Гражданская инициатива

За бесплатное образование и медицину

Сокровище. Глава 17

04.10.2016

Автор: Николай Соснов

Сокровище. Глава 17

Иринка никогда не знала погибшего незадолго до ее рождения отца. Мать, ушедшую из жизни через два года после него, помнила смутно как сонное тепло. Отец Сергей был воспитателем, но не папой. Иринка любила его по-своему, очень близко к тому как по ее представлению следовало любить папу. И все же лишь в последнюю ночь на руках Суханова девушка почувствовала настоящее отцовское отношение человека, готового в случае необходимости ради нее долго-долго топать, ехать или бежать хоть на край света. Страх Иринки при виде повисшего на стене Алексея Ивановича не был испугом от внезапно открывшегося взору зрелища опасности, которой подвергался другой человек. Иринка боялась именно за него, страшилась потерять внезапно обретенного друга и защитника. Как всегда, когда девушка испытывала страх за себя или других, первые мгновения ужаса парализовали ее. Затем оцепенение прошло, инстинкты потребовали действий. Но что она могла?

В пространстве вокруг себя, освещенном бросаемыми дрожащим пламенем факела отблесками, Иринка не разглядела решительно никакого средства к спасению Суханова. Ее спутники застыли в тягостной неподвижности будучи не в силах оторваться от гипнотизирующего зрелища.
Суханов отчаянно боролся за жизнь. Мускулы на его руках и спине вздулись от напряжения, а пальцы буквально впечатались в короткую выемку.
Иринка понимала, что для Алексея Ивановича существует только один вариант действий. Либо он попытается перескочить на нижнюю ступеньку с минимальным шансом, сохранив баланс, удержаться над пропастью либо через некоторое время силы кончатся и пальцы разогнутся. Она не смела что-либо советовать Суханову, просто подошла ближе к стене и зажмурилась.
Внезапно Иринку довольно грубо отпихнули в сторону. Открыв глаза, она с изумлением увидела, что Галина, сбросив всю одежду, полезла вверх по выбитым Сухановым ступенькам. Голое тело Гали ничем не отличалось от Иринкиного кроме все той же кожи цвета созревшей для сенокоса травы.
Суханов заметил движение на стене.
— Вернись назад! Твоя жизнь важнее моей, — скомандовал он Гале.

— Замолчи. — Зеленокожая девушка сосредоточилась исключительно на подъеме. С удивительной гибкостью она ползла вверх, как бы удлиняя руки и ноги чтобы достать очередную щель пальцами и подтянуться. Роста Гале явно не хватало. Тем не менее, она дотягивалась до каждой ступеньки.
Скудный свет факела не позволял в подробностях различить что происходит с конечностями Чаадаевой. Иринке показалось будто кости рук Галины размягчились, а плоть утратила форму, растекаясь по стене до нужной длины. Зацепившись за очередную ступеньку, кости твердели, мышцы и мясо принимали форму, надеваясь на них, и Чаадаева подтягивалась.
— Глазам не верю! Она волшебница, — потрясенно воскликнул Айрат, подтверждая, что Иринка не грезит наяву. Афанасий стыдливо отвернулся еще в самом начале и теперь красный как вареный рак стоял спиной к стене, устремив взор в сторону пропасти.
Поднималась Галя очень быстро. Не прошло и пяти минут как она достигла последней выемки. Ее руки тянулись вверх пока не уткнулись ладонями в стопы Суханова.
— По моей команде наступай и прыгай. Без разговоров, по счету три, — строго уточнила девушка. Руки обрели форму, выпрямившись в нечеловечески прямые палки. Ладони расширились, создавая надежную опору для ног красноглазого великана.
— Мне это снится. Как она выдержит его вес? — ни к кому не обращаясь, тихо пробормотал давно пришедший в себя Костя и смущенно прикрыл глаза рукой. Иринка, заметив, что он наблюдает сквозь пальцы, хотела было одернуть парня, но Галина отвлекла ее, начав отсчет:
— Один, два, три, давай!
Суханов наступил на Галины ладони и через мгновение перенес на них большую часть веса. Меньшая продолжала висеть на кончиках пальцев. Туловище зеленокожей девушки растеклось по скале, пытаясь разделить с камнем чудовищное давление. Плоть вжималась и вжималась в стену, и не было этому конца.
Алексей Иванович полуприсел и, оторвав пальцы от осыпавшейся впадины, застыл над провалом подобно виденному Иринкой искривленному дереву, выросшему на краю обрыва над рекой. В отличие от дерева оставаться в опасном положении Суханов не стал. Собрав все оставшиеся силы, он вложил их в прыжок.
Тело Суханова, оторвавшись от Галиных ладоней, как стрела в цель устремилось к нижней грани обрубка лестницы. Скорость оказалась столь велика, что, когда Суханов схватился за торчащий из обломанной ступени металлический штырь, тело его по инерции едва не занесло под лестницу.
Дальнейшее сохранилось в Иринкиной памяти набором бессвязных видений будто навеянных воспоминаниями о давнишних сновидениях. Алексей Иванович отдыхает после совершенного усилия. Веревка поднимает наверх один рюкзак за другим. Галя осушает до дна глиняную бутыль воды. Она, Иринка, взмывает ввысь и оказывается в руках дедушки Айрата. Они плутают по бесконечным лестницам и коридорам.
Ткань реальности восстановилась у двери. Суханов и Чаадаева, вновь закутавшись, отступили в хвост цепочки. Айрат с важным видом повернул ручку и первым вышел на заросшую кустарником полянку в нестерпимо сияющий после мрака пещеры летний день.
За дверью на дубовой колоде скучал пожилой мужчина в обычной деревенской одежде. Бритый шар его головы блистал как полированный. Два забора неровных пожелтевших зубов кое-где прерывались пустотами словно кто-то выломал и унес самые гнилые доски.
Отставив в сторону металлический топор с длинной в рост человека ручкой, мужчина с явным интересом читал какую-то книгу в черной шерстяной обложке. Время от времени он левой рукой выписывал что-то из книги в лежавшую рядом восковую дощечку. Иринка сумела разглядеть на обложке книги пришитые деревянные буквы, выкрашенные в красный цвет. Буквы складывались в непонятные слова. РИЧАРД ДОКИНЗ — гласила надпись.
Айрат, сунув два пальца в рот, пронзительно свистнул. Лысый мужчина с перепугу выронил книгу и палочку для письма, дощечка тоже полетела на землю.
— Э, приятель, так любой имеющий сноровку воин тебе забьет как барана, — укоризненно сказал Айрат, быстро приблизившись к лысому и помогая ему подняться. — На посту разве можно зевать, а, тем более, читать?
— Однажды мое сердце не выдержит твоих штучек, — пожаловался лысый. — Что поделать, я в молодости никакого образования не получил, нынче учусь. Вчера на дискуссии Толя Орехов меня запутал совсем. Тамара Федоровна дала книгу, чтобы разобрался.
— И ты, как обычно, увлекся, — вздохнул Айрат. — Хоть бы не ставили тебя часовым, знают же каков ты на посту.
Лысый виновато потупился.
— Я людей привел. Предупреди Тамару Федоровну и в усадьбе скажи, пусть баньку истопят. А мы пока тут за тебя покараулим, погреемся на солнышке заодно.
Лысый собрал свои вещи, подхватил топор и поспешил скрыться в кустах. Присев на колоду, дедушка Айрат улыбнулся и сказал, обращаясь к молодежи:
— Выгляньте из кустарника, только осторожно, там начинается крутой спуск.
Трое друзей и Галя последовали его совету. Суханов предпочел остаться на месте.
Иринка раздвинула шуршащие словно переворачиваемые страницы зубчатые листики и замерла, захваченная открывшимся видом. Перед ней развернулась сразу вся и в мельчайших подробностях стиснутая с четырех сторон но все равно широкая горная долина, разрезанная на части петляющей меж утесов полноводной рекой.
Утесы, на вершине одного из которых сейчас находились Иринка и ее спутники, окружали долину кольцом, образуя кое-где двойные и даже тройные ряды. Изъеденные временем как больные зубы, они давали приют в гротах и на выступающих в некоторых местах карнизах сотням человеческих жилищ. Люди деревом вгрызались в камень, устраивая на входах в пещеры крепкие запоры.
Там, где не было пещер, к скалам жались казавшиеся с высоты игрушечными деревянные домики. Деревянными были и немногочисленные жилища на карнизах. Копошившиеся внизу люди стремились жить ближе к камню, отводя каждый клочок почвы под луга, поля и огороды. Ровные, несмотря на сильнопересеченную местность, прямоугольники угодий заполняли все свободное пространство долины, оставляя лишь немного места под тонкие вены каналов и узкие ниточки тропинок.
Прямо против их утеса на другой стороне долины над маленькими жилищами возвышалось словно выраставшее из скалы каменное строение. Вернее, каменным оно было лишь в нижней своей части, состоявшей из гладко обтесанных и хитроумно сложенных небольших блоков светло-серого цвета. Верхний этаж здания неизвестные строители соорудили из дерева, проделав в нем десяток запертых ставнями окон и накрыв сверху серыми плитками более темного оттенка, чем каменная основа дома.
Здание явно делилось на два самостоятельных крыла, большое восточное и разбитое на несколько мелких западное. Крылья соединялись круглой башенкой в центре.
— Что это? — спросил Афанасий, обводя рукой воображаемый круг.
— Что именно? — переспросил дедушка Айрат.
— Это все, — сконфуженно проговорил юноша, не в силах подобрать слов для описания увиденного.
— Ах, все, — сказал Айрат будте теперь ему стал ясен вопрос. — Это все боярская усадьба Волковых. Здесь же находится одно из Хранилищ Алфавита. Очень скоро вы узнаете это все подробно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *