Архив рубрики: Министр Ливанов и реформа образования

Почему до сих пор не утвержден устав РАН Устами министра Ливанова глаголет коллективное правительственное подсознательное

Почти месяц назад, 27 марта 2014 года, на Общем собрании Российской академии наук был принят новый устав этой организации. Документ отправлен на утверждение в правительство. Оно, в свою очередь, должно до 27 мая утвердить устав РАН. Или не утвердить. На данный момент никаких замечаний по поводу представленного Академией документа из правительства не поступало. Вроде бы это должно радовать ученых. Но перспективы утверждения устава в том виде, как его представили академики, остаются, судя по всему, весьма туманными.

Недаром с трибуны мартовского Общего собрания РАН прозвучало: «Предстоит серьезная неформальная работа по утверждению в правительстве нашего устава». И это при том, что Закон «О реформе Академии наук…», принятый 27 сентября прошлого года, – акт императивного характера, в котором очень жестко прописано основное содержание устава РАН. Свободы маневра у разработчиков устава РАН было немного. Так почему же правительство не торопится с утверждением?

По мнению директоров некоторых академических институтов, ничего страшного нет в том, что правительство внесет свои поправки в устав РАН. «Рассмотрим, подработаем устав и примем», – надеются академики. По сведениям же «НГ», уже готов правительственный вариант устава РАН. Новации в нем – это уже не просто редакционные поправки. Бюрократическая правительственная махина немного притормозила в ожидании управляющих сигналов со стороны. Но такое «динамическое равновесие» долго продолжаться не может.

Характерно в этом плане заявление, которое сделал несколько дней назад министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов. Новый устав объединенной РАН, принятый академиками, не соответствует закону и будет доработан, заявил Ливанов. По Ливанову, устав противоречит федеральному законодательству по целому ряду позиций. «Устав будет доработан и приведен в соответствие с законом, уже после чего будет утвержден правительством и вступит в силу». Главная претензия – избыточные полномочия Академии, предусмотренные в уставе. Например, по словам Ливанова, «в РАН очень хотят заниматься… таким странным видом деятельности, как оказание ритуальных услуг». На самом деле в уставе речь идет о «церемониальных мероприятиях».

Судя по всему, устами министра Ливанова глаголет коллективное правительственное подсознательное – добить Академию наук или по крайней мере сделать ее абсолютно послушной правительственным чиновникам. Осознанная же цель – ради чего это надо сделать – до сих пор остается неартикулированным желанием. Именно – на уровне подсознательного желания. И вряд ли их убеждает такая статистика: от всего финансирования науки в стране на Академию наук приходится 17%; при этом РАН выдает больше 50% всей научной продукции.

В этой связи понятно, почему руководство РАН одной из своих локальных побед при обсуждении в прошлом году Закона «О реформе Академии наук…», считает то, что созданное Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) подчиняется непосредственно правительству, а не Министерству образования и науки РФ.

Однако вряд ли со стороны ФАНО можно ожидать «союзнических» настроений по отношению к Академии наук. В лучшем случае – сдержанный нейтралитет. И это тоже понятно. Сегодня академическое хозяйство, подведомственное ФАНО, насчитывает около 35 тыс. объектов. И только около трети из этого числа правильно оформлены. Недаром даже осторожные оптимисты в академической среде отмечают невероятно возросший вал сугубо бюрократической, бессмысленной отчетности, обрушившийся на институты после создания ФАНО. Такого изобилия бумаг даже Госплан СССР себе не позволял. Впрочем, вот это-то как раз нормальная среда обитания чиновников. Но абсолютно ненормальная для научного сообщества, ради интересов которого вроде бы вся реформа РАН и затевалась.

http://www.ng.ru/editorial/2014-04-21/2_red.html

Олег Смолин: Минобрнауки не справляется с тем объемом работы, которым оно само же себя и «загрузило»

Начать бы хотелось с вопроса о количестве российских чиновников, поскольку он непосредственно связан и с вопросом о Минобрнауки.

Действительно, количество федеральных госчиновников в послесоветской России увеличилось примерно вдвое, и в 2,5-3 раза увеличилось число чиновников региональных. Это при том, что на начальном этапе развития новейшей российской истории активно выдвигался лозунг «Долой бюрократию!». А сегодня мы видим, что вместо «долой» получилось «да здравствует».

Между тем количество чиновников во многом определяется набором их функций. Поэтому просто механически сократить армию госслужащих – это не решение проблемы. Параллельно нужно сокращать количество их функций, заложенных в нашем законодательстве. И вот как раз ярким примером здесь является новый закон «Об образовании», продавленный профильным министерством через думское большинство. В отличие от предыдущего закона, он содержит в себе уже не 40, как было раньше, а 184 нормы отсылочного характера, которые предполагают принятие соответствующих подзаконных актов. А чем больше у нас принимается подзаконных актов, тем больше требуется чиновников для их реализации! Поэтому прежде чем говорить о глобальном сокращении чиновничьей армии, нужно менять всю нынешнюю законодательную систему, которая и обеспечивает госслужащих дополнительными и в большинстве случаев совершенно излишними функциями. Зачем нам, к примеру, все больше и больше регламентировать такую сферу, как воспитание подрастающего поколения, которая должна основываться не столько на правовых нормах, сколько на решении вопросов морально-нравственного характера?

Мы полагаем, что Минобрнауки не справляется сегодня с тем объемом работы, которым отчасти оно само же себя и «загрузило». Если бы был принят предлагавшийся фракцией КПРФ законопроект «О народном образовании», толку для нашего образования было бы гораздо больше.

Когда Дмитрий Ливанов выступал в Думе, от имени нашей фракции я говорил ему, что у нас нет мелких претензий к министру, но существует целый ряд претензий к образовательной политике, которую проводит его ведомство. Во-первых, новый закон «Об образовании» закладывает возможность в пять раз повышать плату за детские сады, и в 20 раз – за студенческие общежития. Для нас также категорически не приемлем новый школьный стандарт, который был предложен еще Фурсенко, и с которым Ливанов сегодня согласился. Этот стандарт позволяет получать учащимися аттестат, не изучив на должном уровне физику, биологию, историю, литературу, поскольку все это заменяется другими предметами.

Мы не согласны с тем, что новый закон фактически предусматривает увольнение 90 тысяч школьных учителей и более 100 тысяч вузовских преподавателей. Не согласны с предлагаемой системой мониторинга вузов. Наконец, разработанный в министерстве закон о т.н. «реформе» РАН мы расцениваем как закон, направленный на разрушение всей системы российской науки.

К сожалению, ни по одной из наших фундаментальных претензий ситуация до сих пор не исправлена. Когда в прошлом году все думские фракции выразили свое недовольство работой Ливанова, премьер Медведев вскоре на это заявил, что должность Ливанова наряду с должностью министра здравоохранения является в России «расстрельной».

Что же касается практики привлечения к реализации отдельных задач Минобрнауки сторонних организаций, то здесь все зависит от того, что это за организации. Если они представляют наше образовательное сообщество и там работают действительно большие профессионалы, в которых нуждается министерство – ради Бога. Но если такие организации не имеют к образовательным процессам никакого отношения, как, например «Прайс Уотерхаус Куперс», занимающаяся исключительно финансовым аудитом – тогда, действительно, могут возникать большие проблемы, приводящие к абсурдным ситуациям. Поэтому вопросы о привлечении к работе министерства сторонних организаций должны решаться при обязательном участии образовательного сообщества, а не произвольно.

http://regions.ru/news/2508162/

Вернуть научное самоуправление

Александр Некипелов, академик РАН

Общее собрание Российской ака­демии наук приняло устав РАН, что предусматривалось зако­ном о реорганизации академии. Это бы­ло принципиально важным, потому что иначе она могла оказаться вне правово­го поля. Правда, замминистра образова­ния РФ Людмила Огородова высказала сомнение, что правительство утвердит устав в таком виде якобы из-за несоот­ветствия закону положения о том, что РАН является научной организацией.

Но никакого правового противо­речия нет. Достаточно взглянуть на раздел закона о целях и задачах Ака­демии, где прямо написано, что она проводит фундаментальные исследо­вания, что как раз и является призна­ком научной организации. Проблема в другом. В соответствии с законом, что отразилось и в уставе, Академия сегодня не может проводить научных исследований, потому что она лишена структур, где они, собственно, ведутся, — своих институтов, сейчас подведом­ственных Федеральному агентству на­учных организаций (ФАНО).
В нынешних условиях эта задача, так же, как и проведение экспертизы, просто нереализуема. Закон действи­тельно превратил Академию наук в клуб ученых, и устав при всем желании его составителей никак за эти ограни­чения выйти не мог.
Что произошло за время после при­нятия закона? По признанию руковод­ства Академии, директоров институтов и профсоюза РАН, налажен достаточно конструктивный разговор с Федераль­ным агентством научных организаций.
ФАНО пытается прислушиваться к уче­ным, и это радует. Хорошо и то, что Пре­зидент РФ Владимир Путин наложил мо­раторий на организационные изменения в течение года, что также способствова­ло известной стабилизации. Но в целом складывается впечатление о глубокой депрессии научного сообщества. Реаль­но не понятно, как система будет функ­ционировать, не понятна судьба буду­щих организаций. Хотя на собрании это настроение и не проявлялось, поскольку участь Академии в целом решена, и все уже больше интересуются судьбой сво­его подразделения и института.
К сожалению, в связи с принятыми решениями возникла серьезная опас­ность для обвала российской науки. Уже сейчас принципиально меняется отношение молодежи к работе в Ака­демии. Неопределенность в отношении будущего обернулась тем, что они уже не стремятся в Академию наук, а те, кто в ней работает, интенсифицирова­ли поиски работы в других местах, в том числе за рубежом.
Кроме того, сегодня на первый план выходит вопрос о роли научных инсти­тутов. Не исключается вариант пре­вращения институтов в простые бюро­кратические надстройки над конкури­рующими за гранты лабораториями и отдельными учеными. Каким-то отдель­ным группам, возможно, это принесет выгоду, но будет сопряжено с потерей целостности управления наукой.
Особенно печально, что это проис­ходит в ситуации, когда в силу извест­ных причин роль науки может оказать­ся очень востребованной.
Мне, честно говоря, кажется, что ра­но или поздно — лучше рано — придет­ся искать разумный выход из сложив­шегося положения. Нельзя отыграть на сто процентов все назад, да и, наверное, не нужно. Но нужно обязательно вос­создать систему научного самоуправ­ления. Она объединяла институты, ве­дущие фундаментальные исследования. И новая организация должна обладать многими правами из тех, что были у РАН. В частности, и правом распреде­ления выделяемых обществом ресур­сов между различными направлениями исследований. В противном случае нас ожидает фрагментация, распадение на отдельные группки, борющиеся за вы­деление грантов.
ФАНО образовано под предлогом управления имуществом, а уже сей­час возникают проблемы разделения приданных ему функций между ним и Росимуществом. ФАНО просто в силу своего статуса не может не выполнять функции по управлению самой наукой, поскольку утверждает госзадания уч­реждениям.
Россия, к сожалению, может быстро лишиться, и уже лишается, позиции фундаментальных исследований. Если стране нужна наука, значит, нужно воссоздать для нее условия нормального функционирования. И, прежде всего, воссоздать самоуправление научного сообщества, дать возможность людям работать, и особенно в фундаментальной науке, самостоятельно определять направления исследований. Лучше ученых никто все равно это сделать не может.
http://www.russia-today.ru/article.php?i=841

«На Министерство образования был возложен очень большой объем работы»

Минобрнауки заняло первое место по неэффективности работы. Ведомство стало лидером среди остальных министерств по количеству неразработанных нормативных актов, сообщают «Известия». На вопросы ведущих Олега Богданова и Оксаны Барыкиной ответил председатель комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов.

Согласно подсчетам Счетной палаты России, чиновники не приняли 19 нормативно-правовых актов, которые необходимы для полноценной работы сферы образования и науки. Второе место занимает Министерство культуры. Следом за ним — Министерство спорта.

Ок.Б.: Почему именно Министерство образования на первом месте? Какие там проблемы?

В.Н.: Мне сложно сравнивать работу других министерств, я могу оценивать работу Министерства образования по законотворческой деятельности. Мы, естественно, не в восторге от этой работы. У нас, как комитета Государственной думы, достаточно грамотное взаимодействие с правовым департаментом. Главная причина, я думаю, — это то, что был принят закон «Об образовании», он вступил в действие с 1 сентября 2013 года. Это первый комплексный закон об образовании, который был принят в истории Российской Федерации. И в Советском Союзе такого закона не было. Его принятие означало необходимость выработки порядка 200 нормативных актов. Это гигантский, конечно, объем работы, и я понимаю, что с ним было очень трудно вовремя справиться. Тем более, что некоторые из этих нормативных актов были очень тяжелые, например, связанные с созданием совершенно новой системы аттестации кадров высшей квалификации, присвоения ученых степеней. Принятие решения правительства включало в себя многочисленные согласования, межведомственные разногласия, политические баталии и так далее, и так далее. Поэтому я знаю тот огромный объем работы, который там был, и не всегда это было министерство.

Ок.Б.: Почему так получается, что объем работы берут огромный и вовремя не справляются? Может быть, люди не квалифицированные?

В.Н.: Дело не в этом. Когда был принят закон «Об образовании», уникальный закон, там было очень много отсылочных норм. Отсылочные нормы — это значит, те или иные позиции должны быть отрегулированы нормативными актами. В данном случае это не выбор министерства, это выбор законодателя. То есть на них был возложен очень большой объем работы, с которым они вполне справились. Но в целом я бы не сказал, что нормативные работы — это то, что сдерживает или препятствует развитию образования. Когда надо, нормативные акты могут очень быстро приниматься, как, например, 18 апреля мы будем рассматривать очень важный законопроект, который поможет интегрировать образовательную систему Крыма в образовательную систему Российской Федерации. Это очень нетривиальная задача, как оказалось, но она успешно будет решена.

О.Б.: Вячеслав Алексеевич, как дети переходят от украинской системы к российской? Какие отзывы есть по этому поводу? Есть сложности? Есть у вас какая-то информация по этому поводу?

В.Н.: Главная сложность заключается в том, что сегодня, по законодательству Российской Федерации, ни одно образовательное учреждение Крыма не имеет права осуществлять образовательную деятельность, потому что у них нет ни российского юридического лица, ни аккредитации, ни лицензии на образовательную деятельность. Поэтому эту задачу сейчас мы и решаем. В принципе, конечно, переход будет очень выгодный для украинской образовательной системы, потому что у нас и образовательные стандарты повыше, и, конечно, зарплаты учителей заметно больше. Собственно, есть только две позиции, по которым в материальном отношении украинские студенты и преподаватели выиграют: там выше стипендии, там больше пенсии для пенсионеров из профессорского преподавательского состава. Естественно, это будет сохранено, но по всем остальным позициям, конечно, очень серьезный проигрыш на Украине.

Ок.Б.: Что Россия выиграет или не выиграет от такого интегрирования?

В.Н.: Я думаю, Россия выиграет очень много от интеграции Крыма, мы воссоединили Россию и Крым.

Ок.Б.: Я имею в виду, что бюджетные места в вузах, например, теперь придется делить на большее количество людей, правильно я понимаю?

В.Н.: Бюджетные места добавляются. Естественно, Крым получит необходимое количество бюджетных мест. Это не так много по образовательной системе. Если сравнивать Крым с российскими субъектами, то это как средний российский субъект, например, Самарская область. Что касается расходов, то если брать расходы российской образовательной системы, при всей критике того, что мы мало тратим на образование, то, на мой взгляд, правильно консолидированный бюджет российского образования на 2014 год — $90 млрд приблизительно. Весь федеральный бюджет Украины — $60 млрд. Поэтому мы просто говорим о разных порядках цифр, и, конечно, для России это не самая большая проблема.

Минобрнауки заняло первое место по неэффективности работы

18 апреля 2014, 00:01   |   Политика   |   
Ведомство стало «чемпионом» по количеству неразработанных нормативных актов, необходимых для отрасли

Минобрнауки заняло первое место по неэффективности работыФото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Исакова

Счетная палата РФ проверила федеральные ведомства в рамках экспертно-аналитического мероприятия по анализу эффективности использования бюджетных средств, направленных на осуществление федеральными органами исполнительной власти собственных полномочий (отчет есть в распоряжении «Известий»). В результате аудиторы пришли к заключению, что Министерство образования и науки стало своеобразным чемпионом среди остальных ведомств по количеству неразработанных нормативных актов, регламентирующих ключевые вопросы отрасли. Иными словами, Минобрнауки не исполнило свои законодательно установленные полномочия — чиновники из ведомства, согласно результатам отчета, не приняли 19 нормативно-правовых актов, которые необходимы для полноценной работы сферы образования и науки.

На втором месте после Министерства образования и науки идет Министерство культуры — специалисты из ведомства Владимира Мединского не разработали 18 необходимых нормативно-правовых актов — 18,3% от количества предусмотренных. Например, «из 10 целевых индикаторов проекта «Развитие библиотечного дела», ответственным исполнителем которого является Минкультуры, плановые целевые показатели не были достигнуты по 5».

Министерством спорта не приняты 9 нормативных документов — 13,4%.

В пресс-службах министерств «Известиям» материалы проверок оперативно прокомментировать не смогли.

Кроме того, согласно отчету, федеральными органами исполнительной власти по состоянию на 1 января 2013 года разработано 130 административных регламентов исполнения контроля и надзора (72,2%) и 381 административный регламент по предоставлению государственных услуг (62,1%). Анализ сайта госзакупок показал, что разделы сайта по МЧС России, ФМС России и ФСТЭК России содержат ссылки на административные регламенты, утратившие силу.

— На втором месте после Министерства образования идет Министерство культуры. Ведомства фактически не исполнили свою основную функцию — и с этим надо разбираться, — пояснил «Известиям» собеседник в Счетной палате.

В частности, представителями Минобрнауки не был разработан ряд ключевых документов: порядок формирования федеральной системы подготовки и переподготовки педагогических кадров образовательных учреждений и работников органов, осуществляющих управление в сфере образования, а также порядок формирования материально-технической, экспериментальной и приборной базы науки. До сих пор не установлен порядок предоставления специальных государственных стипендий для получения образования гражданами, проявившими выдающиеся способности, включая стипендии для обучения за рубежом, а также порядок присуждения премий президента РФ и премий правительства РФ в области образования, науки и техники.

Согласно заключению аудиторов, Министерство образования не разработало административный регламент по исполнению государственных функций контроля (надзора). В нарушение п. 4 постановления правительства РФ от 16 мая 2011 года «О разработке и утверждении административных регламентов исполнения государственных функций и административных регламентов предоставления государственных услуг», 42,9% регламентов Минобрнауки не были размещены в федеральных государственных информационных системах «Федеральный реестр государственных услуг (функций)» и «Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)». Госуслуги, предоставляемые Минобрнауки, не размещены в Федеральном реестре государственных услуг (функций). Субсидии бюджетным учреждениям Минобрнауки выделялись без достаточных обоснований расходов на выполнение государственных заданий.

Анализ информации об индикаторах проектов показал, что из 50 целевых индикаторов проекта «Развитие дошкольного и общего образования», ответственным исполнителем которого является Минобрнауки, плановые целевые значения не были достигнуты по 22 индикаторам. По проекту «Комплексная модернизация профессионального образования» (ответственным исполнителем которого также является Минобрнауки) по индикатору «Удельный вес численности студентов вузов очной формы, обучающихся за счет предоставленных образовательных кредитов (включая сопутствующие), от общей численности студентов вузов», фактическое значение составило 1% при плановом значении 2,5%.

Глава профильного думского комитета по образованию Вячеслав Никонов («Единая Россия») подтвердил, что не всегда сроки по разработке нормативно-правовых актов соблюдаются, часто приходится их продлевать.

— Не всегда эти сроки соблюдаются, в том числе министерством. Ничего смертельного пока что не происходило из-за этого. У нас много следящих органов, есть и инструменты парламентского контроля. Порой разные бывают обстоятельства, часто у нас задерживают заключения правительства по законопроектам, мы часто продлеваем сроки и так далее. Когда-то поторапливаем. Сейчас мы готовим документ по образовательной системе Крыма и просим до второго чтения дать проекты подзаконных актов. Чтобы можно было рассмотреть. Потом закон вступит в силу, а подзаконные акты будут дольше разрабатываться, — добавил он.

В ноябре 2013 года Министерство образования и науки срывало сроки подготовки нормативных документов, определяющих формы дипломов и аттестатов о присвоении ученого звания, технические требования к ним, а также порядок их оформления и выдачи. Тогда за помощью к вице-премьеру Ольге Голодец обратился депутат Госдумы Владимир Бурматов. Единоросс попросил Голодец разобраться в сложившейся ситуации, благодаря чему был ускорен процесс разработки документов и не допущен срыв подготовки нормативных актов.

В этот раз Владимир Бурматов также направил запрос на имя вице-премьера Ольги Голодец (есть в распоряжении «Известий») с перечислением недостатков, которые были выявлены Счетной палатой, и попросил обеспечить контроль за оперативным устранением недостатков.

— Если так и дальше будет продолжаться и министерство будет системно не исполнять свои функции, то у правительства не останется выбора — и Минобрнауки придется разделить на две части. Чтобы одна его часть занималась вопросами образования, а вторая его часть, например агентство по науке, уже полноценно занималась вопросами науки. Надо подумать о передаче всех функций, связанных с развитием науки, в агентство и о его укрупнении и появлении там профессиональных людей, которые могли бы этим заниматься. Ливанов все полномочия не тянет, — заявил «Известиям» Бурматов. — То, что не сделано, — это ключевые вопросы — научная база не разработана. Тогда возникает вопрос, чем Министерство образования занимается?

Глава комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Зинаида Драгункина рассказала «Известиям», что Совет Федерации также следит за деятельностью Минобрнауки.

— Не более как месяц назад я информировала Совет палаты о том, что принятие нормативно-правовых актов идет в строго установленном порядке и мы осуществляем мониторинг. Если что-то изменилось, то мне придется посмотреть и разобраться, — добавила она. На момент публикации представители Минобрнауки комментарий не предоставили.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/569370#ixzz2zFvdmnzi

Минобрнауки после «Прямой линии» проверит сообщения о снижении зарплаты красноярским учителям

МОСКВА, 17 апреля. Министерство образования и науки РФ проверит информацию о снижении заработной платы учителей в Красноярском крае. Об этом заявил руководитель ведомства Дмитрий Ливанов, передает РИА «Новости».

«В каждом субъекте РФ, в том числе в Красноярском крае, предусмотрены достаточные средства на финансирование системы образования. Никаких решений о сокращении не принималось. Каждый регион будет в полном объеме выполнять свои обязательства по повышению заработных плат учителей», — сказал министр, комментируя вопрос об уменьшении зарплаты учителей в одном из поселков Красноярского края якобы в связи с тратами федерального бюджета в рамках присоединения Крыма к РФ. Об этом в ходе «Прямой линии» президента Владимира Путина спросил местный житель.

По данным Ливанова, в Красноярском крае средняя заработная плата школьных учителей составила в 2012 году 20,8 тыс. рублей, в 2013 году 31,6 тыс. рублей. «Плановый ориентир на 2014 год — 34,9 тыс. рублей. Нет никаких сомнений, что целевые показатели будут достигнуты», — сказал глава Минобрнауки.

«Что касается зарплат учителей в Крыму и Севастополе, Минобрнауки России поддерживает подходы по повышению средней заработной платы работников системы образования, зафиксированные в проектах постановлений Совета министров Республики Крым и администрации Севастополя. Заработная плата работников образования будет увеличена в апреле и мае на 25% по сравнению с мартовской зарплатой, в июне — на 35%, а, начиная с июля — на 50% по сравнению с мартовской», — сообщил Дмитрий Ливанов.

Он добавил, что будут специальные надбавки, которые предусмотрены в средствах на финансирование школ. Кроме того, конкретно по общему образованию предусмотрен «премиальный фонд», который составит к июлю еще около 20%.
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/main/2014/04/17/1258243.html

Е.К. Куломзин. Печаль научного работника

15.04.2014 г.
Не любит Родина меня,
Ведь я же ей совсем не нужен.
То вдруг убавит мне огня,
Когда я весь насквозь простужен.
То вдруг соломкой зашуршит
И только лягу успокоясь,
Как тут же гадость совершит,
Кольнув мне чем-то острым в пояс.

Я помощи у ней прошу,
Она меня совсем не слышит,
А если в радости спешу
Она ее себе припишет.

Отнять, унизить, обмануть
Легко исполнит в одночасье,
А если горюшка хлебнуть,
Зовет меня в свое ненастье.

А оступился — то пропал
Уехал — то забыт навеки.
Ей безразлично, что талант продал
И безразлично, где сомкнешь ты веки.

Я славы Родине хотел
В стезе учебы и в науке
И сил на это не жалел.
За чтож мне дали эти муки?

Не любит Родина меня
За что? Да я и сам не знаю.
Печаль, как тайну хороня,
Тихонько в жизни угасаю 

Евгений Константинович Куломзин

 

Москва.

http://www.za-nauku.ru//index.php?option=com_content&task=view&id=8319&Itemid=29

В методическом порыве Минобрнауки вчиталось в школьные учебники

Список школьных учебников может сократиться в два раза. На момент сдачи номера соответствующий приказ Минобрнауки лежал в Министерстве юстиции. Полина Никольская разбиралась, чем обусловлено сокращение учебников — борьбой за качество образованияили переделом рынка.

Исполнительный директор Центра педагогики «Школа 2000…» Владимир Петерсон стоит разгоряченный, без пиджака посреди своего кабинета с огромным баклажаном и маленьким арбузом в руках. «Вот посмотрите — арбуз может быть меньше баклажана!» — показывает он. Его мать, лауреат премии президента в области образования Людмила Петерсон — автор популярного учебника математики. В этом году ее курс для начальной школы издательства «Ювента», который появился на партах 20 лет назад, не попал в федеральный список учебников, из которого школы могут на бюджетные деньги закупать книги. Одному из экспертов, проверяющих учебник, не понравился, в том числе, рисунок весов с баклажаном и арбузом на уравновешенных чашах. «Детям не только из сельской местности или из Краснодарского края картинка покажется странной. Баклажан даже внешне меньше арбуза»,— заключила эксперт. Владимир Петерсон убирает продукты обратно в шкаф: «Специально на выходных на рынок съездил и купил для того, чтобы показать эксперту РАО. Лучше бы, конечно, мы нарисовали вместо этого баклажана тыкву. Но как один человек, никогда ранее не проводивший экспертизу, могла запретить олимпийскому стадиону «Фишт», заполненному ведущими учителями, пользоваться нашим учебником?» Он уверен, что проблема не в качестве книги, а в несовершенстве нового порядка формирования федерального перечня, который в этом году утвердило Министерство образования.

С начала 2000-х годов учебники попадали в федеральный перечень, получив положительные научную и педагогическую экспертизы от Российской академии наук (РАН) и Российской академии образования (РАО). Список утверждали раз в год — и через 12 месяцев, если у академиков были замечания, они снова могли подать книги на проверку. По новому порядку, принятому Минобразования осенью 2013 года, издательства теперь заказывают три экспертизы — научную, педагогическую и общественную (а для ряда субъектов еще этнокультурную и региональную). Перечень действует три года, а проверяют целые линейки пособий: с 1-го по 4-й класс, с 5-го по 9-й и с 10-го по 11-й. Если экспертизу не прошел один учебник, то в перечень не попадает вся линейка. Хотя проверять учебники могут теперь не только РАО и РАН, но и, например, МГУ или СПбГУ, в 2014 году регламенты по экспертизе снова утвердили только академики (общественное исследование проводили четыре организации). Перечень учебников теперь утверждает научно-методический совет по учебникам при Минобрнауки, куда входят сотрудники министерства, экспертных организаций, учителя, депутаты, сенаторы (он может исключать учебники из перечня даже после его утверждения). В нынешнем проекте список книг сократился почти вдвое — с 2985 до 1374. «Наша задача была создать резерв качественных учебников,— объяснила «Власти» заместитель министра образования Наталья Третьяк.— Перечень в 3000 наименований — это не вариативность, это псевдовариативность образования. Это и учебники совсем малых изданий, и учебники с достаточным количеством ошибок, на которые нам все время указывали».

Представители опрошенных издательств говорят, что им никогда не приходилось готовить книги к экспертизе в такой спешке. Проект приказа о новом порядке подготовки перечня появился на сайте Министерства образования в июле 2013 года, когда все издательства уже загрифовали учебники в старом порядке и под новые образовательные стандарты. Для рынка новый приказ накануне учебного года «стал настоящим шоком». Подписан он был уже в октябре, а к 15 февраля 2014 года издательства должны были принести в министерство новые экспертизы и подготовить электронные приложения ко всем учебникам. В министерстве настаивают, что проект приказа не возник ниоткуда: сначала он два месяца обсуждался рабочей группой под руководством Сергея Степашина (в нее входили депутаты и учителя, на заседания приглашали некоторые издательства, в том числе «Просвещение» и «Дрофу»), затем летом было общественное обсуждение, и только после этого в октябре 2013 года его подписал министр.

Издательства, чьи учебники в итоге в перечень пока не попадают, уверены, что чиновники продавливали пособия «крупных игроков» рынка — издательств «Просвещение» и «Дрофа»

Министерство разрешило издательствам предоставлять научную экспертизу учебников прошлых лет. А вот педагогическую в начале года компании делали заново для линеек учебников, а не отдельных книг. Помочь организовать ее РАН попросила ректора Московского педагогического государственного университета (МПГУ), академика Алексея Семенова. «Большое количество экспертов были из нашего университета или рекомендованы нами. Учебников всего было около тысячи, и более трети из них не получили положительного заключения,— говорит он.— У специалистов были претензии к качеству изложения, содержанию». Источники в РАН рассказали, что от министерства спустилось требование как можно сильнее сократить список учебников. Издательства, чьи учебники в итоге в перечень пока не попадают, уверены, что чиновники продавливали пособия «крупных игроков» рынка — издательств «Просвещение» и «Дрофа». Собеседники среди экспертов говорят, что указаний или настойчивых советов оставить то или иное издательство чиновники не давали. Однако, когда эксперты первый раз просмотрели учебники и убрали откровенно плохие, их попросили «жестче изучить» пособия еще раз. В результате отрицательных экспертиз стало больше. Семенов подтверждает это только частично: «В этом году министерство определеннее выразило свою позицию на сокращение числа и линий учебников, и поэтому эксперты были вынуждены работать в новых условиях, к учебникам надо было проявлять большую требовательность. Это вызвало дискомфорт у части экспертов, которые не хотели «портить отношения» с издательствами и авторами». Впрочем, замминистра Наталья Третьяк такой подход отрицает: «Задача была не сократить список учебников, а оставить в нем качественные пособия — это разные вещи».

Некоторые издатели считают, что в «раздувании перечня» виновато само министерство. Несколько лет назад чиновники дали им понять, что на рынке останутся игроки, которые делают «системы учебников» по всем школьным предметам по одной методике, в одном стиле, оформлении и так далее. В результате издательствам, специализирующимся, например, на учебниках математики или русского языка, пришлось делать пособия по музыке, физкультуре, ИЗО и так далее. «Естественно, все сразу бросились создавать системы учебников,— говорит директор издательства «Мнемозина» Марина Безвиконная.— У нас были большие тиражи учебников математики и русского языка для средней и старшей школы. Чтобы обеспечить преемственность, выстроить единый курс сверху донизу, мы специально разработали учебники для 1-4-го классов. Но нам пришлось сделать не просто новые линии учебников по ведущим предметам, а целую систему по всем». Теперь большинство учебников «Мнемозины» осталось за бортом.

Эксперты-педагоги оценивали учебники по специальной анкете. «Да» или «нет» они должны были ответить, например, на вопросы, способствует ли учебник мотивации к обучению, соответствует ли российским законам, учит ли самоанализу и так далее. Если из трех экспертов хотя бы один отвечал «нет» на один из вопросов, оценка считалась отрицательной. В одном из учебников по «Окружающему миру» за 4-й класс под текстом о Большом Кремлевском дворце эксперты РАН увидели фотографию Дома правительства России. Эксперты РАО — учителя и методисты московских школ — нашли ошибки в формулах в учебнике по физике. В другом учебнике наткнулись на описание способов избавления от нежелательной беременности в древности: «Беременных сажали в горячую баню, давали им пить сомнительные отвары, заставляли поднимать тяжести, что зачастую заканчивалось плачевно». Как пояснил эксперт на условиях анонимности, эти фразы противоречат закону о защите детей. «Это учебник для ребенка, которому 13 лет. Как воспринимается информация в этом возрасте? В результате ребенок понимает, что если вдруг забеременеет — то вот рецепт»,— заявил он. Как выяснила «Власть», речь идет об учебнике ОБЖ «Русского слова», разрабатываемом совместно с Министерством по чрезвычайным ситуациям РФ для 8-го класса. В издательстве считают, что эта историческая справка вырвана из текста параграфа, в котором «помимо авторской отрицательной оценки данного поступка дается иллюстрация, агитирующая против абортов».

Ректор МПГУ Семенов считает, что анкеты для педагогической экспертизы были «чересчур заформализованы, поэтому итоги экспертизы были не на 100% удачны». «Раньше можно было накопить достаточное количество замечаний, эксперт мог записать, что учебник нормальный, но требует доработки. Эта норма сейчас отменена, что снижает ценность экспертизы. Ты должен сразу сказать уже готовому учебнику «да» или «нет» (на экспертизу теперь сдаются напечатанные книги, а не оригинал-макеты.— «Власть»),— говорит он.— Получается, что недостатков существенно, но учебник интересный — и его отметают. Или наоборот, формальных недочетов нет, но учебник серенький — и его принимают. Мы отметаем то, что содержит интересные вещи или фиксируем старое и рутинное, потому что рука не поднимается написать «нет»".

Согласно заключению, герои задач — Чип и Дейл, мушкетеры, Дональд Дак, Шерлок Холмс — «вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свою страну»

В центре внимания оказались две отрицательные педагогические экспертизы РАО учебников математики для начальной школы — Людмилы Петерсон издательства «Ювента» (тираж четырех книг — около миллиона экземпляров) и Бориса Гейдмана издательства «Русское слово» (280 тыс. экземпляров курс). Член научно-методического совета по учебникам при Минобрнауки, известный учитель математики Виталий Арнольд на заседании совета рассказал, что спрашивал у победителей олимпиад в 7-м классе, по какому учебнику в начальной школе они учились. Школьники называли ему три книги: Петерсон, Гейдмана и учебник Марии Моро издательства «Просвещение». «Я ни секунды не сомневаюсь в квалификации экспертов, но, если качественные востребованные учебники математики не попадают в перечень, есть ли здесь улучшение? Я вижу проблему, если из трех книг остается одна»,— заявил он совету. Эксперту, оценивавшей учебник Петерсон, не понравились не только одинаково весившие арбуз и баклажан, но и, например, то, что задания в учебнике связаны с русским языком, а не с математикой. Нашлись неверно указанные даты, в частности день салюта после Курской битвы. Больше всего споров вызвал ответ эксперта на вопрос, «способствует ли учебник формированию патриотизма, любви и уважения к семье, Отечеству, своему народу». Согласно заключению, герои задач — Чип и Дейл, мушкетеры, Дональд Дак, Шерлок Холмс, персонажи Джанни Родари и Братьев Гримм — «вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свою страну». Еще эксперту не понравилось, что в одной из задач зашифровано слово «Вашингтон». Замминистра Третьяк отмечает, что требование к воспитанию патриотизма заложено в новых стандартах образования. По ее мнению, воспитывать патриотизм могут не только учебники по гуманитарным, но и по точным наукам.

На предыдущих экспертизах оба учебника проверял академик РАН, доктор физико-математических наук и президент Московского математического общества Виктор Васильев. После утверждения новых правил составления перечня он вышел из комиссии по экспертизе учебников РАН. «Надоели со своими глупостями. Только перед этим новым приказом мы провели экспертизу, и зачем?» — сказал он. Последней каплей для него стало требование министерства писать под заключениями имена экспертов. По словам Васильева, издательства всегда пытались вмешаться в процесс экспертизы и он, как начальник экспертной комиссии по учебникам математики, сам отражал давление по данному направлению. «Явных взяток», по его словам, никто не предлагал, но предложения, например, «возглавить издательский проект» ему поступали, в том числе от крупных издательств (называть участников рынка академик не стал). Васильев от таких предложений отказывался. Привлекаемые эксперты более зависимые и незащищенные — это сотрудники академических институтов, кандидаты и доктора наук. «А способов оказать давление очень много, особенно когда речь идет о таких больших деньгах, я имею в виду доходы издательств»,— объясняет Васильев. Учебник Петерсон для начальной школы академик называет допустимым: он прошел экспертизу у Васильева с незначительными замечаниями. Академик добавил, что и «крупные издательства, такие как «Просвещение»" и «с некоторыми оговорками «Дрофа»", предоставляли на экспертизу качественные издания, особенно для старших классов.

А для начальной школы лучшим Васильев считает учебник Бориса Гейдмана издательства «Русское слово». «Гейдман — заслуженный учитель России. И вдруг его учебник не проходит, его запрещают менее квалифицированные эксперты. Был такой смешной пункт в анкете для математики, как «соответствие признакам патриотизма». Задним числом нам пояснили, что в учебнике Гейдмана, с их точки зрения, мало русских народных сказок,— говорит генеральный директор «Русского слова» Владимир Вахромеев.— У нас не прошло по экспертизе 46% учебников, это где-то 70 книг. Среди них — самая популярная наша линейка по обществознанию для 5-11-го классов (тираж всех учебников — более миллиона экземпляров), это пример прямой разборки с конкурентами (по базе данных «Спарк-Интерфакс», в 2013 году издательство заключило госконтракты почти на 411 млн рублей.— «Власть»)».

«Ни один учебник не прошел только из-за того, что не формирует патриотизм, это никогда не было единственным замечанием,— объясняет член научного совета по экспертизе учебников РАО профессор Игорь Суколенов.— Учебники не проходили, если не давали информацию, которую можно применить на практике в жизни, были написаны сложным языком. Вот в учебнике химии за 9-й класс ни слова не сказано об алюминии и железе, а это основные металлы. В учебнике «Обществознание» дается четыре определения «социального общества». Какое определение ученику считать основным на ЕГЭ?» Он считает давлением на академию то, что Петерсоны открыли в прессе имя эксперта Любови Ульяхиной, давшей отрицательное заключение на учебник. Другие привлеченные РАО для исследования эксперты признались, что «десять раз подумают», прежде чем снова взяться за экспертизу: «Столько грязи полилось на нашу коллегу, ей поступают анонимные угрозы. Нам дают понять, что будет, если мы будем давать отрицательные заключения». Впрочем, имена специалистов, которые дали положительные заключения, скоро узнает вся страна. «Эксперт должен нести ответственность за качество экспертизы,— говорит замминистра Третьяк.— Любой учебник, который войдет в федеральный перечень, попадет на специальный информационный ресурс, где можно будет посмотреть и копии заключений». Эксперт должен нести ответственность и за отрицательное заключение, кем бы он ни работал, уверен Владимир Петерсон. Он и его коллеги считают, что сейчас происходит передел рынка в пользу крупных игроков. Издательство «Мнемозина» уже попросило Федеральную антимонопольную службу проверить действия Министерства образования. В разговорах разные издательства нередко намекают, что, например, «Просвещение» имело прямые рычаги давления, как минимум, на общественную экспертизу: вице-президент Российского книжного союза (РКС), который участвовал в проведении общественной экспертизы, сенатор Олег Ткач — совладелец издательства. Впрочем, РКС не дал ни одной отрицательной рецензии на книги.

Старейшее российское издательство учебной литературы «Просвещение» стало частным в 2011 году, когда у государства его полностью выкупила «Олма медиа групп» (принадлежит семейному трасту Владимира Узуна и Олега Ткача). В 2013-м, по данным «Спарк-Интерфакс», издательство заключило государственные контракты на сумму более 3,7 млрд рублей. Стратегия развития компании, отметил Олег Ткач в разговоре с «Властью», направлена на капитализацию. И в этой стратегии, по его мнению, около 40% дохода издательства от госконтрактов являются избыточными, потому что «стоимость компании определяется долей продуктов, которую напрямую покупает потребитель, в данном случае родители». С момента приватизации «Просвещения» консолидированная выручка группы растет на 30% в год и в основном не за счет закупок из бюджета. На экспертизе в РАО у «Просвещения» не прошло 26 учебников, осталось 415. Первый вице-президент издательства Елена Низиенко уточнила, что это были учебники не с самыми высокими тиражами: «Они не очень популярны, в нашем списке учебников есть те, которыми можно заменить их. У нас стабильная доля рынка среди закупаемых учебников — примерно 30%, доля не увеличивается и не уменьшается. И наша задача это удержать. По мнению наших аналитиков, даже если все издательства, не оказавшиеся в списке, уйдут все-таки с рынка, то компания сможет занять совсем незначительную долю освободившегося пространства». По сравнению с прошлогодним федеральным перечнем доля учебников «Просвещения» в нынешнем проекте увеличивается на четыре процента — с 26% до 30%. Его конкурента «Дрофы» — на три процента до 22%. На третьем месте издательство «Вентана-Граф» с 14%.

В новый перечень не попали десятки учебников, которые прошли все три экспертизы, но нарушили порядок подачи документов. Среди нарушений, как говорит министерство, не вовремя сданные документы, нотариально заверенные копии вместо оригиналов экспертных заключений, перепутанные экспертизы на учебники, фальшивые подписи академиков на экспертизах, несоответствие названий учебников в заключениях. Издательства говорят, что выполнили все требования и вовремя сдали документы, но их выбросили за борт «формальным, бюрократическим методом», и теперь они смогут войти в перечень только через три года. Например, на экспертизах РАН для одного издательства написано «учебник 9 класс», а на другой «учебник для 9 класса» — книгу в итоге в список не включили. «Порядок есть порядок, мы живем в правовом государстве. Отход чиновников от порядка — повод для уголовного дела и превышение полномочий»,— отвергает все обвинения замминистра Третьяк.

Из-за «нарушения порядка» за бортом остались все 20 учебников со 2-го по 11-й класс издательства «Титул» — курсы HappyEnglish.ru и Enjoy English общим тиражом более 2 млн экземпляров (по данным «Спарк-Интерфакс», в 2013 году издательство заключило госконтракты на сумму почти 373 млн рублей). Замминистра Третьяк сказала, что ей лично обидно именно за книги по английскому языку, не попавшие в перечень.

В новый перечень не попали десятки учебников, которые прошли все три экспертизы, но нарушили порядок подачи документов

Не попали в него и 38 учебников тиражом около 4 млн экземпляров издательства «Федоров», которое печатает книги по системе развивающего обучения Л. В. Занкова для начальной школы (госконтракты почти на 113,4 млн рублей). Занимающиеся по этой системе показали второй результат по русскому языку и естественным наукам в международных исследованиях PIRLS и TIMSS, связанных с чтением и понимаем текста.

В издательстве «Баласс», которое издает учебники по программе развивающего обучения «Школа 2100″, 106 книг не попали из-за нарушения порядка подачи документов, а еще 14 не прошли экспертизу (в 2013 году госконтракты у издательства заключены почти на 373,3 млн рублей).

Большие потери понесло одно из самых крупных издательств — «Мнемозина» (государственные контракты в 2013 году почти на 227,8 млн рублей). 173 учебника по разным предметам от 1-го до 11-го класса прошли все три экспертизы и получили положительные заключения. Но в перечень из-за неправильно, по данным министерства, поданных документов попадут только 43 книги. Министерство обвинило издательство в том, что оно подделало подписи академиков РАН на некоторых научных экспертизах. «Это настолько неприлично! Мы принесли в министерство вовремя все положительные заключения, все до одного! Просто нужно было придраться к нам. Хотя Академия наук официально подтвердила, что давала нам положительные заключения»,— горячится директор «Мнемозины» Безвиконная.

Александр Кондаков, гендиректор «Дрофы», у которой в перечень прошли 296 учебников, не рад отстранению конкурентов. «По занковской системе занимаются десятки и сотни тысяч детей. Странно, что их уровень образованности зависит от того, сдало издательство копию или оригинал положительного заключения,— говорит он.— Цель поставлена — ограничить вариативность образования двумя-тремя линейками. Это риски для государства, потому что конкуренция — очень серьезный драйв, который заставляет думать, делать новое и лучшее». По оценкам Кондакова, экспертиза одного учебника стоила примерно 150-200 тыс. рублей. Для книг некрупного издательства «Федоров» она обошлась примерно в 6 млн рублей, и, если у них не будут покупать учебники, через три года, когда будет готовиться новый перечень, затраты могут не окупиться, говорят в издательстве.

По словам замминистра Третьяк, дети еще могут учиться по учебникам, не вошедшим в список: в школах они разрешены, пока у книжек не истечет срок давности в три года. Но новые экземпляры закупать нельзя. Директор «Мнемозины» Безвиконная утверждает, что для школ это обернется катастрофой. К 2015 году они должны закупить линейки для 5-9-го классов, измененные под новый образовательный стандарт. А такие книги «Мнемозина» начала продавать только два года назад. «Школы успели приобрести книги для 5-го и 6-го классов, кто-то купил 7-й класс. А продолжение линейки, 8-й и 9-й классы подошло время покупать в этом году. Безболезненный переход на другие учебники невозможен, потому что в одной линейке, к примеру, Пушкина изучают в 7-м классе, а в другой — в 8-м. Так просто утверждать, что школы не пострадают от принятия «урезанного» перечня, может только человек, который ничего не понимает ни в учебниках, ни в педагогике»,— срывающимся голосом говорит Безвиконная.

Многие издательства, включая «Дрофу», «Просвещение», «Академкнигу», отправили школам и департаментам образования письма (есть в распоряжении «Власти») с предложением использовать их книги вместо не попавших в список учебников. По мнению коммерческого директора издательства «Просвещение» Михаила Кожевникова, с точки зрения бизнеса здесь нечему удивляться: речь идет о прибыли и вопрос был только в том, кто предложит школам «на этой поляне» заменить учебники первыми. То же касается и борьбы за авторские коллективы.

Замминистра Третьяк настаивает на том, что министерство держится не за издательства, а за талантливых авторов, которые могут перейти к другим работодателям. Но в «Дрофе» и «Мнемозине» напомнили, что по договору перейти в другое издательство автор просто так не сможет: у многих заключены долгосрочные договоры, а учебник в другом издательстве, согласно закону об авторском праве, придется существенно переписывать. Профессор Светлана Львова, автор учебников по русскому языку, не попавших в перечень из-за документов, говорит, что ей уже поступили предложения о работе от других издательств, но переходить она не намерена. «Если вы откроете наш учебник, то поймете, почему я выбрала именно «Мнемозину»: такого красочного учебника, такой работы с полиграфией, с рисунками больше нет нигде»,— говорит она. Другие издательства предлагают ей написать для них новые линейки. Но создание востребованного учебника, объясняет Львова, это «многолетний совместный труд автора, работников издательства, учителей-экспериментаторов»: «Переписать линию означает, что ты, как автор, считаешь ее неудачной, несостоявшейся и хочешь создать что-то лучшее, а наш учебник — уникальный».

Автор другой известной линии учебников по русскому языку «Мнемозины», академик и профессор, заведующая лабораторией «Школьный учебник» Психологического института РАО Генриетта Граник удивляется, почему правительство дважды присуждало ей и другим авторам учебника премию в области образования, а Минобрнауки эти учебники в перечень не включило. «Когда я слышу,— говорит она,— как замминистра Третьяк предлагает дополнительно использовать непрошедшие книги с учебниками, включенными в перечень, я понимаю, что она просто не знает школы. Она не понимает, что такое создать книги, которые изменили представление о современном учебнике. Приказа министерства еще нет, а некоторые директора школ уже не разрешают учителям работать по нашим учебникам, даже для 9-го класса, хотя ученики по ним должны сдавать в конце года аттестационные экзамены. Об этом учителя пишут нам, авторам, и в издательство. Министерство должно бороться с плохими учебниками. Но зачем бороться с хорошими?»

ФАНО вам Котюковым отзовется?

Автор: Сергей Торопов, 2014-04-10 13:38:32

В своем последнем интервью министр образования Дмитрий Ливанов рассказал о перспективах Федерального агентства научных организаций (ФАНО), которое возглавляет Михаил Котюков. Как выяснилось, этот чиновник был причастен к выводу из бюджета суммы, эквивалентной 2,5 млн евро. Об этом сообщили корреспонденту The Moscow Post независимые борцы с коррупцией.

ФАНО вам Котюковым отзовется?

У Ливанова большие планы на Котюкова

Министр образования Дмитрий Ливанов продолжает расхваливать деятельность ФАНО, одновременно критикуя Российскую Академию Наук (РАН). Об этом он рассказал в своем интервью, которое газета «Известия» опубликовала под провокационным заголовком «РАН хочет заниматься оказанием ритуальных услуг»

«В прошлом году мы перешли к новой схеме организации фундаментальной науки, когда РАН, объединившись с РАМН и РАСХН, стала ведущей экспертной организацией, а все научные организации, которые были раньше им подведомственны, перешли в Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). В течение года, а может и больше будет идти аудит имущества этих организаций, потому что ситуация очень запущенная. Примерно половина объектов не зарегистрирована в установленном порядке. Сейчас этим вопросом занимаются ФАНО и Росимущество», — считает Ливанов.

Таким образом, теперь именно глава ФАНО 37-летний Михаил Котюков будет распоряжаться всем научным имуществом. Однако, у членов РАН к этому молодому чиновнику возник целый ряд вопросов!

Как бюджетные миллиарды «уплыли» в Израиль?

Изначально, когда объявили, что институты РАН, РАМН и РАСХН отдали под управление тогда еще 36-летнего замминистрафинансов РФ, не имеющего даже степени кандидата, научное сообщество возмутилось. Но через некоторое время ученые заговорили, что, может, Михаил Котюков и не худший вариант, что с ним, как с финансистом, можно иметь дело.

Но при детальной проверки деятельности именно в качестве чиновника-финансиста у ученых возникло к главе ФАНО еще больше вопросов! Ведь глава ФАНО Михаил Котюков, который раньше был министром финансов Красноярского края, в 2009 году был замешан в крупном скандале, связанном с госзакупками.

Тогда красноярские чиновники в процессе закупки оборудования для четырех молочных заводов, чтобы не проводить положенный конкурс, бюджетные средства сначала перевели на госпредприятие «Сосны», затем на некую фирму «Сосна», а оттуда они уже в виде евро ушли в Израиль, где были закуплены «четыре чана из нержавейки». Причем, два из них в край так и не поступили.

В итоге, при вероятном участии Котюкова 2,5 млн евро из бюджета Красноярского края «осели» в Израиле!

Кстати, в этом скандале, кроме самого Михаила Котюкова оказались замешаны еще два министра. Это Андрей Гнездилов – заместитель председателя правительства и заместитель губернатора Красноярского края , И Леонид Шорохов, который является министром сельского хозяйства и продовольственной политики Красноярского края .

Загадочные миллионы Котюкова

Тогда (при «проводке» в Израиль 2,5 млн евро) нынешнего главу ФАНО заподозрили в том, что он создал вместе с красноярскими чиновниками эдакое «организованное преступное сообщество», которое занималось выводом активов.

А второй крупный финансовый скандал с участием господина Коткова произошел в 2012 году, когда лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин направил обращение министру финансов Антону Силуанову с просьбой предоставить информацию об источниках заработка ряда сотрудников центрального аппарата Минфина, доходы которых резко выросли за 2012 год

Тогда «яблочники» заподозрили Коткова, бывшего на тот момент замминистра финансов, в незаконном получении доходов. Ведь декларированный доход Котюкова за 2012 год составил 13,9 миллионов рублей, за 2011 год — 26 977 467 рублей, за 2010 год — 5 946 341 рублей. То есть, как только Котюков «перепрыгнул» на федеральный уровень, его прибыль (при сравнительной схожести зарплат) увеличилась сразу на десятки миллионов рублей!!!

«Полагаю, Вы согласитесь, что такая ситуация вызывает обоснованные подозрения в законности этих доходов и обществу должна быть представлена дополнительная информация об их происхождении», — заявил Митрохин Силуанову, однако, выяснить источник феноменального богатства Котюкова тогда так и не удалось.

И вот теперь этот человек, замешанный в целом ряде финансовых скандалов, будет фактически единолично распоряжаться научным имуществом. Но как уважаемые академики могут доверять чиновнику, который не только не предал гласности источник своих мгновенно возросших доходов, но и был заподозрен в выводе бюджетных денег в Израиль?!!

Следы пропавших субсидий

Так же Котюкова связывают с рядом крупных скандалов с исчезновением субсидий, которые выделяло краевой правительство в бытность Михаила Михайловича главой бюджетного ведомства Красноярского края.

Напомним, что еще в июле 2007 года Котюков был назначен заместителем губернатора Александра Хлопонина — главой департамента финансов Красноярского края, а с июля 2008 года нынешний глава ФАНО стал министром финансов (с сохранением должности заместителя председателя правительства Красноярского края).

Первый скандал случился, когда краевые власти приказали незаконно выделить 22 млн руб. субсидий для ГПКК «КрасАвиа»! Кстати, на заседании Красноярского краевого суда гендиректор красноярского государственного авиаперевозчика ГПКК «КрасАвиа» Николай Фатьянов признался, что информацией об отсутствии у северных аэропортов сертификатов и лицензий владели все ответственные руководители региона, включая теперь уже бывшего губернатора Александра Хлопонина .

Отметим, что незаконное выделение субсидий произошло в 2008 году, когда именно Котюков был региональным министром финансов! Из показаний Фатьянова можно сделать вывод, что нынешний глава ФАНО в 2008 году знал, что у аэропортов Хатанга и Диксон вообще отсутствовали лицензии и сертификаты на ведение деятельности по приему и отправке воздушных судов. Это означает, что работать с этими аэропортами ГПКК «КрасАвиа» не могла и на соответствующие целевые субсидии права не имела.

Однако, Минфин Красноярского края под руководством Котюкова эти 22 млн руб. субсидий все равно выдал! Интересно, где же «осели» эти бюджетные миллионы?!! Уж не в карманах ли красноярских чиновников (к примеру, Хлопонина и Котюкова)?!!

Котюков может быть связан с «делом Сибтяжмаша»?

Вторым «скандалом с субсидиями», к которому может быть причастен Котюков, считается дело о хищении 29,3 млн руб. госсубсидии, выданной для поддержки одноименного завода — ЗАО «Сибтяжмаш».

Все дело в том, что эти 29,3 млн руб. субсидий незаконно были переданы «Сибтяжмашу» в 2009 году , когда губернатором был еще Хлопонин, а краевым министром финансов — Котюков!!!

Возможно, что нынешнего главы ФАНО могли бы привлечь к этому делу, однако на момент расследования Хлопонин уже стал полпредом президента в СКФО, так что вряд ли следователи решили бы «разрабатывать» Котюкова.

Впрочем, рассказать о том, как Минфин Красноярского края смог допустить выдачу субсидий «Сибтяжмашу», смог бы тогдашний гендиректор завода ЗАО «Сибтяжмаш» Павел Лусников. Однако, труп Павла Лусникова внезапно обнаружили в одной из саун Красноярска 2 июля 2011 года . Тогда в Красноярске появились слухи, что Лусникова отравили!

А ведь показания Лусникова могли бы сильно осложнить карьеру Котюкова, который на тот момент уже возглавлял департамент бюджетной политики в отраслях социальной сферы и науки Минфина РФ. Однако, гендиректор ЗАО «Сибтяжмаш» весьма неожиданно скончался (или ему помогли), так что дело о хищении 29,3 млн руб. не помешало Котюкову стать заместителем министра финансов РФ, а затем возглавить ФАНО.

Борцов с коррупцией очень беспокоит тот факт, что хищение 2,5 млн евро (скандал с «Соснами»), незаконное выделение 22 млн руб. субсидий для ГПКК «КрасАвиа», кража 29,3 млн руб. субсидий для «Сибтяжмаш» произошли в 2008-2009 годах, когда Михаил Котюков был главой финансового ведомства Красноярского края. Похоже, что все эти схемы просто не могли быть реализованы без его участия. А раз так, то не пора ли следователям проверить нынешнего главу ФАНО на причастность к этим многомиллионным аферам?!!

http://www.moscow-post.com/economics/fano_vam_kotjukovym_otzovetsja14049/

Министр Ливанов хочет хорошо выглядеть за госсчет. Расследование

Депутат Госдумы Владимир Бурматов намерен провести масштабную проверку деятельности Минобрнауки РФ. По словам народного избранника, Ливанов сотоварищи тратят десятки миллионов бюджетных денег на улучшение собственного имиджа в СМИ.

Вокруг деятельности Министерства образования и науки, возглавляемого Дмитрием Ливановым, разгорается крупный скандал. Депутат Госдумы Владимир Бурматов в разговоре с корреспондентом «Ридуса» заявил, что Минобрнауки РФ непосредственно и через подведомственные структуры тратит десятки миллионов рублей на улучшение собственного имиджа в СМИ. По словам Бурматова, соответствующие тендеры проводятся официально, размещаются госконтракты, объемы некоторых составляют до 30 миллионов рублей.

«Общая сумма подобных реализованных контрактов на протяжении последних двух лет – порядка 100 миллионов рублей, и это только то, что лежит на поверхности. Часть этих контрактов может реализовываться под видом проведения комплекса неких «коммуникационных мер», какого-то «развития информационной открытости» и так далее. Другая же часть выставляется без тени сомнения: медийная работа со СМИ, обеспечение выхода публикаций в федеральных и региональных СМИ».

«Складывается впечатление, что Минобрнауки РФ тратит бюджетные деньги на «размещалово» в СМИ с целью поправления собственного весьма пошатнувшегося имиджа, – утверждает Бурматов. – При этом есть подозрение, что эти деньги идут не только на размещение позитивных публикаций в СМИ, но и на блокирование тех публикаций, которые содержат какую либо критику Минобрнауки РФ».

«У меня есть подборка информации с сайта госзакупок, где эти контракты были размещены. По моим данным, подряды на «информационное сопровождение» от минобра получали несколько компаний, которые профессионально занимаются консалтингом, пиар-сопровождением, работой с медиа и размещением информации на коммерческой основе в федеральных и региональных СМИ. В частности, это компании «Михайлов и партнеры» и «Агентство гуманитарных технологий» (АГТ). Эти и ряд других компаний получали от Минобрнауки РФ средства суммарным объемом в десятки миллионов рублей. Есть информация, что порядка пяти подобных компаний на постоянной основе работают с ведомством и подведомственными структурами, обеспечивая реализацию этих задач».

В адрес Минобрнауки РФ в последнее время хлынул поток критики, связанной в первую очередь с коррупцией в ведомстве, с уголовным делом о хищениях в особо крупных размерах, свидетелями по которому проходил министр и его первый заместитель, с тендерами, которые Минобрнауки РФ проводил, сливая деньги на несуществующие фирмы. Вся эта информация становится достоянием общественности: одно из ведущих деловых изданий включило ведомство в топ наиболее громких коррупционных скандалов, фактически назвав Минобрнауки РФ одним из самых коррумпированных ведомств в Российской Федерации.

Показательно, как ведомство решило бороться со столь скверной репутацией. «Они не стали решать проблему, минимизировав коррупцию, не начали нормально работать, пытаться избавиться от дискредитирующих министерство персонажей и так далее, – утверждает Бурматов. – Они стали заниматься «размещаловом» позитивной информации в СМИ, а также, судя по всему, и блокированием негативной информации!»

«На протяжении последнего времени ряд российских изданий снимал информацию, касающуюся коррупции в Минобре и подведомственных структурах, с публикации. Я лично с этим сталкивался: подготовленную к публикации статью снимали в последний момент, этому обычно предшествовали некие переговоры с редакциями этих СМИ. Я подозреваю, что бюджетные деньги, проходящие по госконтрактам, могли тратиться и на это. Мои предположения подтверждены личным опытом. И это не единичный случай, а системная работа министерства по блокированию информации, содержащей любую критику ведомства».«Это скандал! – продолжает депутат. – Сам факт того, что государственное ведомство тратит деньги налогоплательщиков на публикацию комплиментарной информации о себе – это безобразие. Ведомство должно нормально работать, тем самым добиваться позитивных откликов в прессе и соответствующей реакции общественности. Но когда ведомство ничего не делает, является коррумпированным, а для того, чтобы скрыть нарушения, тратит десятки миллионов рублей на комплиментарные публикации – это свинство: это попытка камуфлировать проблему, попытка уйти от критики. То, что мы нашли в этих тендерах – неприкрытые формулировки, что это деньги на обеспечение выхода публикации в федеральных и региональных СМИ – это прямо в тендере прописано – это вопиющий факт, это недопустимо».

По словам Бурматова, он намерен в ближайшее время инициировать ревизию всех госконтрактов, заключенных Минобрнауки РФ, начать ряд проверок на предмет законности соответствующих действий ведомства как государственной структуры, которая «не имеет права так распоряжаться с деньгами налогоплательщиков, чтобы «отмазывать» собственных замаравшихся в скандалах чиновников». Также депутат намерен проверить законность действий компаний, которые берут соответствующие подряды и занимаются подобной работой – к этим организациям, по словам депутата, есть ряд вопросов, в частности, как именно выигрывались эти контракты».

«Я намерен вывести этих «товарищей» на чистую воду, – решительно заявляет Бурматов. – Проверка начнется в ближайшее время. Я уже подготовил все необходимые для этого документы».

http://www.ridus.ru/news/158223

Без церемоний Так чем же хотят заниматься академики?

Текст: Юрий Медведев

Глава минобрнауки Дмитрий Ливанов в интервью, озаглавленном «РАН хочет заниматься оказанием ритуальных услуг» (газета «Известия»), заявил, что правительство сформулировало ряд замечаний к новому проекту Устава РАН: «Там есть ряд полномочий, которые не вытекают из закона и являются избыточными. Например, в РАН очень хотят заниматься строительством и таким странным видом деятельности, как оказание ритуальных услуг. Об этом можно говорить с улыбкой, но это трагикомическая ситуация, и очень жаль, что приходится тратить время на обсуждение таких вещей. Причем в президиуме РАН разговор об этом ведут очень серьезно, считая это крайне важным».

Президент РАН Владимир Фортов прокомментировал «РГ» это высказывание: «Судя по словам министра, он вообще не читал Устав РАН. Там нет ни одного слова ни о каких ритуальных услугах. Могу процитировать дословно, что записано в уставе: глава «Предмет и цели деятельности, основные задачи и функции Российской академии наук», пункт 15.5. «церемониальные мероприятия». Не пойму, он откуда взял про ритуальные услуги. Не хочу даже это обсуждать.

Что касается замечаний правительства к уставу, то я их не видел. Мы ничего не получали. Правительство может проект устава либо утвердить, либо отвергнуть».

Свое мнение «РГ» высказал и заместитель президента РАН Владимир Иванов:

«По поводу устава есть поручения правительства, где сказано, что после того, как Общее собрание РАН приняло проект устава, минобрнауки, минфин, минэкономразвития, ФАНО совместно с РАН должны рассмотреть этот документ и в течение двух месяцев представить согласованный вариант в правительство. Само правительство никаких замечаний к проекту давать не будет — оно ждет согласованный документ, а затем будет принимать решение, принимать устав или нет. Так что информация о том, что правительство сформулировало какие-то замечания, не поступала. По крайней мере в РАН про это не известно. Кстати, пока никаких совещаний по согласованию проекта устава не было.

Что касается утверждения, что РАН хочет заниматься ритуальными услугами, то в тексте устава нет вообще упоминания о ритуальных услугах, а есть пункт о церемониальных мероприятиях. О чем идет речь? Во всех вузах есть церемония посвящения в студенты и выдачи дипломов. Наиболее развит церемониал в армии, существует церемония приема президентом страны высших офицеров армии.

Так почему бы не ввести такую же и для академиков — все-таки не последние люди в стране. Почему отказывают академии в праве проводить церемонии принятия новых членов в академические ряды? Церемонии вступления президента РАН в должность?

Наконец, о том, что академия может заниматься строительством. Во-первых, мы должны заниматься всем, что предписано законом о реформе академий, и можем заниматься всем, что законодательно не запрещено. А там нет запрета на ведение строительства. Кроме того РАН — это федеральное бюджетное учреждение. У РАН такой же статус, как у любого института, университета и т.д. Так почему им можно заниматься строительством, а РАН нет? Если РАН заработает деньги, скажем, на экспертизах, что является по закону нашей прямой обязанностью, то кто запретит их потратить, например, на ремонт здания академии? Словом, такое впечатление, что читателей вводят в заблуждение. Но с чем мы полностью согласны, так это с тем, что закон должен выполняться — и это в равной степени касается и минобрнауки и РАН».

Не секрет, что между некоторыми чиновниками и РАН давно сложились сложные отношения. И это очень тревожит научное сообщество. Ведь перед страной стоит важнейшая задача по переводу экономики на инновационные рельсы. Сойти с сырьевой иглы и стать страной с высокими технологиями невозможно без конкурентоспособной науки. Без разработки и внедрений наукоемкой продукции у России нет будущего. Но как решать эту сложнейшую задачу, если «в товарищах согласья нет»? Если время идет, а чиновники и академики никак не могут найти общий язык?

 http://www.rg.ru/2014/04/10/akademia-site.html

В Нижнем Новгороде не осталось исторических факультетов

Сливаем прошлое? 
 То, что происходит с теперь уже бывшим историческим факультетом ННГУ, не может не настораживать. Как мы уже писали, данная структура преобразована в институт международных отношений и мировой истории. Нет гарантии того, что все преподаватели-историки смогут остаться в университете. Прежние кафедры упразднены – вместо них появились новые, и они будут решать не все задачи, которые решались ранее.

Такие направления как краеведение стали необязательными и оказались за бортом. Между тем, эти тревожные «звоночки» вплетены в общую тенденцию: исторические факультеты закрываются по всей России. Самое время поговорить о кризисе гуманитарного образования, следствием (и одновременно причиной) которого являются негативные общественно-политические процессы.

Фото автора и Олега Зайцева

Периферия в центрах

Собственно говоря, это далеко не первая метаморфоза, произошедшая с историческим направлением, и вряд ли последняя. Когда-то в нашем госуниверситете был истфил, потом историю и филологию развели, далее от истфака «отпочковался» факультет международных отношений, теперь же историков и международников слили воедино, создав институт.

Сегодня, по словам директора новой структуры Михаила Рыхтика, идет процесс реорганизации – он начался 27 декабря прошлого года, когда появился приказ ректора о преобразовании, и продлится еще полгода. Кое-что уже произошло. В частности, вместо 18 кафедр, существовавших на двух факультетах, образуются 12 новых. Одна только эта разница в цифрах говорит о том, что не все содержательные моменты, существовавшие на истфаке ранее, войдут в новые кафедры. Такими направлениями как краеведение и туризм будут заниматься научно-исследовательские центры – пока принято решение, чтобы их было восемь, но это число непостоянное.

- Центры возникают под решение конкретной задачи при появлении финансирования, — объясняет Михаил Рыхтик. – На сегодняшний день есть задачи, есть люди, которые могут решать эти задачи, а может быть, их и не будет в какой-то момент.

Что будет со студентами и преподавателями

Что касается студентов, то все обязательства перед ними, по словам Михаила Рыхтика, университет выполнит. То есть у них будет возможность завершить обучение и получить диплом, в котором, кстати, и ранее не было написано название факультета, а обозначалось лишь направление (истории, международных отношений и так далее).

- Университет продолжает обучение по всем направлениям, по которым обучали на этих двух факультетах, — уверяет Михаил Рыхтик. – Более того, ребятам будет легче преодолевать искусственно создаваемые бюрократические препоны. Например, хочет студент-международник поехать на археологическую практику – почему нет? Мы найдем возможность это сделать.

Таким образом, формально студенты ничего не теряют. Фактически же качество образовательного процесса в ходе всех этих пертурбаций (какие-то преподаватели уходят, какие-то лекции

СПРАВКА МК

Какие кафедры будут в институте международных отношений и мировой истории

*Кафедра истории древнего мира и классических языков

*Кафедра истории средневековых цивилизаций

*Кафедра новой и новейшей истории

*Кафедра истории и политики России

*Кафедра теории политики и коммуникаций

*Кафедра прикладного политического анализа и моделирования

*Кафедра зарубежного регионоведения и локальной истории

*Кафедра истории и теории международных отношений

*Кафедра мировой дипломатии и международного права

*Кафедра информационной технологии в гуманитарных исследованиях

*Кафедра иностранных языков и лингвокультурологии

*Кафедра восточных языков и лингвокультурологии.

  заменяются другими) может пострадать.

Тем не менее, на некоторые историко-политологические направления, по словам Михаила Рыхтика, вуз получил чуть больше бюджетных мест, чем в прошлом году. Сколько будет мест на следующий год – пока неизвестно.

С преподавателями не все так прозрачно и оптимистично. Понятно, что если кафедр будет меньше чем раньше, некоторым придется уйти на периферию, то есть заняться центрами, которые сегодня есть, а завтра нет. Кому-то, судя по всему, придется вовсе покинуть вуз.

Руководство института уверяет, что все сотрудники получат предложения, но не факт, что эти предложения всех устроят.

- Вообще кадровый состав у нас меняется каждый месяц, — отмечает Михаил Иванович, — и связывать это со структурными изменениями неправильно.

Почему институт?

Многим не до конца ясна причина данной реорганизации. Не задумана ли она для того, чтобы завернуть в красивую обертку банальное сокращение?

По словам Михаила Рыхтика, цель совершенно иная: «поднять рейтинг вуза и повысить качество научно-исследовательских программ». Для ее достижения руководство университета приняло решение мобилизовать лучшие историко-политологические силы, сконцентрировав их в одной структуре и поддержав их имеющимися у вуза ресурсами. Принесет ли эта мобилизация ожидаемые плоды, покажет время.

Правда, не очень понятно, почему новая структура названа институтом – ведь данное понятие в современном его использовании предполагает, как правило, ярко выраженную научно-исследовательскую деятельность. В истории некоторых вузов (НГТУ, например) были такие моменты, когда решение масштабной научной задачи в рамках одной только кафедры требовало создания целого института. Однако сегодня таких всплесков не наблюдается, особенно в гуманитарных науках. Можно говорить лишь о сохранении сложившихся традиций.

- Англоведение, изучение античности, истории края, мировая дипломатия – это все те направления, в которых у нас есть реальные достижения и есть лидеры, научные в том числе, — отмечает Михаил Рыхтик. — И университет, стремясь поддержать перспективные, мощные научные направления, реорганизует старые структуры и формирует новые.

Михаил Иванович добавил, что не стоит обращать много внимания на изменение формы: в содержательном плане, по его словам, наиболее важные аспекты остаются практически без изменений.

Проблемы с идейной надстройкой

Увы, описываемая нами ситуация не единична: ранее произошло вливание истфака Нижегородского педуниверситета в единый факультет гуманитарных наук, в котором теперь существуют всего две исторические кафедры. Федеральный «МК» уже писал о том, что эта тенденция сегодня характерна для России в целом: исторические факультеты объединяются с другими и прекращают свое существование как самостоятельные единицы. А если вспомнить о том, что в школах сокращаются часы, выделяемые на историю, впору задаться вопросами: неужели государству и обществу не нужна данная гуманитарная дисциплина и к чему может привести ее свертывание? Об этом мы решили поговорить с кандидатом исторических наук, доцентом Нижегородского филиала Высшей школы экономики, выпускником истфака ННГУ Юрием Сочневым.

- Юрий Вячеславович, как вы относитесь к данной метаморфозе?

- Происходящие изменения заставляют задуматься о перспективах существования исторической науки. Сейчас мы с удовольствием занимаемся нанотехнологиями. Это естественно и необходимо, но, с другой стороны, мы напрочь забываем о гуманитарном знании.

- Это знание сдает позиции только в вузах?

- Не только. В школах сокращают количество часов, выделенных на историю. Учителя жалуются, что не могут заниматься с ребятами дополнительно (по углубленному изучению ключевых тем, важных как с мировоззренческих позиций, так и для подготовки к ЕГЭ). Нам бы реализовать сейчас то, что заложено в программе, — говорят. В результате сталкиваемся с тем, что школьники, которых надо готовить к ЕГЭ, вообще не знают общественно-политической ситуации и не умеют ориентироваться в ней.

- В чем причина такого отношения государства к историческому образованию?

- Вот смотрите, в СССР истории уделялось большое внимание, и это было связано с идеологическими функциями. Современное российское государство не имеет четкой идеологической позиции.

Покончить с девальвацией

- Насколько, на ваш взгляд, в Нижнем Новгороде сильна историческая наука?

- Я сам закончил истфак, но диссертацию готовил и защищал в институте российской истории РАН. Мне есть с чем сравнивать. Вся наука у нас традиционно там сконцентрирована, и уровень наших вузов, к сожалению, не настолько высок. Нужно понимать, что это реальность, которая не может быть изменена в краткосрочной перспективе. С другой стороны, определенная научная работа в Нижнем Новгороде есть. Она не бурно, но все-таки живет. У меня есть опасения, что хорошие специалисты могут пострадать в ходе реорганизации.

- Ходят разговоры о том, что у нас кафедры раздулись, что слишком много стало докторов наук, и проводимые реформы отчасти связаны именно с этим…

- В этом виновато Министерство образования России, которое направо и налево раздавало разрешения открывать диссертационные советы, университеты… Произошла девальвация высшего образования, и по большей части именно гуманитарного. Не замечать этого нельзя, что-то делать нужно, и нужны реформы. Но часто они происходят исключительно бюрократическими методами, без учета мнения специалистов.

- Вот вы специалист. Как, на ваш взгляд, должны проходить реформы?

- Они должны быть обеспечены и кадрово, и материально. Удручает бедность наших научных учреждений по сравнению с тем, что мы видим, например, по каналу «Дискавери» Наши специалисты мирового уровня делают науку буквально на коленке. Хотелось бы верить в изменения, но пока я их не вижу. Если мы декларируем развитие науки, это должно подкрепляться и финансовыми вливаниями…

- К чему может привести сокращение исторического образования?

- Я с тревогой слежу за этими процессами. Гуманитарное знание – литература, история – формирует мировоззрение гражданина. Как ребенок может сострадать другому человеку, если он не испытывал на себе это? Только посредством чтения литературы. Если мы это исключим и заменим технократическими фильмами, это не даст необходимого обществу уровня воспитания человека. То же самое касается общественно-политической сферы, где история является важнейшей наукой. Раньше нас учили любви к родному краю, к родному дому, к родной стране… Определенные ценностные моменты наша система образования – во многом благодаря педагогам – пока еще передает. Но если мы и дальше будем бездумно подходить к этому, не будем ценить то, что у нас существует, боюсь, проблемы будут усиливаться, нарастать.

К сожалению, кризисные события, которые в современном мире наблюдаются — на Украине, да и у нас внутри достаточно много было разных моментов, — они во многом связаны с недостатком гуманитарного образования.

Михаил Рыхтик
Юрий Сочнев

материал: Егор Верещагин
газетная рубрика: ОБРАЗОВАНИЕ

http://nn.mk.ru/article/2014/04/04/1009055-v-nizhnem-novgorode-ne-ostalos-istoricheskih-fakultetov.html?fb_action_ids=667054736695284&fb_action_types=og.recommends&fb_source=other_multiline&action_object_map=%5B293354487488154%5D&action_type_map=%5B%22og.recommends%22%5D&action_ref_map=%5B%5D

Высшее образование? Фу!

ФУ, если кто не в курсе, это Федеральный Университет. Заведение, поглотившее вполне себе самостоятельные ДВГУ, ДВГТУ, ТГЭУ, УГПИ.

Ну, УГПИ – формально, он так в Уссурийске и остался. И слава Богу! Пединститут, готовящий учителей в основном для сельских школ, должен все-таки находиться на материке, в центре сельскохозяйственного района. И он так и остался! А вот остальным не повезло…

Нет, официально федеральные университеты (Дальний Восток не единственная жертва) создавались для улучшения, для приближения, для развития и т.п. А получилось то, что получилось.

И тут я позволю себе обратиться к статье Дмитрия Губина на Росбалте под названием «Конец прекрасной эпохи», в которой автор поддерживает вполне себе верноподданническую идею «Никогда еще россияне так хорошо не жили, как при Владимире Путине».

И раскрывает, почему:

«Конкретно вклад Владимира Путина в подъем уровня жизни состоит в том, что Россия впервые с времен Петра I отказалась от технического соревнования с Западом, сконцентрировавшись на развитии и обслуживании сырьевых отраслей – и почти отказавшись от развития несырьевых».

С этим спорить невозможно – так и есть. А еще Дмитрий Губин указывает на некоторые следствия (или последствия) такого развития событий:

«Например: в рамках сырьевой парадигмы, в общем, не нужна наука: ни фундаментальная, ни прикладная, кроме тех отраслей, что обслуживают сырьевую структуру.

Более того: развитие естественных и социальных наук даже вредно, поскольку нарушает социальный уклад (Владимир Путин правильно решил, что наиболее органичная форма для управления Россией – патримониальная автократия, а науки, хотя бы просто изучающие этот уклад, уже нарушают уклад).

Более того: высшее образование в сырьевой парадигме тоже не нужно и даже вредно, и по тем же самым причинам… В сырьевой стране высшее образование должно быть частью механизма формирования лояльного потребителя-патриота, и не больше – а те ректоры, которые этого не понимают или, понимая, не принимают, должны быть смещены».

Конечно, и руководство ДВФУ, и московское начальство говорит о появившихся возможностях, о расцвете (в будущем) науки в ФУ и вообще ФУ… Но это – в будущем. А в настоящем мы видим, что преподавателей в ФУ сокращают.

С одной стороны, понятно: вместо четырех структур (или хотя бы трех, Уссурпед пока не трогаем) создалась одна, и кто-то окажется лишний. И из обслуживающего персонала (я имею в виду не только уборщиц и буфетчиц, но и бухгалтеров и секретарей), и преподавательского.

От кого следует избавляться? От балласта, конечно. А кого следует оставлять? Профессионалов, конечно, чего-то уже добившихся в этой жизни.

Ну то есть это с точки зрения здравого смысла. Но если принять во внимание расклад, предложенный Дмитрием Губиным, то…

Вот, например, Ольга Георгиевна Дилакторская. Доктор наук, профессор, редактор ВАКовского журнала «Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке», специалист по творчеству Гоголя и Достоевского. Она должна остаться в ФУ? Ну разумеется!

А вот и нет. Мы ж не какая-то Япония, в которой много лет существует журнал, посвященный творчеству Достоевского. Дилакторская попадает под сокращение.

А как же журнал? Она его создавала, она добилась, чтоб его признал ВАК (то есть чтобы публикации в нем зачитывались при защите диссертаций), чтоб в журнал присылали статьи со всего региона, чтоб тематика его была обширна, чтоб выходил он не раз в год, а раза в четыре чаще…

А что – журнал. Переживем. Ныне его выпускают другие люди, редакция упразднена, теперь это общественная нагрузка, денег никому не платят… Хотя, конечно, любой журнал – это огромное количество работы (хоть научный, хоть глянцевый), это много времени, много усилий… Бесплатно? Ну, если на другом месте хорошо платят, то можно и бесплатно, но время, затраченное на выпуск журнала, отнимается у основной работы! Как тут быть?

А никак. Экономия средств важнее науки.

Ольга Дилакторская подала иск в суд – о восстановлении на работе, то есть «хочу, чтоб мне вернули мой журнал». Она не только журналом ведала в ДВГТУ, но главное для нее журнал.

Следует сказать, что, несмотря на то, что юридическая школа у нас довольно сильная (двое наших юристов в Конституционном суде – свидетельство), остальное население у нас, как и везде, в юридических вопросах разбирается слабо. Преподаватели университетов в этом отношении – такое же население.

Аргументы Ольги Георгиевны: она на момент увольнения была на больничном, она не получила трудовую книжку, вообще никакого извещения. И главное, чего она не сказала и до чего «не дошел ход»: уволить ее возможно только решением Ученого совета, а не приказом ректора.

Суд длился долго, несколько месяцев. Потому что уволить человека, который находится на больничном – действительно серьезное нарушение, тут нет вариантов. Нужно отнести больничный лист в ДВФУ! Ага, на Русский остров. В корпус, который еще нужно найти среди других корпусов. Пройдя через охранников.

Ольга Георгиевна это не сделала, и представители ДВФУ сосредоточились на одном: сроки обращения в суд нарушены, мы посылали извещение по почте… Ну, о работе Почты России не будем. Они уверяют, что кидали извещения в почтовый ящик Дилакторской, она уверяет, что никаких извещений не получала, Почта уверяет, что по истечении срока хранения пакет был возвращен в ДВФУ, ДВФУ уверяет, что конверт обратно не получали. Коллизия никак не разрешена. Суд (судья Ленинского суда Т.А. Лушер) решил, что сроки упущены, так что отказать.

Что будет с журналом? Как Бог решит.

Это – всего один пример, который я наблюдала от увольнения до отказа суда. Но есть и другие. В суд идут потоки исков о восстановлении на работе преподавателей. ДВФУ отбивается вполне успешно: ведь юридическая школа у нас на высоте.

А что с высшим образованием?

Как у всех.

03.04.2014

Марина ЗАВАДСКАЯ.

Ученые выражают недовольство политикой ФАНО и не хотят быть слугами четырех господ

Вторая конференция научных работников обострила конфликт вокруг РАН
«У нас есть ощущение, что реформа РАН — это отложенная катастрофа», — сказал накануне второй Конференции научных работников РАН академик Валерий Рубаков. Такого мнения придерживаются многие ученые. Почему? Да потому что власть, а точнее ФАНО — новая структура, которой передали все институты РАН, словно затаилась, ничего не объясняет и в диалог с учеными не вступает. Однако те упорно настаивают на общении, для чего и организовали уже вторую Конференции научных работников РАН, на которой высказали свое видение реформы и призвали власти в лице ФАНО, РАН, Минобрнауки и нового Российского научного фонда вести ясный диалог с теми, на ком по сути и держится российская наука.

Еще в августе на первой Конференции ученые заявляли свой протест по поводу ускоренной реформы РАН и передаче институтов Федеральному агентству научных организаций (ФАНО). Бюрократизация управления, отсутствие четкого видения пути, по которому должна в дальнейшем двигаться реформа, снижение финансирования науки, — все это вызывает серьезные опасения у ученых.

Главными вопросами, поднятыми на второй Конференции во вторник, стали невозможность вести диалог с властями и несогласие научного сообщества с тем, что, похоже, чиновники в нарушении своих обещаний, уже «тянут руки» к научным программам.

- Хотим ли мы ориентироваться на запад или на восток? Кто управляет нами, — теперь вообще не понятно, — пояснила «МК» заместитель директора Института географии РАН Ольга Соломина. — Сначала говорили, что ФАНО будет управлять только финансами, теперь выходит, что оно же будет формировать и нашу научную программу. Мы оказались слугой четырех господ? Единственное, что мы поняли: нас не слышат! Мы говорим, обращаемся наверх, но реакции нет, а если сигнал и доходит, то в крайне искаженной форме. Так что наша конференция — это попытка установить человеческий диалог, заявить о себе, заставить с нами считаться.

ФАНО, как выяснилось, ни в коем случае не умаляет значимости ученых. Однако полностью подготовку госзаданий для институтов отдавать Академии Агентство не собирается. По словам руководителя Агентства Михаила Котюкова, от академиков они ждут только авторитетного мнения по поводу той или иной научной программы.

Еще по одному принципиальному вопросу, касающемуся оценки эффективности институтов, Котюков заверил собравшихся, что она не будет основана только на наукометрии, — важным станет мнение экспертного сообщества. А вот что касается сокращения штатов, тут никаких разнорядок свыше не предполагается. «Этот вопрос будет решаться исключительно в коллективах», — сказал Михаил Котюков.

И всё же ученых беспокоит проблема сокращения научных сотрудников. По словам академика Александра Кулешова, некоторые уже предложили «урезать» штаты научных организаций на 50 %. После этого, по словам Кулешова, нашу науку впору сравнивать с безлюдной Луной. Никакого научно-технического прорыва в таких условиях у России быть не может.

материал: Наталья Веденеева

http://www.mk.ru/social/article/2014/03/25/1003549-uchenyie-vyirazhayut-nedovolstvo-politikoy-fano-i-ne-hotyat-byit-slugami-chetyireh-gospod.html

Скандал небывалого масштаба с федеральным комплектом учебников

К. ЛАРИНА: 12 часов 15 минут. Добрый день еще раз, у микрофона Ксения Ларина, мы начинаем программу «Родительское собрание». Сегодня она посвящена вновь учебникам: учебникам, которые должны быть в школах, учебникам, которых нет в школах, учебникам, которые будут в школах обязательно! Это как бы наша задача, сделать так, чтобы они в школах были. Итак, в нашей студии Леонид Кацва, учитель истории и автор учебников по истории, работает в гимназии 1543. Здравствуйте.

Л. КАЦВА: Добрый день.

К. ЛАРИНА: Людмила Петерсон, директор центра Петерсон,, академии повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования, математик. Людмила, здравствуйте.

Л. ПЕТЕРСОН: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: И Алексей Обухов, завкафедрой психологии образования Московского педагогического государственного университета. Здравствуйте, Алексей.

А. ОБУХОВ: Добрый день.

К. ЛАРИНА: Нашим слушателям напомню средства связи, смс: +7-985-970-45-45. И тему я не сказала, как она у нас определена в названии передачи: «Вредные учебники: за что их не пускают к детям?». Скандал-скандал случился в Министерстве образования. Опубликован федеральный перечень учебников, которые допущены в российские школы, и там не оказалось очень многих звездным имен, к которым привыкли и учителя, и родители. Ну, во-первых, присутствующая здесь Людмила Петерсон лишилась права отдавать свои учебники в школы, учебники для начальной школы, да?

Л. ПЕТЕРСОН: Ну, в данном случае для 1-4 классов начальной школы.

К. ЛАРИНА: Да, да, да. Кроме этого, не попали учебники Занкова, что тоже вызвало невероятный резонанс, поскольку это культовое совершенно имя в педагогике. Еще можно назвать имена Генриетты Граник – тоже человек, который заслужил уж, слава богу, репутация безупречная у нее. И то, что касается учебников русского языка – лучше, по-моему, никто ничего еще до сих пор не придумал. Учебники Гейдмана также не вошли в этот перечень.

Ну что же, а я, прежде чем начать разговор…

Л. КАЦВА: Гейдман – это математика, начальная школа.

К. ЛАРИНА: Да. Я хочу… во-первых, пришли вопросы от наших слушателей, поскольку все очень заинтересованы в этой теме, и я понимаю, что людей напрямую касается вся эта история. Ну, вот, например, письмо, с которого я хотела начать программу. Пишет наша слушательница Наталья: «У меня крик души! Я мама самого обычного второклассника в самой обычной подмосковной школе. Математику учим по Петерсон, английский – по Биболетовой. И это единственные учебники, которые наши учителя не усиливают дополнительными книжками. Всего достаточно: и правил, и упражнений. А вот изучить русский по Климановой без дополнительных сборников упражнений невозможно. Климанова в новом перечне есть, а Биболетовой и Петерсон нету. Такое чувство, что в список специально запихнули что похуже. Это не федеральный перечень получается, а черный список плохих учебников. Что же будет, если математику и английский действительно уберут из школы? Мы с мужем всерьез задумались о домашнем обучении. Получается, что только так мы сможем быть уверены в качестве образования. Неужели именно этого добивается министерство? Как-то страшно думать, что это так». Это вот, как вы поняли, письмо от родительницы ребенка, который учится во 2-м классе.

Мой ответ – цитата из экспертизы Петерсон, которая, конечно же, стала уже цитатой недели, месяца. Я думаю, надолго останется в истории Министерства образования. Итак. «Содержание учебника математики не способствует формированию патриотизма. Герои произведений Родари, Перро, братьев Гримм, Милна, Линдгрен, Распе, гномы, эльфы, факиры со змеями, три поросенка вряд ли призваны воспитывать чувство патриотизма и гордости за свою страну и свой народ. А также мультипликационное изображение Московского Кремля без подписи, не имеющее отношения к содержанию заданий».

Дорогие друзья, обращаю ваше внимание, все, что я процитировала – это не письмо разгневанной бабушки, это официальная цитата из экспертизы Российской академии образования, эксперт Любовь Ульяхина – автор этого текста. Ну, и как вам? Вы героиня, Людмил?

Л. ПЕТЕРСОН: Вы знаете, ну, вот вся страна смеется сквозь слезы. И очень печально, что вопросы серьезные, вопросы реформы математического образования, перехода к новому методу обучения и подготовки учителя в этих условиях мы заменяем вот просто каким-то посмешищем. Вообще для того, чтобы пройти экспертизу, надо было три как бы шага сделать: это научная экспертиза, это общественная экспертиза и это экспертиза педагогическая РАО. Значит, в нашей ситуации, собственно, мы получили отрицательное заключение и не вошли в Книгу жизни – потому что без этого учителя не имеют права фактически использовать учебники, закупать их в школу. И то, что там говорят, что пять лет учебники работают – это некое лукавство, потому что есть установки управленцев, есть возможность покупать учебники, там, для первого класса, естественно, что будут покупать только те учебники, которые в федеральном перечне.

Так вот, из всех этих трех экспертиз, да, которые мы должны были пройти, одна экспертиза, которая вот не только некомпетентная, она невежественная. Вот мы перед эфиром говорили о том, что в исторических науках эта давно ситуация была, но вот в математике, там все-таки достаточно все однозначно, и существует такое понятие, как критерий, существенный признак и так далее. Здесь же автор просто не читала текста книжки, видимо, потому что, вот если мы говорим об изображении Московского Кремля, то там она говорит: какое отношение имеет изображение к патриотизму? Но там дети выполняют примеры и расшифровывают слово «Москва», а рядом изображение Кремля. И, значит, человек просто не прочитал текст задания. Поэтому…

К. ЛАРИНА: А давно ли, — у меня вопрос, — давно ли у нас экспертиза проводится по одному критерию, патриотичен или не патриотичен учебник?

Л. ПЕТЕРСОН: Нет, ну, вы знаете, там не один критерий, там достаточно много…

К. ЛАРИНА: Получается, что это главный.

Л. ПЕТЕРСОН: Ну, вот на нашем сайте sch2000.ru мы выложили весь, собственно, перечень, все экспертные замечании и наши комментарии…

К. ЛАРИНА: Список претензий, да?

Л. ПЕТЕРСОН: Да. Вы знаете, вот там нет ни одного фактически существенного какого-то замечания, которое позволило бы улучшить учебник. Мы можем согласиться, там, с картинкой баклажана, можно побольше его нарисовать… И вот нам все время, вместо того чтобы обсуждать вообще суть вопроса…

К. ЛАРИНА: Даже страшно это слушать.

Л. ПЕТЕРСОН: … Российская академия образования говорит: вот баклажан, вот, понимаете? Или вот цапля. Организует цапля оркестр или не организует? Понимаете? Вот как будто басни Крылова не читали, как будто вот воображение…

К. ЛАРИНА: Как вообще на таком уровне можно разговаривать, я вообще не понимаю. Давайте Леониду слово передадим.

Л. КАЦВА: Вы знаете, я в данном случае человек нейтральный, потому что вот вы меня назвали вот автором учебников, а я, в общем, уже экс-автор учебников…

К. ЛАРИНА: Нет, так не бывает. Учебники же есть, на которых написано «Кацва».

Л. КАЦВА: Да, но они уже не переиздаются с 2009-го года. Последний учебник мой, хоть он гриф и получил с большими страданиями, но, в итоге, его так и не издали, только разместили на сайте. Вот. Но что касается экспертизы, понимаете, вот я слушаю и, конечно, отчасти сочувствую, отчасти завидую. Сочувствую, потому что, ну, вообще беда, конечно, случилась. И то ли вчера, то ли позавчера, кстати, на «Эхе Москвы» я слышал какой-то авторитетный женский голос, уж не знаю, кто это была, то ли сотрудница министерства…

К. ЛАРИНА: Третьяк, наверное, Наталья Третьяк.

Л. КАЦВА: Не знаю. То ли депутат какая-то… не знаю, не услышал фамилию. Человек говорил: ну, конечно, воспитание патриотизма – не задача учебника математики, но все-таки надо, так сказать, приводить примеры из русских народных сказок. Я, знаете, порадовался, вспомнил, прошу прощения, религиозных иудеев, которые трех поросят на трех козлят заменили, потому что животное не кошерное. Но там понятно, религиозные экстремисты все-таки, а у нас вроде пока еще государство, ну, хотя бы формально светское. Вот.

А почему я, ну, так сказать, посмеивался внутренне? А потому что у нас это все действительно старый анекдот. Вот когда готовился к изданию наш с Андреем Львовичем Юргановым учебник истории России Древней, там, в частности, была такая претензия в упомянутом учебнике, что запретили на Руси выдавать девочек замуж ранее 12 лет. Что эксперт написал? Что упоминание о таких ранних браках в обстановке нынешней беспардонной пропаганды похоти приведет к увеличению подростковых абортов. Ну, вот психолог здесь присутствует, он, наверное, скажет, насколько это психологически грамотно. Но психологические аргументы приводил точно так же человек, который ни психологом не являлся, ни в школе никогда ни одного дня не работал. Военный историк, занявшийся вот почему-то рецензированием учебника.

Понимаете, у нас вообще процедура экспертизы вот по истории всегда во многом отдавала произвольностью. Я сам в свое время, так сказать, был членом экспертного совета и сам говорил, что, ребята, вообще меня бы надо отсюда вывести, потому что я автор учебников. Получается, я и автор, и рецензент – как это такое дело? Ну, я могу написать рецензию, и, наверное, еще буду даже писать рецензии, но это не будут рецензии внутренние, издательские.

Потом решили сделать по-другому. Экспертный совет разогнали, передали всю экспертизу в ведущие институты Российской академии образования и Российской академии наук. В результате, к чему это привело? В РАО Академии образования это отдавалось одному сотруднику, который писал свою экспертизу, иногда квалифицированную, иногда неквалифицированную – как повезет. Что касается РАН, то, например, в институте истории РАН всегда получалось, что экспертами выступают либо авторы других учебников, либо их подчиненные. И говорить поэтому о какой-то объективности экспертизы вообще не приходилось. Меня немножко удивило, что градус патриотизма оказался таким зашкаливающим, что он коснулся даже математики, но поскольку я представляю предмет не только гуманитарный, но и, как не удается от этого избавиться, идеологический, то мы с этим сталкиваемся много лет, и все больше и больше.

К. ЛАРИНА: Давайте Алексею дадим слово.

А. ОБУХОВ: Знаете, я вот сюда приехал с фестиваля «Леонардо», где ученики начальной школы представляли работы. Я вот уехал после работы, одна девочка из Вологды, 3-й класс, рассказывала про работу «Сравнение «Золушки» и «Чернушки» как двух сказок», да? И если мы изобразим Золушку, значит, в учебнике – это непатриотично, а если Чернушку (это вообще тот же персонаж, это бродячий сюжет в фольклоре, да?) – это вроде как патриотично. Это абсурдное явление, которое, да, вот обсуждать действительно бессмысленно. Другое дело, что если мы говорим об экспертизе РАО, что она должна обсуждать? Педагогическую эффективность этого учебника. Педагогическая эффективность не может рассматриваться только через абстрактное рассмотрение текста учебника отчужденно от как он применяется, как используется. У Людмилы Георгиевны учебник уникальный в том плане, что к нему есть очень грамотные четко прописанные технологии, как с ним работать. Учебник – это инструмент в коммуникации между учеником и учителем, особенно в начальной школе. Вообще просто текст учебника в начальной школе рассматривать вне его использования, вне технологии его применения – это абсурдно. И в данном случае это один из немногих учебников, который простроен не просто как набор задач, он простроен в определенной системной логике организации учебной деятельности ребенка, где он выходит на способность размышлять, критически мыслить, обсуждать, задавать вопросы, коммуницировать друг с другом, да? Это все в методических рекомендациях к учебнику прописано, эксперт, ощущение, что их просто не открывал.

Л. ПЕТЕРСОН: Вот это да.

А. ОБУХОВ: И вот в этом аспекте одно дело учебник, который еще готовится к изданию и никогда не использовался. Другое дело, когда этот учебник…

К. ЛАРИНА: С историей.

К. ЛАРИНА: … с историей, активно очень используется, скажем так, в передовых образовательных учреждениях и у тех родителей, которые, назовем, неравнодушные. И так случайно получилось, вот эта неделя была сплошные конкурсы вот исследовательских проектных работ начальной школы, в Москве многого прошло, несколько, точнее. И вот случайно сталкиваясь с учителями, с родителями, заходила речь про учебник Петерсон, и невозможно… ну, понятное дело, что не сто процентов у нас учится по учебнику Петерсон, но и не сто процентов детей участвует в конкурсах исследовательских проектных работ. Это наиболее активные ученики с наиболее активными родителями, наиболее активными педагогами. И вот они почти все учатся по учебнику Петерсон. И очень важный такой критерий, особенно который отмечают родители: ребенку нравится. Ребенку нравится – значит, что-то там заложено такое психологическое, методическое, что цепляет и увлекает.

К. ЛАРИНА: Я хочу сказать, завершая первую часть нашего разговора (сейчас у нас будут новости), что не только нравится психологам, настоящим экспертам, которые могут быть экспертами в такого рода работе, работе с такими учебниками, но я знаю, что собираются и письма, собираются подписи со стороны и педагогического сообщества и со стороны родителей, которые требуют вернуться, отмотать пленку назад и вернуть в федеральный перечень учебников и учебники Людмилы Петерсон, и учебники Генриетты Граник, и учебники Занкова, что вызывает вот наибольший резонанс из того, что выпало из этого перечня.

Л. КАЦВА: Еще одна проблема, я о ней…

К. ЛАРИНА: Давайте, мы продолжим после новостей.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Возвращаемся в программу. Напомню, что сегодня мы говорим, пытаемся выяснить причины, по которым многие известные учебники, по которым учатся наши дети и учились наши дети, не попали в федеральный перечень учебных пособий на 2014 – 2015-й учебный год. И среди тех, кто не попал, учебник математики для 1 – 4 классов начальной школы Людмилы Петерсон, которая здесь присутствует в нашей студии. Здесь же Леонид Кацва, историк, преподаватель истории гимназии 1543, и Алексей Обухов, завкафедры психологии образования МПГУ. Вот мы до этого… как бы все были шуточки, цитировали мы эти смешные заключения, говорили про патриотизм как средство измерения качества учебника. Но, товарищи, давайте все-таки будем реалистами: никакой патриотизм никого сегодня на самом деле не интересует. Патриотизм – это у нас такая сегодня крыша, ширма, для того чтобы кто-то нагревал руки на очередной истории, в данном случае речь идет об учебной литературе. Потому что сегодня у нас главное все-таки не патриотизм, главная наша идеология государственная, а личная корысть и деньги. Поэтому я не могу не задать этот странный вопрос, который касается издательств, которые издают эти учебники. Судя по всему, в том перечне исключенных учебников оказались учебники издательства, — я цитирую по Газете.ру, — «Мнемозина», «Ювента», учебники издательства «Федоров», «Баллас» и «Титул». А вот в том самом перечне, который утвержден, там больше половины, даже больше, чем половина, учебной литературы, которая издается издательством «Просвещение». «Просвещение» — напомню, издательство, которым владеет бизнесмен Аркадий Ротенберг. С некоторых пор его имя стало вновь популярным, поскольку он у нас в разных списках появился. Вот есть ли тут та самая настоящая причина, о которой мы пока не говорим? Я спрашиваю у Леонида. Есть ли здесь момент коррупционный? Спрашиваю напрямую.

Л. КАЦВА: Нет, о том, есть ли здесь момент коррупционный, мы можем только догадываться, конечно. Я не совсем, кстати, с вами согласен относительно того, что здесь патриотизм и все то, что так называется…

К. ЛАРИНА: Ширма.

Л. КАЦВА: … не играет никакой роли. Что касается математики – я надеюсь, что так. Потому что тут, вы меня извините, конечно, за это, но лучше коррупционная составляющая, чем нагнетание патриотической истерики уже в сфере математики. Что касается…

К. ЛАРИНА: Воры мне милее, чем кровопийцы. Так?

Л. КАЦВА: Наверное. Ворюги мне милей, чем кровопийцы.

К. ЛАРИНА: Ворюги мне милей, чем кровопийцы (смеется).

Л. КАЦВА: Что касается учебников истории, то я думаю, что тут идеологическая составляющая, конечно, присутствует. Но я хочу оговориться. Дело в том, что… ну, вот я попробую тут попретендовать чуть-чуть на роль в том числе эксперта. Дело в том, что пострадали и учебники и очень хорошие, и очень плохие. И если, ну, по крайней мере из трех учебников «Мнемозины», которые я знаю, два мне нравятся, а один не нравится, то с учебниками «Баллас» ситуация иная. «Баллас» ведет самую громкую, так сказать, и, на мой взгляд, совершенно неприличную по тону кампанию: наши учебники самые лучшие, а все то, что издают наши конкуренты – это на уровне 70-х годов. Между тем, учебники эти, ну, по меньшей мере, с исторической точки зрения, просто безграмотны. И если вот с точки зрения процедуры, как это все делалось, с точки зрения издательской конкуренции, конечно, радоваться этой ситуации трудно, то я как учитель, ну, вот прикидывающий вообще, с чем работать, вынужден сказать, что то, что учебники истории «Балласа» в школы не попадут – не такая большая потеря, если не приобретение. Вот. Но другое дело, что это не так должно делаться. Меня вообще страшно пугают все эти словосочетания, типа «федеральный перечень».

К. ЛАРИНА: Ну, подождите, все-таки, на ваш взгляд, это не конкурс все-таки, не тендер издательств, а не авторов?

Л. КАЦВА: Это все…

К. ЛАРИНА: То есть, все вместе.

Л. КАЦВА: Это все вместе. Конечно, здесь и государство, так сказать, вмешалось, потому что явно есть тенденция к монополизации, просто к тому, чтобы кого-то разорить, а кого-то сохранить. Это, конечно, и, наверное, с авторскими коллективами каким-то образом связано. Это связано и с переделом рынка. Потому что когда мне говорят, что вот «Баллас» за последние два года стремительно поднялся и в некоторых районах до 30% рынка, так сказать, приобрел, ну, такой подъем, вы же тоже понимаете, что он не бывает только…

К. ЛАРИНА: Ну, я не хочу, чтобы здесь делали антирекламу одному из издательств, а то и вас заподозрят еще…

Л. КАЦВА: Я говорю, я давно уже человек вольный, никого не представляю…

К. ЛАРИНА: Я, опять же, по Газете.ру цитирую, простите, еще один момент. «Один из издателей, чьих учебников не оказалось в перечне, на условиях анонимности рассказал Газете.ру, что экспертным организациям было велено писать отрицательные рецензии на определенные учебники. «Однажды нам сказали, чтобы мы даже не приносили документы, потому что их вообще не будут рассматривать».

Л. ПЕТЕРСОН: Ксения, вы знаете, по поводу коррупции, мне кажется…

К. ЛАРИНА: То есть, могло быть… простите, мой вопрос, связанный с вот этой цитатой: может ли быть, нет ли такого подозрения у вас, например, Людмила, что это была запрограммированная акция, что вы понимали, что здесь против вас все равно уже что-то происходит? Против вас конкретно, или против ваших учебников, или против того издательства, в котором вы издаетесь.

Л. ПЕТЕРСОН: Вообще сама процедура экспертизы, она вызывает, конечно, вопросы…

К. ЛАРИНА: Учитывая, что так все путано и быстро.

Л. ПЕТЕРСОН: В 2010-м году была пройдена экспертиза, экспертные заключения все получены. Значит, результаты мы не посмотрели, но это противоречит вообще логике. Если мы делаем следующий шаг вперед, мы должны проанализировать, а что было перед этим. Вместо этого, в качестве аврала всем надо за, там, два месяца сдать по новым требованиям… просто, понимаете, это требование, которое унижает достоинство автора, и плевок в сторону учителей…

К. ЛАРИНА: А что конкретно вот в требованиях, то, что вас так возмутило?

Л. ПЕТЕРСОН: Например, скажем, у нас были материалы на печатной основе, а новые требования, чтобы они были многоразового использования. Значит, их нужно переделать. Это, конечно, не очень большая переделка, мы успели это сделать, но мы трудились день и ночь. И, в общем, насколько это важно, то есть, насколько это было реально. Ну, вот то, что вот были сроки какие-то немыслимые даны, простой расчет показывает, что пройти в эти сроки было технически невозможно. И вот складывается впечатление, что цель качества образования, которая была заявлена Министерством образования и науки… а для чего вот эта новая экспертиза, куда мы бежим и что происходит-то? Что нужно качество образования повышать. Вот мне кажется, что полученный результат, он противоречит заявленной цели.

К. ЛАРИНА: А что говорит Министерство образования, кроме официальных заявлений? Вы какую-то ведете, контакт какой-то у вас есть с представителями Минобразования или нет? Переписка или что-то.

Л. ПЕТЕРСОН: Вы знаете, ну, вот то, что я слышу…

К. ЛАРИНА: Они же тоже видят, какой резонанс вызвало.

Л. ПЕТЕРСОН: Я считаю, что это просто плевок в сторону учителей, потому что собраны вот эти десятки тысяч подписей людей, у которых душа болит. Мы слышим обратную связь, что это вообще какие-то там роботы, которые…

К. ЛАРИНА: Да, что это какие-то боты написали.

Л. ПЕТЕРСОН: Мы живые подписи представили. И там столько защит от этих спамов на уважаемом сайте, где эти подписи собираются… Поэтому здесь, конечно, очень много вопросов. Но меня, знаете, что очень все-таки волнует? Это уровень профессиональной дискуссии. Понимаете, если учебники – вот, скажем, говорил Алексей Сергеевич о результатах, да? – в течение 25 лет показывают по всем измеряемым параметрам лучшие результаты, если 75% национальной сборной России, кандидатов в национальную сборную – это те, кто обучались по нашим учебникам, вот разве это не патриотизм? Меня беспокоит то, что выхватывается из контекста какая-то фраза. Вот, скажем, есть Винни Пух. Ну, коллеги, ну, там есть и другие герои.

К. ЛАРИНА: Мы же понимаем, что это всерьез обсуждать невозможно, это специально нам это устроили, чтобы мы это все как дураки обсуждали.

А. ОБУХОВ: Простите пожалуйста, по-другому вообще должна стоять постановка вопроса.

Л. ПЕТЕРСОН: По тем результатам… извините, я сейчас закончу. По тем результатам, которые у нас уже есть, доказал наш…

К. ЛАРИНА: Кстати, не учитывается вот действительно история, о чем говорил Алексей, история учебника самого?

Л. ПЕТЕРСОН: Эксперт, он должен такие предъявить уже… ну, то, что не увидело педагогическое сообщество. 25 лет использовало и получало лучшие результаты, должны были быть такие факты предъявлены… Коллеги, посмотрите, работаете, а вот на самом деле вот так. Вот вместо этого министр образования Ливанов, Дмитрий Ливанов, говорит о том, что если пять хотя бы школ качественный результат получают, учебник должен быть в федеральном перечне. Мы обращаемся, Дмитрий Викторович, у нас не пять школ, у нас десятки тысяч школ получают лучший результат на протяжении десятков лет. Нам говорят, что это роботы получают. Послушайте, учителей уже просто, ну, как бы сказать, не замордовали… приличное слово как подобрать, да?..

К. ЛАРИНА: У нас принято сейчас неприличные употреблять слова.

Л. ПЕТЕРСОН: Их замучили вот этими изменениями.

К. ЛАРИНА: Как говорит Владимир Путин, нагнули.

Л. ПЕТЕРСОН: … происходит совершенно неаргументированно. И просто вот происходящее – это то, что унижает профессиональное достоинство педагогов.

К. ЛАРИНА: Давайте к Алексею обратимся. Я просто хотела задать конкретный вопрос. На ваш взгляд, воткаким образом все-таки надо сделать эту, переформатировать эту экспертизу, чтобы изъять из нее вот все это посмешище, которое мы обсуждаем – раз, и, во-вторых, я на этом настаиваю, чтобы не было никаких подозрений в коррупции, чтобы это не был конкурс издательств, чтобы люди, авторы учебников, не были заложниками чьего-то конкретного бизнеса? А. ОБУХОВ: Знаете, конечно, позиция первая: экспертиза учебников обязательно нужна. Пункт второй: она должна быть не авральными кампаниями, а системная и методичная. Пункт третий: она должна быть обязательно с наличием обратной связи. То есть, все результаты экспертизы, по всем параметрам она должна быть публично известна, в первую очередь автору.

К. ЛАРИНА: А сейчас такого нет?

Л. КАЦВА: Нет.

А. ОБУХОВ: И, кроме того, автор должен иметь обязательно возможность аргументированного ответа на замечания эксперта. И только вот эти два документа, то есть, замечания эксперта и аргументированный ответ автора, должны рассматриваться уже в профессиональном сообществе, обсуждаться, и дальше уже приниматься соответствующее решение. Потому что без обсуждения, без наличия системы обратной связи, в том числе с тем сообществом, которое заинтересовано… о каком сообществе мы говорим? О педагогическом сообществе и родительском сообществе. Получается абсолютный волюнтаризм, и, что бы мы ни придумали, всегда будет сбивка систем. Особенно если это кампанейщина, особенно если это жестко в это число, до этого дня, и все, там, три тысячи учебников – понимаем, что это совершенно не системная вещь. Экспертиза учебников должна быть постоянной, ритмичной, а не аврального порядка, иначе мы будем все время утыкаться в эти проблемы.

Другое дело, что действительно здесь вот возникла та ситуация, что явно вот… конечно, это гипотеза, конечно, никто у нас там не проводил следствие, но по процедуре и по организации, технологии организации, это явно совершенно не забота ни о том, что исторически заявляется, что это забота о детях. Это совершенно не забота о детях, потому что если ребенок начал учиться в первом или во втором классе, вот он учится по определенной модели обучения, которая заложена в той или иной линейке учебников, и вдруг ему в третьем-четвертом совершенно другое предлагают, адаптация требует всегда оттягивания ресурса. И, таким образом, происходит затормаживание развития, даже если заменили на хороший тоже учебник но только по другой модели простроенный, где по-другому формируется тип мышления, другие алгоритмы педагогические заложены и так далее.

Таким образом, вот такой принцип организации экспертизы, он никогда не будет решать ту красиво заявленную идею, что мы заботимся о детях и так далее. Потому что это не забота о детях реально, это сбивка педагогического сообщества, потому что, опять же, педагог осваивает технологию минимум три года, вот технологию учебника. Первый раз он знакомится, пытается понять, как это работает. Второй раз он понимает, что универсально работает, что специфично, в зависимости от конкретно этого класса детей и так далее. И только на третий год он может уже четко свободно владеть этой технологией, и то если все эти предыдущие два и, там, третий год он имеет обратную связь с методистом, с носителем этой технологии, который передает ее. За любым учебником должна быть методическая технология педагогическая, да? Иначе непонятно что.

К. ЛАРИНА: Если говорить о законных методах как-то противостоять этому беспределу (по-другому я это не назову, учитывая все, что мы успели с вами наговорить), существует такое понятие, как апелляция, — спрашиваю я у Людмилы, — вот в данной процедуре? Л. ПЕТЕРСОН: Вы знаете, ну, мы пытались писать в Российскую академию образования, но вот получали ответы через прессу и вот в программе «РЕН ТВ» в новостях, которые удручают. Потому что вот они вот на уровне, когда мы заявляем серьезные вещи: о критериях, о том уровне профессионализма, на котором пишется экспертное заключение… а он катастрофический просто. Вытаскивается какая-то фраза из контекста и пишется совершенно не относящееся к заявленному критерию обоснование. То есть, вот такой пример можно привести. Скажем, исследуется творчество Федора Тютчева. Берем предложение: «И глядят уныло голые…» И пишем: «уныло», «голые» — разрушается моральное и нравственное здоровье школьников. Значит, стихов нет, и вообще личностные здесь не достигаются цели.

К. ЛАРИНА: Если есть задача дать отрицательное заключение, она будет выполнена, и хорошим экспертом, и плохим экспертом – любым. Ну, что мы как дети? Я задала вопрос простой все-таки: а вот именно процедура апелляции, она предусмотрена или ее вообще нет, только жаловаться можно и письма писать? Л. ПЕТЕРСОН: Получается, что только жаловаться можно. И мы, скажем, мы не можем донести ни до сообщества РАО, потому что мы в РАО пересылали вот наше замечание, нашу обратную связь, потому что я не думаю… я знаю, что в РАО очень много квалифицированных людей работает, я не думаю, что каждый сотрудник РАО и даже президент РАО готов поставить подпись под тем бредом, который мы получили. Но вот обратная связь, она, во-первых, внутренне противоречива. Там, скажем, экспертное заключение говорит: в учебнике нет заданий на развитие пространственных представлений. Представитель РАО, значит, выступает, дает задании на развитие пространственного представления и говорит: это не математика. Хотя первое требование в стандартах – это именно развитие пространственного представления у детей. Ну, то есть, вот это вот смещение понятий, оно просто катастрофическое.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста, Леонид.

Л. КАЦВА: Процедура апелляции предусмотрена, но только в тех случаях, когда рассматривается конкретный учебник. В этом случае его могут либо принять, либо отвергнуть, либо отправить на доработку. Но в тех случаях, когда, как произошло сейчас, чохом все учебники просто не приняты на рассмотрение, потому что нарушена процедура подачи, якобы там нарушена процедура, конечно, никакой апелляции нет.

Но я хочу сказать о другом. Дело в том, что вообще, пока у нас существуют федеральные перечни учебников, которые вот таким образом определяются, то ничего не изменится, потому что всегда будут издательства претендовать на то, чтобы, так сказать, придушить конкурента, всегда издательство более слабое будет обвинять конкурента более объемного, более сильного в том, что оно купило экспертизу.

К. ЛАРИНА: Конечно.

Л. КАЦВА: И это делается не только на уровне целых издательских комплексов…

К. ЛАРИНА: Вот как этого избежать?

Л. КАЦВА: Сейчас скажу. Но и на уровне отдельных предметных линий. Значит, мне представляется, что, во-первых, надо отказаться от требования, чтобы обязательно учитель выбирал линейку учебников. В законе об образовании сказано, что учитель имеет право выбирать учебник, а не учебную линейку. Поэтому когда требуют, чтобы я, ну, условно говоря, работал по учебнику Иванова и в 5 — 6-м классе, и по учебнику Петрова из того же издательства в 7-м классе – это неправильно. Потому что в линейке, я сталкивался с такими примерами, несколько учебников хороших, а потом учебники просто обрушиваются. Это первое.

Второе. Нужно, чтобы государственная экспертиза ограничилась чем? Вот отсечь профнепригодные учебники, которые безграмотные, которые в нашем случае, например, истории, сеют межнациональную или религиозную рознь, занимаются какой-то, так сказать, ненаучной фантастикой. А дальше все-таки должна быть повышена роль общественной экспертизы, то есть, тех самых педагогических коллективов, методических объединений…

К. ЛАРИНА: Но мы про это тоже, простите, говорили. Общественная экспертиза сейчас проходит не менее интересно.

Л. КАЦВА: Я не эту общественную экспертизу имею в виду.

К. ЛАРИНА: Совершенно просто… я знаю даже людей, которые просто публично выходили из этих общественных экспертиз, поскольку не могли терпеть эти бесконечные нарушения. Абсолютный формализм.

Л. КАЦВА: Я говорю о том, чтобы школа имела право выбирать из большого списка. Но мы же видим, что сейчас делается в области учебников истории, например. И это, уверяю вас, коснется вслед за нами литераторов, а потом географов. Когда просто все сжимается. Если не один будет учебник, вот эта знаменитая проблема единого учебника, то 2-3.

К. ЛАРИНА: Я хочу процитировать Наталью Третьяк, замминистра образования, которая, собственно говоря, курирует весь этот процесс экспертизы учебной. Вот она что говорит по поводу моего вопроса апелляции и возможного все-таки возврата исключенных учебников в этот перечень. «При необходимости, если учебник будет признан нежелательным для его изучения по школьной программе, его можно исключить из перечня, но процедура проведения экспертизы одобрена Минюстом и не может проводиться заново». То есть, как я понимаю, никакой апелляции невозможно.

Л. ПЕТЕРСОН: В нашем случае, то, с чем мы столкнулись…

К. ЛАРИНА: Ок, поскольку должны заканчивать. Что это меняет в вашей жизни? Вот ваши учебники не попали в федеральный перечень – что, они вообще никуда не попадают, вы теперь не имеете право их предлагать школам? Л. ПЕТЕРСОН: Вы знаете, если бы это касалось только моей жизни, это можно было бы как-то пережить…

К. ЛАРИНА: Нет, именно касается учебной литературы, которая не попала в перечень – что с ними?

Л. ПЕТЕРСОН: Вопрос в том, что при этом изменяется… вот я не понимаю сейчас, что мне ответить директору школы, который готовил педагогов 10 лет вместе с нами. У нас не двухуровневая подготовка, а трехуровневая. Или завуч школы Ирина Евгеньевна меня спрашивает: что теперь делать? У нашего центра 300 экспериментальных площадок, где мы апробируем, как нам кажется, прорывной метод, новый метод работы.

К. ЛАРИНА: То есть, что, вы теперь не имеете права или пользоваться что ли в государственных учреждениях?

Л. ПЕТЕРСОН: Вы знаете, формально говорят так, что можно пять лет использовать, но на практике это, конечно, не будет…

К. ЛАРИНА: То есть, школы не будут брать.

А. ОБУХОВ: Конечно, не будут брать.

Л. ПЕТЕРСОН: … закупать новые, да, нельзя. И, конечно же, будут закупать то, что новое, и пихать… Поэтому, при этом разрушаются вот научные школы. Школа Занкова известная разрушается, да? Наша научная школа, которая выращивалась вот по кирпичику 10 лет. Вот что я должна сказать Маргарите Егоровне Винокуровой из Якутска, которая перевела на якутский язык наши учебники и готовит сейчас к печати четвертый класс в издательстве «Бичик»? Понимаете? Вот сейчас изменяется то, что родители, учителя, все стоят на ушах: а что нам дальше делать? И наша жизнь превратится сейчас в судебные тяжбы, в выяснения, собственно, процедуры, почему так… значит, вот процедурное нарушение «Ювенты», в чем оно состояло? Дело в том, что нам технически не выдавали… ведь, понимаете, там есть требование процедурное, чтобы общественная экспертиза проводилась после того, как получена научная и педагогическая экспертиза. Ну, какое отношение имеет, почему они независимо не могут параллельно делаться, когда такой цейтнот, когда мы живем в условиях такого цейтнота? И нам фактически не выдавали вот эти заключения, мы не могли технически сдать просто вот эту, пройти эту экспертизу. Поэтому, ну, в общем-то, это очень такая возмутительная ситуация, которая затрагивает судьбы десятков тысяч учителей, родителей, детей, и это катастрофа.

К. ЛАРИНА: Я знаю, что в Общественной палате будет по этому поводу слушание, да? По-моему, на следующей неделе. Ну, судя по всему, поскольку опыт же у нас все-таки у всех понятный выживания в таких условиях жестких, в таком прессинге, не думаю, что любое заключение Общественной палаты может повлиять на решение Минобразования, да?

Л. ПЕТЕРСОН: Когда Министерство говорит: решайте что хотите, делайте что хотите, мы ничего не будем изменять – я все-таки надеюсь, что это метафора и что вот в этой ситуации какое-то решение нужно найти. У нас талантливые управленцы, у нас управленцы, которые могут…

К. ЛАРИНА: То есть, как-то юридически это оформить, заново провести, с начала, с нуля всю экспертизу?

Л. ПЕТЕРСОН: Нет.

К. ЛАРИНА: Или только те, которые исключены?

Л. ПЕТЕРСОН: Понимаете, скажем, в нашем случае, если мы говорим о нашем случае, да, на нашем примере, у нас, скажем, экспертиза РАО, там два положительных… то есть, большинство положительных заключений по всем критериям педагогической экспертизы. Вот если мы все-таки договариваемся о том, что данное экспертное заключение отрицательное единственное за 20 лет, мы получили единственное отрицательное заключение …

К. ЛАРИНА: Я думаю, что у учебников Граник такая же ситуация, да?

Л. ПЕТЕРСОН: Видимо, да.

Л. КАЦВА: У нас талантливые управленцы, но у нас совершенно очевидно взят курс на сокращение количества наименований учебников.

К. ЛАРИНА: И издательств.

Л. КАЦВА: И издательств, и учебников. И все это будет поэтому сокращаться и монополизироваться. Это, увы, государственная политика. И пострадают и хорошие учебники, и плохие.

А. ОБУХОВ: Нет, здесь четкая такая прослеживается тенденция, что если сверхзадача у государства, чтобы меньше думали и как бы делали по инструкции, то такого типа учебники, которые как раз вот мы обсуждаем, они не должны попасть в школы, потому что, не дай бог, они провоцируют на размышления и так далее. И в этом случае та же самая декларация, что мы должны, там, выращивать инновационное поколение или еще что-то – это тоже некая ширма, это тоже некая декларация, потому что вопрос не предъявляемых целей, а вопрос реальных действий. Действие на другое направлено явно.

К. ЛАРИНА: Я еще раз хочу процитировать в конце уже министра образования, который тоже, собственно, уже ответил на все вопросы, которые мы сегодня задавали в нашей передаче, в том числе и Людмила Петерсон. «Учебник, в котором есть ошибки, вреден и бесполезен. И даже если он используется в тысяче школ, он должен быть исключен из перечня».

Ну, в общем, я надеюсь все-таки, что Дмитрий Ливанов перестанет общаться с педагогическим сообществом посредством социальных сетей, все-таки выйдет из тени и появится либо в нашей студии, либо где-то в публичном пространстве и все-таки как-то уже поговорит напрямую с людьми, которых он вот таким образом вывел за пределы закона, что просто неприлично. Кстати, я знаю, что Общественный совет при Министерстве образования, куда входит и наш главный редактор, они, по-моему, почти единогласно вот проголосовали за эмоцию возмущения.

Хорошо, давайте все-таки не будем ставить точки. Я надеюсь, что все-таки ситуация каким-то образом разрешится, тем более действительно резонанс огромный, не только по радио, но и в среде педагогической, главное, в среде родителей, которые отвечают за своих детей. Спасибо вам.

См. также отзывы:
http://www.echo.msk.ru/programs/assembly/1283376-echo/#element-text

http://www.shevkin.ru/?action=ShowTheFullNews&ID=1021

Эксперты: России грозит катастрофа в образовании

О том, почему новый федеральный перечень учебников противоречит интересам общества и государства, на пресс-конференции в московском офисе «Росбалта» рассказал первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию Олег Смолин. «Если поставлена задача улучшения качества, не надо подменять цель. Цель улучшения качества была подменена другой, а именно — искусственным сокращением количества», — заявил депутат. Он призвал министра образования и науки либо принять личное решение о включении в перечень всех учебников, которые получили положительные экспертизы, либо повторно созвать научный методический совет и принять решение в интересах российского образования.

Отметим, что сейчас в Интернете собираются подписи под требованиями вернуть десятки учебников в федеральный перечень. Документ в его нынешнем виде педагоги, родители и издатели считают неприемлемым.

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=SS8iojmQG-o

Подробнее:http://www.rosbalt.ru/video/2014/03/28/1249964.html

Замглавы Минобрнауки: Правительство может отклонить новый устав РАН

МОСКВА, 27 марта.

Устав новой объединенной Российской академии наук может быть отклонен правительством из-за расхождений с законом о РАН. Такое заявление сделала замминистра образования и науки РФ Людмила Огородова.

«Если ответственно об этом говорить, то, конечно, есть риск того, что работа над уставом будет продолжена, и мы должны быть к этому готовы», — сказала она «Интерфаксу».

По словам Огородовой, проблемы могут возникнуть в связи с тем, что в принятой в четверг на заседании общего собрания академии редакции устава остались расхождения с законом о реформе РАН. В частности, указала она, «функция РАН в уставе значительно расширена в сравнении с законом».

Замглавы Минобрнауки РФ отметила, что в случае, если устав будет отклонен правительством, он будет направлен на доработку. Вместе с тем она не пояснила, будет ли в таком случае необходимость заново созывать общее собрание РАН для утверждения новой редакции устава.

Напомним, ранее сегодня президент РАН Владимир Фортов заявил журналистам, что принятый академиками устав будет направлен в правительство в ближайшие дни, и процедура согласования может занять до двух месяцев.
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/main/2014/03/27/1249296.html

Студентов будут учить на практике Меняется система подготовки в технических вузах

В следующем году Министерство образования и науки кардинально изменит систему обучения в технических вузах. Студент сможет выбирать между академическим бакалавриатом, действующим сейчас, и новым прикладным — где значительную часть времени займет производственная практика. Тем, кто предпочтет второй вариант, министерство готово облегчить поступление в вуз.

О готовящейся реформе вчера рассказал «Интерфаксу» директор департамента госполитики в сфере высшего образования Минобрнауки Александр Соболев. По его словам, речь идет о разделении бакалавриата на два уровня. Первый, академический, мало чем будет отличаться от действующей программы обучения. А вот для прикладного бакалавриата приоритетом будет производственная практика: предполагается, что выпускники вуза сразу смогут начать работать по специальности без дополнительных стажировок. По словам господина Соболева, работодатели будут более заинтересованы в студентах, окончивших именно прикладной бакалавриат.

В августе прошлого года министр Дмитрий Ливанов на правительственном заседании заявил, что введение прикладного бакалавриата «позволит обеспечить потребности рынка труда в квалифицированных исполнителях, в том числе способных работать на высокотехнологическом оборудовании». Тогда же министр рассказал об эксперименте: на 2013-2014 учебный год ведомство выделило 3677 бюджетных мест для 44 вузов, выразивших желание готовить специалистов по новой схеме. Судя по вчерашним заявлениям господина Соболева, эксперимент был признан успешным уже через год.

«В прошлом году мы начали готовить 200 человек по направлению «строительство», этим летом увеличили квоту до 275 абитуриентов,— рассказал «Ъ» глава приемной комиссии МГСУ Александр Медведев.— Действительно, на таких студентов довольно большой спрос. В этом году мы получили большой заказ от «Росатома» — они запросили и академических специалистов, и прикладных».

Господин Медведев рассказал, что официальных стандартов подготовки для прикладного бакалавриата пока не существует, поэтому на бумаге учебные планы для обоих уровней идентичны. Но на деле прикладные студенты гораздо больше времени посвящают работе на производстве. «У нас есть собственные производственные базы и лаборатории, а другие вузы договариваются с работодателями и отправляют студентов к ним»,— говорит господин Медведев. В идеале реальная работа должна занимать до 50% учебы у таких бакалавров. «Надо понимать, что это именно высшее образование,— подчеркнул представитель МГСУ.— В техникумах тоже много времени отводят производству, но там готовят просто рабочих, а мы — специалистов более высокого класса».

«В первых двух-трех семестрах у обоих направлений будет общее ядро, чтобы обучающийся мог понять, что ему ближе,— рассказал «Ъ» руководитель рабочей группы «Развитие образования» Минобрнауки Олег Ребрин.— Часть видов деятельности — например, организационно-управленческая — может быть представлена в равной степени. Но прикладные студенты максимально включены в рабочий процесс уже во время обучения». По его словам, уже к 2020 году министерство собирается готовить 30% студентов по прикладным программам.

Чтобы сделать прикладной бакалавриат более популярным, Минобрнауки готово облегчить желающим поступление в вуз. Некоторое время назад чиновники предлагали даже сократить количество вступительных экзаменов, однако позже к этой идее не возвращались. «Мы планируем на 2015 год возможное повышение порога поступления на программы академического бакалавриата и неустановление каких-либо порогов для программы прикладного бакалавриата»,— заявил вчера господин Соболев. Фактически это означает, что вузы смогут самостоятельно устанавливать проходные баллы ЕГЭ. В таком случае они окажутся гораздо ниже, чем для академических студентов. «У нас и ранее были преференции по баллам для поступления, когда государство выступало в роли заказчика и заказывало обучение по целевому приему»,— напомнил Олег Ребрин.

Александр Ъ-Черных

http://www.kommersant.ru/doc/2438693?isSearch=True

В кассу! Зарплата учителей выросла за счет нагрузки

Текст: Алла Салмина (замначальника Управления социологических исследований Аналитического центра при правительстве РФ, кандидат социологических наук)

Статистика позволяет уже смело говорить о том, что обещанное повышение заработных плат учителей до «средних» показателей состоялось.

По данным Росстата, всего в трех субъектах уровень заработной платы в прошлом году был более чем на 5% ниже среднего по региону: в республиках Калмыкия, Марий Эл и Тыва. Средняя заработная плата учителей в 2013 году составила 29 038 руб. при средней по России — 29 960 руб.

Но что стоит за усредненными цифрами? Как увеличение «средней» заработной платы в реальности сказалось на благосостоянии учителей? Чтобы ответить на эти вопросы, Аналитический центр при правительстве РФ провел опрос директоров школ. Выяснилось следующее: рост зарплаты сопровождался значительным ростом нагрузки учителей — до 1,5 ставки. То есть учителя в России получают зарплату не ниже средней по региону, но за примерно в полтора раза больший объем работы.

Вот лишь некоторые высказывания опрошенных директоров: «В некоторых школах педагоги имеют по 40 часов (работа в 2 смены), только чтобы получать желаемые деньги», «Зарплата растет, но при условии, что учителей догружаем работой в кружках, группе продленного дня и т.д.», «Директор постоянно стоит пред выбором: чистота в школе или зарплата педагога. До нормативного финансирования у меня в школе было 10 ставок техперсонала, сейчас — 5. Школе 105 лет, огромные холлы, норматив на убираемую площадь техперсонала никто не отменял».

29 038 рублей — это средняя заработная плата учителей в прошлом году.

Такой негативный постэффект связан не только с усилиями местных органов власти любой ценой достичь целевых показателей. Напомним формулу заработной платы. Она состоит из оклада, доплат за внеурочную деятельность, выплат компенсационного характера и стимулирующих выплат. Денежные средства в большинстве опрошенных нами школ поступали главным образом в качестве стимулирующих выплат, а не как увеличение основного оклада.

Таким образом, оклад по-прежнему остается очень маленьким, а вот остальная сумма зависит от дополнительной нагрузки. Кроме того, оклад учителя устанавливается, в частности, исходя из количества учащихся в классе: в школах, где наполняемость классов низкая, учителя вынуждены брать большую нагрузку.

Какой вывод? При мониторинге изменения зарплаты учителей необходимо использовать дополнительный показатель — изменения нагрузки работников, а сами денежные средства должны поступать не в качестве стимулирующих выплат, а как увеличение основного оклада.

Значительно затрудняет объективно оценивать реальное изменение зарплат учителей и выбранный для этого показатель «среднее значение» по региону. Более правильным было бы наравне со средним значением (или просто вместо него) использовать медианные значения заработной платы. Полученные усредненные цифры как средняя температура по больнице.

По сути дела, они почти ни о чем не говорят. Смею предположить, что медианные значения заработных плат при их оценке будут значительно ниже средних. Но зато эти цифры будут отражать разброс значений заработных плат.

Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N6339 от 25 марта 2014 г.

http://www.rg.ru/2014/03/25/ucitelya.html

Общественники поставили под сомнение состав федерального перечня учебников

Мария Дмитриева

На минувшем заседании Общественного совета при Минобрнауки РФ самое яростное обсуждение вызвала тема нового федерального перечня учебников. Напомним, в этом году список рекомендованных министерством сократился почти в 2,5 раза благодаря новому порядку формирования перечня, который значительно ужесточает правила попадания в число избранных.
Теперь каждый учебник обязательно должен пройти педагогическую и научную экспертизу, а при их положительных результатах ещё и общественную. Специалисты на совете отметили: по большей части работа удалась – некачественные учебники наконец-то исчезли из числа рекомендованных. Но не обошлось без скандала. Выяснилось, что вместе с откровенно плохими за бортом оказались и линейки учебников, давно признанных специалистами и предпочитаемых педагогами: Л. Петерсон, Л. Занкова, Г.Граник, Б.Гейдмана – это только несколько авторов. В интернете уже начались сборы подписей под петициями учителей и родителей, а издания бьют в набат. По их мнению, линейки не попали в перечень исключительно ввиду формальных причин. При этом Минобрнауки последнего вроде бы ине скрывает.

“Я не припомню такого количества обращений к отдельным членам совета, которое поступило в связи с учебниками, — констатировал Сергей Волков, учитель русского языка и литературы, член Общественного совета. — Видимо, люди бьются уже во все двери, потому что ситуация выглядит странной”.

При этом общественники также недоумевают, говоря о формальности причин, по которым та или иная линейка не попала в перечень. “Издательство «Корпорация Федоров» представило копии экспертных заключений вместо оригиналов, — говорится в комментарии министерства. — Издательство «Титул» представило экспертные заключения, в которых название учебников не соответствовало тому, которое значилось на титульных листах”. Неужели, эти вопросы нельзя было уладить на уровне приема документов?

Алексей Венедиктов не согласился со многими доводами министерства

Кроме того, обращали внимание участники заседания и на откровенно сомнительные и смешные причины негативных экспертных заключений на некоторые учебники. Евгений Ямбург, сопредседатель совета, привел пример, когда учебник по английскому языку забраковали из-за употребления в стихотворении слова gay в значении “веселый”, эксперт посчитал, что в деле – пропаганда гомосексуализма. Алексей Венедиктов, главный редактор “Эха Москвы” процитировал отзыв эксперта по русскому языку на учебник для начальной школы: “Содержание учебника математики не способствует формированию патриотизма: гномы, эльфы, факиры со змеями, три поросенка вряд ли призваны воспитывать принципы патриотизма”…

- Хотелось бы, чтобы учебники, которые существуют уже долгие годы, линейки, по которым многие учатся, не выводились так просто, из-за одного случайного негативного отзыва, нужно, чтоб к этому относились более внимательно, — подытожил Михаил Гельфанд, российский ученый, исследователь, публицист.

Михаил Гельфанд выразил точку зрения общественности

Прозвучали опасения, что в результате столь сомнительного и жесткого отсева под угрозой оказалась вариативность образования. Также не исключен риск выявления коммерческой составляющей – ведь удаление из перечня одних передает львиную долю книжного рынка другим. Кроме того, важный вопрос – как быть тем, кто уже начал учиться по исключенным линейкам?

На вопросы и опасения общественников попытались ответить чиновники Минобрнауки РФ.

- Учебники, которые в школах использовались, будут там использоваться, пока не истечет их пятилетний срок годности. Это отражено в приказе, — особо подчеркнул министр Дмитрий Ливанов. — Поэтому, если какой-то класс учился по определенной линейке, и она в перечень не попала, он имеет все шансы по ней доучиться.

Кроме того, министр, в свою очередь, усомнился в подлинности многих обращений: он получил сотни писем в защиту одного из учебников, но отличались они только электронным адресом и подписью. «Ясно, что это была некоторая компьютерная генерация. Издательства, которые по тем или иным причинам оказались вне перечня, инициировали эти обращения», — делает вывод министр.

Дмитрий Ливанов счиатет, что вариативности образования ничего не угрожает

Кроме того, Дмитрий Ливанов не согласен с тем, что есть угроза вариативности образования: “У нас в начальной школе осталось около 11 линеек. Куда уже больше вариативности?”. Наконец, отрицает он и лоббирование интересов определенных изданий: “Хотя, действительно, количество учебников сократилось, но количество разных издательств увеличилось. Здесь никакой монополизации не произошло, наоборот”.

Наталья Третьяк, замминистра, не признает отрицания формального подхода при допущении учебника в перечень.

- Меня удивляет подход двойных стандартов. Потому что когда предъявляются формальные регламентационные требования к другим позициям, например, проведению конкурса, приему в образовательные учреждения и т.д., у нас не вызывает вопросов, почему вдруг мы отклоняем те или иные документы или проекты, которые не соответствуют формальным показателям. Если мы закрываем глаза на эти нарушения, это говорит о том, что есть основание для возникновения коррупции со стороны чиновников.

Евгений Ямбург оспорил доводы Натальи Владимировны с помощью лишь одного примера. В перечень разрешенных не попал учебник технологии подготовки младшего обслуживающего персонала для учащихся с тяжелой ментальной инвалидностью. “Это спецучебник, он вообще один такой”, — заметил сопредседатель совета. Дело в том, что он прошел экспертизу в Академии повышения квалификации работников образования, не уполномоченной таковую проводить.

- У неё не было лицензии, а в результате дети с тяжелой ментальной инвалидностью остались без учебника. Это тоже звучит, мягко говоря, антигуманно, — справедливо подчеркнул педагог.

Наконец, чиновники по естественным причинам защищали экспертов и их заключения на учебники. “Мы заказывали экспертизу не конкретным экспертам, а академиям наук – РАН и РАО. Каждая экспертиза проверялась экспертным советом внутри академии, и экспертное заключение в целом подписывалось уполномоченным лицом. Организаций с более высоким статусом, чем РАН или РАО, у нас нет”, — заявил Дмитрий Ливанов.

Наталья Третьяк твердо остаивала позицию министерства

В итоге члены общественного совета намеревались проголосовать за предложение обратиться к министерству с просьбой назначить повторную экспертизу названных линеек в максимально короткие сроки для того, чтобы довключить их в перечень. Однако Наталья Третьяк предложение зарубила на корню одним простым аргументом: порядок формирования перечня уже утвержден всеми инстанциями и работает, но в нем не предусмотрено положение, позволяющее добавлять учебники к существующему списку, который будет действителен в течение трех лет. Так что довключение невозможно по закону. При этом замминистра уточнила, что модификация согласно порядку все-таки имеет место быть, но только для исключения учебников из принятого перечня, чем немало удивила собравшихся. Ведь на более чем 1 500 учебников пришлось минимум по три экспертных заключения – понятно, насколько велика возможность ошибки, которая могла стоить достойному изданию попадания в число избранных.

В конце концов, после долгих споров, совет все-таки принял решение – рекомендовать Минобрнауки усовершенствовать существующий документ об утверждении порядка формирования федерального перечня учебников так, чтобы в течение трех лет из него можно было бы не только исключать, но и добавлять в него учебники. Кроме того, Общественный совет настоятельно просил министерство вести серьезную разъяснительную работу по поводу действующих учебников. Вполне возможна ситуация, когда книга, получив клеймо “антипатриотичная”, будет фактически выкорчевана из школы рьяно взявшей под козырек администрацией. А пострадают в итоге дети.

Фото в (топе) Марии Голубевой

http://www.ug.ru/news/11332

ФАС проверит нарушения Минобрнауки при проведении тендеров

20 марта 2014, 00:01   |   Политика   |      |
Единоросс Владимир Бурматов просит антимонопольщиков проверить почти 70 конкурсов ведомства

ФАС проверит нарушения Минобрнауки при проведении тендеровФото: ИЗВЕСТИЯ/Марина Иванова

Федеральная антимонопольная служба (ФАС) проверит нарушения Министерства образования и науки при проведении тендеров за 2012–2014 годы. Соответствующий запрос (есть в распоряжении «Известий») направил депутат Госдумы Владимир Бурматов. Парламентарий рассказал, что за последние два года ведомство провело 69 конкурсов, заключило контрактов с 41 фирмой на 220 млн рублей.

Как отмечается в обращении, которое было отправлено депутатом в Федеральную антимонопольную службу, все тендеры проходили с нарушением федерального законодательства: на некоторые тендеры подавалась лишь одна заявка, а фирмы-победители отсутствовали по указанному юридическому адресу, который прописан в документации аукциона.

Депутат Владимир Бурматов («Единая Россия») считает, что после проверки Федеральной антимонопольной службой к делу должна будет подключиться Генпрокуратура и СК.

— Есть официальные данные. Надо проверить все 69 тендеров и поднять всю конкурсную документацию. Если 69 раз на протяжении трех лет закладывалась ошибка, то это одно дело. Другое, если в ФАС усмотрят нарушения, тогда должны быть выданы предписания и приняты меры прокурорского реагирования, — считает он. — Нарушения пока по документам очевидны: это и участие в конкурсах одной заявки, и отсутствие фирм-победителей по указанному в документации адресу. Когда мы получим от прокуратуры подтверждающую информацию, то передадим материалы в Следственный комитет для возможного возбуждения уголовного дела, потому что речь может идти о нарушении при распределении бюджетных средств, то есть денег налогоплательщиков.

В качестве примера депутат приводит тендер, в котором победило ГУП «ФПО «Финансово-технологическая академия», — министерство заключило за 2012 год четыре контракта на 11 млн рублей. На данные конкурсы была подана только одна заявка, но тендеры всё равно были признаны состоявшимися. С фирмой ООО «РТВ-Медиа» в 2012–2014 годах было заключено 10 контрактов на сумму 25,5 млн рублей — на конкурсы была подана одна заявка, а сама фирма отсутствовала по указанному в документации адресу.

Получить разъяснения от представителей Министерства образования и науки «Известиям» не удалось.

Зампредседателя думского комитета по образованию Михаил Берулава считает, что провести данную проверку необходимо.

— Если действительно есть факт нарушения, то министерство должно ответить. У нас есть налоговые службы, Счетная палата — им стоит обратить на это внимание. Результаты, если они будут не положительные для ведомства, не только ударят по репутации Минобрнауки, но и снизят темп развития ведомства, — говорит он.

Генеральный директор группы электронных площадок ОТС.RU Дмитрий Пангин пояснил «Известиям», что при явных нарушениях, согласно законодательству, представители Минобрнауки могли отказаться заключать контракты.

— Заказчик вправе отказаться от тендера, если конкуренции не было и на конкурс была подана только одна заявка. Либо если на момент заключения контракта выяснилось, что в поданной заявке содержалась ложная информация, — говорит он. — Возможно, что в конкурсе была сделана документация так, что все остальные поставщики поняли — тендер сделан не под них и они никогда его не выиграют. Либо начальная цена занижена так, что потом дополнительными заказами и соглашениями заказчик с этим поставщиком эту цену увеличит, и только один поставщик понимает, что он эти деньги получит.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/567756#ixzz2wWCylwEW

Общественники просят Минобрнауки отменить обязательную сдачу ГИА в этом году

Мария Дмитриева

Члены Общественного совета при Минобрнауки РФ обеспокоены: к ним поступают сотни обращений от педагогов по поводу обязательной с этого года сдачи ГИА для получения аттестата. По мнению общественников и учителей, огромное количество школьников, имеющих различные проблемы, просто не справятся с этой задачей и не смогут в дальнейшем получить профобразование.
Первым обратил внимание на эту проблему на минувшем заседании Общественного совета при Минобрнауки РФ Евгений Ямбург, сопредседатель совета. Он с опасением подчеркнул, что согласно уже подписанному приказу, ГИА с этого года перестала быть добровольной. «Еще год назад допускалась обычная форма сдачи экзаменов в школах в традиционных формах».

- В итоге, по результатам такого решения, мы получим в этом году до 30-35% провалов и фальсификаций, — уверен директор московского центра образования № 109. – Многие дети не в состоянии сдать этот экзамен.

По данным Евгения Ямбурга, если ГИА останется обязательным, его не сдаст треть школьников

В приказе предусмотрена сдача экзамена в традиционной форме для детей-инвалидов или имеющих проблемы с психическим развитием, что должно быть подтверждено заключением специальной психолого-педагогической комиссией. Однако, как пояснил Евгений Ямбург, есть ещё много школьников, которые не попадают под эти определения. Например, ввиду бюрократических причин, когда инвалидность не успели зафиксировать, или из-за некомпетентности психолого-педагогических комиссий, их составов. Кроме того, по словам сопредседателя, есть дети, имеющие минимальные мозговые дисфункции, которые не позволяют им преодолеть собственный порог освоения того или иного предмета. Ещё один, конкретный, пласт этой проблемы обозначил Сергей Волков, учитель, член Комиссии по развитию образования Общественной палаты РФ:

- Я получил письмо из Мурманска. У них гораздо более печальный прогноз насчет детей, которые не сдадут в 9 классе экзамен. Это вечерняя школа, где много детей с дивиантным поведением, с синдромами, с низкой учебной мотивацией, с проблемами в семьях. Раньше получение аттестата давало им возможность поступления в колледж и хоть как-то социализироваться. Теперь там ставят планку, что только 10% сдадут, а остальные, которым позволено сдать ГИА через год, не возвратятся. И они просто задаются вопросом, что же делать?

При этом, с большой долей вероятности эти ребята в дальнейшем встанут отнюдь не на положительный путь.

По мнению Анастасии Зыряновой, вранья в образовании быть не должно

Министр Дмитрий Ливанов усомнился, заметив, что во многих случаях дело в обыкновенной безалаберности учеников. Евгений Ямбург деликатно ответил, что сложно отделить одних от других «при отсутствии развитой службы сопровождения детей, которые полууничтожены по всей стране, потому что для повышения зарплаты педагогам, сократили, где могли, психологов и дефектологов».

Сергей Волков был прямолинеен: «Есть дети, которым надо рисовать оценки, Дмитрий Викторович, — сказал он. — Чтоб они могли перейти на следующий уровень, не для того, чтобы получить качественное образование, а чтобы быть в некоторой социализирующей системе».

- Что будет с детьми, которые по новым, честным, правилам не сдадут этот экзамен, который не сложнее по форме, чем обычный? Но он проверяется теми, кому дела нет до того, кто эти дети. Учителя бы поставили им оценки, потому что они пришли, так сказать, «ниже плинтуса», а сейчас стали чуть-чуть выше, но им все равно никогда не допрыгнуть до той планки, которая существует для всех. Учителя им ставят троечку и дети могут поступить на те специальности, где это направление не нужно. Они могут, условно, быть хорошими мастерами, — выразил точку зрения многих педагогов Сергей Волков.

Алексей Венедиктов предложил вынести тему на широкое общественное обсуждение

Чиновники продолжали сопротивляться. Так, Анастасия Зырянова, директор департамента государственной политики в сфере общего образования Минобрнауки РФ заявила, что «в образовании вранья быть не должно» и необходимы равные условия для всех.

Слово взял Алексей Венедиктов, главред «Эха Москвы»: «Мы слышим заявления министерства, о том, что школа — это не только образование, но и социальная адаптация и воспитание. Это просто слова, а на деле только оценка? Тогда давайте говорить, что российская школа делает ставку только на объем знаний. Мне кажется, что нужно переносить эту дискуссию в общество».

В конце концов, общим голосованием было принято решение рекомендовать Министерству образования и науки РФ отложить вступление в силу приказа об обязательном ГИА в 9 классе, вынести проблему на широкое обсуждение, а также заняться проработкой её решения.

Фото (в топе) сайта revda-info.ru

http://www.ug.ru/news/11303

Издатель учебников Людмилы Петерсон опроверг заявление Минобрнауки о нарушении при процедуре экспертизы

Конфликт, связанный с утверждением нового Федерального перечня учебников (рекомендованных Минобрнауки РФ) продолжается. Напомним, в ещё минувшую пятницу мы опубликовали новость «Педагоги протестуют против исключения учебников Л.Петерсон и Л.Занкова из федерального перечня»…
…В материале говорилось о том, что в результате действия недавно принятых правил прохождения экспертизы учебников, в федеральный список не попали многие из уже полюбившихся учителям изданий. В частности, речь идет о «Математике» Л.Г. Петерсон для начальных классов — педагоги начали сбор подписей за её возвращение. Ряд издательств также намерены опротестовать результаты сомнительного, по их мнению, отбора. Спустя некоторое время Минобрнауки дало официальный комментарий, в котором попыталась пояснить причины решений относительно тех или иных учебников. Однако это заявление вызвало очередную волну протеста.

Так, в редакцию «Учительской газеты» пришло письмо от издательства «Ювента», выпускающего «Математику» Л.Г. Петерсон. Под обращением стоят подписи генерального директора Игоря Сазонова и, собственно, главного редактора издательства Юрия Веслинского. По их словам, приведенная официальными лицами Министерства информация «не соответствует действительности, ущемляет права и законные интересы организации».

Напомним, Минобрнауки в отношении издательства пояснило: «Издательство «ЮВЕНТА» по учебнику «Математика» для начальной школы нарушило процедуру проведения экспертизы: он был подвергнут общественной экспертизе при отрицательном педагогическом заключении»

Но у издательства своя точка зрения, в корне отличающаяся от утверждения чиновников: «При проведении общественной экспертизы издательство «ЮВЕНТА» действовало в точном соответствии с Приказом Минобрнауки РФ №1047 от 05.09.2013 г. «Об утверждении порядка формирования федерального перечня учебников, рекомендуемых к использованию при реализации имеющих государственную аккредитацию образовательных программ начального общего, основного общего, среднего общего образования», — пишут представители компании.

Они объясняют, что процедура проведения общественной экспертизы определена п.8. и п.п. 12-14 Приказа. Пункт 8 Приказа устанавливает, что «Учебники проходят общественную, этнокультурную и региональную экспертизы при наличии положительных заключений по результатам научной и педагогической экспертиз», о том же самом говорит пункт 14 Приказа.

- Иных положений, устанавливающих отличные от изложенных требования к перечню документов, предоставляемых для проведения общественной экспертизы учебников, Приказ не содержит. Дата выдачи положительных экспертных заключений либо срок их действия с точки зрения процедуры общественной экспертизы Приказом специально не ограничены, — поясняет издатель.

К проведению общественной экспертизы учебников «Математика» 1-4 классы, автора Л.Г. Петерсон была привлечена Русская школьная библиотечная ассоциация.

По данным «Ювенты», наряду с прочими материалами, издательство предоставило Русской школьной библиотечной ассоциации для проведения общественной экспертизы положительные экспертные заключения по научной и педагогической экспертизам:

- положительные заключения по результатам педагогической экспертизы на учебники «Математика» 1-4 класс, выданы Российской академией образования за №№ 01-5/7д-658, 01-5/7д-659, 01-5/7д-660, 01-5/7д-661 от 20.10.2010г.;

- положительные заключения по результатам научной экспертизы на учебники «Математика» 1-4 класс, выданы Российской академией наук за №№ 10106-5215/515, 10106-5215/516, 10106-5215/517, 10106-5215/518 от 01.11.2010г.

«С учетом положений пунктов 8, 14 Приказа указанные положительные экспертные заключения являются достаточным основанием для приема учебников к общественной экспертизе», — уверены авторы письма.

Кроме того, эта позиция подтверждена также самой экспертной организацией — Русской школьной библиотечной ассоциацией, которая «без возражений приняла учебники для проведения общественной экспертизы на основании положений Приказа Минобрнауки РФ №1047 от 05.09.2013г., и изготовила соответствующие экспертные заключения на законных основаниях».

Таким образом, руководители делают вывод: «Издательство «ЮВЕНТА» действовало в рамках Приказа Минобрнауки РФ и не допускало нарушений процедуры проведения общественной экспертизы учебников «Математика» 1-4 класс Л.Г. Петерсон. Для проведения общественной экспертизы были предоставлены пригодные для целей экспертизы положительные экспертные заключения педагогической и научной экспертиз, в связи с чем комментарий представителей Минобрнауки РФ не основан на фактическом положении дел и не соответствует действительности».

Совершенно ясно, что скандал с обновленным перечнем рекомендованных учебников только набирает обороты. «Учительская газета» будет следить за развитием событий.
http://www.ug.ru/news/11299

Непродуманные реформы образования и науки как угроза национальной безопасности страны

«Суверенитет, самостоятельность, целостность
России — безусловны. Это те «красные линии»,
за которые никому нельзя заходить.»
В.В.Путин

Еще древние греки говорили, что в обществе есть две важнейших профессии – преподаватели и врачи. Но если ошибка врача влияет лишь на ближайшее будущее одного человека, то ошибки педагогов – на отдаленное будущее всего общества. Стоит ли говорить о масштабах последствий малейшей оплошности людей, в руках которых находится такой мощный рычаг, как управление образованием и наукой целого государства? И тем более кардинальные реформы образования и науки?! И если свое здоровье и здоровье своих детей никто из нас не готов доверить случайному человеку, то почему же решение накопившихся проблем образования и науки государство с легкостью (а подчас и без всякого обсуждения!) должно доверять людям, которые не доказали своего профессионализма ни личными достижениями, ни успехами образовательных и научных систем, которые они возглавляли?

И не уподобимся ли мы, слепо копируя по подсказкам таких людей американские и другие иностранные модели школы, университета и организации фундаментальной и прикладной науки, Соединенным Штатам Америки, вынужденным “импортировать” лучших ученых, инженеров, конструкторов, программистов, а теперь еще и студентов и аспирантов ведущих научно-технических специальностей из других стран? Давайте вспомним, сколько замечательных американских ученых, нобелевских лауреатов, выдающихся инженеров, конструкторов авиационной и космической техники, не являются продуктом американской системы образования?.. Достаточно напомнить такие имена, как Сикорский, Зворыкин, Г.Гамов, Вернер фон Браун, Эйнштейн, Энрико Ферми, В.Леонтьев…

Но ведь не уподобимся — у нас просто не хватит денег на этот «импорт мозгов»! Поэтому Россия исторически и экономически обречена опираться лишь на собственные силы, на собственные ресурсы, и именно с этой точки зрения мы должны оценивать социально-политические, военные и экономические последствия реформирования российского образования и науки. И именно поэтому затронутый вопрос перерос свои естественные рамки и является по сути флагом борьбы за национальную безопасность и государственный суверенитет России. Без его решения не будет ни инновационной экономики, ни миллионов новых высокотехнологичных рабочих мест, о которых говорил В.В.Путин, ни надежных систем защиты информации и систем связи, ни передовой военной техники, ни новых реакторов, ни безопасной энергетики, ни успешных запусков новых ракет. И по-прежнему наши спутники, как «Фобос-грунт» будут покоиться не на поверхности спутника Марса, а на дне Мирового океана, ракеты-носители с дорогостоящими спутниками связи взрываться над стартовыми позициями, а «Булава» будет взлетать в половине случаев, представляя больше угроз для проводящих испытания, чем для потенциальных военных противников… Не пора ли задуматься и остановить непродуманную бессистемную и непрофессиональную вакханалию реформ? Все происходит не так, как надо, не тогда, когда надо, и этим занимаются не те люди, — вот триединая формула их предсказуемого провала.

Напомним основные этапы реформирования образования и науки за последние 15 лет и их наиболее одиозные последствия:
- насильственное внедрение ЕГЭ (Единого Государственного Экзамена), в корне изменившее как обучение в школе, так и уровень подготовки абитуриентов, принятых в ВУЗы. Уже в самой концепции ЕГЭ заложена принципиальная ошибка, состоящая в совмещении сразу двух функций – и выпускного, и вступительного экзамена. Между тем, выпускной и вступительный экзамены преследуют совершенно различные цели, которые невозможно объединить в одном пакете заданий. Косвенным признанием этого факта является то, что среди ВУЗов страны выделяется группа, которой разрешено устраивать собственные испытания, не принимая во внимание результаты ЕГЭ;
- так называемый «Болонский процесс» и переход на двухуровневую систему «бакалавров и магистров», которые разрушили продуманные и сбалансированные учебные планы подготовки специалистов и увеличившие без какой-либо необходимости сроки обучения в университетах;
- переход на новые стандарты, обрекающие на отсутствие в профильном обучении в старших классах полного набора фундаментальных научных дисциплин;
- всевозможные «дорожные карты» и новый Закон об образовании, обернувшиеся увольнениями преподавателей ВУЗов и школ с повышением аудиторных нагрузок оставшихся. Вдобавок, новый закон создал базу для сворачивания сети школ с углубленным изучением ряда предметов, создававшуюся с начала 60-х годов и давшую стране выдающихся ученых и инженеров, программистов, не говоря уж о сотнях тысяч грамотных специалистов;
- извращение системы олимпиад, которые вместо средства поиска и ранней профессиональной ориентации научно-одаренных детей стали всего лишь альтернативным ЕГЭ способом поступления в ВУЗы. Стали появляться сайты, где за деньги обещают дипломы олимпиад и помощь на вступительных экзаменах вплоть до МГУ! Верхом цинизма стало известие о том, что в течение многих лет начальник Департамента Общего образования Минобрнауки РФ Елена Низиенко умудрялась организовывать приписки к спискам победителей финалов Всероссийских олимпиад. А эти приписки давали липовым победителям олимпиад не только премии в 60 тыс. рублей, но и стобалльный ЕГЭ и внеконкурсное поступление в выбранный ВУЗ. В МГИМО, например. Приписывали при этом тех, кто вообще в олимпиадах не участвовал! В итоге никто из организаторов приписок не был наказан, и они по-прежнему будут сеять ложь и грязь там, где должно быть разумное, доброе, вечное;
- чуждые образовательным ценностям критерии оценки деятельности школ и ВУЗов, основанные на странных и не выдерживающих критики принципах;
- реформа РАН, поставившая под угрозу существование в РФ фундаментальной и прикладной науки;
- невнятная политика в области системы подготовки научных кадров высшей квалификации и скандалы с защитами странных, если не сказать больше, диссертаций во многих ученых советах;
- непонятная ситуация с РАО (Российской Академией Образования), которая за последние 20 лет не откликнулась содержательными достижениями педагогической науки ни на один из вызовов современности и постыдно ушла от дискуссий о путях реформ. Следует ли говорить, что ее деятельность исправно финансируется? И ее реформа давно назрела;
- начавшаяся в 2014 году реформа подготовки педагогических кадров, грозящая окончательно подорвать последний бастион нашей обороны — систему подготовки учителей. Последние заявления деятелей Высшей школы, которые «на ура» приняли идеи разработанной ими же реформы, в случае осуществления грозят превратить педвузы в педагогические ПТУ…
Причем принцип и последовательность проведения всех реформ одинаков: декларация благих намерений, их всеобщая поддержка (кто ж поспорит с благими намерениями?), затем ожидаемый «одобрямс» зависимыми от министерства ректорами и директорами институтов, затем — панегирики директоров школ и лизоблюдствующих управленцев низшего уровня. А в итоге, разумеется, сокрушительный провал при попытке достичь декларированных результатов. Впрочем, компетентность, подобно красоте и контактным линзам, находится в глазах ценителя. И, возможно, авторы реформ оценивают их результаты по-другому. Но почему же тогда эти авторы всячески избегают дискуссий и оценки результатов реформ, предпочитая не анализировать достигнутое, а всякий раз выкидывать новые флаги, новые лозунги, новые идеи, и уходя от ответственности за содеянное?

Да и механизмы проведения экспертизы их идей далеки от стандартов профессионального обсуждения — коллектив разработчиков реформ из ВШЭ, возглавляемый одним из идеологов реформ ректором ВШЭ Я.И.Кузьминовым выносит свои идеи на одобрение профильной комиссией Общественной Палаты РФ, которую возглавляет … сам Ярослав Иванович Кузьминов. Он реформу предлагает — и он же ее одобряет. Невольно вспоминается «Теркин на том свете»: «Это вроде как машина скорой помощи идет: сама режет, сама давит, сама помощь подает». Именно поэтому ужас наших реформ состоит не только в том, каковы они, а в механизме принятия решений. Самый возмутительный пример, когда «под покровом ночи, без объявления войны» в нарушение всех сроков в Госдуму был внесен закон о реформе РАН. Реформы образования проводились примерно так же. Только иногда создавалась иллюзия их общественного обсуждения без участия профессионалов.

Результаты 15 лет таких реформ привели наше образование и науку на грань, за которой их уже не будет. Из системообразующего института нации, который формирует нас как граждан этой страны, образование превратилось в услугу. Вместо специалиста, который социализирован в этой стране, с дипломом и специальностью, мы даем бумажки никому не нужных, недоученных бакалавров, которые знают реальную жизнь, науку и производство хуже, чем выпускники техникума много лет назад. Да и родную страну воспринимают как место работы. Место работы, которое при случае можно и поменять. Поэтому мы утратили и содержание образования, и его социальную функцию.

При всей моей нелюбви к конспирологическим теориям, мне все чаще вспоминается фраза, сказанная несколько лет назад Элен Вулфенсон, женой бывшего президента Всемирного Банка: «Мы в Америке считаем, что Россия недостаточно богата, чтобы иметь общедоступное хорошее среднее образование». Примечательно, что сотрудник ВШЭ Исак Фрумин является представителем по образованию Всемирного Банка в России, а Александр Сидоркин, директор департамента образовательных программ НИУ ВШЭ, в 90-х защитил диссертацию и работал на педагогических факультетах в провинциальных университетах США. И лишь в 2013 году, как нас оповестил 12 апреля 2014 г. журнал «Русский Репортер», «Высшей школе экономики удалось заманить его обратно в Россию»… С какой целью? Объяснили ли нам хотя бы раз за весь период реформ зачем, для какого будущего надо уничтожать то, что мы умели делать лучше американцев, которые давно и плотно опекают наше образования и науку, указывая нам дорогу во все тупики, в которых уже побывало американское, но ещё не побывало российское образование? И не стоит верить их утешительным словам, что все к лучшему в нашем лучшем из миров. На это им еще 2000 лет назад ответил святой апостол Иаков: покажи мне веру твою из слов твоих, а я покажу тебе веру твою из дел твоих.

Понятно, что реформы в таких областях, как образование и наука, касаются судеб всех граждан страны, хотя и производятся вовсе не во благо этим гражданам и не по их желанию. А инициаторы этих реформ — проводники убийственной для российского образования и науки политики, знающие, что они творят. Между тем, подобные судьбоносные решения стоило бы принимать после серьезного изучения профессионалами, а, может быть, и после общенационального референдума с использованием всех механизмов гражданского общества. И вряд ли население ответило бы, что России больше не требуется хорошее образование и наука, здравоохранение и прочие достижения, от которых наши младореформаторы готовы отказаться.

Создается неприятное впечатление, что за нас уже всё решили. И, кажется, не в России. Именно поэтому отцы-основатели реформ избегают открытых дискуссий с крупными и полемически острыми противниками. Именно поэтому вопросы образования и науки пытаются обсуждать и решать в основном не с привлечением профессионалов, а на уровне принятия политических решений. Иногда — используя уважаемых политических деятелей страны “втемную”, как агентов влияния, которые вольно или невольно способствуют сокрушительным реформам. Потому, что авторам и разработчикам предельно очевиден истинный смысл и последствия таких реформ, и они выполняют социальный заказ, который станет ясен всем в процессе публичного обсуждения с неангажированными ни политически, ни финансово оппонентами. Заодно очень хотелось бы спросить авторов и идеологов реформ, связавших свои профессиональные и экономические интересы с внедрением этих концепций, куда же ушли народные деньги (а это сотни миллионов долларов!), потраченные на разработку концепции модернизации российского образования и проведение экспериментов. Но публичная дискуссия может обернуться для них полным крахом политической и управленческой карьеры. И это еще один аргумент, препятствующий открытому обсуждению проблем.

В этом случае, политикам стоит еще внимательнее отнестись к возможности подобного диалога, как к последней попытке уберечь страну от протаскивания под флагом модернизации таких реформ, последствия которых могут быть необратимы. Ибо, если эксперименты и идеи столь безупречны и результаты великолепны, то почему же они до сих пор не обсуждались открыто, чтобы все противники убедились в их достоинствах? За пятнадцать лет, которые продолжаются эксперименты и реформы, мы слышали множество обещаний и описаний радужных перспектив того, как мы покончим с коррупцией в образовании, повысим качество общего среднего образования, получим инструмент выравнивания регионов и создадим мощный социальный лифт, который даст стране новых Путиных и Ломоносовых, поднимая из глубинки и низших социальных слоев талантливую молодежь и обогащая научную, экономическую и политическую элиту новыми кадровыми ресурсами. И времени для заметного для глаза успеха идеологии реформ прошло уже немало.

Но, кроме связанных с ЕГЭ ежегодных скандалов, дающих повод убедиться в его неэффективности и разрушительности для российского образования, мы так и не увидели в прессе никаких серьезных итогов реформ.

Что же принесли нам эти годы? Прежде всего, стало очевидно, что дело вовсе не в «экономическом подходе» к образованию и науке. Точнее, не только в нем. Ибо существуют гораздо более дешевые способы провести и выпускные экзамены в школе, и вступительную кампанию в ВУЗы. ЕГЭ дорог, неэффективен и оказывает разлагающее влияние и на среднюю, и на высшую школу. Огромные деньги, потраченные на всевозможные конкурсы, гранты, сайты, компьютеризацию, порталы и базы данных, и, тем более разработку реформ, можно было бы гораздо более эффективно потратить напрямую на нужды образования. Например, повысить стипендии аспирантам и зарплаты молодым ученым, чтобы они могли сосредоточиться на научной работе, не отвлекаясь на посторонние заработки. Это помогло бы образованию и науке гораздо больше, чем трата денег на несвоевременные концепции и реформы. Унизительно и для меня, и для страны, когда мой ученик едет в США, где его аспирантской стипендии хватает, чтобы содержать семью, не отвлекаясь на дополнительные заработки от занятий наукой, а у нас аспирантской стипендии не хватает на оплату общежития и проезд к месту работы! Тем самым, даже давая хорошее образование в ВУЗе, мы катастрофически проигрываем на этапе аспирантуры! И сейчас у нас нет морального права укорять отъезжающих за границу. Можно только учить больше людей и оставаться здесь самому. И у нас нет другого аргумента, кроме личного примера. Потому что так хотя бы середняки останутся здесь. Кстати, во многих вузах уже сейчас некоторые молодые преподаватели — это не самые талантливые из бывших студентов, а, зачастую, лентяи и бездельники, которые готовы обходится своей зарплатой, не сильно напрягаясь на работе. Оставить в вузах лучших — огромная проблема страны, важнейшая для ее будущего.

Давно назрела проблема уменьшения количества управленцев, требующих нелепой отчетности для создания видимости собственной значимости и необходимости. Не стоило вводить шестилетнее обучение там, где работали успешные программы обучения специалистов за срок в 5 лет. Заметим, что добавление к пяти годам лишнего года — это увеличение расходов на обучение на 20% ! Ни много, ни мало… Поэтому экономика реформ не выдерживает разумной критики.

За время реформ колоссально снизился социальный статус профессий ученого, преподавателя ВУЗа, учителя. И дело не только в низких зарплатах и увеличении нагрузок. А в том, что добившись унизительного социального положения представителей этих профессий, мы выдавливаем из этих профессий молодежь — и ту, которая не изберет эти профессии, и ту, которая уйдет из них, не видя перспектив нормальной работы, и ту, которая не желая изменять профессии, уедет за границу в поисках лучших условий для работы.

Об опасности подобных реформ говорило еще десять лет назад отправленное в Министерство и президенту В.В.Путину в 2004 г. открытое письмо “Нет разрушительным экспериментам в образовании”, подписанное 420 известными в стране и в мире педагогами и учеными. К сожалению, ответа на него не последовало. За десять лет в стране усилилась и продолжает нарастать кадровая деградация. И здесь мы уже вплотную подходим к проблемам национальной безопасности.

Боязнь ответственности приводит реформаторов к сознательной дезинформации высшего руководства страны о ситуации в образовании и науке и создает угрозу как национальной безопасности страны, так, в перспективе, и ее суверенитету. Иначе чем объяснить следующие слова Д.А.Медведева: «Страна в целом приняла ЕГЭ. За время поездок по стране мне не встретилось ни одного учителя, возражавшего против Единого Государственного Экзамена». Если сотрясающие нас ежегодные скандалы означают принятие, то как же будет выглядеть отторжение?! Если это — успех, то покажите, как выглядит неудача! Я посмотрю…

Отдельно стоит отметить прямую угрозу безопасности страны, которую представляет принятие недостаточно подготовленных абитуриентов с липовыми результатами ЕГЭ на военные специальности, связанные с ядерными реакторами, ракетами, космосом, авиацией, высокотехнологичным оружием, защитой информации, правительственной связью и т.д., а также допуске таких курсантов в учебные заведения ФСБ, ФАПСИ, ГРУ.
Стоит отметить, что среди наиболее крупных спонсоров образования в США, заинтересованных в выявлении и привлечении наиболее одаренных детей, — Военная академия в Уэст-Пойнт, Военно-Морская академия, Агентство по национальной безопасности США. А что же творится у нас?

Еще в 2010 году по итогам весеннего Госсовета Президент дал поручение создать в Федеральных округах и при ведущих вузах сеть Президентских лицеев, таких, как специализированные школы-интернаты при МГУ, СПбГУ, в Новосибирске. Чтобы любой талантливый школьник мог получить соответствующее не только его способностям, но и потребностям страны в целом образование, не уезжая навеки с Камчатки в Москву или Ленинград, а видясь со своими родителями на каникулах, а иногда и на выходных. Эта инициатива заглохла. Вспомним! В былое время именно руководители важных для поддержания обороноспособности и технического развития страны отраслей способствовали созданию в тридцатые годы в стране системы работы с одаренными детьми, а затем и созданию в шестидесятые сети специализированных школ с углубленным изучением предметов естественнонаучного цикла и математики. Неужели сейчас наши военные, наши спецслужбы, наша военно-техническая интеллигенция и руководители оборонных отраслей не понимают этого и не могут понять угрозы своим, а, значит, и общенациональным интересам, исходящей от приема в ведущие военные учебные заведения курсантов, которые вместо лучших традиций отечественного образования (пробуждение самостоятельной мысли в сочетании с умением выполнять четкие алгоритмы и указания) воспитывались в духе натаскивания на выполнение примитивных тестов и зазубривания бессистемных наборов фактов? Вспоминается строчка из одного американского пособия по подготовке к экзамену по математике: “если в задаче идет речь о количестве людей или животных – в первую очередь отбросьте все нецелые ответы”. К такому ли образованию мы идем?!

Да здравствуют полтора землекопа из известного советского мультфильма!
И, наконец, сказки о доступности высшего образования и доступа в столичные ВУЗы для абитуриентов из глубинки, сдавших ЕГЭ у себя на родине. Увы, они развеиваются в прах при воспоминании о том, что возможность поступления в ведущие российские ВУЗы связана не с однократной оплатой стоимости билета от места проживания до университетского центра, а с неспособностью большинства российских семей содержать ребенка отдельно от семьи в течение 6-7 лет обучения в ВУЗе, а тем более – 9-10 лет подготовки специалистов высшей квалификации с учетом времени обучения в аспирантуре. Размеры стипендий не позволяют иногородним студентам, не получающим помощи от родителей, полностью сосредоточиться на учебном процессе. Мысль о том, что студент должен работать, чтобы содержать себя самостоятельно в условиях недоступности образовательных кредитов, приведет к неминуемому падению качества высшего образования. Это полный провал идеи социального лифта.

Как сказал Талейран, “Это хуже, чем преступление. Это ошибка. ” Вывод из всего сказанного ясен любому непредвзятому человеку, любому социально ответственному политику. Нужно признать эксперимент по проведению сокрушительных реформ неудачным ( не требуя положить на плаху головы его организаторов и вдохновителей! ) и создать общественный механизм принятия решений, связанных с модернизацией образования страны с учетом мнения и профессионалов, и потребностей национальной безопасности страны. Последние политические события подсказывают, что о ней стоило позаботиться.

Что же делать и чего добиваться?

Будем надеяться, что нашим политическим лидерам мужества не занимать (вспомним хотя бы отказ от идеи 12-летнего обучения в школе), и принятие решений по исправлению допущенных ошибок их авторитету не повредит, а лишь укрепит его. Заодно будет в значительной степени снято социальное напряжение и усилена консолидация общества на основе идеи укрепления национальной безопасности России. Не эта ли идея в свое время принесла Путину столь впечатляющую поддержку народа?

Источник: http://www.ug.ru/archive/54977
Мы привели более полную версию текста, написанную по мотивам доклада С.Е.Рукшина в феврале на
Санкт-Петербургской секции Московского Экономического Форума — 2014, проходившей под названием «Реиндустриализация России — стратегии реформирования производства, образования и науки».

Комментарий. Подписываюсь под каждым словом Сергея Евгеньевича. Сегодняшние события, связанные с Крымом, лишний раз показали, что недальновидная политика «партии и правительства» в образовании была преступлением перед будущим страны. Ясно же, что США и их толерантные друзья в Европе совсем не зря вдруг полюбили нетолерантную власть в Киеве. США хотят остаться доминирующей мировой державой, получающей людские и финансовые ресурсы всего мира и направляющей эти ресурсы на укрепление своей доминирующей позиции. Этим деятелям не откажешь в умении строить многолетние интриги, заблаговременно расставлять своих людей на ключевых постах в других государствах. Им не важно, что ты фашист или что ты гробишь образование своей страны. Им не важно, что ты сукин сын, если ты их сукин сын, если ты работаешь на их интересы.

Всё, что сотворено с образованием в России, сотворено не на благо России, а для того, чтобы Россия никогда не могла препятствовать мировой гегемонии США. Сейчас настал момент истины. Мы видим проявления политической воли защищать интересы России и россиян, наших соотечественников за рубежом. Одной политической воли мало, надо иметь нормально устроенные мозги и правильные нравственные ориентиры у молодежи, надо давать нормальное образование молодым поколениям, которые должны работать, открывать, изобретать, творить в России. Всё, что делалось в образовании за последние 15 лет, делалось ровно в противоположном направлении: министр образования призывал нас растить грамотных пользователей чужими изобретениями, а сегодня даже Жириновский сказал, что надо самим производить «машины и механизмы», которые теперь по политическим мотивам нам могут не продать. Это тот политик, который призывал ограничивать доступ молодёжи к образованию, чтобы не получить революцию.

Итак, необходимо подчинить систему образования интересам России, а не интересам тех, кто хотел бы и дальше видеть нас на обочине мировой истории!

http://www.shevkin.ru/?action=ShowTheFullNews&ID=1017

Почему города должны восстать против Минобра РФ?

Калашников Максим 15.03.2014

Потому что образованием управляет дебильная постсоветская система. Хоть в Новосибирске, хоть везде

Почему школы РФ массой выпускают ничего толком не знающих придурков? Да потому, что под управлением постсоветских Минобров педагоги в наших школах просто не могут учить детей. Даже нищенская ставка требует вкалывать без отдыха, занимаясь в основном никому не нужной писаниной «для отчета», а не заниматься учениками. Та советская школа, что я закончил в 1983-м, по сравнению с расейской – верх свободы и здравого смысла.

В РФ бюрократический маразм дошел до зенита, до полного маразма. До мелочной регламентации буквально каждого шага преподавателя. Ему некогда заниматься собственно детьми, своим предметом, следить за новинками науки. Все заменяет написание груды никому не нужных бумажек и отчетов. Оттого школа стала машиной по производству постсоветских слабоумных. Мне удивительно: как еще люди соглашаются работать в постсоветской школе-то? Да еще и за гроши? И о какой «модернизации» РФ вообще может идти речь при такой «школе»? Она вообще делает все, чтобы у русских больше не было великих ученых, конструкторов, инженеров, хороших специалистов и квалифицированных рабочих.

Мое глубокое убеждение: систему Минобра РФ надо не совершенствовать, а ломать к чертовой маме! Просто выкидывать из министерства весь его состав и набирать здравомыслящих людей из учителей-практиков. Из «предметников». Вот чем надо заниматься, а не «реформой» РАН. Русским уничтожают систему образования с самого фундпамента!

Ниже приведу интересный (но страшный по фактуре) рассказ одного из новосибирцев. Вам сразу станет понятно, что нужно сделать.

***

«…Как-то прекрасным весенним днём зазвонил мой мобильник. Я взял трубку — звонили с предложением поработать в школе учителем физики. Договорились о встрече с директором школы, на которую я через пару дней и поехал.

Директором оказалась миловидная дама лет сорока. Она мне поведала, что в школе есть один учитель физики, но он постоянно болеет, и некому вести уроки. Рассказала о зарплате, о предлагаемой нагрузке (1 ставка – 18 часов в неделю), о том, что учителя имеют отпуск почти 2 месяца и досрочно выходят на пенсию. А таких привилегий, скажем, вузовские преподаватели не имеют. Словом, показалось всё очень даже прилично.

И вот настал мой первый рабочий день. Я вхожу в класс, где меня ждёт 9А. Класс встаёт, приветствуя меня. Я поздоровался, попросил садиться, и мы начали урок. Урок как урок. Знакомство, выяснение, на чём они остановились, какие имеют знания по предмету. Сразу скажу, что заранее я, конечно же, по журналу посмотрел, какие темы у них пройдены и на чём остановились, но одна пожилая учительница мне поведала, что записи в журнале часто бывают весьма далеки от фактических тем уроков. И таким образом, всплыл первый момент, который мне показался… ну, немного странным, сажем так. Оказывается, программа по каждому предмету составляется летом на весь учебный год. Причём очень детальная, так называемый поурочный план. К 1 сентября учитель должен точно знать, как он будет проводить урок, скажем, в начале четвёртой четверти. И вот те самые записи по журналу должны точно соответствовать программе. То есть, если с начала года прошло, к примеру, 37 уроков, то последняя запись в журнале должна соответствовать теме 37го по плану урока. За этим следят чиновники из РОНО, и следят строго. Таки образом, записи в журнале – это фактически просто дословное переписывание тем из поурочного плана. В графе «что пройдено на уроке» надо писать не «что реально пройдено», а «что должно быть пройдено по плану на данном уроке». И всё. А то, что фактически было на уроках, зачастую весьма далеко от того, что записано в журнале. Если на уроке удалось уйти немного вперёд, разобрав тему, которая должна идти чуть позже – в журнале пишешь как по плану. Если решил не давать очередную новую тему, т. к. пришли на урок 2 человека – в журнале пишешь как по плану. Если не поняли тему и решил посвятить этой теме ещё один урок (внеплановый) – в журнале пишешь как по плану. Если вместо урока писался пробный ЕГЭ по русскому или математике – в журнале пишешь как по плану. Поэтому записи в журнале, как правило, совершенно не отражают содержания уроков.

***

Потекли трудовые будни. С первых же дней я столкнулся с тем, что подготовка к урокам занимает много времени и сил. Надо ухитриться так подготовить урок, чтобы было понятно самым слабым ученикам, но чтобы было нескучно и сильным. А это ой как непросто. В школах вообще редко сортируют учеников по уровню знаний и интеллекта. Ну почему бы не сделать так, что «А»-класс – это сильные ученики, «Б» — слабые? Было бы намного легче готовиться к урокам и проводить их. Так нет же, перетасовали случайным образом, и в каждом классе разброс по уровню знаний большой – есть и сообразительные, есть и откровенные тупицы! Вот и попробуй заинтересовать всех. Неминуемо какой-то части класса становится неинтересно. А дальше, как следствие – нарушение дисциплины, незаинтересованные ребята начинают разговаривать, заниматься своими делами и мешать всем остальным. Поэтому можно считать достижением, если заинтересовались темой урока если не все, а хотя бы большинство.

И если урок длится 45 минут, то подготовка к нему занимает как минимум ещё столько же, а зачастую и больше. Вот иногда на форумах пишут: почему это учительская ставка равна 18 часам в неделю, в то время как мы, офисные работники, должны трудиться 40 часов в неделю? Так в том-то и дело, что 18 часов – это только уроки, а помимо них подготовка (как минимум ещё столько же), работа с документацией, посещение педсоветов, планёрок и т п. Выходит поболее офисных 40 часов. А если учесть что многие учителя работают на 2 ставки, то это, безусловно, сказывается на качестве работы. Страдает учебный процесс, страдают в конечном счёте дети.

Также для меня неприятным сюрпризом оказалось то, что помимо собственно уроков и подготовки к ним, нужно делать ещё много всяких обязательных вещей. И самое обидное, что эти вещи входят в обязанности, но не оплачиваются – при расчёте зарплаты учитываются только уроки. А то, что директор велел посетить какую-нибудь конференцию (как правило, фуфельную, ни о чём) или что-нибудь подобное, при расчёте зарплаты не учитывается. Разумеется, посещение подобных мероприятий по поручению абсолютно обязательно, за этим следят, за неявку можно и выговор схлопотать. Так же обязательны планёрки, педсоветы, совещания. Но директора школ не из вредности заставляют учителей посещать подобные мероприятия. С них тоже требуют, чтобы в той или иной конференции от школы участвовало такое-то количество человек. Если директор не обеспечивает явку необходимого количества человек. Его могут и наказать.

Особенно неприятным стало вот что. В середине четвёртой четверти выяснилось, что билеты, приготовленные для экзамена в 9 классе – старого образца. А надо — нового. Пришлось переделывать. Представляете, какой это объём работы? Всего 25 билетов, и в каждом надо подготовить описание лабораторной с поясняющими рисунками, найти и проверить необходимое оборудование. Для одного билета на это уходит часа полтора-два. Теперь умножьте на 25 билетов. И, конечно же, это не оплачивается. Для меня особенно оскорбительным стало то, что я должен тратить своё личное время (и немало!), чтобы потом чинуша из РОНО отчитался, какой он молодец, у него все сдают экзамены по новым билетам. Детям-то без разницы, по каким билетам сдавать – и старые и новые охватывают те же разделы курса, вопросы и задания примерно одинакового уровня сложности. Да и сдавали физику два двоечника, там и до задач с лабораторными дело-то не дошло, просто нарисовали им тройки, да и всё. Получается, что огромный труд по переделыванию билетов – для чиновника из РОНО.

***

Также учителям приходится составлять кучу отчётов, совершенно ненужных, на мой взгляд. Например, после проведения четвертной или годовой контрольной надо составить отчёт, где подробно расписать, сколько человек решили первую задачу, какие были ошибки, сколько решили вторую задачу и какие ошибки и т. д. Вот уж действительно филькин труд. Уверен, что это потом никто не читает. Просто нашему министерству взбрело в голову, что чем больше отчётности, тем лучше должно быть качество образования, т. к. оно становится более прозрачным (из-за большого количества отчётности).

Вообще, час работы школьного учителя стоит примерно столько же, сколько вузовского преподавателя. Но в школе, помимо обучения, учителю приходится делать много дополнительной работы – подготавливать оборудование для лабораторных работ, заполнять журналы, составлять программы, отчёты. Конечно, в вузе это тоже кто-то должен делать, но там этим занимаются специальные сотрудники, которые за это получают зарплату. Например, если надо провести лабораторную для студентов, я к началу занятия прихожу в лабораторию и провожу эту работу. А подготовить оборудование, проверить его – не моя обязанность. В отличие от школы. Всякие отчёты в вузах составляют сотрудники деканата, преподаватели этого не делают. Опять же, в отличие от школы.

***

Ну, и про зарплату. Когда я беседовал с директором при устройстве на работу, она сказала мне, что зарплата (при нагрузке в 1 ставку) — примерно 13 тысяч. Это если только уроки, без классного руководства, без заведования кабинетом. Получив первую расчётку, я увидел там сумму немногим больше 8 тысяч. Естественно, я подошёл к директору с вопросом: как так? В ответ она рассказала мне про так называемую стимулирующую надбавку. Которую можно получать, организуя для учеников конференции, олимпиады, выезды куда-либо и т. д. Также учитываются своевременно сданные отчёты, посещение мероприятий и т. п. И только тогда зарплата может достигнуть 13 тысяч. Получается, меня обманули, сказав, что 13 тысяч – это голая зарплата. Для того, чтобы получить те самые 13 тысяч, нужно помимо уроков ещё много чего делать. Этого сказано не было. И новому учителю не стоит рассчитывать на серьёзную надбавку по стимулирующей части, т. к. много времени занимает подготовка к урокам, пока разберешься, какие отчёты, когда и как надо заполнять.

Но как бы то ни было – работать было интересно! Может быть, я недолго отработал (2 месяца), поэтому не успело надоесть. Во всяком случае, я не жалею, что в моей жизни была такая страничка. ..»

***

Максим Калашников: потому свою задачу, как мэра Новосибирска, вижу в одном: в демонстративном отказе от федерального маразма в школе. Учителя сибирской столицы получат такую же свободу преподавать и работать с детьми, как в СССР. Во главе городского департамента образования станет учитель-практик, а результат для отчета будет один: итоги экзаменов, уровень знаний детей. Школы получат право сортировать классы по успеваемости, чтобы не мешать сильных со слабыми. В школы будет закрыт путь для детей мигрантов – чтобы не снижали качество образования. (Им – особые школы). И пусть Москва хоть слюной изойдет, вопя о «сепаратизме». Если она сама плодит маразм, то мы сами поставим ему заслон! Учитель должен учить детей, а не изводить время и нервы на проклятую писанину. Постсоветский дебилизм – вон из Новосибирска, из Сибири, из всей страны!

Города должны подняться против истекающего из Москвы маразма. Давно пора понять: россказни столичных бонз об индустриализации РФ и ее «модернизации2 – именно что пустые слова. На деле они строят страну дураков вокруг сырьевой «трубы». Им умные не нужны, дураками и слабоумными править легче.

И только мы на местах можем это пресечь. Притом не только в образовании. Новосибирск – вперед!

http://forum-msk.org/material/society/10276911.html

«Мертвые души» министра Ливанова?

Автор: Николай Игнатьев, 2014-03-13 13:19:57

Похоже, что в тендерах Министерства образования и науки удалось раскрыть крупную коррупционную схему, связанную с выделением подрядов «фирмам-невидимкам». Ведь на счета фиктивных компаний в период с 2012 по 2013 год ведомство Дмитрия Ливанова перечислило десятки миллионов рублей, сообщили корреспонденту The Moscow Post в силовых структурах. При этом некоторыми фирмами, с которыми чиновники имели дело, по факту оказывались компании по торговле мылом или даже секс-шопы. Впрочем, это обстоятельство не смущало руководство Минобрнауки.

«Мертвые души» министра Ливанова?

Современные Чичиковы

Как известно, в знаменитом романе Гоголя «Мертвые души» авантюрист Чичиков занимался махинациями с крепостными крестьянами, которые существовали только на бумаге.

Похоже, что сейчас чиновники из Министерства образования и науки переняли этот полезный «опыт Чичикова» и стали отдавать победы в крупных тендерах тем компаниям, которые, быть может, так же существуют лишь по документам.

Так блоггеры уже заподозрили, что в период с 2012 по 2013 год ведомство Дмитрия Ливанова проводило конкурсы с липовыми фирмами, благодаря чему «в карманах чиновников Министерства образования могут оседать десятки, а то и сотни миллионов рублей». Эту аферу смог разоблачить известный блоггер Матвей Рыбаков (в Livejournal — mat-fisher), который решил навестить фирмы-победительницы крупных тендеров и удостовериться в том, что они реально существуют.

К сожалению, почти всегда по официальному адресу эти компании найти не удавалось. Впрочем, в итоге их вообще не удалось отыскать!

«У нас одни и те же конторы получали со стабильной регулярностью контракты на одни и те же вещи. Я решил найти результаты их деятельности, но не нашел. В итоге составил небольшой список и во время визита в столицу решил посетить конторы-победители, По выбранным мною адресам не было обнаружено ничего — ни самих организаций, ни почтовых ящиков, где бы они собирали свою корреспонденцию. Там были универсамы, супермаркеты, жилые дома и даже секс-шоп. Получается, что фирма существует, но по указанному адресу ничего нет. Контракты она выигрывает, но отчета нет», — заявил прессе Матвей Рыбаков.

Наиболее яркие примеры «фирм-невидимок»

Итак, судя по данным сайта госзакупок, ООО «Юридическая компания Группа Независимых Консультантов» (ГНК) получило 5 миллионов рублей на выполнение научно-исследовательских работ для государственных нужд в рамках федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2013 годы».

Никаких отчетов по выполнению этого исследования найти не удалось, а вместо ГНК по официальному адресу этой компании находится секс-шоп и продуктовый магазин!!!

Далее, как свидетельствует сайт госзакупок, ООО «СКД», которое занимается производством мыла, моющих, чистящих и полирующих средств, парфюмерных и косметических средств, а также оптовой торговлей, выиграло конкурс на 9 миллионов рублей на «Апробацию и поэтапное внедрение профессионального стандарта педагогической деятельности работников сферы общего образования, включая общественное обсуждение проекта и сопровождение его апробации и внедрения, предложения по корректировке федеральных гос.образовательных стандартов по педагогике и психологии».

Вместо ООО «СКД» по его адресу располагаются жилой дом, ремонт часов, аптечный пункт и супермаркет. Данные о выполнении ООО «СКД» задач тендера не обнаружены, а деньги бюджетные успешно освоены.

По данным сайта госзакупок, ООО «Компания Автополис-плюс» получило 17 миллионов рублей с явным нарушением закона , так как на данный контракт была подана только одна заявка, но при этом контракт был признан состоявшимся в нарушение п.7 ст41.9 ФЗ №94. Как сотрудникам Министерства образования и науки удалось избежать претензий ФАС — остается загадкой.

Как и в предыдущих случаях, на месте ООО «Компания Автополис-плюс» располагается жилой дом, а подтверждение исполнению обязательств по тендеру найти не удалось!

А вот ООО «ЭйрСервис», согласно данным сайта госзакупок и подтверждением с электронной торговой площадки «Сбербанк-АСТ» выиграло тендер по выполнению работ по проведению в 2012 году организационно-технических мероприятий, связанных с присуждением премий Правительства Российской Федерации в области науки и техники, а также науки и техники для молодых ученых на 2,5 миллиона рублей.

Любопытно, что ООО «ЭйрСервис» специализируется на предоставлении услуг по монтажу, ремонту и техническому обслуживанию насосов и компрессоров, а по указанному адресу находятся жилой дом, магазин «Аметист» и стоматология.

Ливанов «по Гоголю»

А ведь это лишь немногие сомнительные компании, через которые проходят тендеры Министерства образования и науки! Более того, как пишет Матвей Рыбаков в схемах с тендерами фигурируют компании, которые получали от Минобрнауки 9 000 000 рублей, 17 000 000 рублей и 21 000 000 рублей!!!

В связи с этим как-то смутно верится, что Дмитрий Ливанов, целый год отдававший победы в тендерах «фирмам-невидимкам», сам был не при чем!Сейчас информацией блогера уже заинтересовались и в Государственной думе. Так, к примеру, депутат Владимир Бурматов («Единая Россия») подготовил официальные запросы в Генеральную прокуратуру и налоговую службу с просьбой провести проверку всех контрактов Минобрнауки, имеющих признаки фиктивности, а также узнать, платили ли фирмы-фантомы налоги с полученных средств.

«Я в свое время уже пытался получить результаты деятельности этих компаний, которые выигрывали конкурсы. Отправлял депутатский запрос — ответа из ведомства не последовало, — говорит он. — В 2014 году фиктивным фирмам продолжают отдавать подряды. Буду инициировать прокурорскую проверку. Результаты этих конкурсов необходимо отменять, потому что там признак фиктивности и нарушений очевиден», — заявил прессе депутат.

Похоже, что теперь глава Минобрнауки серьезно забеспокоился, ведь на некоторых документах, относящимся к проведению этих тендеров, стоит лично его (министерская) подпись!!!

«Теплокон» в судьбе министра

А ведь и самого Ливанова подозревали в том, что ранее он отдавал тендеры дружественным ему фирмам (когда еще был ректором МИСиС — прим.ред.). Так следователи при желании могут доказать факт аффилированности ООО «Теплокон» с Дмитрием Ливановым! А ведь именно эта структура с завидной регулярностью выигрывала тендеры МИСиСа! Наверно, самым ярким примером этого является скандал с тем, как Ливанов, будучи ректором Московского института стали и сплавов (МИСиС), в том же 2009 году, по слухам, намеренно лоббировал выбор ООО «Теплокон» в качестве победителя (т.е. подрядчика) в конкурсе по реконструкции библиотеки МИСиС (Ленинский проспект, 4), заказчиком которого был НИИТУ МИСиС .

Далее речь пошла уже о «распиле миллионов». Так 18 августа 2012 году это же ООО «Теплокон» оказывается победителем открытого аукциона в электронной форме на право заключения государственного контракта на выполнение реконструкции объекта Государственного заказчика Учебно-лабораторный корпус НИТУ МИСиС , расположенный по адресу: г. Москва, Ленинский проспект, д.6, стр. 21 на 70 000 000 рублей ! Не слабо?!!

Далее, 15 августа 2011 года ООО «Теплокон» выиграло конкурс МИСиСа на право заключения контракта на выполнение строительно-монтажных работ на объекте Заказчика Учебно-лабораторный корпус НИТУ МИСиС , расположенный по адресу: г. Москва, Ленинский проспект, д.6, стр. 21 Цена контракта – 50 002 984 рублей.

Кстати, зачем в августе 2011 году за 50 млн. руб. нужно было ремонтировать УЛК на Ленинском проспекте, д.6, стр. 21, если в августе 2012 года его за 70 млн. руб. решили реконструировать? Или дружеское Ливанову руководство МИСиС опять решило «попилить» бюджетные деньги?!!

И ведь все эти примеры сомнительных тендеров, связанных с ООО «Теплокон», приводятся без учета хищений при реконструкции студенческого общежития «Дом-Коммуна», что уже стало эпизодом уголовного дела! А теперь подумайте, могло бы ООО «Теплокон» регулярно выигрывать столько тендеров без покровительства самого Ливанова?!!

Так что, похоже, деятельность Ливанова пора уже заняться следователям!

Два дела одного чиновника

Кстати, министр образования уже «засветился» в уголовном деле по факту хищений в Московском институте стали и сплавов (МИСиС) .

Так еще в 2009 году следственной частью УВД Центрального округа Москвы было возбуждено уголовное дело по ст. 159 («Мошенничество») при реконструкции пятиэтажного учебно-лабораторного корпуса МИСиСа (Ленинский проспект, 6) . Как установило следствие, в феврале 1993 года в построенном еще в ХIХ веке здании площадью около 1,5тыс. кв. м произошел сильный пожар. В результате четвертый и пятый этажи, а также чердак выгорели полностью.

На восстановление корпуса ушло 12 лет. При этом, как считают в департаменте экономической безопасности (ДЭБ) МВД РФ, сотрудники которого осуществляют оперативное обеспечение по делу, в 2004-2005 годах руководство МИСиСа незаконно перечислило бюджетные денежные средства на расчетные счета организаций, выполнявших строительные работы.

В настоящее время документально подтверждены факты незаконного перечисления бюджетных ассигнований на сумму свыше 57 млн руб.

Так вот, по информации РБК, это дело было возбуждено в отношении ряда руководителей Московского института стали и сплавов ! А так как на момент совершения этого преступления Ливанов был ректором МИСиС . А теперь догадайтесь, кто был виноват в этом «распиле»?!!

Кстати, к уголовному делу по хищениям в МИСиСе, которое повторно было возбуждено 13 января 2014 года, добавился еще один эпизод, связанный с вероятным хищением 29,8 млн рублей .

Так что, похоже, силовики уже полностью «обложили» министра образования. По мнению экспертов, теперь Ливанова может ждать «судьба Сердюкова»…

http://www.moscow-post.com/politics/mertvye_dushi_ministra_livanova13820/

Заявление Совета координаторов Образовательной системы «Школа 2100»

Уважаемые коллеги, друзья, все, кому не безразлично настоящее и будущее Образовательной системы «Школа 2100».

Случилось то, во что до сих пор трудно поверить!

В проект Федерального перечня учебников на ближайшие 3 года не включено НИ ОДНОГО НАШЕГО УЧЕБНИКА!!! Это означает, что в течение трех лет образовательные организации не смогут приобретать за бюджетные средства учебники ОС «Школа 2100». Их место должны занять учебники самого большого в РФ издательства-монополиста, которое в 2011 году стало частным. Предпринята попытка не просто полного уничтожения двадцатилетней работы огромного авторского коллектива, ликвидации административным путем одной из ведущих развивающих личностно ориентированных образовательных систем – это попытка уничтожения вариативного развивающего образования в нашей стране.

Как это произошло?

В сентябре 2013 года вышел приказ Министерства образования и науки РФ № 1047, который формулировал требования к учебной литературе, претендующей на включение в Федеральный перечень, и описывал порядок проведения федеральной экспертизы. Теперь она состоит из трех составляющих: экспертизы научной, педагогической и общественной. 105 наших учебников (для начальной, основной и старшей школы) были поданы в экспертные организации.

К 7 февраля мы получили на каждый из них положительные заключения, то есть наши учебники успешно прошли научную, педагогическую и общественную экспертизы, что предполагало их включение в новый Федеральный перечень.

13 февраля соответствующим образом оформленные экспертные заключения, сопроводительные документы и сами учебники были отправлены для передачи в Научно-методический совет Министерства образования и науки РФ по формированию Федерального перечня. Однако работники Минобрнауки России отказались принимать наши учебники, ссылаясь на формальные разночтения в заключениях РАН и общественной экспертизы (например, «Учебник по русскому языку, 3 класс» в одном и «Учебник по русскому языку для 3 класса» в другом заключении и т.п.). Нам было сказано, что принять ряд учебников на рассмотрение Совета не могут, так как, по мнению работников Министерства, это заключения на разные учебники (?!). На просьбу принять к рассмотрению хотя бы часть наших учебных книг последовал ответ, что будут приняты либо все книги, либо ни одной. Подчеркнем, что на тот момент в Министерстве вообще не существовало Регламента приема документов для дальнейшего рассмотрения их Научно-методическим советом.

14 февраля, получив уточняющие бумаги о том, что РАН и общественной экспертизой рассматривались одни и те же учебники, мы повторно привезли учебники и экспертные заключения в Министерство. Однако опять получили отказ принять учебники Образовательной системы «Школа 2100». Мы обратились за помощью к заместителю Председателя комитета по образованию Государственной Думы Олегу Николаевичу Смолину. На его запрос одна из ответственных работников Минобрнауки России ответила, что издательство под видом комплекта заключений подает заключения на совершенно разные учебники. Стоит отметить, что каждый раз нам отказывались ставить отметку о доставке заключений и комплекта учебников. Понимая, что в дальнейшем все будет выставлено таким образом, будто мы вообще не подавали книги на рассмотрение Научно-методического совета, нам пришлось 14 февраля все книги и заключения отправить в Министерство экспресс почтой.

• Учебники и экспертные заключения были доставлены в Министерство 15 февраля, в последний официально разрешенный для этого день подачи. Однако работники Министерства заявили, что мы уже опоздали с подачей учебников, поэтому Совет рассматривать их не будет, хотя приказ определял последним днем подачи именно 15 февраля. Таким образом, Научно-методический совет Министерства даже не рассматривал наши учебники на предмет их включения в Федеральный перечень!!!

Что может потерять наша страна?

Напомним, что, начиная с 1997 года, под руководством академика А.А. Леонтьева в учебниках Образовательной системы «Школа 2100» была последовательно реализована концепция личностно ориентированного развивающего образования для массовой школы, которая затем легла в основу Федеральных государственных образовательных стандартов. В 2008 году 10 авторов-разработчиков получили Премию Правительства РФ за выдающиеся успехи в области образования за подписью В.В. Путина. Это произошло именно в преддверии перехода российского образования на ФГОС. Премия была присуждена за научные разработки по созданию образовательной системы нового поколения и реализацию их в учебниках – именно тех учебниках, которые сегодня Министерство по формальным причинам отказалось рассматривать на предмет включения в Федеральный перечень.

На сегодняшний день Образовательную систему «Школа 2100» выбрали во всех 83 регионах РФ. По нашим учебникам учатся в среднем от 20 до 30% учеников, а есть регионы и города, где более половины учителей выбрали нашу систему. Каждый год авторы и методисты «Школы 2100» осуществляют повышение квалификации около 12 тысяч педагогов, обучая их современным образовательным технологиям, обеспечивающим реализацию ФГОС.

Считаем, что сегодня нанесен удар не только по Образовательной системе «Школа 2100», которую, опираясь на лучшие традиции образования России, создавали десятки ученых и тысячи педагогов-практиков. Нанесен удар по будущему нашей страны и будущему наших детей.

Что надо делать сейчас?

Мы призываем всех неравнодушных изменить ситуацию. Как это сделать?

Нужно на разных официальных сайтах (см. ниже) заявить о своей позиции. Например, так, как это уже сделали наиболее активные наши коллеги (меняйте и дополняйте текст своими мыслями и эмоциями):

«Я лично работаю по учебникам Образовательной системы „Школа 2100“ (или: мои дети учатся по системе „Школа 2100“) … лет и получаю высокие образовательные результаты. Считаю невключение учебников Образовательной системы „Школа 2100“ в проект Федерального перечня учебников, рекомендуемых к использованию в образовательных учреждениях, актом разрушения российского образования. Я не хочу работать по другим учебникам! Требую включить учебники ОС „Школа 2100“ в Федеральный перечень».

1) Сайт, где идет обсуждение проекта Федерального перечня учебников.

http://regulation.gov.ru/project/13055.html?point=view_project&stage=2&stage_id=8348

Инструкция:

• составить документ в формате Word (см. наш пример выше),

• перейти на вкладку «Выскажите своё мнение»,

• прикрепить документ Word, составленный Вами,

• заполнить все указанные поля и отправить.

2) Электронная приемная Министерства образования и науки РФ

Инструкция:

• перейти на сайт http://минобрнауки.рф/ и указываете требуемые данные о Вас;

• в выпадающем окне «Тематика вопроса» выбрать вариант «Народное образование»;

• в поле «Текст запроса» вставить текст примерно того содержания, что мы указывали выше (дописывайте и меняйте, как считаете нужным);

• нажать «Отправить письмо».

3) Вы можете написать и отправить аналогичные письма в министерства, департаменты, управления образования Вашего региона.

4) Мы будем рады получить и разместить на нашем сайте ваши развернутые письма поддержки, в которых Вы укажете, какие высокие результаты Вы получаете, работая по учебникам Образовательной системы «Школа 2100», какие проблемы у Вас возникают в настоящий момент и как Вам удается их разрешать.

5) Мы призываем Вас поделиться информацией и ссылками с коллегами и друзьями, обратиться в СМИ.

Что мы будем делать дальше?

«Школа 2100» продолжает жить и бороться! Авторы и методисты не оставят без помощи и поддержки (в виде обучения, консультаций, учебных материалов) школы и учителей, которые сознательно сделали выбор в пользу нашей системы, а также тех, кто собирается продуктивно реализовывать требования ФГОС. Однако теперь нашему УМЦ «Школа 2100» придется часть того, что мы раньше делали бесплатно (прежде всего — курсы повышения квалификации), проводить на хозрасчетной основе. Поймите и поддержите нас! Все проходит в этом мире, схлынет и очередная «грязная пена», думающая, что она утопила наше образование. Мы, «Школа 2100», – свободный союз свободных людей – пройдем через все испытания с верой в добрых людей, любовью друг к другу и надеждой!

Каковы основания для надежды?

• Новый Федеральный перечень составлен не на всю жизнь, а только на три года, надо их пережить.

• Наши учебники и нашу систему никто не запрещал! На официальном сайте Минобрнауки России www.mon.gov.ru 5 марта 2014 года размещена информация: «В Минобрнауки России формируют федеральный перечень учебников согласно новому порядку»: „Федеральный перечень учебников будет утвержден к 1 апреля 2014 года. Планируется, что учебники, отобранные по новому порядку, поступят в общеобразовательные учреждения к 2014/2015 учебному году. Учебники, которые были приобретены образовательными учреждениями в этом году или раньше, также будут использоваться, пока не истечет срок износа (в среднем он составляет пять лет)“.

• Школы не смогут за бюджетные деньги покупать наши книги как учебники, но могут самостоятельно выбирать и покупать, в том числе за бюджетные деньги, наши книги в качествеучебных пособий (Закон «Об образовании в РФ», статья 18, п.1,2,4, статья 35, п.1).

• Тем школам, которые хотят продолжать работу по учебникам ОС «Школа 2100», но не успели закупить книги для завершения уровня образования (например, есть 1–3 кл., но нет 4-го кл.), издательство «Баласс» по возможности постарается помочь в индивидуальном порядке. Пишите в УМЦ «Школа 2100» (umc@school2100.com).

• По-прежнему можно покупать и использовать наши рабочие тетради, тетради для контрольных работ и другие компоненты УМК к имеющимся учебникам.

• В ближайшее время мы предложим вам новые формы учебных материалов (в том числе, в электронном виде), позволяющие использовать наши принципы, приемы, технологии работы в сочетании с любыми учебными текстами.

Искренне Ваши:

Р.Н. Бунеев – Президент Образовательной системы «Школа 2100», член-корреспондент РАО, доктор педагогических наук, профессор, лауреат премии Правительства РФ в области образования за 2008 год.

Е.В. Бунеева – доктор педагогических наук, доцент, лауреат премии Правительства РФ в области образования за 2008 год, координатор направления «Русский язык и литература» в Образовательной системе «Школа 2100».

А.А. Вахрушев – вице-президент Образовательной системы «Школа 2100», член-корреспондент Академии педагогических и социальных наук, кандидат биологических наук, доцент, лауреат премии Правительства РФ в области образования за 2008 год; координатор направления «Естествознание» в Образовательной системе «Школа 2100».

А.В. Горячев – кандидат педагогических наук, лауреат премии Правительства РФ в области образования за 2008 год, координатор направления «Информатика и ИКТ» в Образовательной системе «Школа 2100».

Д.Д. Данилов – кандидат исторических наук, доцент МПСИ, лауреат премии Правительства РФ в области образования за 2008 год, координатор направления «История и обществознание» в Образовательной системе «Школа 2100».

С.А. Козлова – автор пособий по математическому развитию для дошкольников, учебников по математике для начальной школы и основной школы, координатор направления «Математика» в Образовательной системе «Школа 2100».

О.В. Чиндилова – доктор педагогических наук, профессор кафедры НиДО АПКиППРО, Заслуженный учитель РФ, координатор направления «Дошкольное образование» в Образовательной системе «Школа 2100».

12 марта 2014 г.

г. Москва

http://www.school2100.ru/school2100/news/element/35431

Учебный бой Учебники, по которым детям учиться интересно, могут не попасть в школы

Разгорается скандал вокруг итогов Научно-методического совета Минобрнауки в части формирования федерального перечня учебников на 2014/15 год: издательства протестуют против необоснованных решений, академики покидают президиум РАО.

Фото — РИА Новости

Разгорается скандал вокруг итогов Научно-методического совета Минобрнауки в части формирования федерального перечня учебников на 2014/15 год: издательства протестуют против необоснованных решений, академики покидают президиум РАО.

Министерство образования и науки РФ — едва ли не самый отважный экспериментатор России. Ежедневно министерство порождает приказы и регламентирует новые правила, по которым следует жить и работать сопряженным с ним учреждениям. Зачастую распоряжения министерства противоречивы, но от этого только веселее. Поочередно веселятся то поступающие в вузы, то преподаватели разных образовательных уровней, а вот с конца февраля веселье постучалось в двери производителей учебников.

Самарский ИД «Федоров» — единственное в России предприятие, издающее учебники по программе академика Л.В. Занкова. Система Занкова имеет государственную аккредитацию, по ней учатся 13% младшеклассников в стране. Если традиционные развивающие программы ведут ребенка от простого к сложному, то Занков призывает двигаться от сложного к простому; это называется «обучение на высоком уровне трудности с соблюдением меры трудности». Программа забегает вперед, чтобы было не скучно и хотелось продолжать. Детям хочется продолжать. Министерству — нет.

Сделать учебник — само по себе непросто. Это только кажется, что «жи-ши» пиши с буквой «и», «не» с глаголами — отдельно, и все в порядке, но Минобрнауки создает приказ (№1047 от 5 сентября 2013 года) в тридцати развернутых пунктах. Приказ признает все ранее вышедшие приказы министерства утратившими силу. Из приказа следует, что каждый учебник должен предстать на Научно-методическом совете министерства (это ново). Для этого учебнику требуются заключения научной, педагогической, этнокультурной, религиозной и общественной экспертиз. Пункт 22-й приказа — самый важный. Вот такой: «Совет принимает решение не рекомендовать включать учебник в федеральный перечень учебников в следующих случаях:

— материалы поступили в Минобрнауки после 15 февраля 2014 года;

— не представлено экспертное заключение хотя бы на один учебник;

— установлены факты, подтверждающие нарушение процедуры прохождения экспертизы учебника;

— представлен неполный комплект материалов».

И вот Издательский дом «Федоров» все это последовательно предпринимает. Кропотливо собирает экспертные заключения. Формирует пакет документов. 13 февраля 2014 года предоставляет этот пакет (42 учебника) к рассмотрению на Научно-методическом совете. Документы в Москву доставляет лично директор ИД «Федоров». Документы принимает работник министерства. На руках у директора издательского дома имеются как оригиналы экспертиз, так и нотариально заверенные копии. Работник министерства предлагает сдать нотариально заверенные копии и принимает их по всей форме. Это важно! Итак: были и оригиналы, и копии. По указанию ответственного за прием документов лица сдаются копии. И все в порядке вроде бы. Не в порядке.

Согласно резолюции Научно-методического совета, ни один из предложенных ИД «Федоров» учебников не вошел в федеральный перечень именно потому, что отсутствовали оригиналы заключений педагогических экспертиз. И конечно, за тринадцать дней служащие министерства не улучили момента, чтобы проинформировать издательство о предположительном нарушении.

Был такой юмористический журнал «Крокодил». Большой любовью читателей пользовалась крокодильская рубрика «Нарочно не придумаешь» — фотографии реальных нелепостей, имеющих место. Сюжет оттуда. Объявление в бане: «Ценные вещи оставлять банщице. За оставленные ценные вещи банщица ответственности не несет». Это было очень смешно. Но Министерство образования и науки не перещеголять. «Сдавайте копии документов. Засчитывать будем только оригиналы», — оживленно сообщает министерство постфактум.

Впрочем, у министерства имеются и другие способы укрощения: у издательства «Баласс» экземпляры учебников со всем необходимым сопровождением просто не были приняты, без каких-либо комментариев; издательству «Титул» сообщили, что их пакет документов (предварительно одобренный очередным ответственным работником) неправильно укомплектован, издательству «Мнемозина» заявили о нарушениях прохождения экспертизы — опять же без комментариев.

В результате в федеральный перечень целиком не попали все учебники, представленные компаниями «Баласс», ИД «Федоров», «Мнемозина» и «Титул». Издатели сочли действия Минобрнауки заранее спланированными и противозаконными. Разосланы письма высоким чинам. Подготовлено и отправлено заявление в Федеральную антимонопольную службу. Учителя, работающие по системе Занкова, бушуют на форумах — невключение в федеральный план фактически означает конец обучению по занковской программе. Академик Александр Асмолов пишет заявление о выходе из президиума РАО в связи с «отрицанием ценности идеи вариативного образования». Издательствами будут составлены и поданы судебные иски.

ИД «Федоров» уверен, что выиграет дело — на руках у издателя уже есть заключения экспертов-юристов о неправомочности действий министерства. Но суд — процедура небыстрая. 1 апреля уже будет опубликован список учебников, рекомендованных к использованию. Даже одержав победу в суде, издательства уже не имеют шансов увидеть свои учебники в этом списке. Передел рынка производителей учебников можно считать свершившимся?

Иногда мы стремимся повторять сложносоставленные, профессионально сбитые слова и выражения: факты нарушения прохождения экспертизы, несоответствующая нормативам документация, нотариально заверенная копия и т.д. А ведь все так просто. Издавать учебники в России выгодно, несмотря на всю общую муторность процесса и непредсказуемость Минобрнауки. Стать лучшим и конкурировать в честной борьбе — долго, скучно и трудно. Гораздо легче крепко дружить с кем-то из министерских чинов, и подкреплять дружбу финансово. А первоклассники с их ранцами и тетрадками в косую линейку? Ну, в конце концов, не все ли равно.

Автор: Наталья Фомина

Постоянный адрес страницы:

http://www.novayagazeta.ru/society/62669.html

Блогеры обвинили Минобрнауки в нарушениях при проведении тендеров

13 марта 2014, 00:01   |   Политика   |   
По адресам компаний, выигравших конкурсы министерства, располагаются магазины, жилые дома и секс-шопы

Блогеры обвинили Минобрнауки в нарушениях при проведении тендеровФото: ИЗВЕСТИЯ/Владислав Староверов

Блогеры уличили представителей Министерства образования и науки в заключении многомиллионных контрактов с фиктивными фирмами. Известный интернет-пользователь Матвей Рыбаков (в Livejournal — mat-fisher) опубликовал на своей странице информацию, согласно которой в период с 2012 по 2013 год ведомство Дмитрия Ливанова проводило конкурсы с липовыми фирмами, благодаря чему «в карманах чиновников Министерства образования могут оседать десятки, а то и сотни миллионов рублей».

Блогер рассказал «Известиям», что за деятельностью ведомства Дмитрия Ливанова наблюдает давно, а совпадения в госконтрактах Минобрнауки заставили его проверить фирмы-победители.

— У нас одни и те же конторы получали со стабильной регулярностью контракты на одни и те же вещи. Я решил найти результаты их деятельности, но не нашел. В итоге составил небольшой список и во время визита в столицу решил посетить конторы-победители, — пояснил он. — По выбранным мною адресам не было обнаружено ничего — ни самих организаций, ни почтовых ящиков, где бы они собирали свою корреспонденцию. Там были универсамы, супермаркеты, жилые дома и даже секс-шоп. Получается, что фирма существует, но по указанному адресу ничего нет. Контракты она выигрывает, но отчета нет.

Рыбаков отмечает, что в большинстве случаев, помимо отсутствия указанной фирмы по юридическому адресу, конкурсы проходили с нарушением законодательства — на контракты была подана только одна заявка, что, согласно 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», является нарушением, и открытый аукцион должны признать несостоявшимся.

В Минобрнауки не смогли дать пояснения по данной ситуации. На момент публикации материала ведомство так и не предоставило комментарий.

ООО «Юридическая компания «Группа Независимых Консультантов» (восемь раз побеждала в конкурсах Минобрнауки) получила 5 млн рублей на выполнение научно-исследовательских работ для государственных нужд в рамках федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007–2013 годы». По адресу, где должна была располагаться организация, находятся секс-шоп и продуктовый магазин.

9 млн рублей получило ООО «СКД», которое занимается производством мыла, моющих, чистящих и полирующих средств, парфюмерных и косметических средств, а также оптовой торговлей. Представители Минобрнауки заключили с этой организацией подряд на «Апробацию и поэтапное внедрение профессионального стандарта педагогической деятельности работников сферы общего образования, включая общественное обсуждение проекта и сопровождение его апробации и внедрения, предложения по корректировке федеральных гособразовательных стандартов по педагогике и психологии». По словам блогера, по данному адресу фирму найти вновь не удалось — вместо этого там располагаются жилой дом, ремонт часов, аптечный пункт и супермаркет.

Кроме того блогер упоминает фирмы, которые выигрывали от Минобрнауки конкурсы на 17 млн и 21 млн рублей.

Информацией блогера заинтересовались и в Государственной думе. Депутат Владимир Бурматов («Единая Россия») подготовил официальные запросы в Генеральную прокуратуру и налоговую службу с просьбой провести проверку всех контрактов Минобрнауки, имеющих признаки фиктивности, а также узнать, платили ли фирмы-фантомы налоги с полученных средств.

— Я в свое время уже пытался получить результаты деятельности этих компаний, которые выигрывали конкурсы. Отправлял депутатский запрос — ответа из ведомства не последовало, — говорит он. — В 2014 году фиктивным фирмам продолжают отдавать подряды. Буду инициировать прокурорскую проверку. Результаты этих конкурсов необходимо отменять, потому что там признак фиктивности и нарушений очевиден.

Алексей Монахов, юрист и гендиректор компании «М2», которая занимается экспертным обеспечением в сфере образования, рассказал «Известиям» о том, что сам на практике сталкивался с подобными историями.

— На одном из тендеров Рособрнадзора две известные в отрасли организации не были допущены к конкурсу. Их срезали по формальным причинам. А третья компания скинула 8 млн, в итоге заключит теперь контракт на 32 млн. Сайт компании-победителя не обновлялся с 2009 года. Адрес компании не соответствует адресу, указанному в конкурсной заявке и в протоколе рассмотрения. Если использовать такой термин, как «фирма-фантом», то, видимо, это она и есть.

Профессор МГУ Александр Кобринский провел аналогию между ситуацией в ведомстве Дмитрия Ливанова и Министерстве обороны времен Анатолия Сердюкова.

— Основные проекты связаны с оснащением технологиями, с техническими средствами, с выполнением организационно-технических мероприятий, там, где деньги легко прячутся, — говорит он. — Непонятно, какие деньги, на что и куда выделяются. Речь идет о миллионных суммах. Выставляется одна фирма, и она же выигрывает контракт, понятно, что не чужой человек заходит. Минобрнауки обладает колоссальными ресурсами, недвижимыми, техническими и прочими, не намного отличающимися от ресурсов Минобороны.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/567327#ixzz2vr7Ksimf

Бурматов пообещал предоставить Чайке компромат на Ливанова

Депутат от «Единой России» Владимир Бурматов подготовил обращение к генеральному прокурору России Юрию Чайке с просьбой продлить срок расследования уголовного дела о хищениях в Московском институте стали и сплавов (МИСиС), передает «Интерфакс».

Свою просьбу депутат связал с появлением в деле дополнительных материалов. Они касаются деятельности компании, на счета которой, по мнению политика, могло быть незаконно перечислено суммарно около 170 млн рублей.

Владимир Бурматов напомнил, что по делу МИСиС свидетелями проходили нынешний министр образования Дмитрий Ливанов и его первый заместитель Наталья Третьяк. По его словам, фигурантом новых эпизодов, ставших основанием для обращения в Генпрокуратуру, может также являться Дмитрий Ливанов.

http://www.polit.ru/news/2014/03/06/burmatov/

При реорганизации вузов Минобрнауки будет оценивать социальные риски

3 марта 2014, 00:01   |   Политика   |      |
Министерство хочет избежать скандалов при закрытии неэффективных вузов

При реорганизации вузов Минобрнауки будет оценивать социальные рискиФото: Екатерина Штукина

Министерство образования и науки РФ после долгих дискуссий и обсуждений системы проведения мониторинга вузов приняло решение о проведении оценки возможных рисков при мониторинге эффективности вузов. Соответствующий приказ уже подготовлен ведомством. Напомним, что в России уже проходило три мониторинга и каждый из них проводился со скандалами и обвинениями в необъективности оценки высших учебных заведений.

Согласно будущим правилам, ведомство совместно с Межведомственной комиссией по мониторингу вузов (МВК) будут проводить оценку критериев последствий реорганизации или ликвидации учебного заведения. Сейчас судьбу вузов решают на заседания МВК путем голосования за или против, где побеждает большинство голосов. Оценка вузов проводится по следующим критериям: научная деятельность, средний балл ЕГЭ, материально-техническая база, научная цитируемость, экономическая составляющая, трудоустройство выпускников. В новом мониторинге вузы будут сравниваться не только по профилю, но и с учетом региональной специфики в зависимости от финансово-экономического состояния и развития образовательной сети региона.

Теперь Минобрнауки совместно с Рособрнадзором будет собирать общую характеристику деятельности вуза, справку о штатной и среднесписочной численности работников, документацию о студентах и их предполагаемом количестве уже в реорганизованном вузе. Отдельно будет собираться информация об имущественном комплексе с копиями договоров аренды и документами безвозмездного пользования имуществом. Министерство также будет оценивать задолженность вуза, если таковая имеется, физическим или юридическим лицам, в том числе данные о просроченной кредиторской задолженности и уплате налогов. Пристальному взгляду МВК также будет представлены справки о заключенных договорах на целевую подготовку студентов и копии уставов вузов с изменениями и дополнениями за последнее время.

По завершении сбора вышеперечисленных данных будет подготавливаться обоснование либо реорганизации, включающее в себя анализ социально-экономических последствий реорганизации вуза, либо условий обеспечения продолжения деятельности вуза. Если по вузу принято отрицательное решение, то Минобрнауки необходимо будет представить концепцию развития будущей организации и проект плана реорганизационных мероприятий.

В свою очередь, глава думского комитета по образованию Вячеслав Никонов («Единая Россия») скептически отнесся к появлению новых критериев.

— Вузы ведь и раньше по критериям оценивались, только потом специалисты решали, реорганизовывать то или иное заведение или нет. Они всегда собирались по 50 параметрам, там и работала МВК. В прошлом году было шесть критериев, и если по какому-то вузу возникал вопрос, то смотрели по всем 50, — рассказывает он.

Ирина Абанкина, директор Института развития образования при НИУ ВШЭ считает, что необходимо оценивать перспективы вуза еще до того, как учебному заведению будет выдана лицензия.

— Оценка риска должна происходить уже на этапе открытия вузов. И мы должны осознать, почему эти вузы конкурентоспособны, чему там учат людей и где выпускники потом смогут работать. В противном случае мы обречены на эксплуатацию заведомо неэффективных образований, которые словно чемодан без ручки: нести тяжело, а выбросить жалко, — говорит она.

Депутат Госдумы Александр Хинштейн («Единая Россия»), который является членом МВК, говорит, что оценка рисков при реорганизации должна проводиться с опорой на мнение общественности и профессионального сообщества.

— Главный критерий успешности вуза — это не количество квадратных метров или число иностранных студентов, а востребованность работодателем. Пробные опыты у нас уже есть. Так, Ассоциация юристов России( АЮР) провела общественно-профессиональную аккредитацию институтов, где учат на юриста. Из 1,1 тыс. таких вузов АЮР признала качественным образование только в 150, — пояснил он.

— Мы с момента введения рейтингов эффективности исходили из того, что реорганизация вузов должна сопровождаться четким расчетом последствий. Сейчас очень важно точно определить принципы и критерии оценки рисков, которыми будет руководствоваться МВК, — считает Ольга Каширина, генеральный секретарь Российского союза ректоров.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/566790#ixzz2uv2O3LVz

Экзамен на министерскую ответственность ЕГЭ продолжает испытывать систему образования на прочность

В управлении системой образования грядут сложности. Об этом свидетельствуют события последних дней. Вот уже почти неделю Министерство образования и науки мечется, запутавшись в сетях собственных указов. Речь идет о министерской идее расширить список экзаменов ЕГЭ, предназначенных для поступления в вуз. Напомним предысторию сюжета.

Министр Дмитрий Ливанов издал указ о расширении списка экзаменов, требуемых для поступления в вуз. Вузы подчинились и изменили правила. Абитуриенты возмутились. Министерство рекомендовало вузам не спешить с изменениями. Часть вузов прислушалась, а часть нет. Тогда уже возмутились депутаты Госдумы РФ. Вслед за ними – сенаторы. Ливанов дал два дня своим подчиненным, чтобы прояснить ситуацию с перечнем вступительных испытаний в вузы. Подчиненные исследовали тему, и замминистра Александр Климов доложил, что изменения коснутся примерно 7% абитуриентов, поступающих на отделения журналистики, экономики и т.д. В общем, мелочь. Дмитрий Ливанов попросил предусмотреть, чтобы со следующего учебного года об изменениях в приеме вузы сообщали до 1 октября текущего года. И все… Разрешения ситуации пока нет.

До 1 марта 2014 года вузы еще могут изменить свое решение. А могут и не изменить. Сам министр отзывать злополучный приказ не хочет (или не может). Сенаторы будут жать, депутаты – возмущаться. А потом, будем надеяться, какой-нибудь абитуриент на какой-нибудь высокой встрече пожалуется президенту страны Владимиру Путину, и проблема будет решена в одночасье. Недаром даже в лояльно настроенной по отношению к Минобразования прессе появляются высказывания в том смысле, что, мол, администрация президента «стала министерством, а президент вдобавок ко всем своим регалиям и постам получил должность министра образования и науки. Ни одна актуальная проблема системы образования не обходится без его вмешательства».

Министерство либо действительно не имеет стратегического видения, либо не умеет довести основные идеи своих преобразований не то что до населения, даже до педагогического сообщества. И это тревожно. Вот и новый пример из жизни ведомства тоже наводит на эту грустную мысль. Глава Рособрнадзора Сергей Кравцов не далее как пару дней назад сообщил о том, что его служба прорабатывает вопрос о возможности сдачи Единого государственного экзамена в течение всего учебного года. И в 2014-м уже будет создано четыре независимых центра. Если несколько десятков лет назад эта мысль еще и могла хоть как-то возбудить общественное мнение, то сегодня звучит уж очень несвоевременно.

Мало того что об этом Сергей Кравцов заговорил после всех принятых мер безопасности и упоминания огромных сумм, потраченных на оборудование и обеспечение экзамена. Главный вопрос, который застрял у всех в головах после этого заявления, – какие такие «независимые центры» могут быть при высочайшем уровне коррупции в стране?! Когда министры образования регионов рискуют честью и должностью за взятку при сдаче ЕГЭ, где то же Министерство образования и науки РФ найдет людей, способных выдержать колоссальное давление со всех сторон во время вступительной кампании? А оно, будьте уверены, будет!

А главное непонимание у посвященных в тему «Образование» вызывает другое: а для чего нужно тратить дополнительные, и немалые, суммы на сооружение и оснащение «независимых» центров, когда на наших глазах меняется картинка высшего образования за рубежом? Технические возможности позволяют читать лекции одновременно очень большой аудитории студентов. А возможность позволить изучать курсы этому огромному контингенту студентов выводит вопрос конкурса по приему в вузы на принципиально иной уровень – приемки конечного результата. Мы ж не на другой планете живем, и до нас дойдет.

Это, кстати, опять же вопрос стратегического видения будущего образования.

http://www.ng.ru/editorial/2014-02-24/2_red.html

Виктор Калинушкин: Реформа может обернуться показухой

27.02.2014

-


Ориентир на витрину?

Реформа может обернуться показухой

События последних месяцев показали, что отдельные положения так называемой “Модели функционирования институтов РАН” Совета по науке при Министерстве образования и науки начинают воплощаться в жизнь. Я уже высказывал свое отношение к этой модели в статье “Простой просчет?”, опубликованной в №47 “Поиска” от 22 ноября 2013 года. В ней с использованием открытых данных показано, что при нынешнем уровне бюджетного финансирования институтов РАН на реализацию мероприятий, намеченных авторами модели, не хватит средств. Только на содержание институтов и оплату ставок постоянных сотрудников и вспомогательного персонала требуется больше денег, чем выделяется сегодня. Проводить исследования, оплачивать работу сотрудников на временных ставках и уж тем более содержать Центры коллективного пользования и Центры превосходства будет уже не на что.

Я сделал вывод, что авторы модели или не просчитали последствия своего “моделирования”, или имеют в виду ликвидацию как минимум половины академических научных организаций, чтобы содержать на эти деньги оставшиеся. Полученный от совета ответ под названием “Давайте обсуждать”, напечатанный в №49 “Поиска” от 6 декабря 2013 года, укрепил меня в этой мысли. Члены совета не опровергли моих расчетов и не представили хотя бы в общих чертах свое видение финансового обеспечения предложенной модели. Поэтому слова о том, что ее реализация не означает автоматических массовых сокращений, есть ничем не подкрепленная пустая декларация.

Меня удивило, что авторы ответа не поняли смысла проведенных мною расчетов. В них вовсе не “зашита” идея поднять всем сотрудникам зарплату, а всего лишь обсчитана предложенная советом модель с учетом того, что не происходит массовая ликвидация институтов РАН.

Пикироваться по мелочам, отвечая на замечания, не касающиеся главного тезиса моей статьи, я не считаю нужным. А вот на призыв к обсуждению возможных путей улучшения ситуации в науке хочу откликнуться и высказать соображения о том, как это сделать без ликвидации половины институтов.

Начну с того, чего делать категорически нельзя. Нельзя реализовывать модели вроде той, что предложил Совет по науке, которые ведут к массовым сокращениям ученых, обусловленным недостатком финансирования. В настоящее время Россия занимает 23­-е место по числу научных сотрудников на 10 тысяч занятых в экономике (63), уступая по этому параметру практически всем развитым странам. С учетом стоящей перед страной задачи ­ перевести экономику России на инновационные рельсы ­- мы должны довести данный показатель до уровня развитых стран (80­100).

Большое заблуждение ­ считать, что наука станет развиваться эффективнее, если значительную часть сотрудников перевести на временные позиции. Даже молодые ученые не захотят терпеть зависимость и нестабильность, которую сулят временные должности в том виде, как это представили авторы модели, так понравившейся Минобр­науки.

Вдумайтесь, временные сотрудники абсолютно бесправны: они не участвуют в выборах завлабов, Ученого совета, получают зарплату исключительно за счет грантов. А вот увольнять в случае неудач на конкурсах будут именно их. Руководители подразделений и постоянные сотрудники останутся на своих местах. Разве это нормально? Почему за отрицательный результат должны нести ответственность не люди, наделенные серьезными полномочиями, а лишенные всех прав “временные”?

Кстати, после перехода в позапрошлом году на финансирование по субсидиям все сотрудники институтов РАН, по сути, находятся на временных позициях. Предоставление субсидий той или иной организации или лаборатории теперь не носит автоматического характера. Не получившее госзадание и, соответственно, финансирование подразделение, по идее, должно быть ликвидировано, а работающие в нем люди уволены. Так что над всеми нами уже висит дамоклов меч. Стоит ли еще больше усугублять и без того шаткое положение ученых?

Напомню, Профсоюз работников РАН всегда выступал против попыток перевести сотрудников с постоянных ставок на временные и блокировал подобные намерения руководства академии. Именно благодаря этому большая часть сотрудников РАН имеет бессрочные трудовые соглашения, в отличие от работающих на срочных контрактах преподавателей вузов.

Теперь о том, что же нужно делать. Уверен, что только за счет организационных мероприятий, без увеличения финансирования, быстро и существенно изменить положение не удастся. Чтобы иметь результаты мирового уровня, надо на этом же уровне обеспечивать своих ученых. Но некоторые задачи за счет более эффективного администрирования решить можно.

Я бы предложил обратить внимание на программы кандидатов в президенты РАН. Мои предложения основаны именно на их идеях. В планах Александра Дмитриевича Некипелова говорилось о введении, во-­первых, реальной конкурсности при отборе предложений на выполнение госзаданий и, во­-вторых, “жесткой” системы оценки отчетов научных подразделений. Сходные меры предлагаются и в модели функционирования институтов РАН. Разница в том, что, на мой взгляд, эту деятельность должны осуществлять не некие внешние структуры, а ученые советы институтов и соответствующие отделения РАН. Объем этой работы огромен, для нее требуются компетентные специалисты, и вести ее необходимо не от случая к случаю, а непрерывно. Где набрать внешних экспертов, которые могли бы квалифицированно оценивать проекты всех научных коллективов на разных этапах их выполнения?

Что реально могут делать созданные в рамках ФАНО или правительства координирующие и контролирующие органы, так это следить за тем, чтобы ученые советы и отделения вели свою работу должным образом. Если результаты окажутся неудовлетворительными, они должны принимать необходимые кадровые решения.

Еще одно важное направление -­ интенсификация деятельности по привлечению внебюджетных средств в институты РАН. Это было одним из ключевых моментов программы Владимира Евгеньевича Фортова. Конечно, акцент на внебюджетку приведет к перекосу в сторону прикладных работ и к большой дифференциации в уровнях финансирования подразделений. Но в настоящий момент это единственный реальный путь сохранения фундаментальной науки в России. После избрания на пост президента РАН академик Фортов начал реализовывать свою программу, но, к сожалению, развернуться ему не дали. Надеюсь, что он будет продолжать эту линию, теперь уже совместно с руководством ФАНО.

Безусловно, необходимо и повышать эффективность использования выделяемых РАН и ФАНО материальных ресурсов ­- финансирования, имущества, земли. Все действия с госсобственностью должны осуществляться в условиях полной открытости. Профсоюз не раз вносил предложения по мерам обеспечения прозрачности этих процессов на разных уровнях управления академической наукой и многого добился. Не стоит рассчитывать, что такие мероприятия дадут возможность качественно изменить ситуацию с финансированием институтов, но какие­-то результаты, конечно, будут. И главное, это позволит снять с ученых обвинения в неэффективности использования ресурсов и келейности в их распределении.

Параллельно надо всеми силами убеждать руководство страны в необходимости качественного увеличения финансирования Программы фундаментальных исследований государственных академий наук и российской науки. Успешная реализация указанных выше мероприятий может стать важным аргументом ученых.

Реализация предложенных мною мер требует длительной кропотливой работы. Немедленного эффекта ждать не стоит, однако таким образом можно сохранить и развить потенциал академической науки. А вот жесткие организационные меры, приводящие к сокращению исследовательских организаций, ликвидации “бесперспективных” научных направлений и усилению за счет такой “экономии” сравнительно небольшого числа оставшихся структур, этих задач точно не решат.

Они позволят разве что создать видимость активной работы отвечающих за научную политику руководителей, выполнить указ президента по увеличению зарплаты ученым (за счет уменьшения их числа) и наладить работу “организаций­-витрин”, куда можно будет водить руководителей страны и СМИ. Участникам отобранной “золотой когорты” обеспечат условия работы, близкие к международным стандартам. Они, наверное, будут иметь высокие Хирши и индексы цитирования (если выбор сделают разу­мно, что не очевидно). Однако под прикрытием всей этой показухи накопленный российской наукой потенциал постепенно будет утрачиваться. Стоит ли говорить, что придется снять с повестки дня и такие задачи, как увеличение числа публикаций, создание 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест и переход к экономике знаний? Эти проблемы не решаются небольшим числом избранных. Здесь нужны коллективные усилия сотен тысяч ученых, которым обеспечены надлежащий статус и условия работы.

Виктор КАЛИНУШКИН,
председатель Профсоюза
работников РАН,
заведующий лабораторией
Института общей физики РАН

Газета ПОИСК

http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=fcd9705f-a48b-4a99-b5a0-6f04713538e2#content

К делу по МИСиСу прокуратура добавила еще один эпизод

26 февраля 2014, 00:01   |   Политика   |   

В уголовном деле о хищении 57 млн рублей в МИСиСе, по которому проходил свидетелем министр образования Дмитрий Ливанов, появились новые факты нарушений

К делу по МИСиСу прокуратура добавила еще один эпизодФото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Исакова

К вновь возбужденному уголовному делу по хищениям в МИСиСе (повторно возбуждено 13 января 2014 года. — «Известия») прокуроры приобщили еще один эпизод с возможным хищением почти 29,8 млн рублей — документ есть в распоряжении «Известий». Таким образом, теперь к бывшему руководству МИСиСа (в то время ректором был глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов, а проректором — замминистра Наталья Третьяк) у прокуратуры возникли вопросы по фактам хищения бюджетных средств на общую сумму 87 млн рублей.

Столичной прокуратурой было установлено, что приказом ректора НИТУ «МИСиС» Дмитрия Ливанова (11.06.2009. — «Известия») № 178ов принято решение о проведении открытого конкурса на право заключения государственного контракта на выполнение работ по разработке рабочей документации блока «В» проекта «Реконструкция в рамках регенерации с реставрацией и приспособлением комплекса студенческого общежития «Дом-Коммуна».

При проведении конкурса, по мнению прокуратуры, были допущены нарушения законодательства по размещению заказов на поставки товаров, выполнение работ для государственных и муниципальных нужд в части несоответствия сведений конкурсной документации данным, указанным в извещении, непринятия мер по регистрации заявок в журнале, заключения государственного контракта с организацией, не соответствующей итогам голосования конкурсной комиссии, а также непринятия мер в связи с нарушением условий государственного контракта к срокам выполнения работ.

По фактам неправомерного заключения государственного контракта с ООО «Теплокон» прокуратурой ЦАО Москвы была организована проверка.

«19.11.2013 в СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве из ОЭБиПК УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве направлен материал проверки о возможных фактах хищения бюджетных денежных средств при взаимоотношениях ГТУ «МИСиС» и ООО «Теплокон», который также приобщен к материалам уголовного дела», — указано в письме прокурора Москвы Сергея Куденеева.

При этом факт нарушения подтвердили и аудиторы Счетной палаты. В официальном ответе аудитора Сергея Агапцова на имя депутата Госдумы Владимира Бурматова («Единая Россия») подтверждается факт того, что при проведении оценки и сопоставления заявок конкурса на право заключения государственного контракта на выполнение работ по разработке рабочей документации проекта на реконструкцию МИСиСа не были соблюдены требования ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ».

«В результате к проведению работ по разработке рабочей документации проекта на реконструкцию была допущена организация, не имеющая лицензии на осуществление деятельности по проведению проектно-изыскательных работ, связанных с ремонтом и реставрацией объектов культурного наследия (памятников истории и культуры). В оплату государственного контракта, заключенного МИСиСом по результатам конкурса с указанной организацией, были перечислены в 2009 году средства федерального бюджета в общей сумме 29 800,0 тыс. рублей», — говорится в отчете Счетной палаты.

— Я рад, что прокуратура дополнила это дело эпизодом по ООО «Теплокон». Решение по этой фирме принимал лично Ливанов, это четко прописано в документах. Уйти от ответственности у него не получится, — заявил депутат Владимир Бурматов. — Мы все остальные эпизоды также направим в прокуратуру. По 2011–2012 годам, дела, связанные с реконструкцией корпусов и перечислением денег «Теплокону». Речь будет идти о суммах в несколько сот миллионов рублей.

Кроме того, о связи действующего министра образования Дмитрия Ливанова со структурой ООО «Теплокон» заявил известный блогер Матвей Рыбаков (в Livejournal — mat-fisher). В своем посте он называет ООО «Теплокон» «крайне удачливой коммерческой структурой, регулярно выигрывающей конкурсы на суммы со многими нулями у НИТУ «МИСиС», того самого, ректором которого был нынешний глава Минобрнауки».

Рыбаков приводит данные, что в 2011 году ООО «Теплокон» получило от МИСиС почти 20 млн рублей за доработку рабочей документации по объекту «реконструкция в рамках регенерации с реставрацией» в корпусе по адресу: Ленинский проспект, 6, строение 21. В 2012 году МИСиС выплатил «Теплокону» уже 70 млн рублей на реконструкцию корпуса по такому же адресу (в 2011 году ООО «Теплокон» за 50 млн рублей выполнило там «строительно-монтажные» работы).

По словам блогера, «Теплокон» принимал участие и в реконструкции библиотеки МИСиСа и даже фигурировал в «отчете о выполнении плана реализации мероприятий Национальным исследовательским технологическим университетом «МИСиС», где сказано о некоем договоре 59-11 с ООО «Теплокон», который стоит напротив графы «Разработка и внедрение новых образовательных программ, в том числе программ на иностранном языке».

«Теплокон» изначально работает только с Министерством образования, кроме МИСиСа, они не работают ни с кем. Даже после того, как случился скандал с ними, что они работают, не имея лицензии, это не повлияло на их деятельность. Соответственно, у меня и появились вопросы, почему МИСиС выбрал именно эту организацию», — удивляется блогер Матвей Рыбаков.

В конце прошлого года первое дело на 57 млн рублей было прекращено из-за «утери финансовой документации».

Напомним, что в мае 2009 года следственное управление УВД по Центральному округу Москвы возбудило уголовное дело по статье «Мошенничество» в связи с хищением в 2004–2005 годах бюджетных средств, выделенных МИСиСу на реконструкцию одного из учебных зданий. По версии следствия, руководство МИСиСа незаконно перечислило 57 млн рублей на счета организаций, выполнявших строительные работы. При этом обязательные в таких случаях тендеры фактически не проводились, а «документы заседаний конкурсных комиссий должностными лицами подписывались формально». Санкция по статье о мошенничестве предусматривает до 10 лет лишения свободы.

Через четыре года, в конце мая 2013-го, столичная прокуратура подтвердила обеспокоенному столь долгим расследованием депутату Владимиру Бурматову факт «ненадлежащего расследования уголовного дела». Прокурор Москвы Сергей Куденеев в официальном ответе на имя Бурматова сообщил, что прокуратурой внесены представления руководству столичного УМВД о привлечении виновных должных лиц к дисциплинарной ответственности. Однако в июне было заявлено о том, что Дмитрий Ливанов и Наталья Третьяк не являются фигурантами дела. После чего уже осенью прошлого года дело было закрыто Следственным департаментом МВД.

И только в январе этого года столичной прокуратурой данное решение было отменено, материал возвращен для проведения дополнительной проверки, по результатам которой он приобщен к уголовному делу.

Председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов считает возобновление расследования «нормальным явлением» и «частью определенной игры».

— Это нормальная практика, тем более когда идут серьезная общественная волна и внутренние разборки вокруг Минобрнауки. У нас даже была информация, что после прихода в Минобрнауки некоторых лиц столичные вузы пытались заставлять сдавать в аренду помещения за смешные деньги под какую-то торговлю, — говорит Кабанов. — Ливанов — заложник ситуации. С одной стороны, есть бизнес-структуры, с которыми необходимо взаимодействовать, с другой — есть структуры, которым может не понравиться, как ты всё выстраиваешь.

Сопредседатель Совета по национальной стратегии Валерий Хомяков считает, что сейчас идет целенаправленная атака на главу Минобрнауки.

— У нас этим занимаются несколько ведомств, и у каждого будет своя точка зрения. Здесь в большей степени тема касается Ливанова, и атака идет на него. Эта нервотрепка, конечно, не скажется на Минобрнауки положительно. Идет борьба вокруг министра, ведь он нажил себе много врагов, и порой незаслуженно, — говорит он.

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/566195#ixzz2uS4esYGE

Вузы снова под прицелом

400 институтов могут быть закрыты в этом году 
Новый тренд 2014 года в сфере высшего образования — борьба с вузами-«невузами». В ближайшее время Рособрнадзор получит новые полномочия, позволяющие ему закрывать институты, которые не учат, а торгуют дипломами, и сотни вузов могут быть лишены лицензий еще до конца года.

Комитет Госдумы по образованию и Рособрнадзор сейчас ведут активную подготовку к серьезной атаке на тех игроков рынка высшего образования, которые дискредитируют саму суть институтов и университетов, предоставляя условные образовательные услуги, а по факту — торгуют дипломами. В свое время первый мониторинг Минобразования на предмет эффективности вузов вызвал сильные волнения в образовательной среде — проверялись государственные институты и университеты, руководство которых было обеспокоено критериями эффективности и угрозами закрытия. Однако на деле система продемонстрировала собственное бессилие — закрыть вуз, даже если он просто торгует дипломами, оказалось очень сложно.

— Сегодня в стране около 2500 тысяч разных вузов — считая государственные и коммерческие, притом что в советское время было чуть более 500, — говорит руководитель Рособрнадзора Сергей Кравцов.

— У нас нет никаких планов по количеству закрытых вузов на текущий год, но нам важно, чтобы в системе высшего образования остались заведения, действительно дающие качественное образование. Если вуз на это не способен — он должен уйти из образовательного рынка. И сейчас мы вместе с депутатами Госдумы обсуждаем, как сделать механизм контроля за институтами действенным и прозрачным, а также занимаемся планированием будущих проверок и координацией действий с Генеральной прокуратурой. Всего под проверки попадает более 500 образовательных организаций, с учетом того, что часть их была включена в план проверок на 2014 год, а часть своевременно отозвала лицензии, мы проверим 400 вузов и филиалов.

— Главная задача, которая сейчас стоит перед нами в сфере реформирования системы высшего образования, — это выявление «невузов» и их закрытие, — говорит глава Комитета Государственной думы РФ по образованию Вячеслав Никонов. — Под «невузами» понимаются те учебные заведения и их филиалы, которые занимаются продажей дипломов. Выявлено достаточно большое количество таких «невузов», но возникают проблемы с их закрытием. Существующая законодательная процедура достаточно сложная, громоздкая, требует как минимум двух судебных решений (хотя вполне достаточно и одного!) со стороны судебных органов по месту пребывания учебного заведения, что представляет большие сложности. Если Центробанк способен быстро отозвать лицензию у любого банка, занимающегося незаконной деятельностью, то у Рособрнадзора и Минобразования таких рычагов давления на вузы нет. Безусловно, не нужно предоставлять им это право в предельно облегченном виде, но до определенной степени упростить процедуру закрытия просто необходимо! Мы должны использовать все средства контроля и проверки, чтобы «невузы», не соответствующие государственным требованиям, были лишены не только лицензии, но и аккредитации их образовательных программ. Чтобы это начало работать, требуются поправки в Закон об образовании, над которыми мы сейчас совместно с Рособрнадзором активно работаем в Комитете по образованию в нашей фракции.

— Когда Рособрнадзор сможет начать атаку на фиктивные вузы, вооруженный уже новым регламентом?

— Как только законопроект будет принят, Рособрнадзор начнет более решительные действия. Очень хотелось бы, чтобы те 400 «невузов», выявленных в 2013-м, в 2014-м были закрыты!

материал: Евгений Балабас

http://www.mk.ru/social/education/article/2014/02/24/989600-vuzyi-snova-pod-pritselom.html

РЕФОРМА РАН: НОВОСТИ, НАМЕРЕНИЯ, ОЖИДАНИЯ

Наталья Притвиц

Новость № 1.
За фундаментальную науку будет отвечать Кремль

Как сообщили «Известия» (11.02), в правительстве планируют урезать полномочия Минобрнауки по выбору и финансированию проектов в области фундаментальных научных исследований. Согласно действующим сейчас правилам, координационный Совет федеральной программы самостоятельно определяет приоритетные направления научных исследований и их финансирование, после чего представляет все документы на рассмотрение и утверждение в Минобрнауки. Теперь же формирование списка научных исследований будет проходить с учётом предварительного обсуждения с научным сообществом, академиями наук, после чего программы и их финансирование будут рассматриваться в Совете при президенте по науке и образованию. За Министерством образования и науки РФ оставляют статус участника, но не главную роль.

Сама программа фундаментальных научных исследований рассчитана до 2020 года и была разработана в соответствии с майскими указами В. Путина о мерах государственной политики в области образования и науки. Основными участниками программы являются Минобрнауки, Минздрав, российские академии наук, МГУ, СПбГУ, Курчатовский институт, Российский фонд фундаментальных исследований и другие национальные исследовательские университеты и центры.

Член совета Российского фонда фундаментальных исследований академик И. Бычков (председатель Президиума ИНЦ СО РАН) считает, что научные направления должны определять научные советы, а не чиновники: «Минобрнауки может быть заключительной частью пирамиды тех заключений и рекомендаций, которые делаются экспертным научным сообществом, умеющим в рамках своих достижений с высокой степенью вероятности определить, в каких направлениях двигаться. Если говорить о предоставлении субсидий и выделении грантов на исследования, то здесь уже можно обращаться к органам власти, но пути развития самой науки они никогда не сформируют».

Первый зампред комитета Госдумы по науке Д. Новиков считает, что у такого решения может быть несколько причин: «Здесь речь идёт о вливании крупных финансовых средств и переходе от программного финансирования к грантам. Администрация президента хочет взять эту работу на себя, и соответствующие подразделения там есть. Фоном для этого также является и нынешнее состояние Минобрнауки. Оно стало вызывать изжогу в научной и образовательной среде. Принятие такого решения вряд ли вызовет какие-то вопросы и недоумения».

Новость № 2.
Грядёт проверка исполнения указов президента

В 2014 году Счётная палата проверит ход реализации майских указов президента от 7 мая 2012 года некоторыми министерствами и ведомствами. Об этом «Известиям» рассказала глава Счётной палаты Т. Голикова. По её словам, исполнение указов президента будет проверяться впервые. До этого осуществлялся лишь мониторинг, но контрольных проверок исполнения майских указов аудиторы не проводили. В 2014 году будут осуществляться и мониторинг, и выездные мероприятия в субъекты Федерации и федеральные органы власти — представители СП посмотрят, как реализуются те или иные положения указов президента на местах.

Контроль за исполнением указа «О мерах реализации госполитики в области образования и науки» (№ 599) будет осуществлён в ответственных за его реализацию федеральных ведомствах, а также в Российской академии наук (в Москве и в отделениях на Дальнем Востоке, Урале и Сибири), Российской академии образования, Российской академии архитектуры и строительных наук. Проверки также пройдут в Российском гуманитарном научном фонде, Российском фонде фундаментальных исследований, а также в ряде университетов в Томской, Нижегородской областях и в Санкт-Петербурге.

«Наукой и образованием надо заниматься серьёзно, и если Счётная палата сможет помочь в эффективности расходования средств, то это можно только приветствовать. Надо проверить, например, кто и как писал концепции развития отдельных научных дисциплин, перечисленных в указе президента, сколько на это ушло средств», — заявил чл.-корр. Академии образования А. Абрамов (И 11.02).

Новость № 3.
СО РАН лишили полномочий по строительству и покупке
жилья для сотрудников

Реформа РАН изменила порядок приобретения жилья для научных сотрудников. С 2014 года всеми средствами на строительство и покупку жилья распоряжается Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). Участники рынка уже почувствовали перемены. Новосибирской компании «Росбилд», выигравшей в 2013 году аукцион СО РАН на возведение двух домов, придётся отказаться от проекта стоимостью 386 млн руб.

Согласно аукционной документации, застройщик должен был возвести в Академгородке два 10-этажных дома по ул. Полевая и бульвару Молодёжи. 240 квартир в этих домах предполагалось выделить молодым учёным. Однако 18 октября СО РАН сообщило об одностороннем расторжении контракта, сейчас дело рассматривается в суде.

Дело в том, что в связи с реформой РАН изменился подход к обеспечению сотрудников СО РАН служебным жильём. Зам. председателя СО РАН А. Маслов пояснил, что сегодня все стройки, начатые в 2013 году в РАН, не финансируются, и неизвестно, когда начнется новое строительство.

В этих условиях, по его мнению, в прошлом году руководство Отделения нашло «единственно правильное решение» по обеспечению сотрудников служебным жильём: были приобретены готовые к проживанию квартиры по установленной Минрегионразвития РФ цене — 35 980 руб. за 1 кв. м. Судебное разбирательство продолжается (Ъ 13.02).

Новость № 4.
Началась работа над новым законом о науке

Вслед за реформированием РАН государство планирует модернизировать всю систему работы российских учёных. Для этого Государственная Дума разработает новый закон «О науке и государственной научно-технической политике в Российской Федерации». Состоялось первое заседание рабочей группы по разработке этого законопроекта.

Противоречий в научной сфере за последние годы накопилось много. Государство вкладывает в науку большие средства. За последние годы финансирование выросло в несколько раз — с 230 миллиардов рублей в 2006 году до 610 миллиардов рублей в 2011 году, но отдача от этого не сильно заметна. «Потенциал современной науки не раскрыт, и происходит это потому, что законодательство противоречит реальной жизни. Инвестиции в науку увеличились в несколько раз, а эффект небольшой, и винить в этом нужно не учёного, а систему, которая не создала условия для нормальной работы. Потому-то и молодёжь уезжает», — считает член Комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям профессор А. Дегтярёв. По его мнению, в России нет доктрины научного развития. Часто разные институты дублируют друг друга и на государственные деньги проводят похожие исследования с практически одинаковыми результатами. «Есть университеты, которые проводят мощные фундаментальные исследования, а академические вузы успешно занимаются прикладными разработками. Зачем же тогда делить науку на академическую и фундаментальную? Нужно консолидировать работу научных и учебных заведений в этом направлении, и новый закон должен положить основу для такого процесса».

Заместитель президента РАН В. Иванов предложил определиться, какая именно наука нужна нашей стране, потому что без этого учёным непонятно, как развиваться дальше. «Существуют два подхода. Министерство образования предлагает интеграцию в мировое научное пространство. Второй вариант предусматривает развитие науки с учётом конкретных задач, которые стоят перед нашей страной, и это два совершенно разных пути развития».

Профессор, чл.-корр. РАСХН А. Корниенко считает, что после вступления России в ВТО нужно начинать адекватно оценивать труды учёных на российском рынке. «Гибрид уникального растения, который создается 10–12 лет, в России стоит копейки, а за границей — десятки миллионов долларов. Вот и получается, что молодые учёные уезжают из страны» (ПГ 14.02).

ФЦП: новые требования

В соответствии с Перечнем поручений Президента РФ, сформулированных по итогам прошедшего в конце 2013 года заседания Совета при главе государства по науке и образованию, решением Минобрнауки России было отменено проведение конкурсов ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технического комплекса России на 2014–2020 годы». Напомним, в рамках этих работ должны были выполняться исследования в таких областях как энергоэффективность, энергосбережение, ядерная энергетика, информационно-телекоммуникационные, транспортные и космические системы, индустрия наносистем, науки о жизни и рациональное природопользование.

Что же изменилось?

На вопросы газеты «Поиск» отвечал глава «Дирекции НТП» А. Петров. Его пространное интервью надо читать полностью. Здесь же — о нескольких новых (и, как представляется, главных) требованиях. Отныне бюджет федеральных целевых программ перестал быть источником финансирования поисковых исследований. Теперь гранты отечественных фондов — РФФИ, РГНФ и учрежденного в 2013 году РНФ — преимущественно должны помогать учёным создавать научно-технический задел страны.

«Вот ряд первостепенных требований к заявляемому проекту: первое — наличие конкретного потребителя результата в сочетании с привлечением средств индустриального партнёра для софинансирования работ; второе — чётко сформулированный результат и требования к его качественным и количественным характеристикам; третье — разрабатываемая отчетная научно-техническая документация должна включать эскизную (рабочую), техническую (конструкторскую, программную, технологическую) документацию в соответствии с установленными требованиями. Проекты, отвечающие данным условиям, ФЦП имеет право поддерживать. Отсутствие в поданных на конкурс документах материалов, обеспечивающих эти требования, снизит вероятность получения финансовой поддержки.

Федеральные целевые программы создаются государством для решения конкретных проблем, таких, например, как строительство дорог на Дальнем Востоке. Финансирование научного процесса не является конкретной задачей ФЦП, но в силу обстоятельств данный инструмент вынужденно использовался для проведения поисковых исследований. Теперь же в ФЦП останутся только исследования, ориентированные на чёткий результат.

…Приоритет работы — сделать взаимодействие научного сектора и сектора реальной экономики более эффективным. К сожалению, пока это почти независимо функционирующие подсистемы. Задача ФЦП — обеспечить плотное взаимодействие этих двух сфер: научных коллективов с реальными индустриальными субъектами, чтобы результаты, полученные первыми, нашли применение в деятельности вторых.

…Новые конкурсы ФЦП будут объявлены в ближайшее время. На вторую половину февраля запланировано проведение Научно-координационного совета. Рассчитываем, что подавляющее большинство тех, кто уже потратил время и силы на прошлую подачу, при некоторой модификации своих заявочных материалов смогут вписаться в новую структуру программы (П № 7, 14.02).

«РНФ: старт дан.
Кто будет судьями в научной гонке?»

Так называется интервью с председателем Экспертного совета Российского научного фонда чл.-корр. РАН А. Клименко.

В «Поиске» № 6 Российский научный фонд объявил свой первый конкурс. Ставка — до 5 миллионов рублей три года подряд на отдельный научный проект, который реализует небольшая научная группа с обязательным участием молодёжи: аспирантов и студентов. Получить деньги есть шанс у 700 команд. Однако уже сейчас поговаривают, что попасть в их число будет потруднее, чем выиграть грант в РФФИ или одержать победу в ФЦП Минобрнауки России. Хотя бы потому, что денег обещают больше, а значит, и претендентов на них найдется больше. Как при этом будет организована экспертная система нового фонда?

А. Клименко: «Экспертный совет собирали с помощью Попечительского совета, где в составе ряд весьма уважаемых действительных членов РАН. По Положению об Экспертном совете сами они участвовать в нём не могут, но, чтобы с чего-то начать, этих академиков попросили назвать достойные кандидатуры по тем девяти направлениям, которыми занимается фонд. Удивительно, но шорт-лист с именами таких людей оказался даже раза в два длиннее, чем предполагалось поначалу. Список представили Попечительскому совету, и таким образом была утверждена первая треть Экспертного совета.

Каждый раз для каждого конкурса фонд будет определять целесообразность привлечения зарубежных учёных. Там же, где речь идёт о международных проектах, без них не обойтись. Полностью Экспертный совет сформируют к середине марта. Как раз тогда, когда окончится приём заявок по первому конкурсу. Уже подготовлены списки из 7–10 наиболее активных учёных по каждому из девяти направлений. За основу берётся их публикационная активность, индекс Хирша. Из списка надо будет отобрать троих, максимум четверых, проверить, готовы ли они заняться такой деятельностью — может, в отъезде… И уже этим людям предложить назвать из их состава будущих членов Экспертного совета. Допускается, что ими могут стать и они сами. Дальше будет новый массив имен, опять пройдет определенная «чистка» со стороны уже утвержденной части Экспертного совета, передача списка с соответствующими рекомендациями в Правление фонда и далее — в Попечительский совет. Члены Попечительского совета вольны согласиться с названными кандидатурами, вычеркнуть, добавить. Они утверждают окончательный состав и с середины марта Экспертный совет начнет работать полноценно, в соответствии с Положением об экспертизе и Порядком конкурсного отбора. Эти документы приняты, с ними можно познакомиться на сайте фонда. Как видите, процедура весьма сложная… Кстати, законом предусмотрено, что у фонда может быть не один Экспертный совет — в зависимости от задач конкурсов.

Согласно положению, Совет будет собран на три года, потом ротация, максимум продолжительности работы для членов Совета — два срока.

Сама экспертиза делится на ряд этапов. Сначала проверяется соблюдение формальных правил оформления заявки. Например, в объявленном конкурсе руководитель проекта должен иметь за последние три года определённое число публикаций в рецензируемых российских и зарубежных научных изданиях, индексируемых в Web of Sciene или в Scopus. Учёный как руководитель может себя прописать только в одной заявке. Другое ограничение, ранее вызывавшее много нареканий на конкурсах Минобрнауки (от одной организации — только один лот по одной заявке), снято. Если формальные требования соблюдены, проект идёт к экспертам по направлениям. База экспертов сформирована на основе тех специалистов, которые работают в РФФИ и РГНФ«.

Опасения А. Клименко. Первое — конечно, на членов Экспертного совета будет оказываться влияние со стороны. Члены рабочих групп даже не хотели бы, чтобы их состав был опубликован… Второе — всегда будут недовольные работой Совета — в любом конкурсе есть выигравшие и гораздо больше проигравших… (П № 7, 14.02).

Из интервью президента РАН В. Фортова
газете «Московский комсомолец»

Существующая система, которая почти в одночасье трансформировалась в ФАНО, в РАН строилась десятилетиями. Чтобы процесс завершился безболезненно, мы должны чётко разграничить полномочия ФАНО, РАН и Министерства образования и науки. М. Котюков хорошо понимает ситуацию, у нас с ним добрые отношения. О. Голодец (заместитель председателя правительства) и её команда координируют эту работу и делают всё, чтобы сгладить острые углы, которые неизбежно возникают в таком деликатном деле.

Здесь, к сожалению, не всё безоблачно, как могло бы быть. Если заглядывать дальше, очень много проблем ляжет в ближайшее время на плечи ФАНО. Главная — это нехватка средств на подъём институтов. Финансирование РАН со времён перестройки было обвальным образом сокращено в 20–30 раз! В таком же состоянии Академия пребывает и сейчас. Поэтому вне зависимости от того, в чьём ведении институты — ФАНО или РАН, надо первым делом решить вопрос сохранения их инфраструктуры. Ведь очень постарели здания, системы отопления, библиотеки… Отдельная проблема — научное оборудование, флот. Чтобы всё это было современным и эффективным, нужны большие деньги. И мы вынуждены серьёзно ставить вопрос об увеличении финансирования.

…Острейшая проблема — зарплата научных сотрудников. Их средняя зарплата в институтах составляет 30 тысяч рублей. А президент поставил задачу — поднять её до двукратной по сравнению со средней зарплатой по региону. Получается, что в Москве мы должны в среднем платить людям по 100 тысяч рублей.

…Общее собрание РАН назначено на 27 марта. На нём мы должны принять новый устав. Он должен отразить те новые реалии, которые сейчас возникли. Во-первых, надо, чтобы в уставе были прописаны новые нормы, которые возникли в законе, во-вторых, мы должны будем сделать так, чтобы наши коллеги из РАМН и РАСХН объединились с нами. Все это мы сейчас обсуждаем, работает комиссия по уставу под председательством академика В. Козлова. Она сводит разные точки зрения, и скоро всё, включая также положение о выборах и региональных отделениях, будет вынесено на обсуждение.

…Почему я не впал в глубокий пессимизм по поводу реформы? Я довольно давно живу и хорошо знаю, что от закона до его реализации очень далеко… В Академии наук был замечательный президент Анатолий Петрович Александров. Он говорил: «Когда принят закон — это 5 процентов дела, а остальные 95 процентов — его реализация». Я убеждён, что мы, практически реализуя этот закон, отыграем очень многие полезные для академии позиции. 95 процентов предстоящей работы будет состоять из склок и нервов. Это всё впереди (МКН 12.02).

P.S. Издательство «Русская книга» сообщает о новинках: Алферов Ж. «Кому мешают академики» и Губарев В. «Убийство РАН. Новейшая история науки в России» (СР 11.02).

Сокращения: И — «Известия»; МКН — «МК» в Новосибирске»; П — «Поиск»; ПГ — «Парламентская газета»; СР — «Советская Россия»; Ъ — «Коммерсант»

http://www.sbras.ru/HBC/article.phtml?nid=713&id=5

Депутат Бурматов сообщил о возобновлении дела на 57 миллионов, по которому проходил министр Ливанов

Производство по уголовному делу о хищении бюджетных средств при реконструкции одного из корпусов Московского института стали и сплавов (МИСиС), по которомупроходил министр образования Дмитрий Ливанов, возобновлено. Об этом заявил журналистам в четверг депутат Госдумы от партии «Единая Россия» и один из самыхяростных критиков Ливанова Владимир Бурматов.

В прокуратуре Москвы «Интерфаксу» подтвердили, что решение следствия о прекращении уголовного дела о хищении в МИСиС действительно отменено.

Владимир Бурматов сообщил ИТАР-ТАСС, что прокуратура Москвы отменила как незаконное решение следствия о прекращении дела о хищениях в МИСиС, по которому в качестве свидетелей проходили Дмитрий Ливанов и его первый заместитель Наталья Третьяк. Как утверждает депутат, расследование возобновленного дела контролируется Генеральной прокуратурой РФ.

Дело о хищениях в МИСиС

Ранее сообщалось, что дело было возбуждено пять лет назад по факту хищения 57 млн бюджетных рублей, выделенных на реконструкцию одного из корпусов института. По данным следствия, эти средства были перечислены МИСиС на счета фирм-однодневок, которые не выполнили работы, за которые получили деньги.

Как отметил Бурматов в интервью ИТАР-ТАСС, дело было «при загадочных обстоятельствах «утеряно» почти сразу после начала расследования и лишь после его запроса в прокуратуру было возвращено к расследованию в 2013 году. Причем виновных в «утере» дела удалось установить, в настоящий момент они уволены из органов, уверяет депутат. По его данным, в прошлом году дело было закрыто под предлогом утраты финансовой документации, приобщенной к нему.

«Таким образом, сейчас с помощью прокуратуры мы возвращаем дело в производство уже второй раз в течение последнего года. Надеюсь, что на этот раз в этом деле будет поставлена точка и виновные в хищении 57 млн бюджетных рублей в МИСиС будут привлечены к ответственности вне зависимости от их сегодняшнего статуса и должностей», — резюмировал Бурматов.

Депутат добавил, что ранее в официальных ответах на его запросы прокуратура Москвы давала разъяснения «о ненадлежащем расследовании уголовного дела и возможных противоправных действиях Ливанова Д.В. и Третьяк Н.В.», а ГУ МВД России по городу Москве — «о возможной причастности Ливанова Д.В. и Третьяк Н.В. к хищениям бюджетных ассигнований ГТУ МИСиС».

Дмитрий Ливанов проходил свидетелем по делу, так как с 2007 года был ректором института стали и сплавов, а Наталья Третьяк занимала должность первого проректора вуза. В то же время министр неоднократно заявлял о своей непричастности к возможным хищениям, указывая на то, что в тот момент, когда совершались возможные хищения, он еще не работал в МИСиС.

В пресс-службе университета «Интерфаксу» ранее подтвердили, что информация о хищении 57 млн рублей относится к периоду 2004-2005 годов, и в это время Ливанов действительно еще не было ректором. В вузе также напомнили, что МВД уже проводило проверку по этому факту и нарушений выявлено не было.

Этапы войны Бурматова с Минобрнауки

Стоит отметить, что Бурматов является одним из самых яростных критиков деятельности Ливанова и его подчиненных в Минобрнауки. Так, прошлой весной депутат призвал очистить ведомство от «мусорно-плагиаторского балласта».

Любопытно, что незадолго до этого самого Бурматова уличили в плагиате. В связи со скандалом Бурматов вынужден был уйти с должности зампредседателя Комитета ГД по образованию и отказаться от поста завкафедрой РЭУ им. Плеханова.

Вскоре он пожаловался, что после высказанной им критики реформы вузов против него и его коллег была развязана «настоящая информационная война со стороны министерства, флагманом которой являлось ЗАО «Антиплагиат». Чиновникам, замешанным в информационной войне, Бурматов предложил пройти «на выход с вещами», причем назвал их поименно — в его списке фигурировали замминистра Наталья Третьяк, замминистра Александр Климов, директор департамента госслужбы, кадров и мобилизационной подготовки министерства Станислав Куджи, глава Рособрнадзора Иван Муравьев.

Бурматов также с одобрением отзывался об отставке замминистра образования Игоря Федюкина, назвав ее «победой здравого смысла». Летом Бурматов обратился в МВД с просьбой возобновить дело о хищениях в МИСиСе и добился этого.

В октябре депутат потребовал установить контроль за Минобрнауки. Тогда он назвал «ключевой системной проблемой» министерства коррупцию в ведомстве и подчеркнул, что надеется получить от Ливанова ответы на вопросы о коррупции, борьбе с утечками ЕГЭ, реорганизации вузов и деле МИСиСа.

В начале февраля депутат направил запрос вице-премьеру Ольге Голодец с просьбой проверить обоснованность расходования чрезмерно великих, по его мнению, денежных средств на программное обеспечение для планшета министра образования.

http://www.newsru.com/russia/20feb2014/livanov.html

МОНИТОРИНГ ВУЗОВ: ЦЕЛИ ПОРАЖЕНЫ

Русское слово «мониторинг» происходит от английского «monitor» - наблюдать. Как систематическое наблюдение за состоянием системы  образования определяет понятие мониторинга и 97 статья «Закона об образовании». Но тот «мониторинг» эффективности работы вузов, который   

второй год проводит министерство образования, не позволяет получить почти  никакой объективной информации о качестве работы российских вузов. 
 Потому что методика, по которой он проводится, служит совсем другим целям:  
резкому сокращению числа вузов и их филиалов, сокращению числа студентов  в стране, разрушению конкурентной среды в российском высшем  образовании. 
К сожалению, наше общество пока не осознает степень серьезности  созданной министерством образования проблемы – ее социальных, а,  возможно, и политических последствий. Дело в том, что мониторинг не  ограничивается «наблюдением». По его результатам делаются вполне определенные «оргвыводы»: какие вузы «оптимизировать», т.е. объединять с  другими (это касается, в основном, государственных вузов и их филиалов), а  
какие требуют «реорганизации». Очередная партия жертв, только что утвержденная созданной министерством Межведомственной комиссией,  состоит из 427 вузов и филиалов. В  Петербурге «оптимизации» подлежат три  вуза,  а «реорганизации» - 12. Кроме того, около ста вузов презрели указания  министерства и не приняли участия в мониторинге. Для них готовится  отдельная система мер по наставлению на путь истинный с участием  прокуратуры. По самым скромным подсчетам решения министерства  коснутся около 500 тысяч студентов и несколько десятков тысяч сотрудников  вузов. Кроме того, в 2013 г. карательные акции уже обрушились на сотню вузов 
 и филиалов. Аргумент в защиту этой политики у министерства, вроде бы,  неотразимый: качество обучения в этих учебных заведениях низкое, что и  подтверждает проведенный министерством мониторинг эффективности  вузов. Но дело в том, что критерии, положенные в основу мониторинга, во-первых, почти полностью противоречат критериям государственной  аккредитации, которая и является единственно законной формой  
государственной оценки деятельности вузов, а, во-вторых, по этим критериям  на самом деле невозможно  оценить «эффективность» работы вуза. Тем более,   
как было уже сказано, оценивать надо не некую абстрактную эффективность, а  качество подготовки специалистов. Наконец, критерии и методика их  формирования очевидно служат дискриминации  негосударственного сектора  образования. Заказ, выполняемый министерством очевиден: госвузы  «оптимизировать» (в какую катастрофу это обращается, можно спросить у  сотрудников вузов, которые уже прошли через это), а негосударственные  закрыть и уничтожить еще один, 20 лет развивавшейся сектор рыночной  экономики. А, не имея для этого законных механизмов (ведь по закону решение  о закрытии частного учреждения могут принять только его частные  владельцы), чиновники трудятся над придумыванием множества способов 
уничтожения негосударственного сектора образования окольными путями,  бесконечными проверками и др. излюбленными бюрократическими  способами.  
Чтобы не быть голословным, несколько слов о тех 6 критериях, по   
которым оценивались вузы.
Первый – это средний балл ЕГЭ поступивших в  этот вуз абитуриентов. Боюсь, что даже автором методики мониторинга и их  заказчикам будет трудно возразить против того, что в условиях России этот  средний балл скорее  характеризует «престижность», «брендовость» того или  иного вуза в глазах абитуриентов и их родителей, а не реальное качество   
подготовки студентов в этом учебном заведении. Московские и петербургские  государственные вузы здесь заведомо находятся в выигрышном положении –  но главным образом потому, что они находятся в манящих молодежь  «эффективных» столичных центрах. Что касается количества баллов ЕГЭ,  принятых за пороговое значение, то тут авторы методики просто слукавили: он  
бы выведен на основе баллов абитуриентов, поступивших на бюджетные места.  
Средний балл абитуриентов, поступивших в государственные вузы на  коммерческой основе, не учитывался, а для  негосударственных вузов только  он и считался. При этом оказалось, что в среднем он гораздо выше, чем у  
аналогичной категории абитуриентов в госвузах. Так кто в этом смысле  работает эффективнее? 
Второй критерий предполагал наличие у вузов площадей для  
организации учебного процесса на условиях, доступных только 
государственным вузам или тот редкий случай, когда они находятся у вузов в частной собственности. Почему при этом не учитывалась долгосрочная  аренда, особенно оформленная через КУГИ, тоже понятно – по  критерию  «площади» в его нынешнем виде можно причислить к неэффективным  большинство негосударственных вузов, ведь они, как правило, арендаторы,  хотя как форма распоряжения зданиями может повлиять на качество учебного  процесса, осталось тайной организаторов мониторинга. Забавно, что на  встрече с представителями негосударственных вузов в сентябре 2013 г.  
заместитель министра Климов признал некорректность критерия и обещал, что  долгосрочная аренда будет учитываться при  оценке «эффективности» вузов по критерию «площади». Но, видимо, обещанного три года ждут. 
Еще два критерия были призваны оценить эффективность научной работы вузов. Принцип был заложен простой – чем больше денег у вуза в  пересчете на одного преподавателя, тем эффективность, конечно, выше. Не будем даже говорить о некорректности единого подхода  по этому показателю к  
гуманитарным и негуманитарным вузам. Скажем о другом – в стране  практически в неизменном с советских времен виде сохранилась система финансирования вузовской науки. Пусть деньги теперь распространяются  через субсидии и гранты на псевдоконкурсной основе, источник денег по-прежнему один – государственный бюджет. Частный бизнес, негосударственные фонды – эти источники финансирования для наших вузов   
по-прежнему экзотика. И вводя подобного рода критерии авторы мониторинга оценивали не эффективность научной работы, а уровень влиятельности и  лоббистские возможности руководителей государственных вузов. А вот, если   
бы, например, они спросили у руководства МГУ, СПбГУ и других обласканных  властью университетов, каких научных достижений добились их сотрудники  на те колоссальные, даже по мировым меркам, деньги, которые были вложены в  эти вузы за последние годы, то вот это был бы, действительно, настоящий  мониторинг. Сколько нобелевских премий, например, получили их  сотрудники за открытия ну, хотя бы, последних двух десятилетий? Да, и кто,  
кстати, сказал, что хороший ученый – это обязательно хороший преподаватель,  а углубленность в научные изыскания поможет профессору  совершенствоваться методически именно как профессору? 
Так как критериев всего шесть, то приходится признать, что авторы  методики мониторинга считают принципиально важным наличие в  российском вузе иностранных студентов. Но они если и едут в Россию, то  опять-таки в крупные города, и считать их количество показателем высокой  или низкой эффективности работы вуза, конечно, можно было бы, если бы  критериев  было штук сорок. И, в современных российских социально-экономических условиях – где-нибудь под номер тридцать. 
Наконец, последний критерий, введенный в 2013 г. – трудоустройство.  
Характерно, что его ввели в момент, когда страна вновь оказалась в состоянии  рецессии. И при том, что вряд ли отдельно взятый вуз может повлиять на  состояние рынка труда отдельно взятого региона в условиях кризиса и при  низком уровне трудовой мобильности в нашей стране. И уж совсем смешно,  что показатели по  критерию «трудоустройство» складываются, в частности,   
из учета числа выпускников, обратившихся в службу занятости за содействием  в трудоустройстве. А для чего, позвольте спросить, существует эта государственная структура, если не для того, чтобы такое содействие  оказывать? 
Без сомнения, в негосударственном секторе много слабых вузов. Но ведь именно министерство, и не раз, выдавало им  свидетельства об аккредитации!  
Ужесточите ее требования, проводите ее ответственно, а не, употребим осторожную формулировку, «формально и заинтересованно». Но  не  разводите чрезвычайщину! Как профессионал, не раз участвовавший в  процедурах аккредитации, могу сказать, что она, при всех ее недостатках,  
направлена именно на оценку качества подготовки специалистов. И ее показатели почти ни по одному пункту не совпадают с показателями пресловутого «мониторинга». 
Множеству вузов, которые многое годы выпускали квалифицированных  специалистов, министерством уже нанесен огромный репутационный ущерб  уже самим фактом того, что они объявлены «неэффективными». Кто за это  ответит? Вопрос, конечно, риторический.  Они и ответят своими убытками, а  
министерство отчитается перед начальством и общественностью числом  отобранных лицензий и закрытых вузов – вот мы какие вдруг стали  принципиальные! А смысл этой бюрократической игры прост: государство не  собирается вкладывать деньги в образование. Но оно хочет поддержать  госвузы, которые оно посчитало достойными поддержки, за счет передачи   
туда студентов-платников, которые сегодня учатся в негосударственных и «слабых» государственных вузах. Чиновники кричат, что при этом переводе студенты не пострадают.  Но анализ изданных по этому поводу документов свидетельствует, что это, мягко говоря, совсем не так. Вспомните, о каком большом количестве студентов может пойти речь! Им просто не хватит  
вакантных мест в других вузах! Или, например, разве поедет учится в крупный столичный центр студент, чей вуз в небольшом городе, где он живет, закроют, а денег на жизнь в Петербурге или Москве у него просто нет? Ну а о судьбе тысяч и тысяч преподавателей и сотрудников никто, конечно, даже не задумывается! 
Уже в ближайшие месяцы министерство обещает обрушить на вузы новый мониторинг. И очень важно, чтобы давление общественного мнения заставило его организаторов сделать его хоть чуть-чуть более научным и объективным. 
Сергей Борисович Смирнов. профессор, доктор культурологии.

Минобрнауки дало задний ход

Александр МИЛКУС

Вузы теперь на законных основаниях могут сохранить вступительные экзамены прошлого года

Сегодня в «Российской газете» опубликованы уточнения к скандальному приказу, утверждавшему новый перечень испытаний для поступления в вузы в этом году. Напомню: приказ в официальном разделе «Российской…» был опубликован только 12 февраля. И в нем старшеклассники, их родители и сотрудники приемных комиссий к своему большому удивлению обнаружили совсем не те предметы, по которым ребята готовились. В основном новшества коснулись педагогических и экономических специальностей.

Школьно-вузовский народ заволновался. Дело в том, что вузы обязаны были к 15 февраля на своих сайтах опубликовать список испытаний. И им пришлось его перекраивать под новый приказ. Выходило, что абитуриентам оставалось три месяца, чтобы подготовиться к новым ЕГЭ.

Целую неделю в Минобрнауки думали, как выкрутится из ситуации, в которую чиновники сами себя загнали по совершенно не понятной причине. А ведь достаточно было поправить на приказе дату, чтобы он вступал в силу с 1 сентября 2014 года, и никаких проблем бы не было.

И вот, наконец, появились уточнения, которые должны развязать руки приемным комиссиям. Главное в них то, что вузы теперь вправе ограничиться списком из трех предметов — обязательного русского, профильного и иностранного. Прежде в приказе иностранный язык оказался в отдельном столбце и мог быть в списке нужных для поступления экзаменов только четвертым. Хотя многие вузы ограничиваются тремя экзаменами.

Уточнения вышли — это хорошо. Не понятно, что теперь делать приемным комиссиям? Корректировать список, который они вывесили 15 февраля, или оставить уже все как есть и больше абитуриентов не дергать? Лучше, конечно, сохранить перечень испытаний каким он был в прошлом году, на чем и настаивает теперь Минобрнауки. Но тут уж вузам придется решать самим.

Напомню: до 1 марта одиннадцатиклассники должны определиться какие предметы по выбору будут сдавать в форме ЕГЭ. Время на то, чтобы все устаканилось, к счастью, еще есть.

В ТЕМУ

СМИ: В этом году вузы могут изменить список экзаменов ЕГЭ

В Министерстве образования и науки России сообщили, что в этом году список вступительных экзаменов для абитуриентов может измениться. Например, в МГИМО на направление «международные отношения» вместо иностранного языка уже сдаются результаты по географии, которую в школе заканчивают изучать в девятом классе. В департаменте госполитики в сфере высшего образования Минобрнауки пояснили, что ректоры жаловались, что прошлая система недостаточно гибкая. (читать далее)

http://www.kp.ru/daily/26197/3084668/

Минобрнауки провело работу над ошибками Дмитрий Ливанов признал, что поставил вузы в затруднительное положение

Министр образования и науки Дмитрий Ливанов признал, что из-за его январского приказа вузы были вынуждены изменить список вступительных экзаменов. По данным ведомства, проблемы возникли примерно у 7% абитуриентов. Министр пообещал исправить ситуацию в течение двух дней.

Во вторник глава Минобрнауки провел оперативное совещание, посвященное проблемам абитуриентов. Напомним, экзаменационная кампания оказалось под угрозой из-за январского приказа министра Ливанова, который поменял механизм выбора вузами вступительных испытаний. Ранее Минобрнауки предлагало вузам на выбор два обязательных экзамена и два на выбор — вуз мог предложить абитуриентам один из них или оба. Теперь выбор третьего экзамена ЕГЭ расширился до пяти-шести предметов, однако в ряде случаев прошлогодних экзаменов там не оказалось. При этом некоторые вузы, например МГИМО, самостоятельно решили поменять список экзаменов, хотя могли этого не делать. После публикации “Ъ” министр дал вузам рекомендацию сохранить все прошлогодние экзамены. Однако часть ректоров предпочла выполнить не устное распоряжение министра, а его письменный приказ.

Заместитель главы Минобрнауки Александр Климов заявил на совещании, что «по предварительным подсчетам» с изменениями в списке вступительных экзаменов столкнулись около 7% абитуриентов — в основном гуманитарных специальностей. «Это тысячи людей, и нам, естественно, нужно о них думать, нельзя ставить их в некомфортную ситуацию»,— сказал Дмитрий Ливанов. Он потребовал в течение двух дней «внести полную ясность» в эту ситуацию. «Нужно еще раз проанализировать перечень экзаменов, с тем чтобы каждый вуз на каждое свое направление подготовки мог выбрать тот набор экзаменов, который был в прошлом году»,— сказал министр. Так как многие вузы до сих пор не определились со списком вступительных экзаменов, ожидая разъяснений Минобрнауки, окончательный срок для публикации перечня был перенесен с 15-го на 28 февраля.

Кроме того, господин Ливанов заверил, что со следующего учебного года и министерство, и вузы будут устанавливать окончательный список экзаменов не позднее 1 октября (ранее аналогичный законопроект пообещали внести депутаты партии «Единая Россия»).

Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов в разговоре с «Ъ» подчеркнул, что вузы при утверждении вступительных экзаменов могут руководствоваться исключительно нормативными документами ведомства. «Мы заинтересованы в том, чтобы не создавать ненужных проблем для абитуриентов, — сказал Ярослав Кузьминов. — Поэтому мы сохранили старые экзамены там, где это позволяет приказ Минобрнауки. Если ведомство в ближайшие дни официально выпустит отдельное разъяснительное письмо, то мы сможем вернуть прежний список экзаменов и на пяти направлениях, где произошли изменения».

Напомним, что из-за министерского приказа от 9 января ВШЭ была вынуждена изменить вступительные испытания по пяти направлениям — журналистике, дизайну, бизнес-информатике, логистике и по программе Международного института экономики и финансов (МИЭФ).

Как действовала старая схема сдачи экзаменов

По старой системе, действовавшей с 2009 года, школьники должны были сдавать обязательный русский язык и профильный для факультета предмет. Кроме того, Минобрнауки предлагало вузам еще два экзамена — они могли взять один из них или оба. Таким образом, абитуриенты должны были сдавать три или четыре экзамена. Читайте подробнее

Александр Черных

http://www.kommersant.ru/doc/2411266?isSearch=True

Кризис с ЕГЭ — сознательная уловка

Российские вузы по приказу Минобрнауки могут изменить список вступительных экзаменов в вузы в 2014 году за несколько месяцев до ЕГЭ – это сообщение вызвало шоковую реакцию у будущих абитуриентов и бурю возмущения их родителей.

«Выпускников школ ожидает неприятный сюрприз: им придется сдавать не те экзамены, к которым они готовились», — отмечает газета «Коммерсант«, сообщившая об этом нововведении.

В Минобрнауки попыталось представить критику своих действий как продукт деятельности некоего «репетиторского лобби». «Общественная волна, поднявшаяся вокруг возможного изменения списка вступительных экзаменов в вузы, — это не позиция абитуриентов, а лоббизм репетиторов», — приводит слова главы департамента госполитики в сфере высшего образования Минобрнауки Александра Соболева агентство РИА «Новости».

Однако, по мнению экспертов, к которым за комментариями обратился корреспондент «Росбалта», дело не только в репетиторах — неожиданная перемена действительно может принести катастрофические последствия для абитуриентов и их родителей.

Одна из возникающих проблем состоит в том, что чехарда с экзаменами поломает только что выстроенную самим же министерством образования систему и доведет родителей, детей и преподавателей до нервного срыва. Такое мнение высказала «Росбалту» завкафедрой методологии науки, социальных теорий и технологий Пензенского государственного университета Анна Очкина.

Изменение перечня вступительных экзаменов в вузы за полгода до их начала «совершенно недопустимо», — уверена Очкина.

«Это вообще характерно для нынешней политики в отношении образования, которая состоит в том, что даже те изменения, которые можно было бы обосновать, например, введение более гибкой системы экзаменов, разумная мотивировка школьников к изучению всех предметов, делаются неожиданно для всех в приказном порядке», — подчеркнула она.

«Вся система образования за несколько последних лет была заточена на подготовку к ЕГЭ. Реальность такова, что были созданы профильные классы в школах, ученики и их родители были ориентированы на подготовку к определенным экзаменам, так, чтобы другие предметы держать лишь на базовом уровне. Мы можем говорить о том, что это плохо, что система образования была ориентирована на механическое заучивание, что это отрицательно сказывается на содержании образования, но такова была политика», — говорит Очкина.

Изменение перечня вступительных экзаменов в вузы уже приводит к настоящей истерике вокруг единого госэкзамена, который и так всегда окружает достаточно неврастеническая обстановка, отмечает специалист.

По мнению Очкиной, провинциальные вузы будут принуждаться к изменению вступительных экзаменов, особенно по тем направлениям, на которые хотят снизить поток абитуриентов.

Очкина отметила, что очень скептически относится к заявлениям представителей Минобрнауки о том, что изменения в перечне экзаменов были согласованы с вузами. «У нас такие согласования очень часто напоминают принуждение, когда вузу просто не оставляют выбора», — отметила она. По словам специалиста, это объясняется и «карьерными соображениями ректоров, и финансированием».

«Система образования у нас сейчас очень зависима от вертикали. Ректор полностью определяет кадровую и зарплатную политику. От него зависят все работники, а он полностью зависит от центра», — говорит Очкина.

Решение об изменении перечня предметов, входящих в Единый государственный экзамен, катастрофично для абитуриентов, сказал «Росбалту» директор Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Борис Кагарлицкий.

«О том, что изменение ЕГЭ действительно катастрофа для поступающих в вузы, в Минобрнауки не могут не знать, поскольку это делается уже не первый раз», — напомнил Кагарлицкий. По его словам, «это делается сознательно, для того, чтобы меньше молодых людей могли поступить в вуз».

Директор ИГСО обратил внимание на то, что эта цель особо и не скрывается чиновниками. «В Минобрнауки говорят, что они испытывают дефицит средств и используют другие уловки, чтобы сократить количество бюджетных мест не только для уменьшения расходов, а просто для того, чтобы сделать высшее образование недоступным для значительной части населения, превратить его, с одной стороны, в элитное, а с другой, в коммерческое», — подчеркнул эксперт.

Приказ Минобрнауки нарушает принцип, согласно которому правила не должны меняться по ходу игры, заявил «Росбалту» политолог Павел Кудюкин. По его мнению, если даже в министерстве решили изменить перечень предметов, входящих в ЕГЭ или дополнительных предметов, которые вуз заявляет в качестве вступительных, произведено это может быть не сейчас, а только к следующему, 2015 году.

«Но в целом этот случай — лишь дополнительное указание на то, как плохо продумана система ЕГЭ», — уверен эксперт. «Раз эта система регулярно сбоит, это показатель того, что в ней что-то ненадежно», — отметил он.

Профессор Московского педагогического государственного университета Елена Галкина рассказала «Росбалту», что в современном российском образовании уже давно сложилась практика, в соответствии с которой «последние два года обучения ученик в школе не учит никакие другие предметы, кроме тех, что он будет сдавать по ЕГЭ». Соответственно, считает она, изменение перечня предметов, входящих в ЕГЭ поставит школьников в очень тяжелое положение.

«ЕГЭ не показывает реальных знаний ученика по школьной программе, не показывает его понимания предмета. ЕГЭ это очень специфическая сфера. К сдаче ЕГЭ даже готовят по другим методикам, нежели те, которые применяются в школе», — говорит эксперт.

«Но что теперь получается? Ребенка год или полтора с помощью репетитора натаскивали на сдачу определенного предмета, а теперь надо сдавать совершенно другой, который он, благодаря этой системе, совсем не знает. За полгода подготовить к успешной сдаче экзамена практически невозможно. Очевидно, что выгодополучателями в этой ситуации становятся теперь даже не репетиторы, которые давали хотя бы какие-то знания детям, а те коррупционные структуры, которые просто продают ЕГЭ», — считает Галкина.

Столь явное отсутствие поддержки в обществе и в профессиональной среде, видимо, привело к тому, что Минобрнауки начало давать задний ход в этом вопросе. «Российские вузы как минимум до конца марта имеют возможность отменить свое решение и вернуться к прежнему списку вступительных испытаний для абитуриентов 2014 года», — сообщил в пятницу журналистам замминистра образования и науки РФ Александр Климов.

Александр Желенин
Подробнее:http://www.rosbalt.ru/main/2014/02/14/1233510.html

Информация о предстоящем Круглом столе по науке

16.02.2014 г.
Информация о проведении Круглого стола, организуемого КРОН, о науке. В число организаторов Конгресса, напомню, входят Профсоюз работников РАН (В.П.Калинушкин — сопредседатель КРОН), Движение «За возрождение отечественной науки» (Б.С.Кашин — сопредседатель КРОН), Профобъединение «РКК-Наука» (А.С.Миронов — сопредседатель КРОН), Движение «Образование — для всех» (О.Н.Смолин — сопредседатель КРОН) и ряд других общественных организаций.

КРУГЛЫЙ СТОЛ

«Альтернативный закон о науке: контуры проекта»

Москва, 3 марта 2014 г., зал 830 в Новом здании Государственной Думы

при содействии фракции КПРФ 

В соответствии с планом работы Конгресса предлагаются к обсуждению следующие вопросы:

1. Концептуальные подходы к организации науки в России

2. Зарубежные модели организации науки и применимость их к условиям нашей страны 

3. Роль научного сообщества в формировании государственной научно-технической политики Российской Федерации

К участию в обсуждении будут приглашены из числа подавших заявки работники науки и техники, готовые дать предложения по организации науки и научно-технической деятельности в стране, а также представители органов власти, ответственных за формирование и проведение государственной научно-технической политики. Часть участников Круглого стола будет приглашена организаторами непосредственно.

Заявки на участие просьба направлять по указанному электронному адресу Конгресса в срок до 18 часов 25 февраля. В заявке необходимо указать фамилию, имя, отчество, место работы и должность, ученую степень и звание (для их имеющих), номер контактного телефона и кратко, в 2-3 фразах, обосновать заинтересованность участия в дискуссии. Регистрация прибывших по приглашениям участников мероприятия в день его проведения с 14 часов. Начало работы в 14-20, завершение в 18-00. Для прохода в здание Государственной Думы необходимо предъявить паспорт.

Сопредседатель Конгресса, ответственный за проведение Круглого стола,

председатель профобъединения «РКК-Наука»                    А.С.Миронов

__________________________

Наши сайты: http://info-cron.expendo.net/http://www.kronran.com/

Инфоцентр: https://vk.com/cron2013

Наша группа в Гугл+ https://plus.google.com/communities/11026181355904738..

Твиттер:https://twitter.com/infocron

Facebook https://www.facebook.com/croninfo

Форум: http://cron.forumkz.net/

E-mail: science.reg@mail.ru

http://www.za-nauku.ru//index.php?option=com_content&task=view&id=8100&Itemid=29

Вузы не послушались Ливанова Десятки учебных заведений изменили список вступительных экзаменов, несмотря на рекомендации Минобрнауки

17 февраля, 09:19 | Сергей БОБЧИНСКИЙ

Десятки российских вузов изменили набор вступительных экзаменов за полгода до их начала, несмотря на рекомендации Минобрнауки отложить нововведения до будущего года. Остальные учебные заведения ждут разъяснений от чиновников, те обещают подготовить все документы в ближайшее время, пишет «КоммерсантЪ». 

В пятницу министр образования и науки Дмитрий Ливанов рекомендовал ректорам не менять список экзаменов. Этому совету последовал МГИМО, с которого начался скандал. Однако другие вузы предпочли устным пожеланиям Ливанова его письменный приказ, в котором говорится об обратном.

В частности, Сибирский федеральный университет изменил экзамены по восьми специальностям. На направлениях «Журналистика», «Филология» и «Искусство и гуманитарные науки» вместо экзамена по иностранному языку теперь придется сдавать обществознание. А при поступлении на «Радиотехнику», «Радиоэлектронные системы и комплексы», «Ядерную физику и технологию», «Техническую физику» и «Инноватику» придется сдавать не информатику, а физику.

Аналогичным образом поступили в Тюменском и Белгородском университетах, причем в последнем список экзаменов поменялся сразу на 19 направлениях. В Ярославском педуниверситете изменения коснулись половины абитуриентов. При этом, как отмечает «КоммерсантЪ», больше всего от нововведений пострадали поступающие в педагогические вузы, где отменили испытания по биологии и географии.

«Получается, что будущим учителям биологии вообще не нужно знать этот предмет при поступлении», — заявил экс-замминистра образования, ректор МГПУ Игорь Реморенко. По его словам, в министерстве объясняют сложившуюся ситуацию сбоем во время печати приказа — якобы из текста пропало несколько специальностей. «В следующем году это поправят», — заверил Реморенко. «Пока что мы поставили для биологов экзамен по математике, ведь его и так сдают все выпускники», — добавил ректор.

Вместе с тем большинство вузов до сих пор не опубликовали списки экзаменов, хотя должны были это сделать не позднее 15 февраля. Некоторые ректоры пояснили на условиях анонимности, что ждут от Минобрнауки разъяснений. При этом они отметили, что ведомство Ливанова все еще не обнародовало «Порядок приема граждан на обучение», который, в частности, регламентирует процедуру вступительных экзаменов.

«Без этого документа мы не знаем, например, какие вузы могут проводить дополнительные творческие испытания, — пояснил один из ректоров. — Без этого вывешивать предварительные списки экзаменов бессмысленно». В пресс-службе Минобрнауки заверили в ответ, что это будет сделано в ближайшее время.

Напомним, из-за приказа Минобрнауки вузы начали спешно менять список вступительных экзаменов. Первым новый список испытаний обнародовал МГИМО. Так, иностранный язык для юристов заменили на историю, а для поступления в вуз по направлению «Международные отношения» вместо иностранного языка придется сдавать географию, которую в школах заканчивают учить в девятом классе.

Нововведения вызвали скандал, многие абитуриенты пожаловались, что не успеют подготовиться к новым экзаменам. Позднее в Минобрнауки посоветовали вузам не менять профильные вступительные экзамены в этом году. «С учетом того, что поступающие уже начали готовиться к вступительным экзаменам, мы рекомендуем вузам выбирать тот же экзамен, что и в прошлом году, чтобы не дезориентировать абитуриентов», — сообщила директор департамента информационной и региональной политики министерства Анна Усачева.

http://www.utro.ru/articles/2014/02/17/1176088.shtml

Как поступить со вступительными экзаменами

Сергей Петухов, обозреватель РИА Новости.

Ряд российских вузов меньше чем за четыре месяца до начала ЕГЭ изменил перечень вступительных экзаменов, смешав карты ученикам выпускных классов, усиленно готовившихся по другим предметам, и вызвав гнев их родителей, потративших деньги на репетиторов по неактуальным теперь предметам.

Изменить вступительные правила этим вузам позволил приказ министра Дмитрия Ливанова, подписанный им в январе этого года. Теперь общественность требует отменить этот приказ, Минобрнауки рекомендует вузам не менять вступительные экзамены, а ректоры говорят, что они и не собрались их менять.

Чем все это закончится, будут ли изменены в этом году вступительные экзамены или все останется по-старому? Есть ли гарантии, что до конца учебного года Минобрнауки не выпустит еще несколько приказов, меняющих правила накануне вступительных экзаменов?

Чехарда с изменением правил ЕГЭ все больше напоминает игру в наперсток. Угадать абитуриентам, что, когда и как они будут сдавать, невозможно. Можно ли это прекратить раз и навсегда?

Вот те вопросы, ответы на которые общественности пока еще предстоит получить от руководства Минобрнауки.

Обязательное и желательное

Приказ №1 Дмитрий Ливанов подписал 9 января 2014 года. 23 января он был зарегистрирован Минюстом, то есть признан не противоречащим действующему законодательству, или, проще говоря, вступил в силу.

К приказу приложен »Перечень вступительных испытаний при приеме на обучение по образовательным программам высшего образования». В нем перечислены предметы, по которым абитуриентам надо сдать ЕГЭ, чтобы поступить в вуз на ту или иную специальность.

Предметы делятся на обязательные для любого вуза и те, которые может выбрать сам вуз. Обязательный предмет для всех вузов страны остался один – русский язык. Без ЕГЭ по русскому ни в один российский вуз поступить нельзя. Для многих специальностей обязателен и ЕГЭ по математике.

Как ректоры воспользовались приказом Ливанова

Строго говоря, нынешний перечень обязательных и желательных экзаменационных предметов не сильно отличается от предыдущего, образца 2011 года.

Но у вузов появилась возможность заменить одни «желательные» предметы на другие. Например, историю на географию, обществознание на информатику и т.д.

Более того, ректоры вузов могли вообще отказаться от какого-нибудь «желательного» Минобрнауки экзамена. Во всяком случае, такую возможность имели те вузы, где в прошлом году требовали сертификаты ЕГЭ по четырем предметам (а таких в стране достаточно много).
По действующему законодательству вузы имеют право сократить число вступительных экзаменов до трех (пункт 40 части V приказа Минобразования №2895 от 28 декабря 2011 года).

Если называть вещи своими именами, то ректоры воспользовались приказом министра Ливанова как удобным случаем ввести у себя в вузах те вступительные экзамены, какие они считают наиболее подходящими для профиля их вуза.

Или, говоря еще проще, ректоры могли не осложнять жизнь абитуриентам, а даже облегчить ее. Если бы захотели.

В чем виноват министр Ливанов

Получается, что министр Ливанов тут ни при чем? В том, что ректоры меняют в середине учебного года правила поступления в свои вузы, он явно не виноват. Его приказ №1 не требует обязательно менять вступительные ЕГЭ в вузах.

Руководство вузов уже почувствовало, что их роль в нынешнем скандале вокруг ЕГЭ рано или поздно выплывет наружу. Ректор МГУ Виктор Садовничий уже заверил, что в его университете в этом году никаких новаций на этот счет не будет. О том же сообщают уральские,брянскиеивановские вузы. Остальные пока не успели сообщить, но наверняка вольются в дружный хор обещаний.

Министерство тоже уже порекомендовало вузам не менять набор вступительных экзаменов.

Но общественность в эти обещания и рекомендации, похоже, не сильно верит и требует решить вопрос радикальным способом – отменить приказ №1.

Какой приказ нужно подписать министру

Возможно, министр отменит свой приказ №1, слишком много людей этот приказ затрагивает. Но где гарантия, что завтра, через неделю, через месяц, в любой момент министр не подпишет приказ под другим номером по поводу других новаций, касающихся ЕГЭ?

Гарантировать, что этого не случится, могут только законодательные ограничения на любые ведомственные приказы, меняющие правила поступления в течение учебного года.

Для этого достаточно полномочий у депутатов Госдумы. Они могут внести соответствующие поправки в «Закон об образовании». Например, запретить менять правила вступительных экзаменов в текущем учебном году до 1 сентября следующего года учебного года.

ЕГЭ на память

В заключение, наверное, стоит обратить внимание на то, что обязательность ЕГЭ по математике в школе приказом №1 не отменяется. Все выпускники страны сдают ЕГЭ по математике в обязательном порядке.

Те, кто решил стать гуманитарием, сертификат математического ЕГЭ могут оставить себе на память.

РИА Новости http://ria.ru/analytics/20140214/994945478.html?utm_source=twitterfeed&utm_medium=twitter?utm_source=twitterfeed&utm_medium=twitter#ixzz2tbNvImbg

Стрессовая реформа Минобрнауки дала вузам право самим решать насчет вступительных экзаменов 2014 года

Пресс-секретарь главы Минобрнауки России Анна Усачева сообщила, что все вузы страны смогут по желанию сохранить без изменений вступительные экзамены для абитуриентов текущего года

«Все требования к вступительным экзаменам, которые действовали в прошлом году, сохранены, но сегодня вузы, согласно закону, могут изменить их состав», — рассказала она сегодня, 14 февраля. Усачева уточнила, что в соответствии с действующими нормативными актами, у вузов есть время до 15 февраля, чтобы опубликовать правила приема. Кроме того, за ними остается право решать, сколько экзаменов будут сдавать абитуриенты – три или четыре.

Напомним, что в пятницу был опубликован перечень предметов для поступления в высшие учебные заведения. Выяснилось, что бывшим школьникам с подачи министерства образования придется сдавать экзамены не по тем предметам, к которым они усиленно готовятся.

Российский студенческий союз потребовал отменить приказ Министерства образования и науки об изменениях в перечне предметов, по которым сдают ЕГЭ. По мнению самих студентов, менять перечень экзаменов в конце года нелогично и жестоко – к этому моменту большинство школьников уже определились с перечнем сдаваемых ими ЕГЭ и начали серьезную подготовку к экзаменам.

«Мы считаем, что необходимо отменить приказ, изменяющий перечень вступительных экзаменов в вузы. Выпускники нынешнего года уже давно решили, какие госэкзамены они будут сдавать для поступления в образовательные организации. Поэтому целесообразно менять перечень вступительных экзаменов с начала учебного года, когда начинается подготовка школьников для поступления в вузы», — объясняли ранее в студенческом союзе.

http://www.gudok.ru/news/sociaty/?ID=1035547

Образование решили взорвать изнутри

FLB: Великий педагог Сергей Рукшин о новом радикальном проекте реформы педагогического образования в России

«В середине января Министерство образования и науки опубликовало проект реформы педагогического образования в России. Как и многие начинания Минобразования последних десятилетий («Закон об образовании», школьные стандарты и пр.), он был подготовлен «тихо и без лишних свидетелей», а будучи представлен на широкое обсуждение, сразу вызвал шквал критики. Еще бы: проект оказался весьма радикальным – есть подозрение, что он предполагает взорвать всю существующую систему подготовки учителей, и без того уже в значительной степени разваленную. Приостановимся и поразмыслим: от этого проекта зависит, кто будет учить и воспитывать будущих граждан нашей страны.

Учитель Григория Перельмана и Станислава Смирнова – лауреатов Филдсовской премии, педагог, воспитавший 90 призеров и победителей международных олимпиад по математике,профессор Российского государственного педагогического университета имени Герцена, член Общественного Совета Минобрнауки РФ, Сергей Рукшин рассказывает о том, во что не должно превратиться педагогическое образование в России, вовлеченное в поток сегодняшней бессистемной и непрофессиональной реформенной вакханалии.

Интервью опубликовано в издании «Газета.Ru». С разрешения Сергея Евгеньевича FLB предлагает полную версию его разговора с журналистом Натальей Ивановой-Гладильщиковой.

ДО ПЕРВОЙ ВОЛНЫ ИЛИ ЯХТА БЕЗ КИЛЯ

– Сергей Евгеньевич, как Вы относитесь к уменьшению сроков обучения в педвузах, к сокращению часов на фундаментальные учебные курсы в пользу практики?

– Да как я могу к этому относиться?! С довоенных времен мы выстраивали свою систему педобразования: шли от учительских курсов – через техникумы – к учительским институтам (где готовили четыре года). В итоге пришли к тому, что учитель какспециалист, получает полноценное пятилетнее образование. Теоретические фундаментальные знания позволяют ему ориентироваться в науке, а иногда, между прочим, и заниматься научной деятельностью. У нас на факультете до сих пор жива аспирантура. Причем не по педагогике, а по математическому анализу, геометрии, алгебре.

Грядущая реформа низведет педуниверситеты до уровня ПТУ, и оттолкнет от профессии очень многих, кто шел туда не только целевым назначением в школу, но рассчитывал получить фундаментальное образование и иметь возможность профессиональной мобильности. Скажем, не так давно у одного из моих студентов в аспирантуре научным руководителем стал директор Петербургского отделения математического института Академии наук. Это ли не доказывает, что образование, которое человек получал в Педагогическом университете, позволило ему заниматься наукой? Причем, на самом высоком уровне (у директора математического института РАН есть возможность выбирать учеников!).

– Но Алексей Львович Семенов считает, что в педвузах даются излишние теоретические знания, которые в школе просто не нужны (и преподавать нужно чисто прикладные вещи).

– Это в корне неверная точка зрения: яхта, у которой все над водой, и нет тяжелого киля, очень неустойчива – ее может опрокинуть первая набежавшая волна. Студент (= педагогический пэтэушник), который будет знать только то, что он должен непосредственно излагать у доски, уронит не только свой престиж в глазах учеников, но и престиж всех учителей. Он не сможет отвечать на простейшие вопросы школьников, уходящие чуть в сторону и вглубь от излагаемого материала. Иначе говоря, человек должен знать гораздо больше того, что он объясняет у доски. Если же педагогические вузы превратятся в ПТУ, то говорить о том, что их выпускник должен уметь вести профильное обучение (а у нас каждая школа обязана его иметь) бесполезно.

– В концепции реформы и словах Семенова говорится о том, что студенты, чуть ли не с первого курса, будут погружаться в практическую деятельность: начиная с детского сада, далее – везде.

– Представьте себе: я хочу преподавать физику (а ее изучают в среднем и старшем звене школы). Но прежде мне зачем-то по словам А.Л.Семенова придется идти помощником воспитателя детского сада, чтобы научиться одевать детей! Можно выносить горшки (мне случалось это делать в больнице за совершенно посторонними людьми, и я говорю так не потому, что презираю это занятие!). Но воспитывать у будущего педагога отвращение к профессии из-за того, что его заставляют заниматься чуждой профессии деятельностью – это бред.

И вот, после того, как студент-первокурсник уже выносил горшочки в детском садике, он пришел в начальную школу… Я хочу заметить, что общение с детьми дошкольного возраста, с детьми начальной школы и общение со старшеклассниками – это совершенно разные вещи. А при таком подходе, мы хотим уподобить учителя человеку, который должен уметь все: знать возрастную психологию и физиологию любого возраста…

Человечество когда-то сделало могучий шаг вперед ровно потому, что изобрело общественное разделение труда и специализацию. Нельзя подготовить золотаря, трубочиста и ювелира высоким мастером в каждом из этих ремесел. Только специализация даст мастера нужного класса. Точно так же, невозможно одному и тому же учителю преподавать слепым детям, детям с девиантным поведением (как нам предлагает новый «Стандарт учителя» имени Евгения Ямбурга). О какой инновационной экономике, экономике, ориентированной на экспортную продукцию можно говорить, если сейчас мы начинаем проповедовать идею о том, что отсутствие специализации – это лучшая специализация?

– Из этого следует, что ни о какой инновационной экономике всерьез речи и не идет…

– Ну, да. Если речь идет об очередном удешевлении системы образования, то эта позиция в корне неправильная. Образование это то, на чем должна сосредоточиться нация. Я хочу вспомнить любимое высказывание, которое приписывают Бисмарку, о том, что франко-прусскую войну выиграли не прусский солдат или фельдфебель, а учитель: он воспитал прусского солдата, фельдфебеля и офицера, который ими командовал. Образование – это системообразующий институт нации.


Сергей Рукшин (фото: Sobaka.ru)

– Алексей Семенов говорил о том, что студент-практикант будет в классе не один, а в сопровождении учителя. Возникает вопрос: зачем это нужно учителю?

– Совершенно верно: на каких основаниях мы возложим на школу руководство студентами? Учителя и так загружены сверх нормы. Да и доверить это преподавателям вузов тоже нереально. Вот сейчас у меня сидит поток студентов – 60 человек. Но ни одна школа не примет, скажем, 60 практикантов – математиков (им нужно их всего 2-3). Но я не смогу ездить по 15 школам, чтобы курировать деятельность своих студентов. Значит, это неизбежно ляжет на плечи школьного учителя.

– … которому это совсем не нужно, и денег ему за это не заплатят.

– Ну, да. К тому же, никому не важно, что урок – это некоторое таинство общения учителя с учениками, которых он знает. И в это таинство впускать постороннего, который требует внимания, и которого надо чему-то учить? Не задача учителя – воспитывать себе смену таким способом. Мы что – хотим скатиться к шаману позднего неолита, который у костра рассказывал молодым поколениям, как надо обтесывать наконечник стрелы?

– Откуда возникло мнение о том, что педвузы в своей массе – очень низкого уровня? Мне кажется, что дело в неправильных критериях оценки эффективности вузов.

– Естественно. Общие критерии для оценки ВСЕХ вузов (по ним год назад оценивали Институт физкультуры, технический ВУЗ и консерваторию), – это опасное заблуждение!. Как можно оценивать педагогический вуз по тому, сколько денег он зарабатывает? Профессия учителя – системообразующая! Учителя воспитывают гражданина страны, который социализирован в ней, знает культуру, историю, язык и т.д. Мерить педагогические институты сиюминутной прибылью невозможно.

– Но сегодня, «благодаря» новым законам, касающимся образования, и школе, и вузу предписано самостоятельно зарабатывать на жизнь (где это возможно и невозможно), и, к тому же, на всем экономить. А вузы, к тому же, поставлены в такие условия, что должны гнаться не за качеством студентов, а за их количеством.

– Совершенно верно. На днях у меня была забавная ситуация на экзамене. Студентка получила двойку, при этом я знаю, что она ориентирована на работу в школе (педагог в третьем поколении). Девушка позвонила маме, и та приехала ко мне с вопросом: что делать? Она помнит времена, когда училась сама, когда было так: несданный экзамен – пересдача – пересдача с комиссией – документы на отчисление. Так вот я этой маме (как оказалось, моей бывшей студентке) втолковал, что сейчас все вузы держатся за студентов. Условно говоря, восемь отчисленных – это минус одна преподавательская ставка (рикошет подушевого финансирования). И вузы начинают бороться не за качество образования, а за количество студентов. Это отражается на их контингенте.

То, за что мы ругаем сейчас профессию учителя (туда не идут мужчины, поступают слабые студенты, двойной негативный отбор), – это не вина педвузов, это вина государства и Министерства образования. Какой общественный престиж мы создали профессии учителя? Сейчас любой учитель может быть замордован родительскими жалобами (я своего оболтуса в школу отдала, а вы его не можете научить!). Родители почему-то имеют право оценивать учителя, хотя они некомпетентны в этом. И почему-то их оценка – один из пунктов, влияющих на присуждение должностной категории учителю, на его зарплату, премии. Но учитель не проститутка, которая должна нравиться клиенту. Среди инструментария педагога – не только пряник, но и кнут. Кажется, Сухомлинский сказал, что в образовании мотивация долга гораздо выше, чем мотивация интереса. А сейчас виноват во всем именно учитель. Мы фактически дали возможность всем клевать преподавателя и школы, и вуза.

И еще: вузы и школы оценивают по странным критериям, которые чиновник может проверить, не отрываясь от кресла или дивана. Между тем, чтобы составить представление об учителе или преподавателе, нужно посидеть на его уроке, послушать его лекции…

Первые критерии оценки эффективности вузов вообще не относились к качеству образования. Все они были внешними: например, средний балл ЕГЭ поступающих («сырье», которое получает вуз). Но на сырьё влияет общественный престиж профессии. В экономисты и юристы пойдет лучшее «сырье» (там выше оплата и легче работа); там выше социальный статус, и есть перспектива карьерного роста и роста доходов. В профессии учителя ее фактически нет. Или другой критерий: то, сколько вуз зарабатывает. Но он тоже не имеет никакого отношения к обучению. Еще критерий оценки эффективности вуза – количество квадратных метров на одного студента. Согласитесь, что и за это ответственность должен нести отнюдь не вуз, а его учредитель. А количество иностранцев – это вообще-то критерий для престижного борделя.

– Мы уже говорим не о грядущей реформе, но все эти проблемы тесно с ней связаны.

– Ну, как это – не о реформе! Мы понижаем качество тех рабочих, которые будут заниматься обработкой «сырья». Это станут делать неумелые люди, у которых не будет ни теоретической подготовки внутри профессии, ни должной методической базы. Как без теории? Я знаю 6-7 способов вводить на уроке тригонометрические функции, и это – моя методическая подготовка. Студент на уроке просто увидит, как это делает конкретный учитель. Но абсолютно недостаточно просто копировать инструментарий.

Только что мы праздновали 75-летие выдающегося дирижера, Юрия Темирканова. Так вот он сказал: « Мозг человека это страшная штука. Если его не тренировать, если его постоянно не загружать, могут возникнуть новые обезьяны». Так вот, мы хотим вместо образования мозга студентов-педагогов тренировать их как обезьян на подражательных навыках. На этом не воспитаешь учителя. Нужна подготовка гораздо более широкая. Если педагогическая ситуация, с которой человек столкнулся, связана не с тем, что он видел на практике у учителей школы, а с чем-то другим, он должен иметь теоретическую подготовку для реакции на эту ситуацию. Этим для меня и страшно выступление Алексея Львовича Семенова. Надо задуматься и остановить непродуманную бессистемную и непрофессиональную вакханалию реформ. Все происходит не так, как надо, не тогда, когда надо, и, этим занимаются не те люди. Реформа образования, которая сейчас происходит, это преступление против национальных интересов и национальной безопасности страны.

Беседовала Наталья Иванова-Гладильщикова
В несколько измененном варианте текст интервью опубликован в издании
 «Газета.Ru», 13.02.14
«

14.02.2014

http://flb.ru/info/57157.html

Больше сотни институтов признано «ущербными» Мониторинг вузов выявил проблемы в частном образовании

14.02.2014 00:01:00

Мониторинг вузов выявил проблемы в частном образовании

 

Больше сотни институтов  признано "ущербными" Большинство отстающих вузов по итогам мониторинга – негосударственные учебные заведения. Фото с сайта www.mosreg.ru

Подготовленный Минобрнауки РФ мониторинг эффективности вузов за 2013 год стал в два раза толще по сравнению с прошлогодним. А количество выявленных неэффективных вузов увеличилось почти в пять раз: с 29 до 135 вузов. Проблема низкого уровня подготовки специалистов остается, признают в правительстве. И, судя по всему, мониторинг ее не решает.

Мониторинг эффективности российских вузов за 2013 год выявил очередную партию учебных заведений, нуждающихся в реорганизации. Первый такой мониторинг был проведен в 2012 году, в нем участвовало более 500 государственных вузов. В результате 29 учебных заведений были признаны неэффективными, а еще 71 вуз назвали «требующим оптимизации».

В 2013 году данные для мониторинга предоставили уже более 900 вузов, в том числе и негосударственных. Несколько изменилась система учета – к основным критериям было добавлено трудоустройство выпускников, а дополнительные критерии были выработаны для шести групп вузов в зависимости от их специфики: творческие, спортивные, транспортные, медицинские, сельскохозяйственные и военные. Результат – 135 неэффективных учебных заведений, в том числе 127 частных. Более 30 вузов попало в разряд требующих оптимизации. Такие данные мониторинга свидетельствуют о проблемах с качеством подготовки специалистов, считает премьер-министр РФ Дмитрий Медведев.

«Несмотря на то что значительная часть выпускников школ получает высшее образование, нам по-прежнему остро не хватает современных профессионалов, которые обеспечивают успешное развитие страны. Во многом это определяется ответственностью самих вузов», – отметил премьер вчера на заседании правительства.

О том, что квалифицированных кадров в России не хватает, говорят и иностранные инвесторы, которые приезжают вести бизнес и сталкиваются с дефицитом профессионалов практически на всех уровнях (см. «НГ» от 17.12.13). Выходит, что, сколько ни выявляй неэффективные учебные заведения и ни публикуй черные списки из десятков вузов и сотен филиалов, качество образования от этого заметно не улучшается.

Однако сами вузы проявляют готовность сотрудничать с Минобрнауки и всячески содействуют проведению мониторинга и его корректировке.

Российский союз ректоров (РСР) предлагает еще больше расширить критерии мониторинга, включить в него территориальный коэффициент, а также выделить в отдельную группу педагогические вузы. Кроме того, ректорское сообщество предложило учитывать такой фактор, как количество преподавателей с ученой степенью на 100 студентов, пишет РИА Новости. «Во-первых, этот критерий позволит выявить вузы, не обладающие достаточным кадровым потенциалом, а значит, не способные обеспечивать необходимое качество образования. А во-вторых, в динамике он покажет научную состоятельность преподавателей, ведь университетская практика сегодня  – это прежде всего исследовательская работа преподавателей совместно с учащимися», – считает генсек РСР Ольга Каширина.

Директор Института развития образования ВШЭ Ирина Абанкина полагает, что мониторинг эффективности вузов важен как минимум по двум причинам. «Во-первых, по его результатам отсекаются и реорганизуются вузы, показавшие неэффективность. Филиалы, не имеющие потенциала к реорганизации, закрываются. Таким образом из образовательного поля уходят те, кто обманывает потребителей и раздает липовые дипломы. Другие учреждения, показавшие низкий результат, присоединяются к более сильным, над их улучшением пытаются работать. Кроме того, мониторинг дает повод задуматься и известным вузам, вдруг оказавшимся в числе отстающих. Для них это повод проанализировать свою работу и обратить внимание на недостатки». Вторая причина, побуждающая университеты к развитию, – это то, что от результатов мониторинга напрямую зависят контрольные цифры приема. Они распределяются в зависимости от эффективности учебного заведения, поясняет Абанкина. «Вузы в большинстве своем не самостоятельны. Если заведения гуманитарной и социально-экономической направленности зависят от государства примерно на 40%, то технические вузы со всей дороговизной необходимого оборудования – на все 80%. И для них этот рейтинг является стимулом к улучшению работы», – рассуждает эксперт. Наконец, этот мониторинг влияет на выбор потребителей – как абитуриентов, так и работодателей, добавляет Абанкина.

Аналитик группы «Развитие» Сергей Шандыбин также считает мониторинг вузов неплохим начинанием. «Наши вузы по большей части выпускают не настоящих профессионалов, необходимых бизнесу и государству, а недоделанных «специалистов по общим вопросам». В этих условиях любая, даже не совершенная попытка мониторинга и ранжирования вузов по качеству и эффективности пойдет только на пользу», – уверен эксперт.

 http://www.ng.ru/economics/2014-02-14/4_instituty.html

Ливанов неожиданно поменял правила сдачи ЕГЭ

За несколько месяцев до сдачи госэкзамена министерство образования РФ изменило перечень предметов для поступления в вузы. Родители в шоке. 
В России назревает очередной скандал, связанный со сдачей ЕГЭ. Сегодня стало известно, что Минобрнауки РФ (глава –Дмитрий Ливанов) за несколько месяцев до экзаменов издало приказ, который меняет перечень предметов, необходимых для поступления в вузы. Школьников и их родители бьют тревогу.
Согласно приказу Минобрнауки №1 от 9 января 2014 года (зарегистрирован Минюстом 23 января), в систему вступительных экзаменов, вносятся существенные изменения, сообщает «Коммерсант». Так, для поступления на юридический факультет раньше нужно было сдавать иностранный язык, а сейчас его заменили на историю. Причем это сделали буквально за несколько месяцев до сдачи ЕГЭ.
– Когда подобные изменения происходят за несколько месяцев до экзамена, это очень сильно влияет на психику выпускников, учителей и родителей, – считает глава Общества защиты прав потребителей образовательных услугВиктор Панин. – Подготовиться нет времени и сил, это накладывает отпечаток и на результат. Кроме того, это только подталкивает выпускников к мошенничеству на экзаменах.
В министерстве образования тревогу вузов, будущих выпускников и их родителей не разделяют. Чиновники говорят, что школьники должны одинаково хорошо знать все предметы, а не «натаскиваться» на те, которые предстоит сдавать при поступлении.
– В школе дети должны учить все предметы, а не только те, которые необходимы при поступлении, – цитирует «Коммерсант» представителя департамента госполитики в сфере высшего образования. – Все тесты ЕГЭ составлены с учетом только школьной программы и ничего больше.
Руководители многих вузов рассчитывают на здравый смысл и призывают Минобранауки повременить с приказом и ввести его со следующего учебного года.
РИА «Омск-Информ»
14.02.14 13:46
http://www.omskinform.ru/news/63395
 

Образование: кадры под ударом

Российская социальная сфера – та область, где исполнительная власть в лице правительства сегодня реализует практически монопольное право определять правила игры: в отличие от сферы экономической у социалки практически нет крупных лоббистов среди законодателей. Так что в качестве субъекта законодательной инициативы здесь практически всегда выступает отнюдь не депутатский корпус, и Госдуму, при всех недостатках ее работы, можно ругать только за голосование «по свистку».

ИЗНАНКА РЕФОРМ

Нынешний правительственный курс на оптимизацию социальных расходов по сути можно назвать второй большой волной экономического неолиберализма после монетизации льгот 2004–2005 годов. Общим подходом для всех отраслей выступает стремление правительства минимизировать социальные издержки и не увеличивать бюджетные вливания, например в фонд заработной платы, а повышать зарплату в образовании и здравоохранении за счет «структурных реформ, призванных повысить эффективность расходов и качество услуг», «сокращения неэффективных расходов и звеньев». На практике такие «реформы» оказываются банальным сокращением штатов, а также ликвидацией значительного числа бюджетных школ и поликлиник. Взамен предлагается «развитие реальной конкуренции, открытие бюджетной сферы для НКО и социально ориентированного бизнеса, снятие барьеров для самостоятельности бюджетных учреждений», но, как правило, дальше деклараций дело не идет. Более того, декларируемые цели напрямую противоречат принимаемым нормативным документам, как это, например, произошло с Федеральным законом от 8 мая 2010 года № 83-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений», направленным на сокращение самостоятельности этих самых учреждений, детализированную регламентацию их деятельности. Отметим также, что по своему духу такие шаги напрямую противоречат стратегической позиции Владимира Путина, сформулированной им, в числе прочего, в майских указах 2012 года.

Опыт показывает, что те учреждения, которые подлежат коммерциализации и превращению в эффективные структуры, демонстрируют не повышение качества оказываемых услуг, а их ухудшение и удорожание – что в образовании, что в здравоохранении, что в сфере ЖКХ.

НАСТУПЛЕНИЕ НА ЗАКОНОДАТЕЛЕЙ

Лето минувшего года ознаменовалось беспрецедентным для Госдумы нескольких созывов случаем, когда все четыре парламентские фракции, включая фракцию думского большинства, «Единую Россию», солидарно высказались за отставку министра образования и науки России Дмитрия Ливанова. Непосредственным поводом для такого недоверия депутатов стала инициированная и блестяще, следует признать, проведенная Минобрнауки кампания по реформированию, а точнее, ликвидации Российской академии наук, но высказывались депутаты и о девальвации российского образования в целом, ухудшении его качества и конкурентоспособности на мировом рынке, снижении доступности, превращении его де-факто из гарантированного Конституцией права в платную услугу. Министерство парировало парламентскую критику тем, что якобы депутатский гнев вызван разработкой в Минобрнауки электронной системы «Антиплагиат», в результате внедрения которой научные достижения многих остепененных парламентариев были поставлены под сомнение. Такой ответ ведомства, активно продвигаемый в СМИ, разумеется, критики не выдерживает. Все депутаты единодушно признают меры по борьбе с плагиатом, принимаемые Минобрнауки, безусловно полезной инициативой, позволяющей провести серьезную ревизию научной номенклатуры, в том числе и среди тех же правительственных чиновников. О том, что парламентский гнев оказался недолговечным, а менее чем через два месяца три фракции одобрили все предложенные министерством нововведения по РАН, напоминать излишне, а вот к критическим аргументам депутатов стоит прислушаться внимательнее.

Разработанный Минобрнауки Федеральный закон от 29 декабря 2012 года № 273 «Об образовании в Российской Федерации», утвержденный голосами фракций «Единая Россия» и ЛДПР, несмотря на свой рамочный характер (содержит 179 отсылочных норм), вполне можно назвать манифестом образовательной контрреформы. Он стал значительным отступлением от действовавшего прежде закона об образовании, принятого еще на заре ельцинских времен. Новый закон не содержит государственных гарантий финансирования образования и уровня заработной платы для большинства педагогов, за исключением школьных учителей. Впервые с 1991 года правительство посягнуло на священную корову – гарантированное число бюджетных студентов. Благодаря новой формуле расчета до 2020 года это число уменьшится как минимум на треть. Закон лишил детей-сирот льгот при поступлении в вузы и учреждения среднего профессионального образования, в пять раз поднял оплату присмотра и ухода за детьми в детских садах, в 20 раз увеличил плату за общежитие для вузовских студентов.

Кроме того, новый закон об образовании в полной мере стал иллюстрацией актуального вектора реформирования всей российской социалки – переноса финансового бремени с федерального центра на регионы. Согласно закону, резко сокращены коммунальные льготы для сельских педагогов и отменены для учителей, вышедших на пенсию, – этот вопрос целиком передан на усмотрение субъектов Федерации.

ЧТО НЕ ПОНРАВИЛОСЬ ДЕПУТАТАМ

Альтернативный депутатский законопроект, восстанавливая многие отмененные в последние годы нормы и закрепляя упраздненные гарантии, по мнению авторов, позволил бы поддерживать российское образование хотя бы на уровне начала 90-х годов. К сожалению, избранная парламентариями тактика – проталкивание отдельных норм и положений отклоненного законопроекта в надежде хотя бы на частичную реализацию каких-то из них, – боюсь, себя не оправдает. Нынешний политический состав Госдумы обеспечивает министерству Ливанова и соответствующим правительственным департаментам возможность жесткого контроля над депутатским волеизъявлением. Справедливости ради стоит отметить, что уже на этапе рассмотрения закона в Госдуме кое-что удалось скорректировать усилиями профильного комитета и отдельных депутатов. Например, от окончательного уничтожения было спасено дополнительное образование (кружки, секции, детские дома творчества и т.д.) – в первой редакции законопроекта планировалось полностью перенести его финансирование на муниципальный уровень.

Другой объект серьезной критики деятельности министерства – утвержденный новый образовательный стандарт для старшей школы. Не вдаваясь в его детальный разбор, отметим лишь, что за создание условий образовательного процесса, включая материально-технические, финансовые и кадровые, согласно стандарту, отвечает теперь сама школа – за счет бюджетных и внебюджетных источников. Если условия не созданы, директора будут штрафовать, таким образом заставляя его зарабатывать деньги – за счет карманов родителей учащихся. Вот он, пресловутый принцип «Деньги следуют за учеником»!

Новый стандарт наделяет обязательным статусом не предметы – школьные дисциплины, а предметные области («филология», «иностранные языки», «общественные науки», «математика и информатика», «естественные науки», «физкультура и основы безопасности жизнедеятельности»). Предметы, входящие в их состав, обязательными не являются, и в результате можно получить аттестат зрелости, не изучив основ физики, химии, биологии, истории и др. Все это можно было списать на результаты многолетних дискуссий педагогического сообщества, если бы здесь явственно не просматривалась коррупционная составляющая – значимые учебные курсы переводятся в разряд дополнительных образовательных услуг, навязываемых школьникам и их родителям в добровольно-принудительном порядке. Новый в спешке принятый стандарт вполне соотносится с вышеупомянутым Федеральным законом № 83 о превращении социальных благ в коммерческие услуги.

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ: ПОЛЬЗА ОТ НОВАЦИЙ КРАЙНЕ НЕОЧЕВИДНА

Идеи о том, что России не нужно слишком много людей с высшим образованием, высказывались чиновниками давно. Предшественник Ливанова Андрей Фурсенко говорил о том, что более чем из 1000 вузов современной России должно остаться порядка 150–200. На кардинальное сокращение числа вузов ориентирован утвержденный в конце 2012 года правительством «План мероприятий (дорожная карта) «Изменения в отраслях социальной сферы, направленные на повышение эффективности образования и науки», предусматривающий, в частности, сокращение к 2018 году примерно 90 000 школьных учителей, почти полутора миллионов (!) студентов (с 6,49 млн до 5,15 млн). Эксперты прогнозируют сокращение численности вузовских преподавателей почти вдвое (на 44%), при этом их нагрузка вырастет на 28%. Как метко выразился заместитель председателя парламентского Комитета по образованию, один из авторов альтернативного Закона об образовании Олег Смолин, «герой новой системы высшего образования в России – это профессор с высунутым языком».

Парадоксально, но факт: еще одно ноу-хау нынешнего Минобрнауки – мониторинг вузов – может привести к результатам, диаметрально противоположным заявленным целям. Вместо повышения качества образования инициатива чревата не просто ухудшением социальной ситуации в образовательной среде, но и разрушением системы высшего образования, что приведет не к отбору лучших образовательных учреждений, а к закрытию основной массы вузов среднего уровня. Многим памятен недавний скандал с расформированием РГТЭУ, наглядно иллюстрирующий министерскую мониторинговую методику. Первоначально для проведения мониторинга были отобраны около 50 критериев, причем, по заявлению ректора МГУ Виктора Садовничего, предложения Российского союза ректоров были практически проигнорированы, зато учтено большинство рекомендаций ВШЭ, главного сегодняшнего think-tank нашего образовательного чиновничества. Критерии касались в основном не качества и содержания образования, а материально-технической оснащенности образовательных учреждений. Минобрнауки из 50 критериев отобрал пять (!), что явно не способствовало повышению объективности результата.

Совершенно очевидно, что при таком критериальном подходе неэффективными объявят вузы российской периферии с наиболее низким уровнем зарплат преподавателей и материальной базы: в результате важнейшие отрасли хозяйства окажутся оголенными в кадровом отношении. Массовые увольнения преподавателей «оптимизируемых» вузов мы уже наблюдали при формировании сети федеральных и научно-исследовательских университетов, зачем системе высшего образования еще одна бессмысленная и пагубная социальная встряска?.. Всем памятно недавнее заявление министра образования и науки о том, что только плохие профессора зарабатывают по 20-30 тысяч рублей в месяц, тогда как в большинстве провинциальных вузов обычный профессор получает из бюджета отнюдь не больше, а зачастую и меньше…

Некоторые эмпирические наблюдения за деятельностью министерства по «санации» сети вузов выявляют интересную закономерность: реорганизации подвергаются либо институты, обладающие солидной недвижимостью и материально-технической базой, либо те вузы, руководство которых резко критически настроено по отношению к образовательной политике министерских кураторов. В случае с упомянутым РГТЭУ эти два критерия совпали.

***

На наш взгляд, порочная идеология всей сегодняшней социальной политики «поддержать сильного за счет бедного и нищего» нуждается в радикальном пересмотре. Стремление государства снять с себя обязательства перед собственными гражданами уже привело к социальной деградации, и дело отнюдь не в том, что российские университеты повылетали из всех статусных зарубежных рейтингов – бог с ними, с рейтингами. Хуже другое: при сохранении нынешнего вектора реформирования к 2020 году, на который ориентируются правительственные программные документы, Россия уже не сможет обеспечивать нужды национального хозяйства собственными кадрами. В том числе, для тех миллионов новых высококвалифицированных рабочих мест, о которых не раз говорил Владимир Путин.

Дарья МИТИНА

http://www.vvprf.ru/archive/clause875.html

Академик Диканский: Реформа РАН сделана либо шпионами, либо дураками

Накануне, выступая на форуме «Будущее Новосибирска», академик, бывший ректор НГУ, заместитель председателя СО РАН по взаимодействию с технопарком и НГУ Николай Диканский, отказавшийся в мае вступать в «обновленную» Дмитрием Ливановым РАН, снова в достаточно резкой форме высказал свое мнение о реформе РАН, идущей в стране, назвав «Сколково» и Роснано сомнительными организациями, а авторов реформы Академии наук – «дураками или шпионами».

«После того, что произошло недавно. Я имею в виду реформирование Российской Академии наук. Мы оказались на обочине инвестиционного процесса», — заявил Диканский.

По словам ученого, основы для развития науки в Сибири уже заложены, есть необходимые наработки, специалисты для их реализации, однако государство предпочитает вкладывать гигантские средства в более чем сомнительные проекты вроде «Сколково» и «Роснано», сообщили Накануне.RU в пресс-службе новосибирского отделения КПРФ.

Предложения по развитию инвестиционной привлекательности новосибирского Академгородка были подготовлены СО РАН и направлены федеральному руководству, заявил Диканский. Ученые, между тем, предложили начать интеграцию сил академической науки и производства, возродить отраслевые институты и создать новый институт по подготовке технологов в современных отраслях производства.

«Но обращения так и остались без ответа. Более того, прошлый год сильно потряс научное сообщество силами тех, кто задумал кардинально реформировать Академию наук», — заявил Диканский.

«То, что сделано — сделано либо шпионами, либо дураками. «Голову» (руководство Академии наук) отрубили, и как теперь Котюков будет управлять 1007 институтами, непонятно, он еще никак не может доехать до нашего Академгородка. То, что произошло — это децентрализация. А ведь именно противоположная ей централизация позволила российской науке выжить в самые тяжелые времена. В последние годы даже намечался некоторый подъем, и вот — все рухнуло. Почему институтам не дают развиваться? Мы выполняем проекты по заказам других стран, но не выполняем для себя. Но ведь, как показала история, не надо нам мешать, не надо к нам лезть со своими реформами, мы все можем для себя сделать сами», — продолжил он.

Напомним, летом 2013 г., выступая на внеочередном собрании СО РАН, где глава Сибирского отделения наук призвал собравшихся поддержать реформу РАН, академик Диканский, уже объявивший о своем решении не вступать в «академию Ливанова», утверждал, что знает имена авторов реформы и намекал на их сотрудничество с западными структурами.

«Авторы действительно проявляются. Я помню, в 2007 году, когда я был в министерстве образования, я встретил там Мау и компанию, которые были у Фурсенко. Они обсуждали реформу академии, и мне представляется, что сейчас перед собой мы видим тот документ, который они «высиживали» все это время», — говорил Диканский.

«Сейчас «карту науки» делает Pricewaterhouse (PricewaterhouseCoopers, — прим. Накануне.RU), за это ему платит Министерство науки и образования. Платит американской компании. Вот интересно: всякие наши общественные движения получают деньги и гранты из-за рубежа и должны теперь называться иностранными агентами, а наше министерство оплачивает создание аналитики по нашей науке за рубежом. Скажите, вот Pricewaterhouse это чей агент? Я хочу понять! Десятки миллионов долларов им заплатили. Они что, думаете, не получают деньги от ЦРУ, Госдепа? Получают. Тогда они же тоже агенты», - говорил Диканский летом 2013 г.

Иван Зуев

http://www.nakanune.ru/news/2014/2/10/22340715

Ливанов: реформа РАН – успех общих усилий кабмина и администрации президента

Интенсивность реформы Российской академии наук определяется успешностью синхронности действий правительства и администрация президента, полагает министр образования и наукиДмитрий Ливанов.

«Если бы год назад меня спросили, будем ли мы здесь сидеть и обсуждать такую глубокую реформу РАН, я бы в этом сильно усомнился. Я всегда это предлагал сделать, но не имел четких планов по срокам и деталям. Но когда эти изменения стали всерьез обсуждаться, мы скоординировали позиции с разными людьми — и с Андреем Фурсенко, и с коллегами по правительству. Все поняли, что мы единомышленники и у нас нет абсолютно никаких расхождений», — заявил Ливанов в интервью газете«Коммерсантъ».

«Смотрите, я же предлагал реформу еще в 2005–2007 годах, когда работал в министерстве, но тогда я оказался фактически один с этой идеей. А теперь Андрей Александрович Фурсенко пришел в администрацию президента и начал заниматься там научной политикой… У нас все очень хорошо получается, когда правительство и администрация президента действуют синхронно», — отметил министр.

«У меня отношения с Андреем Фурсенко очень хорошие, я его уважаю и как человека, и как профессионала. Если у нас в чем-то разные позиции, что тоже естественно, мы всегда встречаемся, их обсуждаем и находим решение. Как вы знаете, несколько лет я работал под его непосредственным руководством — и я признаю его авторитет, и большую мудрость в каких-то вопросах», — подчеркнул глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов.

http://www.gazeta.ru/science/news/2014/02/10/n_5935837.shtml