения, по-видимому, всё-таки будет, но в предельно мягкой форме: незачёт в случае превышения некоего заранее установленного количества ошибок. Если «минимум слов, необходимый для положительного оценивания работы» будет, скажем, триста, а число «допустимых пунктуационных и орфографических ошибок» будет, скажем, двадцать, то эта поправка не меняет вообще ничего; если десять — меняет очень мало. Чтобы правильно понять смысл ливановской фразы, незачем лезть в подробности. Нужно лишь вспомнить, когда она была сказана: после страшного провала на выпускных экзаменах этого года, когда без аттестатов осталась бы четверть выпускников, не подчисть Минобр задним числом правила выставления оценок. С удалого предложения махнуть рукой на грамотность неизбежные последствия этого провала только начинаются.
По уму-то последствия должны бы выглядеть иначе: констатация неудовлетворительного уровня школьного образования; запуск независимой экспертизы для оценки результатов многолетней реформы (то есть для уточнения масштабов бедствия) — и, уж конечно, отстранение от дел всей верхушки Минобра. Но поскольку эти последствия не наступили и не наступят, неотвратимыми оказываются последствия совсем другие: образовательное начальство будет любыми, в том числе самыми дикими, способами улучшать формальные показатели; любое насилие над здравым смыслом — лишь бы не повторилась случившаяся нынешним летом Ниагара двоек.
Возврат обязательного выпускного сочинения стал для реформаторов отдельной бедой. Нет ничего более чуждого духу и букве проводившихся реформ, чем это самое сочинение; его охотно и, казалось, навсегда выкинули на свалку истории — кто бы мог подумать, что президент повелит его вернуть? Под козырёк, конечно, взяли — дальше-то что? Не то тревожит вождей образования, что львиная доля словесников не знает (или уже забыла), как с этими самыми сочинениями следует работать: как учить их писать, даже как их проверять; и уж тем более не то, что множество школьников почти буквально не пишут и не читают, — проблемы индейцев редко волнуют шерифа. Но неизбежный в этих условиях новый поток двоек, притом двоек по обязательному предмету, то есть оставляющих без аттестата, — вот что беспокоит их на самом деле. Отсюда либерализм без берегов в оценке навязанного сочинения: и проверят его свои же учителя, и отметок не будет — только зачёт-незачёт; и вузам его учитывать будет не обязательно (при, говорят, обязательности учёта сдачи норм ГТО!) и так далее. И корову, как видим, можно будет раза три-четыре безнаказанно написать в нём через ять — тоже облегчение.
Эта же линия: что угодно, лишь бы двоек поменьше, — видна теперь в каждом шаге Минобра, касающемся школ. Недавний пример — обещанное разделение экзамена по математике на ЕГЭ для совсем не волокущих и ЕГЭ для обыкновенных детей. Деяние это, думается мне, постыдное, отражающее общую тенденцию: выдавать за профильное образование, за работу с продвинутыми детьми в точности то, что совсем недавно школа пыталась дать всем; за базовый же уровень выдаётся половина (треть) недавнего общего уровня. Зато раздвоенный «единый ГЭ» позволит с меньшей потерей лица ставить выпускникам средней школы приличные оценки за неуверенное знание программ школы начальной. Пример ещё лучший — анонсированное создание в каждом регионе круглогодичных центров сдачи ЕГЭ, которые «будут принимать экзамены по выходным у групп желающих — как учеников 11 класса, так и выпускников прошлых лет. Результат лучшей попытки можно будет использовать для поступления в вуз» (глава Рособрнадзора Кравцов). К будущему лету, будьте уверены, придумают ещё многое в том же духе — и их опять никто не уволит. 
Но вернёмся к ливановской фразе, с которой мы начали разговор. Конечно, в ней есть смысл и помимо желания подлакировать собственноручно сделанную реальность, и смысл этот ещё менее весел. Чтобы сказать такое, человек должен быть изрядно дремуч в гуманитарном отношении — и гордиться этим. Доказывая, что Ливанов не обмолвился, за него вступились единомышленники: «Если речь идёт о проверке умений формулировать мысли, выдвигать тезисы, то грамматика действительно вторична. Тем более что ЕГЭ по русскому языку никто не отменял: его сдают в обязательном порядке» (директор Института развития образования НИУ ВШЭ Абанкина). Не мелкий клерк, а видный деятель образовательной реформы прямо говорит, что русский язык дети учат только ради ЕГЭ по русскому же языку, — а вовсе не затем, чтобы писать внятно и грамотно при других оказиях. Поневоле подумаешь, что мамаево разорение, которому в ходе реформы гуманитарное образование подвергается более других, и вправду происходит от невежества. Можно было не верить слуху, будто один из вождей реформы образования саркастически говаривал: «Пусть кто-нибудь объяснит мне, что такое гуманитарные науки», — но трудно сегодня не увидеть, что ни ему, ни его коллегам по руководству образованием так ничего и не объяснили. Мерами же, принимаемыми лишь по верховному приказу — и вразрез с собственными убеждениями, заставившими за годы реформы загнать школьную словесность под плинтус, — положения не исправишь.
А положение скверное, и давно не только в школах. Первого сентября на Первом канале висела заставка «Здраствуй, школа!». Не поручусь, что это не фотошоп, поскольку видел заставку только в Сети, но, как на канале «Культура» титры представляли «словиста» из Франции, а на РТР — заведующего кафедрой «словестности», видел сам. Скрепы матереют — только держись. 

http://expert.ru/expert/2014/37/o-neizbezhnyih-posledstviyah/?attempt=1

Вопрос «Труда»: Зачем писать без ошибок?

Министр образования и науки Дмитрий Ливанов предложил не оценивать грамотность выпускников в итоговых сочинениях. По мнению чиновника, страх проверки грамматики сковывает школьника, тот «боится сделать ошибку и пишет совсем не так, как мог бы или хотел».

Михаил Горбаневский, председатель правления Гильдии лингвистов-экспертов, доктор филологических наук, профессор

— Как писал баснописец Крылов, «беда, коль пироги начнет печь сапожник, а сапоги тачать пирожник…» Разве Ливанов — русист? Филолог? Преподаватель русского языка? В любом случае руководителю такого уровня негоже высказывать такое мнение публично.

Ирина Абанкина, директор Института развития образования Национального исследовательского университета — Высшая школа экономики

— Если речь идет о проверке умений формулировать мысли, выдвигать тезисы, то грамматика действительно вторична. Тем более что ЕГЭ по русскому языку никто не отменял: его сдают в обязательном порядке. Таким образом, если мы в сочинение добавим проверку, скажем, пунктуации, то как это будет соотноситься с ЕГЭ по русскому?

Олег Сергеев, эксперт Всероссийского фонда образования, кандидат технических наук

— Нельзя разделять литературу и русский язык. Суть образования в практическом использовании знаний. А сочинение — универсальная проверка на владение и русским языком, и литературой. Кстати, русский язык совершенствуется, лишь когда его применяют с многообразными целями. Нельзя подготовить спортсмена к прыжкам в высоту, практикуя только приседания с тяжестями. Нужен комплекс упражнений. Литература выступает таким же комплексом упражнений, способным развить русский язык у школьников.

Дмитрий Быков, писатель

— Человек всегда может сказать глупость. Трагедия в том, что глупость сказал министр образования. Посудите сами: штаны стесняют движения ребенка, но пустим мы его в школу без штанов? И одежда, и грамотность есть элементарные приличия. Каких граждан собирается воспитывать Ливанов и нужен ли нам такой министр образования?

 http://www.trud.ru/article/05-09-2014/1317334_vopros_truda_zachem_pisat_bez_oshibok.html

Дмитрий Ливанов в поисках сверхзадачи До сих пор невозможно понять, чего хочет власть от Министерства образования

Согласно недавнему опросу ВЦИОМа, одним из самых непопулярных министров в РФ стал министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов. Впрочем, нет, не так. Известность (популярность) министр все-таки приобрел, а вот любовь народную так и не заслужил. И это – несмотря на «честный ЕГЭ» и прочие успехи. В чем тут дело?

Будем объективны, угодить народу службой на ниве просвещения в нынешнее время практически невозможно, потому что на дворе не сложные 90-е, когда задача была одна – выжить. А сегодня стоит задача не выживания, а развития. И потому что образование – это та область, результаты деятельности которой видны практически в каждой семье. И сегодня эти результаты народ не убеждают.

Можно, конечно, опереться на формальные показатели. Берем, например, первые цифры итога ЕГЭ-2014. Что мы видим? Понижение порога оценки по русскому языку. Сам же министр признается, что министерство вынуждено было пойти на эти меры, иначе значительное число выпускников не получили бы аттестата зрелости (около 30 тыс.). Это с формальной (министерской) точки зрения.

Конечно, можно себя утешать мыслью, что все это благодаря тому, что мы стали «честнее» на ЕГЭ. Тем не менее ректоры вузов говорят о другом: с каждым годом снижается качество образования, ухудшаются знания выпускников школ. Значит, тщетность усилий министерства – вопрос отнюдь не праздный.

Но давайте пойдем в этом вопросе дальше. Тем более что двойка министру, выставленная народом, все-таки задела его. И на недавней встрече с молодежью Крыма он поспешил заявить, что не боится отставки, потому что его любимым занятием была и остается наука.

Прорыв в образовании сегодня невозможно достичь «достижением лучших показателей» и микроклиматом корпоративной министерской культуры. Его можно достичь созданием культурно-образовательной среды для всех, повсеместно. В конце концов министерству надо определиться – верен ли курс на поддержку только лидеров образовательного процесса. В том смысле, что надо ли продолжать углублять дифференциацию школ. Не пора ли задать нормальный уровень образования массовой школе в целом.

Формально говоря, Минобразования пытается это сделать. С помпой объявлено накануне 1 сентября о том, что выпускники средних школ в 2015 году будут писать выпускное сочинение. Но это именно формально. Оценка за это сочинение будет бинарной: «зачет» или «незачет». И само сочинение будет лишь формальным – тут уж без оговорок – допуском к сдаче все того же ЕГЭ. Это значит, что школьники, которых 10 лет отучали грамотно и связно излагать свои мысли (а кстати, и учить стихи) на письме, вдруг обязаны будут что-то «сочинять». Фактически два поколения школьников мы уже потеряли благодаря тестовой системе оценки знаний. Чтобы не потерять все последующие, надо честно признать, что эксперимент с ЕГЭ закончился провалом, и начать обучать школьников именно знаниям, а не способам навигации в гипермаркетах.

Очень хотелось бы понять и властный посыл: Министерство образования – оно для кого? Для удобства учителей, обслуживания родительских масс или для просвещения детей? До сих пор невозможно уловить, чего хочет добиться власть от Министерства образования. Для обслуживания интересов учителей есть профсоюзы, для родителей – худо-бедно, но развиваются образовательные сервисные услуги.

Министерство же образования, думается, призвано служить интересам детей. Не с массовкой, в виде детей на заднем плане, а для развития детей. Безусловно, выставляя двойку Ливанову, народ субъективен. Но не будем забывать давнего эмпирического правила социологии: народ прав даже в своих заблуждениях. И в то же время он, народ, объективен, потому что мыслит категориями общечеловеческими: неэффективный министр – это еще одно потерянное поколение школьников…

http://www.ng.ru/editorial/2014-09-01/2_red.html

Министерство ливановщины

Павел Садовников

Старт новому учебному году дала встреча президента Владимира Путина с молодыми учеными и преподавателями на Селигере. Встреча была очень оживленной, молодые люди задали интересующие их вопросы, связанные в большей степени с последними внешнеполитическими событиями.

К сожалению, таких вопросов было большинство. Учитывая специфику новой смены, в зале не хватало вопросов, связанных с наукой, образованием. Мало было по-настоящему интересных научных проектов. У молодых ученых был отличный шанс поделиться своими соображениями, связанными с развитием отечественной науки, но они не использовали его. СМИ также расценили эту встречу только как площадку для заявлений Владимира Путина. Что уж тут поделать, Украина сейчас – злободневная тема.

Однако на этом фоне всё-таки были интересные идеи, которые помогли бы улучшить ситуацию в образовании: молодой человек-инвалид предложил привлекать людей с ограниченными возможностями для работы в школах, вузах, привлекать таких людей к научному труду. Ребята из Бауманки представили свой инжиниринговый центр, где работают ученые, способные найти замену тем материалам, поставку в Россию которых запретил Запад.

Также весьма любопытна была презентация Центра Исторической Экспертизы и Государственного Прогнозирования, который недавно был открыт на базе Российского Университета Дружбы Народов. Представители этого научного центра написали учебник истории России 2014-2045. Авторы решили представить себе путь, по которому будет развиваться наше государство и мир в ближайшем будущем. Примечательно, что в учебнике нет футурологических извращений, к которым в последнее время любят прибегать различного рода «ученые». Очевидно, президенту эта необычная концепция понравилась: «Я исхожу из того, что вы люди молодые, талантливые, потому что неталантливые люди не стали бы этим заниматься, вы знаете, моё глубокое убеждение. История – один из самых любимых мною предметов, и мне кажется, что историей могут заниматься только увлечённые, полностью погружённые туда люди, во всяком случае сделать её своей профессией могут только вот такие фанатики в известном смысле. Я с удовольствием посмотрю».

В самом начале встречи Владимир Путин особо подчеркнул роль историков в изучении прошлого, настоящего и, как ни парадоксально, будущего страны: «Ещё сложнее говорить с историками, которые в состоянии проанализировать всё, что с нашей страной и с миром происходило до сегодняшнего дня и соответственно посмотреть на ретроспективу, посмотреть то, куда и как мы идём и что нам нужно сделать для того, чтобы наш путь был максимально эффективным, привёл нас к целям, которые мы перед собой ставим». Так что к этим словам Владимира Путина презентация учебника будущего России была весьма кстати.

«В министерстве давно и плотно лоббируют интересы друзей и приближенных Дворковича, известного своим интересом к деятельности сферы образования, где в России ежегодно тратятся миллиарды рублей. В числе выгодополучателей называют, например, Васильева, ранее знаменитого своим продюссированием проекта «Господин хороший», того самого, с продажным Быковым и алкоголиком Ефремовым». (цитирую ЖЖ Кристины Потупчик).

Министерство не желает поднимать отечественное образование и науку, оно хочет свои собственные задачи выполнять. Яркий пример – это недавнее нововведение любителей всего западного из Минобра: одним из показателей оценки эффективности деятельности высших учебных заведений является количество упоминаний публикаций  в международных индексах цитирования. За каждую такую публикацию выделяют хорошие премии. Но есть огромное «НО». Все эти Scopus и Web of Science – это гибель для отечественных гуманитариев. Эти индексы идеологически и содержательно полностью контролируются западным научным сообществом, а научные журналы признаются неким элитарным клубом, за пределами которого развивается второсортная наука, и поэтому практически никогда не публикуют отечественные статьи, особенно по истории и культуре России. А когда статьи публикуются, они часто подвергаются серьезной правке и жесткой цензуре. Таким образом, российские авторы статей, которые живут и работают за счет российского бюджета, вынуждены работать не на российскую, а на западную науку (особенно это ощущается в статьях по истории XX–XXI вв.).

В нынешних условиях западные индексы цитирования становятся дополнительным инструментом давления на Россию. Это при том, что существует авторитетный отечественный индекс цитирования РИНЦ. Вместо того, чтобы развивать своё, министерство лоббирует обязательное присутствие российских научных работ в Scopus и Web of Science.

Ранее были «критерии эффективности» ВУЗов. Критерии эти были какие угодно – чистота в туалетах, ширина койки в общагах, дальность полета на Луну, но не было главного – оценки эффективности ВУЗа по количеству выпускников, зарегистрированных на бирже труда. Таких просто не оказалось. А все потому, что если ввести критерии оценки по трудоустроенным по специальности, то придется признать неэффективными все ВУЗы, то есть высшее образование, а вместе с ним и Министерство.

Если Министерство и появляется в СМИ, то только в рубрике «скандалы». Последний скандал связан с Натальей Третьяк, заместителем министра Ливанова. Да и сам факт того, что на пятую смену форума, где находились ученые, преподаватели, аспиранты, не приехал лично министр образования России, уже вызывает бурю недоумения. Конечно, Ливанов – настолько важная персона и птица высокого полета, что у него просто не было времени. У Владимира Путина и Сергея Лаврова дел-то поменьше будет и график посвободнее. Что в этот день делал Ливанов – отдыхал или с Дворковичем решал, какой очередной бред пролоббировать – остается неизвестным. Факт в том, что приехала Третьяк. Единственная из всех спикеров на форуме, которая сумела настроить против себя всю аудиторию! Ни одного ответа по факту, хамское поведение, пренебрежительное общение… Что тут удивляться, если сам Ливанов по последним опросам ВЦИОМ попал в категорию аутсайдеров. Его качество работы по пятибалльной шкале оценивают в 2,8.

Главная проблема министерства не только в том, что там заседают люди, не имеющие ни к науке, ни к образованию никакого отношения, а то, что оно не хочет знать, что в ВУЗах происходит. Для большинства поступающих ВУЗ – это не возможность получить знания, а возможность 6 лет ничего не делать. А если повезет, то и все 9 – вместе с аспирантурой. А чтобы таких людей было больше, Ливанов понижает планку ЕГЭ, чтобы все желающие смогли поступить.

Человек решил главную задачу – поступил и теперь хочет веселиться, отдыхать и не знать проблем. Но появляется преподаватель, который всё время что-то требует: работы, конспекты, сдачи и т.д. А студенту нужно не знания получить, а диплом (его можно и в метро купить, но это как-то негоже). Отсюда все – от шпаргалок до взяток, уговоров и визитов родителей в ВУЗы на старших курсах.

Это одна сторона. Другая – преподаватели и качество преподавания. Список научных публикаций очень многих заканчивается на «методичках» и однообразных статьях, в которых только предлоги меняются. Все это серьезно сказывается на научном и просто человеческом авторитете преподавателя. Такие вместо того, чтобы исключить двоечника, предпочитают не ссориться и не вступать в конфликты, поэтому оставляют каждого. Таким образом они уничтожают интерес и тягу к знаниям тех ребят, которые пришли учиться и реально что-то делать, открывать, изучать. После такого у них справедливо возникает вопрос: «А смысл мне пахать, если я, как этот безмозглый, могу просто выпросить?». Так и происходит. Всё углубляет и без того значительную пропасть между преподавателем и аудиторией.

Так что неудивительно, что где-то рядом с Министерством образования вдруг появились всякие дворковичи. На гнилье слетаются толстые зеленые блестящие мухи, а не пчелы. В связи с этим приведу высказывание Бисмарка, который когда-то сказал: «Люди, не имеющие отношения к культуре, не должны иметь к ней отношения». Так вот люди, не имеющие отношения к образованию, не должны иметь к нему отношения.

http://www.odnako.org/blogs/ministerstvo-livanshchini/

 

Министр образования России предложил не обращать внимания на ошибки в сочинениях школьников

03.09.2014 11:01 Общество / Российская Федерация
Министр образования России предложил не обращать внимания на ошибки в сочинениях школьников

Грамотность не важна. Дмитрий Ливанов предложил внести коррективы в нынешнюю систему оценки уровня грамотности сочинений. Соответствующий документ опубликован на сайте ведомства, сообщаетThe Village.

«Считаю, ставить оценку за грамотность не нужно. Это сковывает, человек боится сделать ошибку и пишет совсем не так, как мог бы или хотел», — заявил Ливанов.

На заседании совета, где выступил министр, также обсуждались темы итогового сочинения для выпускников 2015 года. Пока что Рособрнадзор утвердил только направления тем: «Недаром помнит вся Россия…» (к 200-летнему юбилею Михаила Лермонтова), «Вопросы, заданные человечеству войной», «Человек и природа в отечественной и мировой литературе», «Спор поколений: вместе и врозь» и «Чем живы люди?». Сами темы на основе этих направлений ведомство разработает к декабрю 2014 года.

Добавим, что Ливанова поддержали другие члены Министерства, хотя они предлагают все же регламентировать количество допустимых пунктуационных и орфографических ошибок. Какой вариант выберут члены Минобрнауки, станет известно лишь в методических рекомендациях, которые будут опубликованы до 1 октября 2014 года.

Эти решения принимаются на фоне того, что грамотность российских школьниов в последние годы и так стремительно падает. Однако вместо того, чтобы повышать уровень знаний, в стране снизили минимальный порог ЕГЭ по русскому. Чтобы добрая часть выпускников не осталась без аттестата, минимальный порог оценки экзамена был снижен с 36 до 24 баллов. Когда этой весной в Госдуме прошли слушания на тему низких результатов ЕГЭ, депутаты обвинили в этом американцев. А еще депутаты считают, что нужно сокращать количество обязательной к прочтению литературы. По их мнению, школьники сегодня читают слишком много, и зачастую совсем не то, что надо. «Нужны произведения, которые содержат культурный код и национальную идентичность», — отметила заместитель председателя комитета Госдумы по науке и образованию Любовь Духанина.

http://newsvo.ru/news/82999

Общественники составили рейтинг самых богатых руководителей вузов

   |   Политика   |   Игорь Казаков   
Доходы некоторых ректоров превышают доходы преподавателей в 80 раз

 

Общественники составили рейтинг самых богатых руководителей вузов

Фото: Анна Исакова

 

Общественное движение «Обрнадзор» представило рейтинг доходов руководителей государственных образовательных учреждений высшего профессионального образования. Копия документа (имеется в распоряжении «Известий») будет направлена министру образования и науки РФ Дмитрию Ливанову для ознакомления.

Согласно рейтингу, составленному на основе мониторинга данных из открытых источников, наибольший доход за 2013 год получил первый проректор Высшей школы экономики Леонид Гохберг, заработавший чуть менее 40 млн рублей. Следом за ним в общем рейтинге, в котором учитывались данные как ректоров, так и проректоров, директоров филиалов вузов, главных бухгалтеров и президентов вузов, расположился ректор Всероссийской академии внешней торговли Сергей Синельников-Мурылев, заработавший за прошедший год 37,8 млн рублей. Тройку лидеров общего рейтинга с 36,9 млн рублей дохода замкнул ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации Владимир Мау.  

Руководитель общественного движения «Обрнадзор» Алексей Монахов пояснил «Известиям», зачем потребовалось собирать данные, которые и так находятся в свободном доступе в интернете, и составлять на их основе рейтинг.

— Мы совершенно не против того, чтобы руководители госвузов, главные бухгалтеры, проректоры и директора филиалов получали десятки миллионов рублей в год. Высокая зарплата — не проблема. Цель нашего мониторинга — привлечь внимание к гигантскому разрыву между доходами руководства госвузов и преподавателей, особенно молодых, — отметил общественник.

Среди главных бухгалтеров наибольшим доходом может похвастаться Наталия Кирсанова из Московского государственного университета им. О.Е. Кутафина, заработавшая в 2013 году почти 10 млн рублей. В рейтинге директоров филиалов первую строчку занимает Наталья Фролова, заработавшая на должности директора Нижневартовского экономико-правового института (филиал ФГБОУ ВПО «Тюменский государственный университет») 12,4 млн рублей. Первое место рейтинга доходов президентов вузов занял Николай Макаркин, президент Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева, получивший за последний год доход в размере 12,7 млн рублей.

По величине суммарного дохода руководящего состава вузов лидирует Высшая школа экономики, чье руководство заработало за 2013 год более 150 млн рублей. На самой же нижней строчке этого же рейтинга расположился Белгородский государственный технологический университет им. В.Г. Шухова — свыше 5 млн рублей. В основной топ вошли 209 человек с доходом выше 5 млн рублей.

Общественники полагают, что начало учебного года — самое время напомнить о существующей, по их мнению, проблеме.

— Самое время вспомнить о педагогах. О людях, которые реально работают и должны за это получать достойную зарплату. Не секрет, что именно преподаватели, методисты, доценты выполняют самый большой объем работы. Однако их зарплаты начинаются от 16 тыс. рублей в месяц, а в среднем не превышают 40 тыс. рублей. Таким образом, получается разрыв более чем в 80 раз, — подчеркнул Монахов.

Он также отметил, что принципы оплаты труда сотрудников в высших учебных заведениях в России и за границей сильно отличается.

— За границей всё в точности наоборот. В западных университетах ректор — это наемный менеджер типа нашего главного бухгалтера, который зарабатывает намного меньше, чем профессора ведущих вузов. Работа научная и работа преподавательская в западных странах, как и в странах Азии, стоит намного больше, чем менеджерская, — пояснил он, выразив надежду, что получившийся рейтинг не останется незамеченным в Минобрнауки.

Представители Общероссийского профсоюза образования подтвердили «Известиям», что порой разница между зарплатами преподавателей и руководства вузов существенна. Однако, по мнению заместителя председателя Общероссийского профсоюза образования Татьяны Куприяновой, работа по повышению заработных плат проводится государством, и этого сложно не заметить.

— За последний год заработные платы штатных ППС (сотрудники профессорско-преподавательского состава) увеличились в среднем на 15%. В зависимости от регионов этот показатель варьируется, но демонстрирует положительную тенденцию, — отметила она.

По словам министра образования Дмитрия Ливанова, не совсем корректно сравнивать зарплаты и доходы сотрудников вузов.

— У ректора РАНХиГС доход действительно составляет 36 млн рублей, но заработная плата из них — 3 млн. Средняя зарплата профессорско-преподавательского состава по стране составила в первом полугодии 2014 года 45 тыс. рублей, это 144% к средней по экономике. И это относится только к категории преподавателей, не включая руководителей университетов. Для зарплаты же ректора установлено нормативное ограничение — она не может быть выше, чем 8 средних зарплат по его университету. Кроме того, мы стимулируем университеты активно зарабатывать деньги за счет науки и образовательных услуг, с одной стороны, это заложено в майских указах, использование внебюджетных доходов для повышения оплаты труда, а с другой — чистое преподавание, чтение лекций без научной работы неэффективно. 

По мнению министра, сотрудники ведущих университетов зарабатывают существенно выше, но и требования, предъявляемые к ним, несоизмеримо серьезнее.

— Люди, ведущие большие научные проекты по рыночному заказу, зарабатывают значительно больше, чем те, кто исключительно читает лекции. Но эта система прозрачна, понятна людям, и ясно, что необходимо сделать, чтобы заработать больше, — отмечает Ливанов. — Наконец, Минобрнауки публикует данные о доходах ректоров на официальном сайте. У нас создано специальное структурное подразделение — департамент по вопросам государственной службы, кадров и профилактики коррупции, который занимается сбором данной информации, проверкой, а также предоставлением ее для публикации на сайте. Со своей стороны мы рекомендуем вузам, чтобы оклад преподавателей составлял не менее 70–75% от зарплаты.

Председатель комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов полагает, что в системе российского образования проблема с разницей в зарплатах, может быть, и есть, но она не носит такого массового характера, как это представлено в рейтинге.

— Этой проблемы в системе российского образования в большом объеме не существует. Если есть реальные факты того, что зарплата какого-то ректора кратно превышает зарплаты педагогов, эти факты требуют разбирательства, хоть я и сомневаюсь, что подобных примеров много, — пояснил он, добавив, что доход руководителей вузов может составлять не только зарплата по месту основной работы.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/575991#ixzz3CHPm87e3

Министр образования РФ Ливанов обвинен в саботаже

27 августа, 21:02 | неравнодушный

На днях глава министерства образования и науки заявил, что в России не будут вводить единый учебник истории, пока не появится единый историко-культурный стандарт, на основе которого и должны быть составлены учебники.

Но неспособность целого ведомства разработать учебник, важность которого неоднократно подчеркивалась на самом высоком уровне, свидетельствует о недееспособности и полной беспомощности чиновников профильного министерства. Такое мнение выразил депутат Госдумы Владимир Бурматов.

«Над созданием учебника работали сразу несколько групп экспертов. Более того, насколько мне известно, на определенные расходы, связанные с этим проектом, выделялись денежные средства. Министерство образования заявлением министра фактически расписалось в своей полной беспомощности», — заявил депутат в эфире РСН.

От бездействия Минобразования, по его словам, пострадают и школьники, и учебный процесс в целом, так как создание единого учебника по отечественной истории должно было стать первым шагом на пути к синхронизации школьных курсов по нескольким дисциплинам, подчеркнул парламентарий.

Заявление Ливанова я считаю, по меньшей мере, странным, поскольку никаких внятных разъяснений этого решения не последовало, — подчеркнул депутат. — Не объяснился министр и по поводу того, по какой причине сорваны сроки подготовки единого учебника истории, кто является виновным в этом, и как целое ведомство не сумело справиться с президентским поручением.

По мнению парламентария, безусловного специалиста и эксперта в вопросах образования и науки, от действий (вернее — бездействия) Минобрнауки пострадает всё поколение нынешних школьников.

http://www.ridus.ru/news/166163

Дмитрий Ливанов выступил против платной «продленки»

Текст: Ирина Ивойлова

Накануне 1 сентября многих родителей , чьи дети в прошлом году ходили в продленку, «обрадовали»: в этом году группы продлен ноги дня будут платными. Плюс деньги на обеды. В итоге в некоторых московских школах родителям объявили, что плата будет составлять до 4 тысяч рублей плюс обеды. При этом вносить надо всю сумму сразу, даже если ребенок ходит в продленку не пять дней в неделю, а, скажем, три.

Глава Минобрнауки России выступил против взимания платы за «продленку».

«Все школы во всех регионах финансированы по достаточному нормативу, в том числе обеспечивающему присмотр и уход за детьми после окончания уроков», — сказал глава Минобрнауки России в ходе общения с представителями СМИ во время своего рабочего визита в г. Астрахань.

Он указал, что нет никаких оснований введения платы за «продленку» ни в Москве, ни в других субъектах РФ.

Накануне, 28 августа, во время Всероссийского родительского собрания, прошедшего в режиме видеоконференции с включениями из регионов, одна из участниц пожаловалась Дмитрию Ливанову на то, что в ее школе за такого рода услуги взимается плата.

На деле школы оказались в трудной ситуации и директорам придется решать: пойти на конфликт с местными властями и вводить плату за продленку, сэкономив бюджетные деньги на зарплату учителям, или урезать иные расходы школы, а кое-где и премии, чтобы оставить продленку бесплатной.

Опубликовано на сайте «Российской Газеты» 29 августа 2014 г.

http://www.rg.ru/2014/08/29/prodlenka-site-anons.html

На защиту становись

Текст: Александр Емельяненков

За переменами и скандалами в системе аттестации научных и научно-педагогических кадров уже не успевают следить даже профессионалы. И вот — очередная возможная новация: обязательное итоговое (отчетное) испытание для всех обучающихся в аспирантуре. По словам председателя ВАК Владимира Филиппова, Минобрнауки разрабатывает критерии, что считать успешным окончанием аспирантуры. Рассматривают несколько вариантов такой квалификационной работы. В первом случае это защита диссертации: если аспирант ее не вынесет на защиту, то документа об окончании аспирантуры не получит.

Во втором случае может идти речь не о защите диссертации, а только о ее проекте, который будет принимать государственная экзаменационная комиссия — по аналогии с защитой дипломной работы в вузе. Существует и третий вариант: аспиранта обяжут написать квалификационную работу, не связанную напрямую с диссертацией. Защита такой работы будет означать успешное окончание аспирантуры.

Строго говоря, ничего принципиально нового в этом нет. Прежде само собой считалось, что по завершении аспирантуры все обучавшиеся в ней должны защитить подготовленную за годы учебы диссертацию. Но защищались, увы, далеко не все. А в последние годы цифра числа защитившихся от общего количества аспирантов стала портить все отчетные показатели.

В свое время, чтобы хоть как-то подправить отчетность, для обучающихся по техническим специальностям (в отличие от гуманитарных) на год, а то и два-три продлевали «зачетный срок» — в расчете, что за это время выпускник аспирантуры не только с теорией разберется, но и практическую «фактуру» для своей работы наберет. Единицам это помогало, но картины в целом изменить не могло: из года в год процент защитившихся после аспирантуры уменьшался.

И идеологи реформ нашли простое решение: раз изменить нельзя, надо просто отменить. С 2014 года аспирантура стала третьей ступенью высшего профессионального образования. Государственная итоговая аттестация аспиранта теперь лишь предусматривает защиту в конце третьего года выпускной квалификационной работы, однако не является эквивалентом кандидатской диссертации. По окончании аспирантуры выпускнику присваивается квалификация «преподаватель-исследователь», а не научное звание. Защита кандидатской диссертации, по новому стандарту, не входит в обязательную программу аспирантуры.

Такой подход, видимо, устраивает не всех. Минобрнауки и ВАКу самим пришлось держать отчет перед Счетной палатой. Как доложил на коллегии аудитор Александр Филиппенко, «результаты контрольного мероприятия свидетельствуют о наличии ряда существенных недостатков в системе государственной аттестации научных и научно-педагогических работников». Среди наиболее существенных замечаний — резкое сокращение числа диссертационных советов (на 25 процентов) без адекватной методической и разъяснительной работы, куда податься соискателям из закрытых диссоветов. Во-вторых — неоправданная задержка с разработкой федеральных государственных образовательных стандартов по всем образовательным программам подготовки научно-педагогических кадров. И третье — крайне низкая эффективность работы аспирантуры: количество защитившихся по итогам обучения в период 2010-2013 гг. варьируется от 29 до 33 процентов.

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N6466 от 28 августа 2014 г.

http://www.rg.ru/2014/08/28/dissertacii.html

Вузы реорганизуются

 «Эксперт Северо-Запад» №35 (678) 25 авг 2014, 

Ада Грызлова

Ада Грызлова: «Чем меньше в стране будет людей образованных, тем хуже будет внутренняя ситуация».

Высшую школу лихорадит. Ведущие институты объединяются, в результате чего рушится отлаженная десятилетиями система их работы – равно как и имидж высшего образования. Мониторинг деятельности образовательных организаций вызвал в их рядах панику, а «черные» списки, возникшие по его итогам, – недовольство работой Министерства образования. Наряду с этим СМИ голосят о невысоком качестве образовательных программ многих высших образовательных заведений. О том, куда приведет нас реорганизация высшей школы, размышляет ректор Национального открытого института (НОИР) Ада Грызлова:

– В высшей школе происходят весьма серьезные перемены: начиная с объединения институтов и заканчивая изменениями в терминологии, что, безусловно, также создает проблемы – приходится менять массу документов. Так, например, в определении «высшее профессиональное образование» убрали слово профессиональное, уходит в прошлое привычная аббревиатура «вуз» – теперь мы официально называемся «образовательные организации высшего образования».

С одной стороны, все решения Министерства образования неплохи. Другое дело – как они исполняются. Так, хорошая изначально идея провести мониторинг образовательных организаций превратилась, пожалуй, в самый больной на сегодня вопрос. Насколько я понимаю, ожидалось, что мониторинг поможет контролировать расходование средств, выделяемых государственным вузам. Все логично: государство имеет право ожидать достойного качества образования и отчета о затратах от тех вузов, которые оно поддерживает финансово. Но благое намерение выливается в банальное закрытие образовательных заведений, среди которых много частных, существующих за свой счет.

Отдельного упоминания заслуживают некоторые требования мониторинга. Например, стандарты, которым вуз должен соответствовать, получая лицензию на образовательную деятельность и дальнейшую аккредитацию, не соответствуют, а иногда частично противоречат требованиям, которые предъявляются в ходе проверки. В частности, это касается расчета площади помещений на одного обучающегося. В ходе аккредитации при расчете необходимых квадратных метров экстернов не учитывают – и это понятно, так как они не посещают занятия постоянно, а занимаются самообразованием. А в ходе мониторинга их учет ведется. Поэтому многие вузы, имеющие и лицензию, и аккредитацию, по результатам мониторинга оказались в конце списка. Хотя, повторюсь, требованиям лицензии и аккредитации они соответствуют.

Как результат – сейчас, в ходе мониторинга, все силы вузов направлены на написание отчетов по организации учебного процесса. Одних только положений, которые регламентируют нашу деятельность, сегодня больше 200! Мы погрязли в бумагах!

– Создается впечатление, что государство не очень хорошо относится к своим вузам…

– Мало того, мне кажется, что иногда к частным вузам предъявляются гораздо более жесткие требования, чем к государственным, хотя финансирования от государства мы не получаем. Если мы говорим о рыночной экономике, то почему нельзя отпустить на рынок и образовательные услуги? Нигде за рубежом такого прессинга со стороны контролирующих образование органов не существует. У людей должно быть право выбора, а рынок сам расставит приоритеты. Смешно думать, что я, как работодатель, буду принижать хорошего специалиста из-за его не очень именитого диплома – и наоборот, держать плохого, но с громким именем вуза в дипломе.

– С момента начала мониторинга лицензии отозваны у нескольких сотен вузов и их филиалов. Чего от этого больше – пользы или вреда?

– Это принесет однозначный вред. Куда пойдут эти студенты? Почему у них отняли возможность получить высшее образование? Слишком много «менеджеров»? Но людей с высшим образованием много не бывает, а часть из них способны сами создавать рабочие места и самостоятельно улучшать качество своей жизни и условия работы.

Все наши зреющие сейчас проблемы – падение рождаемости, межнациональные конфликты – идут от недостатка внутренней культуры и образования. Чем меньше в стране будет людей образованных, тем хуже будет внутренняя ситуация. Особенно это ударит по регионам, небольшим городам, потому что филиалы будут сокращаться однозначно. А это значит, что людей лишат не только выбора, но даже возможности получить хоть какие-то дополнительные знания. Кто захочет учиться – уедет в большие города, а остальные будут деградировать.

Сместили вектор развития

– Сегодня принято во всем равняться на Запад, отметая и принижая все предыдущие достижения советской России. Считается, что в технологиях и образовании мы безнадежно отстали. Так ли это?

– Я всегда считала и продолжаю считать, что это в корне неверно. Это гонка за вымышленным лидером, которая не приведет нас к нужной цели. Тенденция подражания Западу началась в 1990-х годах, когда упала престижность профессии педагога высшей школы и лучшие умы стали уезжать из страны. Вместо того чтобы заняться улучшением условий жизни учителей, преподавателей и остановить отток профессионалов, страна пошла по пути наименьшего сопротивления – отмела весь накопленный опыт, забыв, что мы были лучшей державой в мире по уровню образования, и взяла за ориентир западные стандарты. Тогда и начался наш образовательный кризис.

– Не так давно прошли выпускные экзамены. Отличаются ли абитуриенты 2014 года выпуска от абитуриентов 5-, 10-, 20-летней давности?

– Уровень образования падает. Это позор для страны – проходной балл ЕГЭ по математике – 20, по русскому языку – 24. По пятибалльной шкале это даже не двойки.

У нас сместился вектор развития системы образования. Классическое советское образование, которым высшая школа по праву гордилась, давала студентам не набор конкретных инструментов для выполнения определенных задач, а умение искать эти инструменты. Сейчас же среднее и высшее образование становятся узконаправленными. Это дает массу знаний для решения четко поставленных задач. Но не развивает логику, не учит принимать самостоятельные решения, анализировать варианты. Раньше мы смеялись над шуткой, что советский человек найдет выход в любой ситуации, сейчас же я понимаю, что это было предметом для гордости. Нас учили мыслить творчески, мы сами формировали свою карьеру, занимаясь саморазвитием – но сейчас это все ушло: с ликвидацией системы повышения квалификации, с изменением стандартов, изменением программ. Я соглашусь, что в каких-то узких отраслях современные специалисты знают больше, но стоит им отойти шаг в сторону – и мы получаем полное непонимание ситуации.

– На что надо бросить силы в государственном масштабе?

– У нас большой провал в области методологической информации для вузов – нет ни утвержденных рабочих программ, ни рекомендуемых учебников, ни методических разработок… Все это когда-то шло от государства, а сейчас вузы создают их самостоятельно, кто во что горазд. Считаю, что именно это – основная задача, которую Министерство образования должно перед собой поставить в ближайшее время.

Дистанционное образование – система будущего

– НОИР одним из первых еще 20 лет назад начал практиковать дистанционное обучение. Насколько сильно сегодня сдвигается спрос на образование именно в этот сегмент?

– Спрос на дистанционное образование растет – за ним будущее, так как оно расширяет академическую мобильность. Наши студенты живут в самых разных уголках страны, у них разное социальное и семейное положение, возраст, профессия, физические возможности и одно общее – желание получить знания. Система дистанционного обучения многогранна – это и онлайн-трансляции, и видеозаписи, и кейсы, и вебинары…

– Несмотря на это, в СМИ появляются неоднозначные сюжеты о качестве такого вида образования.

– На эту тему можно поспорить. Когда у человека нет желания учиться – он и на дневном не учится. А целеустремленные студенты – обычно это люди, совмещающие учебу с работой, – приходят к нам за знаниями. Образовательное же учреждение, используя дистанционные технологии, может позволить себе привлекать более высококлассных специалистов для создания видеолекций, интерактивных учебников, чем это может себе позволить очный вуз, что, безусловно, повышает качество образования выпускников.

– Какие изменения ждут институт в ближайшее время?

– Мы не планируем менять курса, выбранного 23 года назад: наша ниша – образование для взрослых и дистанционные технологии обучения. Мы все время в поиске интересных преподавателей, решений по созданию современного и интересного контента, повышающих качество наших образовательных услуг.

Одним из направлений, которое мы также продолжим развивать, – инклюзивное образование, в частности, для глухих детей. Я считаю его важным, потому что эти дети очень способные, а в стране учебных заведений, работающих с ними,– единицы. Дистанционные технологии в этом случае – равно как для других людей с ограниченными способностями – единственная возможность получить образование и повысить уровень своей жизни.

Санкт-Петербург

СПРАВКА

Национальный открытый институт (до 2013 года –Национальный открытый институт России, НОИР) образован в 1991 году. Популярные направления обучения – «Экономика», «Государственное и муниципальное управление», «Менеджмент», «Психология», «Социальная работа», «Прикладная информатика», «Геодезия и землеустройство» и др.

В институте совмещаются классическое фундаментальное образование и инновационные технологии, в частности – дистанционное обучение, позволяющее максимально эффективно использовать личное время. Формы обучения – очная, очно-заочная, заочная, самообразование. Ступени образования: бакалавриат, магистратура, аспирантура.

Сегодня институт представлен в 28 регионах России – от Калининграда до Сахалина. За более чем 20-летнюю историю в НОИР прошли обучение и получили качественное и востребованное образование свыше 200 тысяч жителей России и стран СНГ.

http://expert.ru/northwest/2014/35/vuzyi-reorganizuyutsya/

Ливанов оставил сотни учителей без ответов

На форуме «Поколение Zнаний» в Селигере в минувший понедельник состоялся образовательный день. Фактически весь он был посвящен высшей школе.

Перед аудиторией (а это более 800 преподавателей гуманитарных и экономических дисциплин) выступили многие VIP-персоны российского образования. Например – помощник президента Андрей Фурсенко. Увы: в России, видимо, не бывает «бочки меда без ложки дегтя», отмечают участники форума. Таковой стало отсутствие человека, который, собственно, и отвечает за вопросы, затрагивавшиеся на мероприятии. А именно – министра образования Дмитрия Ливанова.

Как отмечали участники форума, наверное, столь большой начальник (хотя съездить на Селигер не считают ниже своего достоинства и люди куда более высокого ранга) всегда может сослаться на занятость. Однако в кулуарах все были убеждены: министр образования, мягко говоря, побоялся появиться перед такой аудиторией. Ведь молодые преподаватели – это именно те, кто более всего сталкивается с проблемами и кто активнее всех пытается что-то изменить.

В отсутствие «шефа» на форум приехала первый заместитель министра образования Наталья Третьяк. Однако спасти положение она не смогла. По мнению многих присутствовавших, получилось даже хуже: многие темы или «были замотаны», или попросту остались без ответа.

Скажем, основным лейтмотивом ответа на конкретный вопрос «Какие еще реформы в образовании готовятся?» стало заявление замминистра «Мне не нравится слово реформа применительно к образованию». Всем понятно: дело ведь не в слове! В зале собрались люди, которые только начали свою трудовую деятельность: они хотят знать, что их ждет! Зачем им эти «устные отписки»? Тем более что другие приглашенные гости примеры привести смогли.

Как отмечали участники мероприятия, жалко – иначе не скажешь – выглядела попытка заместителя министра уйти от, казалось бы, типового вопроса о ЕГЭ. Уж к нему-то можно подготовиться! Иначе для чего такое министерство вообще нужно, недоумевали многие из собравшихся на форуме.

Однако, явно не рассчитав возраст аудитории (а люди подобрались действительно молодые), Третьяк попросила поднять руки тех, кто лично сдавал этот экзамен и у кого к нему есть претензии. Расчет на то, что таковых просто не окажется и вопрос можно будет тихо закрыть, с треском провалился. Поднялся лес рук.

После недолгих препирательств дискуссия по ЕГЭ и вовсе была свернута председателем комитета Госдумы по образованию Вячеславом Никоновым, исполнявшим роль модератора. Дескать, если говорить про ЕГЭ, то на другие темы времени не останется.

Как отмечают участники форума, аудитория, привыкшая на Селигере к свободным дискуссиям, буквально не поверила своим ушам. Ведь ровно то же можно сказать и про любой другой вопрос! Да и вообще идея, что вопросы по какой-то теме нельзя задавать, победила в этих стенах, вероятно, в первый раз (и в последний, — надеются участники форума).

Неудивительно, что на фоне подобных «успехов» Третьяк и Никонова аудитория несколько раз встречала овациями ответы депутата Госдумы от КПРФ Олега Смолина. В них не было, кстати, чего-то выдающегося, отмечают участники форума: скорее, они были даже популистскими. Но зато — прямыми, точными, ироничными, без увиливаний и запретов.

«Вот если б Ливанов так отвечал! Но он же так занят, так занят…», — иронически сожалели преподаватели на Селигере.

Сергей Петров
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/federal/2014/08/26/1307951.html

Академия наук: мораторий заканчивается, что дальше?

НАТАЛИЯ ДЕМИНА

Годичный мораторий на решения об имуществе Российской академии наук подходит к концу, а научное сообщество обеспокоено сразу несколькими событиями, которые могут служить предвозвестниками того, что случится  в 2015 году.

В пятницу, 22 августа, из ФАНО (Федерального агентства научных организаций) директору Библиотеки естественных наук РАН пришло письмо, ставшее для него полной неожиданностью (хотя практика неожиданных реформ уже хорошо известна академической общественности). Начальник Управления федерального имуществаФАНО Игорь Романенко пригласил директора или его ответственных представителей на совещание 26 августа в 14.00. Повестка дня – объединение трех федеральных государственных бюджетных учреждений (ГПНТБ России, Научно-педагогической библиотеки им. К.Д. Ушинского и Библиотеки по естественным наукам Российской академии наук) и «создание на их базе современного библиотечно-информационного и социо-культурного центра».

Директор Библиотеки по естественным наукам РАН, доктор технических наук, профессор Николай Каленов сразу забил тревогу. «»Слияние» полностью разрушит сложившуюся и достаточно эффективную систему информационного сопровождения научных исследований, которая реализована в БЕН РАН», – уверен он. – «Создавать на базе этих трех библиотек «социо-культурный центр» представляется [мне] бессмысленной и вредной идеей».

«БЕН РАН обеспечивает информационное сопровождение исследований, проводимых более 100 организациями РАН (ныне ФАНО), в ее структуру входит 60 отделений, базирующихся в академических институтах, общий распределенный фонд составляет около 6 миллионов экземпляров естественнонаучной литературы, она является ведомственным информационно-библиотечным центром. ГПНТБ России является публичной библиотекой, Педагогическая библиотека ориентирована чисто на педагогику и близкие к ней научные дисциплины», – отмечает Николай Евгеньевич.

Отметим, что все три библиотеки принадлежат разным ведомствам, что еще более осложнит объединение. БЕН – это часть РАН, Библиотека им. Ушинского и ГПНТБ подведомственны Минобрнауки.

По одной из версий, причина столь внезапного объединения состоит в том, что БЕН РАН (ул. Знаменка, 11/11) и Библиотека им. Ушинского (Б. Толмачевский пер., д. 3) располагаются в центре Москвы в зданиях, представляющих историческую и коммерческую ценность.

«Комплекс зданий, в которых размещается библиотека, является памятником архитектуры», – отмечается на сайте Библиотеки им. Ушинского. В разделе «Из истории здания библиотеки» приводится такая информация: «В комплекс сооружений усадьбы вошли главный трехэтажный каменный дом, два двухэтажных каменных флигеля, образующих вместе с домом парадный двор, ажурная ограда с воротами и остатки старой территории сада. Усадьба была построена в конце XVIII в. Аммосом Прокофьевичем Демидовым, сыном известного русского заводчика П.А. Демидова, и его супругой Анной Никифоровной, которые купили участок земли в Толмачевском переулке у майора Петра Камищева в 1772 г.».

А немногим раньше в Сети появилось письмо главы ФАНО Михаила Котюкова министру образования и науки РФ Дмитрия Ливанова, в котором содержатся предложения по переструктурированию сети научных организаций, подведомственных ФАНО России. «…В зависимости от того, насколько эффективно любая научная организация может принять участие в решении базовых задач науки, все подведомственные ФАНО России научные институты предлагается структурировать в следующие организационные платформы…».

Письмо появилось на сайте «Спасите РАН», а потом на сайте Академии наук. Подлинность письма под сомнение не ставится, говорят, что Котюков был очень раздосадован, что содержание его переписки с Ливановым стало известно широкой публике.

Это письмо, в свою очередь, стало следствием нашумевшего письма советника президента Андрея Фурсенко, бывшего министра образования и науки, в котором тот обращался к Владимиру Путина с идеями о том, как нам реорганизовать науку в стране. В письме Фурсенко констатирует, что интеграция российской науки в общемировую оказалась вопреки ожиданиям неэффективной, и предлагает вновь самоизолироваться, сосредоточив силы на нескольких крупных проектах. Письмо было опубликованогазетой «Троицкий вариант-Наука», там же состоялось нелицеприятное обсуждение идей Фурсенко (см. подборку комментариев «Шеф, всё пропало!»). Говорят, что публикация этих материалов также вызвала недовольство автора.

Письмо А. Фурсенко В. Путину

В письме Андрей Фурсенко, в частности, предлагает: «До конца 2014 года структурировать подведомственные ФАНО институты, выделив группы, которые обеспечивают реализацию приоритетных направлений в научно-технической сфере (медицина и науки о жизни, энергетика, агронаука и продукты питания). В случае обоснованной необходимости создать по ряду направлений национальные исследовательские центры».

На это письмо президент ответил позитивно «Согласен. Дорабатывайте и в Правительство РФ и АН РФ 8.06.2014 г.». На основании этого было оформлено президентское поручение от 08.06.2014 № Пр-1362, затем зам. председателя Правительства РФ О.Ю. Голодец дала поручение от 18.06.2014 г. № ОГ-П8-4506 об обеспечении выполнения указания Президента Российской Федерации В.В. Путина. В ФАНО закрутились жернова и там стали думать, как проводить реструктурирование РАН в рамках предложений, изложенных в письме Фурсенко.

По информации «Полит.ру», до конца 2014 года ФАНО должно представить некую концепцию реструктурирования. У ученых РАН теперь непростой выбор: участвовать в выработке такой программы реструктурирования, укрупнения, оптимизации (можете сами выбрать нужное слово) или же ждать, когда такую программу придумают сами чиновники.

На заседании Комиссии по общественному контролю за реформой науки, состоявшемся 20 августа с участием академиков Валерия Рубакова, Александра Кулешова и Владимира Захарова, единой позиции выработать не удалось. «Мы так и не выработали никакой позитивной программы реформ», – говорили одни. «Зачем участвовать в укрупнении ради укрупнения?» – недоумевали другие. «Вспомните, как происходит в Москве оптимизация школ и к чему она приводит», – предупреждали третьи. «Не стоит ждать, пока тебя кто-нибудь съест. Все мы понимаем, что придется укрупнять институты», – отмечали четвертые. Все понимали, что чиновникам будет проще всего пойти по пути наименьшего сопротивления, допустим, объединить в один-два все институты Кольского полуострова, которые к тому же находятся в одном здании, или же объединить все физические институты Троицка — наукограда, ставшего частью Новой Москвы. А что делать с институтами Москвы, Санкт-Петербурга и Новосибирска?

Какую повестку дня могут предложить сами ученые? Какие принципы укрупнения и оптимизации? Да и вообще, есть ли среди активной части научного сообщества те, кто могут разработать серьезный план структурных реформ, позволяющий не разрушить хрупкую ткань науки в России? Будет ли реструктурирование проводиться до оценки научной эффективности институтов или после? Все эти вопросы пока остаются открытыми.

Отметим, что у всех этих планов реформ, над которыми теперь ломают голову ученые, есть несколько общих черт. Предлагаемые решения, серьезно меняющие структуру академической науки, готовятся чиновниками, а не учеными, конфиденциально, без совета с научным сообществом или хотя бы с теми, кого эти решения напрямую затрагивают. Затем эти решения навязываются для исполнения, причем всё нужно делать/ломать/объединять быстро, срочно, немедленно. А за последствия эти чиновники обычно уже не отвечают. Более того, авторы реформ предпочитают оставаться неизвестными.

Только сейчас, например, становится понятно, какие сложности вызывает навязанное сверху объединение трех академий. Разные уровни зарплат, штатные расписания, разные требования к научным сотрудникам, разные научные традиции…  Реформа РАН, подготовленная втайне даже от президента Академии наук Фортова и навязанная академическому сообществу несмотря на протесты, «гуляния» возле Госдумы и Совета Федерации, привела пока лишь к одному очевидному результату – существенному увеличению бюрократической нагрузки на исследователей.

В то же время министр Ливанов и вице-премьер Ольга Голодец, которые объявили о начале реформы РАН 27 июня 2013 года в ИТАР-ТАСС, выступив ее горячими сторонниками, от ее проведения теперь фактически отстранены. Голодец перестала курировать науку, передав это направление Аркадию Дворковичу. «Научные сотрудники этой реформы даже не заметят», – обещал год назад Дмитрий Ливанов. Заметили, и еще как…

P.S. По последней информации совещание в ФАНО, назначенное на 26 августа об объединении трех библиотек, отменено. У редакции есть письмо зам. руководителя ФАНО А.М. Медведева в Минобрнауки от 20 августа , в котором тот отмечает, что объединение Библиотеки естественных наук РАН с двумя другими библиотеками нецелесообразно. Судя по этому письму, инициатива об объединении поступила в аппарат Правительства РФ 15 июля 2014 года от следующих граждан: Лещанова Е.М., Медведевой К.А., Князевой О.А., Колованова Э.Д. и Попковой М.Н.

http://polit.ru/article/2014/08/25/3libraries/

Дмитрий Ливанов заявил о возможности принятия жестких мер в отношении руководителей школ, где взимаются «поборы» с родителей школьников

Министр призвал родителей, столкнувшихся со случаями школьных «поборов», информировать Минобрнауки России. «Мы будем пресекать такие действия и принимать жесткие, в том числе, и кадровые решения», — подчеркнул Дмитрий Ливанов.

«Я не вижу никаких оснований для того, чтобы в школах взимались какие-либо поборы, — сказал глава Минобрнауки России в ходе совместной пресс-конференции с и.о. Губернатора Севастополя Сергеем Меняйло. — Мы будем очень внимательно следить, чтобы такие ситуации были исключены во всех российских регионах».

По информации пресс-службы Минобрнауки России

http://ug.ru/news/12638

Бурматов был прав? «Дело Ливанова» снова вернули к расследованию. «Удалось установить „терявших“ материалы сотрудников органов…»

22.08.2014 13:23

Уголовное дело о хищении бюджетных денежных средств руководителями Московского института стали и сплавов вновь возвращено к расследованию.

Об этом депутату Госдумы от Челябинской области Владимиру Бурматову сообщил прокурор Москвы Сергей Куденеев. «Несмотря на большое количество фактуры, дело о хищении бюджетных денежных средств руководителями Московского института стали и сплавов пытались закрыть уже четырежды. Первый раз — якобы, „потеряв“ его. Второй — якобы, „потеряв“ из него финансовую документацию. Затем два раза были попытки закрыть его, якобы, из-за „отсутствия состава преступления“. Каждый раз подобные решения отменялись прокуратурой как незаконные и уголовное дело возвращалось к расследованию. Удалось установить „терявших“ дело сотрудников органов, они уволены со своих постов», — сообщил парламентарий «URA.Ru».

Напомним, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения бюджетных денежных средств неустановленными лицами из числа руководства Московского института стали и сплавов было возбуждено в 2009 году. Позже было сообщено, что по делу проходят в качестве свидетелей бывший ректор МИСиС, министр образования РФ Дмитрий Ливанов и экс-проректор МИСиС, первый замминистра образования Наталья Третьяк. По информации следствия, в ходе реконструкции одного из корпусов МИСиС было похищено 57 млн бюджетных рублей, выделенных на реконструкцию здания института. По данным следствия, эти средства были перечислены МИСиС на счета фирм-однодневок, которые не выполнили работы, за которые получили деньги.

Позже прокуратура получила от депутата Бурматова дополнительные материалы о возможных фактах хищения бюджетных денег при взаимоотношениях МИСиС и ООО «Теплокон». Факт нарушения законодательства при заключении контракта между МИСиС и ООО «Теплокон» был подтвержден в ходе проверки прокуратуры: под документами стоит подпись Дмитрия Ливанова, бывшего в 2009 году ректором МИСиС. Он подписал приказ от 11.06.2009 года о заключении контракта на выполнение работ по разработке рабочей документации на реконструкцию одного из корпусов общежития университета. Контракт был отдан «Теплокону», и далее получавшему подряды от МИСиС при ректорстве Ливанова. Контракты на реконструкцию корпусов университета, отданные компании, оценивались минимум в 170 млн рублей. При этом, по материалам проверки Счетной палаты, организация не имела лицензии на проведение работ по ремонту и реставрации объектов.

Алексей Шумов, фото – Вадим Ахметов © Служба новостей «URA.Ru»
http://ura.ru/content/chel/22-08-2014/news/1052188204.html

В Оренбургской области могут реорганизовать 70 процентов вузов

Причиной для реорганизации учреждений высшего образования и их филиалов стал очередной мониторинг эффективности вузов.

По результатам анализа, проведенного специалистами Рособрнадзора в 2014 году, неэффективной признана деятельность одного вуза области – Оренбургского государственного института менеджмента и 13 филиалов вузов. На данный момент в стадии реорганизации находятся три негосударственных вуза и пять филиалов. Такие данные на традиционном августовском педсовете сообщил и. о. министра образования Оренбургской области Вячеслав Лабузов.

‒ Социально-экономическим последствием кампании по оценке эффективности деятельности организаций высшего образования может стать значительное сокращение числа вузов разных форм собственности и их филиалов, ‒ напомнил участникам совещания Вячеслав Александрович. ‒ Причем по сравнению с 2012 годом, когда в Оренбуржье было 32 образовательных организации высшего образования, это сокращение может произойти более чем на 70 процентов.

Коррективы в работу учреждений высшего образования внес и закон «Об образовании», принятый в январе 2014 года. Нововведения коснулись целевого набора. Значительно ужесточились требования к заказчику специалистов. По новому закону им не может быть негосударственное предприятие или организация. В связи с этим острейшей проблемой стала федеральная контрактная подготовка для аграрного сектора, в котором почти не осталось государственных предприятий.

Напомним, крупнейшим центром по подготовке специалистов для сельского хозяйства в нашем регионе является Оренбургский государственный аграрный университет. В прошлом году вуз столкнулся с недобором абитуриентов по всем основным направлениям подготовки. Был объявлен дополнительный приём агроинженеров, зоотехников, агрономов, специалистов лесного дела, биологов. В 2014 году вуз готов принять на обучение 2734 человека. Полные данные о зачислении вузом пока не опубликованы.

По словам и. о. министра образования области, изменения в федеральном законодательстве привели к снижению на 18 процентов общего числа заявок на подготовку специалистов с высшим образованием за счет средств федерального бюджета.

http://www.ria56.ru/posts/87878597687487557987457776876.htm

Знание – бедность Кандидатам и докторам наук отменят надбавки за ученую степень

Вероника Воронцова

Сотрудникам научно-исследовательских институтов уже в этом году перестанут выплачивать надбавки за ученые степени, объявил вчера глава Федерального агентства научных организаций (ФАНО) России Михаил Котюков. Сейчас эти надбавки составляют до 7 тыс. рублей в месяц. В ФАНО России обещают разработать новую систему оплаты труда ученых, что позволит сохранить их доходы на прежнем уровне – зарплата сотрудника НИИ в среднем составляет около 30 тыс. рублей в месяц.

Оклады кандидатов и докторов наук, если они занимают одну и ту же должность, уравняют, а надбавки за ученые степени отменят, рассказал глава ФАНО России Михаил Котюков. По его словам, соответствующее постановление в ФАНО России уже разрабатывают. В подготовке документа участвует также профсоюз Российской академии наук.

Решение об отмене надбавок за ученые степени готовилось с прошлого года, сообщили «НИ» в пресс-службе ФАНО России. В апреле этого года Минобрнауки оправило председателю профсоюза работников РАН Виктору Калинушкину письмо, где говорилось о том, что данные надбавки фактически и так выплачивались «вне закона». «Доплаты за ученые степени доктора наук и кандидата наук установлены пунктом 3 постановления правительства Российской Федерации от 6 июля 1994 г. № 807», – говорится в письме и следом сообщается, что, согласно статье 144 Трудового кодекса РФ, к компетенции правительства РФ отнесено только установление базовых окладов. Затем делается вывод, что для того, чтобы отменить выплаты за ученые степени, формально даже не требуется никакого нормативного акта.

В ФАНО России заверяют, что отмена надбавок за ученые степени не приведет к снижению зарплат научных работников. «Новый документ, который сейчас разрабатывается, учтет все эти изменения, и будет создан наиболее оптимальный порядок оплаты, который бы устроил всех», – заверили «НИ» в пресс-службе ФАНО России.

«Фактически сокращения зарплат у научных сотрудников не будет», – говорит «НИ» замначальника планово-экономического управления ФАНО России Сергей Пименов. По его словам, в проект положения по оплате труда научных работников включены «рекомендуемые размеры окладов работников сферы научных исследований и разработок». Так, научным сотрудникам, вплоть до ведущего научного сотрудника, в оклады была автоматически добавлена сумма, установленная ранее для кандидатов наук, а начиная с должности главного научного сотрудника и заканчивая директором – ранее установленные доплаты за степень доктора наук.

Действующий размер надбавок – 3 тыс. рублей в месяц кандидату наук и 7 тыс. рублей – доктору наук, пояснила «НИ» кандидат наук и сотрудник НИИ нормальной физиологии имени П.К. Анохина РАМН Ольга Григорчук. По ее словам, ее зарплата также зависит от количества опубликованных работ: «При хорошем раскладе выходит 30 тыс. рублей, а сами оклады у нас мизерные – чуть больше 10 тыс. рублей».

Научные степени уже давно являются не способом заработка, а элементом престижа, говорит «НИ» заведующий терапевтическим отделением Центрального НИИ туберкулеза РАМН Игорь Степанян: «Если уберут эти надбавки, то защита диссертации будет нести только неминуемые расходы, но никак не последующее увеличение доходов».

http://www.newizv.ru/society/2014-08-20/206513-znanie-bednost.html

«Рособрнадзор решил закрыть один из лучших вузов, готовящих отечественных востоковедов»

Рособрнадзор запретил пяти вузам Москвы и Подмосковья набирать абитуриентов на новый учебный год. В cписок вошли Московская высшая школа экономики — финансовый институт, Институт моды, дизайна и технологий, Институт управления, экономики, права и искусства, Новый гуманитарный институт, а также Институт практического востоковедения. О необходимости такой меры рассуждает предприниматель Антон Хреков.

Как предприниматель, я должен сидеть и думать, скажутся ли на мне санкции или контрсанкции, и лить соленые слезы по камамберу и пармезану. Но как востоковед в девичестве обязан высказаться и о других санкциях: их вводят не НАТО с Госдепом, а собственное правительство. И это даже не санкции, а расстрел. Речь идет о высших учебных заведениях.

Понимаю, что в 90-х и нулевых расплодилось множество вузов-пустышек, которые никого не учили, а только печатали дипломы и отсрочки от армии. Такие, соглашусь, надо выводить, как пятна. Но вот только не надо заливать напалмом! А то собрался тут Рособрнадзор (есть такая контора), пораскинул мозгами, пошелестел черными списками, да и решил походя закрыть один из лучших вузов, готовящих отечественных востоковедов.

Институту практического востоковедения (ИПВ) «всего-то» 21 год, чуть меньше, чем Российской Федерации, но основали его как своего рода расширительный бачок. Не всех физически мог вместить МГУ — тех, кто хотел заниматься Востоком и кто был востребован рынком. Вот и отрядили лучших профессоров и доцентов готовить будущих переводчиков, экономистов, политологов — этаких «адаптеров» для работы с азиатскими партнерами. Многих студентов на полпути оттуда брали в государственные вузы. Остальные получали государственные же дипломы: ведь ИПВ исправно продлевал госаккредитацию и гослицензию.

Но вот, словно в дурной восточной сказке, в дверях нарисовалась проверка Рособрнадзора. А во главе ее — комисса…, простите, проверяющий по фамилии Горшков. Товарищ Горшков невербальными и полувербальными средствами подавал знаки, суть которых — не китайская грамота. Мол, если ну типа вот как-нибудь так, то можно вроде как значит в общем и не сразу. Но намек не поняли.

Тогда дело ИПВ направили в суд. В итоге из пачки претензий господина Горшкова суд отмел большую часть, а по меньшей — шестизначные штрафы заменил на мягкие трехзначные. Но Рособрнадзор, прямо по Высоцкому, «если чего решил, так выпьет обязательно», и не тушкой, так чучелом решил вуз закрыть.

И можно было бы списать это на банальный спор хозяйствующих субъектов. Но как раз сейчас русская избушка пытается развернуться к Западу задом, а к Востоку передом. А выпускники ИПВ — это и есть рабочие лошадки наших совместных проектов. Газопровод «Сила Сибири», ВСТО, российско-китайский самолет, заводы СПГ и многое другое. Это те, кто переводят, анализируют, коммуницируют и объясняют нашим топам и чиновникам, как не потерять с теми же китайцами или иранцами миллиарды долларов.

На то, что делает Рособрнадзор и его зондеркоманда, есть только слова, которые по новому закону в эфире запрещены. Господа, не у всех еще дети, как, видимо, ваши, учатся там. Многие по-прежнему хотят здесь. Что вы творите?

Конечно, на ликвидаторов из Рособрнадзора уже подано заявление в прокуратуру, есть депутатский запрос, а также неформальное понимание со здоровыми силами в Администрации президента. Но мне кажется, будет справедливо, если глава Минобрнауки, человек, которого я знаю лично как умного и порядочного, снимет трубку «вертушки» и кому надо надает по предмету, возвышающемуся над плечами, остановив тем самым разгром по беспределу ценного института. Хочется в это верить. Видимо, это одна из форм какого-нибудь восточного религиозного верования.

http://www.kommersant.ru/doc/2542908

Рособрнадзор приостановил деятельность Института практического востоковедения

 

Действие лицензии института приостановлено до декабря
На основании постановления суда Рособрнадзор приостановил действие лицензии на право ведения образовательной деятельности Института практического востоковедения до 20.12.2014 года.
Как сообщает пресс-служба ведомства, в результате проверок, проведенных в институте, Рособрнадзором были выявлены грубые нарушения лицензионных требований и законодательства РФ в сфере образования. В том числе, ведение образовательной деятельности при отсутствии лицензии по реализуемым программам, отсутствие обязательной учебно-методической документации, доступа к электронно-библиотечной системе, несоответствие кадрового обеспечения, а также выдача недействительных документов об образовании. По результатам проверки ведомством был составлен и направлен на рассмотрение в суд акт проверки. Решениями суда все выявленные нарушения были подтверждены, Институт практического востоковедения привлечен к административной ответственности в виде штрафов и предупреждения, и действие лицензии приостановлено.

«Обращаем внимание студентов вуза, что приказом Минобрнауки России от 7.10.2013 № 1122 в случае приостановления действия лицензии учредитель организации обязан обеспечить перевод обучающихся в другие образовательные организации на образовательные программы того же уровня с сохранением формы, курса, основы обучения (бюджетная, платная)», — уточняют в Рособрнадзоре.

Кроме того, в случае возникновения у студентов вопросов, информацию можно получить по телефону «горячей линии» Министерства образования и науки РФ + 7 (495) 317-17-10, а также в Рособрнадзоре.

По информации obrnadzor.gov.ru

http://www.ug.ru/news/12541